Текст книги "Сын серой смерти (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Щит, который я набросил на людей в комнате, не пригодился – силой удара обломки как потолка, так и крыши унесло настолько далеко, что на нас не упало даже щепки. И несколько мгновений все ошеломленно смотрели наверх, в безоблачную дневную синеву.

– А вот и ситуация со змеей решилась, – первым нарушил молчание Гонджи. Да, действительно, радужная змея, так и оставшаяся для нас безымянной, стремительно поднималась наверх, извиваясь всем телом, и с каждым мгновением становилась все более прозрачной, пока вовсе не растворилась в воздухе.

– Одной проблемой меньше, – согласился я, но тут Августус, должно быть, только сейчас пришедший в себя, стремительно шагнул ко мне, вцепился в плечо и затряс, повторяя:

– Что это было⁈ Объясните, немедленно, что это было⁈

– Ладно, – согласился я, с усилием его от себя отцепляя. – Объясню, только не волнуйтесь так.

На мой рассказ много времени не потребовалось, тем более что упоминал я только про случившееся в слоях этера. О моих видениях знать окружающим не стоило.

– Но ничего не предвещало прорыва силы, – проговорил Августус потеряно. – Все руны показывали стабильное состояние амулета…

– Нам еще долго ехать до Тарима, – сказал я. – Подумайте, вдруг поймете, как подобное могло произойти.

* * *

Вечером этого дня – остановились мы в большом деревенском трактире, который младший командир Достойных Братьев приказал прежде тщательно обыскать, чтобы избежать неприятных сюрпризов – я обнаружил, что Бинжи куда-то пропал. Обычно он старался держаться рядом, так что подобное исчезновение показалось мне странным.

Я еще раз оглядел обеденный зал на первом этаже и направился наверх, в выделенные нам комнаты. Возможно, подросток решил зачем-то подняться туда сейчас, еще до ужина. Следом за мною тут же пошли два Достойных Брата – выполняя приказ Гонджи, не иначе. Я хотел было велеть им остаться в зале, но потом решил, что к постоянному присутствию телохранителей надо привыкать.

Едва я поднялся на второй этаж, до меня донесся знакомый голос.

– Вы удивительный молодой человек с уникальным талантом, – говорил Августус. Звук шел из одной из отведенных нам комнат, дверь в которую стояла чуть приоткрыта. – Только в моем ордене вы сумеете по-настоящему изучить свою способность общаться с созданиями Верхнего Мира. Научитесь использовать ее во благо себе и людям.

– Я вовсе не… – попытался возразить Бинжи, но Августус тут же торопливо его перебил:

– Мой орден очень богат. Если вы переживаете о мирских благах, то у вас будет все, что только пожелаете. Обещаю!

– Но я не хочу в ваш орден! – сумел вклиниться Бинжи, когда Августус остановился перевести дыхание. – И вообще в Церковь не хочу! Оставьте меня в покое!

– Но… а как же… – Августус, судя по тону, заметно растерялся.

Мысленно вздохнув, я решил, что сейчас самое время вмешаться, и открыл дверь в комнату.

– Прошу прощения, но я случайно услышал ваш разговор. Не знал, что главы орденов лично занимаются вербовкой.

Августус слегка смутился.

– Уникальный талант требует особого подхода, – проговорил он. – Уверен, Таллис не будет возражать, когда я все объясню.

Ах да, Августус же до сих пор думал, будто Бинжи с отрядом послал Таллис. Ха, и ведь не побоялся «переманивать» у верховного иерарха «его подчиненного».

– Не надо меня вербовать, – раздраженно заявил Бинжи, по широкой дуге обойдя старшего магистра, чтобы оказаться у меня за спиной. – Я сказал, что не хочу, значит, не хочу!

Августус посмотрел на подростка, потом на меня, и тяжело вздохнул.

* * *

– Ненавижу церковников, – пробормотал Бинжи позднее, уже после ужина, но сперва огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– За что хоть?

– Лицемеры, – ответил он зло. – Подлые жестокие лицемеры. Все они одинаковы!

Хм, прозвучало это как что-то очень личное.

– Почему так? – спросил я, но объяснять дальше Бинжи не пожелал. Лишь помрачнел, скрестил руки на груди и отвернулся.

– Ладно, некоторые из них наверняка такие, – проговорил я после паузы, вспомнив магистров-предателей. – Но ты никак не мог успеть познакомиться со всеми…

– Мне хватило, – сказал он резко, и после того замкнулся уже намертво.

* * *

Несмотря на опасения Гонджи, многократно высказываемые вслух, до Тарима мы доехали без новых приключений.

О том, где и когда Бинжи успел пересечься с церковниками, я больше не спрашивал. Августус свою затею его завербовать тоже, кажется, бросил, потому подросток вскоре оттаял и заметно повеселел. Когда мы въехали в город, он с таким энтузиазмом крутил по сторонам головой, что мне аж стало страшно, что она оторвется.

Впрочем, посмотреть было на что – Тарим, хоть и небольшой, и малоизвестный, выглядел на редкость живописно: все его дома были вырублены либо из серо-синего, либо из красноватого песчаника, а улицы – вымощены песчаником черным. Снег тут давно уже выпал, но на мостовых его тщательно убирали, так что покрытие оказалось на виду.

А еще здесь не росли деревья. И кусты. Возможно, что и трава тоже.

Необычное место. Странное, мрачноватое, по-своему красивое, но жить тут я бы не хотел.

– Легенда гласит, что в давние времена императрица Ксания, самая могущественная магичка своего времени, подняла из глубин земли скалы песчаника, создав лабиринт, в котором заблудилось и погибло воинство демонов, – повернувшись ко мне, проговорил Августус. – Когда же война подошла к концу, местные жители решили превратить этот лабиринт в город и вырубили свои дома прямо в скалах.

Я огляделся по сторонам еще раз.

– Да вроде не похоже на скалы. Дома как дома, только из однородного камня.

– Со временем все, что не пошло на строительство, было убрано. Для магов земли это несложно.

– Императрица Ксания, – я нахмурился, пытаясь вспомнить, слышал ли когда-нибудь это имя.

– Она правила сорок два века назад, – любезно пояснил Августус.

Ну, неудивительно, что об этой достойной дане я ничего не знал. Хотя мне и было интересно, что происходило с человечеством за последние пять тысяч лет его присутствия на этом континенте, куда важнее казалось как можно скорее освоить магию. Ну и еще понять современное строение Империи – чем она живет и как работают все ее составные части. И Младшие кланы в том числе.

Несмотря на мои изначальные опасения, во время пути Августус с готовностью отвечал на все вопросы и рассказывал о самых влиятельных из этих кланов. Бумаги, данные мне секретарем Таллиса, я тоже прочитал – сколько успел. Остальное постарался хотя бы пролистать.

– Где мы остановимся? – поинтересовался я у Августуса. Наш отряд уверенно двигался вдоль очередной узкой улицы и видно было, что место назначение уже определено. – В какой-нибудь гостинице? Или у Церкви здесь есть владения?

В городе имелись, конечно, и храмы Пресветлой Хеймы, но я сомневался, что весь наш отряд поместится в прилагающиеся к ним пристройки, даже самые просторные.

– В Тариме находится одна из крупнейших крепостей моего ордена, – отозвался Августус. – Собственно, именно поэтому глава ордена Сотворяющих всегда отвечает за дела Церкви с Младшими кланами. Вопрос близости и удобства. Ну и наших давних торговых связей.

Мы свернули в переулок, который вывел нас на небольшую круглую площадь, на противоположной стороне которой возвышалась, очевидно, та самая крепость.

Она тоже была целиком вырезана из песчаника, но слегка непривычного оттенка, медово-розового – и теплый цвет стен резко контрастировал с суровостью линий самого здания. На первых этажах крепости окон не было вовсе; выше они появлялись, узкие и высокие, напоминающие скорее бойницы. А еще, когда мы приблизились, я отметил, что все стены были покрыты выбитыми в камне рунами, многократно усиливающими природную защиту.

– Мне казалось, что орден Сотворяющих не относится к военным, – проговорил я задумчиво, продолжая разглядывать крепость.

– Это… не совсем верно, – отозвался Августус. – Все в Церкви, даже Сестры-Хранительницы, присматривающие за сиротами, являются воинами Пресветлой Хеймы. Конечно, не настолько хорошими, как Достойные Братья, – он кивнул в сторону Гонджи, – но, если потребуется, мы можем сражаться.

– Рад это слышать, – сказал я искренне. В самом деле, в нашем мире никто не должен был слишком полагаться на чужую защиту. Жизнь, увы, могла повернуться как угодно.

Августус посмотрел на меня с задумчивым выражением.

– Знаете, господин Рейн, сейчас в Церкви все чаще раздаются голоса, что воинская подготовка для всех излишня. Что для защиты нам вполне достаточно Достойных Братьев и Благих Сестер, а остальным куда лучше и полезней больше времени уделять своим прямым обязанностям. К чему, например, целителю знать, как обращаться с оружием или как использовать магию для убийства врагов? Должен сказать, даже мои подчиненные порой заводят такие речи.

– Вы знаете, кто первым озвучил подобные мысли? – спросил я напряженно. Еще одна диверсия, еще одна нить паутины? Пока не сработавшая, но, судя по словам старшего магистра, уже пустившая глубокие корни.

– Боюсь, что нет, автора этой идеи я не знаю, – Августус покачал головой.

– Жаль, – пробормотал я, и он странно на меня посмотрел.

– Господин Рейн, вы полагаете, что за подобным, вполне обычным желанием стоит чей-то злой умысел?

– А почему вы полагаете это желание обычным? – ответил я вопросом на вопрос. – Если каждый член Церкви – воин, значит, таково было намерение Пресветлой Хеймы. Такой была необходимость. Была и остается до сих пор, потому что мир вокруг нас не стал вдруг спокойным и безопасным. И если кто-то, чей первый долг – выполнять волю богини, вдруг желает это изменить… Вам самому такое не кажется подозрительным?

Августус нахмурился.

– Это всего лишь разговоры, – проговорил он после паузы.

– Все изменения, к хорошему или к дурному, начинаются с разговоров, – возразил я.

Августус нахмурился еще сильнее и замолчал, а у меня возникло ощущение, что он и сам разделял только что озвученную идею и мои возражения ему сильно не понравились.

Хм…

Едва мы оказались за крепостными стенами, на встречу нам вышел комендант с подчиненными. Августус выслушал и учтиво ответил на полагающиеся случаю приветствия, наших лошадей тут же увели, а нас проводили внутрь. Помощь провожатых встречающие даже не предлагали – как я понял, магистр проводил тут чуть ли не больше времени, чем в Обители, и прекрасно знал это место.

Так что сейчас мы с магистром первыми шли по безлюдному пока коридору, за нами следовал Гонджи, потом – Бинжи и остальные Достойные Братья моей охраны и телохранители Августуса.

– Старший магистр, – проговорил я негромко. – Заранее прошу прощения, но я хотел бы задать вам вопрос. Очень простой вопрос, на который достаточно ответить «да» или «нет».

Судя по тому, как резко насторожился Августус, он разом вспомнил все слухи, которые наверняка ходили обо мне в Обители.

– Какой… вопрос?

– Он несколько длинноват, но, как я сказал, вам достаточно будет сказать «да» или «нет», – я чуть улыбнулся, надеясь, что получилось дружелюбно. – Верите ли вы в заповеди Пресветлой Хеймы, выполняете ли вы их, и верны ли вы богине, ее Церкви и служению человечеству?

Августус открыл рот. Закрыл.

– Вы не имеете права допрашивать меня, господин Рейн, – произнес он с плохо скрытым негодованием. – У вас нет на это полномочий.

– Полномочий нет, – согласился я. – И вы, конечно, можете не отвечать.

– Однако о моем отказе вы немедленно сообщите в Обитель, – сердито произнес Августус. Немедленно? А, очевидно, в крепости его ордена была своя точка воздуха. Удобно…

– Да, – резко произнес старший магистр, перебив мои мысли.

– Простите, что?

– Да, я верю в заповеди Пресветлой Хеймы и стремлюсь выполнять их, насколько возможно, и я верен богине, ее Церкви и служению человечеству, – тем же резким тоном сказал Августус. И… не солгал. По крайней мере, сам он верил, что говорит правду.

– Благодарю за ответ.

Августус хмыкнул.

– Все эти дни вы казались таким приятным молодым человеком, что я почти забыл о вашей репутации. Напрасно.

– Моя репутация настолько плоха?

– Не плоха, нет, ни в коей мере. Но, гм… Господин Рейн, вы ведь помните, что вы лишили главу ордена Благих Сестер ее доброго имени и положения в тот самый день, когда вас впервые официально представили магистрам?

– Вы говорите о том дне, когда шел суд над Сантори?

– Естественно.

– Но я ничего Данту не лишал, – возразил я. – Она все это сделала сама, по собственной воле. Вернее, все случилось из-за ее преступной самоуверенности.

– Однако вы ее и спровоцировали, и разоблачили, – не согласился Августус. – Нет, господин Рейн, если бы не вы, Данта до сих пор возглавляла бы свой орден.

Я покачал головой, но дальше возражать не стал. Ну не рассказывать же о том, как сильно Таллис радовался, когда ему подвернулась такая отличная возможность избавиться от Данты. А избавиться от нее он очень хотел – она ведь являлась давним противником его наследника, преградой для восхождения Теагана, и при том слишком влиятельна, чтобы даже верховный иерарх мог просто так снять ее с должности.

Так что я был абсолютно уверен – она бы в любом случае недолго оставалась главой своего ордена. А еще мне казалось, что Таллис был достаточно безжалостен, чтобы устроить ей, скажем, несчастный случай. Возможно даже, Данта осталась жива только потому, что я пересекся с ней первым.

– Мы говорили о моей репутации, – напомнил я.

– Да-да, – Августус кивнул. – Так вот, ситуация с Дантой – это лишь первый момент. Тот же Сантори – во время суда над ним я еще был не в курсе, но позднее мне донесли, что его падение началось со ссоры с вами его стражников. Затем – разоблачение предателей среди младших магистров, ваш дар ощущать ложь… И ваша уникальная магия! Я имею в виду – дар этера уровня иртос. Служители архивов замучались, перерывая старинные свитки в поисках хоть каких-то упоминаний о подобных вам людях, поскольку все магистры и не только магистры разом пожелали узнать, на что еще вы можете быть способны… Вы, господин Рейн, опасны и непредсказуемы, и мы – в смысле, я и мои коллеги, другие иерархи, – понятия не имеем, чего от вас ожидать.

– Опасен, – повторил я. – Достаточно опасен для того, чтобы меня убить?

Августус растерянно заморгал.

– Убить? В смысле…

– Когда люди, облеченные властью, встречают на своем пути того, кто опасен и непредсказуем, они пытаются либо его использовать, либо, если не получится, устранить, – объяснил я. – И вот мне интересно, к какому варианту склоняетесь вы сами – и ваши коллеги?

– Господин Рейн! Я не… Я вовсе не планирую вас убивать! – судя по выражению лица Августуса, он не очень понимал, почему речь вообще об этом зашла.

– А ваши коллеги?

– Нет! Конечно же нет! Убить человека, благословленного даром этера – великий грех! А еще это прямое основание, чтобы лишиться звания иерарха и попасть в залы Бьяра.

Пока что Августус не сказал ни слова лжи. Значит, если желающие навсегда от меня избавиться среди других магистров и были, то его в свои планы они посвящать не стали.

Глава 18

Когда мы прошли первый длинный коридор внутри крепости, с его голыми каменными стенами, и поднялись по лестнице на третий этаж, я аж замер от неожиданности – настолько там все оказалось иначе. Причем куда приятнее для глаз и комфортнее для жизни.

Во-первых, в горшках и вазах, которые стояли тут на каждой подходящей поверхности, зеленели многочисленные растения, на которых распускались цветы. Были даже деревца – и вазы под их корневую систему требовались огромные.

Во-вторых, стены украшали яркие фрески, все как одна изображавшие кипящие жизнью леса, луга, берега рек и озер. Иллюстрации из жизней святых, посланников и аватаров тоже попадались, но куда реже, что для церковного ордена было странно.

И, в-третьих, в коридорах носились бесчисленные мелкие животные и летали птицы с таким ярким радужным оперением, что оно казалось ненатуральным.

– У вас тут… оживленно, – проговорил я, надеясь, что выгляжу не слишком растерянным.

– Да, есть такое, – отозвался Августус, ногой аккуратно убирая с дороги крупного ежа, который разлегся перед нами прямо посреди коридора. – Прошу, господин Рейн, пойдемте дальше. Видите ли, – продолжил он, – Тарим, при всей его мрачной красоте, слишком пустынен. Вы ведь заметили?

– Нигде никакой зелени, – согласился я, возобновляя движение. Конечно, можно было сказать, что сейчас все скрыл снег, но деревья и кусты полностью спрятать он бы не смог.

– Верно. Местные к такой бесплодной земле привыкли, но нам, – он сделал широкий жест рукой, явно имея в виду всех обитателей крепости, – нам тут жить тяжело. Однако ребята приспособились.

Кстати, насчет «ребят». Встречавшие нас члены ордена Сотворяющих появлению своего магистра были искренне рады, а это многое говорило о характере и личных качествах Августуса.

– Насчет растений я понимаю, – сказал я, когда очередная разноцветная птица, летевшая, будто на таран, прямо мне в лоб, лишь в последний момент яростно замахала крыльями и взмыла к потолку. – Но действительно ли было необходимо заводить тут столько живности? Страшно представить, сколько за ними требуется ухода.

Августус широко улыбнулся.

– Вы не заметили? Это ведь големы!

– Големы? Все эти животные и птицы? – я еще раз, куда более недоверчиво, огляделся по сторонам.

– Да. Обычные животные тут долго не выдерживают – Тарим, увы, их быстро убивает – а големам его атмосфера только на пользу.

– Атмосфера? – повторил я.

– Ах да, простите, я не объяснил. Песчаник Тарима производит особое магическое изучение, которое негативно влияет на растения и на животных. На людей, к счастью, оно воздействует очень слабо…

– Это воздействие – оно похоже на демоническую скверну? – спросил я быстро.

– Нет-нет, что вы! Демоническая скверна воздействует только на разумных существ, изменяя их, а обычные растения и животные ее присутствие игнорируют. А тут всё наоборот.

– Но действие на людей все же есть, – проговорил я напряженно. Учитывая мое слишком близкое родство с Белым Пауком и то, как стремительно влияла на меня скверна, мне совсем не хотелось экспериментировать с новым излучением. От скверны меня хотя бы защищало подаренное Аманой кольцо, а от новой напасти никакого оберега не было.

– Да, действие на людей есть, но не волнуйтесь. Как я сказал, вовсе не вредное – оно лишь постепенно превращает обычных людей в магов. В магов, к сожалению, очень слабых, с одним-двумя камнями, не больше, но Тарим – единственный город в Империи, рождение и проживание в котором всегда обеспечивает в ребенке наличие Дара.

Я лишь покачал головой. Кто бы мог подумать, что магический дар можно было получить вот так, извне.

* * *

Примерно через час после того, как мы все разместились по выделенным нам покоям, в мою дверь постучался Гонджи.

– Собрание Младших кланов назначено на завтра, на одиннадцать утра, – первым делом сообщил он. Потом подошел к висевшему в углу зеркалу, отдернул закрывавшую поверхность занавеску и внимательно изучил свое отражение, вернее, свою шевелюру. Достойные Братья выбривали только виски, остальные волосы отращивали кто как хотел. Впрочем, у Гонджи, как и у большинства воинов Церкви, была достаточно короткая стрижка.

– Что там такое? – поинтересовался я, наблюдая за его неожиданным порывом тщеславия и давя улыбку. Прежде я подобного поведения за ним не замечал.

– Думал, весь поседею, когда вы сегодня вдруг вздумали допрашивать старшего магистра Августуса в крепости его же ордена, – отозвался он, поворачиваясь ко мне. – Впрочем, если вы продолжите в том же духе, то моя седина – это лишь вопрос времени… При условии, конечно, что и вы, и я еще будем живы.

Все мое желание улыбаться как-то сразу пропало.

То, что поначалу прозвучало как шутка, было вполне справедливым упреком. Я ведь действительно сильно рисковал, задавая Августусу свой вопрос, и мне очень повезло, что он не оказался ни предателем, ни моим откровенным врагом. А ведь мог, вполне. И что бы я стал делать, если бы почуял в его ответе ложь, либо он отказался бы отвечать вовсе? И что бы стал делать он, осознав, что его разоблачили?..

– Господин Рейн? – неуверенно спросил Гонджи, глядя на меня. Держать маску я сейчас не пытался, так что мое лицо явно отражало все мысли.

– Вы правы, – ответил я. – Мне следовало либо допросить Агустуса еще по дороге, либо отложить это до нашего возвращения. Делать так в крепости его ордена было опрометчиво, и… И я не понимаю, почему я так поступил.

– Ну, с главой клана Шен вы тоже… – начал Гонджи, но я покачал головой.

– Нет. Там я взвесил все риски еще до того, как вмешался. А здесь нет, здесь… – я замолчал и потер виски, будто это могло помочь мозгу работать лучше.

Хотя я ведь уже испытывал похожее ментальное воздействие, причем не так давно. Правда, Янли, бывшая не то сосудом, не то жрицей некоего падшего божества, не только внушила мне фальшивую любовь, но и повлияла на память, а магическое воздействие песчаника Тарима всего лишь сделало меня неосторожным. С другой стороны, в город мы въехали несколько часов назад. Кто знает, как оно будет завтра.

– И что теперь? – растерянно спросил Гонджи, когда я объяснил ему свою теорию.

– Теперь мне необходимо срочно поговорить с Августусом и решить, что тут можно предпринять.

– Но если вы ошибаетесь и причина в чем-то другом? Или же это вовсе не воздействие местной магии, а некая ловушка, подстроенная самим магистром? – Гонджи выглядел сильно встревоженным.

– И такое тоже возможно, – признал я. – Ну… Задам об этом Августусу прямой вопрос.

– Но…

– У вас есть другие варианты?

Плечи Гонджи понуро опустились.

– Нет, других нет.

* * *

Старший магистр сперва сообщил, что очень занят – как я понял, он, не тратя времени на отдых, принялся разбирать самые срочные дела местного отделения ордена, скопившиеся за его отсутствие, – но после настояния Гонджи согласился меня принять.

– Нет, я никак на вас не воздействовал и никому не приказывал этого делать, – ответил он с легким раздражением на вопрос, который я действительно задал. Потом вздохнул и махнул рукой. – Ладно. Значит, вас интересует, не вызывает ли местная магия излишнюю опрометчивость, и если да, то как от этого защититься. Знаете, господин Рейн, действуй она так, мы бы все давно это заметили. Есть, правда, похожий на ваше описание побочный эффект, который я не упомянул – сила высших магов, обладающих десятью камнями, здесь также увеличивается, а это неосознанно влияет на их разум, повышая самоуверенность и снижая осторожность, но у вас ведь камней всего восемь… – он резко замолчал. Потом тихо произнес:

– О-о-о…

Ну… Хотя бы хорошо, что перед началом беседы я не забыл настоять на активации рун, защищающих от подслушивания.

– Не стоит никому сообщать то, что вы только что поняли, – сказал я Августусу, потом обернулся к Гонджи, который стоял за моей спиной. – И вам тоже.

– Но зачем скрывать? – Августус выглядел искренне растерянным. – Десять камней – это ведь слава, престиж, высокое положение в своем клане и в обществе в целом…

– Когда я полностью освою магию – да, – согласился я. – Но сейчас это лишь сделает меня более опасным в глазах врагов и, учитывая, что я все еще уязвим, увеличит количество тех, кто желает меня убить.

Августус покачал головой, но возражать не стал.

– У нас есть несколько амулетов, которые способны блокировать воздействие местной магии – мы всегда держим их запас на тот случай, если кто-то из высших магов решит навестить Тарим. Последним таким магом был старший магистр Семарес. Я прикажу принести амулет и для вас…

– Старший магистр, – я вздохнул. – Если вы это сделаете, то уже к завтрашнему дню все обитатели крепости будут знать, что у меня десять камней.

– Ах да, верно… Тогда… Мы можем сходить в орденское хранилище вместе.

– И вы можете забрать оттуда любой амулет, никого не ставя об этом в известность? – уточнил я.

– Естественно могу, – согласился Августус.

Хранилище напомнило мне огромную подземную библиотеку клана Дасан – бесконечные проходы между высокими стеллажами, только заставленные не книгами, а ящиками и коробками, с подписанными внизу непонятными кодовыми обозначениями содержимого.

Кстати, неплохой способ затруднить работу вору, если таковой когда-либо сюда заберется. Конечно, при условии, что сперва он пройдет через несколько слоев магической защиты.

– Вот, – Августус протянул мне крупную белую жемчужину, висящую на толстой золотой цепочке. – Амулет полностью заполнен силой.

– Будьте добры, назовите все его основные и побочные действия, – сказал я, делая знак Гонджи взять предмет вместо меня.

Августус покачал головой.

– У меня такое чувство, господин Рейн, что местная магия усилила у вас не опрометчивость, а, напротив, подозрительность и паранойю. Ну хорошо, извольте.

Он действительно подробно описал действие амулета – которое ничем не отличалось от обещанного – и перечислил, на что еще тот мог воздействовать. Как оказалось, он полностью отрезал доступ к магии песчаников, в изобилии рассеянной тут в воздухе – что было логично – но оставлял возможность пополнять резерв из потоков дикой магии.

Мне вновь вспомнилась Янли.

– Старший магистр, а ваш амулет – не защищает ли он так же и от ментального воздействия павших богов и их служителей?

Августус недоуменно заморгал. Похоже, о Янли ему доложить еще не успели.

– Простите, господин Рейн, но у нас никогда не было возможности проверить его действие против этих… э-э… этих сущностей…

Что ж, жаль.

Поблагодарив, я надел амулет, но никаких изменений в себе не ощутил. Оставалось лишь надеяться, что он работает.

* * *

Утром следующего дня я достал и внимательно осмотрел свои верительные грамоты. Секретарь Таллиса, как и было обещано, придумал для меня достаточно «помпезную» должность. Звучало вроде бы неплохо – Особый представитель верховного иерарха по делам Младших кланов. Мои полномочия перечислялись там же – право говорить от имени Церкви, право заключать временные соглашения – правда, требующие последующего утверждения самим Таллисом, – и право требовать объяснений от глав кланов в случае нарушения ими уложений Церкви либо же законов Империи.

Само Собрание проходило в высоком просторном здании, изначально служившим местным театром, но много веков назад выкупленным Младшими кланами для себя. Высеченные в камне ступени-сиденья полукруглого амфитеатра спускались к тому, что когда-то было сценой, а теперь служило платформой для выступлений. В дальней части платформы стояло несколько кресел, предназначенных для представителей Церкви.

– Акустика тут превосходная, – пояснил Августус, когда мы, в сопровождении охраны, спускались по ступеням. – Даже тихая речь слышна на самых дальних рядах. Ну или наоборот, отлично доносится с дальних рядов до платформы. При этом, когда необходимо, можно спокойно переговариваться со своими людьми, и ничего лишнего озвучено не будет.

– Та же магия, что и в зале суда Обители? – уточнил я. Там, как я помнил, громкость звука голоса зависела от намерения говорящего.

– Да, та же, – согласился старший магистр.

Собрание, как выяснилось, начиналось вовсе не в одиннадцать часов, а в полдень, но Августус решил, что нам лучше приехать на час раньше. Причем решил он так, как мне показалось, лишь для собственного душевного спокойствия, поскольку никакой явной причины для спешки не было.

Впрочем, когда я озвучил эту мысль вслух, получил в ответ укоризненный взгляд и вопрос:

– Господин Рейн, скажите, неужели вы совсем не волнуетесь?

Я моргнул.

– А должен?

– Конечно! – Августус от избытка чувств всплеснул руками. – Даже я волнуюсь, хотя поручение, как помните, дано вовсе не мне.

– Боитесь, что я все испорчу? – я чуть усмехнулся.

– Ну… У вас, господин Рейн, слишком особая манера вести дела. Пожалуйста, будьте аккуратны! Церкви нужны Младшие кланы!

– Конечно, – согласился я.

Постепенно амфитеатр начал наполняться. Главы – или же их представители – появлялись в небольших группах, связанных, как пояснил Августус, родственными либо союзническими отношениями. Проходили дальше, рассаживались – и каждый заранее знал свое место, хотя никаких указаний не имелось. А еще я слышал отовсюду тихое потрескивание заклинаний – пришедшие слегка нагревали камень и создавали на ступенях тонкие воздушные прослойки, превращающие их жесткую поверхность в мягчайшее из кресел. Похоже, что вековые традиции не позволяли им заменить суровый камень сидений на что-то более удобное, и потому они просто использовали магию.

К полудню в амфитеатре собралось сто семьдесят три человека – я посчитал. Всего Младших кланов в Империи имелось двести сорок восемь, но остальные экстренную встречу решили или пропустить, или же явиться при всем желании не смогли. Все же Империя была велика, и клановцам из пограничных земель за неделю до Тарима было не доехать.

Когда звук гонга возвестил, что Собрание открыто, со своего места поднялась роскошно одетая женщина лет пятидесяти и уверенным шагом спустилась к платформе, встав таким образом, чтобы видеть и нас с Августусом, и почти всех присутствующих. Кстати, едва она встала, в зале тут же наступила полная тишина, все разговоры стихли. Дана явно пользовалась немалым авторитетом.

– Каталина Гретт, – вполголоса пояснил Августус. – Глава своего клана. Я вам про нее рассказывал.

Я кивнул – это я помнил. Каталина уже двадцать лет как возглавляла один из самых богатых и влиятельных Младших кланов, про который поговаривали, что он очень скоро, уже вот-вот, последует по стопам клана аль-Ифрит, чтобы тоже стать Старшим. Клан этот хвастался обширными владениями, плодородной землей, недавно разведанными медными рудниками, а также расположением вдали от Границ, в безопасном подбрюшье Империи. Помимо того, сама Каталина обладала девятью камнями, столько же было у ее консорта, а их старший сын во время недавней инициации получил аж десять. Сильный клан – многие Старшие кланы были куда слабее.

Августус рассказал мне, что по давней традиции Собрание по очереди вели главы десяти самых влиятельных Младших кланов. Значит, сегодня пришел черед клана Гретт.

– Благородные даны, – начала она. – Мы собрались здесь по срочному созыву, причина которого всем известна. Незаконный арест главы Шен стал ударом не только по его семье и союзникам, но и по всем нам.

По рядам прокатился одобрительный гул. Августус, как я заметил, слегка напрягся.

Каталина повернулась так, чтобы смотреть прямо на нас.

– Старший магистр, – обратилась она к моему спутнику. – Приветствую вас как от своего лица, так и от лица всех моих со-братьев и со-сестер. Уверена, вы поможете нам разобраться с этим делом и восстановить справедливость.