Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава одиннадцатая

Телефон звонил не переставая.

Первой была мама. Они с отцом только что вернулись из Ярославля, куда ездили на серебряную свадьбу к маминой двоюродной сестре.

– Ты не представляешь, какую пошлость они сотворили из всего этого. – У нее не хватало слов, чтобы передать свое возмущение. – Мы с отцом ничего подобного не справляли, и правильно делали. А видела бы ты платье, которое надела на себя пятидесятипятилетняя «невеста»! Оно было коротким и обтягивающим. Живот выпирает, ноги в венах… Ну надо же головой соображать! Папа твой тоже хорош. Напился и увивался за этой коровой в мини-платье, как будто она – его невеста.

– А жених? – спросила Наташа.

Тему с папой надо было прервать, потому что она была неисчерпаемой.

– Чей жених? – удивилась мама.

– Этой коровы.

– Ну он достойно себя вел. Всегда был интересным мужчиной. И сейчас… Я с самого начала удивлялась, что он нашел в моей сестре. И вот что бы она ни делала, он слова ей не сказал, все так ласково с ней… Не то что твой отец.

– Мама!

– Ладно, ладно… Ты заедешь к нам? Мне тебе много еще надо рассказать.

Они договорились на завтра. И Наташа с облегчением положила трубку.

Телефон тут же зазвонил вновь.

– Где ты пропадаешь? – Голос у Машки был возбужденный и тревожный. – Не могу тебя поймать. Есть новости?

– Они вместе работают. Я видела ее. – Наташа промокнула глаза, к которым опять подступили слезы.

– Где?!

– Ездила к ее дому.

– Надеюсь, за волосы не таскала?

– Обошлось. Я издалека посмотрела.

– Наташа, это типичный служебный роман. Он длится полгода. Я тут с Лешкой встречалась, еле вытянула из него. Но он вообще-то мало что знает. Ты как себя чувствуешь?

– На букву «х», но не от слова «хорошо».

– Только глупостей не наделай. Пойми, мужики очень боятся одиночества. И нормальные стараются сохранить отношения. А если что наперекосяк, то принимают меры, чтобы их отрегулировать.

– Так он не одинок…

– Подумаешь, интрижка… У него кризис среднего возраста.

– И что?

– Ты слишком идеализируешь семейные ценности – верность, хозяйственность, чистота… А по законам космоса кто-то должен эту идеализацию разрушать. Этим человеком выступил твой муж. Значит, тебе надо пересмотреть свою шкалу ценностей…

– Маш, мне так плохо, я совсем не понимаю, о чем ты говоришь.

– Все как-то образуется, увидишь. Считай, что тебе послано испытание. И вот еще что. В пятницу приходи к Ленке. 51 ее буду с возможным женихом знакомить.

– Мне как-то не до этого сейчас.

– Как раз до этого. Тебе надо больше быть среди людей, а не рыдать в подушку. И Ленку надо поддержать, она же волноваться будет. Я еще позвоню. Целую. И помни: мужчины всегда возвращаются, но тогда, когда уже не нужны. – И в трубке раздались гудки.

…Что она такое сказала? Когда Андрей не будет нужен, то вернется? Бред какой-то.

Следующей была Лена.

– Я буквально на минутку. С работы звоню, надо бежать на совещание. Как у вас обстановка?

– Никаких отношений.

– А ты в курсе. что у Машки новый роман с бывшим мужем?

– Она только что звонила, но ничего не сказала.

– Еще расскажет. Я вот что думаю: тебе надо сейчас на работу устроиться. У нас, кажется, одно место освобождается, я узнаю. Ничего особенного – бумажки перебирать, но будешь при деле.

– Спасибо, Лен. Я не думала пока об этом.

– Подумай. Все, бегу, пока.

Наташа вздохнула. У всех бурлит жизнь. И только у нее она пуста и уныла. Андрей – ее прошлое, настоящее и, как Наташа надеялась, будущее. А сама по себе она – ничто, пустое место. Состарившаяся женщина, у которой не осталось никаких желаний. Неудивительно, что она никому не нужна и не интересна. Чем она заполняла свою жизнь? Уборкой по дому? Лучше бы выучила иностранный язык, научилась работать на компьютере или водить автомобиль. Ничего, ничего не умеет! Даже ребенка родить не может. Разве это жизнь – без детей? Если бы у нее был ребенок, она бы жила ради него и ей было бы плевать на то, изменяет ей муж или нет. За что она так наказана?!

Наташа расплакалась. И когда опять позвонил телефон, она просто не стала брать трубку.

По телевизору шло очередное ток-шоу, но она не понимала, о чем говорят собравшиеся люди. Наташа постаралась сосредоточиться. Конечно, опять про любовь. Как ее надо доказывать. Один из участников сказал: главное в семейной жизни – не доставать друг друга.

Она переключилась на другой канал. Известный астролог объяснял, что цикл астрологической любви составляет восемь лет. А потом наступает спад. Похоже. Сколько они женаты? Шестнадцать лет. Значит, восемь лет назад был первый спад. В каком же это году? Минус восемь лет… Она постаралась вспомнить, что происходило в тот год.

Время, когда Андрей раскручивал свой бизнес. Все получалось. Они ездили отдыхать в Испанию. Днем купались, летали на парашютах, катались на водных мотоциклах – им все было внове и вызывало дикий восторг у обоих. А вечером они отправлялись гулять на барселонские бульвары Рамблас и вливались в нескончаемый поток дружелюбных людей всех национальностей. Больше всего Наташа любила останавливаться у бесчисленных клеток с экзотическими птицами или вдыхать ароматы Цветочного бульвара. А Андрея тянуло к знаменитому фонтану Каналетас с его цветомузыкой, с толпой музыкантов, которые, не переставая, играли и пели, втягивая в свои концерты зрителей. Андрей даже пытался попить воды из фонтана, потому что считается, что тогда ты обязательно вернешься в Барселону. Наташа еле уговорила его просто бросить монетку на прощание.

Никакого спада. Один сплошной подъем.

Наташа так погрузилась в приятные воспоминания, что не заметила, как домой вернулся Андрей. Он неожиданно навис над ней всей мощью своей длинной фигуры.

– А ужин у нас есть?

Наташа вздрогнула и подняла глаза, которые успели к тому времени подсохнуть.

– Нет, я не готовила, – ответила она.

– Да что, черт возьми, происходит?! – Раздражение словно волнами расходилось от него во все стороны. – Неужели нельзя мужу пожрать приготовить? Знал бы – пошел бы в ресторан. Почему трубку не берешь? Чем ты вообще занимаешься целыми днями?!

– Я выслеживаю твою любовницу, – почти по слогам произнесла Наташа.

– Что? – явно растерялся Андрей. – Какую любовницу?

– Я же сказала – твою. У тебя их несколько? У тебя несколько любовниц, у нее – несколько любовников. Современно.

– Что ты мелешь?! Какие любовники?

– Спроси у нее.

– Значит, следишь за мной? Все что-то вынюхиваешь?

Кажется, он совершенно потерял самообладание. Она задела его не тем, что знает об измене, а наличием у возлюбленной соперников. Подлец! Да как он может! Наташа вскочила со стула, на котором сидела, оказавшись на уровне Андреевых плеч. Ей показалось, что он сейчас ее ударит. И она инстинктивно закрыла лицо рукам и.

– Не устраивай мне сцен! – пригрозил муж.

– А что тогда будет? – осмелела Наташа.

– Не рассчитывай, что я сейчас уйду из своего дома, оставив его тебе. Ты ведь только этого и добиваешься? Кто ты такая, чтобы чего-то от меня требовать?

– Ты любишь ее?

– Не твое дело!

Наташу трясло. Если она и представляла себе их объяснение, то совсем не таким. Ей казалось, что он сядет рядом, обнимет ее, скажет, что все ошибка, в которой он раскаивается, просто они отдалились друг от друга, но теперь все наладится, все будет хорошо, как когда-то. Но иллюзия разрушилась, никто не собирался каяться и просить прошения. И ничего уже не поправишь… Она чувствовала себя униженной, растоптанной, лишенной всех надежд.

Андрей выскочил из дома, а она поднялась в гардеробную, достала две большие сумки, с которыми они путешествовали, и поставила их на середину комнаты.

Наташа никак не могла сообразить, что в них класть. Наверное, что-то теплое – осень на дворе. Сапоги, пальто… Нужно что-то очень необходимое. Пару свитеров, брюки… Господи, зачем здесь хранится столько барахла! Как будто в этом доме живут сто человек. Да много ли ей надо? Так ли уж часто она обновляет свой гардероб… Как правило, надевает то, что носила вчера, что поближе лежит. Её мама всю жизнь боролась с ней из-за дочкиного равнодушия к одежде.

Андрей испугался, что она претендует на дом. Что ей делать в нем одной? К тому же все здесь напоминает о нем.

И даже одежда, которую она сейчас выбирает, тоже напоминает о нем.

И даже обувь…

Она спустилась на кухню и налила себе воды. Надо собраться с мыслями, успокоиться, решить, что делать дальше… Ее опять душили слезы. Что делать с этими проклятыми слезами, почему она не может держать себя в руках?

Наташе вдруг представилось, как Андрей приехал к этой девице, обнял ее и стал рассказывать, какая стерва у него жена, из-за которой он потерял столько лет жизни. А она, девица, будет целовать и утешать его. Потом они пойдут в постель. Перед Наташиными глазами нарисовалась такая яркая картинка, что стало совсем невмоготу, и она заревела в голос, не сдерживая себя.

Опять зазвонил телефон.

Может быть, Андрей?

Она схватила трубку и постаралась спокойным голосом ответить:

– Алло?

Но это снова была Лена.

– Я узнала точно насчет той работы, помнишь, говорила. Там освобождается место, но пораньше, чем через месяц. Зарплата, правда, маленькая, но это для тебя не столь важно, правда? Потом видно будет. А коллектив хороший, и я рядом буду… Да что там с тобой? – заволновалась Лена.

– Мы выяснили отношения.

– И что?!

– Я ухожу. К родителям.

– Он тебя выгоняет? Наглец! Пусть сам убирается. Почему – ты?!

– Лен, я не могу сейчас говорить, – еле вымолвила Наташа и положила трубку.

Звонок раздался снова.

Наташа поднялась наверх и стала быстро бросать в сумки все, что попадалось под руку.

Глава двенадцатая

В парке было сухо и тихо. Какая-то необъяснимая энергия вливалась в Наташу из этих вековых деревьев. Природа всегда действовала на нее именно так. И она подозревала, что в своей прежней жизни жила где-нибудь в диких джунглях и знать не знала ни о какой цивилизации.

Пройдя по главной аллее, Наташа набрела на большую клумбу. Цветы, которые росли на ней, уже пожухли, приготовились умирать. И она вспомнила о своих тюльпанах. Что теперь будет с ними? Они доверяли своей хозяйке, но их тоже предали и бросили.

От этой мысли ей стало не по себе. Как там сказала мама? «Дай мне силы принять вещи, которые я не могу изменить, дай мне смелость изменить вещи, которые я могу изменить, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».

Всю ночь они просидели на кухне, отослав отца спать. Никогда еще Наташа не чувствовала такой душевной близости с матерью, как сейчас. Так и не поспав, та, шестидесятилетиям женщина, убежала на работу, взяв с Наташи слово, что она выйдет погулять в парк, потом пообедает, отдохнет, отвлечется от грустных мыслей.

Бедная мама! Что ей самой пришлось пережить!

– Знаешь, доченька, – сказала она. – Я застала твоего отца с женщиной, когда была беременна тобой. Ты, по крайней мере, ничего не видела. А у меня эта картина перед глазами до сих пор возникает. Иногда снится. Я так любила твоего отца, но после всего этого долго даже смотреть на него не могла. И потому больше не стала рожать детей.

Боже мой! А ведь она, Наташа, всегда становилась на сторону отца. Ей казалось, что мама слишком придирается к нему, что нет в ней легкости восприятия жизни. Эти бесконечные драматические рассказы, предупреждения об опасностях, которые могут свалиться, тягостные раздумья, вечные воспоминания о неудачах и обидах… И лишь главную свою боль она никогда не вытаскивала на свет. Сколько лет прошло, а она не может забыть. Только теперь Наташа стала понимать причину той нервозности, которая охватывала маму, если отец задерживался, не звонил или невинно, по Наташиным понятиям, привирал…

– А почему ты не развелась? – спросила она.

– Не знаю. – Мама помолчала. – Мне не хватило решимости. И он очень любил тебя, даже когда ты еще не родилась. Он всегда был хорошим отцом, хотя и самым лучшим мужем.

Наташа спустилась к реке, постояла несколько минут и стали подниматься вверх с другой стороны парка, чтобы пройти по тропинкам, которые помнила с детства, и посмотреть, что там сохранилось. Навстречу только изредка попадались бабульки – одни или с внуками. Интересно, а какие радости остались в жизни у них?

Вчера мама потребовала записать десять заповедей вечной молодости, которые Наташа должна выучить наизусть.

1. Не объедаться (ей сейчас ничего в рот не лезет).

2. Меню должно соответствовать твоему возрасту (это пока непонятно).

3. Попытаться найти подходящую для себя работу (а что она умеет?)

4. Подыскать себе пару в жизни, потому что любовь и нежность – лучшее средство против старения (очень подходящий совет в нынешней ситуации).

5. Имен на все собственную точку зрения (кому она нужна?).

6. Двигайся, так как даже восемь минут занятий спортом продлевают жизнь (это она сейчас и делает).

7. Сии в прохладной комнате (без проблем).

8. Время от времени балуя себя (хорошо, но почему-то ничего не хочется).

9. Не следует всегда подавлять в себе гнев (надо было все-таки съездить Андрею по физиономии).

10. Тренируй мозги (мама предложила начать с решения головоломок).

Наташа и не подозревала, что ее мама копит такие премудрости. Наверное, сказывалась профессия – всю жизнь она работала библиотекарем и, изучая чужие судьбы, пыталась на них учиться. Наташа снова и снова вспоминала их вчерашний разговор.

– Доченька, – говорила мама, – стрессы неизбежны в современной жизни. Нo они не должны нас сломить. Надо уметь внутренне собираться. Смотри, что с тобой произошло. Сначала ты испытывала гнев, негодование. И это, если посмотреть глубже, – защита твоего собственного достоинства. Потом – боль, как естественная реакция на разочарование. Дальше – страх. Когда стихли эмоции, а ясности в отношениях нет, появилось ощущение неопределенности, незащищенности. А следующим этапом станет раскаяние. Ты начнешь копаться в мыслях и искать, в чем причина и где была твоя ошибка, которая привела к такому результату. И если ты остановишься на этих уровнях, не обретя ясности в мыслях, то легко впадешь в депрессию. А это, по-моему, разрушительно.

– Так что ты предлагаешь мне делать?

– Сейчас просто освободись от этой тяжести. Выговорись. Возьми лист бумаги, напиши все плохое и выбрось. Это важно, чтобы идти вперед.

– Мама, я не могу без него…

– Но если он любит другую женщину, ты ничего не можешь сделать. Прости его и живи дальше. И ничего не бойся! Страх – плохой попутчик. Когда разум ясный – все лучше видится. А депрессия тебе ни к чему. Она только портит здоровье и внешность. А ты еще так молода!

Мама вздохнула и прижала Наташу к себе. Как очень и очень давно – в совсем уж далеком детстве.

– Ты у меня как психотерапевт какой-то, – улыбнулась Наташа.

– Я для тебя кем хочешь буду, – заверила мама. – Лишь бы у тебя все было хорошо. Знаешь, не зацикливайся ты на этом Андрее. Я всегда считала, что ты гораздо лучше, чем он. Конечно, нужно время, чтобы прийти в себя. Но, может быть, какие-то высшие силы для тебя сейчас специально расчищают место, чтобы, на него пришел новый человек. И все у тебя пойдет по-другому – лучше, чем было.

– Ой. мама, твоими бы устами!

– Увидишь! Я буду за тебя молиться.

Чайник за эту ночь мама ставила на газ раз десять.

Наташа странно чувствовала себя в родительском доме. Их трехкомнатная квартира, в которой она выросла и которую в свое время получил папа от «закрытого ящика», у директора которого работал шофером, почти не изменилась. Только в гостиной стоял новый диван – старый совсем недавно выбросили из-за полной непригодности. В ее комнате остались даже игрушки, красиво разложенные теперь на шкафу. Кругом была идеальная чистота – ни пылинки. Откуда в ее маме столько энергии? И когда она успевает все чистить, крахмалить, готовить? Только выйдя замуж и начав жить самостоятельно, Наташа сумела это оцепить.

Это был дом ее детства, но уже и чужой дом, где жили по своим законам и в ладу со своими привычками. У Наташи они уже были другими. Особенно это касалось кухни. Она привыкла к большому холодильнику, забитому продуктами, где можно было найти практически все, что душе угодно, к микроволновой печи, которой у родителей никогда не было, к красивой посуде, а не к такой, которой, кажется, мать с отцом пользовались с момента Наташиного появления на свет.

И эти половички в коридоре, с которыми мама никак не собиралась расставаться, а все стирала их и настойчиво стелила снова, несмотря на симпатичный коврик, подаренный Наташей к Восьмому марта. Где-то на антресолях он смиренно ждал своего часа.

Наташа точно помнила, что в конце этой тропинки должна стоять большая скамейка. Она и в самом деле была на месте. Изрезанная, исписанная, но все еще целая. Сколько книг прочитала Наташа здесь – на этой скамейке, под этим фонарем. Она подняла голову вверх и обнаружила, что фонарь разбит, и, видимо, уже давно. Все дряхлеет, портится, и вряд ли тут помогут мамины советы о вечной молодости.

Какое счастье, что на ней – старые джинсы и можно не бояться их испортить, устроившись на древней своей подружке. Она сняла с плеча сумку-торбу, положила ее рядом, вытащила газету «Из рук в руки», которую купила по дороге, и открыла ее на разделе «Работа».

Предложений по ее специальности оказалось совсем мало. Господи, куда идти, если она все забыла и если чуть ли не в каждом объявлении подчеркивается, что соискатели должны быть не старше тридцати пяти лет! А ей без пяти минут сорок. Значит, после тридцати пяти ты уже списан. Еще, правда, годишься в сиделки и няни, но это если у тебя есть опыт и рекомендации. Или в уборщицы.

Конечно, она сядет на телефон, обзвонит кое-какие фирмы, но, наверное, стоит поговорить со знакомыми. А много ли их, к кому можно обратиться с подобной просьбой? И сохранились ли где-нибудь их телефоны?

– Не может быть! Наташка! – вдруг раздался голос прямо над ухом.

Наташа вздрогнула.

Перед ней стоял плотный, как гриб-боровичок, мужчина с коротким ежиком темных волос, в сером костюме, таком неуместном в этом парке, и искренняя радость была написана на его загорелом лице.

– Саша, – неуверенно сказала она.

– Ну я разбогатею, раз ты меня не сразу узнала! Что ты здесь делаешь?

– Гуляю. А ты?

– На работу через парк хожу, тут ведь рядом. Я живу теперь у мамы, ты не знала?

Наташа вспомнила разговор в кафе. Ленка сказала, что они с Сашей разбежались. А она и не придала особого значения – собственные проблемы все затмили.

– Слышала. Опять соседями будем. Я тоже к родителям переехала.

– Да ты что?! Неужели с Андреем разошлись?

– Вроде того.

– И что вам. женщинам, надо? Не понимаю. – На Сашино лицо словно легла тень. – Идеальных, что ли, ищете?

– Да ничего я не ищу, это Андрей нашел. – Наташа поднялась со скамейки. – Хочешь, провожу тебя? Все равно ничего не делаю.

– Если ты не спешишь…

– Мне абсолютно нечего делать.

Они медленно пошли рядом. И Наташа подумала, что вот встретились два несчастных человека, которым больше всего хочется пожаловаться друг другу, потому что главные персонажи их драм знакомы обоим. Странно, что Саша давно отдалился от всех. А ведь когда-то он, Андрей и Леша были как братья – не разлей вода.

– Помнишь, как мы все познакомились? – вдруг спросила Наташа.

– Я тоже почему-то об этом подумал, – ответил Саша.

…В ту новогоднюю ночь Маша, Лена и Наташа договорились встретиться с бывшими одноклассниками на Красной площади и посмотреть салют. Но, добравшись туда, быстро поняли, что отыскать здесь кого-либо просто невозможно.

Они потолкались среди разгоряченной толпы, вздрагивая от взрывов петард, и уже собрались по домам, когда к ним привязались два парня. Сначала они предложили выпить шампанского, а потом стали требовать помочь им найти потерявшегося друга. Девчонки отмахивались, пытались от них ускользнуть, но толпа не давала этого сделать, держала их вместе.

Один из ребят возвышался над всеми, как телевизионная башня, и время от времени орал в толпу: «Леха!» Другой, коренастый (это и был Саша), посмеивался и вежливо объяснял, что друг их Леха – не москвич, может потеряться, не найти дороги домой, что наверняка его утащила какая-нибудь особа женского пола, и их замучает совесть, если они не вырвут его из ее хищных рук.

Девчонок начала смешить эта игра в поиски друга, и они включились в нее. На счет «три» уже все вместе кричали: «Леха!»– и вытягивали шеи, словно могли узнать этого неизвестного им человека. Существовал ли он вообще?

Но тут длинный закричал как-то особенно радостно и замахал своими длинными руками. Девчонки увидели, как сквозь толпу к ним пытается пробраться совершенно рыжий парень с подбитым глазом.

– Где ты был?! – закричали ребята.

– Слушайте, я тут познакомиться пытался с девчонками. Вдруг появились какие-то амбалы, дали мне в морду и посоветовали держаться подальше. Я их запомнил. Пойдемте, покажу, разберемся с этими уродами.

– Вы бы, ребята, домой шли, разборки ваши плохо кончатся, – строго сказала Маша.

– А это кто? – удивился рыжий Леха.

– Да мы еще не познакомились, – ответили друзья. – Действительно, девчонки, как вас зовут?

– И не будем знакомиться, – сообщила Лена.

– Как это? – Теперь, когда друг наконец обнаружился, их внимание полностью сосредоточилось на новых знакомых.

– Вот так. Кстати, вы знаете, что у вас лицо в крови?

– Сволочи. – Леха потрогал заплывший глаз. – У вас носового платка нет?

Маша достала платок.

– Я же не вижу, где тут кровь. Девушка, – обратился Леха к ней, – помогите, я же не могу ходить по улицам в Новый год с таким видом.

– Слушайте, вы что – местная шпана? – спросила Маша, вытирая его нос.

– Обижаете. Мы – студенты. О Физтехе слышали когда-нибудь? – гордо сказал длинный.

– А не похоже. – ответила Лена.

– Это потому. что мы успели уже в армии отслужить. выглядим взрослее, – пояснил коренастый.

Так, за разговорами, они тащились за девчонками до самого Ленкиного дома. А когда убедились, что в гости их звать не будут, написали номера своих телефонов и того же потребовали от девчонок. И договорились, что завтра же встретятся и пойдут в кино. Или еще куда-нибудь – там видно будет. А расходы парни берут на себя, потому что девчонки поддержали их морально, когда те в этом так нуждались.

Они еще час топтались у Ленкиного подъезда, вспоминали армейские банки, свое поступление в Физтех и много чего еще.

С того Нового года все шестеро уже не расставались. А Наташа влюбилась в длинного Андрея сразу и бесповоротно.

– Ты видишься с ребятами? – спросила Наташа.

– Давно не встречались. Да они и не звонят. А ты – с Леной? Как у нее дела?

– Недавно в кафе втроем посидели. Вроде нормально все – работает, как всегда. Мы не говорили о тебе. Я так и не поняла, что у вас случилось?

– Просто я ей не нужен.

Наташе хотелось что-нибудь возразить, но она не могла подобрать слов.

– Я почти пришел, – остановился Саша. – Тут рядом.

– А где ты сейчас работаешь? – спохватилась Наташа.

– У меня по-прежнему коптильня. Надоела до чертиков. Думаю, не закрыть ли ее. но чем тогда заниматься? Ты звони, ладно? Может, еще как-нибудь прогуляемся.

– И ты звони.

Они попрощались.

Наташа огляделась, чтобы понять, где находится. Далековато она ушла.

Да, точно, она вспомнила. В середине девяностых Саша ушел из НИИ, решив, что больше там нечего делать, и долго искал работу. Ленка психовала, жаловалась на беспомощного мужа, на отсутствие денег. Почему-то Андрей не взял его в свою компанию, именно тогда они и рассорились, а их отношения уже не наладились. А потом, рассказывала Ленка. Саша пристроился к одному знакомому, который открыл коптильный цех. Тот взял его в партнеры. Вроде дела шли хорошо. А где-то с год назад знакомый забрал свою долю ’ и уехал на постоянное место жительства куда-то за границу, вместе с семьей. И Ленка злилась, что у Саши все разваливается, что он ничего один не может – не лидер по натуре, что в их семье она давно выиграла войну полов и теперь кормит пленного. А ей хочется иметь сильное плечо, па которое можно опереться. И если опереться не на кого, то лучше быть одной, чем подтирать сопли мужу.

Что он там коптит? Кажется, рыбу. Ленка еще ворчала, что уже не переносит ни рыбу, ни ее запаха. Ведь Саша еще и заядлый рыбак. Все-гаки ему не должно быть так Тяжело, как Наташе: у него остались работа, хобби, сын… А у нее – только пустота и одиночество. К тому же она слышала где-то, ч то ген, отвечающий за возникновение у женщин тревог и страхов, у мужчин имеет совсем другое строение и, стало быть, вызывает какие-то другие чувства. Может быть, легкую грусть, обиду – не более. В общем, совсем не то ощущение полного краха жизни, от которого Наташа никак не могла избавиться.

А если позвонить Андрею и поговорить с ним? Ведь они ничего не выяснили. Она собрала сумки, уехала, не оставив даже записки. Так тоже не поступают. Он волнуется, наверное, не знает, где искать…

Она почти вбежала в родительскую квартиру. И, схватив телефон, начала набирать свой домашний номер. Никто не отвечал. На работу Андрею звонить не хотелось.

Наташа отошла от аппарата. И вдруг поняла, что автоответчик, который постоянно был включен в их доме, не работал. Андрей, видимо, никаких сообщений не ждал.