Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава двадцать пятая

Наташа разложила перед собой бумаги с официальным приглашением от мистера Грэга Донована. Заполненные бланки не вызывали ничего, кроме тревожных чувств.

За пару недель до этого Грэг звонил. С помощью знакомого-переводчика, который оказался москвичом-эмигрантом, уехавшим в США на волне начала перестройки, он сказал, что все время вспоминает ее, Россию, Москву, что его родственники и знакомые в курсе, как Наташа делает котлеты и варит борщ. Дальше переводчик долго рассыпался в извинениях от имени Грэга, который не хочет обидеть своей нетактичностью Наташу, но он поделился с собственным отцом ее большой проблемой. К сожалению, Грэг не сумел все описать в полной мере, так как не знает подробностей. Тем более она должна приехать сама – отец готов обследовать такую милую русскую женщину в своей клинике. И пусть она не беспокоится о расходах – их возьмет на себя принимающая сторона.

Тут переводчик не выдержал и добавил собственный комментарий:

– Вам крупно повезло. Медицинские услуги здесь очень дорогие.

Наташа повторяла:

– Спасибо, спасибо… Не стоило так беспокоиться… Я пока не знаю… Я не уверена, что это необходимо…

И тогда переводчик строго сказал:

– Он удивлен. Вы совсем не рады. Он думал, что вас мучает ваша проблема. Он хотел помочь. Но в любом случае он ждет вас в гости. Вы были гостеприимны, он хочет отплатить вам тем же.

– Я рада, я благодарна. – залепетала Наташа. – Но у меня работа, всякие обязанности…

– Он понимает, – успокоил переводчик и передал трубку Грэгу.

– Наташа, – сказал тот на русском языке с сильнейшим акцентом, – я тебя люблю и целую. До встречи.

И она долго не могла прийти в себя, ошеломленная и последними словами, и всем разговором.

А теперь пришли бумаги…

Все как в сказках о неожиданной встрече, вырастающей в большое и светлое чувство, которые так любит рассказывать Машка. Нo Наташа сказками давно не интересовалась.

Она, наверное, ненормальная. Или что-то случилось с ней после истории с Андреем? Когда поселилась в ней эта тревожность, которая мешает радоваться, которая опутывает беспокойством каждое событие, каждый приходящий день? Во всем хорошем она словно видит угрозу лично для себя: вот только что ей сказали добрые слова, а завтра кто-то ждет ее за углом с пыльным мешком. которым огреют по голове, да так, что она долго не сможет смотреть на солнечный свет. Будто бы за любую маленькую приятность ей придется расплачиваться, и плата окажется ужасной.

Перелистнув в очередной раз бумаги, Наташу вдруг словно осенило. Да, вот в чем дело! Как же она сразу не поняла! Вот почему в ней такое сопротивление – и Грэгу, и этой далекой Америке, и столь лестному вниманию. Теперь ей не нужно беспокоиться об отсутствии детей! Ведь этих детей не от кого заводить! У нее больше нет семьи. Нет мужа. Не будет отца у ребенка. У нее нет даже собственного дома. Тогда какой смысл в поездке, в лечении, в переживаниях по этому поводу? Надо смириться и как-то дожить свою жизнь – вытянуть этот несчастный рыбный цех, открыть еще один, заработать денег…

А что потом? Тратить их в старости на хорошие лекарства? Даже деньги ей будет просто некому оставить. От всех этих перспектив Наташе стало так жалко себя, что тут же полились слезы – прямо на лежащее перед ней приглашение. Она вскочила, быстро промокнула глаза и засунула бумаги в тумбочку. В голову опять полезли мысли об Андрее. Сколько же слез она успела из-за него выплакать, а он оказался железобетонным. А еще говорят про какое-то чувство вины! Неужели у ее мужа нет ни капли совести? Неужели он не понимает, как больно ей сделал? Если ты счастлив сам, то хоть не рви на части сердце когда-то близкого тебе человека.

Когда-то близкого… Господи, да что же это опять! Когда же она успокоится! Эти навязчивые идеи ненадолго исчезают, но потом наваливаются снова. Уже клиника, честное слово! Больная! Как только люди выдерживают общение с ней? И Наташа тут же представила, как она приедет к Грэгу со своей кислой физиономией и как же он разочаруется, что связался с ней. Ведь у них – она столько читала – нельзя показывать своего плохого настроения, нельзя всем навязывать свои проблемы. Только если у тебя все о’кей – ты человек, которого уважают. Потому они и улыбаются. Иначе тебя будут считать неудачником, начнут сторониться. И Наташа, отнюдь не оптимистка по жизни, особенно сейчас, не впишется в это общество, будет всеми презираема.

Ей вдруг страшно захотелось поговорить с Андреем. Он так понимал ее когда-то – буквально с полуслова. У них были общие взгляды абсолютно на все. Они, кажется, даже не спорили. Куда все ушло? Что она сделала не так? Может быть, ему сейчас тоже плохо. Может быть, он жалеет об их разрыве. Она повела себя слишком агрессивно. А ведь он такой гордый. Ну увлекся… Не он первый, не он последний. С кем не бывает. А если сделать первый шаг? Просто по-человечески поговорить. Обсудить предложение Грэга. И тогда… Может быть… Вдруг ее вылечат? У них опять будет семья. Теперь уже полноценная. Все наладится. Наташа постарается забыть случившееся как ужасный сон. Она станет мудрее, внимательнее к Андрею, не будет изводить его упреками…

Рука сама потянулась к телефону.

– Здравствуй. – Наташа произнесла приветствие тепло, растягивая слова, чтобы Андрей сразу почувствовал, что она звонит не для того, чтобы напомнить о своей доле имущества, а потому, что соскучилась, ищет шанс для восстановления человеческих отношений.

– Это ты? – Голос был странным, как будто человек на том конце провода с трудом произносил слова.

– Ты не заболел? – забеспокоилась Наташа.

– Хочешь сказать: плохо, что не умер? – Андрей громко расхохотался. – Это ты подсуетилась, чтобы разбить мне жизнь?

– Ты о чем? – Она уже поняла, что муж сильно пьян.

– С кем ты там видела Марину? Помнишь, говорила о каком-то мужике?

– Я мельком видела. Может быть, это был ее отец. У нее и спроси. Тебя что, ревность замучила?

– Она пропала! Ушла! Не оставила даже своих координат! Ни единого намека! Тебе зато хорошо, да? Радуйся! Вовремя от меня сбежала! И все сделала, чтобы мне помешать! Стерва! Что тебе от меня надо?!

Трубка медленно выпала из Наташиных рук. Его бросила возлюбленная, а он винит в этом ее, Наташу. Здорово! Да что же она не ответила ему достойно! Не ожидала подобного, растерялась. Но стоп, стоп… Отличная новость! Подружка растворилась, не подумав об Андрюшиных чувствах! Так ему и надо! Пусть теперь и он пострадает. Пусть узнает, каково это, когда тобой пренебрегают.

С какой злобой он говорил ей все это! А она еще унижается, звонит. На что-то рассчитывает. Неужели ей до сих пор непонятно, как Андрей ее ненавидит. Он с трудом терпел ее последнее время. Любовь ушла, с этим надо просто смириться и вычеркнуть мужа из своей жизни. Дожить почти до сорока лет и остаться такой непроходимой дурой! Лезть туда, где тебя не хотят видеть, где один твой голос вызывает отвращение!

Но за что?’!

Устроила себе, называется, выходной. Впервые за последние месяцы не поехала в цех. Решила заняться стиркой, уборкой, позубрить английский. Ничего не сделала, зато все раны разбередила. Ей противопоказано сидеть в четырех стенах, когда никого ист дома. Как выбить всю эту дурь из головы?

Наташа встряхнула головой, словно отгоняя ненужные мысли. И решила все-таки съездить в цех. где работа кипела круглосуточно, посидеть за компьютером, внести в базу данных новую информацию. Отвлечься, сменить обстановку, сделать что-нибудь полезное. Прогулка по парку тоже не помешает. И она быстро оделась.

Кроме двух коптильщиков-молдаван здесь никого не оказалось. Пахло хорошей рыбой – сегодня готовили осетрину и семгу. Их аппетитные копченые тушки, ждущие завтрашнего покупателя-оптовика, висели настойках. Почему-то от этой картины Наташа почувствовала умиротворение.

– Все нормально? – спросила она рабочих.

– А то! – Они дружно заулыбались.

Наташа зашла в кабинет, включила компьютер. Глядя на монитор, вспомнила случайно увиденную телепередачу. Ее герои повествовали с экрана о том, как встретили свое счастье с помощью компьютера. Почему раньше такая возможность даже не приходила ей в голову?

Сама от себя не ожидая, она по «Рамблеру»[5]5
  «Rambler» поисковая система в Интернете.


[Закрыть] нашла сайт с брачными объявлениями.

Боже, куда это она попала? Мужчины, не сообщающие возраста и параметров, искали исключительно женщин-руководителей или коммерческих директоров. Интим предлагался по договоренности, причем внешность, возраст и образование дам соискателей не интересовали. Разрешалось (даже!) не иметь автомобиля. Наташа подумала: ну что ж, очень современно, а главное – по-деловому. Одному надо с помощью обретенной подруги достроить поликлинику, а другому – найти русскую немку для совместной эмиграции. Люди не сидят и не плюют в потолок, а действуют, решают свои проблемы. Пусть и таким способом.

Хотя, конечно, странный сайт. Наташа проверила его название. Все правильно. Но при чем же здесь брак?

Она открыла другой сайт. Ну тут все проще! Женатые мужчины хотят для нечастых романтических встреч веселых девушек, которые не будут сильно загружать. Нет, дальше читать не хочется, остается неприятный осадок. Кто знает, как Андрей познакомился с этой Мариной? Может, тоже размещал объявление. Или откликнулся на ее. Вполне допустимо, что Андрей искал через Интернет сотрудницу в свою фирму. И нашел – на ее, Наташину, голову.

Да хватит уже об одном и том же!

Она быстро переключилась па какое-то международное агентство. О, как интересно! Оказывается, успех в личной жизни обеспечивается только при наличии хороших фотографий. И подойти к их изготовлению надо очень серьезно. Для начала привести в порядок брови, объяснив косметологу, что они должны быть не тонкими и не толстыми. Теперь можно приступить к макияжу. Никакой черной подводки на веках – это вульгарно. Темная помада старит. Но светлой с перламутром тоже лучше не пользоваться. Наташа, правда, не поняла почему. Если губы тонкие – надо их скорректировать карандашом и помадой, ведь полные выглядят более сексуально. Весь макияж требует неярких, пастельных тонов.

Дальше нужно заняться волосами. Платиновый и ярко-рыжий цвета надо забыть – они неестественны. Противопоказаны начесы и высокие прически. В моде – прямые волосы.

Наташа потрогала свои вьющиеся волосы. Ничего смертельного: здесь сказано, что даже химическую завивку можно разгладить с помощью геля.

Теперь – одежда. Она должна быть простой, женственной и стильной. Тут нельзя не согласиться. На Западе считается дурным тоном, если женщина тридцати лет надевает мини-юбку, открывающую колени более чем на пять – десять сантиметров. Люрекс, рюши, воланы, белье, халаты, пеньюары, а также полуобнаженный вид – ни в коем случае! А вот в купальнике – можно. Но если у вас целлюлит – прикройте его чем-нибудь.

Наташа захихикала. Она подумала, что тот, для кого стараешься, увидит тебя потом в натуральном виде. И как же объяснить ему возникший целлюлит? Или кудри после душа? Или это уже будет неважно? А будущие женихи поголовно страдают прогрессирующей дальнозоркостью вкупе с близорукостью? Наверное, они в состоянии только фотографии разглядывать, да и то с помощью лупы!

Она стала читать дальше.

Итак, надев на себя платье (не вздумайте нарядиться в водолазку и свитер) или купальник (никакой пестроты!), идите к фотографу. Объясните ему, чтобы он с помощью правильно поставленного света скорректировал мелкие дефекты в виде прыщиков и морщин. А также подскажите, что голова и ноги должны быть запечатлены целиком. Очень важно занять нужную позу – скромную, но обольстительную. Обязательно – улыбка!

Все! Женихи у ваших ног!

«Век живи – век учись», – подумала Наташа, оторвавшись от экрана.

Что ж она раньше ничем таким не интересовалась? Не залезала в Интернет, не пыталась завести виртуальные знакомства, чтобы кому-то неизвестному излить душу, попросить совета? Ведь компьютер был всегда доступен, стоял рядом, в кабинете Андрея. Сколько она провела одиноких вечеров со своими переживаниями, вместо того чтобы хотя бы с помощью этой машины развлечься или узнать что-то новое.

Кстати! Ведь Грэг оставил ей не только домашние телефон и адрес, но и свой e-mail. Надо обязательно написать ему. Осталась какая-то неловкость после того телефонного разговора, когда она мямлила в трубку и не могла толком ничего объяснить. А человек старался, хотя и совершенно посторонний, ничем ей не обязан. Она напишет и постарается загладить у него впечатление от своей неблагодарности.

Наташа набрала Машкин телефон.

– Алло! – В трубке страшно скрипело.

– Маш, это я, – чуть не закричала Наташа, стараясь заглушить посторонние шум и треск. – Поможешь написать письмо по-английски? Когда ты свободна?

– Как хорошо, что ты позвонила! – Машкина радость чувствовалась даже сквозь скрипы. – Я сама собиралась! У меня такая новость! Меня в Эмираты отправляют на неделю, я тебя с собой беру. Отдохнем!

– Ты что? Какие Эмираты? Мне не на что ехать. И я же работаю…

– Не боись! За полнены. Копейки. И забей на свою работу! Всего неделя. Ты когда последний раз куда-нибудь ездила?

– Давно.

– Ну и все. Я вечером к себе заскочу. Все обсудим и письмо напишем. Ищи купальник. Сейчас мне некогда. Бегу. Пока.

Эмираты… Они ездили туда с Андреем в начале девяностых. Открылась граница, появились деньги. Они были так счастливы. Купались, катались на верблюдах, до поздней ночи гуляли по узким дубайским улочкам старого города, где на каждом углу их зазывали в свои лавочки торговцы…

И правда, почему, в конце концов, ей не побывать там снова? Работа сейчас налажена. Сбыт идет хорошо. Они подписали договор на поставку рыбы с сетью крупных московских супермаркетов. На днях получат большой банковский кредит. Но Саша справится с этим и без нее. Тем более он так изменился последнее время, словно расправил крылья. Как будто человек жил-жил, что-то делал, но не понимал для чего. А теперь ему открылась высшая истина. И он знает, для чего существует на свете. Для Лены, для Ваньки… Для того, чтобы любить и быть любимым.

Хотя, может быть, у мужчин свои ценности, и ей, Наташе, они непонятны. Просто дела пошли на лад, и Саша чувствует, что самореализовался, что отвечает за многих людей, которые ему благодарны за то, что он дает им работу и относится по-человечески.

Наташа вдруг поняла, как она устала, как хочется ей к морю. Упасть на песочек, лежать, закрыв глаза, с расплавленными мозгами, которые от солнца теряют способность думать, а главное – вспоминать.

Она поедет.

Глава двадцать шестая

Андрей стоял у гаража и не понимал, зачем здесь находится. Он вообще с трудом соображал. Во рту все пересохло, голова трещала, ее невозможно было повернуть.

А где ключи от гаража? Андрей порылся в карманах. Пусто. Он повернул к дому и тут понял, зачем пришел к гаражу. Ему срочно требовалось опохмелиться. Запасы спиртного дома кончились, хотя, казалось, их должно было хватить на год.

Куда он положил ключи? Может быть, они остались у Славы? Он уже начал набирать телефон водителя и только на последней цифре вспомнил, что тот больше у него не работает. Предатель! Кругом одни предатели! Трубка полетела в стену, но как-то удачно приземлилась в стоящем на ее пути кресле. Андрей даже удивился: как это получилось? Подошел поближе, взял трубку в руки: надо же!

Кругом валялись пустые бутылки, окурки, почему-то разорванные газеты, какая-то одежда… Сколько же времени он пил? Какой день сегодня? На полу он обнаружил свой мобильник – тот был выключен, а батарея разрядилась. Андрей бросил его в кресло, к первому телефону, но на этот раз аппарат попал именно в стену и на глазах развалился на части.

– Чудеса, – задумчиво сказал Андрей.

Он зашел на кухню. Там тоже был полный кавардак. Грязные тарелки и чашки заполонили все свободное пространство. Откуда у него столько посуды?

Андрей сел на стул и сжал голову. Больно было даже думать. Где могут быть лекарства? Он понятия об этом не имел.

С кем же он пил? Андрей ничего не помнил. Вроде сосед заходил, Наташка ворчала, как всегда, Маринка забегала, улыбалась, прижималась к нему… Или это все привиделось, приснилось? Ладно, потом разберется. Вот если он сейчас не найдет что-нибудь выпить, тогда до вечера не доживет. Кстати, сколько времени? Любимые швейцарские часы были на руке и ходили как ни в чем не бывало. Стрелки показывали на цифру пять. Утро или вечер? Кому бы позвонить? Лехе! Он сразу поймет, что сейчас надо Андрею, что это просто вопрос жизни и смерти. Вспомнить бы его телефон. К счастью, записная книжка валялась рядом.

– Леха! – Андрей обрадовался, что друг сразу взял трубку. – Слушай, ты мне срочно нужен, просто позарез! Возьми пару бутылок коньяка, водки, да хоть чего-нибудь! И пулей ко мне! Иначе я тут умру.

– А что, собственно, случилось? – слишком вежливо поинтересовался Лешка. – Я тут, видишь ли, сплю и проснуться планирую часа через четыре.

– Хватит гнать! Когда тебе надо было…

– Понял, – дошло до Лехи. – Буду. Жди.

Кажется, в ожидании его «скорой помощи» Андрей задремал. Сон был поверхностным и кошмарным. За пару минут до того, как к дому подъехала Лехина машина, Андрен открыл глаза, словно шестым чувством поймав в воздухе информацию о прибытии спасительной партии алкоголя. Он поспешно вскочил и бросился к двери, чуть не сбив с ног входящего Леху.

– Ну ты тут совсем обезумел, – присвистнув, тот вынес свой вердикт и деловито вытащил из пакета весь джентльменский набор: коньяк, водку и большую бутылку сока.

Даже не пытаясь найти рюмку или стакан, Андрей отвинтил крышку от бутылки коньяка и жадно сделал несколько глотков.

– Да, парень, ты, я смотрю, далеко зашел. – Леха проследил за руками друга, которые мелко дрожали. – И давно пристрастился?

– Только без воспитательных бесед, – предупредил Андрей. – И так тошно. Чего стоишь? Раздевайся, садись. Будь как дома.

Ему явно стало полегче.

Леха пристроился на диване, отодвинув в сторону валявшееся барахло.

– Где твои бабы? – спросил он.

– Смылись. – с усмешкой ответил Андрей.

– Не понял…

Андрей молча протянул ему Маринину записку.

– И что же, она ни разу не говорила о том, что у нее муж есть?

– Даже не намекала.

– На брехню смахивает. Слушай, а у тебя вещи целы? Она ничего не свистнула?

– Что ты несешь?! – возмутился Андрей.

Он сходил на кухню и все-таки принес оттуда две рюмки.

– Мне не надо. – остановил его Леха.

– А, да, ты же в завязке. Ну так теперь, наверное, уже можно. По чуть-чуть.

– Сам иногда так думаю. Только мне сны снятся, что я за старое взялся. Просыпаюсь в холодном поту.

– Неужели так страшно?

– Андрюха, пойми: алкоголизм неизлечим. Вот я сейчас – просто непьющий алкоголик. Развяжу – все сначала начнется. Так что не провоцируй меня. Я вот сочку лучше. И тебе в эту пропасть падать не советую. Ничего хорошего там нет. Кончай подливать! – Он подвинул бутылки к себе поближе. Отдохни. Я ведь тебе серьезно говорю. Ты сам меня тогда видел. Что-то я тебе не сильно нравился. А сейчас ты мне не нравишься.

– Я никогда не сопьюсь, – гордо сказал Андрей.

– Отлично.

– Знаешь, – вдруг вспомнил Андрей, – она у меня деньги взяла, десять штук. Что-то там у нее с мамой случилось.

– Звонил маме?

– У меня телефона нет.

– Так она в неизвестном направлении, что ли, уехала?

– Ну да… Подожди… Получается, что она сначала записку о муже написала, а потом ко мне на работу приехала за деньгами. И говорила про маму, но не про мужа. Какой вообще муж?! У нее паспорт чистый!

– Это как раз не проблема. Может, брак гражданский. А может…

– Что?

– Могла оказаться авантюристкой.

– Да ты не знал ее! Я лучше и чище не встречал!

– А Наташка?

– Что Наташка? Она об одном мечтает – деньги из меня вытянуть. А кто их зарабатывал?! Сидела как клуша, ничего не делала, а теперь губы раскатала. Отдай ей сто тысяч долларов! Как будто они у меня в тумбочке лежат!

– Бабы все одинаковые. – грустно покивал Леха.

– Нет, ты представляешь, у нее же любовник есть! Она тут приезжала с двумя мужиками за шмотками. Я не понял, который… Два козла, видел бы ты их! Наверное, давно нашла. А теперь хочет его кормить на мои деньги! И я, не поверишь, ничего не замечал!

– Чего удивляться! – поддержал Леха. – Машка вон живет с каким-то придурком, который и на мужика не похож. И он ее устраивает. А я, видите ли, не устраивал. И тоже, кстати, кормит. Он даже не работает нигде!

– Дура! Он же ее и бросит.

– Так ей и надо!

Они помолчали.

– Что делать-то будешь?

– Не знаю, не представляю, где искать Марину. Всесоюзный розыск объявлять? Сидел и ждал, что она хотя бы позвонит.

– Не позвонила?

– Нет. Вдруг с ней что-нибудь случилось? Почему она не рассказала про мужа? Ну придумали бы вместе что-нибудь. Я ведь не могу без нее, Леха. Я люблю ее, понимаешь?

– Чего ж тут непонятного.

– Пет, ты не понимаешь. Может, это в первый раз у меня… Я еще не встречал такой женщины. В ней все идеально, понимаешь?

– Все идеально не бывает.

– А у нее – все.

– Слушай, посмотри все-таки, не пропали ли вещи.

– Я тебя убью сейчас! – Андрей даже подскочил в кресле. – Она даже кольцо свое оставила, которое так любила! Чтобы я о ней помнил. Вот посмотри.

Он стянул Маринину «змейку» с мизинца – она держалась почти около ногтя, как только не слетела. Андрей вспомнил, какие тонкие пальчики у Марины; и его пронзило жуткой тоской.

Леха повертел кольцо.

– Дешевка, – заключил он, – даже «пробы» нет.

– Да при чем здесь это?! – Андрей чуть не задохнулся от возмущения. – Тебе бы все деньгами мерить!

– А тебе нет?

– У меня исчезла любимая женщина! Ты можешь понять, что это значит?!

– Хватит париться, – примирительно сказал Леха. – Успокойся. Не заморачивайся ты так на ее счет. Другая найдется. И хватит пить. Ни одна баба не стоит того, чтобы свою жизнь ломать. Что ты Марину защищаешь? Она-то с тобой как обошлась?

– Да, Леха, какая стерва, сбежала, ничего не объяснив…

Андрей вдруг схватил Маринино кольцо и швырнул его в дальний угол.

– Знаешь что? – Леха несколько устал от непредсказуемых перемен настроения пьяного Андрея. – Поедем куда-нибудь, снимем девчонок, они тебя так развлекут, что про всех Марин забудешь.

– Не нужны мне твои грязные проститутки!

– А разве они мои? Я вроде подобным бизнесом не занимаюсь.

– Да ты вообще мало чем занимаешься! Когда, например, ты занимался делом?! Все разваливается, а тебе на все наплевать!!! Деньги, деньги! Тебе тоже от меня деньги нужны! Но сколько лет ты ничего уже не делаешь?! Только фирму разоряешь! Хорошо устроился: пусть у Андрюхи голова болит, пусть он пашет двадцать четыре часа в сутки, а я буду развлекаться, деньги транжирить, плевать в потолок! Что ты тут вообще делаешь?! Кажется, я говорил тебе, что ты свободен!

Лицо Андрея перекосилось. Вся накопившаяся злоба готова была выплеснуться на бывшего соратника.

– Ну все, с меня хватит! – Леха поднялся и решительно зашагал к выходу.

Входной дверью он хлопнул так, что она чуть не слетела с петель.

Он был в ярости.

Кто, на самом деле, поднимал весь бизнес? Кто толкал идеи? Кто находил людей? Перед его, Лехиным, обаянием никто не мог устоять! Уступали, заключали сделки, давали в долг под честное слово… Сколько сложных ситуаций он уладил! А Андрей в это время сидел в кресле перед компьютером и циферки вносил. Секретарскую работу выполнял. Вот почему сейчас, когда Леха расслабился и несколько отошел от дел, у него все стало разваливаться. Да пошел он!

Леха завел машину и со всей скорости умчался от этого ненавистного дома.

Дурак, спешил сломя голову, понимал, как запойному человеку тяжело без бутылки. А что для него сделал Андрей? Когда он, Леха, катился в эту алкогольную пропасть? Может, в трудную минуту коньяк привозил? Никогда! И, главное, даже не попытался остановить, предупредить, запретить, в конце концов. Смотрел и радовался, что друг спивается. Уже тогда, наверное, задумал забрать себе его долю. Не получится!

Леха вспомнил свои увещевания, и его даже передернуло. Все-таки он слишком добрый. Объясняет этому мудаку, чем его запои могут кончиться. Да пусть упьется! Люди вообще неблагодарные существа. Кого ни взять… Чем больше для них делаешь, тем большего они требуют. И все время недовольны. Как его молодая жена, которая по каждому поводу надувается и молчит. Как перед ней Машка, которая вечно устраивала скандалы. А дочь, к которой он со всей душой, даже не соизволит позвонить и просто поинтересоваться: как ты там, папа? Никому до него нет дела. Как там говорится: чем больше узнаешь людей, тем больше любишь животных.

Дорога заполнилась машинами. Москвичи спешили на работу, рассчитывая успеть вовремя и не попасть в пробки. Леха уже немного остыл и подумал, что надо бы наведаться в фирму, посмотреть, что там творится. Разобраться с текущими делами, взять на себя руководство – там ведь и его деньги крутятся. Может, замутить что-нибудь глобальное? Показать этому козлу, на что он, Леха, способен.

И он перестроился, чтобы не пропустить поворот на нужную развязку.

Андрей спал. Что-то назойливо звенело вокруг, и, открыв глаза, он не сразу понял, что это телефон.

– Почему так долго не отвечаешь? Я уже хотела положить трубку. – У матери был недовольный тон.

– Я сплю, – раздраженно ответил Андрей.

– Ты нездоров? – забеспокоилась мать.

– Угадала. Температура.

– Вызови врача. Сейчас такой грипп ходит. Я вот тоже недавно переболела. А я думаю, куда ты пропал. Ни один телефон не отвечает. Наталья не появлялась?

– И видеть не хочу.

– Ну и правильно, сыночек. Рубить, так до конца. Что за женщина, которая даже родить не способна? Правда, надо отдать ей должное, готовила она неплохо. Так ведь сейчас это не проблема – и заказать на дом можно, и в ресторан сходить.

– Вот именно, – попытался поддержать разговор Андрей.

– Ты, сыночек, молодой, красавец, деньги водятся… Найдешь себе пару. И я наконец бабушкой стану.

– Мам, – Андрею надоел этот разговор, напоминающий о том, о чем и думать не хочется, – у меня голова болит, отлежаться надо.

– Мне приехать? Привезти лекарства?

– Да есть все! Сам потом позвоню. Пока.

Забеспокоилась! А ведь всю жизнь ей до него и дела не было. Сколько себя помнил – рядом с ним оказывались либо бабушки, либо отец. Мать занималась работой, вечными сборищами с подругами, поездками в санатории. Отец изводился ревностью. Потому так рано и ушел из жизни. А бабы, отправив мужиков в могилы, живут долго. Что им?

И с ненавистью ко всему женскому роду он опять провалился в сон.