Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Интересно, подумала Наташа, а американцы любят читать?

Она прикрыла глаза и представила, как скоро увидит Грэга, и на душе стало хорошо и светло. Мысли перескочили на Машкину машину, на родителей, которые последнее время часто жаловались на нездоровье, и Наташа незаметно задремала.

Проснулась она от какого-то толчка. Вагон был пуст, свет приглушен, поезд стоял неизвестно где.

– Выспалась? – услышала она чей-то радостный голос и вздрогнула от неожиданности.

Мужчина подозрительного вида вальяжно расположился рядом.

– Где мы? – в ужасе спросила Наташа.

– В депо. Не бойся. Сейчас обратно поедем.

– Откуда вы знаете?

– Так я часто просыпаю свою станцию. С работы едешь ведь обычно выпивши.

Он поправил лежавшую на коленях сумку и закрыл глаза. В эту минуту поезд тронулся.

– Я же тебе говорил! – обрадовался мужчина. – А ты боялась.

Спать он передумал.

– Как же нас не заметили те, кто проверяет вагоны? – спросила Наташа столь опытного пассажира.

Но он только пожал плечами.

На первой же станции, куда пришел поезд, они тепло простились. Товарищ по несчастью направился к выходу. Наташа, как оказалось, проспала семь остановок.

Глава тридцать седьмая

Шел уже третий час, как он торчал в своей машине напротив подъезда, где жили Наташины родители. Во дворе было темно. Разросшиеся деревья заслоняли тусклые фонари. И Андрей все это время напряженно всматривался в прохожих, боясь пропустить Наташу.

Когда-то эта темнота теперь подзабытого двора ему очень нравилась. Они с Наташей – тогда такой юной и влюбленной в него – пристраивались к одному из деревьев. долго обнимались и никак не могли расстаться. Как быстро пролетела молодость! И кончились ее надежды. мечты, обостренные чувства. Он ведь хорошо помнит, что не мог тогда дождаться утра, чтобы увидеть Наташу снова.

Андрей в очередной раз пощелкал кнопками радио, поискав подходящую музыку. Честно говоря, ему уже надоели все песни, которые передавали популярные радиостанции. Впервые он обратил внимание, что большинство из них посвящено несчастной любви. Кто-то кого-то бросает, все умирают от переживаний. Какое счастье, что его метания теперь закончились. На месте вулкана образовалась маленькая воронка, которая вот-вот заполнится песком. Или еще чем-то более зыбким. Но со временем песок утрамбуется, и по нему будет не страшно ступать. Андрей сам удивился, как легко он отказался от Марины, увидев ее «во всей красе». И больше не мучился, только иногда вспоминал.

Впрочем, так же легко еще недавно он отвернулся и от Наташи, заметив однажды на лице жены следы увядания. Он с ужасом подумал о том, что и сам стареет, что уже не может носить обтягивающие джемперы и рубашки, потому что сразу становится виден животик. Он начал пристально всматриваться в свое отражение в зеркале и обнаружил, что кожа его уже не так свежа, а овал лица не безупречен. В какой-то момент его охватила паника. Дожив до сорока, он даже не имеет наследника. А женщина, существующая рядом, не способна его родить. За время их долгого брака она набрала в весе, нашла свое счастье в швабре. И страшно представить, что будет с ними лет через десять.

Но сейчас подобные страхи Андрея не терзали. В последние дни он часто думал о Наташе, об их совместной жизни. Все-таки она была верной и преданной женой. Все-таки она еще весьма прилично выглядит. И вообще лучше синица з руках, чем журавль в небе. Причем синица знакомая, привычная и предсказуемая.

Бесконечная реклама, лившаяся из динамиков с перерывом на песни, раздражала его. Несколько раз он принимал решение подняться в квартиру, подождать Наташу там. В конце концов, ее родители всегда относились к нему хорошо. Не прогонят же его? И хотя бы чаем напоят. Но в последний момент решимость покидала Андрея. Он представлял, как его начнут расспрашивать, обязательно упомянут, что он своим поведением причинил их дочери боль. Очень надо все это выслушивать!

Ему хотелось, чтобы встреча с Наташей была неожиданной для нее. Она растеряется, будет открыта для его слов, не сможет сопротивляться его чувствам. А знакомая с юности темнота этого двора только поможет их объяснению.

И они опять съедутся. Можно даже снова устроить свадьбу. Или повенчаться – у Наташи ведь появлялось подобное желание лет пять назад. Тогда она считала: из-за того, что они живут в грехе, не венчаны, Бог не дает им детей. Ему не трудно пойти навстречу. Он обязательно предложит такой вариант, и это подтвердит его серьезные намерения и оправдает в глазах Наташиных родителей.

Конечно, будет нелегко. Ему придется выслушивать разные упреки, оправдываться, но мало ли что бывает в семейной жизни. Когда-нибудь все забудется, утрясется. Он же знает: Наташка – человек добрый, отходчивый. А с изменами надо быть просто осторожнее, не попадаться, как попался он. Все отрицать. Ни в чем не признаваться. И, конечно, впредь не искать в чужих женщинах того, чего в них попросту нет. Все они одинаковы – мечтают сесть на шею богатым мужикам, притворяются бескорыстными с одной целью – пристроиться в этой жизни и обеспечить за счет мужчины свое существование. Сказки про любовь пусть читают дети, а он больше не позволит водить себя за нос. Хороший был урок.

Андрей присмотрелся к женщине, появившейся во дворе. Нет, снова не Наталья. Все-таки странно: где она может ходить в столь позднее время? Она же была заядлой домоседкой, которая даже походу в кино предпочитала стояние у плиты. Неужели у нее изменились вкусы? А если у нее связь с мужчиной? Сможет ли Андрей ей такое простить? Любить свою жену, которая отдавалась какому-нибудь козлу? Одному из тех, что приезжали за вещами? Он даже заскрипел зубами, представив подобную картину.

Внешне, надо отдать должное, мужики были ничего. В этом смысле вкус у Наташки хороший. Ведь выбрала же она в свое время из трех друзей именно его, самого видного. А ведь Андрей колебался в самом начале. Уж очень заводной была Машка. Но она не реагировала на Андрея, а Наташка везде и всюду смотрела на него влюбленными глазами. И он сдался. Хотя его мать была против, считая, что он достоин лучшей партии. Ведь вокруг была куча девчонок, у которых родители занимали солидные посты, ездили за границу, ни в чем не отказывая своим чадам.

Да, можно было по-другому распорядиться своей молодостью, красотой, умом. Собственно, и сейчас не поздно. Подумаешь, сорок лет. Семидесятилетние женятся на юных девчонках и не комплексуют, даже заводят потомство.

Андрей посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Может быть, она не придет ночевать? Но ведь ее мамаша четко сказала, что Наташа будет после восьми, когда Андрей, изменив голос, попросил ее к телефону.

И вдруг внутри словно что-то Перемкнуло, какие-то токи заставили его напрячься. Через секунду со стороны дороги появилась женская фигурка. Он узнал ее по походке потому, что лицо было невозможно разглядеть.

Андрей быстро вытащил ключ зажигания, схватил с заднего сиденья большие белые лилии, которые купил по дороге сюда, и выскочил из машины.

Он чуть не упал, споткнувшись о попавшую под ноги доску. Наташа остановилась. Неужели узнала? Или просто испугалась появления в темном дворе какого-то мужчины? Андрей носком ботинка отбросил подальше доску и уже не спеша пошел навстречу Наташе.

Она, казалось, замерла.

– Привет, – сказал Андрей.

– Здравствуй, – ответила Наташа. – Это ты мне? – показала она на цветы в его руках.

– Конечно. – Он суетливо протянул букет бывшей жене.

Здесь, на слабоосвещенном тротуаре, Наташа показалась Андрею той самой девочкой, которую он провожал по вечерам много лет назад. Он давно не видел ее и сразу отметил, что она сильно изменилась. Головного убора на ней не было, а пышные вьющиеся волосы сменила совсем короткая стрижка. Андрей не любил, когда ни по прическе, ни по одежде невозможно отличить мужчину от женщины. А Наташа выглядела сейчас именно так – с ежиком на голове, в куртке, брюках и черных ботинках на плоской подошве. Но, как ни странно, ей шел этот дикий стиль. Она сильно похудела, чего не могла скрыть даже одежда. И еще – где-то загорела.

Андрей подумал, что, наверное, ее надо обнять, но сделать это не решился. Наташа казалась ему какой-то отстраненной, словно была чужой, незнакомой женщиной, которую нужно заново завоевывать.

– Поздно ты возвращаешься, – сказал он, чтобы с чего-то начать.

– Дела, – коротко ответила Наташа.

– Я тебя долго ждал. Нужно поговорить. – Андрей огляделся вокруг. – Может быть, в машине?

– Ты мог бы просто позвонить, – поежилась от холода Наташа.

– По телефону всего не скажешь.

– Хорошо. – просто сказала она, – а тема какая?

Андрей не отвечал, пока они не сели в его автомобиль. Могла бы, между прочим, домой пригласить. Делает вид, что он ей абсолютно безразличен. А сама волнуется, нервничает – он же видит.

– Наташа, – он дотронулся до ее руки, холодной как лед, – хватит валять дурака. Возвращайся домой.

Она молчала, никак не реагируя на его слова, которые он с таким трудом произнес.

– Хочешь, заберем сейчас твои вещи и поедем? – добавил он, не в силах терпеть это молчание.

– Не хочу, – тихо сказала Наташа.

– Почему?

– А зачем? – ответила она вопросом на вопрос.

В Андрее начинала закипать ярость. Что она тут изображает? Потеряла способность по-человечески разговаривать? Он сдерживался из последних сил.

– Ты ведь соскучилась по нашему дому?

– Это уже не мой дом, – она повернулась к Андрею, – там жили чужие люди, и стены пропитаны их духом.

– Сделаем ремонт, – попробовал пошутить Андрей.

Она не улыбнулась, отвела глаза и произнесла куда-то в пространство:

– Зачем я тебе понадобилась?

– Мне с тобой комфортно, – ответил Андрей.

– И только? – усмехнулась Наташа.

– А разве этого мало?

– Тебя бросила твоя девушка, тебе стало одиноко, и ты вспомнил обо мне. А я все эти месяцы старалась о тебе забыть.

– Получилось? – насмешливо спросил Андрей.

– Почти, – серьезно сказала Наташа.

– Да что ты ведешь себя как каменная статуя?! – взорвался Андрей. – Вспомни, сколько лет мы прожили вместе! Тебе было плохо со мной? Ты в чем-то нуждалась? А теперь тебе хорошо? Вот в этой куртке?

Для убедительности он даже пощупал материал – обычный дешевый нейлон.

– Но ведь шубы ты мне не отдал.

– Вот в чем дело! Так и знал! Не волнуйся, я куплю тебе новые. – Он немного остыл и добавил: – К следующей зиме. Да-да, я виноват, ты это хочешь услышать? Такой вот неудачный герой-любовник.

– А герой-любовник – это не тот, кто все время с разными женщинами, а тот, кто воюет с одной.

– Остроумно, – похвалил Андрей. – Я и хочу – с одной. Как раньше.

– Как раньше – не получится. Я больше не могу тебе доверять. Только представь себе этот ужас: ты ушел куда-то, задержался, уехал в командировку – я извожусь, звоню по всем телефонам, копаюсь в карманах, пыталось что-то узнать у твоих сослуживцев, требую отчета от тебя. Наверное, ты изменял мне и раньше. Я замечала, но гнала эти мысли от себя. Пройдет время, и появится другая Марина. Потому что меня ты уже давно не любишь.

– Но я же ради тебя с Мариной расстался! Разве это не доказательство, кто для меня важнее?

Наташа покачала головой, словно не соглашаясь с этим утверждением:

– Я догадываюсь, почему она сбежала. Девушка оказалась элементарной мошенницей. Мне ее фотографию показывали люди, которые пытались ее найти.

Андрей побледнел:

– И ты натравила на нее всяких отморозков?

– Никого я не натравливала, – спокойно ответила Наташа. – Эти люди были иностранцами, они искали девушку, которая обманом вымогала у их наивного друга деньги. Тогда она показалась мне знакомой, но я ничего не сказала, не была уверена.

– Признайся, ты специально сейчас это придумала, чтобы меня опустить, унизить?

– Тебе больно, Андрей? Мне тоже было страшно больно. Но от правды убегать не стоит.

– Кому она нужна – эта твоя правда? Она что, тебя счастливей делает?

Наташа не ответила. Ей с трудом давалось это спокойствие. Говорят, мужчина возвращается тогда, когда он уже не нужен. Андрей, сидящий рядом, такой далекий и близкий одновременно, не вызывал у нее никаких чувств, кроме жалости. Наташе совсем не хотелось сейчас ворошить то прошлое, которое еще совсем недавно было у них общим. Она посмотрела на бывшего мужа. Как далеко ему до Грэга, даже внешне! Взгляд Андрея был совершенно отсутствующим. Он, казалось, не видел ничего вокруг, погрузившись в свои невеселые думы. Печать обиды лежала на его лице, делая Андрея похожим не на сильного мужчину, а на женщину, которая вот-вот расплачется.

– Я пойду, – сказала Наташа. – Мне рано вставать.

– Что? – вздрогнул Андрей.

Наташа уже открывала дверцу машины.

– Подожди, – он просяще посмотрел на нее, – я все-таки не понял: ты хочешь со мной жить?

Именно сейчас, в эту минуту, больше всего на свете он хотел, чтобы она ответила «да». Он вдруг остро понял, как ему не хватает Наташи, ее присутствия, уюта, который она умеет создавать. И какая разница, есть у нее пара лишних морщин или нет! Здесь, в машине, она выглядела такой юной! Андрей подумал, что рядом с ней он всегда чувствовал себя уверенным, значимым, способным на многое. А теперь она просто убивала его своим холодным тоном, равнодушием, безразличием.

– Мне так плохо, – продолжил он, – ты не можешь уйти. Это жестоко. Ты все-таки моя жена. Ты же венчаться хотела, а там дают клятву: в горе и радости…

– Мы уже разведены, – сказала Наташа, по-прежнему держась за ручку двери. – У тебя было время на раздумья. Но ты не хотел даже разговаривать со мной. Я тоже не понимала, как ты мог со мной так поступить. Все надеялась, что одумаешься, позвонишь, придешь, объяснишься. Но ты не собирался меня утешать. А теперь рассчитываешь получить поддержку от меня? Решил, что я никуда не денусь, растаю, брошусь от счастья тебе на шею? Но мое отношение к тебе, увы, изменилось. Я поняла, что ты – человек, способный на любую подлость. Зная это, как я буду с тобой жить? В ожидании очередного удара?

– Что я такого сделал? – зло ответил Андрей. – Все мужики гуляют! Ты этого не знала? Мужчина но своей природе – охотник! Если он согрешит на стороне – никому это не принесет вреда. Только семью укрепит! У многих жен и мужей не ладятся сексуальные отношения. Что остается мужикам делать?

– Значит, и женщинам можно? Чтобы укрепить семью?

– Если гуляет женщина, то она портит род, линию семьи. Ведь неизвестно, от кого у нее потом ребенок.

– Чушь какая! – возмутилась Наташа. – Есть средства предохранения. У тебя получается двойная мораль. То, что можно тебе, не позволяется другому.

– Так я и знал, что ты завела себе любовника! – Страшная ревность охватила Андрея.

– Не волнуйся, твоего рода я не испорчу. И потом, я – свободная женщина и ни перед кем отчитываться не собираюсь!

– Отлично! Я все понял. Только зря ты так обольщаешься насчет себя! Тебе почти сорок лет, кому ты будешь нужна? Или сейчас много геронтофилов? Кого ты предпочитаешь – молодых мальчиков?

Наташа нажала ручку, толкнула дверь и вышла из машины. Только сейчас она заметила, что продолжает держать в руках его цветы. Наташа со злостью бросила букет под колеса, словно пытаясь освободиться от Андрея и от его рассуждений.

Поговорили… Да с самого начала было понятно, что он пришел к ней, потому что ему больше некуда пойти и поплакаться в жилетку. С ней ведь так комфортно! Она должна была ужаснуться, какой плохой оказалась Марина, проявить сочувствие, забеспокоиться, что никто не готовит ему завтрак, не стирает носки, пообещать, что сквозь пальцы будет смотреть на его измены… Этого он ждал!

Зачем она вообще согласилась с ним разговаривать?

От подобных встреч только обид прибавляется. Впрочем, он раздавлен, ему тяжело, выглядит неважно… Как человек, у которого на старте был триумф, а на финише – авария. Надо бы вернуться, подойти к нему и посоветовать нанять домработницу – она вполне заменит Наташу. Ну а насчет постели – он быстро сориентируется, тут нечего и сомневаться. Если бы они не расстались, то вполне могли быть счастливы. Но теперь Наташе не хотелось даже думать об этом.

Живи, Андрей, и размножайся, а наши пути уже разошлись.

Уже войдя в подъезд, она выглянула в окно. Машины на прежнем месте не было. И Наташа быстро стала подниматься по ступенькам.

Глава тридцать восьмая

Какой-то наглый «жигуленок» подрезал Лехин «БМВ» и, тут же резво переместившись на соседнюю полосу, умчался вперед.

– «Чайник»! – выругался Леха. – Откуда они только сегодня повылезали?!

С утра это был уже четвертый подобный случай, и один из них чудом не закончился аварией.

«Понакупили прав!» – зло подумал Леха, и на всякий случай перестроился в крайний левый ряд МКАДа, где обгон был невозможен.

Он спешил на встречу с представителем одной зарубежной компании, с которой уже месяц вел переговоры о поставках продовольствия. Кажется, теперь все спорные моменты были улажены. Он посмотрит бумаги, и можно будет подписывать договор. Сделка сулила большую выгоду.

Нo Леху это не слишком радовало. Он рассчитывал, что Андрей после возвращения из Питера взбодрится и полностью возьмет на себя хотя бы половину работы. Но надежды не оправдались.

Андреи ничего не хотел делать, опять начал прикладываться к бутылке! Два последних дня он не появлялся в офисе и не отвечал на телефонные звонки. Вчера Леха заехал к нему. Тот, правда, встретил его, к счастью, в трезвом виде, но говорить с ним было просто невозможно! Леха пробовал объяснять, что совершенно зашивается, что партнер должен съездить на встречу, «добить» нужный им договор. Но куда нам!

– Для меня все потеряло смысл, – сказал Андрей. – Неужели непонятно?!

– Что это ты взялся так жалеть себя?

– Сядь, – попросил Андрей. – Я не знаю, куда себя деть. У меня была жена, нормальная, стабильная жизнь, но я своими руками ее разрушил. Чувствую себя брошенным, никому не нужным.

– Найди себе бабу, какие проблемы? – Угрюмость друга давила на Леху, как тяжелый груз.

– Пошел к черту со своими бабами! Я же пытаюсь тебе объяснить…

– Тогда засунь свою гордость в одно место и проси прощения у Наташки.

– В том-то и дело! Я встречался с ней на днях! Думал, обрадуется. Ничего подобного! Не поверишь, после этой встречи ни о чем другом думать не могу. Наташка так и стоит перед глазами! Брожу по дому как ненормальный, и такое ощущение, что мне ее все больше и больше не хватает.

– Так и будешь киснуть? – спросил Леха. – Не лучше для разнообразия делами заняться? Их вон сколько!

– Не могу. – Андрей обхвати руками голову. – Не хочу никого видеть и слышать.

– Может, тебе к психоаналитику обратиться, таблетки какие-нибудь попить?

– Слушай, отстань, оставь меня в покое!

Сегодня Андрей опять не пришел на работу.

Леха взглянул на часы. Опаздывает! А в этой серьезной компании, куда он торопился, обращают внимание на пунктуальность. Он прибавил газа.

Черт побери, эта крайняя левая полоса такая коварная! То ли здесь не ту щебенку насыпали, то ли асфальт не того сорта положили! В такую отвратительную погоду, как сегодня, в образовавшейся колее или накапливается вода, или образуется наледь. Леха слышал, что были предложения ограничить здесь движение, использовать полосу только как аварийную, но разве возможно это с огромными московскими транспортными потоками! Пять полос не справляются с движением. А тут еще «чайники» на нервы действуют!

Он уже собрался перестроиться, когда вдруг почувствовал, что руль не слушается его. Машину повело влево. И через какие-то доли секунды она врезалась в отбойник – бетонную стенку, которая разделяла встречные полосы.

Следовавший за «БМВ» «Москвич», не сумев затормозить, зацепил Лехин автомобиль сбоку. А уже в «Москвич» по цепной реакции сзади въехал «ауди».

…Маша нервничала. У нее кончался бензин, и красная лампочка, сообщающая об этом, уже не мигала, а горела постоянно.

«Не хватало еще засохнуть по дороге», – думала она, высматривая заправочную станцию.

Проблема была в том, что с утра Маша забыла дома кошелек, а небольшие деньги, полученные за проведенные экскурсии, истратила на рынке, закупив продукты. Внезапно поток машин замедлил движение и пополз черепашьим шагом. Этого только не хватало! Теперь, в пробке, она точно засохнет, а в багажнике для такого экстренного случая даже канистры нет! Ну почему так не везет?!

Наверное, авария. Неудивительно в такую погоду. Иначе чем можно объяснить пробку па участке, где обычно проезжаешь довольно свободно.

Маша подняла голову и увидела подлетающий вертолет. Значит, впереди действительно была серьезная авария и. судя по присланной МЧС помощи, есть раненые.

Две левых полосы были закрыты для движения, и водители перестраивались на оставшиеся три. Медленно проезжая место аварии, Маша даже опустила боковое стекло, чтобы получше разглядеть, что там случилось. Людей, судя по всему, уже увезли, а три покореженные машины грузили на эвакуатор. Особенно жалко выглядел «Москвич», который вряд ли подлежал восстановлению. А две иномарки, кажется, еще можно подлатать. Особенно «ауди»– видимо, там удар был не столь сильным. Маша присмотрелась к «БМВ», который как раз пытались сдвинуть с места, и подумала: «Такая же пятерка, как у Лешки».

В это время мотор ее древней «четверки» заглох. Она выскочила из машины, чтобы выставить знак аварийной остановки, а заодно перехватить бензина у гаишников или эвакуаторов, и тут ее взгляд упал па номер «БМВ». От того, что увидела Маша, у нее похолодело внутри: машина была точно Лешкиной.

– Что с ним?! – бросилась она к первому же гаишнику.

– Девушка, не мешайте, – бросил тот и присел па корточки – он измерял тормозной путь.

– Мужчина с «БМВ»… Что с ним?! – повторила Маша и схватила гаишника за плечо. – Да скажите наконец! Это мой муж!

Гаишник медленно поднялся:

– Живой. Кажется, множественные переломы. Подушки безопасности спасли. Не справился с управлением. Вроде трезвый был. Их всех в Склиф увезли. Узнавайте там.

И он снова занялся своей работой.

– Молодой человек, – опять потрясла его за плечо Маша, – мне до Склифа не доехать, бензин на нуле, выручите!

– Откуда вы взялись на мою голову, – заворчал гаишник и крикнул куда-то в сторону: – Вася! Дай жене пострадавшего бензина! А то из-за этой семейки сейчас весь МКАД встанет!

Живой! Слава богу! Найдя разворот, Маша помчалась в сторону Сухаревки. Переломы заживут, только бы ничего серьезного! Лишь бы позвоночник был цел! Как же так? У Лешки ведь огромный водительский стаж, он никогда не лихачил. Может, расстроен был? Задумался, не заметил? Или с машиной что-то случилось? Однажды у Маши на дороге лопнула покрышка. Какое счастье, что это случилось за городом на пустынном участке!

Бедный Лешка! Он так боится боли!

А вдруг бы он погиб? Маша помотала головой, отгоняя от себя подобные мысли. Представить себе, что Лешки может не быть на этом свете, она не могла. Пусть они давно разошлись, пусть у каждого своя жизнь, но она должна знать, что он ходит по этому городу, что хоть иногда вспоминает ее и Иришку. Что, может быть, к старости, когда они оба успокоятся, смогут встречаться и ходить под ручку в кино, попутно вспоминая свою молодость.

В приемном покое ей выписали пропуск.

Только сейчас, поднимаясь по ступенькам в нужное отделение, Маша подумала, что может столкнуться здесь с новой Лешкиной женой. Ей, наверное, уже сообщили об аварии. Интересное кино!

Ну и что? Пусть эта жена сумеет остаться с Лешкой хотя бы на половину того срока, что был у пего с Машей. Вот тогда и посмотрим, у кого больше нрав.

Дежурный врач провел ее в палату, куда положили Леху.

– Ничего опасного для жизни у вашего мужа не обнаружили. – успокаивал он по пути. – Но полежать придется. Сломаны ребра, рука, с ногой придется повозиться. ну остальное по мелочи – ушибы, порезы, сотрясение есть, конечно. Родился в рубашке, одним словом.

Он открыл дверь и пропустил Машу:

– Вон он. ваш голубчик.

Леха лежал у окна – бледный, с закрытыми глазами. следами порезов на левой щеке. Его рука и нога были подвешены на кронштейнах, а другие две конечности перебинтованы. И этот вид – беспомощного, израненного человека – вызвал у Маши какие-то необъяснимые чувства. Словно она сама побывала в ситуации. где ее пронзили насквозь током в тысячу вольт.

– Леша, – тихонько позвала она, погладив его перебинтованную грудь.

И тут же отдернула руку – там же сломанные ребра!

– А-а? – Он открыл глаза и посмотрел па Машу. – Я на том свете или на этом?

Слова давались ему с трудом.

– Как ты узнала?

– Ехала мимо и увидела твою машину.

– Судьба, – улыбнулся Леха. – А я уж подумал, что мы с тобой в раю встретились.

– Ну это мы еще успеем.

– Хорошо. Ты сейчас уйдешь? – встревоженно спросил он.

– Нет, конечно. Скоро ужин, я тебя покормлю. Если, – Маша замялась, – твоя жена меня не выгонит.

Леха помрачнел:

– Я с ней развожусь.

– Она не хочет делать аборт?

– Сделала уже. Да не в этом дело. Наша с ней жизнь – катастрофа. – Он попробовал повернуться и тихо застонал.

– Болит?

– Мне так неудобно, что я лежу тут перед тобой, как немощный старик. Но учти, у меня не все органы повреждены.

– Верю, – засмеялась Маша. – Ничего, подлатают, будешь как новенький.

– А ты испугалась за меня?

– Когда увидела твою разбитую машину, чуть не умерла от страха.

– Обними меня.

– Да я боюсь тебе что-нибудь повредить. – Маша осторожно поцеловала его в губы. – Кажется, здесь у тебя все цело.

Леха сам попытался обнять ее, но у него ничего не получилось.

– Вот видишь, – в его голосе появились торжествующие потки, – я же знал, что небезразличен тебе.

– Я и не отрицала.

– Так что нам мешает?

– Ну всякие мелочи. Дети, например, мои.

– Да что ты все на детей сваливаешь?! – возмутился Леха и на секунду задумался. – Воспитаю я их. Легко. На рыбалку будем ездить. С ночевкой. Я их научу на горных лыжах кататься.

– Мечтатель ты мой, – чуть не прослезилась Маша. Поправляйся давай для начала.

– Вот пока лежу на больничной койке – и спланирую нашу жизнь. Значит, так: возьмем домработницу, раз уж ты так не любишь бытом заниматься. Ну и все. Больше никаких проблем?

– Я знаю, что нам надо, – сказала Маша. – Мы с тобой оба эгоисты: в одиночестве нам хорошо, но скучновато. Потому нам подходит европейский брак.

– Это как?

– Гостевой брак. То ты меня навещаешь, то я тебя. И у каждого есть своя территория.

– Пет, – замотал головой Леха, – мне такое не подходит. Так ты станешь и со своим… этим… встречаться или еще кого-то найдешь. За тобой же присматривать надо. Контролировать. Нет-нет. Сестра! – вдруг закричал он.

– Что случилось?! – испугалась Маша.

– Позови скорей медсестру.

Маша выбежала в коридор и буквально столкнулась со спешащей в палату девушкой.

– Ему стало хуже? – озабоченно спросила та и, не слушая ответа, зашагала к Лехе.

– Сестричка! Вот хорошо, что пришла! – обрадовался он.

– Что с вами? Сильные боли?

– Да нормально все. Сестричка, где моя одежда, в которой меня привезли? Там ключи от квартиры, бумажник, мне жене надо все отдать.

– Сейчас узнаю.

– Вот спасибо. А то у нас один ключ на двоих.

Когда за медсестрой закрылась дверь, Леха строго сказал:

– Бери ключи и переезжай ко мне. Не бойся, квартира пустая. Жену я отправил туда, откуда брал. Хватит чтиться по углам. У меня места много. Детей не обижу. И не тяни. Этому… скажи, что уходишь. Иришку тоже надо к себе забрать. Ну что ты молчишь?

– Тебя слушаю.

– Это хорошо, молодец, мужчину всегда надо слушать. Обещай, что сделаешь все сегодня. Нет, сегодня не успеешь. Завтра! Можешь завтра ко мне не приходить. Устраивайся там.

– Ты вообще-то хорошо подумал?

– Да уж сколько лет думаю.

В палату зашла медсестра с полиэтиленовым пакетом в руках.

– Вот ваши документы, ключи… Распишитесь здесь, – протянула она бумагу с ручкой Маше.

– Ну вот, теперь тебе деваться некуда, – пошутил Леха. – Взяла ответственность за все материальные ценности.

Лицо его сделалось тревожным:

– Скажи же что-нибудь!

– Я все сделаю, Леша. – В горле у нее словно застрял какой-то ком. – Не беспокойся. Ты только поправляйся скорей, и все у нас будет хорошо.

– Знаю, – серьезно ответил Леха.

…Когда Маша поздно вечером возвращалась домой, напряжение этого дня ее отпустило, и из глаз непрерывным потоком полились слезы. Она сделает все так, как он хочет. Пусть говорят, что нельзя вступить дважды в одну и ту же реку. Неправда! Тогда она лезла в воду, не умея плавать, А теперь научилась. Она ощущала сейчас в себе столько неистраченной любви к своему бывшему мужу! Сколько лет она пыталась врать себе, убеждая, что правильно поступила, разрушив их отношения. И все сомнения на этот счет загоняла в самые дальние уголки своего сердца. Она не будет оглядываться на прошлое и копаться в поисках причин и следствий. Главное, несмотря ни на что, они продолжают любить друг друга. Какое счастье, что Лешка жив и даже не потерял своего чувства юмора! А с остальным они справятся!

Дима, конечно, ни а чем не виноват. Просто он не ее человек. Скучный, неинтересный, чужой. И что теперь – терпеть из-за детей? Нo она не из тех, кто бросает себя на алтарь материнства. Она прежде всего женщина. которой необходим рядом мужчина. Тот, с которым она бы не умирала от тоски, как с Димон. Она поговорит с ним. Ему неплохо бы вспомнить, что он – мужик, который должен охотиться и приносить в дом мамонта, а не ныть и демонстративно стирать детское белье, когда Маша хочет принять душ.

Через день Маша с детьми переехала в Лешкину квартиру. А еще через два месяца хозяин, все еще прихрамывая. вернулся домой и, осмотрев свою новую семью. остался доволен.

– Так мальчишки – копия ты! – радостно сообщил он Маше. – А я так боялся…