Текст книги "Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Том 1
Глава 4

Арон, не в силах оторваться, смотрел на своего лучшего друга, который был роднее, чем брат… и который уже четыре года как умер.

Человек в железном ошейнике выглядел старше, чем тот Венд, которого Арон похоронил, на лице прибавилось шрамов. Кроме того, его Венд никого не умел ненавидеть так, чтобы это чувство выжгло все остальные, оставив только горькую пустоту. Этот, постаревший, умел.

Нужно было принять решение. Но какое? Арон мог освободить Венда, сорвать этот позорный ошейник… А потом? Человек, так похожий и одновременно непохожий на его друга, вряд ли станет растроганно благодарить, скорее повторит попытку, из-за которой оказался в подземелье. Глаза этого Венда говорили: не найдется оружия – он зубами перегрызет врагу глотку.

Приказать отвести его наверх, в господские покои? Уже там рассказать историю их дружбы, их другой жизни, рассказать о своей встрече с демоном? И ожидать, что человек, ненавидящий его, поверит в подобную сказку? Арон на месте Венда точно не поверил бы.

Пока оставить все как есть? Изобразить безразличие и на время уйти? Пусть так, но прежде узнать, чем он вызвал такую ненависть.

Судя по присутствию Венда, демон сдержал слово: близкие Арона были здесь живы. Но любой человек знает – у подарков демона есть обратная сторона. Арон в новой жизни оказался другим, могущественным и страшным человеком. Возможно и те, кого он прежде знал и любил, изменились.

С того момента, как в его покои вошли слуги, неся завтрак, а следом явился перепуганный паж, Арону пришлось играть чужую роль, черпая вдохновение лишь из реакции зрителя да собственного здравого смысла. Арон желал спросить о многом, но опасался вызвать у мальчишки чрезмерные подозрения. Впрочем, в качестве первого собеседника Риен подходил великолепно: пока плохо умеющий притворяться, открытый и искренний. Арон задал бы пажу еще немало вопросов, но стоило тому упомянуть подземелья, как в дело властно вмешалась интуиция.

Внутренний голос не раз помогал Арону, спасал от шальной стрелы и ножа в спину, в бытность сотником даже предупреждал о неожиданных проверках начальства. Тогда гвардейцы всерьез называли своего командира Счастливчиком.

Когда появились Тери и Рик, внутренний голос научился хранить не только самого Арона, но и дорогих ему людей. Исходящую от некроманта опасность Арон тоже почуял заранее, только вот не успел вовремя вернуться…

И здесь, едва Риен произнес слово «подземелья», Арон понял: он должен спуститься туда. Это важно, важнее даже, чем добыть информацию о самом себе. Камера, где находился Венд, словно сама подозвала его. Но Арон до последнего момента не представлял, кто окажется внутри.

– Или великий маг забыл о давнем эксперименте? – В голосе Венда ненависть смешивалась с отвращением. – Забыл, как решил подарить тварям Хаоса жителей нескольких деревень и посмотреть, что получится? Ты сам тварь, Тонгил, более мерзкая, чем твои про́клятые слуги! Пусть это буду не я, но придет другой мститель, и подыхать ты будешь долго!

Арон смотрел на своего лучшего друга – бывшего лучшего друга – и не мог вымолвить ни слова.

Он маг!

Маг, и, по всей видимости, Темный!

Дар демона сделал его одним из тех существ, которых он ненавидел. Вот почему здешний Тонгил самовольно правит частью империи, вот почему местная знать боится его настолько, что откупается родными детьми.

– Маги всегда умирают долго, – словно во сне прошептал он старую истину. – Очень долго, и убивать их нужно правильно…

Риен, стоявший в паре шагов, издал невнятный жалобный звук, и даже в глазах Венда мелькнуло удивление.

– Правду говорят: ты безумец, – выдохнул его не-друг.

Арон вздрогнул и будто очнулся. Нет, не он был безумен, а весь этот мир, куда забросил его демон.

– В одной из тех деревень жили твои родители? – Собственный голос прозвучал глухо.

– Да! – Венд дернулся, словно от приступа боли. – Будь ты проклят за это, Тонгил! Будь ты проклят за то, что стал таким чудовищем!

– Стал? – это слово царапнуло слух Арона. – Разве я не был им всегда?

– Всегда? – Венд усмехнулся. – Да. Но прежде ты умело притворялся человеком.

Арон кивнул, словно соглашаясь, но в душе бушевала буря, и он едва сознавал, что делает. Вселенная сорвалась с места и пустилась в пляс, издевательски хохоча, а ему нужно было притворяться, будто все в порядке, все так, как до́лжно. И не выдать себя ни жестом, ни взглядом.

– Надеюсь, тебе удобно здесь? – Рот Арона болезненно искривился. Впрочем, при плохом освещении это могло сойти за усмешку.

– Вполне. – Узник смотрел на него, как на бешеное животное. – Добавь свою голову на блюде – и я буду просто счастлив.

Как и его погибший друг, этот Венд умел отвечать на язвительные подначки, но с ним не будет шуточных оскорблений, с ним все будет всерьез.

– У тебя появился вкус, Венд. Неплохо для сына крестьянина. На днях я еще загляну, побеседуем, вспомним молодость…

Узник на это зло оскалился.

Едва выйдя из камеры, Арон, не в силах сдержать гнев, отшвырнул факел прочь. Тот покатился по полу и, сердито плюнув искрами, погас. Стражник за спиной Арона, привыкший делать все в полной темноте, запер дверь.

– Подбери этот бесов факел! – рявкнул Арон пажу, но тот лишь беспомощно завертел головой, а потом шагнул не в ту сторону. Только через мгновение Арон вспомнил: мало кто из людей обладал врожденным, как у него, умением видеть в темноте.

Нагибаться самому не хотелось. Арон зло мазнул взглядом по факелу, пронеслась раздраженная мысль «да гори ты!» – и в голове словно что-то щелкнуло, соединилось и встало на место.

Факел вспыхнул.

– Будут приказы насчет пленника, господин? – Голос стражника вырвал Арона из сумятицы мыслей.

– Да, – выдавил он. – Да, кормите его хорошо.

– Как на убой? – осмелился пошутить стражник.

Арон вздрогнул, но тут же плотнее надел почти сползшую маску чужой роли.

– Почему же – как? – и криво усмехнулся.

* * *

Всю обратную дорогу господин молчал, и молчание это казалось недобрым. Риен, у которого отлегло от сердца, когда в подземелье Тонгил ограничился лишь посещением нового пленника, вновь напрягся и теперь гадал: доживет ли до следующего утра? От волнения путались мысли, и когда маг на последнем лестничном переходе спросил о чем-то, он просто не услышал.

– … Риен! – Паж сжался от страха, когда господин легонько похлопал его по щеке. – Риен, ты и впрямь устал, если не реагируешь на вопросы. – Голос Тонгила звучал слишком заботливо, чтобы его слова оказались чем-то, кроме утонченной издевки. – Зайдешь ко мне вечером, а сейчас иди отдохни.

– Вечером? – Когда господин выказывал к кому-то интерес, это было чревато, но Риен все же надеялся, очень надеялся, что обойдется.

– Ты плохо слышишь? – Брови Тонгила вопросительно поднялись, и Риен отчаянно замотал головой.

Том 1
Глава 5

Арон сидел в кресле в своем кабинете и смотрел на горящую свечу. В свече не было ничего необычного, если не считать ее неуместности среди яркого дня… а еще того, что зажег он ее при помощи магии. Так же, как и факел – мысленным приказом.

Потушить оказалось тоже легко: огонь исчез прежде, чем мысль обрела словесную форму.

Арон глубоко вздохнул и, отодвинув огарок, тяжело оперся на стол. Но долго предаваться мрачным размышлениям ему не дали – снаружи прогремело, следом послышался рев, полный гнева и боли, какой не могло издать человеческое горло.

Подбежав к окну, Арон распахнул его и посмотрел вниз. Там, почти под самой башней, стояли трое вооруженных людей, а вокруг них вращался небольшой, примерно в два человеческих роста, смерч. Вот он приблизился к одному из воинов, и тот рубанул наискось. Если смерч обычный – бессмысленное действие. Если смерч магический, а оружие зачарованное, могло сработать…

Вихревая воронка резко выросла, изогнулась в воздухе и обрушилась на людей, поглотив их. Мгновение стояла полная тишина, затем в земле появилась трещина, похожая на жадный рот, с довольным хлюпаньем съела смерч с его пленниками и так же быстро исчезла.

Арон почти минуту смотрел на вновь зеленеющую траву, потом захлопнул окно. При взгляде на смерч его чувство опасности красноречиво промолчало, а вот на воинов…

Очередные убийцы? Наемники или мстители?

Если да, то уже четвертые за это лето – местный Арон Тонгил невероятно популярен! Это как надо постараться, чтобы обрести подобную известность?

В дверь постучали громко, но с вежливой монотонностью. Потом, после паузы, еще раз.

– Войдите! – раздраженно отозвался Арон, выходя из кабинета. Сейчас ему никого не хотелось видеть.

На пороге стоял эльф… так, по крайней мере, показалось Арону. Но взгляд уже зацепился за детали внешности, выдававшие нечистокровность ее обладателя. Незнакомец казался достаточно стройным, гибким и тонкокостным, чтобы издали сойти за эльфа, но лицо его было слишком жестко очерчено, глаза слишком черны и вытянуты к вискам, а в эррэ не ощущалось особой эльфийской магии, сопровождающей этот народ от рождения до смерти.

Арону потребовалось меньше доли секунды, чтобы понять: он может видеть эррэ. В прежней жизни ему пришлось немало общаться с бродячими подмастерьями магов, отправленными на вольные хлеба за прегрешения либо отсутствие таланта. И это общение позволило набраться кое-каких знаний.

Эррэ называли врожденный кокон Силы вокруг мага любой расы. Раньше Арон и не представлял, как можно видеть эррэ. Теперь это получилось само, без малейших усилий с его стороны.

Должно быть, от еще одного доказательства собственной магичности Арона перекосило, поскольку вошедший удивленно вздернул не по-эльфийски черные брови и любезно поинтересовался:

– Прежде эти покушения тебя только забавляли. Что-то изменилось?

Арон задумчиво смерил незнакомца взглядом. Полукровка его не боялся – это стало ясно сразу. Более того, вел он себя скорее как друг, в крайнем случае союзник, поскольку Арон сомневался в наличии у Темного мага настоящих друзей. Полукровка продолжал смотреть вопросительно, и воин неопределенно пожал плечами.

– Плохое настроение, только и всего.

– Так я и подумал! – Черноволосый захлопнул дверь, без приглашения устроился в кресле, потом махнул рукой Арону. – Присаживайся, а то стоишь, как неродной.

Арон ошеломленно посмотрел на наглеца. Поведение того никак не вязалось с почтительным страхом, к которому Арон уже начал привыкать, и он пока не мог решить, как реагировать. Как вообще в такой ситуации положено вести себя могущественному Темному магу, способному осчастливить половину империи, просто умерев? Абсурдность происходящего заставила Арона усмехнуться.

Чутье на опасность при появлении полуэльфа промолчало, словно незнакомцу действительно можно было доверять.

Ногой выдвинув стул, Арон сел напротив полукровки.

– Что интересного расскажешь?

– Как тебе младший ар-Корм? – отозвался тот вопросом на вопрос.

– В смысле? – Арон склонил голову набок, продолжая изучать необычную внешность черноволосого. Тот его пристального внимания словно не заметил.

– Не поверишь, но последние три месяца, стоило мне только вспомнить о его существовании, на разум тут же находила пелена. Если же я встречал Риена в замке, то отдавал первое пришедшее в голову указание и через пару секунд забывал о нем. Да и ты, отправив мальчишку в мое распоряжение, ни разу не потребовал его для личных услуг. – Полуэльф нахмурился, наклонился вперед. – У ар-Корма Темный Дар?

Арон не удержался и растерянно моргнул. Темный Дар – у этого перепуганного подростка? Хотя…

Однажды бывший ученик мага рассказал ему, что маги чувствуют только своих, Светлые узнают Светлых, а Темные – Темных. Якобы это ограничение в незапамятные времена установили боги, чтобы у молодых, с еще не проклюнувшимся Даром, был шанс выжить. Своих правила разрешали убивать только на дуэли, чужие считались законной добычей. Но сумеет ли Арон определить у младшего ар-Корма магические способности?

Впрочем, куда важнее решить, как вести себя с нахальным полуэльфом.

– Сегодня вечером проверю, – сказал Арон.

– Ну, если за целый день ты ничего не заметил, то мальчишка явно Светлый, – сделал вывод полукровка. – Жаль, если придется от него избавиться – ссориться с ар-Кормами не время.

– Или мальчик может вообще не иметь Дара, – возразил Арон, который вовсе не собирался убивать пажа для сохранения нежданно и нежеланно доставшейся репутации грозного Темного мага.

– И это говоришь ты – само воплощение осторожности? – Полуэльф рассмеялся, но Арон не смог выдавить даже кривой усмешки.

– Арон, в чем дело? – Полукровка больше не улыбался, лицо помрачнело и оттого стало казаться более человеческим. – Ты на меня злишься? Мне начать опасаться за свою жизнь? – Последний вопрос прозвучал словно в шутку, но шуткой не был.

Арон напрягся, но чувство опасности упорно молчало, и он расслабился.

– Нет. – Арон посмотрел на чужака, как мог бы взглянуть на Венда из прежней жизни. – Нет, не стоит.

Том 1
Глава 6

Мэа-таэль, известный среди имперцев под именем Митрил, для друзей Мэль, по самый подбородок погрузился в теплую ванну и глубоко вздохнул. Добавленные в воду ароматные травы не только снимали усталость, но и способствовали ровному течению мыслей, позволяли связать разрозненные нити размышлений в целостный узор. И вот теперь Мэа-таэль пытался понять, что происходит с единственным человеком, которого он мог бы назвать здесь своим другом.

Поведение Арона сегодня казалось странным, напряженным и нервным, смотрел он так, словно видел Мэа-таэля впервые, говорил жестко, как с чужаком. И магия – она заполняла все пространство комнаты, вызывая у полуэльфа ноющую боль в костях, а не пульсировала вокруг Арона обычным плотным коконом.

Могло ли такое поведение быть связано с мальчишкой ар-Кормом? Мэа-таэль плохо разбирался в теории взаимодействия магии противоположных полюсов. Интуиция же – слабый осколок Дара, доставшийся от матери, – таинственно молчала.

Самый интересный вопрос: представляло ли изменение в поведении мага опасность для жизни Мэа-таэля? Полуэльф считал человека, несколько раз его спасавшего, своим другом, но как относится к нему Арон, определить не мог.

* * *

Арон несколько мгновений с неприязнью смотрел на небольшую книгу в переплете из черной кожи. Потом, решившись, открыл.

«Стихия Воды в пятом пересечении сферы Альт-тарк», – гласил выведенный крупными рунами заголовок. На следующей странице сообщалось: «Эмеаль Воды, в отличие от истинной элементали, не различает носителя по цвету Дара, потому условия ее вызова отличаются от стандартных. Для мага, достигшего уровня Кташ, скольжение во Тьме заменяется…»

Арон захлопнул книгу и мрачно уставился на еще пять подобных томов, невинно лежавших на краю стола. Он умел читать и классические руны, и северные, и даже разбирал завитушки Народа Песков, но это не помогало, когда понятные слова складывались в малопонятные фразы с использованием зубодробительных терминов.

Это его бледнокожий двойник из зеркала прошел многолетний путь от бесправного ученика до могущественного Темного мага. Арон же свою юность потратил на шлифовку умения убивать честной сталью. И вот теперь, чтобы выжить и найти Тери и сына, он должен был стать магом. Хотя от прежнего Тонгила Арону и достался Дар, навыков к нему не прилагалось.

Чувствуя раздражение, Арон собрал книги в охапку и вернулся к шкафу. Может, там все же есть нечто более понятное, нечто, способное ему помочь?

Без особой надежды Арон пролистал еще несколько томов: «Тайная Аши-туун и эмеаль Огня», «Салия Тиарская в своем седьмом погружении учит…», «Уровень Ашун для работы с Нитями четвертого пересечения…».

Вот еще одна книга, только вместо красочно оформленного заголовка – пустая страница. Одна, вторая, третья… Арон растерянно моргнул, машинально провел ладонью по бумаге. Та отчего-то показалась очень теплой, словно нагретой изнутри.

С какой стати прежнему Тонгилу держать на полке пустышку? Значит…

Желание увидеть, что написано на этих страницах, возросло. Арон ощутил, как невидимая волна потекла от него к книге и слилась с теплом страниц…

На открытой посередине книге вверху страницы проступили аккуратные завитушки северных рун и сложились в слова, выведенные его собственным почерком:

'День тигриной луны Ледена, год 11908.

Сегодня получилось открыть пятую сферу Альт-тарка. Пришлось помучиться, но пять дней полного поста того стоили – теперь Вода подчиняется мне почти на уровне Огня. Открытие Тиарийца про слепоту эмеалей оказалось бесценным…'

Арон скользнул взглядом по странице, ища фразы, не относящиеся к магии. Они нашлись на два абзаца ниже.

«Мэа-таэль на несколько минут пришел в сознание и в этот раз узнал меня. Раны затягиваются хорошо, теперь ясно – выживет. Гончих, посланных отцом Мэа-таэля, я сбил со следа и утопил в Рисских топях – на какое-то время этого будет достаточно».

Если в замке не имелось других эльфийских полукровок, то черноволосый гость и был Мэа-таэлем. Дневник прежнего Тонгила – настоящее спасение…

Сумрак позднего лета подкрался незаметно, глаза приходилось напрягать. В конце концов, это вызвало вспышку раздражения, и свет вернулся, ровный и яркий…

Робкий стук в дверь заставил Арона оторваться от книги. Да, ведь он приказал Риену прийти вечером. Исполнительный. Вот только Арону, погрузившемуся в жизнь своего двойника, уже ни о чем не хотелось расспрашивать пажа.

Арон вышел из кабинета и, поддавшись неожиданной идее, махнул рукой, мысленно приказав двери распахнуться. Та действительно открылась. Стоявший на пороге юноша сделал движение, словно хотел поклониться, да так и застыл, уставившись куда-то за спину Арона.

Арон повернулся – в паре шагов позади на уровне его головы в воздухе висел шар. Словно сотканный из солнечных лучей, он ровным светом заливал всю комнату.

* * *

Риен потрясенно смотрел на сгусток чистого света, парящий в невозможной близости к самому страшному магу империи, и мог лишь шептать:

– Не может быть. Не может…

– Поделишься мыслями? – Голос Тонгила вырвал юношу из оцепенения, рука мага дернула его вперед. За спиной закрылась дверь.

– Ну же?

Риен замотал головой, не в силах ничего сказать. Тонгил криво усмехнулся и толкнул его в кресло.

– Соберись и объясни свое поведение.

– Вы же Темный маг! – Несообразность происходящего заставила Риена вскочить на ноги, но предупреждающий взгляд Тонгила вернул Риена на место.

– Темный маг, – повторил Риен чуть тише. – Истинный Свет должен испепелить вас, – на последних словах его голос упал почти до шепота.

Тонгил повернулся к ровно сиявшему шару и поманил к себе. Сгусток света послушно опустился на раскрытую ладонь.

– Ты уже видел таких малышей? – Господин, словно лаская котенка, поднес шар к самому лицу, позволив краю лучистого создания скользнуть по щеке. После такого прикосновения половина лица Темного должна была превратиться в зияющую язву, но ничего подобного не произошло, разве что неестественная бледность мага сменилась здоровым румянцем.

– Видел? – повторил Тонгил.

– Да, однажды… давно… – Риен потрясенно смотрел на шар.

– Рассказывай, – велел господин.

– Мне тогда исполнилось семь, – ответил Риен, но мысли его едва ли вполовину следовали за словами. – К отцу приехал Великий Маг Аларик Неркас…

– Мой досточтимый предшественник? – уточнил Тонгил.

– Да, господин. – У Риена мелькнуло воспоминание о том, как Неркас перестал быть Великим Магом, став магом мертвым, и прежний страх, на время вытесненный изумлением, вернулся.

– Не беспокойся. – Тонгил снисходительно махнул свободной рукой. – Я знаю, что твоя семья всегда служила Светлым. Меня интересуют подробности. Итак?

– Господин Неркас создал несколько шаров Истинного Света. Все время, пока он гостил у нас, они охраняли его – летели впереди, освещали путь, следили за тылом… Когда на охоте наемный убийца выпустил в мага отравленную стрелу, один шар спалил ее в воздухе, а другой подлетел к человеку и сжег его.

– Живого, естественно? – Тонгил склонил голову набок, внимательно разглядывая Риена. Тот, не выдержав, отвел глаза, уставившись себе под ноги.

– Да, господин.

– Забавно. Лови!

Риен вскинул голову; сгусток света больше не сидел на ладони мага, а быстро плыл вперед. Вот шар остановился в локте от лица Риена и повис, слегка покачиваясь.

– Не бойся, протяни руку. – Голос Тонгила зазвучал вкрадчиво, словно господин уговаривал испуганное животное. Сглотнув, Риен поднял руку ладонью вверх, как это делал маг, и шар опустился на нее.

– Агхх! – издав нечленораздельный вопль, Риен отшвырнул шар от себя. Боль! Зародившись в руке, она охватила все тело, и Риен сполз на пол. Быть может, он снова кричал… Пока поток ледяной воды не вылился ему на голову, вернув в реальность.

– Руку покажи! – рявкнул над ухом знакомый голос, и маг рывком ухватил запястье его раненой руки.

– И стоило так орать? – спросил Тонгил уже спокойным тоном. – Даже ожога не будет.

Не веря, Риен выпрямился и скосил взгляд на свою руку. Ладонь все еще болела, но пострадавшей не выглядела, только кожа казалась розовее обычного.

– Что это было? – его голос сорвался. – Почему⁈

Тонгил хмыкнул и поднялся на ноги.

– Всего лишь небольшой эксперимент, мальчик, ничего смертельного. Боль пройдет через пару часов.

Маг повернулся к окну, расплавленному брошенным шаром, оценивая ущерб, нанесенный цветной мозаике, но никак его не прокомментировал.

Все еще сидя на полу, Риен отбросил здоровой рукой липнущую ко лбу мокрую челку, поежился: вода попала за шиворот и леденила спину. Может, он теперь простынет? Будет лежать в своей комнатушке, кутаться, несмотря на лето, в теплые одеяла, пить теплый бульон, принесенный заботливыми служанками, а к тому времени, как выздоровеет, Тонгил о нем позабудет?

Мысль была наивной и юноша с сожалением с ней расстался. Во-первых, Риен никогда ничем не болел. Во-вторых, господин пока и не думал отпускать его, да еще это упоминание об эксперименте…

Обычно жертвами опытов Тонгила являлись либо преступники, либо невезучие, в чем-то провинившиеся слуги. С какой стати Темный изменил своим привычкам? Или это Риен не вовремя попался магу под руку? Например, когда тот изучал воздействие нового заклинания? Уж лучше надеяться на это, чем думать, будто его списали на отправку в подземелья. Умирать, да еще таким жутким образом, Риен не хотел.

Тонгил между тем окинул его внимательным взглядом и покачал головой.

– Иди-ка к себе, парень.

Эта короткая фраза моментально вернула Риену силы, заставила даже забыть о боли. Он торопливо вскочил на ноги, поклонился и чуть ли не бегом направился к двери.