Текст книги "Игры иерархов (СИ)"

Автор книги: Веден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Кровь хлынула мощным потоком – и почти сразу же остановилась. Это я бросил в коменданта волну силы, как несколько часов назад бросал ее в слишком бдительных Достойных Братьев. Только сейчас я приказал силе окружить коменданта со всех сторон, а не прижимать к земле, как тех парней. Мне нужно было, чтобы он замер, не доведя движение лезвия до конца, а еще мне нужно было заткнуть фонтан крови, хлещущий из его перерезанной артерии.

– Найди целителя! – крикнул я Теагану, и тот моментально сорвался с места.

Нет уж, я не собирался позволить главному исполнителю вот так легко ускользнуть. Понятно было, что заказчик моего убийства вовсе не он, и с его смертью нить к заказчику оборвется.

А умереть комендант пытался изо всех сил – я ощущал, как его магия рвется из-под слоев моей магии, как его воля пытается заставить руку с ножом довести движение до конца.

– Пресветлая, сохрани, – произнес слабый голос, и, повернув голову, я увидел молодого парня, который, едва войдя, с ужасом уставился на коменданта. Ну да, тот так и застыл с клинком в руке, который воткнул себе в шею. То еще зрелище. Хотя целителю, по идее, следовало быть привычным ко всему.

– Из целителей в башне оказался только он, да и то случайно, – отрывисто объяснил вернувшийся Теаган. – Я приказал страже найти и привести самых лучших, которые тут есть… Не трогай! – это он рявкнул уже целителю, потянувшемуся к ножу.

– Но как мне залечить рану, если в ней так и торчит клинок? – вполне логично возразил тот.

– Не видишь, что это именное заклятое оружие? – спросил Теаган резко, и я с новым интересом посмотрел на нож.

– Я… нет, не вижу, простите. Меня прислали сюда только неделю назад… – пробормотал целитель, стушевавшись.

– Лучше дождемся остальных, – сказал я, решив, что не доверю жизнь такого важного свидетеля новичку. – Дышит он нормально, крови успел потерять не так много. Пока я его держу, он не умрет, а держать я могу очень долго.

– А вы… кто? – с запинкой спросил молодой целитель. Видно было, что вся ситуация выбила его из колеи.

– Это мой кузен, – пояснил Теаган, махнув в мою сторону рукой, а потом добавил себе под нос, – в некотором роде…

Потом прибежал первый из опытных целителей, и стало уже не до обсуждения наших с Теаганом несуществующих родственных связей.

Из последовавшего жаркого спора я понял, что заклятого именного оружия нельзя было касаться никому, кроме владельца, иначе это могло закончится печально. А вылечить рану, не вытащив клинок, было невозможно…

– Нож я достану, – вмешался я. – Это не проблема.

И в ответ на недоумевающие и подозрительные взгляды целителей пояснил:

– Достану через манипуляцию слоями этера.

Рассказывать кому бы то ни было о своих невидимых щупальцах я не собирался.

Нож я действительно достал с легкостью, но, едва это сделал, глаза коменданта закатились, а его магия, все это время пытавшаяся бороться с моей, исчезла.

Однако он все еще был жив, и зияющая рана в его горле начала закрываться буквально на глазах. Не сама по себе закрываться, естественно.

– Что мы могли, то сделали, – сообщил старший целитель. – Но рана заклятым оружием – это не шутка.

– И что теперь? – спросил я, глядя на целое и внешне здоровое тело коменданта, которое, при этом, так и осталось без сознания и не выказывало никакого желания пробуждаться.

Целитель пожал плечами.

– Командор Дамар впал в магическую кому, но все показатели жизнедеятельности у него хорошие. Велик шанс, что он очнется.

– Когда? – резко спросил Теаган.

Целитель развел руками.

– Когда на то будет воля богини, светлейший.

– Дайте мне примерную оценку. Обещаю, это вас ни к чему не обяжет.

– Полагаю, через две или три недели.

Я скрипнул зубами. Ну и смысл был коменданта спасать? Если уж меня взялись убивать так рьяно, то обязательно попытаются снова, причем в ближайшее время, так что через две недели я буду или мертв, или заказчика поймаю сам.

Теаган, вероятно, подумал о том же. Потер висок, потом неприязненно посмотрел на лишенное сознания тело и проговорил:

– От имени Церкви Пресветлой Хеймы, как второй пред ее сияющим престолом, я снимаю тебя, Дамар Бойр, с должности коменданта и лишаю звания командора. – Потом повысил голос: – Стража! – и, когда те вбежали внутрь, указал на ближайшего: – Ты, отправляйся за заместителем коменданта братом Лексием, пусть поторопится сюда. Остальные… есть тут камеры с высшим уровнем защиты?

– Есть, светлейший, – почтительно отозвался старший стражник, взгляд которого то и дело перебегал с Теагана на бывшего коменданта, сейчас уложенного на стоящий в гостиной диван. От раны на горле того остался лишь багровый шрам, но вся одежда на груди была залита его же кровью.

– Отнесите туда Дамара. Обыщите его, заберите всё, что может быть использовано для самоубийства. Наложите на него путы силы и активируйте глаза змеи – они у вас тут вообще есть?

– Э-э, нет, светлейший, глаз змеи нет. Но есть другие следящие амулеты, попроще.

– Тогда используйте их. Как только бывший комендант очнется, рядом с ним постоянно должны присутствовать два стражника – и, если вдруг он сбежит или же убьет себя, они ответят за это головой. Весь форт ответит.

– Светлейший, если мне будет позволено спросить…

– Спросить, какое преступление он совершил? Покушение на убийство носителя дара этера, незаконный арест иерарха и лжесвидетельство. Вероятно, еще и участие в заговоре.

Брат Лексий, заместитель коменданта, появился минут через пять после того, как тело Дамара унесли. Стражник явно успел ввести его в курс дела, потому что никаких вопросов Лексий не задавал, хотя во всем его облике отчетливо читалось недоумение. Похоже, предательство начальника никак не могло уложиться в его картину мира.

– Будете временно исполнять обязанности коменданта, – сообщил ему Теаган.

– Да, светлейший, – отозвался тот. – А что прикажете делать с отрядом, собранным для уничтожения напавших на форт демонов?

– Вы еще не поняли? – спросил я. – Никаких демонов не было. В огненную ловушку у входа попал я.

– Вы? – недоверчиво переспросил тот. – Но… Но позвольте! Это никак не могли быть вы. Ни один человеческий маг в той ловушке не выжил бы!

– На мне был щит, – объяснил я, но брат Лексий замотал головой.

– Нет-нет, это абсолютно неважно. Комендант… то есть бывший комендант использовал пять якорных активаторов. Этого достаточно, чтобы превратить в головёшку даже мага с десятью камнями! Даже такого, у которого основная стихия – это огонь!

– То есть вы знали о покушении, которое готовилось против моего кузена? – Теаган нехорошо прищурился.

– Нет, вовсе нет! – испуганно отказался брат Лексий. – Дамар сообщил нам, что якобы следом за его отрядом идет сильнейший демон и ловушка направлена на него, и что, мол, обычные люди не пострадают.

Теаган бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнул. Пока что лжи не прозвучало.

– Меня защитил мой дар этера уровня иртос, – сказал я, решив, что буду спихивать на него все непонятности. – И, раз уж мы заговорили о ловушке – борясь с огнем, я вылил на себя и окрестности довольно много морской воды, ну и случайно захватил при этом несколько больших рыбных косяков. Когда рассветет, отправьте людей рыбу собрать – думаю, до утра она дотянет в живом виде. И вам разнообразие в меню, и окрестности потом не будут вонять тухлятиной.

– Вы очень… э-э… очень заботливы, уважаемый Рейн, – проговорил брат Лексий слегка недоверчиво.

– Просто я не люблю напрасную трату чего бы то ни было, – объяснил я. – И еще один момент – амулеты, напоминающие демоническую работу, в руках ваших Достойных Братьев – это нормальная ситуация?

Брат Лексий неловко шевельнулся и отчего-то вопросительно посмотрел на Теагана. А тот поморщился и сам ответил на мой вопрос:

– Да, Рейн, это нормальная ситуация. Я позднее тебе объясню.

Вот как…

Когда мы, наконец, остались одни, я напомнил Теагану, и он вновь поморщился.

– Ты ведь уже составил для себя примерный портрет Достойных Братьев? – спросил он.

Я кивнул.

– Вояки до мозга костей, со всеми плюсами и минусами этого.

– Да. И они любят оружие, особенно сильное магическое оружие. Перед этой любовью порой отступает даже их благочестие…

Выяснилось, что в старые времена Церковь категорически запрещала использование трофеев, взятых у убитых демонов и шибинов, либо же добытых в проклятых местах, однако Братья постоянно эти запреты нарушали. Кому-то из них трофеи подчинялись и потом спасали человеческие жизни, а кого-то превращали в одержимых, а то и вызывали массовые смерти. Со временем запрет решили смягчить, хотя и негласно – Достойным Братьям дозволялось оставлять у себя демоническое оружие и амулеты при двух условиях.

Первое условие гласило, что трофеи должен был проверить мастер-артефактор и счесть их безопасными для человечества, но при этом недостаточно могущественными. В первом случае они уничтожались, во втором Церковь забирала их в свою сокровищницу.

Второе условие. Демонические творения, конечно, не могли оказаться полностью безопасными, однако был выведен рунический ритуал, позволяющий привязать трофей к одному человеку, что многократно снижало риск. Отсюда и пошло название – «заклятое именное оружие». Однако, если такой привязанный предмет пытался забрать чужак, вся накопившаяся демоническая скверна выливалась на него, с неминуемым…

Тут Теаган остановился и нахмурился:

Рейн, в чем дело? У тебя такой вид…

– Видишь ли, – пробормотал я. – Похоже, что сегодня я избежал не только смерти в огне, но и превращения в одержимого.

Тут я подумал о своем черном нихарне. Выдержал бы камень всю ту жидкую черноту конфискованного мною амулета, или раскололся бы?

Историю о недопонимании, возникшем у меня с троицей бдительных Братьев, Теаган выслушал в молчании.

– Рука богини, – проговорил он, когда я закончил рассказ. – Этих вояк подвела к тебе рука богини – чтобы ты забрал демонический амулет, чтобы держал из-за него щит, и чтобы в очередной раз выжил…

Упоминание вмешательства богини вызвало у меня в памяти утверждение Таллиса, что только он имел право говорить от ее имени, а следом – и весь наш с ним последний напряженный разговор.

– Тут еще такое дело, – произнес я неловко. – И рука богини уже не поможет… Таллис сейчас уверен, что у меня есть на тебя какой-то компромат. Перед тем, как нам сообщили о твоем пленении, он как раз требовал все ему рассказать.

– Что? Рейн, что такого ты ему наговорил, чтобы заставить его это подумать⁈

– Ему лично ничего, но в его присутствии я пообещал одному из младших иерархов, что, когда ты станешь верховным, я не позволю тебе совершить фатальных ошибок. Тогда-то Таллис и вообразил наличие компромата. А потом, когда он начал меня допрашивать, я вспомнил о том, как видел гибель твою и гибель Церкви, и лицо меня выдало.

Теаган тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Ты уверен, что не хочешь рассказать Таллису правду? – спросил он без особой надежды в голосе.

– Уверен, – подтвердил я.

– Ты можешь взять с него такую же клятву молчания, как с меня…

– Он не даст. Но даже если бы и согласился… Я не хочу, чтобы он знал. Я не доверяю ему с этим знанием.

Теаган заметно напрягся.

– Почему? Ты подозреваешь его…

– Подозреваю, но не в предательстве или одержимости, не смотри на меня так. Я подозреваю, что, узнав правду, он приложит все силы, чтобы при помощи манипуляций и умелой смеси из правды и лжи сделать из меня послушную его воле куклу, и тут мне не поможет даже способность чуять ложь. Говорить правдивые слова, искажая и упуская при этом важные факты, умеешь даже ты, а уж твой наставник, с десятилетиями опыта за спиной, сумеет тем более.

Теаган поджал губы, но потом нехотя кивнул.

– Возможно, ты и прав. Но тогда компромат, который вообразил Таллис, придется изобрести.

Я задумался, потом кивнул.

– Фальшивый компромат.

– То есть?

– Таллис к тебе очень привязан. Он не простит, что какой-то чужак получил возможность его наследника шантажировать. А я совсем не хочу получить удар в спину в тот момент, когда Таллис решит, что для твоего восхождения я больше не нужен. Но зато, думаю, его очень позабавит ситуация, в которой его наследник хитростью заставил чужака поверить, будто бы у того есть материал для шантажа. Пусть считает меня полезным глупцом, которого вовсе не нужно убивать.

Теаган посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом.

– Что-то не так? – спросил я.

– Все так. Только, думаю, ты зря опасаешься стать жертвой манипуляций Таллиса или кого бы то ни было еще. Это им стоит опасаться тебя.

Глава 19

Отряд для сопровождения нас в Обитель оказался куда многочисленней, чем я первоначально ожидал. Временный комендант выделил на это дело пять десятков Достойных Братьев и хотел больше, но не позволила нехватка магически модифицированных лошадей. На обычных же Теаган не согласился – с ними слишком падала скорость.

От дяди он получил ответ тем же вечером, ближе к полуночи, и между строк сквозило, что Теагану надо бы поторопиться домой, потому как в Обители все не совсем благополучно. В детали магистр Семарес не вдавался – то ли было этих деталей слишком много, то ли ситуация постоянно менялась, то ли он опасался, что письмо попадет в чужие руки. Впрочем, Теагану хватило и этого намека – особенно после того, как я рассказал о пяти младших магистрах-предателях, и о том, как Таллис временно попал под ментальное воздействие одержимого.

От Таллиса же ответ пришел только утром – как объяснил Теаган, прочитав письмо, вчера секретарь не счел нужным верховного побеспокоить, хотя на запечатанном послании и стояла пометка «срочно». Хотя, думаю, этот секретарь оказался бы куда расторопней, если бы знал, что письмо, пришедшее из провинциального форта, принадлежало пропавшему да-виру.

Мы пока находились в покоях, ждали сообщения, что отряд собран и готов выступать. И руна от подслушивания, нанесенная вчера Теаганом, все еще работала.

– Оказывается, – продолжил Теаган, – там, в Обители, не в курсе, что морские щупальца вызвал ты. Никто из остальных заложников этого просто не понял. Они решили, что одержимые частично сумели провести свой ритуал, и щупальца принадлежали тому демону, которого они призывали. Но поскольку ритуал прошел неверно, целиком демон в призыв не попал, попали только его конечности. Понятно, что демону такое не понравилось, потому-то щупальца и разорвали всех одержимых. Так что Таллис уверен – перенос прошел точно по предложенному тобой плану… И, кстати, ты мне так и не объяснил, что это были за щупальца и откуда ты их взял.

– Так я и сам не знаю. То есть знаю, что откуда-то из моря. – Я развел руками. – На самом деле я хотел обрушить на одержимых мертвую воду, но вместо этого захватил обычную морскую откуда-то с севера, а в ней оказались и эти щупальца.

– Мертвую воду? Ты когда-то ее уже призывал?

Я покачал головой и вкратце рассказал о нашем с Кащи и Кастианом путешествии в Большую Пещеру и о подземном озере мертвой воды, убившей жутковатых Жнецов.

– Я не представлял, как иначе уничтожить одержимых. А от мертвой воды, как понимаю, спасения нет.

– Правильно понимаешь, – пробормотал Теаган. – Тут и всем присутствующим могло достаться, не только одержимым… Знаешь, в следующий раз лучше тоже призывай щупальца.

* * *

Несмотря на желание Теагана добраться до Обители как можно быстрее, готово для отъезда все было только к полудню. Одной из причин оказалась необходимость найти две кареты – для моей новой сестры с ее семьей и для лежащего в магической коме бывшего коменданта. Его мы, после некоторых сомнений, решили забрать с собой. Не стоило вводить местных Достойных Братьев в искушение – как знать, вдруг кто-нибудь из них посчитал бы своим долгом помочь бывшему командиру?

Я как раз наблюдал, как Милина пытается успокоить и усадить в первую карету радостно скачущего сына, когда ко мне подошла знакомая троица Достойных Братьев. Подошли и остановились: младший командир впереди, а рядовые, со смущенным видом, у него за спиной.

– Мы, это, хотели бы принести вам извинения, – пробормотал младший командир. – За вчерашнее…

Я хотел сказать, что извинения принимаю, но присмотрелся к ним внимательней и вместо того у меня вырвалось:

– Где же вас так угораздило?

Вчера, когда я их оставил, все трое выглядели целыми и невредимыми. Самое худшее, что они могли получить от моей магии, это несколько синяков на спине от удара о землю. Но сейчас младший командир щеголял шишкой на лбу и удивительно разноцветным синяком в пол-лица, а рядовые, соответственно, – свернутым носом и губами, похожими на лепешки.

– Мы, это, когда освободились от вашей магии и, ну, доложили обо всем начальству… В общем, узнали, что… ошибочка вышла, – судя по выражению лица Достойного Брата, начальство про ошибку им объяснило очень доходчиво.

– Неужели начальство вас так отделало? – спросил я недоверчиво.

Младший командир затряс головой.

– Нет, что вы! Ничего подобного. Но мы же в увольнении. Вернулись в поселок, ну и зашли в таверну – только по одной кружке пропустить, от расстройства! Но как-то оно все пошло не так…

– М-да… – тут я вспомнил причину, по которой они подошли. – Я вас, конечно, прощаю. А амулет я передал брату Лексию – заберете у него.

– Но как вы не превратились в одержимого? – вырвался у младшего командира вопрос, тревоживший его явно еще со вчерашнего дня.

Я пожал плечами, но ответить не успел – к нам подошел Теаган.

– Твоя работа? – поинтересовался он у меня с легким смешком, разглядывая живописных Братьев.

– Ни в коем случае! – отказался я. – Они сами!

Он скептически хмыкнул и еще раз внимательно осмотрел всех троих.

– Поистине, рука богини принимает самые причудливые формы, – проговорил он и пошел ко временному коменданту, что-то обсудить перед отъездом. Братья лишь растерянно переглянулись.

* * *

На первом привале, на опушке редкой рощи, Теаган отозвал меня в сторону, потом достал несколько одноразовых артефактов с рунами от подслушивания и активировал их все, прилепив к деревьям, рядом с которыми мы стояли. Артефакты, как я понял, он позаимствовал у временного коменданта.

– Так точно никто не подслушает, – проговорил. – Пока мы ехали, я думал о том, что рассказать Таллису. В письмах ему я не упоминал о шибинах и… В общем, будет лучше нам забыть, что мы там вообще были.

– Почему?

Теаган потер лицо руками.

– Рейн, даже мне, знающему, кто ты, было сложно принять все, что ты рассказал демонам. Однако Таллису о твоей роли посланника не известно. Кроме того, как я тебе и говорил, все демоническое он ненавидит куда больше, чем я. Если он услышит, что ты невредимым вышел из святилища Восставшего из Бездны, что ты читал демоническую молитву и Черный Бог на нее отзывался… Боюсь, он решит, что даже твоя поддержка не стоит риска, и попытается от тебя избавиться.

– Даже если я дам клятву обоим богам говорить правду и отвечу на все его вопросы?

– Да, даже в этом случае.

Я задумался. О том, что мы были в деревне шибинов, знали только мы, шибины, местные демоны – и еще Кащи. Кащи я предупрежу, он будет молчать, а остальные свидетели до Таллиса точно не доберутся.

– Тогда мы скажем, что мой Теневой Компаньон, из-за влияния магии одержимых, не смог открыть ход в Большую Пещеру и случайно перенес нас в окрестности корневых земель клана Энхард, – проговорил я. – Это почти правда, мы только удлиним время, которое провели там, на сутки.

– Да, – Теаган кивнул. – Ничего лишнего придумывать не придется. Просто кое о чем промолчим.

* * *

Путь до столицы, что удивительно, обошелся без происшествий, но у самых ворот города нас ждал конный отряд людей в темно-серой униформе, как я понял – личная гвардия Таллиса.

– Светлейший Теаган, – вперед выехал главный из них, прямо в седле поклонился. Потом перевел внимательный взгляд на меня, явно мысленно сверяясь с данным ему описанием. – И Рейн аль-Ифрит, не так ли?

– Так, – согласился я, и услышал, как за спиной у меня зашептались сопровождающие нас Достойные Братья. Я ведь до сих пор не сообщил никому свое полное имя, и меня знали лишь как «уважаемого Рейна» и «в некотором роде кузена светлейшего Теагана». И вот сейчас тайна, наконец, открылась.

Не удержавшись, я обернулся – лица у всех были восхитительно недоумевающие. Ха! Парни явно ломали головы, каким же это образом клановец аль-Ифрит оказался родней их да-виру, но ничего не могли придумать.

– Таллис тоже любит подшучивать над людьми, – проговорил Теаган вполголоса, наклонившись ко мне. – Вы похожи не только внешне.

– Но я же не специально, – возразил я. – Просто так получилось.

– Да-да, – Теаган чуть усмехнулся. – Именно это он всегда и говорит.

Глава встречающего отряда громко прокашлялся, чтобы вновь привлечь наше внимание, и сообщил:

– Светлейший Теаган и господин аль-Ифрит, прошу вас проследовать дальше с нами. Верховный магистр вас ожидает.

– Мы и без того направлялись в Обитель, – отозвался Теаган.

– Он ожидает вас не в Обители.

Я напрягся – это было странно, а все странное могло потенциально оказаться новой ловушкой. Однако Теаган лишь задумчиво кивнул:

– Наставник упоминал что-то о визите к старому другу, хотя я полагал, что сперва нам дадут отдохнуть после дороги.

– Прошу прощения за неудобство, светлейший, – глава отряда вновь поклонился, в этот раз еще ниже. – Но я лишь выполняю распоряжения верховного.

– К старому другу? – переспросил я, когда мы, оставив позади Достойных Братьев и обе кареты, пересекли просторную площадь и свернули на более узкую улицу, где прохожие, пропуская отряд, были вынуждены жаться вплотную к стенам.

– Да. Это было в последнем письме наставника. Написал, что, мол, надо нас познакомить – но зачем и что за друг он не уточнил.

Дом означенного «друга» находился в относительно знакомой мне части города, буквально в трех улицах от музея, визит в который для нас с Кастианом так неожиданно оборвался из-за появления химер.

Нас с Теаганом провели на второй этаж; я полагал, что в гостиную, но оказалось, что в личные покои. Впрочем, увидев «друга», я понял причину – он был очень и очень стар, и, похоже, ходить был уже не в состоянии. Сейчас он полулежал на кровати, опираясь на высокие подушки, а Таллис сидел рядом и что-то тихо ему говорил.

Услышав наши шаги, Таллис развернулся и сразу нашел взглядом Теагана. Встал, быстрым шагом подошел к нему и крепко обнял. Судя по удивленному выражению, промелькнувшему на лице Теагана, такое проявление эмоций было для верховного магистра несвойственно.

– Ну, ученик, заставил ты меня поволноваться, – негромко проговорил Таллис, отстраняясь. Потом посмотрел на меня и нахмурился: – Ты обещал, что вы будете отсутствовать всего несколько часов, а не почти неделю.

Я развел руками.

– Так получилось. Но, как видите, ваш наследник жив и здоров.

Тут мне невольно вспомнилось, что за время нашего отсутствия Теаган успел по-настоящему утонуть, да так, что даже сердце у него временно остановилось. Но если у меня на лице и промелькнуло виноватое выражение, Таллис явно истолковал его по-своему, потому что лишь дернул углом рта, но ничего больше на эту тему не сказал.

– Подойдите сюда, – велел он нам и показал на старика. – Перед вами Адаго Ралл, старейший из ныне живущих носителей дара этера. А еще богиня дала ему способность видеть истинные стремления людей. Рейн, – взгляд Таллиса был готов, казалось, просверлить меня насквозь, – тебе ведь нечего от нас скрывать, верно?

– Ну, – сказал я. – У каждого человека есть вещи, о которых он предпочел бы не рассказывать.

Таллис пренебрежительно махнул рукой.

– Речь идет не о любовных похождениях или о прикопанном трупе неудачливого наемника, встреченного на узкой дорожке. Речь о самых глубинных желаниях, о том, что ведет тебя по жизни.

Я задумался, пытаясь представить, о чем он говорит. Впрочем, хотя Таллис и задал вопрос, подразумевающий возможность выбора, я понимал, что отказ предусмотрен не был. Вернее, последствия такого отказа обещали быть для меня весьма нехорошими.

Хм, мне даже самому было интересно узнать, какие глубинные желания во мне таились.

– И что я должен сделать?

– Сесть вот сюда, – Таллис указал на стул рядом с кроватью, – и позволить Адаго взять себя за запястье.

– Хорошо, – отозвался я, с любопытством глядя на старика. Сколько же тому было лет? Судя по сморщенной в гармошку коже, близко к сотне. Возраст пощадил только глаза – они были яркими, живыми, блестящими. Молодой взгляд на древнем лице. Возможно, это было заслугой дара этера.

Пальцы старика, коснувшиеся моего запястья, оказались теплыми и сухими, как пергамент.

– Адаго, ты видишь суть этого юноши? – спросил Таллис, напряженно наклонившись вперед, к старику.

– Да, – ответил тот, и голос у него оказался на удивление сильным, глубоким, совсем не старческим. – Вижу.