Текст книги "Сын серой смерти (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Сын серой смерти (Рейн 8)

Глава 1

Приказ Госпожи Магии советник выслушал, скривившись, но без удивления.

– На рассвете я с отрядом буду ждать тебя за главными городскими воротами, – бросил он, разворачиваясь и исчезая в тенях домов, куда не доставал свет ночных фонарей. А я вновь подумал о неожиданном задании. Вот куда это годится – человек только вчера умер и воскрес, а его уже гонят в какие-то дали!

Нет, ну так-то я понимал, что гнезда Великого Древнего уничтожать надо, и что у первобогини явно была веская причина так сильно желать моего участия в этом действе, однако компания могла быть и поприятней.

* * *

За пределы города мы выехали на рассвете.

Слово «мы» в данном случае включало не только императорского советника с его людьми, но и Семареса с Достойными Братьями. Гонца в Обитель с сообщением о неожиданной поездке я отправил сразу же, едва зашел в особняк Аманы, и, как мы и обговаривали еще две недели назад, Таллис послал со мной своих надежных людей.

Рядовые обоих отрядов вели себя со сдержанным спокойствием, без какой-либо явной враждебности, но от взглядов, которые бросали друг на друга и на меня Райхан и Семарес, воздух разве что не искрил. Если бы взгляды могли убивать, тут уже образовалось бы три трупа.

Семарес, похоже, не простил Райхану сопротивления при ментальном допросе и свою неспособность с этим сопротивлением справиться без помощи Таллиса. Райхан же, как я понял, церковников терпеть не мог в принципе, а тут появился еще и личный повод – именно Семарес выворачивал ему мозги.

Меня они оба не любили примерно одинаково, однако же и одинаково ничего мне сделать не могли – Семарес из-за клятвы, Райхан из-за Госпожи Магии.

В общем, прогулка обещала быть веселой…

Хорошо хотя бы, что гнездо, по словам советника, находилось сравнительно недалеко от столицы – всего в пятидесяти милях к северу, в маленькой деревне, опустевшей во время последнего нашествия демонов и с тех пор заброшенной.

Ехали мы поначалу молча, но мне это быстро надоело.

Сперва я попытался разговорить советника и вытащить из него как можно больше подробностей о гнездах Великого Древнего, однако тот цедил каждое слово с таким видом, будто оказывал мне огромное одолжение. Кроме того, ответы звучали настолько расплывчато, что я в скором времени плюнул и решил, что лучше по возвращении пойду в церковные архивы и там прочитаю все, что за время своего невольного пребывания в Обители советник был вынужден сообщить. Теаган упоминал, что тогда в архивах его продержали два дня, вытаскивая самые мельчайшие подробности.

Семаресу же от меня так легко отделаться не удалось. Не то чтобы он не пытался – но его, в отличие от советника, сковывала клятва.

– Я ведь могу и приказать, – проговорил я негромко, сперва убедившись, что люди в обоих отрядах, включая советника, едут от нас достаточно далеко и не услышат моих слов даже с учетом усиленного магией слуха. – И, если я прикажу, клятва заставит вас подчиниться. Так что не стоит усложнять. Магистр.

Слово «бывший» я не добавил, но оно повисло между нами почти зримо.

– Я не желаю тратить время путешествия впустую, – продолжил я после паузы. – Мне слишком многое нужно сделать. Поэтому сейчас вы расскажете мне теорию, которую необходимо знать перед тем, как приступать к практике ментального допроса. Расскажете подробно и максимально понятно, а потом ответите на все мои вопросы.

У Семареса зло раздулись ноздри, а руки с такой силой сжали поводья, что побелели костяшки. Но потом, явно усилием воли, он выдохнул и расслабил пальцы.

– Хорошо. Сперва скажи, что ты уже знаешь о ментальном воздействии?

* * *

Несколько часов спустя я пришел к выводу, что хорошего учителя из Семареса бы не получилось. Ему не хватало терпения объяснять в деталях, он, сам того не замечая, перепрыгивал с одной темы на другую, и заметно злился, если оказывалось, что я не знаю каких-то терминов. Однако, несмотря на сложности, общая картина у меня сложилась.

Вскоре после начала объяснения советник, ехавший далеко впереди, отчего-то решил вернуться к нам и теперь двигался неподалеку, так внимательно слушая объяснения Семареса и мои вопросы, будто бы всё это для него было в новинку. Что, конечно, являлось полной ерундой, учитывая, как он дважды выворачивал мне мозги во время ментального допроса.

Когда я прямо спросил советника о причине интереса, он лишь посмотрел на меня с нечитаемым выражением и ничего не ответил.

* * *

Рядовым обоих отрядов была дана задача окружить деревню и ловить всех, кто попытается ее покинуть, пока мы будем разбираться с ситуацией внутри. Конечно, за пару часов подготовки невозможно поставить непроницаемые магические щиты вокруг всего поселения – надежные барьеры требуют времени для закрепления в землю и роста – но что-то должно было получиться.

– В прошлый раз двое мелких прислужников Великого Древнего сумели уйти, – проговорил советник, морщась – признаваться даже в небольшой неудаче ему было неприятно, – поэтому в этот раз я привел больше своих людей. Ну и ваши тоже… – он неопределенно помахал рукой в воздухе.

Сперва я думал, что Райхан Сирота взял отряд императорской стражи, но оказалось, что нет – стража была его личная. Любопытно – прежде я считал, что советникам собственная небольшая армия не полагалась.

– Здесь я еще не бывал, – продолжил советник, наконец решивший объяснить ситуацию. – Мои информаторы лишь сообщили о признаках, указывающих на наличие гнезда…

– Получается, поездка может оказаться напрасной? – перебил его Семарес.

Советник бросил на магистра недовольный взгляд.

– Прежде мои люди ни разу не ошибались. А раз Госпожа Магия подтвердила необходимость нашему юному… другу тоже здесь присутствовать, – он кивнул в мою сторону, – то вероятность ошибки и вовсе можно считать нулевой.

Деревня, как и ожидалось, выглядела покинутой. Пустые провалы окон, покосившиеся крыши, сорванные с петель двери, заросшие бурьяном огороды. И никакой живности.

Понятно, что домашние животные давно разбежались или погибли, а дикие птицы по большей части улетели на юг; но ведь снег выпал три дня назад, на нем уже должны были отпечататься хоть какие-то следы обитателей близко расположенного леса… Если только те не чуяли исходящую от мертвой деревни опасность.

– Когда я столкнулся с тварями Хаоса, вылезшими из свежего прорыва Бездны, – проговорил я, – моя магия пошла вразнос. Любые заклинания стали вести себя непредсказуемо. Здесь такое тоже может быть?

Семарес бросил на меня удивленный взгляд – об этой части моей биографии он явно слышал впервые. Советник же хмыкнул:

– Нет, такого здесь быть не должно… Если только сам Великий Древний не попытается прорваться. Тогда я ни за что не отвечаю.

Обнадежил…

Глава 2

По словам советника, вход в гнездо находился в самом центре мертвой деревни, под домом, где когда-то жил местный жрец. Дом жреца демонопоклонники выбрали явно намеренно – пытаясь подчеркнуть, что богиня против них бессильна.

Хотя выехали мы с рассветом, дорога до деревни заняла целый день, и к нужному месту мы подходили уже в сгущающихся сумерках. Несколько раз я ловил на себе быстрые неприязненные взгляды Семареса – пока тот не спросил недовольным тоном:

– Ты умеешь видеть в темноте?

– Нет, – отозвался я честно.

Видеть без света я действительно не мог. Вот если бы Семарес спросил, мог ли я в темноте ориентироваться, тогда правдивый ответ прозвучал бы – да, легко. В отсутствие источников света во мне будто просыпалось неведомое чутье, позволяющее точно знать, где что находится.

– И заклинания такого не знаешь?

– Нет, – повторил я.

А ведь профессора в Академии, которых я спрашивал, заявляли, будто подобных заклинаний не существует. Врали, значит.

Семарес остановился и со вздохом потер переносицу. Я остановился тоже.

– Ладно. Сейчас я на тебя его наложу – действие продлится до рассвета.

– Когда разберемся с гнездом, вы должны будете меня ему научить, – сказал я.

Судя по лицу Семареса, сегодняшней попытки в учительство ему более чем хватило, но все же он согласно кивнул.

Да, клятва верности работала, и работала хорошо.

Заклинание подействовало сразу, мир вокруг стал в разы четче и вновь, как днем, окрасился красками. Правда, оттенки цветов были совсем не такими, как дневные. Сказать какими именно я бы не смог – слов в человеческом языке для их описания не существовало.

У самого дома стояло несколько мужчин в простой темной одежде, показавшейся мне слишком легкой для зимы, а рядом с ними на снегу лежали тела – шеи у них были повернуты под углом, какого у живых не бывает.

– Мои люди, – пояснил советник, кивнув на темные фигуры, потом показал на мертвецов, – а это охрана гнезда. С охраной у них всегда плохо.

– Помимо стражи были тут какие-то заклинания, амулеты, что-то еще, что могло бы предупредить демонопоклонников о нашем появлении? – спросил я.

Советник бросил вопросительный взгляд на своих людей, и один из них вытянулся и проговорил:

– Мы обнаружили два следящих маячка и изменили их, оставив передавать, что все в порядке.

– Получается, демонопоклонники еще не знают, что мы здесь? – уточнил я.

Советник небрежно пожал плечами.

– Это неважно. Даже если они прорыли дополнительные выходы, я их достану. Далеко не убегут.

– Но они успеют убить людей, предназначенных для жертвоприношения, – возразил я.

Лицо Райхана Сироты отразило недоумение – будто бы он не мог понять, какое ему должно быть дело до каких-то там жертв. Впрочем, вслух он этого не произнес, спросив вместо того:

– И что ты предлагаешь?

– Как минимум, поставить непроницаемые звуковые щиты перед тем, как спускаться.

– Можно и поставить, – не стал спорить советник.

– Вы слишком легкомысленно относитесь к ситуации, господин Сирота, – подал голос Семарес. – В гнезде, помимо обычных демонопоклонников, могут находиться одержимые.

– Могут, – согласился советник. – Но неужели мы втроем с ними не совладаем?

– Задача, данная мне верховным магистром, заключается в том, чтобы охранять молодого аль-Ифрит, – холодно возразил Семарес. – Я вступлю в бой только если ему будет грозить опасность.

– Так даже лучше, – отозвался советник. – Просто поставьте надежные щиты и не мешайтесь у меня под ногами, когда я буду уничтожать гнездо. Меньше чем за минуту всё закончится.

Я промолчал, не став упоминать, что, будь всё так просто, Госпожа Магия не потащила бы меня сюда. Советник, похоже, отличался излишними самоуверенностью и оптимизмом.

…И, кстати, если верить некоторым людям, этими чертами характера мы с ним были похожи…

Внутри все выглядело точно так, как можно ожидать от давно заброшенного помещения, а посреди центральной комнаты виднелся черный провал. Мне невольно вспомнился тот дом в столице, через подобный ход которого мы с Кастианом попали в подземное святилище иномирного демона.

Ход в подземелье здесь оказался намного короче того, по которому мы шли под столицей. Понятно было, что в обоих случаях их создавали маги, и лестницу у нас под ногами тоже никто не вырубал вручную… Тут я задумался – а привлекал ли Великий Древний к себе обычных людей, не владеющих силой? Или же они были ему просто не интересны?

Примерно через сотню ступеней лестница закончилась, и мы вышли под своды сравнительно небольшой пещеры. Сравнительно – поскольку, хотя здесь оказалось до потолка футов десять, а по размерам пещера равнялась приличной городской площади, была она раз в десять меньше той, которую я три месяца назад уничтожил.

Не было здесь и фресок, не было изображения гиганта на троне из черепов. Из знакомой обстановки оказался лишь алтарь, на котором как раз истекал кровью человек. А еще обнаружилась дюжина других людей. Они все стояли вокруг алтаря, но на достаточном расстоянии друг от друга, потому я и смог увидеть жертву. Стояли, прикрыв глаза, и покачивались, будто в такт музыке, которую только они могли слышать.

Советник начал действовать, едва ступил на пол пещеры. Короткое движение рукой, пятеро из демонопоклонников вспыхнули огненными факелами – и опали кучами пепла. Да, еще в деревне призраков я заметил – на собственном опыте – что советник любит сжигать людей заживо.

Но почему сгорели только пятеро?

Оставшиеся семеро развернулись к нам, взгляды остановились на мне, и я с мысленным вздохом отметил в их глазах уже знакомую ненависть. Будто с семи разных лиц на меня смотрело одно и то же существо. Хотя нет, не «будто» – эти семеро были одержимы иномирным демоном, поэтому и магия советника с первого раза их не взяла.

Больше сырой силой стихии советник не бил. Теперь его пальцы быстро сплели узор, который совсем не походил на знакомую мне рунную магию, и один из семерки тут же покрылся крупной чешуей. Шевелящейся чешуей. И задушено захрипел.

То есть нет, через мгновение я понял, что на самом деле его облепили тысячи крохотных насекомых и… моментально съели заживо?

Похоже на то. Вот бесформенная масса, только что бывшая человеком, упала на пол пещеры.

Да уж, вкусы в выборе заклинаний у советника были специфические.

Остальные шестеро одержимых не обратили внимания ни на гибель первых пятерых демонопоклонников, ни на павшего собрата. Да и к чему, если они были лишь оболочками для иномирного духа, для которого все служащие ему смертные – расходный материал.

Более странным мне показалось то, что советника одержимые тоже проигнорировали. Всё их внимание так и осталось приковано ко мне. А еще они не призывали магию, лишь продолжали покачиваться, как и в тот момент, когда мы только вошли.

Ритуал жертвоприношения продолжался?

Советник вновь сплел какое-то заклинание, и в этот раз один из оставшихся шести покрылся льдом, превратившись в статую.

Возможно, я ошибался, но у меня возникло ощущение, будто любое заклинание против одержимых можно было использовать лишь единожды, второй раз оно не действовало. А еще убивать их получалось лишь по одному. Поэтому советник и менял подход. Кстати, да, с одержимыми, которые две недели назад захватили в заложники Теагана, было так же – после первого раза заклинания переставали на них действовать.

Оставшиеся пятеро продолжали смотреть на меня со знакомой ненавистью, но теперь она не была бессильной, как в глазах гиганта с фрески перед тем, как я разрушил его гнездо под столицей. Теперь эта ненависть была спокойной – они были уверены в своей победе. А еще эта ненависть была злорадной – желанный приз сам к ним явился.

Дело заключалось в еще длящемся ритуале? Или же в моем присутствии рядом с алтарем во время его проведения?

В прошлый раз, в Обители, тоже…

Додумать я не успел – алтарь, на котором лежала жертва, засветился. Тело человека, уже мертвое, выгнулось дугой, свет стал ярче, а потом будто сгустился вокруг трупа и…

И я, решив не дожидаться продолжения, ударил по алтарю всей своей силой, и одновременно с этим вытянул всю воду из тела жертвы. Хоть советник и уверял, что сам справится «меньше чем за минуту», происходящее мне сильно не понравилось.

Алтарь рассыпался в мелкую каменную крошку, а труп высох, превратившись в мумию.

Свет, прежде собравшийся вокруг мертвеца, слегка поблек.

Семарес все еще молчал и не вмешивался. Советник же что-то зло прошипел, хотя слов я не разобрал – да не особо и старался. Меня куда сильнее беспокоил тот факт, что свет опять начал разгораться. Он казался мне намного опасней, чем пятеро одержимых, которые ничего не предпринимали.

– Погасите его! – крикнул я советнику, поскольку сам не имел ни малейшего представления, как уничтожить что-то столь нематериальное.

Свет будто услышал меня, будто был разумен и отреагировал на угрозу его существованию куда быстрее советника. Растянулся в узкую вертикальную полосу, напомнившую мне одновременно небольшую молнию и трещину в пространстве.

А потом эта трещина начала стремительно расширяться, и свет побледнел и погас, уступив место непроглядной черноте.

Черноте бугрящейся, извивающейся, непрестанно меняющей форму…

– Прорыв, – выдохнул я.

Вот ведь советник, Иштаво семя, напророчил!

Глава 3

Не знаю, это так сработало заклинание Семареса, позволяющее мне видеть в темноте, или я сумел бы и без него разглядеть все детали черноты внутри черноты. Так или иначе, пару мгновений я невольно изучал то, что прежде ждало за пределами мира, а теперь пыталось прорваться внутрь.

«Бесформенный, но не лишенный формы», – всплыли в памяти слова древней молитвы, относящиеся к Восставшему из Бездны. Так вот, к Великому Древнему оно тоже прекрасно подходило. Как и слово «многоглазый». А вот «многоголовый» уже нет – ничего, напоминающего головы, в этом существе я не разглядел.

На человека оно оказалось абсолютно непохоже. Уж не знаю, кого в качестве модели использовал художник, создавший фреску с гигантом на троне из черепов, но точно не это… огромное, черное, свивающееся кольцами, покрытое мелкими выпуклыми глазками нечто.

Хотя всё мое внимание было приковано к демону, движение я уловил и тут же перевел взгляд – это пятеро оставшихся в живых одержимых одновременно осели на пол пещеры. Будто бы разом потеряли сознание. Похоже, Великому Древнему было сейчас не до удержания контроля над человеческими оболочками, и он просто обрезал нити, держащие его кукол-марионеток.

Щель в реальности продолжала расширяться всё быстрее.

И как, интересно, ее снова закрыть?

Я бросил быстрый взгляд на советника – тот, бормоча себе под нос невнятные не то проклятия, не то заклинания, стремительно создавал сеть, похожую на рыбацкую, только волокна ее были не изо льна или крапивы, а из серо-голубых полос света. Так, хорошо – какой-то план действий на подобный случай у советника все же был.

А вот Семарес… Нет, щит он держал исправно, даже усилил. Но цвет лица у него стал… при дневном освещении я бы сказал «зеленый», но здесь, в темноте, нормальных цветов не было, так что я смог подобрать лишь определение «больной».

В черноте появились щупальца с присосками и с острыми загнутыми когтями на концах – пара дюжин щупалец, не меньше, – и впились в края трещины изнутри, пытаясь быстрее расширить проход.

Нет, ну хорош! Этак он действительно пролезет в наш мир!

Я всё еще понятия не имел, что можно противопоставить иномирной твари и как закрыть прореху в пространстве. Скорее мое действие можно было объяснить так: «Ну надо же сделать хоть что-нибудь!»

Едва эта мысль у меня в голове оформилась, я вытащил из резерва силы сколько смог и отправил в центр трещины массивное ледяное копье. Вот оно впилось в черноту внутри черноты – и иномирный демон замер, прекратив раздирать реальность, и вздохнул-застонал. Но прежде, чем я успел порадоваться, он нанес ответный удар.

Только удар не физический, а ментальный, растворивший меня в наведенной им иллюзии.

Пространство было пустым, темным, бесконечным. Лишенным всего. Искры жизни в нем оказались крохотными, редкими, драгоценными, недоступными.

И он-я всегда – потому что понятия времени тут не существовало – всегда был бесконечно голоден. Внутри его-меня находилась отвратительная грызущая пустота, требовавшая заполнения.

Если бы здесь, в этом пространстве, существовало понятие смерти, оно стало бы радостью и благословением. Однако он-я был бессмертен и обречен на бесконечные скитания в безжизненной пустоте.

И так длилось и длилось, пока однажды он-я не нашел искру жизни – и искра эта до краев полнилась душами и телами, голосами и мыслями.

Жизнь была столь сладкой, столь желанной, способной наконец – и навсегда – заполнить пустоту внутри…

Тоска.

Одиночество.

Голод.

Вечность.

«Нет, – сказал я ему мысленно. – Нет, не позволю. Не пропущу».

Морок, наведенный иномирным демоном, схлынул, будто смытый невидимой волной.

В реальности человеческого мира прошло едва мгновение, поскольку трещина в пространстве не увеличилась. А вот от моего копья, брошенного в черноту внутри черноты, не осталось даже следа. Ни от самого копья, ни от нанесенной им раны. Хотя какой там раны – едва заметной царапины, потому что вместе с ментальным ударом я получил от Великого Древнего и образ его внешнего тела.

Вот эти черные выгибающиеся кольца были лишь крохотной частью, как и щупальца, которые всё еще держались за края трещины. Реальный размер его физического тела превышал размер имперской столицы. Художник, рисовавший фреску, где иномирный демон сидел на троне, сложенном из крохотных человеческих черепов, не ошибся только в одном – демон действительно был гигантским…

Советник, на которого ментальный удар никак, похоже, не подействовал, прошипел себе под нос еще одно проклятие, а созданная им сеть наконец полетела к трещине и накрыла ее, накрепко прилепившись к краям. И немедленно начала их стягивать.

Ожидаемо, Великому Древнему это очень не понравилось. Его щупальца оторвались от края трещины, вцепились в световые нити сети и начали их рвать. К сожалению, успешно. Я видел, что советник пытается порванные нити зарастить, но его сил, похоже, не хватало на то, чтобы одновременно сохранять целостность сети и стягивать трещину. И я бы с радостью поделился с ним своей силой, если бы знал, как…

Влить ее напрямую в сеть? Теоретически возможно, вот только нет гарантии, что вместо помощи моя магия сеть полностью не разрушит.

Одно из щупалец иномирного демона, успешно порвавшее только что заращенный советником участок, на этом не остановилось, а выскользнуло из трещины уже сюда, в нашу реальность. И метнулось к советнику. Уткнулось в невидимую стену – магический щит. Прижалось к этой стене всей своей поверхностью, прилепилось присосками, заскребло по ней когтем – и вдруг провалилось внутрь щита.

Этого я не ожидал. Советник, похоже, тоже – настолько он был уверен в силе своей магии. Шок, отразившийся на его лице, стоил ему драгоценного мгновения – и щупальце успело обвиться вокруг его туловища, спеленав так, что за слоями черного тела я уже не мог разглядеть человека. Спеленало и поползло назад – но теперь медленно, с трудом, будто таща невозможную тяжесть. Похоже, советник умудрялся сопротивляться даже так, полностью скованный…

Семарес между тем поднял правую руку и направил поток силы в оставшуюся без хозяина сеть. То ли он откуда-то знал, что у него получится, то ли просто повезло, но контроль над ней перехватить он сумел, и световые нити, порванные Великим Древним, опять начали срастаться.

– Дай мне доступ к твоей силе, – проговорил магистр и открыл ладонь левой руки, в центре которой переливался шар из серо-голубого цвета. – Вливай сюда, а я починю сеть и стяну ее.

Выглядел Семарес уже немного лучше. На меня он не смотрел, вместо того продолжая внимательно изучать трещину и бугрящуюся тьму за ней.

– Ладно, – согласился я, – только разберусь с этим.

И я вновь перевел взгляд на щупальце, тащившее советника, и примерился к нему. Сперва следует нанести один режущий удар моими невидимыми конечностями выше того места, где демон держит человека, а потом…

– Оставь его! – резко сказал Семарес. – Пусть. Он слишком опасен.

Я моргнул. Речь ведь шла не о Великом Древнем. Нет, магистр предлагал мне позволить демону утащить советника за пределы нашего мира.

Это было…

Хм…

Это ведь была отличная возможность избавиться от давнего недруга. Недруга лично моего, недруга клана аль-Ифрит, недруга, пожалуй что, и Церкви. Советник убил бы меня, если бы не вмешательство Госпожи Магии, и планов сделать это он не оставил до сих пор.

– Справимся без него, – добавил Семарес. – Я знаю, как работать с подобными сетями.

Предложение Семареса звучало логично. А еще безжалостно – но было бы странно ожидать другого от человека, который не так давно приказал убить меня без всякой на то моей вины, «на всякий случай»…

Ладно, это сейчас было неважно. Важнее было решить, что делать с советником.

Одна часть меня – должно быть, та самая, которая прежде заставляла бросаться на помощь чужакам – желала Райхана Сироту все же спасти. Нельзя отдавать людей на корм иномирному демону! Кроме того, вдруг Великий Древний сожрет не только тело советника, но и душу?

Нет ничего хуже, чем гибель души!

При этой мысли мне даже показалось, что черный океан, прячущийся на дне моего сознания, гневно плеснул волнами.

Другая моя часть, разумная и практичная, была согласна с Семаресом. Как знать, появится ли у меня еще такая удачная возможность избавиться от врага? Тем более что он меня точно спасать бы не стал.

Щупальце, возвращающееся к трещине всё медленней, вовсе замерло. Что происходило там, внутри его кокона, я не видел, но всё же у меня мелькнула мысль, что советник может выбраться и без чужой помощи. Магически сильный, живучий, удачливый…

Но нет, чуда не произошло – и щупальце продолжило втягиваться в проем. В конце концов, любая удача однажды подходит к концу…

Черные волны бездонного океана, с которым я несколько дней назад едва не слился, вновь гневно плеснули, а потом начали подниматься – со дна моего сознания и всё выше и выше. Я ощутил было удивление – но его моментально смыло невидимой водой, как смыло и все остальные мысли.

Я поднял руку, и из пустоты за моей спиной вылетели сотни длинных черных ледяных стрел, пронеслись через всё пространство пещеры и, не задев нитей магической сети, впились в тело демона. Они не должны были ранить его хоть сколько-то заметно, разве что оцарапать – но чернота внутри черноты содрогнулась. А потом демон закричал – на сотни разных голосов, мерзко-пронзительных. Настолько пронзительных, что краем глаза я заметил, как Семарес содрогнулся и, скорчившись, зажал уши руками, потеряв контроль над сетью. Реакция тела, а не разума. Впрочем, уже мгновение спустя он выставил полный звуковой щит, выпрямился, освободил руки и вновь направил силу на сеть.

Я повернулся к щупальцу, держащему советника, и одна из моих невидимых конечностей превратилась в клешню, только сейчас состоящую из того же черного льда, что и иглы.

Перекусить ею щупальце получилось с первого раза. И не только перекусить – плоть демона, которой моя клешня коснулась, начала моментально распадаться, превращаясь в черное месиво.

Кокон с советником внутри дернулся, откатился в сторону, а потом взорвался ошметками, открыв содержимое.

Алые огни окутывали его целиком. Одежда советника превратилась в лохмотья. Там, где в прорехи виднелось тело, оно просвечивало костями, и череп тоже отчетливо проступал под тонким слоем плоти, кожи и волос.

Оказавшись на свободе, советник моментально вскочил на ноги, озираясь по сторонам с диким видом. Потом встряхнулся, явно пытаясь взять себя в руки, и уже нормально посмотрел на тающие остатки щупальца, на свою сеть с перехваченным Семаресом управлением, на меня. Алые огни, покрывающие тело советника, побледнели и погасли.

Потом советник молча вскинул руки и начал вливать в сеть сырую силу, а силы в нем, как оказалось, было еще немало. Семарес, продолжая работать, скосил на него взгляд, но тоже промолчал.

Черный океан во мне колыхнулся, успокаиваясь, и отступил.

Хм… Я ведь еще даже не успел выбрать, что сделаю, когда океан вмешался. Похоже, эта разумная ипостась стихии воды считала, что советник мне нужен. Или не желала отдавать хоть кого-то иномирному демону. А может, имела иные причины, которыми со мной не поделилась.

Великий Древний больше не пытался разорвать сеть и проникнуть внутрь. А то щупальце, которым он схватил советника и которое я разрубил, демон и вовсе отбросил – как ящерица при нужде отбрасывает свой хвост. Почему отбросил я понял, едва посмотрел внимательней на остатки черной плоти – она уже вся превратилась в склизкую на вид кашу…

Хм, прежде мне встречалось лишь одно вещество, способное на такое воздействие, – мертвая вода.

И если так, то ее появление каким-то образом было связано с черным океаном.

Между тем советник так и продолжал вливать сырую силу, не пытаясь забрать контроль над сетью, так что, работая вместе с Семаресом, они закрыли трещину в пространстве меньше чем за минуту. Какое-то время место, где она находилась, еще слабо сияло, но потом свет погас, и мы снова оказались в темноте. Только теперь эта темнота была нормальной, без противоестественной черноты внутри черноты.

Прекратив накачивать сеть силой, советник облегченно выдохнул. А потом, очевидно вспомнив, резко развернулся в ту сторону, где на полу пещеры лежали пять потерявших сознание одержимых, и махнул рукой. Тотчас все они вспыхнули столбами пламени и за пару мгновений превратились в кучи пепла.

– Их можно было бы допросить, – раздраженно произнес Семарес.

– Ничего интересного они бы не рассказали, – равнодушно возразил советник, – а вот возни с пленниками много.

Семарес убежденным не выглядел, но тратить силы на пустой спор не стал.

А я про себя отметил, что стихийная магия вновь подействовала. Дело тут явно заключалось в присутствии Великого Древнего – если его разум находился внутри одержимых, то начинало работать замеченное мною ограничение на использование магии. Если же он свои марионетки бросал, они гибли как обычные люди.

Я собирался спросить советника, можно ли считать гнездо обезвреженным, когда из дальней части пещеры, скрытой за выступом стены, донесся стон. Еще один одержимый?

– Я проверю, – тут же бросил советник и быстрым шагом направился в направлении звука.

– Ха! – проговорил он с насмешкой в голосе, едва скрылся от наших глаз за выступом. – Рейн, ты ведь переживал о несчастных недорезанных жертвах? Одна такая тут осталась, специально для тебя.

Интересно, мелькнула у меня мысль, советник способен на сострадание, или это чувство у него отсутствует в принципе?

За выступ стены я завернул одновременно с Семаресом – магистр явно не собирался оставлять меня без присмотра. В углу пещеры обнаружилась металлическая клетка, очень похожая на те, которые я видел в гнезде Великого Древнего под столицей. Только там пленников было трое, а здесь – лишь один. То есть одна.

На дне клетки жалко скорчилась женская фигура, но при нашем приближении подняла голову. Девушка, молодая и симпатичная, с испуганным выражением лица.

– Кто… кто здесь? – спросила она дрожащим голосом, и я с запозданием вспомнил, что хотя все мы могли сейчас видеть в темноте, пленница такой способности не имела.

Я создал небольшой огненный шар и подвесил его в воздухе так, чтобы он освещал, но не слепил глаза.

Увидев нас, девушка вскочила на ноги, метнулась вперед, прижалась к прутьям клетки.

– Вы люди! Н-нормальные люди! – она всхлипнула. – Помогите мне! Выпустите отсюда! Пожалуйста!

Потом она еще раз, более внимательно, глянула на Семареса, и ее глаза изумленно округлились: – Старший наставник?

– Благая Сестра, – отозвался тот нейтральным тоном, чуть склонив голову в знак приветствия, и только тут я обратил внимание на зимний плащ девушки. Был он порядком порванным и грязным, потому я сразу и не разглядел его изначальный темно-зеленый оттенок.