Текст книги "Сын серой смерти (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

– Тварь, – пробормотал Семарес, глядя то на трупы своих людей, то на пустую теперь гладь озера. – Мерзкая тварь…

– Но что именно за тварь? – уточнил я задумчиво, все еще не до конца отойдя от своей отрешенности.

Семарес уставился сперва на меня, потом в ту сторону, куда отъехал советник. Да, точно – из нас троих только Райхан Сирота понял, с кем мы столкнулись, потому что обычной Благой Сестрой эта девушка не была. Если она вообще входила в орден. Да и в целом – если являлась человеком.

Советник, судя по его усмешке, нашего появления ждал.

– Кто она? – потребовал Семарес, едва мы к нему приблизились. – Объясни!

Советник вопросительно поднял брови, и Семарес, после короткой паузы, нехотя поправился:

– Прошу господина Сироту объяснить его предыдущие слова.

– Не могу утверждать, что знаю, кто она. Скорее, догадываюсь, – проговорил советник с фальшивой скромностью. – Вот только какая мне выгода вам что-то рассказывать?

– Ну конечно, когда бы Райхан Сирота делал что-то без личной выгоды, – неприязненно бросил Семарес. – Что вы хотите взамен?

– Сущую мелочь, – отозвался тот подчеркнуто любезным тоном. Как мне показалось, раздражение магистра его весьма забавляло. – Амулет для управления лошадьми. А то мне ужас как надоело тащиться в вашей компании.

– Будет вам амулет, – буркнул Семарес. – Ну?

Советник щелкнул пальцами, и руны от подслушивания вспыхнули вокруг нас в воздухе. Интересный способ.

– Хвастун, – пробормотал себе под нос Семарес недовольным тоном. Ага, значит он так не мог.

Советник сделал вид, будто ничего не услышал.

– Ну, с чего начать… – протянул он.

– Что это за девка? Как у нее получилось убить моих парней? И уйти по воде? – прервал его Семарес.

– Ну, во-первых, не совсем девка. Или вообще не девка, – поправил его советник.

– Демоница?

– Вряд ли. Я бы сказал, что родилась она все же человеком. А вот кем она стала…

– И кем же она стала? – сквозь зубы процедил Семарес.

Чем дальше, тем больше во мне росло подозрение, что Райхан Сирота растягивал объяснение намеренно, желая разозлить магистра.

– Хм… Кем стала? Жрицей? Одержимой? Воплощенным сосудом? – риторически вопросил советник.

– Чьей жрицей? К чему вы ведете? – Семарес явно понимал не больше моего.

Хотя у меня промелькнула мысль, которая, пожалуй, могла бы объяснить слова советника. Что если Янли на самом деле служила Великому Древнему, а в клетку забралась сама, ощутив наше приближение?

Но нет, тут определенно не сходились концы. Она ведь ответила на мой вопрос о том, как оказалась у демонопоклонников, а ложь я бы почуял…

– Всё ведь очевидно, – советник насмехался уже открыто. – Ладно он, – тут последовал кивок в мою сторону, – ему не понимать простительно. Но, право, я не думал, что Церковь скрывает эту информацию даже от своих старших магистров.

– Скрывает информацию о чем? – Семарес уже почти рычал.

– О павших богах, естественно.

Я моргнул. Потом еще раз. Это было определенно что-то новое.

То есть новое для меня, а вот Семарес, судя по выражению его лица, наконец понял, о чем советник говорит. После чего оба посмотрели в мою сторону – советник усмехаясь, Семарес хмурясь. И вид у Семареса в целом стал такой, словно он срочно пытался придумать способ, как заставить меня забыть то, что я только что услышал.

– Будьте добры, объясните подробнее про этих богов, господин Сирота, – сказал я вежливо, игнорируя Семареса.

Советник широко улыбнулся, явно наслаждаясь расстроенным выражением, появившимся на лице магистра.

– С удовольствием объясню. Ты ведь помнишь, как человечество вообще появилось здесь? – он широким жестом обвел всё то, что нас окружало.

Я кивнул. Да, пять тысяч лет назад наши далекие предки под предводительством первого аватара Пресветлой Хеймы высадились на побережье материка, вся северная часть которого впоследствии стала человеческой Империей, а его прежние обитатели, демоны, либо погибли, либо были вытеснены на территорию, которую мы ныне зовем Темным Югом.

– Так вот, – продолжил советник, – а задумывался ли ты о том, почему именно тогда богиня воплотилась впервые? И что было прежде?

Я нахмурился.

– Хроник о том периоде не сохранилось.

– Официально признанных хроник не сохранилось, – поправил он меня, – а вот неофициальных полно. Личные дневники, судовые журналы, клановые и храмовые записи – и немалая часть всего этого находится в знаменитых архивах Обители, тщательно сохраненная под десятками слоев рунной защиты.

Так вот, из всех этих неофициальных записей картина вырисовывается довольно любопытная – до того, как на помощь человечеству пришел первый аватар Пресветлой Хеймы, это самое человечество богиню не знало вовсе. Вместо того оно поклонялось десяткам самых разных божеств, больших и малых, слабых и сильных, строило им храмы и исправно приносило жертвы. Вот только, когда человечеству стала угрожать гибель, никто из этих богов помочь не смог – или же не захотел.

– Бесполезные паразиты, – зло процедил Семарес. – Пресветлой Хейме следовало их всех уничтожить.

Похоже, магистр смирился с тем, что эту информацию от меня скрыть не удалось.

– Возможно и следовало, – не стал спорить советник. – И она явно могла, но по ведомым только ей причинам не стала. Вероятно, не посчитала их достаточно серьезной угрозой. Или же не пожелала отвлекаться от своей главной цели – спасения человечества. Так или иначе, некоторая часть этих павших богов до сих пор обитает в наших слоях этера – ищет себе служителей, принимает моления, наказывает и награждает, однако пытается при этом избегать внимания Церкви.

– Потому что они слабы? – уточнил я.

– Слабость – понятие относительное. Павшие или нет, они все еще боги, и как таковые сильнее отдельно взятых людей или демонов. Даже самые сильные маги не смогут павшего бога развоплотить или лишить привязки к человечеству, а вот аватар богини при следующем пришествии это сделает легко.

– То есть они боятся привлечь к себе внимание не столько Церкви, сколько самой Пресветлой Хеймы?

– Верно.

– И эта Янли…

– Служит такому павшему богу. А может даже является его воплощенным сосудом.

– Его аватаром?

Советник покачал головой.

– Нет. Аватары с самого рождения содержат в себе божественную суть. А воплощенный сосуд становится таковым уже во взрослом возрасте. Павшие боги обещают очень многое тем, кто согласится принять их суть, вот только они обычно умалчивают, что душа будущего сосуда будет ими поглощена.

– В чем тут отличие от одержимости?

– Воплощенный сосуд у божества может быть лишь один, и он намного сильнее, чем обычный одержимый. По сути, это и есть само павшее божество, но ограниченное человеческим телом, его разумом и памятью.

Несмотря на отрицание советника, по описанию это всё звучало очень похоже на аватара – а аватары были невероятно могущественны. Хотя, конечно, никакой павший бог не мог сравниться по силе с Пресветлой Хеймой.

– Вы упомянули, что Янли могла быть жрицей, – напомнил я.

Советник кивнул.

– Жрецы у павших богов послабее, чем воплощенные сосуды, и их может быть несколько.

– И почему я никогда о павших богах не слышал?

Советник хмыкнул и кинул насмешливый взгляд в сторону Семареса.

– Во-первых, Церковь любит притворяться, будто никаких павших богов не существует. Во-вторых, они и сами сидят тихо. За последние пару веков, например, я не припомню ни одного их появления.

– И кто из этих павших богов мог послать Янли? – спросил я.

Советник пожал плечами.

– Я что, похож на пророка? Если кто и может ответить на этот вопрос, то разве что ты.

– Я?

– Ты единственный из нас, кто способен видеть в слоях этера, где живут павшие.

Хм, любопытно. Правда, я понятия не имел, как это проявлялось на практике.

– И если эти боги обычно прячутся, то почему сейчас кто-то из них поступил иначе? Разве не логичней было бы для Янли продолжать притворяться обычной девушкой, а потом тихо исчезнуть?

– Я же сказал, что не пророк, – с легким раздражением отозвался советник. – Хотя, если подумать… Представь, что есть некий лес, территория в котором примерно поровну поделена между двумя великими хищниками. Но помимо них там живут и хищники мелкие, которые великим на один укус. Мелкие постоянно прячутся, но если великий хищник вдруг куда-то пропал, или хотя бы надолго заснул, то вся мелочь вылезает наружу…

– Ты! Как ты смеешь так непочтительно говорить о Пресветлой Хейме! – взорвался Семарес. – Еретик!

Советник бросил на него насмешливый взгляд.

– То была метафора, магистр. Но Достойному Брату, конечно, простительно не знать, что метафора есть всего лишь образное обозначение…

– Я знаю, что такое метафора! – прервал его Семарес, кипя от злости, и мне подумалось, что еще немного – и тут случится спонтанная магическая дуэль.

– Благодарю за объяснение, господин советник, я всё понял, – произнес я торопливо.

Понять было действительно несложно. А еще в памяти у меня всплыла услышанная у шибинов информация о том, что нового Верховного Дана на Темном Юге нет уже полгода потому, что их бог не дает своего благословения. А вот почему – никто не знает.

Если следовать метафоре советника, то «великий хищник» той части «леса», где живут демоны, сам Восставший из Бездны, «пропал» или «надолго заснул», потому и мелочь – павшие боги – стала поднимать голову. И если советник прав, то появление Янли – только начало.

Кроме того, его рассказ натолкнул меня на еще одну мысль.

– Господин советник, а эти павший боги были только у человечества? Или, до появления Восставшего из Бездны, демоны тоже поклонялись каким-то иным сущностям?

Райхан Сирота негромко хмыкнул.

– Тут ты верно догадался – да, свои павшие боги были и у демонов.

– И Восставший из Бездны их тоже не стал уничтожать? Как и Пресветлая Хейма?

– Верно. Видать, счел их в чем-то полезными.

– А павшие боги демонов могут искать себе паству среди людей?

– Почему бы и нет? – советник пожал плечами.

У меня мелькнула мысль спросить, когда именно он понял, что Янли из себя представляет, но я удержался. Если советник каким-то образом распознал не совсем человеческую суть девушки с самого начала и промолчал, а сейчас бы в этом признался – а он мог, чисто из вредности – то дуэль у него с Семаресом точно бы случилась. Вот только я был уверен, что победителем из этой дуэли вышел бы не магистр.

А поскольку дуэли магов подобного уровня вряд ли заканчивались с пролитием первой крови, мне совсем не улыбалось объяснять Теагану, как вышло, что его дядя искалечился, а то и вовсе погиб. Не говоря уже о том, какой бы конфликт после подобного разгорелся между светской властью Империи и Церковью.

– Благодарю, – сказал я. – У меня больше нет вопросов.

Советник вопросительно посмотрел на Семареса, который нехотя кивнул и проговорил:

– У меня тоже. Я распоряжусь насчет амулета.

* * *

До столицы мы добрались поздно вечером и, к счастью, без новых приключений. Советник, как и хотел, отправился со своим отрядом по другой дороге, едва получил амулет. Сообщать нам куда и зачем он, конечно, не стал.

Семарес явно предпочел бы ехать оставшуюся часть пути в молчании, но я не собирался впустую терять многие часы дороги и заставил его продолжать рассказывать о ментальном допросе. О павших богах я его тоже спросил, но оказалось, что ни с ними лично, ни с кем-либо, с ними связанным, Семарес никогда не сталкивался, а о самом их существовании узнал только когда принял должность старшего наставника своего ордена.

В имении Аманы ее самой не оказалось – в императорском дворце шел торжественный прием в честь именин монарха, и все главы кланов, находившиеся в столице, должны были присутствовать. Так что встретил меня только Бинжи, выглядевший очень расстроенным.

– Ты должен был взять меня с собой!!! – выпалил он, едва меня увидел.

– Там было опасно, – возразил я. Идея потащить подростка с собой в логово иномирного демона, естественно, даже не приходила мне в голову.

– Именно что опасно! А если бы тебя снова убили, кто бы тебя воскресил⁈

Я уставился на Бинжи.

– Думаешь, ты бы сумел? В смысле, во второй раз?

– Конечно. Теперь я уже знаю, как это делается, – и тут же испуганно добавил: – Но ты все равно должен быть осторожен и не умирать! Слышишь? Пообещай!

– Ага, обещаю быть осторожным, – согласился я. Умирать во второй раз мне тоже совсем не хотелось.

На следующее утро, едва я проснулся, оказалось, что из Обители прислали гонца с посланием. Меня ждали там в «удобное для меня время». Мне не нужно было читать подпись, чтобы понять, что послание пришло от Теагана, поскольку Таллис выбрал бы время сам.

Глава 9

Теаган всё еще жил в выделенной ему части дворца Таллиса. Территорию его бывшего особняка было решено отдать под архивы – как я узнал, Теаган отказался туда возвращаться даже после того, как земля будет очищена, а дом – отстроен заново. Впрочем, шли разговоры, что скоро ему передадут имение одного из магистров-предателей.

– Дядя рассказал мне, что с вами случилось, – сказал Теаган, едва на стенах его кабинета зажглись руны от подслушивания. – Всё это выглядит не очень хорошо.

– Да, – согласился я, посмотрев на свою левую ладонь.

Молитвенные кристаллы я убрал и рану залечил еще вчера, но неприятные воспоминания никуда не делись. И по уровню неприятности схватка с Великим Древним была несравнима с ментальным воздействием фальшивой Благой Сестры. Эта потеря самоконтроля, этот мерзкий туман в голове, эта искусственная любовь! Гадость!

– У тебя есть идея, какой павший бог стоит за появлением Янли? – спросил я.

– Понятия не имею, – отозвался Теаган. – Я приказал нашим аналитикам этим заняться, но на изучение материалов потребуется время.

– Аналитикам?

– Аналитический отдел – часть ордена Архивистов, – пояснил он.

– Древние тайные боги, – я вздохнул и покачал головой. – Только мне кажется, что я начал понимать, как этот мир устроен, как вылезает что-то новое.

– Для меня павшие боги тоже были не более чем курьезным историческим фактом, – сказал Теаган. – Впрочем, есть одно божество, о котором слышали все, а ты даже познакомился лично.

– Это какое? – спросил я недоуменно.

Теаган чуть усмехнулся.

– Корневая Башня.

Я заморгал.

– Шутишь?

– Нет, я полностью серьезен.

– Но она ведь… – я замолчал. Нет, рассказывать Теагану все детали моих взаимоотношений с Башней точно не стоило.

– Ни один демон не может жить так долго, – продолжил Теаган, когда стало понятно, что я больше ничего не добавлю. – Даже высшие демоны, получившие от Восставшего из Бездны бессмертие, все равно периодически развоплощаются, а потом тратят долгие годы на создание себе новых тел. А Корневая Башня всегда была сама по себе и в черную иерархию демонов не входила. Наши предки упоминали о Башне уже в самых ранних хрониках, в первые же годы после прибытия сюда, на этот материк.

– Раз она местная, то она относится к павшим богам демонов?

Теаган кивнул.

– Подозрения на счет ее статуса появлялись давно, но всех смущал ее внешний вид. Тебя он тоже смутил, верно? Как божество, даже демоническое, может воплотиться в каменной башне? Зачем брать себе такой странный облик? И как божество может обходиться без храмов, без жрецов, без молитв?

Я снова вспомнил Башню. При нашем первом общении ее разум показался мне не сильно отличающимся от разума животного, потом – от разума ребенка. Да и сейчас, относительно поумнев, она не сказать чтобы блистала мудростью прожитых тысячелетий.

И это был бог, пусть и павший?

Вернее, павшая богиня?

Или… У каменюки же не может быть пола. Хотя голос Башни, звучавший у меня в голове, походил на женский, и о себе она тоже говорила в женском роде…

– Несколько лет назад кому-то в аналитическом отделе пришла в голову идея: что если охота за артефактами, хранившимися в Башне, и была для нее своего рода молением? – продолжил Теаган. – Что если она не только поглощала тела павших, но и питалась энергией их душ? Хотя эту идея первоначально всерьез не приняли, глава Архивистов в итоге дал добро на исследование, и всё подтвердилось.

– Значит, именно после этого появился императорский запрет на игры кланов с Башней? – спросил я, вспомнив рассказ Рестама Шена, услышанный мною в этой самой Башне полгода назад.

Теаган кивнул.

– Церковь не могла позволить, чтобы павшее демоническое божество продолжало и дальше кормиться человеческими душами.

Я согласно хмыкнул, все еще пытаясь уложить в голове новую информацию.

– Тогда существует вероятность, что вокруг нас, неузнанные, бродят и другие павшие боги? – предположил я.

Теаган поморщился.

– Верно, такая вероятность есть.

Да уж. Мало мне было забот с Восставшим из Бездны и его младшим братцем Великим Древним, так еще и эти, павшие…

– А удалось узнать что-нибудь насчет Янли, в смысле, Янли-человека?

– На удивление, да, причем быстро. В цитадели ордена недалеко от столицы действительно жила Благая Сестра с таким именем, и она действительно исчезла пять дней назад, накануне начала большой зимней ярмарки. Описание внешности тоже подходит. Сейчас Братья Вопрошающие допрашивают там всех, кто имел к пропавшей девушке хоть какое-то отношение.

– Если это действительно она, то Великий Древний не единственный, кто запустил в Церковь свои щупальца.

Теаган снова поморщился, но промолчал.

А мне вспомнился разговор Янли и пожилой вдовы. Если Янли действительно являлась Благой Сестрой, то ее рассуждения об учении Пресветлой Хеймы и впрямь могли быть результатом того, что ей рассказали в ордене.

– Благих Сестер учат милосердию? – спросил я.

– Что? – Теаган недоуменно моргнул – должно быть, переход на новую тему оказался слишком резким.

– Кое-что в словах Янли заставило меня в этом усомниться, – объяснил я, а потом вкратце рассказал о подслушанном разговоре и о последующих оправданиях девушки.

Теаган выслушал меня молча.

– Я не знаю, – произнес он, когда я закончил. – Я никогда особо не вникал в дела сестринства. Да и с их старшей наставницей у меня были нелады еще до дела с белой сектой.

– Но теперь там новая старшая наставница, – проговорил я задумчиво. – И если я хоть немного понял характер Таллиса, то он настоял на выборе такой Сестры, которая к тебе максимально расположена. Верно?

Теаган кивнул.

– У меня есть еще один вопрос насчет Благих Сестер, – продолжил я. – То, что девушек в этом ордене учат быть убийцами – так было сделано с ведома и благословения Пресветлой Хеймы? Или нет?

Теаган ответил не сразу.

– Я всегда полагал, что да, – проговорил он наконец. – У тебя есть в этом сомнения?

– Есть. Потому что я не вижу, каким образом эта часть их обучения может помочь выживанию и процветанию человечества. Зато вижу, как легко они становятся орудием в чужих, не особо чистых руках.

– Ты про Семареса? Про его покушение?

– Не только. В первой попытке меня убить Благие Сестры участвовали тоже, причем действовали даже не по приказу своей старшей наставницы. Я понимаю пользу тех Сестер, которые становятся телохранителями, которые исцеляют людей или защищают Границы. Но превращение их в наемных убийц, готовых выполнить приказ любого достаточно высокопоставленного иерарха Церкви? Нет, в этом пользы для человечества я не вижу.

– И что ты предлагаешь? – после еще одной паузы спросил Теаган.

– Пока ничего. Пока я всего лишь хочу узнать, действительно ли Сестер учат искаженным заповедям Пресветлой Хеймы. Даже если богиня дала добро на создание ордена убийц, вряд ли она разрешала вот так портить свое учение.

– Да, это вряд ли, – задумчиво согласился Теаган. – Хорошо, я прикажу навести справки. Естественно, втайне… Рейн, в своем рассказе дядя еще упомянул молитвенные кристаллы, которые ты взял из разрушенного храма и из которых тебе удалось извлечь энергию…

– О, только ты не начинай! – я достал из кармана три гальки, опять задавшись вопросом, почему они такие невзрачные.

– Не начинать что? – Теаган, кажется, искренне не понял.

– Из-за этих камней Семарес втемяшил себе в голову, будто я не просто посланник, а будущий аватар богини. Он тебе об этой своей идее не сказал?

– Нет, не сказал…

При этих словах лицо Теагана стало подозрительно задумчивым, заставив меня пожалеть, что я упомянул о глупой идее его дяди.

– Ну сам посмотри! – сказал я возмущенно. – Ну какая из меня богиня, а?

– Да, – согласился Теаган, внимательно меня оглядев, – богиня из тебя получится так себе…

– Вот! Я же говорю – ерунда полная!

Потом я махнул рукой в сторону камней.

– Их, наверное, надо куда-то передать? Как оно полагается?

Теаган неопределенно пожал плечами.

– Полагается передать в одно из хранилищ. Только объяснить их происхождение будет нелегко, поскольку обычному человеку к ним прикоснуться невозможно. Разве что ты передумал и решил уже сейчас провозгласить себя посланником? Нет? Тогда оставь их себе. Может, еще пригодятся.

– Ладно, – я сгреб камни и убрал их в карман. И вспомнил, о чем еще хотел спросить. – Скажи, Вересию уже начали допрашивать? Если да, то я хотел бы получить копию того, что она рассказала.

– Так и думал, что ты об этом спросишь, – Теаган открыл верхний ящик стола и вытащил оттуда тонкую папку. – Вот, дословная запись всего, что она успела рассказать. Информации пока немного – несмотря на юный возраст и свежую инициацию, дана Вересия активно сопротивляется ментальному допросу, да и врожденная защита у нее высокая. А давить через меру нельзя – разум вещь хрупкая.

Мне вспомнилась звуковая галлюцинация со стрекотом сверчков, которую я поймал после допроса у дана Хеймеса. И это, как я понял, я еще легко отделался.

Рассказать Вересия успела действительно мало.

Первыми шли вопросы о «Стене Костей» – и ответы Вересии лишь повторяли то, что она была вынуждена сказать на приеме у Таллиса. Потом следовали вопросы еще о полудюжине заклинаний, названия которых я никогда не слышал. Действие их всех Вересия описала так же подробно, как и действие «Стены», но в каждом случае добавила, что сама она получит к ним доступ только после того, как ей исполнится двадцать. То же ограничение касалось и самого знаменитого заклинания энхардцев – «серой смерти».

– Двадцать лет, – повторил я вслух, поднимая глаза от бумаг. – Любопытное совпадение. Именно в двадцать аватар богини осознает себя.

– На самом деле во многих кланах существует подобное ограничение. Даже если, как в случае с Вересией, слишком юный наследник становится главой, полный доступ к родовому могуществу он получает только по достижению им двадцати лет. Считается, что для человека младше это слишком опасно, – проговорил Теаган. – Тебе не доводилось слышать об этом?

Покачав головой, я убрал бумаги себе в заплечный мешок.

– Нет, не доводилось. Еще распорядись, пусть ее подробно расспросят обо всех Младших семьях Энхард. Что они из себя представляют, чем полезны, чем опасны, какой у них уровень магии. И то же самое относительно ее мужа. Интересно, кстати, знал ли он о планах Вересии создать «Стену Костей» и убить Милину с семьей?

– И если да, то его можно обвинить как соучастника, – понимающе кивнул Теаган. – Хорошо, я распоряжусь. Теперь насчет Таллиса…

– А что с ним? – я взглянул на него удивленно.

– С ним самим всё хорошо, а вот с его отношением к тебе – уже не очень.

– Всё еще не остыл? – спросил я со вздохом.

– Вроде начал остывать, но потом его шпионы доложили об особенностях твоей инициации, о том, что обнаружили под башней, где ты ее проходил, подземный тоннель в половину мили глубиной. Сумели даже где-то раскопать использованные кристаллы, насыщенные твоей магией, долго их анализировали, пытались определить настоящее количество камней, но так и не смогли… В общем, главное то, что Таллис теперь знает – у тебя камней не восемь и даже не десять, и ему это весьма не нравится.

– Почему?

– Ему в принципе не нравится, когда он что-то не понимает и не может контролировать, а ты попадаешь под обе категории.

– Разве меня сложно понять? – произнес я недоуменно. – Я ж простой, как… Ну… – я запнулся, не зная, с чем себя сравнить.

– Ну да, – отозвался Теаган, усмехнувшись. – Может, на первый взгляд и простой. Только вот потом начинает вылезать всякое непонятное и необъяснимое. И чем дольше с тобой общаешься, тем больше этого всякого вылезает. А с контролем все еще хуже. Если бы ты любил золото, если бы был падок на девиц и роскошь, Таллис бы принял твое существование куда проще, ведь тех, у кого есть явные слабости, легко держать на привязи. Даже твой уровень магии смущал бы его куда меньше. А сейчас он пытается понять, то ли ты чистый идеалист, то ли честолюбив без меры и единственное, что тебя интересует – это власть.

– И если я слишком честолюбив, то, стало быть, представляю опасность для твоего будущего. Верно?

– Верно, – Теаган кивнул. – Рейн, лучше всего было бы рассказать ему о тебе правду. Чтобы он, наконец, успокоился и перестал дергаться и копать твое прошлое.

Я задумался.

С одной стороны, Теаган был прав. Таллис был слишком могущественен и слишком опасен. Если он решит от меня избавиться, статус человека, обладающего даром этера, меня не защитит. С другой стороны, все мои прежние возражения никуда не делись. Я все еще знал и понимал слишком мало, меня было все еще слишком легко превратить в марионетку. И Таллису я доверял настолько же, насколько он доверял мне.

– Давай так, – проговорил я. – Я снимаю с тебя ограничение клятвы молчания в отношении Таллиса на тот случай, если тебе покажется, что он собрался меня убить… или сделать что-то, сильно неприятное. Ну там, надеть ограничители магии и запереть в подземелье, отправить без суда в залы Бьяра, сослать до конца жизни на Границу… Более того, если ситуация сложится совсем нехорошо, ты можешь сказать ему, кто я, даже в присутствии других людей.

Теаган вздохнул.

– Ну, это лучше, чем ничего.