Текст книги "В двух шагах до контакта (СИ)"
Автор книги: Темные Окна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
– Хм, а ведь и правда. Можно запараллелить оба скафандра, тогда и эффект будет полным, с обратной связью. Мы получим полностью безопасного для оператора разведчика, максимально приближенного к человеку по форме и реакциям, – озвучил результат своих размышлений отец.
– И возни с манипуляторами меньше, более широкий спектр оснащения и вооружения, – поддержал его Подгорельский, – Хорошая идея, малец. Одна проблема – связь, но «почти своими» руками воткнуть ретранслятор гораздо проще, чем культяпками робота. Это ты хорошо задумал. Я предполагал что придется в шахту своими ногами идти, ан ты выкрутился. Молодец.
– Так, шаромыжники, не спешите. А то уже готовы с шахты монстров пинками выносить и богатства в таверне пропивать, а у нас работа не доделана, – вмешался отец, притормаживая размечтавшихся, – Сначала дело. Василич, пойдем коробки управления поставим, а Маська пока за нами провода кинет.
И мы занялись работой. Вечером была еще одна приятная новость. Когда мы пришли ужинать на столе лежала записка «Еду сами разогреете. Приятного ужина. Настя.» На плите стояла кастрюля с супом, немного непривычным на вкус и цвет (фиолетовым, нет правда фиолетовым), вполне себе вкусным, а в сковородке рядом чесночные хлебцы. Еду смели со свистом, как не подрались только. А через полчасика за мной зашел дядя Яков и для меня началась самая длинная тренировка. Не, по времени она заняла не так много, но нагрузки. Он умудрился загонять меня так, что обратно просто принес на плече, как тряпку.
Утро началось с привычного уже ритуала сползания с кровати. Массаж, зарядка в попытке хоть немного разработать руки и ноги, душ и поход в столовую. Отец, уже разложивший по столу какие-то схемы и дядя Яков, привычно колдующий с кастрюлями. Все было как обычно. Я уронил голову на руки и нацелился немного подремать. Из дремоты меня вывел новый звук. В коридоре послышалось металлическое клацание. Размеренный звук удара металла о металл. Отец оторвался от своих схем и уставился на дверь. Дядя Яков быстрым движением вытащил откуда-то многоствольный пистолет навел его на дверь. Клацание приближалось. И тут в дверь немного пригнувшись вошла Настя.
– Доброе утро! Как суп был, понравился? А то цвет у него был какой-то подозрительный, а на вкус вполне ничего, – в своей привычной мне манере затараторила она.
– И тебе привет, – успел первым поприветствовать ее дядя Яков, – Ты мне потом рецепт набросай, буду наших монтажников стращать, чтоб неповадно было.
– Привет, – я поздоровался и подошел ближе, – Это что на тебе такое?
– А чего не так? она удивилась и попробовала осмотреть себя со всех сторон, со скрипом провернувшись.
Я внимательно осматривал ее монстра. Конструкция выглядела какой-то сильно непривычной и непонятной. Гнутый из труб каркас, на котором вместо привычных тяжей искусственных мышц стояли пневматические цилиндры усилителей. Большой блок механики и управления был зацеплен как рюкзак сзади. Крупные клешни-манипуляторы были убраны в транспортное положение, зрительно увеличивая и без того объемный торс машины. Нет, она не выглядела несуразной или собранной из чего под руку попало, нет, определенная красота была, но. Но она была именно что не правильной. Не соответствующей целям своего производства и использования. Вот, точно, она не вписывалась в окружение, так наверное было проще всего описать чувство что на вызывала.
– Мда, первый раз вижу такую переделку пустотника, – протянул отец, – Это орбитальный экзоскелет монтажника. С их помощью ведется монтаж на орбитальных верфях, где роботы не проходят. По крайней мере внешне. Обычно они подключаются поверх скафандра снаружи и заменяют свои конечности. А тут у тебя какая-то хитрая переделка.
– Ну да, мне что-то такое говорили ваши спецы, когда осматривали. Еще говорили что таких маленьких не бывает, но вот же он. Он у меня из дома остался, с моего астероида, на память, – пояснила она с крайне довольным видом, будто сама его собирала.
– Забавная зверушка, – пробормотал Яков, почесывая затылок, – Нет, если он тебе нравится – пользуйся на здоровье, вот только я думаю надо за твоим идти. В этом монстре ты нам не помощник.
– А чего не так-то? – возмутилась она, – хороший экзоскелет, большие плюсы по усилению, хорошая мобильность, а тонкие операции я и руками делать могу, – она помахала ладошкой.
– Нет брони, шумный, негабаритный, без защиты атмосферы и так далее, – раскритиковал Яков, – Как резерв на трудные времена – отлично, но лучше все-же твой вернем. Подождешь пару дней?
– Да я и больше смогу, – отмахнулась Настя.
– Поставь задачу по откапыванию ее брони из-под завала в очередь, – обратился Подгорельский к отцу, – Ладно, жуем в темпе и за работу, а ты, краса наша и радость – на хозяйстве останешься, горенку приберешь, да обед сготовишь.
– А чего так сразу, раз девушка так сразу на хозяйство? – возмутилась Настя.
– А с того, что я уже называл. Не годится твоя броня в нашей работе. А за пределы жилой зоны вообще ни ногой, – пояснил Яков, – Тут зверушки любопытные бегают, броневой лист стандартного скафа вспарывают на ура, а ты вообще с голым пузиком. Симпатичным кстати, – с этими словами он попытался ткнуть ее пальцем в живот.
Настя вспыхнула вся целиком и инстинктивно попыталась прикрыться манипуляторами. Мощные лапы выдвинулись из транспортного положения и укрыли ее. Себя впрочем она не задела, как меня и его. Что не прошло незамеченным для хитрого старика.
– Молодец, собой владеешь, и с броней хорошо управляешься, но все равно не возьму, потому как опасаюсь за тебя, – пояснил он.
Настя успокоилась и убрала манипуляторы обратно, по сердитому пыхтенью было очевидно что она задумывает какой-нибудь остроумный ответ, но момент уже был упущен и она это понимала. Этот раунд остался за Яковом.
– А чего за зверушки, – подумав спросила она, – Тут никаких домашних животных не было. Откуда взялись?
– Судя по всему – из шахты пробрались. Только я тебе ее не отдам, потому как у тебя лаборатории нету, – сказал ей Яков измененным голосом, явно кого-то пародируя и подмигнув. Отец рассмеялся глядя на них, что-то такое вспоминалось, детское и забавное.
– А если найду? – с вызовом отпарировала Настя.
– Тогда да, но пока не увижу, не дам.
– А может и нету у тебя ничего? Кроме усов и баек? – усомнилась Настя.
– Как нету?! Вот ей-ей, так меня еще никто не оскорблял, – шутливо взъярился старик, эта перепалка доставляла ему неподдельное удовольствие, – Миша, хоть ты скажи сей недостойной дочери Евы что я никогда не лгу.
– Кашу помешай, внучатый племянник Иезекиля, а то пригорит совсем, – отшутился отец, – Зверушки есть, опасны даже для скафандров, плюсом к этому бьют током высокого напряжения. Постарайся без необходимости не шастать по базе. Лабораторию мы тебе здесь организуем, если сможешь внятно расписать чего для этого нужно. А то мы люди темные, нам по бумажке надо.
– Лабораторный комплекс был возле гидропонного участка, его даже не отключали еще. А вот переместить его не получится, – сразу ответила Настя, чуточку посерьезнев, – Оборудование крупногабаритное и сложное в установке. Лучше уж мы к нему сходим, тем более, что перебьете половину и реагенты выпьете, – не упустила она шанса запустить шпильку, – По глазам вижу.
– Да чтоб я, да какие-то непроверенные реагенты пил, да не в жизнь, – тут же отбил ее Подгорельский, – Исключительно натуральные продукты, чего сам намешаю то и пью. Да, кстати, – он поставил передо мной обычный стакан с его коктейлем, – Вот Максимка подтвердит.
Меня перекосило при воспоминании о вкусе этой мешанки. Настя заливисто рассмеялась, – Вижу-вижу, какой вкуснятиной ты его потчуешь. То-то он такой сморщенный сегодня.
– Зато на ощупь будет шелковистый, – отвертелся ее оппонент.
– Ну не знаю, не знаю, – она подошла ближе и принюхалась к стакану, – Фуу. Ну нет, я свою долю точно спрашивать не буду, – она зажала носик своими тонкими пальчиками, – Надеюсь готовишь еду ты точно лучше, чем коктейли.
– Да что бы ты понимала, женщина, в скупых мужских радостях, – тут же нашелся с ответом Яков, – Тебе поди и чай надо в фужере подавать, с оливкой и зонтиком.
Их веселую пикировку прервал отец, поставив перед ними по тарелке с кашей. Пока они спорили и болтали она успел разложить кашу и порезать свежий хлеб из хлебопечки.
– Да, старик, а хлеб тебе больше всего удался, – сказала Настя попробовав. – Сразу видно рука мастера.
– Даа? – протянул Яков, – Вот только я не помню чтоб его закладывал.
– Так и я про тоже, – кивнула Настя, – Я с вечера программу выбрала. И управление заблокировала.
– Вот тараторка, – рассмеялся дядя Яков, – А еще упираешься, на хозяйстве оставаться не хочешь. А ты вон какая мастерица. Максимка, надо брать однако, а то уведут, – поддразнил он меня.
И как я на это должен был отреагировать, не понимаю. Буркнул, – Угу, – и тут обратил внимание на порозовевшие ушки Насти. Милое и забавное зрелище. Прям потискать захотелось, так, как моя младшая сестренка своего плюшевого зайца.
Оставив Настю хлопотать по хозяйству мы отправились на энергоцентраль. Почему-то с моего последнего посещения этого места оно немного изменилось. Свободного пространства стало еще меньше, а неубранных по коробам кабелей – больше. Видимо последнюю мысль я произнес вслух, потому что отец как-то смущенно спрятал глаза.
– Ну, как ты спать упал мы еще немного поработали тут, прям капельку, – смущенно протянул он, – Хочется закончить быстрее.
– Прям капельку, – передразнил его я, – Пап, вы тут явно полную смену дополнительно проработали, ты сколько спал вообще за эти дни? Ты же на стимуляторах сейчас держишься, вы совсем с ума сошли, оба? – я переводил взгляд с одного на другого, – Спалите мозги себе, чего я с вами делать буду? Тут медицины нет, я вам даже помочь не смогу. Маньяки – трудоголики. А если вы с недосыпу напортачите чего?
– Да не кипятись ты так, – попробовал урезонить меня Подгорельский, – мы не на износ пашем, только вчера и вышли дополнительно. Еще пару дней в таком режиме можно держаться, а вот потом – только после нормального отдыха. Но до той поры мы точно закончим.
– Василич прав, Максимка, зато за два дня закончим. И то, на завтра только тесты останутся и проверки.
– Но зачем такая спешка, куда вы так торопитесь? – не унимался я.
– В общем, – отец переглянулся с Яковом, поиграл скулами и ответил, – Мы боимся не успеть, Максим. То, что вскрыли шахтеры продолжает расползаться. Вчера остановился вентилятор в шахте. Погорели обмотки, такое бывает при резкой остановке двигателя. Какое-то животное сунулось в вентилятор и поломало его. Хорошо если оно тоже поломалось, а если нет, то времени у нас остается все меньше. И знаешь, идея с десантным «кирпичом» уже перестает казаться такой уж бредовой.
– А простой поломкой это быть не может? – предположил я.
– С очень малой вероятностью, – заключил отец, – Шанс на это конечно есть, но лучше мы будем готовится к худшему развитию событий, чем окажемся без штанов в плохом варианте.
– Тогда не будем терять время, – предложил я, основательно выбитый этими новостями из колеи, – Мое – как всегда короба и провода.
– Да, – кивнул отец, – Будь добр.
– А по вентиляции оно не сможет добраться до Насти пока нас нет? – задал я пугающий меня вопрос.
– Да не бойся за подружку, у нас разные воздухозаборы, с шахтным больше ничего не пересекается, – ответил Яков, – Просто звоночек тревожный. Вот и торопимся.
Похоже они любой ценой решили настроить подачу энергии в город, не считаясь со своими потерями. Нет, запроси они эвакуацию сейчас и бросив работу их бы никто не осудил, хороший специалист важнее дополнительного энергоузла. Тем более что можно построить такой узел в новом месте, были бы люди умеющие это делать. Но как всегда – раз специалисты решили что нужно сделать именно так – все соглашаются. Диктат компетенции, так сказать. И мы разошлись по своим участкам.
Как всегда, при активной работе вечер наступил достаточно быстро. Серьезных тем больше не касались, ограничившись только рабочими разговорами и шутками с подначками, имеющими место между занятыми людьми в процессе работы. Новости ждали нас на базе. Помывшись и переодевшись мы сидели в столовой и ждали когда Настя объявит о готовности ужина и начнет, наконец, раздавать пайки.
– Дядь Яков, – вспомнил я, – А что это у тебя за стреляло было такое, ну утром, с тремя стволами?
– Да так, сумасбродная поделка дикого загубления ресурсов. На посмотри, раз интересно стало, – он достал пистолет и разрядил, поочередно вынув длинные патроны из стволов, и пододвинул мне.
Оружие было очень тяжелым и странным. Стволы вращались на манер револьвера, никакой экстракции отстрелянных патронов, да что говорить, на нем даже прицельных приспособлений не было.
– И что это? – повертев в руках и осмотрев спросил я.
– Поделка-самоделка, под подводный патрон. Дальность с прицельностью никакая, зато проникающий урон большой, и без осколков. Это, стало быть, чтоб мяско не портить. В первый вечер собрал, как мне тот червяк руку испортил. На близком расстоянии я ейного родственника насквозь прошибу. Длинная стрелка подводного патрона это позволяет, а уменьшенная навеска пороха мне руку не вывернет, – пояснил он.
– И зачем такое было городить? – теперь пистолет перекочевал в руки отца, – Чего не взял что-то серийное.
– Так нету в нашей оружейке ничего с такими параметрами. Либо калибр небольшой, либо даст много осколков. А с тем, у чего калибр достаточен с одной рукой управляться не выйдет. Вот и пришлось изобретать, брать хорошее и портить под себя – ответил Подгорельский, – Теперь обе руки на месте, так что вечером схожу – поменяю на что-нибудь более подходящее.
– Так, руки мыть по новой, железяки со скатерти убрать, – распорядилась Настя, поднося кастрюлю и стопку тарелок. Тарелки она несла своими руками, а кастрюлю – в манипуляторах скафа.
– Побойся бога, девица, откуда же тут скатерть? – не ставил ее реплику без внимания Яков, – аль мои глаза меня подводят?
– Вон, видишь под кувшином лежит, – отмахнулась она половником на дальнюю сторону стола.
– Дык то ж салфетка, – продолжил пикировку Яков.
– Салфетка – это маленькое и бумажное, а это большое и тканевое – значит скатерть. Брысь руки мыть, – стояла на своем она.
– Ладно-ладно, – пошел на попятную старик, – Не серчай хозяюшка.
В этот раз суп был более традиционных цветов и подозрительно выглядевших в своем составе ингредиентов не имел. Было вкусно, а еще Настя подала пюре с поджаренными кусками мяса. Мы с отцом лопали мясо с треском за ушами, а вот дядя Яков с подозрением поглядывал на Настю и вертел в руках косточку. Довольная Настя жмурилась и счастливо ухмылялась.
После еды Настя спросила: – Так, и когда мне можно будет чем полезным заняться? Лаборатория есть, где объект?
– А ты разве не из него обед сготовила? – подколол ее Подгорельский, – Чегой-то косточки в твоем мясе совсем подозрительные были.
– Да ты, да я… – Настя зашлась в возмущении, – Слов нет, какой негодяй, вот не буду больше готовить, будете сухпайками питаться. В сухомятку. И сахар с заваркой попрячу.
– Ну-ну, не горячись, все было очень вкусно, – попробовал ее утихомирить я, – Мне все понравилось.
– Спасибо, я старалась, – она улыбнулась мне и повернулась обратно, – Но ты, старик, ты теперь будешь есть с опаской. Я это запомню.
– Да не серчай ты так, хозяюшка. Все отдам, и до места доставлю. Но вопрос по мясу это не отменяет, – отступил Василич, – Уж больно кости странные. Всякого зверя ел, но такого – в первый раз.
– Это растение. Считай салатиком перебился, – мстительно сказала Настя, – Моя разработка, принятая и утвержденная к производству, но в активной продаже еще не встречается, не дошли еще до нужных кондиций.
– О как, а почему? – заинтересовался отец.
– Долгий период роста до начала плодоношения, – пояснила она, – Куст растет около года, а потом начинает формировать плодовые листья. А я свой кустик с собой привезла, ему года три, самый хороший период.
– А покажешь? – во мне взыграло любопытство.
– Будешь себя хорошо вести – покажу, – ответила она.
– Так, вернемся к теме лаборатории, – вмешался отец, – Ты уверена что там есть все необходимое?
– Большей частью, нет блока автохирурга, но я знаю где он стоит, его заменить собирались на другой, пока необходимости в нем не было, – ответила Настя, – Старый вывезли, а новый еще не поставили.
– Вот и хорошо, завтра с утра эти два архаровца в твоем распоряжении, съездите за твоим скафом и займетесь дооборудованием. А сейчас у нас с тобой заслуженный отдых, Максимка на тренажеры, а Василич за ним присмотрит. Тебе два часа хватит чтоб ребенка замаять хватит?
– Вполне, – кровожадно оскалился Подгорельский, – Пойдем мученик, на каторгу.
– Пока, Настя, спасибо за ужин, – попрощался я. Для меня этот день почти закончился. После тренировки я смогу только спать, значит больше никого не увижу.
Глава 15
Опять утро. Те же ноющие мышцы, та же комната. Те же лица в столовой. Отец выгладит чуть бледнее, но в целом бодр. На смуглом лице дяди Якова очередной недосып пока не заметен. Настя бодра, весела и опять цапается с Подгорельским. Я как раз застал окончание их очередного спора.
– … так что выбор за тобой!
– Ну нет, такую сварливую невестку в семью никто не возьмет, правду я говорю Миша? «Девице следует быть покорной и уважительной, с благоговением внимать словам родителей жениха», а ты нас полотенцем гоняешь. Бесстыдница, – тут же нашелся с ответом Яков, зацепив и нас.
– Если ты не заметил, старик, то скандалишь тут только ты, полотенцем я со стола протирала, а Михаил Андреевич за все утро только поздоровался, а ты уже нашел четырнадцать поводов для скандала.
– Значит от роли невесты уже не отпираешься? – перевел тему Яков.
– Не задуривай мне голову, а то я уже забыла за что тебе соль в чай положить собиралась. О, привет Максим. На завтрак оладьи, джем сам выбери в холодильнике. Меня тут за тебя замуж выдают, ты хоть в курсе? А то я уже почти согласилась, но вдруг ты против, неудобно будет, – Настя заметила меня и поприветствовала в том же ключе.
– Доброе утро, в курсе, и тоже почти согласился, но давай повременим с переездом, вдруг у меня обнаружатся куча подружек и вредных привычек. Вот до этого момента не было, но с этим товарищем надо держать ухо востро, – ответил я поддерживая ее игру.
– Не, ну так не интересно, взяли и согласились. А сопротивляться кто будет? – посетовал дядя Яков, – Где борьба против тирании и самодурства?
– Что, испортили они тебе всю игру? – подколол его отец, – Вот будешь знать, чем не стоит шутить.
– Ну и ладно, другой повод придумаю, раз это больше не работает, – отмахнулся Подгорельский и повернулся ко мне, – Садись лопай, я попробовал, недурственно, вроде еще жив.
– Чего у нас с планом работ на сегодня? – спросил я пододвигая к себе тарелку с горкой оладьев.
– За ночь мы закончили монтаж, мне остались тесты и встраивание каскада в городские сети. Много кнопок и говорильни. Так что вы занимаетесь по своему плану. Насколько я помню, вроде вчера намечали отправится за Настиным скафандром и оборудовать ей лабораторию. Без меня только вскрытие не проводите, – ответил отец.
– Любопытство замучило? – спросил я.
– И это тоже, но в основном чтобы безобразий не нарушали. И про технику безопасности не забывали.
Одев скафандр я вышел из комнаты. Видимо я справился чуть быстрее чем остальные, потому что их пришлось ждать. За рулем электрокара сидела Настя в новой броне непривычной расцветки, а на платформе сидел дядя Яков на куче ящиков.
– Поздравляю с обновкой, – произнес я, – Может за твоей и не надо ехать?
– Ошибаешься. Этот тиран меня в чужую шкурку засунул. И без усилителей. Так что я и ходить наверно не смогу, только рулить, – ворчливо отозвалась Настя, – Плюхайся давай и двинем уже.
Я устроился на платформе потеснив немного дядю Якова.
– Зато от тебя много пользы будет, при небольших неудобствах. Так что не мурзись, – пояснил Подгорельский.
– Ну да, буду сусликом торчать пока вы работать будете. Мог бы хотя бы модуль экзоскелета навесить, для усиления. Себе вон не поленился, – продолжала она, – чувствую себя чемоданом без ручки, и бросить жалко и нести не удобно.
– Во первых, типовой модуль есть только для усредненных скафов взрослых габаритов. Макс вон тоже без него шастает и ничего. Во вторых, на подгонку по твоим параметрам мы потратим часа четыре, а за это время возможно уже твой вытащим. В третьих, хорошо зафиксированная девица в уговорах меньше нуждается. Этот скаф нормально защищен, а рабочее место мы тебе дополнительно турельками обезопасим, – он хлопнул по одному из ящиков, – и еще, в твой домашний экзоскелет этот скаф не лезет, я сразу проверил.
– Принято, – отозвалась она, – Надоело в комнате сидеть, скучно.
– А как же вышивка и дамские романы? – тут же нашел повод для подколки Подгорельский.
– Нету. Ни того не другого. В лабораторию вы не пускаете, а у меня там несколько опытов идет, надо будет проверить. Хорошо хоть их можно оставить почти без присмотра, они по времени длительные.
– Ничего, заскочим на обратном пути, посмотришь, – примирительно отозвался Подгорельский, – Только отметь на карте куда тебе надо, а то с города только общую схему переходов выдрать удалось, чего там размещается – отдельная загадка.
– И как мы внутрь склада попадем, тот проход, к которому сейчас нас Настя везет, точно завалило, – спросил я.
– Я же говорю, схема есть, по месту определимся, тоже по техническим переходам пройдем. Сейчас у нас есть инструмент чтобы в нужные проходы пройти. В крайнем случае стенку рядом раскурочим. Нехорошо конечно, но допустимо, – отмахнулся он.
Некоторое время ехали молча, но потом я не утерпел и задал интересующий меня вопрос в приватном канале: – Дядь Яков, а зачем ты все время цепляешь Настю. Все эти подковырки и подколки?
– Все просто, – ответил он в общем канале, – Тебя я знаю большую часть твоей жизни. Как ты движешься, как среагируешь, чего от тебя ожидать. И Миху знаю давно. А вот тебя, мелкая, нет. Вот и стараюсь выявить эти, как их, опорные якори личности. Что как и куда с тобой поступать. На передний край тебя, или к санитарам, или вообще глубоко в тыл и подушечками обложить.
Настя притормозила и с подозрением покосилась на нас, повернувшись всем телом и ядовито протянула: – Я все слышу. Чего это надумали мне кости перемывать?
– Ты рули, рули, хорош ротозейничать, – тут же отозвался Подгорельский, – До обеда нужно тебя переодеть, а мы еще до места не добрались. Так вот, на чем это я остановился? А, да, ты, мелкая, вызываешь у меня слишком много мыслей. И добрых среди них – меньшинство. Например, скажите мне, в какой стороне север?
Настя как-то странно дернула головой и показала рукой: – Там. Я же замешкался, вызывая на экран компас. Она угадала.
– Вот и ответ, – продолжил Яков., – чтобы научиться чувствовать стороны света ориентируясь по силе Кориолиса нужно поколениями жить на кораблях с тяготением создаваемым вращением. Да и то, на планетах это чувство может сбоить. У тебя – нет. Еще пример, твоя пластика. Характер твоих движений выдает что ты очень долгое время жила при нулевой или близкой к ней гравитации. А характерных изменений в скелете – нет. «Психи» рекомендовали тебя постепенно встраивать в общество, поэтому ты сидела здесь, но в нашу, абсолютно незнакомую тебе команду ты влилась с легкостью. И особого смущения и прочего у тебя нет. Максимка вон краснеет щеками при шутках над ним про его подружек, а ты – нет. Что для подростка-девушки вообще не свойственно. Твой экзоскелет тебе мал, на пару сантиметров, ты выросла с тех пор как его не используешь, но контроль остался на прежнем уровне. А чтобы так им пользоваться, из него надо не вылезать годами. А ты растешь, значит и экзу надо менять регулярно. Есть у тебя ответы на эти вопросы?
Настя молчала, а я по новому смотрел на них. Вот так бывает, живешь себе и не знаешь что рядом с тобой ходят большие и страшные тайны. На секунду даже почувствовал себя килькой попавшей в драку акул.
– И еще. Не уверен что ты обращала внимание на такую детальку как пневмопоршень в приводе манипуляторов. Нет?
– Нет, а что с ними то не так? – замучено произнесла Настя, в голосе появился отголосок слёз.
– А то, что не смотря на сохранившуюся маркировку, это не та деталь. Нормальный привод с этой маркировкой должен быть на треть толще и длиннее. Может ребята и не заметили, но я думаю что просто промолчали, когда профилактику гоняли. И мне это не по душе. Когда вокруг одного человека появляется слишком много тайн, это вызывает много подозрений, что плохо сказывается на коллективе.
– Да не знаю я ничего, отстань, – она почти расплакалась.
– Ну-ну, не плачь, маленькая. Я не стал бы всего этого говорить, если бы не был в тебе уверен. Все хорошо, ты с нами и мы тебя приняли. Что бы не было в твоем прошлом, теперь ты наша, до кончика хвоста. Добро пожаловать в команду, – сказал он, – И остановись-ка вот тут.
Настя остановила, он встал и подошел ней. Обнял, чуть довернул ее шлем чтобы посмотреть ей в глаза и повторил: – Ты наша. И мы тебя не обидим.
Хлюпанье носа в канале связи усилилось, я тоже подошел и обнял ее. Может прикосновение она и не почувствует, но хоть увидит поддержку. И тут Василич выдал: – А как подрастешь, выдадим тебя замуж за Максимку. Пора мне уже внуков поняньчить.
Мы с Настей ошарашенно отпрыгнули от него. Он засмеялся, – Ну вот теперь нормальная реакция.
– Ну знаешь, – начала рассерженно Настя, но Василич ее перебил, – И свою кружку я теперь из внимания выпускать не буду, от соблазну тебе в нее чего мудреного сыпануть.
Я смотрел на них и никак не мог придумать чего делать, каким должен быть мой шаг по правильному. Но решил просто поддаться порыву. Я подшагнул и обнял Настю со спины, сам не понимая зачем я это делаю. Он широко ухмыльнулся и сделав пару шагов назад наклонил голову набок.
– Вот теперь все правильно. Нормальные обнимашки симпатичных друг другу подростков. И да, Максим, еще дразнить ее было очень забавно. Она так уморительно фыркает, как песчаный тушканчик с Селесты.
Настя фыркнула, я рассмеялся и крепче обнял ее.
– Ладно, едем. Нам еще много порядка наводить, за вами – бедокурами, – пробурчал он, подчеркнуто сердито. И мы продолжили путь. В голове теснилось великое множество мыслей, среди которых были, наверное, самые частые: «что это было» и «что же я чувствую к Насте». Я никак не мог понять что и главное зачем устроил Яков Василич. Чего такого он подозревал в этой хрупкой девушке, что так старательно доводил ее до слез, а потом сам же и успокаивал. И что делать дальше. Общаться по прежнему у меня с Настей наверное не получится. Девчонки, когда узнавали что я к ним не равнодушен начинали задирать нос и всячески капризничать, так что интерес пропадал. Хотя это было давно. Я хорошо научился скрывать свой интерес. А тут… И как теперь она будет себя вести со мной. А что я вообще ощущаю к ней. Интерес, любопытство, симпатию или что-то больше. А что она? Кто я для нее? Случайный знакомый. Первый встреченный ей человек равного или близкого ей возраста. А, будь что будет, я постарался выбросить все это из головы, вот вернемся домой и буду думать. Постоянные тренировки от Якова дали свои плоды, я успокоился и стал осматриваться по сторонам. Со стороны Подгорельского донесся довольный хмык, а его шлем качнулся, будто он кивнул каким-то своим мыслям.
Наконец мы добрались до нужного места. Ну как добрались, почти. Первый из подготовленных нами поездов так и занимал все свободное место на площадке перед дверями склада. Да и не разгруженный кусок второго все также скромно стоял под самой стеной. В тот день, когда мы довели наши поезда до ворот, решили побить длинную цепочку на куски, потому что с длинным хвостом точно бы все переваляли. Хотя и так напортачили.
– Так, бардачники, сидим ждем меня, я тут немного осмотрюсь. Максим, у тебя как со стрельбой? – задал вопрос дядя Яков.
– 76 на последнем зачете, – не без гордости ответил я. На самом деле результат мог быть и большим, если бы я пользовался привычным оружием. А тут на зачет выдали что-то импортное и непонятное. Не иначе как устроили проверку в проверке. Дорогой внешний вид, чеканка и всякое украшательство и совершенно не настроенные прицелы.
– Ну хоть что-то, – проворчал он, – На вот, осваивай.
И он протянул мне ружье. До этого я больше пользовался мелкокалиберными винтовками, а тут в отверстие ствола можно было палец сунуть. Дождавшись пока я более-менее разберусь где чего он подал пару магазинов и коробку с патронами.
– Общие правила помнишь? – дождавшись ответного кивка продолжил, – На меня, Настю и транспорт не направлять. Повредить, конечно, вряд ли выйдет, но удар дроби все равно неприятно. Ко всякой непонятной ерунде не лезть и без уверенности в нее не палить. Так с тобой все. Заряжай и обустраивайся. Теперь ты. Настя, я так понимаю стрелять тебе не доводилось и прочее из этого вытекающее.
– Даже рядом не стояла, – сказала она со странной интонацией.
– Это хорошо что не отпираешься. Смотри сюда. Это магазин от автоматической турели. Патроны вкладываются вот так. Поняла? – он несколько раз показал ей как это делается. Когда она уверенно набила магазин он отобрал его и разрядил.
– Отлично. Идем дальше. Вот три коробки, патроны из них в магазине должны чередоваться, то есть считай сверху, шумовой, дробь, стрелка. Так сказать сначала предупреждаем, потом намекаем, ну и в морду. Да. – он довольно ухмыльнулся, – Тебе это развлечение на все время что нас не будет.
– И много их надо? – с подозрением спросила Настя.
– Вся эта коробка, – он распахнул ящик. Вопреки моему ожиданию пустые магазины не были разложены как полагается, а просто лежали кучей.
– Дядь Яков, а чего такой бардак? Я думал боеприпасы в образцовом порядке содержаться должны, – поинтересовался я.
– Ну вообще-то ты прав. Это я их так в кучу покидал. Эти «достойные люди», – произнес он явственно выделив голосом свое неодобрение, граничащее с гневом, – заложили на хранение турели с магазинным снабжением. Причем на складе не то что переходника на ленточное, там даже барабанных магазинов нет. Хоть бы дисковый магазин. Радуйтесь что хоть такие нашел, – он еще что-то совсем неразборчиво пробурчал, видимо ругался.
– Максимка, как со своим закончишь помоги Насте. Хотя бы десяток к моему приходу должен быть готов. Я сейчас места для турелей присмотрю и вернусь. Он подхватил свое ружье и скрылся за углом.
