Текст книги "В двух шагах до контакта (СИ)"
Автор книги: Темные Окна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)
Глава 27 + рассказ
Я молча смотрел, как над кружкой поднимается пар. В набитой ватой голове кипели и бурлили мысли, а зацепиться и подумать какую-то конкретную не выходило. Одну идею сбивала другая и так по кругу. Настя сидела и смотрела на меня. Наконец она не выдержала.
– Так что будешь дальше делать?
– Думать. Несмотря на то, что очень хочется все бросить, думаю что надо наоборот продолжать. Этим бессовестным хоть бы что, протоптались сапожищами, переломали все до чего дотянулись и в кусты, а мне сиди теперь, обтекай. Разнесли, блин, карточный домик мечты, – я замолчал, погрузившись в раздумья.
– Ну слушай, Михаил Андреевич оставил же тебе лазейку, ты можешь вообще все проигнорировать, что они наговорили. Это же действительно твой авторский мир, и как ты его напишешь, так и будет, – предложила она.
– Так то оно так, но я-то теперь сам буду чувствовать фальш в придуманном мире, а дальше эти трещинки начнут увеличиваться. Они правы и неправы одновременно. Если тащить весь-весь реализм который они вывернули, то надо все сносить и начинать заново. Но это будет совсем другая история, без эльфов, рыцарей, интересного мира с твоей магией без магии. Вообще все другое. А мне хочется именно наперекор этим двум заклепочникам вывести условия, когда написанное уже станет возможно. Вот только я пока не вижу ни цели герою, ни его пути. Буратино родился в богатой семье и золотой ключик ему без надобности, – и я опять погрузился в размышления.
– А куда ты хотел изначально прийти? Какая была цель у героя? – не унималась Настя.
– Изначально это было необязательное задание по литературе, «попробуйте описать день из жизни глазами героя из прошлого». В день я конечно сразу не вписался, но было интересно. Еще гордился вниманием к деталям, блин. Шкуры у волков летние, с фонарем возни много, – и я опять сник.
– А оказалось все совсем сказочно и волшебно. А к деталям и не то что рядом не лежало, а даже в ту сторону не смотрело, – развеселилась она, но подобралась и продолжила свои попытки меня расшевелить – Ну не кисни ты так, ничего слишком ужасного с твоим повествованием не случилось, ну добавишь в паре-тройке мест «расседлал и обиходил коня», «задал ему травы», «полечил копыта».
– Это то самое простое, в любом месте подставлю, чуть подправлю и все отлично. Тут в другом дело, я глобальную идею потерял. Для чего это все. Ну да, съездил до схрона, добыл себе эльфийку – пилота. И что с ней дальше делать? Зачем эльфийка нужна? Какой толк от того что она пилот? Зачем все эти телодвижения? – продолжал предаваться унынию я.
– Вот можно подумать ты не знаешь для чего молодым парням нужны молодые девицы, – с ехидцей начала Настя. И у меня лопнуло терпение. Я резко вскочил, перегнулся через стол к ней, поймал ее за голову и подтянул к себе.
– Знаю, – произнес я и смачно чмокнул в нос. Из вредности.
– Ну, знаешь ли, – она опешила и вырвалась, хотя я ее и не держал особо. Встряхнувшись, взяв себя в руки и протерев обслюнявленный нос ладошкой, она продолжила ехидничать, – Судя по натурному эксперименту – нет. И губы у меня ниже носа. И вообще это делается не так.
– А как же все эти твои, «после свадьбы»? – вернул я ей шпильку. И тут она задумалась. И я даже немного заволновался, уже зная ее взбалмошность.
– Пожалуй да, повременим до официального предложения руки, сердца и трех почек, – выдала она результат своих раздумий.
– А почему трех? – обескураженно спросил я.
– Со строением разобраться хотела. И не пытайся укоротить список, – отшутилась она, – Но что-то мы в сторону ушли, так что ты с текстом дальше делать будешь?
– Понимаешь, до всех этих событий я как-то и не задумывался, что условия в которых я живу, были не всегда, да и вообще, мир вокруг устроен гораздо сложнее, чем я о нем думал. Хотя современности мы и не касались.
И тут она расхохотала. Не даже не так, она заржала. До слез, до всхлипываний.
– Ой не могу, – выдавила она сквозь приступы смеха, – И как же ты до этого книги читал? Гвардейцы кардинала режутся с мушкетерами, воровато оглядываясь на приближающегося милиционера в форме. Кортеж с каретой короля стоит на перекрестке и ждет когда на светофоре загорится зеленый.
– Ну не настолько, – я даже обиделся, – Скорее переносил современные и привычные мне условия на читаемое. Свободу, безопасность, социальные лифты. Не задумывался об этом. Я читаю книгу про дворянина, не думая за счет чего и, главное, кого он так хорошо живет. Так повествование этого и не касается. Не задумываешься, что рыбалка – это промысел, а не «посидеть с удочкой на берегу» и вопрос, ляжет ли твоя семья спать голодной, стоит именно так. А вышедшая на дорогу перед героем ватага разбойников, и которых он с легкостью порубит на куски своим булатным сверкающим мечом, это одуревшие с голоду крестьяне, у которых жук посевы поел. Или старые фильмы про супергероев, герой в центре повествования, борется со злодеем, бам, бум, бдыщь, все вокруг горит, взрывается, падают дома. Переживаешь за него, сочувствуешь, и в голову не приходит задуматься, а чья это машина пролетела в кадре? Человек ведь на нее деньги копил, на чем-то экономил, а в рухнувшем от злодейского удара доме жило много семей, и все ли успели спастись? Но повествование же идет мимо, переживаешь ты за героя, хотя на самом деле ты один из тех, чью жизнь они сносят мимоходом. Но фильм заканчивается и ты выходишь на улицу, делать свое маленькое дело. Твердо будучи уверенным, что в твоей жизни такого точно не будет, а уж если произойдет, то ты всем покажешь. Ведь ты точно будешь героем. Никто не думает что он будет «вон тот, третий справа в массовке».
– Ну и как это касается твоего повествования? – Настя посмотрела на меня склонив голову набок.
– Та самая экономика с социологией, которой отец меня шпыняет. Я пишу «Рыцарь ехал на коне мимо своего поля» все замечательно, картинка есть. А какого размера это поле, что на нем растет, сколько человек надо, чтобы обработать это поле? И от ответов на эти вопросы будет понятно, во что будет одет рыцарь, какой у него конь и так далее. Дон Кихот, как бы тоже рыцарь на коне. Но есть нюансы.
– Я смотрю ты достаточно взбодрился и вскипел, чтобы писать продолжение, – мягко улыбнулась мне Настя, – Вперед, мой герой, твой верный секретарь готов записывать твою мудрость для потомков. И цветистостей побольше, пусть эти заклепочники продираются.
Я немного растерялся от резкого перехода, но отступать было некуда. Отпив полуостывшего чая из кружки и потерев ладонью глаза и лоб я принялся надиктовывать.
***
Дорога в цивилизацию прошла относительно спокойно. Летом в лесу достаточно корма и нас никто не беспокоил. Те меры безопасности, что я применял постоянно, дали свой положенный результат. Места лежек крупных хищников мы обходили, а запаховый след я обрабатывал. Больше всего проблем доставляла эльфа, не проходило и часа, чтобы она не попыталась во что нибудь вляпаться. Погладить бабочку – кожеедку, да без проблем. А то что эта красивая и яркая зараза оставит не один десяток мелких яиц на коже и в одежде про это мы не знаем, этому нас не учили. И что растворить клей на яйцах и обеззаразить рукав можно только едким соком с лианы разлапистой, она тоже не знает. А мне потом ожоги лечи. К вечеру я чувствую себя задерганной курицей наседкой, что устроила гнездо посреди торгового тракта. Никогда не думал, что от детей столько хлопот. Она одна заменяет целый выводок ползунков, когда ходить еще не умеют, но передвигаться уже выходит. Соберешь в кучу, моргнул глазом, и нет никого, только пятка самого неспешного за угол спряталась. Вот слово чести, сам такое видел, в замковых яслях, куда бабы детей приносят, чтоб под приглядом были. В деревне обычно в семье старший за младшим смотрит. Так что момент, когда мы добрались до деревни был для меня самым счастливым за последние года три, не меньше.
***
– Да чтоб вас, – остановился я и схватился за голову, – Это же очевидно.
– Что опять? – возмутилась остановкой Настя.
– Ловушку в тексте увидел. Вот не в жизнь не поверю чтобы они этот момент проглядели. Скорей специально оставили себе возможность вечером меня носом тыкать.
Смотри, рыцарь у нас продукт своей эпохи и социальных отношений. И должен заморачиватся сословным статусом эльфийки. Как с ней обходится и так далее. Ладно, с происхождением более-менее равно, он баронет, сын барона, она дочь эльфийского народа. Но дальше то как? Он опоясанный рыцарь, это уже статус. А она кто? Сейчас гляну, – я взял в руки планшет и промотал на нужный фрагмент, вот «Она что-то вроде подмастерья возчика большой телеги, что может между мирами кататься” – это статус слуги, нет, телега такая что и королю не зазорно на облучке посидеть, не то что поуправлять, но это же обслуга. У него нет понимания что это. И для него это проблема. Ладно, мы можем посчитать что герой у нас такой весь из себя продвинутый и либеральный, от этого он сам может общаться с ней на равных. Без сословных и статусных заромочек. Но как дальше? Вот об этом наши заклепочники меня предупреждали. Немного в другую сторону повели правда, но этот момент все равно должен был всплыть. Для всех прочих, рыцарь тащит какую-то бабу, имущество по сути, и общается с ней как с равной. И в глазах окружающих это не он поднимает ее статус, а наоборот. Так может и рыцарь-то поддельный.
– А я возражу, – вклинилась Настя, – у тебя по истории уже написанного есть вариант перехода между сословиями – сила и направленность магии. И у тебя вообще про сословия не было, а скорее централизованное обучение и воспитание всех детей с разными способностями. Это они тебя с толку сбили.
– Ну так и подходил я к этому вопросу со стороны своего наличного опыта. Из жизни общества равных прав и возможностей для всех. Папа инженер мне плюс три к знанию математики не дает. Возможности одинаковые, способности разные, а для выбора жизненного пути значение имеют только последние, – продолжал я.
– И чем тебе это мешает? – не поняла она.
– А то, что он гордится тем, что он сын барона. Представитель определенной сословной группы.
– А, ну да, – протянула она, задумавшись. Но быстро вскинулась, найдя решение, – Продолжай в том же духе. А любые вопросы окружающих решаем старым-добрым физическим насилием. Ну нравится ему вокруг этой эльфки увиваться и оказывать ей знаки внимания – пусть развлекается, а полез с вопросами – держи аргумент в голову сапогом. Или два. Ибо право сильного. И все вокруг дружненько помалкивают.
– А если эти же вопросы от равных? – начал я просчитывать варианты.
– На выбор «моя блажь» и «королевская воля», – предложила она.
– Какая воля? У меня не было этого в тексте.
– У кого клавиатура, тот и прав, – отрезала она.
– Брысь, негодница! Но ладно, со скрипом принимаем, только воля отцовская, – согласился я с ее доводом.
– И вообще, может он за невестой ездил, с квестом, в дальний монастырь, – предложила еще один вариант Настя, – Можешь вообще это в тексте обыграть, «моя баба, как хочу так ее и танцую».
– Принято. На чем мы там остановились?
– В деревню он ее привез. Мыть и одевать. И что-то красивостей в этом участке маловато.
– Это он просто устал. Пиши давай.
***
О, как же благодатно действуют на душу и тело благородного человека хоть несколько дней праздного отдыха. Поставив коня в стойло, под надзор семьи старосты этой богами забытой деревни и отмывшись до скрипа в специально для меня натопленной бане я ощутил себя как заново родившимся. А одно то, что за этой взбалмошной девицей хоть пару дней не требовался пригляд дало мне насладится отдыхом в полной мере. Пара монет из похудевшего кошелька, перебитая кулаком балка в сенях и за вежливый пригляд и полную безопасность эльфки я мог быть спокоен. Старостовы бабы, жена с дочерьми, ее и намыли и приодели, пусть не в парчу и бархат, положенные ей по статусу рождения, но в крепкую и добротную одежду, добытые из чьего-то сундука с приданным. А куча заинтересованных материально наседок не дадут ей убиться быстро. А что до языкового барьера, так только лучше, никакую глупость не сболтнет, что может бросить тень на мое доброе имя.
На удивление она очень быстро научилась помыкать своим сопровождением, если в первый вечер еще то и дело лезла ко мне с доской с вопросами, о к обеду уже справлялась сама. Сложно было отогнать ее от бани, когда я туда собрался. И самое сложное было растолковать почему ей нельзя со мной. Ну да и ладно. Смог же, сдержался, не поддался уговорам, хотя и сильно хотелось согласится. Хотя ее пришлось бы потом от ожогов лечить, я люблю баню погорячее.
Увы, но отдых слишком быстро закончился и нам пришлось собираться в дальнейший путь. Передо мной встал выбор, докупить лошадку и посадить ее верхом, или нанять телегу с возницей до ближайшего города, у любого решение есть свои плюсы и минусы.
***
– Теперь что? – задал я вопрос примерной ученице, поднявшей руку, и чем привлекшей мое внимание.
– У тебя стиль изложения сильно поменялся. Будем переделывать или так оставим?
– Еще и это. Так и думал что вваленные лекции не пройдут даром. Дай ка мне планшет, попробую перечитать, может выправлю, – протянул я. И не факт что мне удастся беспроблемно вернутся к прежнему варианту языка и стиля. За эти дни моя картина мира обзавелась изрядными рогами. И копытами. Перековать раз в шесть недель и смазать трещины. Вот жеж. Запало в память.
– Погоди-ка, – когда я в очередной раз перечитал самое начало у меня появилась мысль, – мой герой может смело забить на сословные заморочки. Потому что по оставленным зацепкам можно вывести глубокий план на игру в долгую. Его специально готовили в этой миссии.
– Ты серьезно? – удивленно посмотрела на меня Настя, скепсис, исходящий от нее можно было руками трогать, а упади он на ногу, отдавил бы пальцы.
– Абсолютно. Смотри, он упоминает что с ним занимались по специальной программе. Язык, риторика, логика – слегка непрофильные предметы для барона с окраины. Тем более что язык магов вещь вообще закрытая. Так как они отдельная сословная группа. Тут и специальное обучение под миссию и долгосрочное планирование на окно встречи с кораблем, – спеша и размахивая руками пояснял я.
– А отсутствие сословных заморочек? – уточнила Настя.
– А кто по жопе жгучей травой получил, за подсматривание? Поднять руку на баронского сынка это очень дорого выйдет по итогу. Значит его изначально приучали более-менее равному отношению к людям. Кроме того он упоминает, что учился и играл вместе с детьми слуг. То есть запустился процесс перехода к другой общественной формации. В расчете на новых колонистов, чтобы облегчить взаимодействие. Из этого можно целую интригу вывести. Только не потяну, мда, – смазал я под конец свою идею.
– Да чего не потянешь? Ты же ее уже придумал, – удивилась Настя.
– Придумать – это одно, нужно еще и реализовать. А у меня опыта интриг, скажем так – меньше мелкого. А герои не смогут быть умнее автора. Значит сложный план в головы героям я вложить не смогу. Нету у меня такого опыта, – пояснил я.
– А наши хитроумные советчики? – задумалась Настя.
– Тоже сильно врядли, что отец, что Василич, прямые как нивелир. Внутри сложные, а луч прямой. А тут именно нужен опыт манипулятора. Ну да «война план покажет», как иногда говорит Подгорельский, когда ближе подойдем – тогда и будем думать, а так у нас есть зацепка, – и я протянул Насте планшет и смочил горло уже совсем остывшим чаем, – поехали дальше.
***
И путь обратный наш был легок и приятен, не омрачали его никакие беды и сложности. Прекрасные цветы устилали нам путь, невесомые небесные создания радовали глаз. (Бесову поляну обошли по большой дуге, себе дороже лезть в такие штуки). Встреч случайных, посылаемых провидением, дабы волю и решимость рыцарскую испытать, не случилось. Мирным и тихим был наш путь. И лишь взор прекрасных глаз был моим утешением, да тихие беседы с моей очаровательной спутницей были отрадой в этом испытании. (Еще бы им быть не тихими, стилусом по доске). Негде мне было в бой ступить ратный, показать спутнице своей мощь телесную и выучку воинскую.
Со всей возможной скоростью вез я прекрасную дочь эльфийского народа в замок наш, что на холме цветущем стоит, воплощением силы и основательности народа людей. И хоть и был легким наш путь, и пролетел как краткий миг, но встреча с цивилизацией сладка была и радостна. Перекусив явствами добрыми, наступило время к чистоте телесной приложить усилия. Благо староста деревенский, получив монету звонкую, баню истопить поспешил. А поелику была она недостаточно остывшей, добрый жар выдала быстро.
И наведя чистоту телесную, придались мы отдыху славному, дабы утружденные тела наши в должную форму привести, и запасы в путешествии многотрудном порастраченные восстановить. И было явств на столе нашем в изобилии, от каждого двора несли хозяйки лучшее, дабы соседей своих победить и затмить, в неоглашенном поединке кулинарного исскуства. Ибо судить это состязания тайное вызвалась гостья заморская, эльфийского народа дочь славная, о каковых не каждое поколение людей работных и в сказаниях слышало. И тяжек был труд сей, для дочери лесов заповедных, ибо тонка она была как тростинка и великолепия всего не могла бы откушать по ложечке, но встал ей на помощь богатырь славный, протянул руку помощи…
***
– А-а-а, – закатилась в смехе Настя, – Боже ну и ересь. Великий герой протянул руку помощи, – она вытирала слезы и смеялась дальше, – Помылся и давай жрать до чего дотянулся, со всей деревни еду собирали. А уж пафоса-то. Ой не могу больше. Живот разболелся.
– Знай наших, – с самодовольной ухмылкой я поднял к небу палец, но тоже не выдержал и рассмеялся, – А представляешь как они это читать будут?
– Ну я же просила, – простонала Настя, отсмеявшись после этой шутки, – Дай отдышаться, давай перерыв сделаем, у меня руки устали. А в духовке должны были печеньки подойти. Сделаем небольшой перекус.
И я с ней согласился.
Интерлюдия 12
Когда двери закрылись, отсекая оставшуюся молодую поросль в столовой, старшие переглянулись.
– Ну и куда мы сейчас? – спросил Подгорельский.
– Для начала в диспетчерскую. Заберем новую конфигурацию для дронов, может и программу под них переделали. А там видно будет, если «на Большой земле» успели переделать, то в мастерские, вносить переделки и будем на маршрут выводить. А если нет, то по твоим планам пойдем, – выдвинул предположение Рогов.
– Постой, так чем вы все утро занимались? Бы же должны были патрулирование настроить с обратной стороны от шахты и завода?
– А не взлетела идея. Воздух, зараза, среда непостоянная и как я собирался запускать патрульных, по лагу и компасу, не заработало. Я же как собирался, провожу первого по маршруту, списываю с него лог. Выбираю из него точки коррекции курса и пишу его в следующего. И на маршрут. В теории все отлично. Да только вышло как всегда. «Гладко было на бумаге», ага. Записал треклист, отправил. На втором повороте лопастями об стену. У лага получилась слишком большая погрешность, а у нас тут кругом стены с потолками. На открытом воздухе – без проблем бы работало, а тут – хвост.
– И как мы тогда? Берем листы и сварочник, и строим консервную банку?
– Это на крайний случай оставим. А так, свалил на ребят Савельева. Пусть у них головы по делу поболят. А то как нам всякую начальственную чепуху слать – так они на коне. Я уже штук пять инструкций получил, в которых они сами себе противоречат через раз. Ладно хоть Николай Степанович не все мозги еще между своими звездами и креслом расплющил, сразу говорил, что б не читал.
– Миша, ты сам себя слышишь? Где это видано, чтоб начальник безопасности с головой дружил? Ты еще предположи, что он эти инструкции читал.
– Сам в шоке. Но нет, на словах нормально объясняет, я потом попытался прочитать. Много смеялся.
– И когда же ты успел? Мы последние дни работали без выдергу. На стимуляторах.
– В перерывы. Чтоб мозги разгрузить. За это он хоть по делу ругался. Что тебе нельзя долго в таком режиме работать.
– Да я немного. Седня вообще всю ночь спокойно спал, – не моргнув глазом соврал Подгорельский.
– Василич, ты мне уши не три, у меня записано сколько раз ты с патрулем проходил по жилой базе. Завязывай так параноить.
– Слишком тихо, Миша. У нас слишком тихо. Зараза расползается а в каком направлении – мы пока не знаем. Кроме инцидента при вскрытии у нас известно: Раз – Костину разведку съели. Два – на нас кинулась одна, в минус. Три – вентилятором порубило одну. Тоже минус. Хотя это и не доказано. Миш, ну не может их быть только три штуки.
– А то место, что вы с Максей нашли. Там что?
– Только проход определили. Думал завтра туда толпой сходить. На разведку. Первоочередное мы сделали, можно и пошалить.
– А риски?
– А что риски? И так понятно, что высокие. Сегодня еще Максимку в тире погоняем и пойдем. В три ствола оно безопасней.
– Может не стоит его брать?
– Миш, да понимаю я, что он твой сын, но вдвоем мы не управимся. Да и реакция у него сейчас быстрее, даже чем у меня. Опыта – да, у меня больше. А скорость у него выше. Да, кстати, чего по его идее, со скафандрами?
– Идея отличная. И как всякая отличная идея, заработает через полгода.
– О как. И что тут поперек пошло.
– Да все отлично, только равновесие не держит, когда руками размахивать начинаешь. Ты когда двигаешься, всем телом в этом процессе участвуешь. Руку поднял, а корпусом равновесие поймал. Ногу сместил. А тут это все в побочный урон уходит. Если программой вести – все работает. Как только вмешивается оператор – начинаются качели. Руку протянул – наклонился, программа это перехватила и компенсировала, теперь не достаешь, наклонился сильнее – потерял равновесие, потребовалось подшаг сделать. Надо было задницу отклячить, в пояснице вперед прогнуться, а система тебя на ровной спине удержать пытается. И все эти микроколебания складываются. Дошло до того, что на четырех лапах ходить проще. Как ползунки годовалые. Обещают недели через полторы-две наладить коррекционную программу. А к той поре буря утихнет и к нам пополнение придет, нормальное. И люди будут, и нормальные работы– разведчики. Так что я бы не рассчитывал.
– Все у нас хорошо, ничего у нас не работает. Как обычно.
– Ну не совсем так, но что-то рядом.
За разговором они дошли до диспетчерской. Михаил привычно устроился в кресле перед экранами, проверяя статистику и погружаясь в цифры и графики работы энергоцентрали. Подгорельский же отошел к кулеру с водой и налил в стаканчик. Незаметно осмотревшись и убедившись, что Рогов его не видит, быстро проглотил очередную таблетку стимулятора. Усталости было уже слишком много, а безопасности – мало. И положиться в ее обустройстве было пока не на кого.
Закончив проверку работы, Рогов вызвал город. На этот раз за пультом сидел Игорь.
– Привет бездельники, – с обычной ухмылкой поздоровался он со своими подчиненными, – Сколько еще от работы прятаться будете?
– И тебе привет, – отозвался Михаил, – Особо не рассчитывай, ты мне еще и отпуск задолжал. И здесь день за два бежит. Чего нового, какие новости «на большой земле»?
– Тишь и благодать, без тебя скучно, ваши мощности влились, как родные, пост контроля оборудовали. Опять сидим в потолок плюем, а как капать начинает – на обед идем. Что у вас?
– Да тоже без особых изменений. Сидим на базе, как все доделали. Будем отдыхать и ждать транспорт.
– А мне за вас еще в кадрах свирепый бой вести, потому что вы, полосатые трудоголики по три смены в день делали. И мне сейчас надо это как-то припрятать так, чтоб и заплатить за все, и по ушам не выхватить, – пожаловался Игорь, – на кой бес нужна была такая дикая спешка? Сидели бы и делали потихоньку, отпускные часы зарабатывали.
– Ну, должна же быть от тебя хоть какая-то польза, а то вон, сидишь до пояса мокрый, как с потолка накапало.
– Ладно, чего звонили то? Опять на город выход нужен?
– Угу. Когда кстати нормальную связь дадите? А то ни сплетни почитать, ни домой позвонить.
– Так сам понимаешь, режимный объект, – развел руками Игорь, – Я и так вас никуда переключать не должен. Савельевские архаровцы мне знаешь какую пачку бумаги притащили? «Хватать, не тущщать, трясти, не ронять» – молчаливая истерика, одним словом. А молча ржать сложно, чтоб они не обиделись. У них похоже аврал какой-то, бурлят, но крышкой не хлопают. Ну да мне это не особо интересно. Яков Василич, тебе отдельный привет, от всей рабочей братии. Твою заначку говорят нашли и слопали. Ищут следующую, но пока безуспешно. Подсказку дашь?
– Ну раз не все нашли, надо подсказать. А то пока вернусь оно испортится, в четвертом энергоблоке, на вводе охладителей между трубами пусть пошарят. Там полость была, прямо всем видом под естественный холодильник просилась. Только сам сходи, нечего остальным все секреты рассказывать, – сдал свою заначку с салом запасливый старик, – После смены поделите.
– Договорились. Бурундук ты наш запасливый.
– Будешь ворчать – про остальные не скажу. Будет сюрприз следующему поколению ремонтников.
– Молчу-молчу. Ладно, до связи, – он отключился.
– У тебя серьезно есть заначка с едой в охлаждении энергоблока? – удивился Рогов.
– Миша, у меня есть все. А чтобы все мои заначки найти, это половину города перерыть надо.
– Но зачем?
– Пусть будет и не пригодится, чем будет нужно, да негде взять.
– И чего попрятано? Мне только чтобы масштаб осознать.
– Всего по немногу, скоропортящегося больше ничего нет. А так, всякие нужные мелочи, – заюлил Подгорельский.
– Василич, ну мне-то можешь сказать правду.
– Так сказал уже. Мелочи. Еда, медикаменты, боеприпасы, оружие малогабаритное. Можно подумать у тебя не так.
– Ну не совсем, – теперь очередь смущаться досталась Рогову.
– Дай угадаю. Из того, что я о тебе знаю, это скорее всего изолирующие комплекты и баллоны для СЖО. Кислородные и поглотительные.
– Ну, да, – вынужденно согласился Михаил.
– Вот и нечего мне тут.
Дальнейшую вялотекущую перепалку прекратила появившаяся связь. Пришел вызов от Савельева.
– Доброго, – буркнул он на подчеркнуто уставное приветствие Подгорельского, – Миша, твой заказ переделали, поправки в чертежу и программу я сейчас перешлю. Пачку новых инструкций тоже. Та же дурость, но помытая и в другой руке. Один из планов предусматривает наличие дезактивационной камеры перед шлюзом в шахту. А на вопрос – «Где они ее возьмут?», начинают мекать. Ну и половина в таком духе. Ваши затруднения вызвали такую волну проблем по моему ведомству, что двух из трех побить хочется. Причем ногами. У вас какие новости? На ту сторону ходили? Другая активность?
– Смонтировали эрзац шлюза, укрепили одну из стен-пробок. Провели инструментальную разведку, видео пересылаем, – отрапортовал Подгорельский.
– Активность какая-нибудь замечена?
– В том-то и дело, что нет. Такое впечатление что они только при вскрытии их объема шевелились. Затем все затихло. То есть что-то не дает им сейчас сильно расползаться. Температура может некомфортная, бескормица или еще какая проблема. Вылезли, активно пошастали, вернулись обратно. Других причин для такой тишины я не вижу. Ну или они активно исследуют другие коридоры, в противоположной от нас стороне. Степаныч, ты мне вот что скажи, мне какие ограничения по обустройству безопасности выставили, или я волен делать все что хочу? – задал беспокоивший его вопрос Подгорельский. Савельев потер подбородок и серьезно задумался.
– Так, Василич, можно все, но давай все-таки без явных перегибов. Нам всем Рассветный дорог и нужен. А ты у нас большой любитель снести дом, чтоб выгнать насекомых из пакета с крупой. Никакого оружия массового поражения, электромагнитного и импульсного вооружения и боевых ядов. Город и завод нам нужны целиком, а не в виде руин. А то с тебя станется. Миша!?
– А, что? – вынырнул из полученных чертежей Рогов, – Простите увлекся.
– Пустили козу капусту сторожить, – рассмеялся Савельев, – А инженера до чертежей. Миша, присмотри за Яковом, чтобы у него опять чего не вышло боком. Пусть строит периметр обороны как хочет, единственно, убедись что сами от него не пострадаете.
– Николай Степанович, а когда нам нормальную связь сделаете? Надо бы домой позвонить, Ди успокоить, да и Макся соскучился наверное.
– А вот с этим хуже. Я хоть и доверяю всем и каждому в городе, но рабочую паранойю никто не отменял, и делать такую дыру в безопасности мне ну вот совсем никак не можется, да и не хочется. И так далее, и все «Не». Любые письма, видео и фото отправлю без проблем. Но прямой канал в нашу сеть не дам. Не из злобности, вредности или цензуры, просто опасаюсь пресловутого человеческого фактора. Уж проще предотвратить, чем потом разгрести, что может натворить один некомпетентный, но крайне уверенный дурень. А я на выводок таких насмотрелся за эти дни. И еще, Миш, наши подозревают что инфоцентраль могла уцелеть на самом деле. И ее можно включить обратно. Посмотрите на досуге.
– Тогда у нас все, в целом. Письма с фотографиями для Дианки забери, и у меня больше вопросов пока нет. С Игорем до тебя пообщались. Ноет, как нам смены закрывать. У тебя там цензура и секреты или ему можно рассказать?
– Нету никакой цензуры. Шумиху не раздуваем и все. Свету успокаиваем, вроде смирилась. Марк опять же вокруг нее вьется, он в нее со школьной скамьи влюблен был. А когда после обучения вернулся – она уже замуж вышла. А так все в курсе, ну кроме тех кому не интересно, как твоему Данцигу. Переживают, сочувствуют, но истерии нет. Уже куча добровольцев собралась кто на объект поедет вас менять. Сейчас команды формируем. Как буря поутихнет – выдвигаемся к вам.
– Тогда все. До следующего сеанса связи, – попрощался Михаил, а Яков за его спиной с нахальным видом помахал ручкой. Савельева перекосило. Экран потух.
– Нет, ну надо же, как он для тебя расстарался. Как нормальный человек разговаривал.
– А что не так? – не понял Рогов.
– Миша. Он безопасник. Это я паранойей страдаю, а он по должности ей наслаждаться обязан. Это раз. А два – он в больших чинах, хотел бы и посмотреть как он сейчас своих подчиненных скипидарит и нашу запись просматривают и анализируют. Ищут где мы врем и умалчиваем.
– Так мы же этого не делаем!
– Именно. Но он обязан предположить и такой вариант, – поделился опытом Подгорельский, – И что там с чертежами?
– Знаешь, забавно вышло. Они часть компонентов выбросили и добавили камеру мелкую под брюхо. И трафареты с шифром. Камера будет видеть картинку и относительно ее размера подстраивать высоту. А по анализу картинки получает данные куда лететь за следующей. Я думал дальномерами обвесят чтобы позиционироваться могли, а они вон как выкрутились.
