Текст книги "Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Том 2
Глава 27

Альмар лежал на спине, глядя в потолок. Ночь давно вступила в свои права, и помощник жреца, его сосед по комнате, тихо посапывал, отвернувшись к стене. Луна, округлившаяся на три четверти, висела в небе напротив открытого окна и щедро заливала комнату серебристым светом. Окно выходило во внутренний двор храма, воздух наполнял пряный аромат ночных цветов. Потолок, украшенный странными узорами, то похожими на дивных зверей, то распадавшимися на несвязные линии, притягивал взгляд. Сон не шел. А вот мысли, напротив, навязчиво лезли в голову, заставляя то так, то эдак поворачивать сегодняшние воспоминания.

Господин Кинегим – Темный маг, судя по всему, говорил много интересного. Интересного и странного. И порой в его поведении проскальзывало что-то, напоминавшее мальчику отца. В поведении, в выражении лица, в словах. отца из прежнего времени, до событий в храме.

Альмару не следовало бояться господина Тонгила. Следовало отнестись к будущему мастеру без предвзятости. Слов было больше, но смысл укладывался в эти два предложения.

«Тебе нужно решить самому, каков в реальности Тонгил, – сказал ему маг. – Постарайся забыть слухи, в них много лжи и преувеличений. Смотри, слушай, делай выводы. И помни, что сказала жена оружейника: своих Тонгил не трогает, если на то нет серьезной причины. Например, предательства. Ты же не собираешься подсыпать магу яд?»

Мальчик прекрасно помнил, как растерялся и даже испугался этого неожиданного вопроса, как отчаянно замотал головой, не понимая, отчего его сопровождающий вообще заговорил о подобном. Господин Кинегим тогда криво усмехнулся.

«Вот и молодец. Имя господина Тонгила – самая лучшая защита от Дейкаса… от твоего отца. Даже если тар Мэлгон узнает, где ты находишься, ученику Великого он ничего не посмеет сделать».

* * *

Вернулся Арон, как и планировал, незадолго до заката. Вошел невидимый в крепость, снял амулет, потом спросил у ближайшего стражника, где Митрил.

– В городе, господин, – уверенно ответил тот, и Арон заставил себя кивнуть, скрывая всколыхнувшиеся злость и разочарование. Неужели полукровка почуял неладное? Или получил сообщение из дома оружейника?

– Когда обещал вернуться?

– Не знаю, господин, – слегка удивился стражник. Вероятно, магу априори следовало быть в курсе.

– Сообщи на посты: как придет, пусть заглянет ко мне, – велел северянин.

Просто ждать казалось невыносимым, и Арон вновь достал дневник Тонгила-прежнего. Почти во всем, что писал Темный, он разобрался, но последние три страницы, заполненные за день до его появления, перечитывал вновь и вновь. Причина этого не в последнюю очередь заключалась в методе записи, выбранной магом. В отличие от остальных листов эти чернели рунами Народа Песка, на языке которого северянин читал куда хуже, чем говорил, поэтому разбор получился с пробелами. Но содержание стоило потраченных усилий.

Тонгил-прежний расписал на последних страницах подготовку к ритуалу, Арону незнакомому. Название, однако, звучало впечатляюще: «Единение со Светом». Ни с Тьмой, что казалось естественным и понятным, ни с Тенью, если таковая, подобно источникам Света и Тьмы, действительно существовала. Тонгил пожелал невозможного.

Если, конечно, название не было метафорой, скрывающей оборотную сущность. Лживой игрой слов.

– Звал? – Знакомый голос вырвал из размышлений, и Арон с удивлением осознал: мысли о магии унесли его от главной насущной проблемы, которая как раз вошла внутрь и закрыла дверь.

– Да, Мэль, – Северянин махнул рукой на свободное кресло, заставив его развернуться так, чтобы собеседники видели друг друга. – Садись. Какие новости?

Полуэльф почти упал в кресло, со вздохом вытянув ноги.

– Все идет, как мы рассчитывали.

– Устал? – посочувствовал Арон.

– Я же не маг. Это ты можешь по двое суток не спать, напитался Силой – и вперед.

– Скоро отдохнешь, – пообещал Арон. – Рассказывай.

– Да ничего интересного. К нашему кандидату на трон я послал Турина и Шааса – помнишь, мелкие чернявые маги, ходившие с нами сегодня? Пройдут Вратами, передадут свиток с условиями, выслушают ответ, вернутся, доложат… – Мэа-таэль зевнул, в последний момент прикрыв рот ладонью. – Извини.

– Что со слугами Гиты?

– Наемники пока справляются. Оборотней задействуем, когда будем окончательно чистить город.

– По твоим оценкам, сколько слуг Гиты ускользнуло?

– Из города? Меньше десятка.

– Оптимистично.

Мэа-таэль хитро усмехнулся.

– Я перекрыл тропы контрабандистов. Нет смысла держать закрытыми ворота, если птички упорхнут через подземный ход.

– Уверен, что перекрыл все?

Полуэльф с довольным видом кивнул.

– Уверен. Парни разведали заранее, требовалось только отдать приказ. Уйти смогли маги на службе Гиты и жрецы, бывшие с ними. Но тут уж ничего не поделаешь.

Арон закрыл дневник, встал, положил его на полку шкафа, стоявшего за спиной полуэльфа. Не сходя с места, спросил:

– Про Альмара есть известия?

Обычный рутинный вопрос, который он задавал каждый день.

Мэа-таэль повернулся, стараясь держать мага в поле зрения. Лицо полукровки приняло серьезное и чуть виноватое выражение, как всегда, когда речь заходила об Альмаре.

– Если бы что-то стало известно, я сообщил бы тебе в первую очередь. Мне очень жаль, Арон.

– Понятно, – глухо произнес северянин.

Следующие действия произошли одновременно. Маг выбросил петли Теней, которые должны были связать полукровку, обвить ему руки, ноги, захлестнуть шею. Требовалось лишь шевельнуть двумя пальцами. Доля секунды…

Полуэльфа в том месте, куда целили Тени, не оказалось. Прыжок, слишком быстрый для взгляда – и Мэа-таэль уже на полпути к выходу.

Уйдет!

Проклятье!

Слишком быстрые движения, быстрее, чем у оборотней. Северянин и не подозревал, что полукровка способен на такое. Да, не только Арон скрывал при совместных тренировках предел своих возможностей.

Барьер на дверь маг бросил в последнее мгновение, рука Мэля наткнулась на невидимую стену в дюйме от деревянной поверхности. Вновь движение, почти неуловимое взглядом, и в обеих руках полуэльфа, уже развернувшегося к двери спиной, блеснули длинные клинки. И рассекли Тени, почти схватившие его…

Арон отшатнулся от неожиданности. Странное ощущение – почувствовать металл, разрезающий призрачное продолжение себя, но не испытать при этом боли. Он и не представлял, что подобное возможно. Защититься от магии сталью?

Тогда пусть будет по-другому. И ни скорость, ни эти противомагические клинки не помешают.

Мэа-таэль вскрикнул, правой рукой схватившись за браслет на левой. Кинжалы звякнули, ударившись об пол. Лицо полукровки моментально побелело. Впрочем, Арон чувствовал себя немногим лучше: передача боли вытягивала из него силы куда быстрее, чем любое другое магическое занятие. «Поводок» работал на максимально возможном уровне – по идее, полуэльфу уже следовало потерять сознание.

Мэа-таэль вскинул голову, черные глаза дико вспыхнули, правая рука метнулась к горлу и с силой рванула за кристалл, висевший на цепочке. Цепочка порвалась, кристалл упал на пол, расколовшись, и Арон ощутил, как часть его перестала быть. Часть, принадлежавшая магии.

Мэа-таэль, не спуская с него глаз, наклонился за клинками. «Поводок» больше не действовал и ничто в поведении полукровки не напоминало о боли, которую он только что ощущал.

Арон сделал назад шаг, другой, пытаясь взять себя в руки. Возможно, потеря Силы временна. Но даже если нет – всю прежнюю жизнь он прожил без магии, сумеет и сейчас. Нужно лишь не обращать внимания на гложущую пустоту внутри.

Мэа-таэль тем временем, не рискуя повернуться к Арону спиной, протянул руку назад и вновь попробовал коснуться двери. Барьер стоял.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

– Поговорим? – наконец предложил полукровка.

Том 2
Глава 28

Руку еще резало фантомными остатками боли, в горле еще стоял кисло-соленый вкус собственной крови – боль, вызванная Темной магией, не просто причиняла страдание, она убивала. Нет, нескольких мгновений для этого недостаточно, недостаточно даже для того, чтобы серьезно повредить внутренности, в этом Мэа-таэль не сомневался. Но последствия останутся и будут ощущаться еще несколько дней – если эти дни он проживет.

Арон стоял напротив, на расстоянии восьми шагов, лицо – бездушная маска, глаза, обычно темно-серые, посветлели до прозрачности. Они всегда отсвечивали леденистым голубым светом, когда маг злился. Сейчас Арон не просто злился, он был в ярости. И не последняя тому причина лежала стеклянными крошками у ног Мэа-таэля – поделка деда, так удачно отданная ему стариком именно сегодня. Разбившись, кристалл образовал барьер, преграждающий доступ как к Темному, так и к Светлому источнику – универсальная защита против любых магов. Будь они на открытой местности, Арону хватило бы отойти шагов на пятнадцать, и магия бы вернулась. Но не в комнате с запечатанным выходом.

Рукояти любимых клинков в руках принесли некоторую уверенность. Впрочем, Арон тоже был вооружен. Как всегда. Мэа-таэль не сомневался: маг, как и он сам, даже спит с кинжалом под подушкой. А последние тренировки, после случая с кровью солнечной гидры, доказали: по навыкам и скорости они стали примерно равны.

Доводить до драки Мэа-таэль никак не хотел. Хотя бы по той причине, что после бессонной ночи и проведенного на ногах дня шансы свои полуэльф оценивал невысоко. Магу хорошо – даже сейчас, лишенный доступа к Силе, он выглядел таким свежим и отдохнувшим, словно всю ночь провел в мягкой постели.

– Поговорим? – предложил полукровка.

Не самое умное, не самое оригинальное, но другое в голову не пришло – слишком уж быстро все случилось. Да, Мэа-таэль ожидал разоблачения, но не сегодня. Отчего-то казалось, отвечать перед Ароном придется только после того, как полуэльф запустит все свои планы. Или не придется. Мэа-таэль очень надеялся на последнее.

– Поговорим, – согласился Арон. – Скажи для начала, кому ты продал меня?

– Ты не так все понял, – запротестовал полукровка, больше от отчаяния, чем в реальной попытке заставить мага поверить себе.

– Возможно. – Темный слегка наклонил голову, изучая Мэля, как любопытную букашку, будто раздумывая, прихлопнуть сейчас или немного погодить. Знакомый взгляд.

Вдоль позвоночника скользнула ледяная крошка предчувствия – нет, Мэа-таэль не боялся смерти, никто в его семье не умирал от старости. Он боялся умереть в одной из лабораторий мага, лишенным человеческого достоинства, превращенным в объект для очередного эксперимента. Разобранным на части, как бездушный механизм.

– Возможно, – повторил Арон. – Объясни, друг мой, как именно мне следовало понять?

– Почему ты хотел связать меня? – вопросом на вопрос ответил полукровка. – В чем я провинился?

– О, ты не знаешь? – Арон холодно улыбнулся, и рука Мэля помимо воли вновь скользнула за спину, еще раз проверить барьер. – Однако воспротивился ты резко.

– Когда меня пытаются схватить, я всегда сопротивляюсь.

– Допустим, – неожиданно согласился Темный. – А вот это, – маг кивнул на осколки кристалла, – нашлось у тебя совершенно случайно?

– После «поводка», – это слово прозвучало с искренней горечью, – я решил, что дополнительная защита не помешает. У меня нет желания гибнуть из-за твоей паранойи.

– Подарок деда? – уточнил маг, и Мэа-таэль только пожал плечами. – Пусть так, – вновь кивнул Арон. – Тоже объяснимо. Было бы наивно с твоей стороны работать на Темного и не предусмотреть путей отхода. Но хватит с играми. Я знаю про Альмара.

– Что? – Мэа-таэль сумел сохранить на лице маску искреннего недоумения, но по спине вновь пробежал выводок ледяных муравьев. – О чем ты говоришь?

– Ты все понял.

– Нет, Арон. Я не понимаю, к чему ты ведешь.

Маг вздохнул, но взгляд остался таким же острым и холодным.

– Я восхищаюсь твоими способностями к лицедейству, друг мой, но во всем нужно знать меру. Я нашел сына. Я выяснил: тебе давно известно о его местонахождении. Меня интересует, кому ты продался, чем тебе заплатили, и для какой цели вам потребовался мой ребенок?

Требовалось ответить, сказать нечто, доказывающее его невиновность, но в мыслях воцарилась гулкая пустота, и пока Мэа-таэль судорожно подыскивал контраргументы, молчание затянулось.

– Ну же, Мэль, облегчи душу.

– Я не предавал тебя, – выдохнул он наконец, когда тишина стала невыносимой. – Не предавал!

– Тогда почему лгал мне про сына? – мягко спросил маг.

– Потому что это казалось единственным способом защитить его.

– Защитить от кого? – Взгляд Арона жег почти физически.

– От тебя.

– Заговариваешься, – после короткой паузы сказал маг. – Попробуй еще раз, только причину подбери лучше.

– Какой смысл притворяться теперь, Арон? Если ты и в самом деле забрал Альмара… Думаешь, я поверил в твою трогательную речь о светлой любви десятилетней давности и нежных чувствах к результату этого союза? Все знают, для чего Темным нужны кровные родственники.

– Для чего? – ледяным тоном спросил Арон.

– Один ритуал с кровью ребенка – и к тебе вернется память. Сын для тебя – живая страховка, чтобы использовать при необходимости. Универсальное лекарство от любой магической травмы. Ты всегда был осторожен, Арон, всегда рассчитывал на много ходов вперед.

– Отдаю должное, Мэль, звучит даже правдоподобно, – одобрительно кивнул маг. – Заранее продумал речь или сымпровизировал?

Полуэльф коротко хохотнул.

– Что, даже мне не хочешь признаться? Продолжаешь лицемерить?

На лице мага заиграли желваки, и Мэа-таэль уже решил, что его проклянут до седьмого колена, но Арон сдержался, только радужка глаз обесцветилась еще больше.

– Какое тебе дело до того, жив ли мой ребенок? – спросил он бесстрастно. – Он тебе никто.

– Он никто, – не стал спорить Мэа-таэль. – В отличие от тебя. Я не хотел, чтобы мой друг стал сыноубийцей. Не хотел возненавидеть тебя.

– Именно за это? – в глазах мага мелькнуло недоумение. – Полагаешь, это самый страшный грех?

– Да, – уверенно ответил полукровка. – Мне плевать, по какому количеству трупов ты поднялся наверх, сколько Светлых и Темных магов уничтожил, сколько рабов не вышло из твоих лабораторий. Но свою кровь убивать нельзя.

– Красивая речь, – медленно проговорил Арон. – В таком случае, ты будешь рад узнать: я не желаю и никогда не желал Альмару зла. Он действительно дорог мне – как сын. Ложь, сплетенная тобой для семьи оружейника, станет правдой: я действительно буду учить ребенка магии. Всему, что знаю.

Лицо мага осталось прежней холодной маской, но глазам вернулся цвет. Мэа-таэль на мгновение отвел взгляд. Очень хотелось верить словам Арона. Очень. Ведь и давнее видение можно объяснить иначе. Раз у мальчика Дар, Арон мог просто показать ему одну из лабораторий. Мэа-таэль не очень представлял, для чего, но, возможно…

Полукровка моргнул, стряхивая наваждение. Чушь! Отцовские чувства у Темного мага к мальчишке, которого и не видел-то никогда вживую? Наверное, оттого и оставил воспитываться в чужой семье, чтобы не привязаться случайно, не привыкнуть. Поверить в пробуждение родительского инстинкта одновременно с потерей памяти? Не слишком удивительное совпадение?

– А теперь давай без сказок, – сухо сказал маг. – Кто на самом деле твой наниматель и какая у него цель?

– У меня нет нанимателя, – резко ответил полукровка.

– Значит, собственная задумка? – спросил Арон. – Тогда поделись планами, друг.

– У меня нет никаких тайных планов. – Глаза мага опять начали обесцвечиваться, взгляд обжигал холодом, заставляя ежиться. – Арон, я только хотел спасти Альмара, переправить его в безопасное место. Только это.

– Значит, не хочешь рассказать по-хорошему, – мягко сказал Темный. – А ведь это редкая возможность, друг мой.

– Арон, прошу, поверь мне. Я столько лет верно служил тебе! – проговорил полуэльф с максимальной искренностью, на мгновение позволив себе бросить один короткий взгляд в окно, так удобно выходящее на запад. Солнце погрузилось за кромку горизонта почти полностью, оставив видимым лишь изогнутую алую нить. Потянуть время еще немного…

И либо следующие минуты станут последними минутами его свободы, либо… нет.

Том 2
Глава 29

Арон внимательно следил за каждым движением полукровки, за каждым его жестом, за самым малейшим изменением в мимике. Без толку. Идеальная маска. Может, это и вовсе не его настоящее лицо? Может, он уже бес знает сколько времени носит амулет на якорях, скрывая истинную сущность. Может, этот амулет работает не только на внешность, но и на поведение, помогая лгать и притворяться. Может…

Северянин усилием воли остановил поток мыслей. Как прежний Тонгил не свихнулся от этого постоянного потока врагов, в которых превращаются даже друзья? От бесконечного хождения по краю пропасти, когда все вокруг так и норовят столкнуть тебя вниз! Вспомнился собственный вопрос сыну: «Ты же не собираешься подсыпать магу яд?» – и испуганно-растерянные глаза ребенка. Нашел о чем спрашивать десятилетнего мальчика! Дожил.

Впрочем, по большей части вина за его нынешнее состояние лежала на человеке, стоявшем напротив. На человеке, которого он привык считать своим якорем в этом мире. На человеке, никогда, похоже, не говорившем правду. Что ж, Арон найдет другие якоря. Или создаст их сам. Только бы враги дали на это время.

Стеклянные крошки кристалла разом вспыхнули, разогнав вечерний сумрак, собравшийся в комнате. Взгляд северянина метнулся к лицу полукровки, к его глазам, сейчас полным шального азарта. То ли не сумел удержать маску в предвкушении победы, то ли сбросил добровольно, уверенный в собственной неуязвимости.

Маг ощутил, как вокруг него шевельнулись щиты, как напряглись в неведомом ожидании Тени. Арон не смог бы сказать, как он это понял, но до приготовленного ему полукровкой оставалось едва мгновение. Руки сами, без участия разума, метнулись к «жалам», которые Арон всегда носил при себе. Северянин успел бросить один раз, с обеих рук, успел попасть – хотя не совсем туда, куда целился. Бесов полукровка дернулся в сторону, и серьезную рану нанес только один клинок. А потом мир вокруг мага взорвался.

Это не походило ни на что, испытанное прежде, и, слава богам, длилось не дольше секунды. Барьер, отрезавший Силу, рухнул, и та, вернувшись, приливной волной ворвалась в эррэ…

Когда северянин пришел в себя, оказалось, что магический удар бросил его на пол. Уже наступил полумрак, стены испятнали хлопья пепла, на креслах слабо тлела обшивка. Больше всего досталось столу, из его центра вырастал язык пламени, слишком четко очерченный для натурального огня. Дверь, ведущая наружу, стояла распахнутой, на полу и на стене виднелись свежие следы крови. Но и только.

– Ничего, Мэль, – пробормотал Арон, с трудом поднимаясь. – Это ненадолго, «поводок» тебе не снять. Даже если руку отрежешь, не снять.

Северянин постоял, собираясь с мыслями, потом, гася огонь, повел в воздухе ладонью. На душе было пусто. Умей Арон вспыхивать огненным гневом, стало бы легче, но его злость и ненависть всегда оставались холодными, промораживающими насквозь, делающими мир кристально четким, а дорогу к мести – безусловно ясной. Иногда, как сейчас, эта ясность резала душу ледяными осколками.

Северянин погладил «поводок» – серый браслет на запястье – и потянулся по невидимой нити ко второй части заклинания, к браслету на руке полукровки. Неожиданно споткнулся. Нить выходила за пределы крепости и растворялась в воздухе.

Вот как, стало быть, ощущается барьер, выстроенный шаманской магией! Если бы Мэа-таэль сумел снять «поводок», нить бы не прошла, браслет показался бы пустым. Этого не произошло, поскольку для снятия «поводка» потребовалось найти Темного, по Силе равного Арону Тонгилу. Шаман и не снял, он просто заставил связь между браслетами притвориться несуществующей.

Маг криво усмехнулся. Итак, легкий способ отпадает.

Подошел к шкафу, снял с верхней полки зеркало, положил на стол и послал вызов. Ответ пришел не сразу – то ли клановец уже спал, то ли оказался чем-то занят.

«Господин?» – прошелестело в сознании.

«У меня новое задание для тебя, – слыша, как внутренний холод проникает в голос и не пытаясь его скрыть, сказал Арон. – Ты знаешь полуэльфа, который служит мне? Его прозывают Митрилом, его настоящее имя Мэа-таэль».

«Да, господин».

«Он оказался предателем. Найди его и доставь мне, живым или мертвым».

«Какая награда, господин?»

«За мертвого – двадцать таланов. За живого – шестьдесят. Живого, способного разговаривать и достаточно целого. За любое промежуточное состояние цена будет соответственно снижена – я не желаю тратить время на его выхаживание перед допросом».

«Это слишком большие деньги за голову не-мага», – в голосе клановца проскользнуло подозрение.

«В семье Таэлей есть могущественные шаманы, один из них проживает здесь, в Радоге. Мэа-таэль не имеет Дара, но искусно пользуется чужими артефактами. Кроме того, он носит амулет личины. – Арон вызвал в памяти образ человека, в которого превращался полукровка, и отправил клановцу. – Возможно, он обратится к своему деду, и тот даст ему еще один, мне незнакомый».

«Понимаю, господин», – отозвался клановец.

«Постарайтесь избежать прямой схватки. Он двигается быстрее, чем Вольные, и оружием владеет лучше, чем твои люди».

«Лучше?» – недоверчиво переспросил клановец.

«Лучше, – подтвердил Арон. – Кроме того, из-за его смешанной крови яды и сонные порошки могут действовать слабее или не действовать вовсе».

«Хорошо, господин, я буду иметь это в виду», – сказал собеседник.

«Тогда удачи», – пожелал северянин, прерывая контакт.

Аккуратно убрал зеркало на место, привычно наложив на него иллюзию, и пошел к выходу. Шестьдесят таланов – достаточно большая сумма, чтобы даже союзники Мэля из оборотней, если таковые есть, испытали искушение его выдать.

Следующий день прошел, до краев наполненный заботами. Но слишком уж часто в голове мелькала привычная мысль «нужно спросить Мэля», сменяясь моментальным осознанием: ни спросить, ни просто поговорить уже не получится. Запланированный допрос в подземельях нельзя назвать разговором. Меньше месяца провел северянин в этом перевернутом мире, но казалось порой, будто полжизни, и полукровка успел стать важной ее частью, успел врасти в душу. И теперь приходилось с корнями выдирать остатки дружеских чувств.

Объявление Мэа-таэля предателем и назначение цены за его голову прошло спокойно, последовавшее за этим перераспределение ответственности – тоже. Волновал мага вопрос тайной сети осведомителей. В комнатах полуэльфа никаких записей не нашлось, да Арон не очень на это и рассчитывал. Либо полукровка помнил все наизусть, либо, вероятнее, нужная информация осталась в замке на севере.

Ситуация в Радоге тем временем возвращалась в норму. Последних слуг Гиты, ускользнувших от наемников, выследили оборотни. Храмы Гиты, загоревшиеся одновременно по всему городу, превратились в руины, которые теперь старательно расчищались, освобождая место. Новые члены магистрата в порыве благодарности господину Тонгилу за внеочередные выборы, так удачно поставившие их во главе города, отдали магу территорию разрушенных храмов в безвозмездную аренду на сто лет. Без обложения городским налогом.

Документ о переходе под руку наместника севера подписали в тот же день, тихо и без всякой помпы лишив вольный имперский город его статуса.

Скоро можно будет спокойно вернуться домой, в замок. К Стае, к мрачным лабораториям и книгам по магии, к благополучно забытому каравану из Кирет-града, все еще ожидающему решения своей судьбы.

Но был один момент, который заставлял северянина неприязненно морщиться: у Тонгила-прежнего не было учеников. Ни единого. А значит, все его враги и союзники обратят на Альмара слишком пристальное внимание, начнут задаваться вопросом, почему это Великий Темный маг изменил своим привычкам. Более того, кто-то ведь может и догадаться об их родстве, и решить, что у Арона Тонгила появилась слабое место. А значит, Альмара будут пытаться похитить, чтобы было чем Арона шантажировать. А кто-то будет просто пытаться ребенка убить.

Нужно было найти способы отвлечь чужое внимание от сына, и кое-какие способы Арону в голову уже пришли.