Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава девятая

– Дама, вы же стали совсем другим человеком! – суетилась вокруг Лены продавщица. – Сами посмотрите: ваш цвет, а как сидит! У нас эти кофточки в момент расхватали. Я вам каталог покажу – вот видите, итальянская фирма. Шикарно, честное слово. Стильная вещь!

…Лена просто обалдела от этого словесного потока. Она редко ходила на вещевые рынки, плохо ориентировалась в предлагаемых товарах и обычно пристраивалась к кому-нибудь за компанию – к тому, кто был неопытнее и разбирался в сегодняшней моде и ценах. Но эта кофточка ей нравилась – яркая, мягкая и пушистая. Погода уже менялась на осеннюю, так что как раз пришло время обновить гардероб и убрать подальше летние вещи. Лена отсчитала требуемую сумму, расплатилась и услышала на прощание пожелание «на здоровье», словно она выбирала яблоки или колбасу.

Ну что ж, ей давно пора сменить имидж на более женственный, а то она уже сто лет не вылезает из черных брюк и надоевших пиджаков, которых у нее три – черный, самый старый, серый, чуть помоложе, и темно-зеленый, который ни к чему не подходит.

Лена направилась к метро. И по пути прикупила бутылку растительного масла, шампунь, килограмм мандаринов, газеты, решив на этом остановиться, потому что тащиться с тяжелыми пакетами ей не хотелось.

Станция находилась рядом с рынком, а ехать до дома ей было всего три остановки. Она бы ни за что не отправилась дальше в свой заслуженный выходной, даже если бы там раздавали бесплатно золотые подвески. Впрочем, Лена была равнодушна к украшениям и надевала их лишь в исключительных случаях – по большим праздникам.

Жила она в большом спальном районе, который ей правился, она даже находила, что ничего лучше за последнее время в Москве не построили. Когда Лена ездила к кому-то в гости, то непременно находила везде недостатки – где-то было неуютно, где-то темно или грязно. То ли дело у них: все благоустроено, около каждого здания – клумбы с цветами, фонари всегда горят, нет проблем с магазинами, поликлиниками и прочими плодами цивилизации.

Ваньки дома не оказалось, не было и записки. А ведь обещал, поросенок, хоть сегодня навести наконец порядок в своей комнате.

Что за парень растет – полный пофигист. Последний год в школе, а он и не думает ни о чем. Друзья его ходят на подготовительные курсы, давно определились с профессией, а у него один ответ: куда-нибудь поступлю, что ты, мам, волнуешься.

Вчера во дворе Лена встретилась с соседкой, дочь которой училась с Ванькой в одном классе. Соседка стала жаловаться, что девчонка за лето совсем распустилась, водит кавалеров, когда родители на работе, и неизвестно, чем они в это время занимаются. Сказать же ничего нельзя – хамит постоянно.

– Вы знаете, – подлила Лена масла в огонь, – вчера я покупала в нашем магазине сигареты, а ваша дочь с каким-то молодым человеком брали бутылку водки.

– Представляете?! Все время крутятся вокруг нее какие-то сомнительные парни. Почему бы с хорошими не дружить? С вашим Ваней, например? Он мне так нравится, такой серьезный мальчик. – Соседка вздохнула. – И как на вашего мужа похож! Одно лицо. И походка один в один. Он ведь даже курит, как отец.

– Курит?! – Лена была потрясена.

– А вы не знали? – театрально удивилась соседка. – Я сколько раз видела его на остановке, ну и когда по двору идет.

Лена не знала. Буквально на днях ее начальник, бросивший курить, решил устроить на работе фиксированные перекуры. Сотрудники вступили с ним в дискуссию. И он, устав спорить с женщинами, бросил свой главный аргумент в планомерной борьбе с курением:

– Чему вы можете научить собственных детей?

И тогда Лена гордо заметила, что совсем не обязательно дети наследуют вредные привычки родителей.

Ее сын, например, не курит и даже табачного дыма не переносит. И вот – пожалуйста. Ее поразил не сам факт курения – в конце концов, это не самый страшный проступок, – а то, как умело он это скрывал, проведя даже ее – курильщицу со стажем. Может быть, с тем же успехом он утаивает что-нибудь еще?

Она пришла домой и с порога позвала Ваню. Тот лениво выполз в прихожую. Вид сына только разозлил Лену. Недавно он сделал немыслимую татуировку на руке, зачем-то высветлил волосы и повесил в ухо серьгу, превратившись из нормального парня в какое-то непонятное существо.

– Я такие новости о тебе узнаю, – начала Лена. – Ты, оказывается, куришь.

– И что? – Ванька равнодушно прислонился к косяку.

– А зачем?

– Зачем и ты.

– А почему скрывал?

– Чтобы тебя не расстраивать, – скорчил он рожу. – Ну все, мам? Я могу идти?

Лена вспомнила время, когда маленький сын пытался бороться с ее курением. Одно время ей даже приходилось тщательно прятаться в туалете, брызгая вокруг специальным дезодорантом «Антитабак». А ее собственные родители узнали о вредной привычке дочери только в прошлом году.

Что, на самом деле, она может сказать своему ребенку? Что это плохо? Лучший учитель тот, который не делает сам, но учит других. За весь вечер дома Ванька ни разу не закурил, а это хороший признак. Может быть, просто балуется. Больше она его не трогала.

…Цезарь, толстый рыжий увалень, вертелся около ног, требуя внимания. Лена насыпала сухого корма, налила свежей водички.

– Проголодался. – Она ласково погладила кота, наблюдая, как он припал к миске. – Кто б меня покормил.

В холодильнике остались яйца, и Ясна быстренько сделала себе омлет. С тех пор как они расстались с Сашей, она питалась по-походному – бутерброды, пельмени и много кофе. Ваньку такой подход тоже вполне устраивал. Он предпочитал сосиски, которые сам себе готовил в микроволновке – с сыром или с кетчупом. А в основном питался на стороне – то у друзей, то у девушек, а в выходные они встречались с отцом и ходили в кафе.

После этих встреч Ванька становился молчаливым, закрывался в своей комнате, а Лену начинало мучить чувство вины.

Это она четыре месяца назад сказала Саше все, что о нем думает, и предложила ему уйти куда угодно, хоть к своей маме. Собственно, больше ему и некуда было идти. Что на нее тогда нашло? Нарыв созревал долго и прорвался в самый неподходящий момент, когда надо было хотя бы год еще сохранить для Ваньки нормальную семью и спокойную обстановку дома.

Лена вообще была невысокого мнения о мужчинах. Еще с юности в ней поселилось скептическое отношение к этим существам, от которых можно было ждать чего угодно – любого предательства, любой подлости. Она па всю жизнь запомнила себя в образе несчастной и потухшей девицы – в тот момент, когда закончилась ее первая школьная любовь. Красавчик одноклассник, от которого Лена была без ума, нашел себе другую подружку. У нее не было в жизни более страшного периода, чем то лею. Сверстники, сдав выпускные и вступительные экзамены, отдыхали, валялись на пляже, а Лена боялась отойти от телефона. И когда ей открытым текстом объяснили, чтобы она «отстала наконец, потому что до чертиков надоела своими приставаниями», Лена взяла бритву и порезала себе вены. Хорошо, что в это время вернулась с работы мама и вызвала «скорую». Потом было отделение неврозов, где Лене долго внушали, что жизнь только начинается.

Сумасшедшая!

Тогда она стала понимать, что мужчины постоянно осложняют жизнь, заставляя женщин страдать, испытывать комплексы неполноценности. При этом Лена наблюдала, какими слабыми оказывались знакомые ей мужчины, если вдруг в их жизни возникали какие-то трудности. Они жаловались друг другу, пили водку, ругали собственные семьи, обстоятельства, нынешнюю жизнь, но мало что предпринимали, чтобы изменить ситуацию.

Женщины не могли позволить себе подобной роскоши. Они отвечали за семью, за детей, которым каждый день требовался кусок хлеба, и потому, даже в слезах и соплях, делали свое дело, находили способы заработать денег и растянуть их до следующей зарплаты, не особо полагаясь на мужчин. В общем, каждый раз, после преодоления трудностей, они возрождались вновь как птица Феникс. Женщины вообще были лучше – самоотверженней, тоньше, деликатней, благородней.

Она пыталась рассказать о своих выводах Саше. Он обозвал ее феминисткой и посоветовал увлечься чем-нибудь другим. По его мнению, феминистками становились несчастные женщины, у которых не сложилась личная жизнь, и свои неудачи они всегда списывают на мужчин. À у нее, Лены, с личной жизнью все нормально – хороший муж, хороший сын, и нечего забивать голову всякой глупостью, от которой вся Америка, например, давно стонет.

Странно, но своего сына Лена почему-то выделяла из категории «подлых мужчин» и отводила ему другое место – среди нормальных мужиков, которых явное меньшинство, но которые все-таки встречаются, хотя исключения и подтверждают правила,

Уcтроив Сашe скандал – так, на пустом месте, – она зациклилась на мысли, что, если он уйдет, вся ее жизнь изменился, потому что она станет свободным и счастливым человеком. Не будет зависеть от настроений и пристрастий мужа, от вечного его вопроса «зачем?», что бы она ни предприняла. Ремонт «а зачем это нужно?». Покупка мебели – «а зачем, и так сойдет». Репетитора для Ваньки – «а зачем, пусть сам занимается». Зато когда она без участия мужа все вопросы решала, заслуги он приписывал себе.

Конечно, она не думала, что Саша все-таки уйдет, в глубине души надеясь, что просто преподаст ему хороший урок. И он поймет, что она не очень-то им дорожит. И если он хочет мира в семье, то должен измениться в ту сторону, в какую Лене хочется.

А Сашка ушел.

Ей казалось, что, после того как все было кончено, у нее станет необыкновенно хорошо и легко на душе. Лена даже не подозревала, какая страшная тоска, словно черная туча, начнет накрывать ее с головой. Похоже, и Ваньке было не лучше. Хотя она ведь не запрещала ему видеться с отцом. И какая разница – происходит это здесь, дома, или на нейтральной территории.

Омлет получился отменный – пышный, с корочкой. Перекусив, выпив кофе с неизменной сигаретой, она достала новую кофточку и примерила.

– «Хоть с этим повезло», – подумала Лена и, вдоволь налюбовавшись, стала ее стягивать.

На рубашке и теле остался пух, а от стряхивания он оседал на вычищенный утром ковер. Ну хоть бы раз не обманули! Лена громко обругала продавщицу вместе с ее каталогами и стильными вещами. Единственное, чему оставалось радоваться, – цена. Нo разве можно рассчитывать на что-нибудь качественное за такие деньги?

Она заглянула в комнату сына. На диване валялись разбросанные диски и кассеты. Лена перебрала ради интереса несколько – боевики, комедии, какие-то компьютерные программы. Странно, что среди сугубо мужского набора встретилась такая милая мелодрама, как «Неспящие в Сиэтле», которую она с удовольствием смотрела несколько лет назад и даже сейчас могла бы как-нибудь поставить перед сном. Но с Ваней сентиментальность совсем не вязалось. Может быть, этот фильм предназначается какой-нибудь девочке?

Но где же Ванька? Лена набрала номер мобильника сына и сразу услышала его голос.

– Я не поняла, Иван, куда ты смылся?

– Мам, я на дне рождения, забыл тебе сказать.

– У кого?

– Да ты все равно не знаешь.

– Так скажи, буду знать.

– Давай потом, я не один тут.

– Когда придешь?

– Ночевать явлюсь, наверное. Ладно, мам, пока, меня зовут.

– Подожди секунду. Я туг кассету у тебя увидела «Неспящие в Сиэтле», можно возьму посмотреть?

– Что это вы с отцом… То ему надо, то тебе. Бери, я ее в прокате взял, завтра отнесу. Пока.

Сашка смотрит мелодрамы?! Сюрприз. Что бы это значило? Быстро же у него вкусы изменились. Сколько Лена ругалась с ним из-за этих бесконечных боевиков, а теперь, стало быть, на любовь потянуло. С кем, интересно, его тянет на лирику? У Лены мгновенно испортилось настроение. Лучше бы ей не думать об этом. Даже фильм смотреть расхотелось. Теперь он будет напоминать, что у Саши идет какая-то своя жизнь, которая к ней уже не имеет никакого отношения. И это показалось обидным.

Вот и у Ванн – своя жизнь. А скоро он совсем уйдет от нее и, что тогда? Останутся работа и карьера, она всегда найдет себе дело. Нo ведь именно этого Лева и хотела. Ее жизнь представлялась ей чередой каких-то ненужных сует. Ну сын – тут никуда не денешься. Вместо того чтобы развиваться самой, она все свободное время отдавала ему – водила в какие-то кружки, в театры, заботилась о его не слишком крепком здоровье. Но почему она должна ухаживать еще и за мужем – стирать, готовить, убирать, утешать, наблюдать за этими его депрессиями? В конце концов, ей совершенно некогда сосредоточиться на себе.

Она достала толстую папку с документами и просмотрела, над какими надо поработать до понедельника. Судьи арбитражного суда были завалены делами. И Лена, привыкнув дотошно и кропотливо вникать во все, почти постоянно сидела по вечерам дома над документами. Ее раздражало, когда муж или сын отвлекали ее, дергали по пустякам, требуя внимания. Но в последнее время никто не мешал ей, не теребил, кроме Цезаря, который иногда требовал еды, но большую часть времени спал, потому что был страшно ленивым.

– В хозяина. – говорила Лена. Потому что истинным хозяином Цезаря был, конечно, Саша. Именно он когда-то принес котенка, увиденного у гаража, и, как Лена ни сопротивлялась новому жильцу, оставил его дома. Он никогда так не ухаживал за маленьким сыном, как за любимым котом: сам мыл, расчесывал, чистил уши, кормил витаминами. Стоило Саше лечь спать, как Цезарь тут же пристраивался рядом, мурлыкая и урча, и согнать его с насиженного места было невозможно. Странно, но теперь кот облюбовал себе другое место – возле Ванькиной комнаты, а в постель больше не лез. Может быть, тоже обиделся за Сашу. У всех у них мужская солидарность.

Глава десятая

Офис, который снимал для своей фирмы Андрей, был скромным – всего четыре кабинета. Последнее время он собирался расшириться за счет соседних помещений и вел по этому поводу переговоры с хозяевами. Те заломили немыслимую цену, сообщив ему, что желающих много и им есть из кого выбирать. Только что он встречался с их представителем, призывал к разумному решению, поил виски, но все усилия оказались тщетными – тот уперся как осел, и Андрей не сумел выторговать ни рубля.

Утро, как по заказу, приносило только нерадостные новости.

С таможни Андрею сообщили, что задержана крупная поставка овощей из Молдавии. Он отправил туда с нужными бумагами Марину, но она до сих пор не позвонила ему. Правда, в конторе и без того дым стоял столбом. Менеджеры заняли все телефоны. Две фирмы отказались принять их продукцию, хотя раньше с ними не возникало проблем. И теперь зависли фрукты на два миллиона рублей, срок хранения которых истекал, и они попросту гнили. Менеджеры искали варианты сбыла, но почему-то не находили.

Вопрос сбыта в последнее время вообще был самым больным. И Андрей нервничал. Сотрудники совсем разучились работать. Высокая зарплата правилась всем, а оправдывать ее мало кто стремился. Хоть сам иди и продавай на рынке своп товар.

Он позвонил Лехе и предложил вместе пообедать, чтобы обсудить возникшие проблемы. Кафе, где они встретились, расположилось на первом этаже. Андрею оно нравилось: даже в час пик здесь успевали быстро обслуживать работников всех фирм, находящихся в здании.

Они заказали по бизнес-ланчу, который включал салат из овощей, уху и запеченную под майонезом телятину. Закуски принесли уже через пять секунд.

– Как у тебя дела на личном фронте? Роман в разгаре? – поинтересовался Леха.

– Марина с утра дуется. Вчера я домой поехал, устал что-то, так ей не понравилось, что делю ее с женой.

– Ну и запросы!

– Главное – зря ездил. Наталья со мной не разговаривает, утром куда-то исчезла. Голодный на работу приехал.

– Да ты вообще как-то слишком смело себя ведешь, своих отношений не скрываешь. Кто-нибудь ведь стукнет Наташке. Если еще не доложили.

– Может, так было бы легче разрубить этот узел.

– А зачем тебе что-то рубить? – осторожно поинтересовался Леха, думая о том, рассказать Андрею о разговоре с Машкой или не стоит. – Разве так плохо? Скажу тебе честно, я бы ни за что разводиться не стал, если бы не Машка. Вернее, это мать ее настраивала, причем с самого начала. Ей сразу не понравилось, что я иногородний. Врагу не пожелаю через развод пройти. Полгода потом не мог с бабами спать.

– Так ведь я не мусульманин – двух жен иметь.

– Смотри, конечно, сам. Только бабы все одинаковые. Наташка ведь нормальный человек, с ней ты можешь быть самим собой…

– Да скучно мне с ней! Прочитанная книга. Сам-то со второй женой живешь – нашел молодую и красивую.

– Ты знаешь… – Леха уже расправился с ухой. – Я тут с Машкой встречался – сама позвонила. И вот думаю теперь, не воссоединиться ли нам с ней?

Андрей перестал жевать и уставился на друга.

– Ты это серьезно?

– Сам пока не знаю.

– Пу ты даешь!

– Может, я однолюб?

– Вы что – переспали? Ты теперь новой жене изменяешь со старой?!

– А что такого? Не чужие люди. У нас ренессанс.

– У тебя, Леха, точно крыша поехала. Конечно, Машка мне всегда нравилась, с ней не соскучишься, я даже завидовал тебе. Но теперь-то зачем? У нее муж, дети. Как с этим разбираться?

– В принципе не проблема – детей можно отправить учиться куда-нибудь. В Англию, например. Можно даже с отцом оставить.

– А она согласится?

– Ну живет же наша Иришка не с матерью, а с ее родителями. И ничего. Думаешь, Машке очень надо, чтобы дети вокруг нее крутились? Не такой она человек.

– А жить где будете?

– У меня, естественно.

– Так там же твоя молодая жена.

– Я ее выгоню.

– Слушай, ты наивный такой. Так она и уйдет. Она же свою долю потребует, раз ты с ней в законном браке.

– Да, это не Машка. Она, конечно, своего не упустит, но – придумаю что-нибудь.

– Ты меня просто убиваешь.

Они расплатились и пошли к лифту. Две молодые девчонки зашли в кабину вместе с ними.

– Девушки, а вы лифтерами здесь работаете? – пошутил Леха.

– Вроде того. – захихикали девчонки.

– Тогда после окончания трудового дня заходите к нам на четвертый этаж чайку попить.

– А кабинет какой?

– Четыреста третий.

– Тебе же на задание сейчас уезжать, – толкнул Леху в бок Андрей.

– Ах да. забыл совсем! Девчонки, свидание не отменяется. а только переносится.

Они вышли на своем этаже, обменявшись самыми теплыми улыбками.

– Хватит дурака валять, – сердито сказал Андрей. – Давай в конце концов делом займемся. Сейчас соберем народ и будем решать, что дальше делать. Все развлекаются, влюбляются, а фирма скоро под откос покатится.

– Не смотри на все так мрачно, – бодро ответил Леха. – В бизнесе каждый день какие-нибудь проблемы. Тебе ли не знать.

Приемная была пуста. Значит, Марина до сих пор не вернулась. Что могло ее так задержать? Андрей набрал номер ее мобильного и в очередной раз услышал, что абонент временно недоступен.

Они расположились у компьютера и стали просматривать итоги своей деятельности за последний месяц. Андрей был прав – особенно радоваться было нечему.

– Слушай, ну чего собирать сейчас народ? – почесал в своем рыжем затылке Леха. – Только чтобы пистоны всем вставить? Давай лучше завтра с утра. Я возьму все распечатки, подумаю дома. Чтобы хоть предложения какие-то внести. Ты тоже пораскинешь мозгами. И на свежую голову все решим. Тем более люди сейчас заняты, зачем их отрывать?

– Может, ты и прав, – согласился Андрей.

– Тогда – я домой, – обрадовался Леха. – Мне там лучше думается. Да и что тут торчать! Ты остаешься?

– Мне все равно Марину надо подождать.

– Ну смотри. До завтра.

Он зашел в свой кабинет и тут же позвонил Маше:

– Я свободен. Ты без машины? Могу подвезти. Через пару часов? Отлично. Буду.

И Леха вышел из офиса.

Он решил заскочить домой, переодеться, оставить бумаги, потому что кто знает, как сложится сегодняшний вечер. Хорошо бы, как в прошлый раз.

Как легко оказалось уговорить Машку заехать в гостиницу, хозяином которой был его хороший знакомый. А там уже все получилось само собой. И когда они лежали вместе, ему казалось, что они перенеслись на несколько лет назад, в то славное время, когда их тапочки всегда стояли рядом. И они постоянно путались, надевая: он – ее пару, а она – его. Все с Машкой получалось смешно, кроме их дурацкого, никому не нужного разрыва.

Жена стояла в прихожей, когда он открыл дверь.

– Леша, у меня для тебя новость.

– Какая еще? – буркнул он.

– Я беременна, так что у нас будет ребенок. На пятом десятке станешь наконец отцом. Надеюсь, заботливым.

Произнеся все это, она выжидающе посмотрела па мужа.

У Лехи опустились руки.

– А ты уверена, он помолчал, – что ребенок мой?

У жены задрожали губы, и она убежала то ли на кухню, то ли в спальню.

Леха тут же, в прихожей, опустился в кресло рядом с телефонным столиком.

Ну и дурак же он! Как он мог это допустить?! Все планы насмарку. Неужели она узнала про Машку и специально подстроила эту беременность? И не отвертишься – состоят в законном браке. Какого черта он на ней женился? И что хорошего приносит рождение детей, кроме того, что рушит отношения супругов? Он уже через это проходил. Хотя в данном случае и рушить нечего.

Как это она сказала? «На пятом десятке станешь наконец отцом»… Совсем разум потеряла. Она что, не помнит, что у него есть взрослая дочь?

Он покопался в кармане и достал записанный Машей номер Иришкиного мобильника.

Дочь ответила сразу. Ее голос совсем не был похож на Машкин.

– Ира, это папа. Хочу поздравить тебя с поступлением в институт. Молодец, горжусь тобой.

– Спасибо. – вежливо отреагировала дочь. – У тебя все в порядке, пап?

– Все – супер.

– Ну здорово тогда.

– Мы давно не виделись. Надо бы встретиться как-нибудь…

– Я не против, пал. Звони, когда время будет.

– Может быть, ла следующей неделе?

– Давай.

О чем еще говорить, Леха не знал. Он попрощался, Иришка попрощалась тоже. Ну что ж, шаг навстречу сделан. Надо будет не забыть в начале недели позвонить дочери, а перед встречей подготовиться – почитать, например, что-нибудь молодежное – о музыке там, о вкусах современных подростков. Он видел в газетных киосках всякие специальные журналы, так что завтра же их накупит и изучит. Иришке будет приятно, что ее отец окажется подкованным во всех вопросах.

Леха остался доволен собой. Как здорово, что у него есть взрослая дочь. Это не какая-нибудь там малявка, за которой надо горшки мыть, самостоятельный человек, с которым можно уже обо всем поговорить. И они теперь станут настоящими друзьями. Кто, как ни его родная дочь, поймет, какой он умный, порядочный, интересный человек. Наверняка будет им гордиться.

Может быть, у нее уже есть мальчики. И тогда он сможет ей посоветовать, на что они обращают внимание, что ценят в девушках. Да мало ли какие вопросы задаст Иришка. У него на все найдется ответ.

Они могут ходить вместе на концерты или в театры. Представительный моложавый мужчина и юная хорошенькая девушка. Все, конечно, будут принимать их за любовников, а потом удивляться, услышав, как она называет его «папа».

Леха так и представил эту приятную его глазу картину.

И тут же опомнился. Скоро ведь за Машей ехать, а он еще не переоделся, не выпил кофе.

Он прошел на кухню, увидел сидящую там заплаканную жену и растерялся. Его вдруг охватила жалость к этой девчонке, которая совсем не виновата, что он все время мечется и не может решить, с кем ему лучше. Разве с ней ему плохо в постели? Разве может не возбуждать это молодое красивое тело?

Леха подошел, погладил ее по голове и сказал:

– И у что ты в самом деле…

Она повернулась, обхватила его за талию, прижалась всем телом и, все еще вздрагивая, спрятала мокрое лицо па его груди.

В Лехе вдруг проснулось сумасшедшее желание. Он взял ее на руки и отнес в спальню.