Текст книги "Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Том 2
Интерлюдия 2

Постепенно вещи вокруг стали наполняться смыслом, обретая имена и признаки. Существо уже вспомнило, что круглый белый огонь наверху называется солнцем, воздушные волны, приносящие так много запахов – ветром, а синий свод – небом.

А еще глубоко, очень глубоко, на самом дне памяти Существа хранилось правильное имя для маленьких двуногих. Быть может, сумей Существо позвать их, как следовало, маленькие двуногие сразу бы откликнулись…

От Горы вниз вела извилистая тропа, выложенная гладким белым камнем, и Существо все скользило и скользило по ней, иногда замирая и поднимая голову, с надеждой вслушиваясь в тишину.

Потом ветер принес звуки, похожие и одновременно не похожие на голоса маленьких двуногих. Эти звуки не шептали, они были слишком звонкие, слишком пронзительные, но Существо все равно обрадовалось. Как только маленькие двуногие поймут, как должно говорить, они обязательно исправятся. Но сперва Существу следует найти их.

И Существо заспешило…

Том 2
Глава 1

В жизни случаются дни, когда прежде незыблемое исчезает, словно лопнувший мыльный пузырь. Тогда реальность превращается в кошмар, от которого невозможно проснуться. Кошмар, в котором нужно научиться жить.

Или не научиться…

Альмар съежился, плотнее обхватил себя руками, не пытаясь согреться – безнадежное занятие без огня, – пытаясь хоть немного отогнать холод.

Они сказали, что у него Темный Дар, его пытались убить именно за это. Тогда почему он не в силах зажечь огонь? Альмар столько раз видел, как это делали младшие ученики магов. Столько раз слышал, будто это самое простое…

Полыхнула молния, разорвав небо. Громыхнуло. Моросящий дождь сменился ливнем. Капли били по темным кронам, текли, занесенные ветром, по отвесным стенам пещеры. Альмар отодвинулся от входа, прижавшись к противоположной стене и поджав ноги, чтобы на них не попадали брызги. Расползутся от влаги сапоги – и что тогда? Это деревенские дети бегали босыми до первого снега, сын столичного дворянина на такие подвиги способен не был.

Он вообще мало на что оказался способен.

Хотелось плакать – от жалости к себе, от голода, второй день сводившего живот, от холода, без преград проникавшего под тонкий плащ и еще более тонкую рубашку. От общей несправедливости судьбы.

Лес был тих – все зверье попряталось от дождя. Тих и безлюден. По крайней мере, Альмар очень надеялся на его безлюдность. Он устал убегать от ищеек, посланных отцом, устал от постоянного страха. Хотелось почувствовать себя в безопасности, вновь поверить, что мир прекрасен, а люди добры…

А еще хотелось спать, очень. Прошлой ночью удалось заснуть едва ли на час, потому что они почти нашли его, и он вновь бежал по лесу, затем брел босиком по дну ледяного ручья, сбивая со следа собак.

Спать… Альмар свернулся на жухлой прошлогодней листве, покрывающей пол пещеры. Поспать хоть немного…

…Храм Каира Солнечного. Прозрачный купол, мощные колонны из белого мрамора, вокруг люди его отца, сам тар Мэлгон стоит чуть в отдалении. Жрецы. Один из них, седобородый старик, протягивает руку в сторону Альмара, благостное лицо искажено гневом.

– Выродок! Темный! Скверна пред ликом бога!

Отец разворачивается к нему, меч вылетает из ножен, ложится в отцовскую руку. Блик на лезвии, занесенном для удара, ослепляет.

– Не надо, – шепчет Альмар, а потом кричит: – Не надо! Пожалуйста!

Но клинок все ближе и ближе, вот сейчас…

Альмар всхлипнул, выныривая из кошмара, оперся дрожащими руками о пол. Нет, на самом деле все случилось не так быстро, жрецы не сразу поняли суть его Дара. И отец не успел нанести удар, потому что перед Альмаром встал, закрывая собой, один из воинов.

Почему он сделал это? Альмар даже не знал его имени. Зачем этот воин выступил против своего господина, защищая чужого ребенка? Выступил, и, наверное, погиб…

Альмар не помнил, чем закончился их поединок. Он вообще, как ни пытался, не мог вспомнить случившееся потом. Словно бы реальность прервалась, чтобы продолжиться вот в этом лесу. Солнце здесь светило почти до полуночи, а потом недолгие ночные часы бросало на небо белесый свет из-за горизонта, не позволяя прийти настоящей тьме.

Как он оказался так далеко на севере?

Как они нашли его?

Альмар видел преследователей только однажды, вчера вечером – незнакомые люди, все верхом, и бегущие рядом серые псы. Он заметил их издали и ушел, сперва по бурелому, потом по ручью, затем через болото. Здесь кругом были болота, перемежающиеся островками леса, каменистыми пригорками и даже небольшими горами. У подножия одной из них Альмар и наткнулся на эту пещеру.

Желание спать, спугнутое кошмаром, вернулось. Он вздремнет пару часов, до рассвета…

* * *

– Ты кто? Что здесь делаешь?

Альмар вздрогнул, не понимая, продолжается сон или уже началась реальность. Чужой голос прозвучал совсем рядом. Недовольный голос.

Его обладатель стоял в паре шагов. Светловолосый подросток немногим старше Альмара. Правая ладонь незнакомца лежала на рукояти длинного охотничьего ножа, пока оставленного в ножнах.

Альмар медленно сел – затекшее за ночь тело повиновалось с трудом. Чужак предусмотрительно отступил на шаг, выдергивая нож, и Альмар замер, боясь спровоцировать удар.

– Я Альмар, – проговорил он осипшим со сна голосом.

– Что ты делаешь во владениях моего господина, Альмар? – повторил подросток.

– Кто он, этот господин?

Губы чужака презрительно искривились.

– Господин Тонгил, глупец. Ты разве не знаешь, где находишься?

– Я слышал только об одном господине Тонгиле, – осторожно сказал Альмар, не отводя взгляд от ножа. – О наместнике северных провинций, Темном маге.

– Верно. Итак?

Альмар сглотнул. Человека с худшей репутацией, чем Тонгил, нужно было поискать. Хотя родители редко упоминали это имя, от слуг и сверстников он слышал достаточно.

– Я заблудился, – сказал Альмар первое, пришедшее в голову.

Подросток выразительно поднял брови.

– Пешком до ближайших человеческих поселений две недели пути. Не похоже, чтобы ты блуждал так долго… Только если через Врата. Ты маг?

– Я… нет, я не умею колдовать, – выдавил Альмар.

– Значит, кто-то тебя перебросил. Только зачем? Очередное покушение на господина? Может, ты из клановцев? Хотя нет, не похож. Так или иначе, находиться здесь ты не должен.

Альмар промолчал, не зная, что сказать. Абсурдное обвинение, логичный вывод.

– Видишь ли, – почти дружелюбно продолжил подросток. – У нас есть правило – не оставлять врагов живыми.

Он еще не договорил, а тонкий клинок уже летел в Альмара. Мальчик успел лишь вскинуть руку, прикрывая лицо…

– … Значит, маг, – после паузы произнес подросток.

Альмар отвел ладонь, и его взгляд остановился на пятне расплавленного металла, блестевшем на полу пещеры.

– Это… я сделал? – спросил он ошеломленно.

– Ну не я же. – Белобрысый хмыкнул. – Так ты Темный?

Альмар молча кивнул. Казалось, пока он не произнес крамольные слова вслух, еще можно было что-то изменить.

– Почему сразу не сказал? – укорил подросток. – Тогда я не пытался бы тебя убить и не испортил бы кинжал. Темные нам не враги.

– Как ты понял? – Альмар поднялся на ноги.

– Мои клинки защищены от Светлой магии, чары накладывал сам господин Тонгил. Хотя, – подумав, добавил подросток, – архимаг бы отбил. Но на архимага ты не тянешь. Ладно, спрашиваю еще раз: как ты здесь оказался?

Альмар потер лицо, пытаясь найти правильный ответ.

– Не знаю, – сказал наконец. – Честно не знаю. Отец отвел меня в храм для подготовки к посвящению, но жрецы Солнечного разглядели Темный Дар и…

– … велели тебя убить? – договорил подросток, когда Альмар замолк на полуслове. – Знакомая история. Наместник Митрил рассказывал: из-за жрецов Солнечного все меньше Темных доживает до совершеннолетия. Как ты спасся?

– Не знаю. – Альмар беспомощно пожал плечами, потом вспомнил события предыдущего дня. – Отец отправил сюда ищеек!

– Сюда? – недоверчиво переспросил белобрысый.

– Я их видел вчера! Всадников с серыми собаками.

– Ха! Да, это ищейки, только не за тобой! Скажешь тоже, собаки…

– Не за мной?

– Нет, конечно. Это я им нужен. – Подросток махнул рукой, словно отметая досадную неприятность.

– Они хотят тебя убить? – Альмар не представлял, как можно оставаться беззаботным в такой ситуации.

– Убить? Вот еще! Хотя если поймают – выпорют. – Подросток недовольно нахмурился. – А Торис опять начнет читать нотации… Даже не знаю, что хуже, порка или его занудство. Считает, если родственник, то имеет право указывать. Кстати, я не представился, – добавил он, коснувшись левой рукой лба и слегка наклонив голову: – Кирумо.

– Очень приятно, – неуклюже проговорил Альмар, повторяя жест своего неудавшегося убийцы. В столице все чаще, особенно среди молодежи, ограничивались при знакомстве приветственным кивком. Церемонные жесты были приняты при королевском дворе и на официальных приемах. Должно быть здесь, на севере, было иначе.

– Да, – согласился подросток. – Мне тоже приятно. Для человека с Даром ты выглядишь вменяемым.

– Вменяемым? Разве все маги безумны?

– Я этого не говорил. – Кирумо качнул головой. – Просто они, как бы сказать…

– Страшные? – подсказал Альмар.

– Это тоже. Еще непредсказуемые. И опаснее любого человека или оборотня. Ты только не подумай, – спохватился подросток, – будто я не уважаю господина Тонгила. Просто больше не хочу… то есть вообще не хочу попадаться ему на дороге, особенно когда у мага плохое настроение.

– Понятно. – Альмар кивнул. – А почему тебя ищут? Ты что-то сделал?

– Ушел без разрешения. – Белобрысый поморщился. – Пусть их, все равно не найдут. Я знаю эти леса лучше любого взрослого. Пойдешь со мной?

– Куда? – Альмар заморгал, не зная, как реагировать на неожиданное предложение.

– В Радогу. Это город на юго-востоке. Мне там нужно… отдать один долг.

– А я тебе зачем?

– Вместе веселее. К тому же ты маг, вдруг пригодишься. – Кирумо пожал плечами.

Радога. Конечно, Альмар слышал об этом городе, одном из крупнейших речных портов страны. В памяти всплыло все, вбитое в него наставником: количество людей и нелюдей среди обитателей, важнейшие товары в торговом обороте, именитые рода, владевшие там усадьбами. Вспомнилась даже карта – схематичный рисунок с крестами на месте главных храмов, паутина улиц…

– Хорошо, – согласился он. – Мне все равно, куда идти.

Том 2
Глава 2

– Значит, отец хотел тебя убить?

Разместившись на травяном пригорке, Кирумо деловито ощипывал жирную утку. Альмар пытался делать то же самое со второй, но получалось плохо. Перья не выдергивались, а ломались, птичья тушка неловко болталась в руках.

– Да, как только жрецы сказали, кто я.

– А в родне у вас есть кто-то из магов? Из Темных?

– Нет! – Альмар решительно мотнул головой. – Я знаю всех родственников.

– Может, твой род его отринул. – Кирумо закончил возиться с добычей и пристроил птицу над огнем. – Или ты уродился в дальнего предка. Магия, говорят, передается до шестнадцатого колена… Давай-ка сюда, – вздохнув, добавил подросток, указывая на утку. – Зачем ты ее так мучаешь? Все перья обломал.

– Я не умею, – повинился мальчик, передавая крякву спутнику. Обеих уток застрелил сегодня днем Кирумо. Альмар чувствовал себя неловко, сознавая, что целый день его помощь ни в чем не понадобилась, и даже такое простое дело – ощипать добычу – он провалил.

– Оно и видно, – беззлобно согласился белобрысый. – Сразу заметно – из благородных. Лучше расскажи, что умеешь.

Небо не торопилось темнеть. По прошлому опыту Альмар знал, что в таком белесо-сиреневом состоянии оно останется еще несколько часов. Но в любом случае это был уже поздний вечер, принесший прохладу, и Альмар придвинулся к костру ближе, протянул к пламени зябнущие руки.

Кирумо хотел знать, что он умел. А что он умел? Говорить, читать и писать на нескольких языках. Знал основы математики и то, как следует проверять отчеты управляющего поместьем. Знал, какие существуют народы, кто с кем граничит, заключает союз или воюет. Мог нарисовать по памяти карту империи… Но вряд ли Кирумо интересовали подобные навыки.

Но вряд ли Кирумо интересовали подобные навыки.

– Умею немного фехтовать, – сказал Альмар после паузы. – Ножи метать, но хуже, чем ты. Верхом езжу, стреляю… – пожал плечами. – Но дичь ощипывать и разделывать не приходилось.

– Значит, будешь учиться, – сделал вывод Кирумо.

– Мне бы магию освоить, – вздохнул Альмар и поразился своим словам.

Ведь это значило принять Темный Дар. И все – пути назад не будет. Хотя… его нет и сейчас, этого пути. Станет Альмар полноценным магом или нет – отец его не примет; если он приблизится к родному дому, убьет сам или велит страже. Наверное, Альмара уже вычеркнули из всех родовых книг. Не носить ему больше имя Мэлгон и титул тара.

– Господин Митрил рассказывал, – сказал между тем Кирумо, – что магический Дар похож на вторую душу, которая живет в человеке и спасает его, чтобы не погибнуть самой. Поэтому маги не совсем люди, обычных людей с двумя сущностями не бывает.

– Тут уже получается какой-то оборотень, – пробормотал Альмар.

– Пожалуй, – согласился Кирумо. – Только у оборотня два тела, а у мага – две души.

* * *

Второй вечер их путешествия не очень отличался от первого.

Кирумо разложил костер, бросил в котелок почищенные им рыбины. Над остальным уловом трудился Альмар, или мажонок, как мысленно называл его Кирумо. Как и со вчерашней уткой, результат был плачевен, но Альмар не сдавался, и куча рыбы, кое-как выпотрошенной и частично лишенной чешуи, постепенно росла.

Мажонок оказался не похож на тех немногих нобилей, на высокородных заложников, живших в замке Тонгила, которых довелось видеть Кирумо. Не было в нем ничего от их надменного презрения и тщательно скрываемого страха. Спокойный, собранный, готовый учиться тому, что требуется. Впрочем, Кирумо соглашался признать: ситуация отличалась. Возможно, и те подростки, даже эльф, перед всеми задиравший нос, вели бы себя иначе в другой обстановке. Кто знает.

– Кирумо, как бы ты поступил на моем месте? – Альмар смотрел на него серьезными серыми глазами, на время оставив рыбу в покое.

– Я бы тщательнее снимал чешую, – признался тот.

Альмар покраснел и бросил виноватый взгляд на кучу рыбы. Потом, опомнившись, покачал головой.

– Я не об этом, а о своей жизни. Вот если бы ты… Если бы у тебя обнаружился Темный Дар, как бы ты поступил?

– Я? – Кирумо всерьез прикинул на себя описанную ситуацию. – Я бы обрадовался. Владеть магией здорово.

– А потом?

– Потом бы нашел хорошего мага, согласного взять меня учеником.

– Темного?

– Ну не Светлого же! – Кирумо засмеялся. Альмар невесело улыбнулся в ответ.

– «Хорошего» в каком смысле? – спросил он.

– Справедливого и не очень жестокого, – после минутного размышления ответил Кирумо. – Чтобы не гонял в хвост и в гриву, зря не наказывал. Такого, у которого не мрут постоянно ученики, а то притворяться добряками они все горазды.

– Добрый Темный маг… – произнес Альмар, мрачнея.

– Вот-вот, и я о том же. Сам знаешь, таких не бывает. Но без мастера магией ты толком не овладеешь. С Даром так нельзя: или ты ему хозяин, или он тебе. Слышал, наверное, что выгнанные на вольные хлеба недоучки долго не живут? В этом все дело: неподчиненный Дар сжигает их изнутри. Взрослые маги свой Дар всегда держат под контролем, но этому они долго учатся.

– Ты знаешь такого Темного, справедливого и не очень жестокого? – без особой надежды спросил Альмар.

Кирумо хмыкнул.

– Единственный Темный, которого я знаю, это господин Тонгил, но он учеников не берет. По крайней мере, я никогда о них не слышал.

– Ты служишь ему?

– Нет, я еще маленький. – Кирумо скривился. Будь он старше, не пришлось бы сбегать из дома, чтобы добраться до Радоги.

– Страшно жить рядом с Тонгилом? Он же… то, что о нем рассказывают… Все эти… – Альмар замолчал, явно не зная, как лучше выразить мысль.

– Своих он обычно не трогает, – буркнул Кирумо, вновь вспомнив последнюю встречу с магом.

Как тот смотрел на него, не узнавая, словно на вещь, как в глазах Тонгила горели отсветы чего-то жуткого. У Кирумо было время понять: полуэльф, вмешавшись, спас ему тогда жизнь. Благослови тебя Многоликий за это, господин Митрил!

Несколько раз Кирумо думал о том, не сказать ли Альмару о своей второй сущности. Ведь неизвестно, как сложится путешествие: может, придется перекинуться тогда, когда будет не до объяснений. Но всякий раз откладывал. Мажонок вырос в семье почитателей Солнечного и ничего об оборотнях не знал. Все серые братья, живущие в столице, тщательно скрывали вторую суть; там о них рассказывали только страшные сказки, хуже, чем о Тонгиле.

Альмару не повезло. Поклоняйся его родители Многоликому, приняли бы Темный Дар сына с благодарностью. Многоликий благословлял любой Дар независимо от цвета, привечал оборотней и не видел разницы между человеческими народами. Только с эльфами у Владыки были какие-то старые счеты.

Том 2
Глава 3

– Мэль, мне нужны сведения о семье Мэлгон, срочно!

Мэа-таэль продрал слипающиеся глаза и уставился на Арона, пытаясь понять, не снится ли тот ему. Вот еще среди ночи Арон к нему не заявлялся задания давать! Хотя нет, не среди ночи – из-за неплотно задернутой драпировки глядело бледное небо. Уже рассвет.

– Так кто тебе нужен? – спросил Мэа-таэль больше из вредности, нехотя вылезая из-под теплого одеяла и начиная одеваться.

Не отвяжется ведь. Что его взбудоражило?

Насколько Мэа-таэль знал друга, только очень серьезное событие могло заставить Арона так беспокойно, как сейчас, ходить взад-вперед по комнате.

– Тар и тэра Мэлгон. В первую очередь собери информацию по старшей ветви рода. Если это не то, что мне нужно, будем смотреть на младшие и боковые. Отложи все остальные дела, это сейчас самое главное. Вся подноготная: деньги, отношение к магии, количество детей и их возраст, все слухи, какие удастся раскопать, особенно о тэре Мэлгон. Все, каждая незначительная мелочь.

– А как ты поймешь, что тебе нужны именно они?

– Тебя это не касается, – отрезал Арон. – По крайней мере, пока не касается, – добавил он чуть мягче.

– Было бы легче, знай я, на что обращать больше внимания, – возразил Мэа-таэль.

– Обойдись сказанным. Мэль, это действительно важно!

Мэа-таэль развел руками.

– Как скажешь.

– Хорошо. – Арон развернулся, намереваясь уходить. – Да, имей в виду, до вечера я пробуду в подземелье. Предупреди местных, чтобы не совались.

– Как скажешь, – повторил Мэа-таэль, проводив взглядом исчезнувшую в дверях фигуру.

В лаборатории, значит. Интересно. С момента их приезда Арон туда еще не спускался.

* * *

Сила вернулась полностью, но этого оказалось нестерпимо мало. Ему принадлежали только обрывки навыков, обрывки знаний, почерпнутые из записной книги прежнего Тонгила да тех свитков, которые Арон заставил себя прочитать. Немного магии стихий, немного магии Теней, и много – сырой Силы, просто находившейся в нем, но ничему не способной научить.

Настоящий маг, закончивший обучение, мог с легкостью найти пропавшего ребенка. Но он настоящим магом не был.

Помещения в местных подземельях только назывались лабораториями. По сравнению с главными владениями они оказались почти пустыми, ненужными хозяину. Мэа-таэль говорил, что за последние пять лет прежний Тонгил провел здесь в совокупности едва ли пару недель. Маг не любил столицу и особняк этот, как показалось Арону, забрал у прежних хозяев скорее из желания тех наказать, чем по необходимости.

Арон запер дверь изнутри, зажег масляные лампы на стенах, потом расстелил на столе принесенную карту. Та отображала весь известный мир, четче всего обрисовывая саму империю. Кое-где на краях пустые белые пятна перемежались со знаками, обозначающими почти легендарные страны и народы. Арон очень надеялся, что мальчика не занесло туда.

Из объяснения клановца он сделал вывод, что ребенок неосознанно открыл Врата. Еще в бытность наемником Арону приходилось слышать о том, как некоторые маги, оказавшись в смертельной опасности, совершали спонтанный переход. Это не являлось настоящими Вратами, точка открытия не контролировалась, но для спасения жизни хватало.

Арон достал хрустальный кубок, поставил с краю. Кинжалом, который всегда носил у пояса, разрезал запястье и нацедил крови. Сейчас он собирался опробовать ритуал, виденный пару раз в исполнении полковых магов. Правда, только Светлых – Темные на подобную работу подряжались редко. Не в их духе было таскаться с войском, лишать себя элементарных удобств и рисковать своей драгоценной жизнью ради патриотических идей и скудного жалования.

Взяв заранее приготовленную хрустальную подвеску, Арон обмакнул ее в кровь и поднял над картой.

– Кровь к кро… – Подвеска качнулась в руке, но не притянулась к конкретному месту, а пошла по кругу, все быстрее и быстрее, а потом взорвалась, засыпав карту и пол осколками.

Повторить эксперимент с подвеской или придумать что-то новое не получилось – в дверь лаборатории постучали. Нет, не так – заколотили, словно бы снаружи стоял тот, кто имел право вламываться в святая святых темнейшего из магов.

«Мэль?» – мелькнула первая мысль. Но отчего полуэльф начал вести себя столь дерзко?

Арон махнул рукой, распахивая дверь, и едва сдержал проклятие. Стоящего там человека он видел пару раз прежде, еще в первой жизни, и воспоминания остались неприятные. А звали его…

Грисс ар-Крим шагнул внутрь и раскинул руки, словно для объятий.

– Дружище! Столько покушений, а ты еще жив, старый бес! И даже в столице!

– Зачем явился? – угрюмо спросил Арон. Пусть он знал, кто перед ним, но не мог представить, какие отношения связывали Тонгила-прежнего и одного из старших жрецов Серой Госпожи. Жрец этот, светловолосый, голубоглазый, с благостным выражением на пухлощекой физиономии, словно сошедший с фрески Солнечного, смотрелся в одеянии служителя Смерти как пушистый кролик, натянувший волчью шкуру. Но первое впечатление редко оказывалось более обманчивым. Недаром его хозяйка, Серая Госпожа, славилась особым чувством юмора.

– Мамочка послала, – развел тот руками, – соскучилась по тебе, в гости зовет.

– Мамочка, говоришь, – пробормотал Арон, сворачивая карту. Мамочка у серых жрецов имелась только одна. Недаром в старых хрониках Серая Госпожа, богиня Смерти, носила имя Мать Всего. Не стоит удивляться, что жрец оказался здесь, в его доме, у дверей лаборатории. Для Смерти нет преград, для ее служителей тоже. Только человек, благословленный Светлыми богами, тем же Солнечным, например, мог преградить им путь. А вот Темная магия и ее носители были во власти Серой Госпожи. Стало быть, и маг Тонгил тоже. – Передай Госпоже мои извинения, Грисс, но никак не могу. Дела.

– Вот так всегда! – с наигранным разочарованием воскликнул тот, манерно всплескивая руками. – Все тебе некогда, все дела, все чародействуешь. А у нас празднование, между прочим, в твою честь намечается!

– Вот как? – Удивление получилось искренним.

– К Мамочке вернулись ее любимые дети.

Должно быть, Арон смотрел совсем непонимающе, потому что жрец укоризненно покачал головой.

– Сихха, мой дорогой Тонгил, конечно же, я говорю о сихха. О тех самых, служивших императорской семье. Неужели твоя память так коротка?

Ну да, сихха, с которыми он что-то сделал, и они… Получается, погибли. То есть вернулись домой, к Мамочке, в Серый Мир.

– Я должен сочувствовать или радоваться? – спросил Арон мрачно.

– Радоваться, конечно! – Грисс широко улыбнулся. – Мамочка по ним очень соскучилась, ее недовольства не опасайся.

– А император знает?

– Конечно. Его я позвал на празднование первым. Он тоже оказался занят. Жаль, жаль.

Арон хмыкнул, подумав: согласись император, тот же Грисс онемел бы от удивления. Арон не слышал еще о человеке, который бы добровольно отправился в гости к Серой Госпоже. Только ее жрецы могли путешествовать между мирами живых и мертвых. Сомнительно, впрочем, что после посвящения они оставались людьми в полном смысле этого слова.

Выпроваживать Грисса не пришлось, жрец поспешил откланяться сам. Еще раз выразив сожаление, что не увидит дорогого Тонгила на празднике, он исчез, истаяв в сером тумане. Для эррэ Арона туман этот ощущался Вратами, но в другой тональности, чем у Врат девчонки-полуэльфийки. В воздухе еще некоторое время оставался след, словно приглашение: «Открывай и следуй за мной». Не то наивная ловушка, не то подчеркнутая любезность. А может, и вовсе тонкая насмешка, как раз в духе Серой Госпожи.

Арон сел на край стола, потер виски. Еще пару месяцев в этом мире, в этом теле – и он вообще разучится удивляться. Так сам Солнечный явится в гости, а он воспримет это лишь как очередную крупную неприятность.

Дожил.

Интересно, в храме Солнечного провозглашали местному Тонгилу персональное проклятие, как тому некроманту, которого Арон убил в своем мире? Или он удостоился лишь проклятия коллективного, регулярно посылаемого всем Темным магам?

У Мэля спросить, что ли?

Впрочем, сведения, принесенные полуэльфом, оказались слишком интересны, чтобы отвлекаться на такую мелочь.

– Вот, смотри… – Мэа-таэль разложил перед ним принесенные свитки. – Это по самому Мэлгону, это по его жене.

– Быстро, – пробормотал Арон. С тех пор, как он разбудил Мэа-таэля, прошло неполных три часа.

– Тар Мэлгон оказался членом Императорского Совета, а у ребят собраны сведения обо всех советниках. Повезло. Вот здесь портреты Мэлгонов в грифеле.

Арон потянулся к первому свитку, разворачивая вложенный лист с зарисовкой, вглядываясь в знакомое лицо. Тот самый человек, которого Арон видел в императорской свите. А во втором свитке…

– Иди, Мэль, – проговорил он глухо. – Если потребуется, я позову.