Текст книги "Теорема сводных (СИ)"
Автор книги: Вероника Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– Ты решил меня убить? – прошипела я ему, путаясь в ремне безопасности. Снова.
Тео не отвечал. Чего он добивается такими действиями? Что с ним вообще такое твориться в последнее время?
Решив, что не нужно трогать сводного, я вновь молчала всю дорогу. Это стало привычкой, ехать рядом со сводным и просто молчать. Так мы проехали всю дорогу. Однако не доехав до университета, Тео припарковал машину за один квартал до парковки. Я смутилась. Интересно, чего это он?
Тео молча вытащил ключ из зажигания и что-то пробурчал под нос: не то “будь здесь”, не то “я скоро”. Совершенно не расслышала его слова, потому что всецело была погружена в свои мысли. Повернув голову, я увидела, что напротив располагалось кафе. Тео быстро дошел до зеркальной двери и открыв ее, скрылся в помещении.
Я тихо выдохнула из себя. Находиться в таком напряжении было удручающим состоянием. И единственное, что сняло бы его – это разговор по душам. Но как найти подход к человеку, если он сам того не хочет? И пока я витала в своих густых мыслях, Теодор уже вернулся открыв переднюю дверь. Аромат свежесваренного кофе мгновенно заполнил салон машины.
– Hier, nimm deinen Kaffee* (Вот, держи свой кофе), – произнес Тео, протягивая мне стаканчик с кофе, а второй, ставя на поднос около коробки передач. Машинально взяла из его рук свой кофе, даже не доучившись сразу же поблагодарить. Однако, жест благодарности Тео не волновал. Он сразу же завел тачку и вновь выехал на дорогу. Кофе пах прекрасно. Я поспешила сделать глоток. Пряный аромат с ванилью растекался по горлу.
– Danke* (Спасибо), – наконец-то выговорила я и сделала очередной глоток.
– Keine Ursache, bon-bon (Всегда пожалуйста, конфета), – игриво ответил Тео. Мы встретились взглядами.
Когда он называет меняя bon-bon, ощущаю, как мое сердце пропускает один удар. Быть может, Теодор просто делает вид, что ничего не думает о том, что произошло? Что, если он влюбился в меня?
Доехав до университета, Тео оставил машину в самой дальней части парковки, словно боялся, что нас увидят. Заглушив мотор, сводный откинулся на спинку сиденья и сделал один глоток кофе. Я проследовала его же примеру. Мы сидели молча с минуты две, а то и больше. Казалось, что каждый из нас пытался подобрать «правильные» слова, но ничего не получалось. Находится в такой атмосфере было удручающе. Поэтому, ничего не говоря, я открыла дверь. Крепкая мужская рука коснулась моего плеча. Я резко обернулась. В холодных глазах Тео затаилась маленькая искорка надежды. Но что это была за «надежда» я не могла понять.
– Лия…– прошептал Тео так тихо, что я лишь смогла понять слово по губам.
– М?
Тео пододвинулся ближе. Я понимала, чего он хочет, но не могла этого позволить. Не здесь. Не сейчас.
Сводный понял, что вряд ли ему удастся провернуть такой же трюк, какой он делал утро, поэтому, он забрал за мое ухо выбившийся с локон, словно, это он и задумывал изначально. Улыбнулся и произнес:
– Хорошего тебе дня.
Слова прозвучали искренне, будто бы и впрямь он желал мне хорошего учебного дня.
– Danke, – ответила я и едва ли смогла натянуть искреннюю улыбку.
Мы замерли. Буквально на долю секунды больше, чем когда либо. Расставаться на учебные будни категорически не хотелось, более того, мне казалось, что каждый из нас пытался найти оправдание тому, что нужно было задержаться еще на какое-то мгновение. Еще на какую-то секунду или миг… но задержаться.
Не выдержав такой волнительной обстановки, я вылезла из машину и тихонько прикрыла дверь. Было чертовски соблазнительно заглянуть в окно машины, но я сдержалась. Вполне возможно, мной движут новые эмоции, которых так не хватало после того, как я переехала сюда. А быть может, тут и впрямь взаимная симпатия. Разобраться в этом было сложнее, чем я думала. И пока я медленно отдалялась от машины, все больше убеждалась в том, что это лишь начало чего-то большого. Огромного. Необъятного.
Улыбнувшись самой себе, я направилась на первую пару по менеджменту, которая проходила на втором этаже второго корпуса.
Др обеда время пролетело быстро: я сдавала лабораторные, слушала лекции, которые как ни к кстате заняли мою голову. Но в обед все поменялось. Ректор попросила меня зайти в мини-актовый зал, где должно было состояться собрание. Что это было за собрание я не поняла, по крайней мере со слов. Мне ничего не оставалось, как посетить этот мини-актовый зал.
Такие залы были для кружков: там ученики репетировали различные постановки, собирались интересные семинары… зал был рассчитан на человек двадцать и походил на обычный класс. Почему его называли «мини-актовый зал»? Я не понимала. Зайдя в темную дверь, я увидела что в зале находилось около четырнадцати человек, половину из которых я знала.
Там уже сидел Теодор. Мое сердце дрогнуло, стоило мне увидеть его. Наверняка, в тот момент, на моем лице было видно неподдельное удивление, однако Тео никак не отреагировал. Он развалился на стуле, сложив руки на груди и говорил с Финном , который радостно мне махал рукой. Его подхватила Мария-Луиза, которая сидела рядом, и с ним это же были Леон и Габриэль. Не было из всей компашки только Маркуса…
– Лия! Иди сюда! – радостно воскликнула Мария-Луиза, указывая на стул рядом. Оставшиеся ученики, которых я не знала, кинули в мою сторону едва ли интересующий взгляд. Проглотив слюну в пересохшек горло, я направилась к ним. Луиза по всю ждала меня, улыбалась и, по всей видимости, была рада видеть меня.
Наши группы различаются академическими часами, и, насколько я знаю, в скоро времени, академические часы будут соединены на некоторых предметных программах.
– Как я рада, что ты согласилась!
Подойдя чуть ближе, я поздоровалась с ребятами. Габриэль был самым противным из них, мне казалось, что он вечно чем-то недоволен. Его кучерявые волосы ниспадали на лоб, а тонкие длинные губы были искривлены не то с улыбке, не то в ухмылке.
– Согласилась на что? – спросила я на немецком.
– На поездку! Я же говорила тебе! – застлала мое предплечье Мария-Луиза. – Ты что, забыла?
В это мгновение я кинула недоумевающий взгляд на Тео, который пристально пялился на меня исподлобья.
– П…поездку? – переспросила я удивленно.
Мария-Луиза фыркнула и произнесла какую-то фразу так тихо, что я не расслышала.
– Ну я же тебе говорила, – начала тараторить она, – что чисто из-за программы, которая в этом году, планировалась поездка на природу, – подруга удивленно выгнула бровь. – Помнишь?
Перевожу взгляд на Финна, который смотрит влюбленными глазами на Марию-Луизу. Все-таки, между ними еще ничего не прошло…
– Допустим, – говорю на русском.
Мария-Луиза заулыбалась.
– Ну вот! Поэтому мы и собрались тут, чтобы обсудить, в какое место на карте поедем.
Я тревожно выдохнула. В этот момент в мини-зал зашел декан. Это был рослый мужчина лет сорока пяти в коричневом костюме. Его черные волосы едва ли сумела тронуть седина. За ним поспешила моя ректорша.
– Всем добрый день! – Отозвался он на немецком. Ровным шагом он направился к доске, которую я и вовсе изначально не заметила. – Итак… кто готов сблизится с природой? Ах да, не отвечайте, я вижу рук лес и задор в ваших глазах! – все это он так быстро произнес на немецком, что я едва ли поспевала понимать, что он имеет ввиду. Фразеологизмы были сложны мне еще в понимании, но я старалась не падать духом.
– А, Маркус! – воскликнул мужчина, имени которого я не знала. – Ты как раз вовремя!
Маркус поздоровался со всеми, и уселся на свободный стул скраю.
– Итак… эта будет первая ваша поездка в рамках обучающего и развивающего плана. У нас есть два варианта…
Мужчина повернулся к доске и включил интерактивную карту Германии, а именно, ближних земель Мюнхена.
– Либо мы с вами за счет университета едем в готовый кемпинг, вот здесь, – декан показал пальцем на карте, но я ничего не поняла, – либо мы сами сооружаем свой поход вблизи пары городов, где есть система безопасности при сооружение таких мероприятий!
По залу пробежались голоса. Каждый хотел обсудит что-то и все это перерастало в базарный вопль, а не обсуждение поездки. Мария-Луиза тараторила о том, что ей бы хотелось уже в готовый, а Финн говорил, что романтичнее в не готовый. Я просто кивала головой, смотря на Тео, а Тео смотрел на меня и так же, как и я, просто молчал.
– Так класс, – воскликнул декан, – думаю вы уже обсудили все что можно. Итак. Поднимаем руку и голосуем. Кто за первый вариант?
Подняло человек десять, в том числе и Мария-Луиза и Габриэль.
– Хорошо! А кто за второй вариант?
Мы с Тео подняли руки и в совокупности оказалось тоже десять человек.
– Поровну! – воскликнул мужчина. – Но нужно выбрать что-то одно…
Зал вновь наполнился аргументами «за» и «против». Однако совсем скоро все стихли, даже говорливая Мария-Луиза начала внимате слушать декана.
– У нас же есть новенькая, не так ли?
Все обратили на меня внимание. Что ж… это было ожидаемо!
– Леа, ведь так?
Декан смотрел на меня. Я нервно качнула головой.
– Что ж! Раз ты новенькая, то тебе предстоят выбрать вариант, куда мы отправился!
По заду вновь прошлись разделенные голоса.
– Ну же, веселее! Вставай и покажи указкой, куда мы направимся!
Глава 20. Теодор
Лия прекрасна. Даже сейчас, когда на ее лице застыл страх и непонимание, она остается прекрасной. Ее пухлые губы замерли в изумлении, блестящие волосы цвет растопленного шоколада отражаются от света ламп, а лучезарные глаза блещут небывалой нежностью, что я готов утонуть в них. Все это – прекрасно, как и она сама.
Сводная встает со стула и одернув свою кофточку, идет к доске. Ощущаю, что ревную ее к другим мужским взглядам: не могу вынести эту мысль, что каждый взор прикован к стройным ногам Лии. Осознание грызет меня изнутри.
– Вот. Смелее! – Рихтер Нирд, декан нашей кафедры, переедает ей указку. Лия бережно берет ее в свои руки и застывает в изумлении.
– Давай положимся на вашу интуицию, – продолжает говорить декан, – куда бы вы сами отправилась? И было бы ли там комфортно другим сокурсникам?
Замечаю, что Лия нервно сглатывает. Она волнуется и это волнение оправданно. Я бы и сам на месте сводной испытывал волнение, тем более, выступать, так сходу, перед незнакомой группой людей, очень тонкое искусство.
Выдохнув, сводная нажимает на кнопку и красной точкой указывает на место, где нужно самостоятельно разбить кемпинг.
– Грандиозно! – восклицает декан, хлопнув в ладоши. От его жест сводная вздрагивает. – У вас прекрасный вкус!
– Спасибо, – застенчиво отвечает Лия на немецком и мне кажется, что с каждым новым днем ее акцент все менее заметен. По залу проходит волна голосов. Кто-то доволен, кто-то нет. Все это не имеет никакого значения, ведь теперь, мы отправимся в маленькое путешествие, где я смогу насладиться с Лией природой и, вполне возможно, ее сладостными губами.
Черт, это будоражит кровь!
– Спасибо….
– Лия, – помогает декану сводная и развернувшись, идет обратно на свое место.
– Чувствуешь, чем пахнет? – шепчет мне на ухо Финн. Краем глаза замечаю, что он смотрит на Марию-Луизу, которая отвечает ему кокетством.
– Еще как, – подыгрываю ему. Мы с Финном переглядываемся и улыбаемся. В шуме голосов, которые декан пытается заглушить своим восторгом, Финн шепчет:
– Глушь да глядь.
– Уже в предвкушении?
Финн усмехается.
– Я даже знаю, какой куш сорву!
– Да ты миллионер!
Мы смеемся. Мария-Луиза что-то шепчет Лии на ухо. Сводная поднимает взгляд на меня. В ее малахитовых глазах проглядывается застывший вопрос, что волнует девушку. Мария-Луиза хихикает, и Лия нехотя поддерживает ее. Думаю, что Лу уже посвятила вкратце, чего ждать от этой поездки.
Оставшееся время декан отвечал на вопросы других студентов, составлял план того, что нужно купить и сообщил, что даст инструкцию, что нам нужно будет взять с собой и похоже сообщит точную дату и время сбора. Декан отпустил нас спустя полчаса. Студенты стали подниматься со своих мест и обсуждать предстоящую поездку. Мария-Луиза потащила Лию за собой, а я провожал ее взглядом, совершенно забыв все правила приличия.
– Что с тобой, чувак? – спрашивает Финн, стуча меня по плечу.
– Ничего.
– Опять повздорил с Лией?
Цокаю в ответ.
– Нет.
Поднимаюсь со стула и беру портфель, закидываю его на плечо.
– А мне кажется, что да!
К нам подбегает Маркус и вешается на меня и Финна.
– Че, жаренным запахло?
– Тебе то куда? – смеется Финн.
– А что я то? – обиженно восклицает Маркус, пока мы все выходим в коридор.
– С твоим писюном тебе ничего не светит!
– Будто бы твой больно! – в шутку отвечает Маркус.
Они смеются, а я, с запозданием, поддакиваю им. Маркус внимательно смотрит на меня, а потом, перевесив свой вес на меня, спрашивает:
– Чувак, ты детьмово выглядишь.
Я молчу. Сейчас с мне не хочется разговаривать с парнями. Уж тем более говорить, что случилось у нас с Лией.
– Он сегодня молчит весь день, – подхватывает Финн. К нам присоединяется Габриэль, просто идя рядом. – Со сводной поссорился.
– А она тоже едет? – интересуется Маркус, опрашивая всех нас. Мы медленно движемся к выходу, лавируя между другими учениками.
– Конечно, – отвечает Финн.
– Круто!
– Не надейся, что она тебе даст! – подшучивает Финн, а мне становится противно.
– Это еще почему? – восклицает Маркус. – Она горячая шутка, да и я тоже горяч!
Чувствую, что внутри меня закипает кровь. Плохо соображается. Еще чуть-чуть и я въебу Маркусу, не смотря на то, что он мой друг.
– Да… Твоя сводная еще так телка, – поддакивает Габриэль, как голос из-за кадра.
– Интересно, кому она даст? – спрашивает Маркус и я не выдерживаю. Резко беру того за ворот футболки и прижимаю к бетонной стене.
– Эй? Эй! Чувак! – восклицает Маркус, подняв руки вверх. – Ты чего?
– Закрой. Свой. Рот, – щиплю ему в лицо. Финн мгновенно пытается нас разнять, но это бестолку. Руки, будто бы не слушаются меня. Я сжимаю ворот футболки Маркуса так сильно, что мне кажется ткань вот-вот порвется.
– Эй, Тео! Ты чего? Мы просто шутим!
Смотрю на Маркуса. Друг с пониманием смотрит в ответ, но ничего не говорит. Я вижу, что он понял мое предупреждение, но совершенно озадачен тем, что я так резко отреагировал на глупую шутку. Нужно держать себя в руках, так нельзя.
– Тео, остынь. Мы просто шутим, – продолжает Финн успокаивать меня.
– Это первое и последнее предупреждение, – цежу злостно сквозь зубы и отпускают Маркуса. Парень поправляет свою футболку и стреляет злобным взглядом в ответ. – Для всех вас! – добавляю я.
Габриэль и Финн смотрят на меня с непониманием, впрочем, мне все равно. О Лии они не будут шутить такие шутки: ни сейчас, ни потом.
Поняв, что чем дольше я буду находиться с ребятами рядом, тем сильнее буду закипать, я принимаю одно верное решение: уйти провериться. Поэтому резко развернувшись, устремляются на выход, оставив позади своих друзей.
Выбежав на улицу, я жадно хватаю ртом воздух. Адреналин, который с минуты на минуту бы подорвал мое терпение все еще бурлит адской лавой в жилах. Да что со мной такое? Почему я так резко реагирую на слова друзей, ведь, они просто шутят. Что со мной не так?
Кто-то здоровается со мной, протягивая руку, я протягиваю ему в ответ. От злости все вокруг плывет, мне плохо соображается. Парень уходит прочь, а я остаюсь на входе в университет, продолжая хватать ртом воздух.
Теодор. Тебе нужно успокоится. Немедленно. Голоса студентов оборачиваются шумом, в котором я ощущаю себя под колпаком. Все кажется нереальным. Неестественным.
Сильная рука ложится на мое плечо. Оборачиваюсь и вижу Финна.
– Порядок? – спрашивает он, и в его глазах я замечаю беспокойство.
– Наверное, – отзываюсь я, пожав плечами.
Я до конца сам не понимаю, как себя ощущаю. Что чувствую? Почему так веду?
– Пойдем, покурим, – предлагает Финн и я соглашаюсь.
До место для курения мы идем молча. Солнце начинает согревать землю, а значит, совсем скоро можно будет не носить этих курток, от которых меня уже тошнит. Финн пару раз откашливается, будто бы тренируется перед тем, как что-то мне сказать, однако стараюсь не обращать на это внимание. Никакого.
Дойдя до курилки, которая располагалась позади парковки, практически в самой отдаленной части университетской территории, я достаю пачку сигарет и чиркаю зажигалкой. В небольшом помещении отнесенным оргстеклом никого. Возможно, это к лучшему. Тягучий густой никотин проникает в легкие и мне становится легче.
Финн по прежнему молчит. Однако, я замечаю, как он кидает на меня взгляды искоса. Его что-то тревожит, и это явно не та ситуация, которая произошла пять минут назад.
– Слушай, Тео, – начинает Финн, – ты какой-то странный в последнюю неделю.
Делаю затяжку, чтобы расслабиться.
– Это заметил не только я, но и парни тоже.
– Со мной все впорядке, – отвечаю другу смотря вдаль. Студенты расположились на лужайках, кто-то бегает, кто-то сосется у машин. Да. У меня определенно все впорядке.
– Радостно это слышать, но…
Финн подходит ближе и склоняется передо мной.
– Но мне показалось, или ты пялился на сводную?
Спокойно, Тео. Это просто вопрос от лучшего друга. Нужно держать себя в руках.
– Да, пялился, – выстреливаю я, ощущая, как тяжелый груз молчания дает трещины.
Финн не ожидал от меня такого ответа. Выпучив глаза, друг делает глубокую затяжку, табак трещит на сигарете, и выдыхает.
– Я имею ввиду, не как брат на сестру…
– Не как брат на сестру, – повторяю за ним, понимая, что мой язык – это мой враг.
Финн чуть ли не давится очередной затяжкой. Оборачиваюсь и мы смотрим друг другу в глаза.
– Ты сейчас шутишь?
– Нет, – со всей серьезностью отвечаю я ему.
– Ах@еть! – восклицает Финн, улыбаясь и давясь своим же сарказмом. – Это же… настоящий stepsister?
– Заткнись! – восклицаю я злобно.
– Да расслабься, я тебя не осуждаю, чувак!
Между нами нависает тишина. Финн пытается осознать то, что только что узнал, а я пытаюсь не дать себе сгореть в пылающей совести, что веду себя, как полнейший кретин. Друг несколько раз поднимает руку с сигаретой, и опускает, при этом не произнеся ни звука. Я же продолжаю медленно курить.
– Но…
– Сам не понимаю, – опережаю с ответом друга.
– Тео, я тебя не осуждаю, – слова поддержки звучат неубедительно, но я знаю, что Финну нужно прийти в себя после такой новости, – с такими чувствами очень сложно бороться.
– Знаю, – коротко отвечаю другу и тушу бычок о пепельницу.
– А родители знают?
– Даже Лия не знает, – признаюсь Финну, потому что чувствую, что деваться мне некуда.
Финн удивляется, выпучив свои глаза.
– Как?
– Мы лишь раз поцеловались…– Не хочу смотреть на друга, поэтому, отвожу взгляд вдаль, будто бы меня что-то заинтересовало там. – Точнее дважды.
– И она даже тебя не отвергла?
– Нет. Кажется… это взаимно.
Финн давится свое же радостью , а после , обняв одной рукой меня за плечо, добавляет:
– Чувак! Это же…
– Мы – сводные. Чужие люди.
– Это да…
– Я думал, что эта хрень мимолетна и возникла лишь потому, что я давно не «душил удава», но…
– Но Маркус доказал обратное?
– Да.
– Дерьмово.
– Проболтаешься, и я тебя закопаю.
– Молчу, как рыба!
Больше мы ни о чем не говорили. Финн оставался верен своим размышлениям, а я думал лишь о том, что соскучился по Лии. И больше ни о чем.
***
Лия написала о том, что ее подвезет Мария-Луиза, впрочем, перечить ни первой, ни второй я не мог. Перед выходом из универа, я нашел Маркуса.
– Эй, Маркус! – Отозвался я.
Маркус остановился.
– Прости за то, что было днем. Не знаю, что на меня нашло…
Маркус принял быстро мои извинения.
– Все нормально, Чувак. Я не должен был так выражаться о твоей сестре.
В памяти вновь всплывают обрывки фраз Маркуса, отчего мне становится противно, но.. я сдерживаюсь.
– Спасибо, – отвечаю ему со всей искренностью.
– По-пивку?
– Я за рулем, – обиженно отвечаю ему. Хотя я бы прогнал пинту другую пива, но не могу.
– Жаль…
Больше мы ничего не говорили друг другу, лишь пожали руки и попрощались. Я направился к машине. Нужно было заехать в сервисный центр, на диагностику. А раз Лию подвезет Лу, то беспокоится не о чем. Сев в тачку, я завел мотор и двинулся в Сервисный центр. Там же я провел порядка часу, а быть может и больше. Кое как держался, ходил из стороны в сторону, выпил три стаканчика бесплатного кофе, обтер штанами все сидения в зале ожидания… Мне хотелось как можно быстрее попасть домой, увидеть сводную… Видимо из-за этого время так долго длилось.
Как только я закончил проверку в Сервисном центре, то сразу же рванул домой. На дороге образовались заторы, отчего мне не становилось веселее. Впереди по навигатору показывалась «авария». Поэтому было затруднено движение у сторону города из Мюнхена. Так я провел в пробке час.
Еще один час без нее казался мне равен самоубийству.
Раздался звонок. На экране смартфона высветился «Dad», и я принял звонок.
– Да?
– Здорово, – поприветствовал меня меня батя. – Ты где?
– В пробке стою у города.
– А. Ты с Лией?
– Нет, ее должна была подвести Мария-Луиза, отвечаю отцу, положив руку на руль. – Она еще не приехала?
– Нет, – отвечает отец. – Ладно. Мы ждем вас к ужину.
– Хорошо, – коротко отвечаю отцу и мы разъединяет звонок.
Минут тридцать я еще потратил на пробку. Подъехав к дому, заметил тачку Марии-Луизы, из которой входила Лия.
Что ж. Я прямо вовремя.
Припарковав свою тачку около гаража, я поспешно заглушил мотор и прихорошившись у зеркала, вышел на улицу. Лия медленно шла к дому, что мне пришлось ее нагнать. Лу уже стартовала и поехала прочь.
Когда я догнал сводную, то мы синхронное остановились.
– Привет, – сказал я ей, заглядываю в ее малахитовые глаза.
– Приват, – прошептала она.
Сейчас, как никогда, мне хочется поцеловать ее. Прямо здесь. В это мгновение. Но… нельзя. Родаки явно наблюдают за нами, поэтому, стоит держаться подальше друг от друга.
– Как твой денек? – поинтересовался я, устремляясь вперед.
– Отлично, а твой?
– Сойдет.
Мы вместе дошли до входной двери, которую я галантно открыл перед Лией.
– После дам, – определил я четко и ясно, отчего Лии ничего не осталось, как зайти внутрь.
Лия сразу же поднимает к себе в комнату, переступая практически через одну ступеньку. Хочу пойти за ней, но меня окликает батя:
– Тео?
Останавливаюсь, держась за перила.
– М?
– Задержись на минуту.
Голос бати расстроен. В любом случае, чтобы там не произошло, мне придется выслушать его. Батя идет в кухню, я следую за ним. В кухне никого. Батя облокачивается на столешницу и поправив очки, спрашивает:
– Как твои дела?
– Нормально, – отвечаю ему, сунув руки в карман бомбера. – А твои?
– Тоже ничего.
Батя отводит взгляд, будто бы пытается собраться с мыслями.
– Что-то случилось? – спрашиваю у него, хотя понимаю, что вопрос звучит глупо. Мы давно не разговаривали с батей по душам, с того момента, как он объявил о том, что в нашем доме появятся новые женщины… как опрометчиво это прозвучало!
– И да, и нет, – отвечает он, подбирая правильные слова. Сняв очки, батя потирает глаза. Когда он так делает, то дело дрянь. Полнейшая.
– Выкладывай.
– Наша свадьба переносится на один месяц, ровно на август, – отзывает он со скорбью, будто бы это проблема. То же мне, Ромео несчастный!
– Ну она же состоится?
– Да-да, – отвечает батя, но я давно не видел его таким подавленным. – Конечно состоится….
– Тогда почему ты расстроен?
– Все из-за конференции, – повествует батя так тихо, что мне кажется тут дело в чем-то другом.
Я усаживаюсь за стол, поставив рюкзак на пол.
– И? Что не так с конференцией?
– Нам придется перенести и ее тоже, а это слишком проблематично. Из-за нее, мне приходится оговаривать сдвиг и других конференций, организаторы которых могут не согласиться.
Батя делает паузу.
– Но, если это безвыходная ситуация, ты же не сможешь прыгнуть выше своей головы?
– Nein, – цедит отец. – Не могу. Но и эта конференция – самая главная. Ведь ты же знаешь, сколько денег мы получим, если она проедет в срок.
– Да, – отвечаю я.
Батя не только занимается разработкой технологий, точнее, руководит ими, но и сдает в аренду помещения, которые очень нужны для таких крупномасштабных мероприятий.
– Тогда я не вижу повода для огорчений, – радостно заявляю ему и встаю со стула. В серых глазах бати я замечаю искру печали. Что-то и впрямь не так.
– Да… – моргнув несколько раз, говорит тот, – ты прав.
– Кстати, – раз он не хочет больше мне ничего сказать, то лучше перевести тему, а то так и продолжит быть угрюмым дядькой, – у нас от университета в конце этой недели будет поездка.
– Куда же? – интересуется батя, распрямив плечи.
– Скорее всего мы поедем куда-то в сторону Фюрстенфельдбрук.
– Я не слышал, чтобы университет что-то организовывал, – задумчиво ответил батя.
– Декан Нирд сегодня официально сообщил об этом.
– Понятно.
Между нами нависает пауза. Тяжелая и странна. Я набираю по больше воздуха в легкие и добавляю:
– Лия тоже едет с нами.
– Не бросай ее, – вдруг отвечает Батя, а меня обдает ледяным потом. – Ей сейчас сложно приходится адаптироваться в новом городе.
– Делаю все, что в моих силах, – признаюсь, хотя по-правде говоря, я могу и стараться лучше. – Кстати, а где Анна?
– Она плохо себя чувствует, отдыхает.
– Ясно.
Больше мы ниче не говорили друг другу. Батя погряз в своих мыслях, а мне ничего не оставалось как сказать:
– Ладно, я пойду.
– Ужин через полчаса! – предупреждает меня Батя, будто бы это правило нарушать нельзя. Я киваю ему в ответ, беру портфель и иду на второй этаж, прыгая через ступеньку. Дохожу до своей комнаты и останавливаюсь напротив комнаты Лии.
«Нет. Врываться к ней будет плохой идеей, тем более, предлог для того, чтобы в нее зайти будет лишь через тридцать минут. Нельзя так сразу же обрушиваться на нее, как гром среди ясного неба, я могу спугнуть ее.» – проговариваю про себя и окинув на прощание взглядом белую дверь комнаты сводной, разворачиваюсь к своей и захожу внутрь.
Откидываюсь на кровать, предварительно кинув портфель в сторону. Включаю музыку в наушниках и закрываю глаза.
Образ Лии не растворяется. Она будто бы въедается в мою память разрушающимся составом любви и нежности. Все это теребит нервы и душу. Мне кажется, что еще чуть-чуть и я сойду с ума от одной опрометчивой мысли.
Стараясь отогнать совершенно ненужные мысли, мне кажется, что я потихоньку схожу с ума, думая о сводной. Эти мысли съедают меня изнутри.
Все двадцать минут я старался не думать о сводной, но… все тщетно. Едва ли вытерпит назначенное время, я выключил музыку и встав, прихорошился у зеркала: поправил волосы, переодел чистую футболку. Я хотел зайти к сводной под предлогом, но должен же я выглядеть неотразимо? Должен.
Собравшись с мыслями, я двинулся к ее двери. Но прямо у порога застыл. Ноги будто бы не хотели нести меня вперед. Будто бы была какая-то непреодолимая стена, которую я не могу разрушить. Делаю три глубоких вдоха и три выдоха, хочу постучать в дверь, как…
Лия открываю ее со своей стороны. Мы чуть ли не сталкиваемся лбами, удивленно смотря друг на друга.
– Как ты….? – восклицает Лия, пытаясь сообразить, что я тут делаю.
– Хотел зайти и сказать, что пора к столу.
Лия удивляется, подняв одну бровь.
– К столу?
– Батя сказал, что через минут пять ужин.
– А… спасибо.
– Пожалуйста.
Замираем. Вновь. Смотря друг на друга. Мне кажется, что мы оба не дышим. Что наши сердца просто замерли в груди. В зеленых глазах Лии сверкает искра счастья и нежности, и черт побери, я готов сию секунду в них раствориться. Ее пухлые губы слегка приоткрыты, манят меня своим запретным плодом.
– Что-то не так? – улыбаясь спрашивает Лия.
– Nein, – тихо шиплю в ответ и делаю шаг навстречу. Тянусь к губам сводной, как с другого конца коридора слышится скрип двери. Мы замираем в паре миллиметрах друг от друга. Я горестно сглатываю тягучую слюну, и едва ли тихо выдохнув, говорю:
– Пойдем к столу, а то все остынет.
И развернувшись, иду по коридору к лестнице. На том конце виднеется Анна. Она машет мне рукой.
– А Тео, привет!
– Добрый вечер, Анна, – отзываюсь я ей и машу в ответ.
Надеюсь, она ничего не заподозрила.
Глава 21. Лия
Мы спустились вниз, где Вольфганг уже приготовил прекрасную пасту и овощной салат. По-крайней мере, мой желудок свернулся в тугой узел, как только восхитительный аромат «Карбонары» донесся до моего носа. Мама шла последней и ей, по-всей видимости не здоровалось. Выглядела она бледной, в глазах пропал огонь. Мне хотелось спросить у нее: «все ли в порядке?», однако не нашлось смелости. Я бы оказалась в центре внимания, а сейчас этого я хотела меньше всего. Решила, что после ужина поинтересуюсь у нее, если будет возможность.
– Прошу к столу, – мягко отозвался Вольфганг. На нем был серый лонгслив и темные спортивные штаны. Мужчина был встревожен и взволнован, будто бы именно сейчас он сдавал экзамен по кулинарии. Он помог маме усесться за стол, отодвинув стул. Мама нежно поблагодарила его. Тео решил не отставать, но остепенился в тот момент, когда я твердо села на стул и кинула в сводного упрямый взгляд. Тогда Тео сделал вид, что решил выпить стакан воды, прежде, чем сядет за стол. Конечно, ни Вольфганг, ни мама не заметили этого циркового представления, и это к лучшему.
– Вот, держи, – отец наложил маме немного пасты и пододвинул тарелку с салатом. Я же ждала, когда Вольфганг или Тео наберут еды, чтобы как последний, бедный родственник, наслаждаться остатками еды. Это хоть что-то. Тео сел напротив меня, и ждал, когда отец передаст ему блюдо.
– Как в университете? – спросила мама и я поняла, отчего та плохо выглядит. Ее голос осип, было похоже на ангину.
– Ты заболела? – спросила у нее, видя, как Тео ухаживает за мной и кладет остатки пасты.
– Немного, – прохрипела она.
– Мы уже ездили сегодня к врачу, – встрял в разговор Вольфганг. – С Анной все в порядке, голос скоро придет в норму.
Я ничего не ответила, лишь плотно поджала губы, чтобы не ляпнуть лишнего.
– Да, солнышко, не переживай, – теплая рука матери коснулась моей спины. – Как дела в университете?
– Хорошо, – ответила я заметив, что мужчины стали есть. Насадив на вилку пару макарон в форме бантика, я чувствовала себя не в своей тарелке. Положив в рот эти две макаронины, вначале из прожевала, а когда проглотила, добавила, – на этой недели едем в кемпинг.
– С кем?
– С университетской группой, – ответил Вольфганга. Мама перевезла на него свое внимание. – Часто из Мюнхенского университете по теории и практики работы с людьми, студентов отправляют в таким мини-путешествия на выходные.
– Вот оно как, – ответила мама. – И ты мне не говорила?
– Нам сказали на прошлой недели, однако только сегодня провели официальное собрание, – я сделала глоток воды и в это мгновение заметила изучающий взгляд сводного на себе. – Тео тоже поедет, – добавила я.
