Текст книги "Теорема сводных (СИ)"
Автор книги: Вероника Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Набрав воздуха в лёгкие, я тихонько спросила:
– Все в порядке?
Теодор прекратил жевать яблоко. Его холодные глаза устремились на меня. Губы блестели от яблочного сока. И, по всей видимости, когда Теодор понял, что я пялюсь на его губы, быстро их облизал.
Вот же засранец.
– Ja, – ответил он с такой лёгкостью, что я ему едва ли поверила. – А что?
– Ты выглядишь каким-то… беспокойным.
– Denkst du so?* (Ты так считаешь?).
– Ja, – ответила тихо и заглянула в холодные глаза Теодора. Я ее могла в них что-либо прочитать. Мне казалось, что Теодор начал закрываться от меня прежде, чем попробовал открыться.
– Ich bin in Ordnung.* (Я в порядке), – подтвердил он, но что-то в его интонацией меня смущало. Быть может он не хотел, чтобы я переживала за него? Но, если порассуждать, то этого просто не избежать.
– Ладно, – прошептал я расстроено, потому что чувствовала себя обманутой.
В зале было шумно. Финн включил музыку, отчего я вздрогнула. Вечеринка только начиналась, а я уже хотела вернуться домой. Тео бы не одобрил такого желания, к тому же, Мария-Луиза настаивала на том, чтобы я пришла. Было бы некрасиво уходить домой не дождавшись её.
Тихо выдохнув из себя, принялась переставлять с места на место тарелки, пока Теодор, все это время, пялился на меня.
Молчание тяготило. Было неуютно, дискомфортно. И с каждой пройденной секундой, мне все сильней хотелось вывести Теодора начистоту. Но я не понимала – как. Тот Теодор, которого я увидела две недели назад, и тот Теодор, который сейчас стоял передо мной – были два разных человека. Первый Тео – раскрепощенный нахал, который не знающий границ и совершенно не замечающий меня. Второй Тео – обеспокоенный и тревожный, который старается не встречаться со мной взглядами.
Сглатываю тягучую слюну, набираясь сил сказать:
– Тео, послушай…
Сводный поднимает свои глаз, словно, ждал момента, когда я к нему обращусь.
– Мне кажется, что…
В кухню резко врывается Мария-Луиза.
– Oh, du bist doch gekommen! Ich dachte, du hast die Party vergessen…* (О, ты все-таки пришла. Я думала, что ты забыла о вечеринке), – произнесла она фразу радостно.
– Nein, ich habe es nicht vergessen* (Нет, не забыла), – ответила я с улыбкой на лице.
Как Марии-Луизе удается все-время быть позитивной? Откуда у неё силы на радость новому дню? Эти вопросы были для меня загадкой. Впрочем, Мария-Луиза по всей видимости и сама не знала ответы на эти вопросы.
– Пойдемте в гостинную! – подбежав ко мне, Мария-Луиза взяла меня за руку, но в какое-то мгновение, её улыбка пропала с лица.
– Ой, я помешала, да? Вы тут общались?
– Да не..
– Да, – перебил Теодор меня твёрдым голосом.
Мария-Луиза кинула на сводного серьезный взгляд. Точно не знаю, сколько они друг друга буравили: две секунды или три, но в воздухе повисло холодное напряжение. Ещё чуть-чуть, и старика бы летала искрами по всему периметру.
Но уже в другую секунду, Мария-Луиза мило улыбалась мне и говорила настолько искренне, что я на совсем поняла, что было пару секунд назад:
– Ну ладно, я пойду. Вы знаете, где меня найти!
А после, скрылась в дверной проеме.
Теодор соврал. Мы не говорили. Мария-Луиза никоем образом нам не помешала. Вновь встречаюсь взглядом с Теодором. Сводный ухмыляется и держа в руке половину яблока огибает столешницу, которая служит дополнительным столом. Он останавливается около меня. Смотрит свысока, обжигая холодом. Следом склоняется, облокотившись руками о стол.
Я ощущаю его яблочно-сахарное дыхание на своей коже. Мне чудится, что слышу беленный стук его сердца. В горле резко пересыхает. Ком тревоги подскакивает к гортани, застревая пробкой. Мне сложно дышать.
Теодор, кажется, испытывает тоже самое. Я чувствую это, хотя по виду сводного сразу и не скажешь. Облизываю пересохшие губы и.. Делаю ошибку.
Дыхание сводного становится тяжелым. Я вижу, как его взгляд скачет с моих губ на глаза, и вновь на губы. Я вижу, что Теодор что-то скрывает от меня. То, чего я знать не должна. Между нами нарастает напряжение, и я ощущаю, как моё сердце начинает биться чаще.
– Что ты хотела мне сказать? – произносит Теодор так сладко, что у меня трясутся коленки. Как этому засранцу удается заставлять одним лишь взглядом чувствовать себя… неуютно?
– Я… – хриплю в ответ, но понимаю, что ничего дельного в голову не приходит. Ровным счетом – одна пустота. Дыхание становится прерывистым. Теодор склоняются ещё ближе , да так, что я могу разглядеть каждую ресничку.
Нет. Мы не должны быть так близко. Это не правило. Это возмутительно. Однако, я ничего не могу с собой поделать.
– Я.. – шепчут я едва ли слышно.
– Ты.. – вызывает Теодор, продолжая дразнить меня.
– Я…
Теодор склоняется ещё ближе. Сердце пропускает один удар. Мне кажется, что мир вокруг нас замирает. Мне нечем дышать. В висках пульсирует. Ладони вспотели. Ещё мгновение, и…
Теодор застывает. Он смотрит на меня странным взглядом, впрочем, я и сама себя едва ли контролирую. Мысль о том, что меня тянет к Теодору пожирает мое сердце изнутри. Как такое возможно?
– Я слушаю тебя очень внимательно, – кокетничает Теодор, продолжая оглядывать меня своим холодным взглядом.
Я сглатываю тягучую слюну. Бешеный ритм сердца стучит в висках, да так громко, что ничего вокруг не слышно.
– Я хотела… – чуть ли не шепотом говорю, но засранец меня перебивает.
– Чего ты хотела, bonbon? – дразнится сводный, словно испытывает мое терпение. Его теплое дыхание опаляет мою кожу. Мне становится нею но, но в тоже мгновение, странное желание закрадывается подкорку сознания плотнее, чем мне хотелось бы.
– Сказать, что…
Тео тянется ко мне. Мы оба понимаем, что будет в следующую секунду. Оба знаем, что нас влечет друг к другу, и это мало того, что странно, так и еще… волнительно?! Мысли в голове расстилаются теплой молочной рекой, которая сильней заставляет усомнится в правильности решений.
Назад пути нет.
Бледные тонкие губы Тео манят меня, прочем, засранец не стесняется этого показывать. В горле резко пересыхает, когда между нами остаются считанные сантиметры. Мне кажется, что я слышу неровный стук сердца сводного. Интересно, слышит ли он мой стук сердца тоже?
Следующее мгновение может стать роковым для нас. Меня «коробит» изнутри чувство, что это неправильно. Что все, что мы сейчас делаем – возмутительно. Но как противостоять такому, как Теодор?
Теодор замирает. Я замечаю на его лице отблеск насмешки. Он легонько касается указательным пальцем кончика моего носа и лукаво улыбается.
– Забавная ты, bonbon, – весело говорит засранец и отстраняется от меня. Я тяжело дышу. Не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы мое беспокойное сердце пришло в норму. Пульс в висках затмевает любые звуки вокруг.
– Почему я bonbon? – с возмущением в голосе спрашиваю я, все еще не в силах угомонить беспокойное сердце.
Теодор ничего не отвечает. Он отрезает кусок яблока и с силой вонзает нож в разделочную доску. От этого жеста я вздрагиваю.
Хруст свежего сочного яблока звенит в ушах, как только Теодор начинает его жевать.
– Скоро поймешь, – сдержанно отвечает Тео и развернувшись, оставляет меня в гордом одиночестве на кухне.
Звуки голосов прибавляются. В гостиной явно людно, а мне хочется скрыться с глаз долой. Убежать отсюда, потому что… что? Сама того не знаю.
Я запуталась.
Быстро нахожу чистый стакан на кухне Финна и наливаю в него воду. Руки дрожат от осознания того, что мы могли… поцеловаться?
Делаю большой глоток. Холодная вода не помогает. Я все также чувствую волнение каждой клеточкой тела. Некое подобие дрожи проходит по телу.
– Да что со мной такое? – тихо спрашиваю саму себя и делаю очередной большой глоток воды из стакана.
– Эй, – доносится женский голос откуда-то издали. – Лэа?
Поджимают губы и разворачиваюсь. В дверном проеме стоит Мария-Луиза. Она с непониманием смотрит на меня.
– Ты в порядке?
Молча киваю. Язык прирастает к небу, мне сложно сказать что-то вразумительное, но скорее всего, этого и не нужно. Мария-Луиза внимательно окидывает меня своим взглядом.
– А выглядишь так, будто бы ты увидела Финна голым!
Я вылавливаю из себя короткий смешок. Но в то же мгновение вновь прихожу к своему предыдущему состоянию.
– Это было бы ужасное зрелище, – отвечаю ей на немецком, совершенно не думая, что я говорю.
– Ну не совсем уж и ужасное, – задумавшись, Мария-Луиза улаживается загадочной улыбкой. – Ну так что, идем?
У Марии-Луизы не занимать умения перескочить с одной темы на другую. Буквально несколько секунд назад она шутила, а уже в следующее мгновение спокойно и сдержанно говорит на другую тему.
Я мешкаюсь. Ответить на ее вопрос сложнее, сам признаться самой себе, что Теодор мне нравится. Но как поступить, если я могу вызвать подозрения? Сейчас меньше всего этого хочется. Отсюда и собрав силы в кулак, я одобрительно киваю.
Мария-Луиза протягивает дву руки вперед, дав понять, что хочет взять меня за руку. Я, обойдя столешницу, протягиваю ей руку.
– Пойдем, а то все пропустишь!
– Что я должна пропустить? – спрашиваю у нее, но кажется, что Мария-Луиза меня совершенно не слышит. Она просто тянет меня в гостиную и я ей подчиняюсь.
Войдя в нее нас обливает волна громкой музыкой. Приглушенный свет, небольшая толпа, которая двигается под нее. Кто-то играет в джус-понг, пытаясь попасть пинг-понговым шариком в стакан с алкоголем, другие просто общаются. Но я понимаю, что я сама того не понимания, ищу взглядом Теодора.
– Это еще мало, – с гордостью заявляет Мария-Луиза, а мне кажется, что народу предостаточно. Она тянет меня за собой. С комода, который находится прямо по курсе, Мария-Луиза берет бутылку виски и тянет меня дальше за собой.
– А… – восклицаю я, пытаясь не отстать от нее, – куда мы идем?
Мария-Луиза не отвечает. Она просто ведет меня через толпу на задний двор.
Холодный ветер обжигает раскаленные щеки. На заднем дворе расположилось несколько людей, которые тихонько лежат на шезлонгах и попивают какой-то коктейль. По середине участка располагался небольшой бассейн.
Мария-Луиза повернула налево, оставив гостей и бассейн справа и потащила меня на другие шезлонги, которые стояли напротив.
Подойдя к ним, она плюхнулась на один из них и с блаженством вздохнула. Я же не знала, куда себя деть.
– Ну и чего ты стоишь? – удивилась она. – Садись!
Я уселась на шезлонг.
– Давай, рассказывай, – начала рубить с плеча Мария-Луиза, – что между вами с Тео происходит?
Меня окатил ледяной пот. Кажется, Мария-Луиза заметила, что мы с Тео… неровно дышим друг к другу. Но выдавать этого было нельзя. Да и быть может я ошибаюсь и это лишь мои фантазии на фоне крутого поворота в моей жизни?
– Н…ничего, – заикаясь ответила я.
Мария-Луиза открыла бутылку, сделала глоток и поморщилась. Предложила мне, но я отказалась.
– Теодор стал слишком тихим, как только ты приехала, – тон Марии-Луизы мне не нравился. – Меньше проводить с нами времени, больше проблем из-за тебя, – это прозвучало как упрек.
– Теодор попросил тебя со мной поговорить? – Уточняю я, но девушка не слышит мой вопрос.
Она делает очередной глоток виски и добавляет:
– Ты прикольная, конечно. Но разбивать нашу компанию не стоит.
Это прозвучало слишком возмутительно для меня.
– Я, наверное, пойду.
Все, что смогла ей ответить. Ссориться с Марией-Луизой было бессмысленно, и, как мне показалось, она уже перебрала алкоголя. А быть может чего-то еще похлеще.
– Как знаешь, – отвечает она и махнув рукой, продолжает выпивать из бутылки виски.
Из дома слышится вопль. Десять или того больше пацанов выбегают из него, и, первым бежит Теодор. Мое сердце дрогнет в момент, когда я понимаю, что они бегут к бассейну.
Десять накаченных парней без закрытого торса, в одних джинсах…
Теодор видит меня, замирает и пропускает других парней к воде, а сам меняет траекторию в момент, когда я делаю шаг.
Я нервно сглатываю. Какие-то парни уже прыгнули в бассейн, какие-то еще нет, смеясь во весь голос над другими. И пока я пытаюсь осознать, что произойдет в следующий момент, вижу перед собой Теодора. Мгновение другое, как Теодор крепко накрепко сжимает меня в объятиях. Я успеваю издать тяжелый вздох, как уже в следующую секунду мы оказываемся в бассейне.
Глава 16. Теодор
Вода заливается в уши. Задерживаю дыхание. Все звуки становятся приглушенными.
Я отпускаю руки с талии Лии, хотя если признаться самому себе, то совершенно не хочется этого делать. Открываю глаза под водой и вижу, как в свете луны, волосы Лии развиваются в голубой лагуне. На ее лице застыл страх, словно она увидела что-то страшное. Сводная начинает бултыхаться, пытаясь выкарабкаться наружу. В какое-то мгновение, понимаю, что тут что-то не так. Лия идет все ближе ко дну, совершенно не всплывая к поверхности.
Что-то щелкает в моей голове, настолько быстр, что мне приходится одним движением опуститься ниже. Лия тянет руку ко мне. Она слишком много выпускает воздуха. Я хватаюсь за ее руку и резко дергаю вверх, всплывая на поверхность.
Свежий глоток воздуха обжигает легкие. Я стряхиваю воду с волос дернув головой, но не отпускаю Лию. Сводная жадно хватает воздух ртом. Машинально протягиваю сводную к себе, взяв ту за талию. Девушка напугана. От воды тушь растеклась по щекам. Ее волосы приглажены твердой рукой воды. Лия тяжело дышит, будто бы свежего воздуха не хватает. Окружающие звуки настолько громкие, что режет барабанную перепонку.
– Нормально? – спрашиваю у нее на русском.
Лия молчит. Лишь кидает злобный взгляд в мою сторону.
Ко мне медленно приходит мысль, что Лия не умеет плавать. Либо же, что-то случилось в ее жизни, что теперь она боится плавать. И я оказываюсь прав. Лия вцепляется руками в мои плечи, будто бы боится, что ее унесет невидимое течение. Брызги воды рассекают тихую гладь. В бассейн прыгают и другие ребята, но это лишь сильнее пугает Лию. Музыка становится громче, но… сейчас самое важное это то, насколько Лия чувствует себя в безопасности.
– Придурок, – шипит сводная, но не отпускает рук с моих плеч.
– Ты не умеешь плавать? – склоняюсь ближе к ней, практически шепча ей на ухо.
Лия молчит. Вполне возможно, сейчас не лучшее время, чтобы расспрашивать ее об этом. Откуда-то издали слышу свое имя. Но не отзываюсь. Понимаю, что сейчас лучшее решение – вывести Лию на берег. Поэтому, резко тяну ее в сторону лестницы, чтобы она почувствовала безопасность.
Лия вылезает на берег, а я подтягиваюсь на руках и сажусь на парапет у бассейна. Наблюдаю за тем, что Лия вытаскивает телефон и из кармана выливается вода.
– Эта модель не боится воды, – говорю ей, но Лия, кажется, в пяти секундах от состояния «разъяреная». Она молча поджимает губы, пытаясь вытряхнуть воду из телефона. Мне ничего не остается, как подняться на ноги. Мне кажется, что все вокруг смотрят только на нас. Все взгляды прикованы к нам. Но мне все равно. Я ровным шагом подхожу к Лии, но та молча отходит от меня. Она движется в сторону дома. Финн, который во всю плавает в бассейне, окликает меня и Лию, но девушка не реагирует. Я следую за ней. По пути к дому, лежащая на лежаке Мария-Луиза что-то восклицает о том, что это было потрясающее зрелище, но ни я, ни Лия не реагируем на нее.
Поняв, что я сделал что-то не то, пытаюсь догнать сводную и извиниться. Зайдя во внутрь, Лия сразу же поднимается на второй этаж. Я догоняю ту на лестнице и хватаю за запястье со словами:
– Лия…
– Отстань! – роняет она резко обернувшись,
– Я не хотел…
– Все ты хотел! – к моему удивлению, восклицает Лия. – Это тоже была часть твоего дурацкого плана?
– Да какого плана? – восклицаю я, подойдя к ней ближе. Лия задерживает дыхание. Ее глаза перебегают с моих глаз, скользят на губы, следом на торс. Это выглядит, как минимум, очень забавно. Но я понимаю, что сделал что-то, что не должен был делать.
– Как только ты оказываешься рядом, меня всегда преследуют какие-то неприятности! – шипит Лия и не дождавшись моего ответа может по лестнице дальше на второй этаж.
– Bon-Bon, – восклицаю я, сам того не понимая, что только что назвал ее так, как мне хотелось бы называть свою девушку. Чуть ли не окаменев от дурацких мыслей в голове, которые лишь сильней заполняли пустоту в сердце и душе, пытаюсь догнать сводную. – Я правда не хотел!
– Ты всегда «не хочешь», но выходит совершенно по другому!
Лия останавливается по центру второго этажа. Она что-то ищет, но что именно… я не понимаю.
– Эй, – подхожу к ней, но Лия увиливает. Тогда мне ничего не остается, как взять ее за руку и резко дернуть к себе. Сводная не сразу же соображает, что происходит, но я целеустремленно разворачиваю сводную к стене и слегка ее прижимаю, чтобы она меня выслушала. – Послушай.
– Пусти, – рычит Лия, но я стараюсь пропустить это мимо ушей.
– А ты пытаешься со мной поговорить, уже на протяжении такого огромного количества времени, что я сбился с счету, сколько раз ты будешь начинать этот разговор, чтобы потом слиться.
Лия замирает в изумлении. На ее милом личике застыл вопрос, который мне хочется как можно быстрее разгадать. Однако, сводная молчит.
– Я кинул тебя в бассейн не подумав, – признаюсь ей, потому что это так и было. У меня не было мысли закинуть ее туда, просто… – Это было очень необдуманное действие с моей стороны, – как можно мягче пытаюсь сказать ей об этом, хотя по-правде говоря, на языке вертятся совершенно другие слова, которые я не хочу говорить до тех пор, пока не разберусь в себе и своих чувствах к ней. – Я не знал, что ты не умеешь плавать.
В карие глазах сводной проскальзывает страх. Искра настолько быстро мелькает, что ее едва ли можно было заметить. Не означает ли это, что Лия и вправду боится воды?
– Если бы я знал об этом, то не сделал бы того, что сделал.
Лия все так же не меняет в лице. Она зла на меня, и эту злость я заслужил. Ощущаю, как ее тело дрожит от холода. Но Лия не поддает виду, что ей холодно. Ее организм еще не адаптировался к здешнему климату.
– Проехали, – цедит сводная, пытаясь вырваться из моих объятий. Но я не позволяю ей этого сделать.
– Дом Финна я знаю лучше, чем ты, – беру инициативу в свои руки и тяну сводную в комнату Финна. Лия даже не сопротивляется. Интересно, почему? Решила дать мне шанс исправиться? Как благородно с ее стороны. Взяв ключ из связки, которую мне отдал Финн, я нахожу подходящий ключ и открыв дверь выставляю руку вперед и говорю:
– Прошу.
Лия поджимает губы, но деваться ей некуда. Она робко переступила порог комнаты Финна и остановилась не дойдя до центра. Комната Финна практически ничем не отличалась от моей. Планировка дома Финна похожа на мою. Демонстративно включаю свет и иду в ванну . Оттуда достаю фен и протягиваю его Лии.
– Вот, держи.
Лия молча, опустив глаза куда-то в пол, берет из рук фен и что-то бубнит под нос: не то спасибо, не то благодарю.
Не обращаю внимания, словно, так и должно быть. Подхожу к шкафу Финна, открываю дверцу и на меня чуть ли не падают его вещи, которые он просто закинул в шкаф. Удержав их, я достаю теплоте махровое полотенце и протягиваю его Лии. Сводная по прежнему смиренно стоит в центре комнаты, прижимая к себе фен.
– Вот, – добавляю я, ощущая, как по телу пробегает дрожь. Даже сейчас, когда Лия просто люто ненавидит меня – она выглядит прекрасно. Я замираю, как самый глупый школьник на первом свидании, разглядывая девушку.
Мне кажется, что сейчас не самое время, чтобы действовать необдуманно, но… мозг напрочь отключается. Машинально тянусь к сводной ближе, отчего та отходит на шаг назад. Я делаю осторожно еще один. Сердце бешено блется в груди. Мне кажется, что еще чуть-чуть и оно вырвется наружу. Дыхание становится рваным, и смотря на Лию, которая уже в паре сантиметров от кровати, я едва ли сдерживаю свое единственное желание на данный момент: поцеловать девушку.
Еще один неосторожный шаг. Мы в пару сантиметров друг от друга. Беспокойное сердцебиение Лии отдается эхом в моих ушах. Я плохо соображаю. Желание сильнее, чем разумные поступки. Звуки издающиеся снизу становятся отдаленными. Еще мгновение, и я практически добьюсь своего. Тянусь к Лии, вдыхаю свежий аромат ее парфюма. Лия, в свою очередь, тоже тянется ко мне. Этот миг, который переворачивает мой внутренний мир внутри с ног на голову , дурманит сознание. Буквально перед тем, как наши губы должны были соприкоснуться, Лия отворачивается.
Застываю в изумлении. Я был уверен, что Лия не играется с огнем. Черт возьми, был уверен, что мое заветное желание, которым я долго болею вот-вот исполнится.
Замечаю на лице сводной страх. Но совершенно не понимаю, почему она боится. Меня ли? Или того, что должно было произойти? Стискиваю зубы, чуть ли не скрипя ими. Внутри все пылает адским огнем разочарования. Мысли путаются в плотный клубок. Злюсь на самого себя, что так глупо себя веду. Как маленький мальчик, которому не досталась желанная конфета.
Лия тихо вздыхает. Ее губы едва ли дрожат от переживаний. Или не от них? Отстраняюсь от нее, сглатывая горький ком огорчения, пытаясь держать себя в руках. Между нами повисает неловкое молчание. Оно ранит мою душу. Из коридора слышится хихиканье. Потом какая-то пара вваливается в комнату. Мы с Лией переглядываемся. Молодая пара совершенно не обращает на нас внимание. Они целуются, лапают друг друга. Как только парень соприкасается к моей рукой, которую я выставил вперед, их омерзительный поцелуй разрывается и пара оглядывает меня с ног до головы. Парня я не знаю, впрочем, как и девчонку.
– Ой, – восклицает девчонка, издав короткий смешное в конце. – Простите…
Парень повторяет тоже самое, но невнятно. Понимаю, что он явно перебрал с алкоголем. Впрочем, девица держится еще более менее нормально. Они еще несколько раз извиняются, пока не скрываются из комнаты в коридоре.
Оборачиваюсь и замечаю смущенный взгляд Лии, которая продолжает вытирать свои волосы о полотенце. Ни она, ни я не можем что либо сказать. Лии не хватает смелости, а мне… мне чертовски не понять ее. И это раздражает сильней, чем что либо другое в жизни. Конечно, я могу сейчас наброситься на Лию и получить должное, но какой в этом смысл? Что, если Лия не испытывает ко мне то, что испытываю я? Какой тогда исход? Мне ничего не отчается, как ровным голосом сказать:
– Захочешь домой, скажи.
Лия вздыхает полной грудью, будто бы хочет что-то сказать, но осекается. Ждать какого-то ответа бессмысленно. Поэтому я разворачиваюсь и удаляюсь прочь.
В коридоре, не сдержав себя, со всего размаху ударяю о стену кулаком. Рядом стоящая парочка вздрагивает, хотя сквозь музыку, хер два такое можно услышать. Я ничего не отвечаю, не реагирую, просто иду дальше, стараясь подавить в себе разочарование.
Остаток вечеринки Лия была в поле моего зрения. Но ни она, ни я не говорили. Мария-Луиза что-то тараторила, Финн ей поддакивал. Казалось, что они вновь сойдутся. Эта «дружеская» обстановка между ними, постепенно переростков в что-то большее. Мне казалось, что их разуму не помешает ярлык «бывшие», а связь между ними куда прочнее, чем сталь. Я заметил, что Лии не по себе. Она улыбается сквозь силу, вечно сжимает губы, словно боится ляпнуть что-то не то. Кидает на меня взгляд и вновь его отводит. Признаться самому себе: такие игры меня выбешивают. Но говорить о том, что сегодня случилось между нами – я не собирался. Спустя час такой игры в «кошки – мышки», Лия не выдерживает. Она хочет было уйти, но Мария-Луиза перегорождает ей путь, встав первой. О чем был разговор в компании? Я не знаю. Мои мысли были заняты только Лией. Финн следует за Марией-Луизой, оставив меня и Лию, вновь, наедине.
Лия прячет малахитовые глаза в пол. Я закидываю одну руку на спинку дивана, сажусь поудобнее, пытаясь понять о чем думает Лия сейчас? Что не смущает? Неужели, ее терзает совесть за то, что она остановила себя же саму? Мне этого не понять. Да и хочу ли я знать ответ?! Нет.
Через пару минут, Лия не выдерживает и говорит:
– Тео?…
Я обращаю на нее внимание. Однако эта дурацкая манера выводит меня из себя: почему нельзя сразу же сказать, чего ты хочешь?
Киваю в ее сторону.
– Отвезешь меня домой?
Я молча встаю с дивана, не проронив ни слова. Кажется, я сам ждал момента, когда Лия это скажет. Когда она захочет вновь остаться наедине. Лия спешит последовать моему примеру: поднимается с дивана, потирая руки о джинсы. Заостряю внимательный взгляд на сводной чуть дольше, чем нужно, и, роняю на немецком:
– Поехали, раз ты хочешь.
Расслышала ли сводная? Не знаю.
Мы пробираемся через людей. Лия старается не отставать от меня. Я несколько раз поворачиваюсь, чтобы понять: не потерялась ли она? Но Лия четко следует за мной. Мне хочется протянуть к ней руку, но я сдерживаю себя. Лишних слухов сейчас не нужно.
Мы выходим на чистый воздух. Не останавливаясь, направляюсь к машине. Достаю ключи из кармана и нажимаю кнопку на брелоке. Тачка приятно бибикает. Лия усаживается за пассажирское место. Я же, сев на место водителя, вставляю ключ в замок зажигания. В это время, Лия тихонько спрашивает:
– А Финн не обидится?
Отчужденно отвечаю ей:
– Он занят сейчас куда более важным делом.
Лия тихонько ахает. Я же смеюсь.
– Ты думала, что Мил и Финн разошлись?
– Мил? – переспрашивает Лия.
Мотор заведен. Машина начала реветь. Поддаю газку, чтобы рев был более басистым.
– Мы так называем между собой Марию-Луизу, – на последнем слове, я оборачиваюсь к сводной, – но ты об этом не знаешь. Поняла?
Лия испуганно кивает головой. Я стартую с месте, рассекая ночную улицу звериным ревом мотора. Лия молча сидит рядом. До дому ехать всего ничего… Мне хочется продлить этот момент нахождения рядом со сводной. Но не получается.
Доехав до дому и остановившись, я заглушил мотор. Убираю руки с руля. Лия мнется. Я чувствую, что она хочет мне что-то сказать.
– Тео, послушай…
Не оборачиваюсь, но внимательно слушаю Лию.
– Там, в комнате Финна…
Стискиваю зубы плотнее.
– В общем, я ….
Пытаюсь дышать ровнее, но не получается. Пульс просто-напросто вышибает мне мозги.
– Я не знаю, что на меня нашло, и…
– Забудь, – резко отрезаю я, потому что знаю: чем дольше сейчас буду находиться рядом с ней, тем сильнее будет желание поцеловать ее.
– Но…
Резко открываю дверь машины, вытаскиваю ключи и выхожу, хлопнув дверью. Лия делает тоже самое.
– Тео, я правда…
– Просто забудь, ладно? – роняю через плечо, направляясь в дом.
Лия что-то щебечет мне в спину, но мне все равно. Не хочу сегодня слышать извинения. Ведь, если бы она хотела – она бы сделала.
Все выходные мы не разговаривали с Лией. Пересекались изредка, лишь на кухне. Лия выглядела угрюмой. Она боялась посмотреть мне в глаза, впрочем, я сам понимал, что на иную но поговорить, но не находил в себе смелости сделать первый шаг. И это меня злило.
Очень.
Родители вернулись в воскресенье поздно ночью. Я слышал, как они пытались тихо зайти в дом, но эта затея была обречена на провал. Попытался уснуть. Не получилось. Так, практически не смыкая глаз и думая только о Лии, я уснул под самое утро.
Она будильника заставил меня подняться в полседьмого утра. Глаза слипались, чувствовал себя разбито, поэтому не отправился на пробежку, хотя надо было. Лия еще тихо спала, когда я тихонечко, чтобы не разбудить ее, зашел в ванную и принял душ. На это мероприятие у меня ушло чуть больше двадцати минут. Обмотавшись полотенцем, вышел из душа и открыл обе двери: свою и сводной, хотя на последней задержал руку на ручки. Любопытство съедало меня изнутри. Мне хотелось зайти в комнату, еще раз увидеть, как сводная сладко сопит…
«Это же не преступление, если она мне нравится?» – подумал я, сглатывая тягучую слюну. «Мы же не родные…»
Практически сделав усилие над собой, я ушел в свою комнату. Думал и думал о сводной. Эта маленькая Bon-bon не выходила из моей головы. Лия плотно заселилась в моей душе и сердце, и один черт знал, сколько я смогу продержаться рядом и не сорваться….
Лия встала ближе к семи. Сразу же пошла в ванную комнату. Меня магнитом тянуло к ванной. Я не знал, куда себя деть. Не знал, как себя вести. Это чувство убивало мою гордость. Испытывая смущение рядом со сводной, ощущал себя маленьким глупеньким мальчиком. И это злило меня сильней, чем мне хотелось бы. В полвосьмого я вышел из своей комнаты, потому что не мог больше сидеть на месте. Мать Лии уже во всю готовила завтрак, а батя все еще спал. Спустившись вниз, меня окликнула Анна:
– Уже проснулся?
Я кивнул, поправив лямку рюкзака на плече.
– Доброе утро, Анна, – ответил я, подход к кухни. Пахло замечательно. Однако мне и кусок в горло не лез.
– Садись завтракать, – пригласила она.
– Nein, danke. Ich trinke nur Kaffee* (Нет, спасибо. Я выпью только кофе).
– Bist du sicher? Es ist besser, morgens gut zu frühstücken. (Ты уверен? Завтра утром лучше плотно).
– Ja.
Анна пожала плечами. Подойдя к кофемашине, налил себе добротную кружку кофе. Насыпал туда две ложки сахара и сделал один глоток. Обжигающий напиток растекался горячей рекой по горлу. Взглянув на Анну, я чувствовал, что она хочет о чем-то поговорить, хотя и не решалась. А мне было все равно, как они провели выходные. Я не одобрял их стремление расписаться, однако за Лию, был бы благодарен, нежели нет.
Лестница заскрипела. По ней спускалась Лия.
Легка на помине.
– Oh, guten Morgen, Baby.* (Доброе утро, детка). Hast du gut geschlafen?* (Как спалось?)
– Guten, – тихо ответила Лия и я почувствовал, что она чем-то раздражена. Но чем?
Наверняка их нужно было оставить наедине, а я был лишь третьим лишнем, который все портит. Я сделал еще один глоток кофе, хотя внутри меня все дрожало. Эта дрожь была приятная. Волнительная. Но показывать ее было бы ошибкой. Пускай Лия думает, что парни не испытываю бабочек в животе. Так мы будем казаться мужественными.
Сводная кидает на меня странный взгляд, словно услышала мои мысли. От этого становится еще сильней не по себе. Я делаю еще один глоток кофе и тихо поблагодарив, выхожу из кухни. В гараже нужно было прогреть машину. Этим я и занялся, чтобы утихомириться, хотя бы на долю минуты, громкие мысли в моей голове.
Глава 17. Лия
Практическое задание по менеджменту я сдала на самый высокий бал. Не понимаю, как мне это удалось?! Словно гора с плеч – минус один предмет до зачета. В Германии все по другому: ученики, преподаватели, академические часы… Мне кажется, что я долго еще не смогу привыкнуть к этому…
На большом ланче меня находит Мария-Луиза. Она садится за маленький круглый столик, поправив воротник блузы.
– Hallo! Как ты?
Пожимаю плечами, потому что не до конца могу себе ответить на этот вопрос.
– Нормально, – отвечаю ей. Рядом за столик садятся три кореянки, которые неустанно тараторят на родном языке. В столовой становится шумней.
