Текст книги "Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Том 2
Глава 4

Следующий день прошел в подготовке. И вот – одна из тех улиц столицы, где не нашлось места не только домишкам простолюдинов, но и домам нуворишей. Здесь обитала старая кровь, сохранившая не только родовую гордость, но и более материальные блага.

Богатство особняка тара ар-Мэлгона бросалось в глаза, кричало о себе – коваными завитушками на высоченных воротах, облицовкой из дорогого кримского камня, эльфийскими узорами живых деревьев – лишь остроухие умели так изящно сплетать ветви, превращая их в произведение искусства, и брали за это немалые деньги.

Только вот в мире Арона тар ар-Мэлгон богатством не отличался и похвастаться мог исключительно перечнем благородных предков, восходящим к одному из младших сыновей Первого Императора. Ничего особенного – в половине знатных родов возводили свою родословную к основателю нынешней правящей династии.

Дейкас ар-Мэлгон – старый друг, один из лучших. Почти как Венд. И в том, прежнем, мире так же, как и Венд, погибший…

Сейчас Дейкас отсутствовал – первое, в чем убедились слуги Арона. А вот его супруга находилась дома, в этом он тоже приказал удостовериться.

– Хозяйка трижды спрашивала, когда доставят заказ, – прогудел привратник, открывая массивные ворота. – Сегодня вы долго.

– Да, – согласился Арон, отступая в сторону, чтобы дать проехать груженой повозке. – Я сам извинюсь за задержку.

– Да брось! – Слуга махнул рукой. – Я припас в караулке вина, посидим. Пусть носильщик объясняет.

– Ташид велел, – назвал Арон имя купца, хозяина товара, и привратник, вздохнув, кивнул вертевшемуся рядом мальчонке:

– Проводи тарэса Хафима к хозяйке.

Они прошли по широким коридорам, по крытой галерее, стену которой украшали широкие зеркальные пластины. Арон на секунду замедлил шаг, ловя свое сегодняшнее отражение. С лица, обожженного солнцем почти до черноты, на него смотрели темно-карие глаза Хафима – глаза достойного приказчика не менее достойного купца Ташида. Или же равно недостойных – историей их жизни Арон не интересовался. Ему было достаточно узнать, что супруга ар-Мэлгона часто покупала у Ташида ткани и благовония и что последний заказ сделала вчера.

Открыв дверь в господские покои, в первую очередь Арон заметил саму тэру Мэлгон. Сидя в кресле, женщина баюкала сладко посапывающего младенца, но при виде посетителей передала ребенка няне и отослала ее из комнаты.

– Хафим, уже вечер! Я жду вас с полудня. – Она недовольно нахмурила тонкие брови. Изящная, несмотря на рождение детей, даже более красивая, чем в юности… Арон сглотнул появившийся в горле ком, на мгновение опустил взгляд. Смотреть на Тери, такую прекрасную и такую чужую, оказалось еще больнее, чем он ожидал.

– Хафим, – женщина привстала, удивленно глядя на приказчика, – в чем дело?

Арон подошел к двери, запер ее и накинул Тень сна на носильщика и на служанку, вышивавшую у окна. Девушка выронила пяльцы и сладко заснула на подоконнике, носильщик свернулся на полу и засопел.

– Что… – Тери ар-Мэлгон смотрела непонимающе, испуганно, руки стиснули охранный амулет, не более действенный против его Темной магии, чем деревянный нож против стального меча.

– Хафим?

– Нет, Тери, извини. – Арон сделал отработанное движение рукой, вызывая Тень. Он до сих пор не знал, как нейтрализовать действие зеркала, накладывающего чужой облик, но научился на время набрасывать поверх личины еще одну – собственный образ. – Нам нужно поговорить.

Женщина придушенно вскрикнула и тут же зажала рот рукой.

– Ты? – выдохнула спустя несколько мгновений. – Зачем? Тебе нечего здесь делать.

– Нет? – Арон смотрел на нее неотрывно, пытаясь понять, что она знала о нем, насколько близки они были.

– Нет!

– Мне сообщили о случившемся с сыном, Тери, – глухо сказал Арон.

Она поднесла ладонь к глазам, словно собиралась заплакать и хотела скрыть слезы. Но не заплакала.

– Мы знали, что так будет. Когда Альмар родился, ты сам определил наличие у него Дара. Ты сам наложил на него заклятия, усыпляющие магию. Мальчик жив! – Тери протянула вперед руку с кольцом, украшенным рубином. – Видишь, камень цел. Арон, пожалуйста, уходи! Мне нечего тебе сказать, и я не хочу рисковать семьей. Ты обещал не вмешиваться в мою жизнь.

– Обещал… – проговорил Арон хрипло. – Да, я уйду. Но скажи, ты… ты любишь Дейкаса?

В глазах женщины мелькнуло удивление. Похоже, вопрос не вязался с Тонгилом, которого она знала.

– Люблю, – сказала она просто. – Он хороший муж и хороший отец. А Дейкас любит меня. Что бы ни послужило этому причиной, сейчас он любит меня по-настоящему.

Вот так. И младенец, которого она совсем недавно баюкала на руках. И еще трое мальчишек где-то в глубинах этого дома.

Вот так. Тери, любившая его и любимая им, никогда не жила в этом мире. Лишь ее двойник, прекрасный, желанный образ, но не более того. Арон обманул сам себя, поверив демону.

– Ты любила меня хоть когда-нибудь? – спросил он, ни на что уже не надеясь.

– Арон, – Тери смотрела удивленно, но уже с тенью страха, – о какой любви ты говоришь? У нас был договор: я рожу тебе сына, ты наведешь чары на Дейкаса, заставив влюбиться в меня и взять в жены, принять Альмара и поверить, будто это его ребенок. Я хотела богатого мужа и защитника, ты – ребенка с Даром, растущего в безопасности. Вот и все.

– Значит, я подкинул благородному тару своего кукушонка? – горько усмехнулся Арон.

– Можно сказать и так. – Тери отвернулась, отошла к окну. – Когда уйдешь, позаботься, пожалуйста, чтобы настоящий Хафим ничего не заподозрил. Мне не нужны проблемы.

– Муж не винит тебя в Даре Альмара? – Все же это была Тери, хоть и чужая жена, но дорогая ему. Пусть хотя бы в этом мире живет в безопасности от Темных магов и их темных дел.

– К счастью, нет. Оказывается, у младшего брата Дейкаса был Темный Дар. Муж даже просил у меня прощения за свою порченую кровь.

– Был? – переспросил Арон.

– Да. – Тери прижалась к мозаичному стеклу лбом, голос стал тише, глуше. – Старый тар Мэлгон убил его в храме Солнечного на глазах у Дейкаса, когда Дар открылся.

– Понятно, – после паузы сказал Арон. – Еще одно. Последнее. Твое кольцо, которое показывает, что мальчик жив, – отдай его мне.

– У тебя есть такое же! – Женщина развернулась к нему, прижимая руку с перстнем к груди.

– Я… потерял, – выдавил Арон. – Пожалуйста. Оно необходимо, чтобы найти ребенка.

Том 2
Глава 5

В воздухе кружились тени, наливаясь плотностью, обретая черты то монстров, то соблазнительных гурий. Их движения казались почти осмысленными, словно сотворенное магией готовилось вот-вот обрести разум.

Мэа-таэль отвел взгляд, не желая разделить судьбу тех оборотней, что, зачарованные, уже несколько часов не сводили глаз с этих теней.

Арон, как он и ожидал, обнаружился на берегу озера. Маг сидел на камне у самой кромки воды; низкие волны, подбегая, касались его сапог и с тихим шипением откатывались назад.

Мэа-таэль остановился за спиной Арона, скрестил руки на груди.

– Чего тебе? – после долгой паузы спросил Арон, не оборачиваясь.

– Твои тени пугают людей, – бесстрастно сообщил полуэльф.

– Что с того? – Арон нагнулся, набрал в горсть гальки и стал по одной бросать в воду.

Некоторые окатыши скакали по волнам, другие зависали в воздухе, словно размышляя, стоит ли падать, третьи рассыпались в пыль, не долетев до поверхности.

– Несколько подростков потеряли сознание.

– И что?

Арон наконец повернулся к полуэльфу, и тот невольно сделал шаг назад. Бледный до синевы, с глазами, обведенными коричневыми кругами, маг выглядел классическим некромантом – каким тот представляется народному воображению.

– Что с тобой случилось⁈

– Со мной? – повторил Арон бесцветным голосом. – Со мной все замечательно. Уходи.

– Арон…

– Ты плохо слышишь? – Маг шевельнул рукой, и в воздухе начала формироваться тень, наподобие десятков других, уже целый день круживших по периметру поместья.

Мэа-таэль сделал шаг назад, нервно поклонился – таким Арона он не видел уже очень давно и видеть не желал – и заторопился прочь.

Это началось после возвращения Арона из имения ар-Мэлгона. Что он там видел, с кем и о чем говорил, Арон не распространялся. Сразу по возвращении закрылся в покоях и не выходил оттуда весь следующий день. А потом среди ночи приказал готовиться к переезду в отдаленное загородное поместье. И вот теперь, сам похожий на смерть, сидел у озера, выпустив тени то ли охранять дом, то ли сторожить его жителей от побега.

Полуэльфу это очень не нравилось.

Маги, особенно Темные, славились припадками безумия. Хотя за все годы службы Мэа-таэля ничего подобного с Ароном не случалось, потеря памяти и кровь солнечной гидры могли спровоцировать что угодно.

Мэа-таэль надеялся, что частью этого «чего угодно» не окажется его собственная смерть.

Солнце уже начало клониться к закату, когда тени исчезли, а зачарованные их танцем оборотни очнулись и начали озираться по сторонам, пытаясь понять, куда делся день. Однако сам маг вернулся с озера только среди ночи.

Мэа-таэль сидел на ступенях лестницы, ведущей к покоям Арона, и при виде приближающегося мага не сделал попытки встать или хотя бы подвинуться, освобождая путь.

Арон остановился, глядя на него.

– Ждешь объяснений?

Зайдя в свои покои, он зажег свечи, потом несколько мгновений смотрел в пустоту перед собой.

– Это произошло до всех этих дел с моим превращением в Великого, до убийства Неркаса, – сказал он наконец и неопределенно махнул рукой, указывая на север и вместе с тем на прошлое.

– Столица всегда славилась красавицами, но она, Тери, обладала чарами особого рода, не имеющего отношения к магии. Меня потянуло к ней… Но потом я выбрал другой путь в жизни, а она осталась. Вышла замуж. Ее благородный муж, ар-Мэлгон, стал, не зная о том, отчимом моему ребенку. А когда обнаружил, что мальчик носит в себе Темный Дар, попытался его убить.

Мэа-таэль вздрогнул – как от слов Арона, полных откровенной горечи, так и от воспоминания о своем давнем видении.

– У тебя сын? – вырвалось невольно.

– Да.

– Сколько ему сейчас?

– Почти десять.

– Десять, – повторил полуэльф тихо, а перед глазами возникла однажды уже виденная картина.

Арон и черноволосый мальчик идут по темным переходам подземелья, по коридору, ведущему к лабораториям мага. Мальчик шагает беззаботно, взгляд у ребенка невинно доверчивый, бесстрашный. Вот он поднимает голову, что-то спрашивает, и Мэа-таэль замечает, как сильно они похожи – маг и этот незнакомый мальчик. Арон кивает, улыбается и распахивает перед сыном дверь самой страшной из своих лабораторий – той, откуда люди никогда не возвращаются живыми, только разобранными на части…

– Ты должен помочь мне найти его, – разбил видение голос Арона. – Подними всю сеть, всех осведомителей! Я пытался задействовать следящую магию, но ни ритуалы, ни Тени, ни Отражения не работают. Или же я просто не помню, как заставить их работать… – Арон прервался, и Мэа-таэль с запозданием понял, что, должно быть, изменился в лице.

– В чем дело, Мэль? – резко спросил маг.

Полуэльф встряхнул головой.

– Зачем он тебе?

– Что?

– Зачем тебе этот ребенок?

Арон отвернулся и ответил после долгой паузы.

– Некоторые из вернувшихся воспоминаний для меня ярче, чем нынешняя реальность. Таким кажется все, связанное с Тери и с сыном.

– Еще несколько дней назад ты не знал о его существовании, – упрямо возразил Мэа-таэль, изо всех сил пытаясь не вспоминать страшные легенды и не легенды о том, для чего Темным магам нужны люди одной с ними крови.

– Это несущественно. Мэль, он важен для меня! Важнее, чем все остальное! – Арон глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже другим тоном: – Ты воспитан кочевниками, ты должен понимать: род, семья – это самое главное. Рик – мой единственный ребенок, моя плоть и кровь. Я не представляю, как вернуть Тери. Я не нужен ей, она замужем и счастлива, у нее дети от другого мужчины, и наш сын – это все, что осталось.

Мэа-таэль опустил взгляд на свои сжатые в замок руки, избегая смотреть в глаза другу, говорившему так искренне.

– Понимаю. Я отдам необходимые распоряжения.

Том 2
Глава 6

После визита жреца Серой Госпожи остальной мир тоже вспомнил о «дорогом Тонгиле» и загорелся желанием его видеть.

Первым стал император, который разрывался между страхом за свою жизнь и яростью на мага. Еще бы – могучие сихха ушли из этого мира, оставив монарха без привычной защиты, а посылать новых хранителей богиня Смерти не торопилась.

На настойчивые просьбы императора явиться во дворец Арон отвечал отказами, а приказать ему прямо монарх не осмеливался.

Повышенное внимание императора было неприятно, но ожидаемо, однако через несколько дней после посещения поместья ар-Мэлгонов самому Арону тоже нанесли визит. К счастью, гостем оказался не тар Мэлгон. Арон сомневался, что сумел бы спокойно разговаривать с бывшим другом, а теперь счастливым соперником. Он и так постоянно ловил себя на мысли устроить Дейкасу несчастный случай, а по истечении траура посвататься к его вдове. Если Тери смогла полюбить Арона в прежнем мире, что мешает в этом?

Эта мысль пришла незваной, но корни пустила быстро, прогнать ее не получалось. А ведь Арону казалось – готов отпустить Тери, позволить ей быть любимой в семье, которую она сумела построить в этом мире. Но нет, внутренний голос шептал: никто не даст ей того счастья, которое дал бы он. Ведь его любовь настоящая, а любовь Дейкаса к жене пришла из магии и обмана. Шептал, что он сделает это не только ради себя, но и ради не найденного пока сына с непривычным именем Альмар…

«Рикард, – думал Арон, – все равно моего ребенка зовут Рикард».

Потом он спохватывался, корил себя за подлые мысли. Ведь Дейкас в прежней жизни был ему другом, в этой вырастил его сына… Да, он пытался убить Альмара, но Арон мог только посочувствовать отцу, оказавшемуся перед страшным выбором: предать своего бога или своего ребенка. Сложное это решение. Будь он таким же верным слугой Солнечного, как Дейкас ар-Мэлгон, неизвестно, как повел бы себя.

Впрочем, Арон даже не знал, как бы поступил на своем месте, узнай в той, прошлой жизни, что его ребенок носит в себе Темный Дар. Убил бы, выгнал бы из дома, проклял бы или любил бы таким, какой есть? Это сейчас принять решение легко, он сам несет это проклятие, уже почти смирился, принял. Уже почти рад быть магом, особенно когда Тьма так сладко поет в крови, когда дает ему Силу, власть и что-то еще, чему никак не получается подобрать определение.

И все же визит… Единственное, что он принес хорошего, так это отвлек от искушающих мыслей. Но в остальном…

Темные маги с себе подобными обычно вежливы, ни к чему ссориться по пустякам тем, у кого и так довольно врагов. Но чего Арон не ожидал, так это встретить человека, которого он когда-то поклялся убить – и убил. В том, прежнем, мире Лорган ар-Сиркут уже несколько лет как гнил в холодных северных болотах, где им довелось встретиться в последний раз.

Демон обещал Арону вернуть любимых и близких. Враги, очевидно, шли довеском.

С первого взгляда местный Лорган выглядел как обычный человек… обычный Темный. Держался скромно, как и положено непрошеному гостю, но как же Арону хотелось приказать Теням скрутить его, чтобы захрустел и переломился позвоночник, а потом сырой Силой размазать по каменному двору…

Но не было пока причины, и даже нынешнее имя бывшего врага оставалось неизвестным. Ведь там, в прежнем мире, он не был магом, как не был им сам Арон. Вряд ли здесь знатные родственники позволили Темному выродку носить их славное имя. Это для простолюдина стать магом, даже Темным, значило подняться. Для нобиля же, а почти все благородные служили Солнечному, это было падением и позором.

Вот Лорган спешился, почтительно поклонился.

Арон стиснул зубы, наблюдая за гостем. Маг, но никаких щитов, никакой защиты, даже амулеты оказалось невозможно ощутить. Только одинокий кинжал у пояса, да и тот для виду – два застегнутых ремешка не позволят быстро вытащить клинок.

– С чем пожаловал? – Арон стоял на верхней ступени, не торопясь спускаться, как полагалось бы гостеприимному хозяину. Даже вопрос он выдавил через силу.

Гость поднялся по ступенькам, протянул запечатанный свиток, улыбнулся, словно делясь шуткой.

– Приветствие от Темного Совета, господин.

Том 2
Глава 7

– Кто он такой, этот маг? – Арон раздраженно мерил шагами кабинет, а Мэа-таэль, оседлав стул, задумчиво следил за его движениями.

– Лорган Сирраен, Темный, специализируется на стихии Земли. – Полуэльф вздохнул и скрестил руки на спинке стула. – Понять не могу, чего ты бесишься? Приказал его стеречь, словно преступника, поместил в самое дальнее крыло, к обеду, куда его пригласил, сам не вышел. Какая муха тебя укусила?

Арон отвернулся от Мэа-таэля и подошел к окну. Ну не мог же он рассказать о своих прежних счетах с Лорганом!

– Я его не помню, – проговорил, глядя вдаль. – Но у меня от одного присутствия этого человека волосы дыбом встают. И чутье подсказывает, неплохо бы этого Лоргана… упокоить.

– Он не живой мертвец, чтобы его упокаивать, – укорил Мэа-таэль. – Называй вещи своими именами. Прикажешь убить – убьем. Можем и несчастный случай устроить. Только зачем? Вы всегда хорошо ладили, даже дружили, насколько это возможно среди Темных. Опыты проводили.

– Над людьми опыты? – выдавил Арон, развернувшись к полуэльфу, даже не удивляясь его словам. Друг друга эти двое, прежний Тонгил и Лорган, явно стоили.

– Вот еще, – разочаровал его тот. – Я же говорю: он стихийник, маг Земли. Вот с землей вы и возились. Например, земляной демон, охраняющий твой замок, – подарок Лоргана.

– Демон, покрошивший наемных убийц? – уточнил Арон, вспомнив одно из первых впечатлений в этом мире.

– Он самый. Выглядит как земляной вихрь. Очень удобный страж: работает круглосуточно, жалования не просит, по девкам не шляется, в кости не играет.

Арон криво усмехнулся. Мэа-таэль явно старался отвратить от здешнего Лоргана его гнев.

– Расскажи о маге. Какой он человек?

– Нормальный, – полуэльф пожал плечами. – Вменяем, в приступах безумия не замечен, ученики и слуги выглядят довольными жизнью и сбежать не пытаются. Живет в столице в старом доме, наследстве от двоюродной бабки, которая, после обретения Дара, единственная из родни его признала. Заговоров и интриг против тебя никогда не плел, вообще в ваших внутримагических склоках предпочитает не участвовать.

– Просто паинька, – сделал вывод Арон. – Неудивительно, что он дожил до своих лет.

– Послушай…

– Хватит! – Арон поднял руку, останавливая Мэа-таэля. – Хватит о нем. Теперь о послании. Что еще за Темный Совет?

– Часть Ковена, его самые сильные маги. Именно они традиционно составляют повестку ежегодного собрания… О Ковене ты тоже ничего не помнишь? – Полуэльф, хмурясь, привстал, потом сел обратно.

– Только то, что знают все. – Арон пожал плечами. – Гнездо ядовитых змей, от которого лучше держаться подальше.

– То есть ничего. – Мэа-таэль все же поднялся и, подойдя к столу, начал рыться в бумагах. – Вот, это самые последние донесения, в основном о старших магах Ковена, но есть интересное и про новичков.

– Кто из Темных наиболее опасен? – собирая свитки в кучу, спросил Арон.

– Ты, конечно. – Полуэльф лукаво приподнял брови, словно удивленный вопросом.

– А если серьезно? – Настроения шутить у Арона не было.

– Я серьезно. – Мэа-таэль вновь устроился на стуле. – Ты, как только вошел в силу, неплохо проредил Ковен. Да и потом, если что не по тебе, с остальными Темными не церемонился.

– А как же пресловутая традиция не убивать своих?

– Так ведь традиция говорит: нельзя убивать без веской причины и тайно. А ты – на магической дуэли, соблюдая формальности. Все как положено.

– Значит, Темные меня тоже ненавидят.

– Значит, Темные тебя боятся и уважают, – поправил его Мэа-таэль.

– Собрание Ковена состоится через три дня, – вернулся к беспокоящей его теме Арон. – Сможешь к этому времени раздобыть подробные данные на всех магов, желательно с портретами?

– Сделаю, – кивнул полуэльф. – А ты пообщайся пока с Лорганом. Может, узнаешь что-то интересное.

– И заодно пойму, какой он отличный парень? – понимающе хмыкнул Арон.

– И это тоже, – не смутился полуэльф.

К Лоргану действительно стоило зайти. Только вот Арон не представлял, о чем говорить с этим Темным и как вести себя, чтобы тот не заподозрил подмены. Впрочем, к словесным танцам на грани Арон почти привык: привык уходить от прямых вопросов, на которые не знал ответов, привык выуживать сведения из окружающих, не раскрывая себя.

Однако не все проходило гладко. Мэа-таэль, его единственный друг в этом мире, быстро понял, что с Ароном неладно, но, к счастью, проглотил сказку о потере памяти. Лоргану же ни о чем нельзя было позволить догадаться. Арон и так, наверное, вызвал подозрения у Темного, не выйдя к обеду. И во время их встречи он вряд ли вел себя как прежний Тонгил. Но кто мог рассказать, как он приветствовал этого мага? Как разговаривал с ним наедине? Да еще эти совместные магические опыты…

Нет, Арон не смог бы притвориться прежним собой перед Лорганом, который если не после первой, то после второй его реплики, касающейся магии, поймет, что дело нечисто. Следовало придумать объяснение всем несуразностям, прошлым и будущим, но вместе с тем не позволить заподозрить себя в непозволительной для наместника Севера магической слабости. Иначе коллеги из Ковена быстро отправят его к Серой Госпоже.

Или если не объяснить, то хотя бы направить подозрения по ложному следу…

* * *

Лорган сидел на широком диване, пристроив на сгиб колена книгу, и читал, хмуря белесые брови. Почувствовав взгляд Арона, он вскинул голову и расплылся в улыбке.

– Наконец-то! Я уж думал, ты сегодня не придешь.

«Ты, – отметил про себя Арон, заранее постаравшись превратить лицо в маску, – не „вы, господин“, как при встрече, а „ты“. И выражение лица, какое бывает, когда не ждут неприятностей, когда абсолютно уверены в добром приеме и ответном расположении. Неужели тоже играет? Темный ведь, у них все с подвохом».

– Арон, – Лорган тем временем закрыл книгу и встал, – я слышал, император требует тебя во дворец. Неприятности?

В голосе мага звучала тревога.

– Случилось кое-что. – Арон прошел в глубь комнаты и сел на табурет. Беседа с Лорганом с первых слов оказалась неимоверно занимательной. Ощущение возникло такое, словно бы дикий волчара, вчера еще резавший скот и рвавший верных псов, сегодня подошел к дому и, умильно глядя в глаза, заговорил о смысле жизни.

– Если я как-то могу помочь, – продолжил между тем Лорган, – скажи.

– Обязательно. – Арон хотел бы, чтобы взгляд его не казался магу слишком навязчивым, но не мог заставить себя не вглядываться пристально в давнего врага, ища разницу. Внешне все тот же: бледное лицо, неспособное принять загар, тонкие губы, тонкий нос, белесые, словно выгоревшие, ресницы и брови, и такие же волосы. Единственное цветное пятно – неожиданно темно-карие глаза, своим цветом скрадывающие зрачки. Лживые глаза – не разглядишь мысли, не прочитаешь чувства. Если только довериться интуиции… А та молчит, словно и впрямь Лорган ему не опасен. Но интуиция не разбирается в нюансах, она не скажет, как поведет себя этот Темный, если узнает о «потере памяти» Арона Тонгила. Не захочет ли и он урвать кусок от владений наместника Севера?

* * *

Лорган стоял у окна, разглядывая темно-серое пасмурное небо, почти слившееся по цвету с камнем стен и булыжниками мостовой. Дождь припустил с новой силой, заставив предметы всего в паре десятков шагов превратиться в однообразную темную массу. Вот внизу мелькнула знакомая высокая фигура с черной шапкой волос – Мэа-таэль, только что вышедший от него, торопливо направлялся к казармам. Странный у них вышел разговор, короткий, но на редкость интересный.

– Ни в коем случае не расспрашивай, если кажется, будто Арон не желает говорить. И, ради Владыки, не вздумай дразнить или злить его! – Полуэльф покачал головой, показывая, что уточнять и объяснять свои рекомендации не собирается. – Если не хочешь отправиться к Серой Госпоже, следи за тем, как ведешь себя. У Арона последнее время плохое настроение, сам должен понимать, чем это чревато.

– Я выбрал неудачное время для приезда?

– Очень неудачно, – подтвердил Мэа-таэль. – Но и уехать сейчас он тебе не позволит. Так что веди себя скромнее.

– Почему ты меня предупреждаешь? – полюбопытствовал Лорган.

– Ты самый нормальный маг из всех, кого я знаю, включая Арона. – Мэа-таэль усмехнулся. – Будет жаль, если попадешь ему под горячую руку. Думаю, ему тоже будет жаль – потом, но тебе это уже не поможет.

– У него случился приступ безумия? – начиная понимать, спросил Лорган.

– Нет, – развеял его догадку полуэльф. И тут же добавил многозначительно: – Пока нет. Побереги себя…

Хороший совет. Очень хороший, только Лорган не совсем представлял, как нужно вести себя, дабы не вызвать гнев Арона. Ни в каких тайных сговорах за его спиной Лорган не участвовал, особых грехов за собой не знал. Да и не было никогда Арону дела до его грехов, больших и малых. Разве он жрец Солнечного, в самом деле, чтобы обличать чужие проступки?

Значит, случилось нечто, заставившее одного из самых спокойных и уравновешенных Темных видеть в каждом врага. Неожиданно обострилась мания преследования? Сомнительно – для человека, на которого ежегодно совершается несколько покушений, Арон всегда казался удивительно беззаботным. Вот, в столицу приехал, где каждый второй нобиль не пожалеет половины состояния, чтобы отправить его в могилу. Значит, причина в другом. Хотя… «не расспрашивай» означало также «не копай слишком глубоко». Разумное предупреждение. Если он узнает что-то, для Арона нежелательное, то дорогой друг его убьет, не посмотрев на прошлые заслуги.

Та вчерашняя короткая встреча, когда Арон ненадолго зашел к нему, накрепко врезалась в память и только подтверждала слова полуэльфа. Несколько ничего не значащих фраз, пристальный колючий взгляд, словно бы просвечивающий насквозь, до самых тайных мыслей. Лицо как маска, не выражающее никаких эмоций, – и ни радости, ни гнева в голосе.

Однако любопытство, родившееся прежде Лоргана, опять вылезло на свет. Что все же стряслось у самого сильного мага империи?