Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава тридцать первая

По вечерам каждый из них торопился домой. И неважно, кто чем потом занимался и где находился – в общей комнате, в своей или на кухне. Ощущение, что теперь они вместе, что в их маленьком мирке каждый получает свою долю теплоты, понимания, поддержки, не покидало Лену с тех пор, как ее семья воссоединилась. Она чувствовала себя здесь главной, центром вселенной, вокруг которого только и могли функционировать ее мужчины, включая кота. Последнее время Лена пришла к выводу, что семейную жизнь нужно выстраивать кропотливо – по крупице, по кирпичику. Работа эта может быть неблагодарной, с трудом возведенное здание может, подобно карточному домику, разлететься в любую минуту, но – ничего страшного. Значит, надо убрать мусор и начать все сначала. Строить, строить и строить. И ключ от счастья любого семейного очага находится в руках у женщины. Ни один мужчина, Лена была уверена, не способен на такую скрупулезную застройку.

Она гладила белье, Саша играл с Цезарем, а Ванька с кем-то уже целый час трепался по телефону. Тихий семейный вечер оживлял работающий телевизор. На первом канале началась игра «Кто хочет стать миллионером?».

Они с Сашей дружно ответили на первые смешные вопросы, пока ведущий не задал очередной; кто в сказке Л. Толстого носил серебряные часы – Артамон, Пьеро, кот Базилио или Мальвина?

– Конечно, кот! – сказала Лена.

– Артамон, – возразил муж.

Участник игры тоже сильно сомневался в том, хорошо ли он помнит детскую сказку.

– Это же очевидно, – развивала свою мысль Лена. – Не обязательно и книжку знать. Мальвина и Пьеро – бедные куклы-актеры. Откуда у них серебряные часы? Артамон – животное. Получается, что часы носил Базилио.

– А Базилио – не животное? – заинтересовался Лениной логикой Саша.

– M-да… Зато он – бандит и авантюрист. Способен на кражу ювелирных изделий.

– Базилио, моя дорогая, – нищий в лохмотьях. Бомж по-нашему. Человек без материальных ценностей.

Они чуть не пропустили правильный ответ.

Саша праздновал победу.

– Женская логика – вещь совершенно необъяснимая, – поставил он точку в их интеллектуальном соревновании.

– А если хочешь знать, – не уступила ему Лена, – то это вообще не Толстого сказка. Он ее переписал у Карло Коллоди.

– Все равно один – ноль в мою пользу.

– Почему это мужчины даже в мелочах так стремятся к умственному превосходству?

Саша отпустил кота, подошел к Лене, чмокнул ее в щеку и сказал:

– Еще кто-то из великих утверждал: женщины бывают прелесть какие дурочки и ужас какие дуры.

– Остряк-самоучка. Вот интересно: ты каких больше любишь – умных или глупых?

– Конечно, умных. Но ведь умных женщин не бывает.

– Саш, а серьезно…

– Лучше всего, когда женщина красивая.

– Так я и подозревала.

– Запав на ее внешний вид, при ближайшем рассмотрении начинаешь понимать, что ничего, кроме этого вида, в ней нет. И стараешься смыться.

– И где ты этот опыт получал?

– Ну что ты, в самом деле, пристала! Каков вопрос – таков ответ. Лучше чаю пойдем попьем. Кончай со своим бельем!

– Нужно говорить «с нашим бельем», Сашенька.

Лена выключила утюг, собрала гладильную доску – ей и самой порядком надоело это занятие. И вдруг поймала себя на мысли, что такой невинный разговор с мужем еще несколько месяцев назад мог запросто привести к семейному скандалу. Из добродушных Сашиных шуток она бы вывела заключение, что он всячески старается унизить ее, поставить На место, подчеркнуть свое превосходство. Сколько же лет нужно прожить вместе, чтобы понять, что семья – не то место, где надо стремиться доказать, что именно ты – пуп земли, а другому отводится лишь роль сожителя, который должен не только подчиняться, соглашаться и смотреть на тебя снизу вверх, но и признавать это публично.

Она прошла на кухню, где Саша уже включил чайник, а сейчас резал хлеб, и подумала, что все-таки и рановато появилась у него лысинка, вылез животик. Но все эти недостатки казались такими родными и милыми что она не удержалась – обняла мужа сзади, поцеловала в шею.

– Ты не выпила сегодня? – обернулся он.

И Лена увидела, как приятно ему такое проявление чувств, не столь частое со стороны супруги.

– Ванька! – крикнула она в пустоту квартиры. – Иди чай пить!

На пороге нарисовался сын. Последнее время из его уха исчезла серьга. Отцу он признался, что сдуру, но неопытности повесил со на ту сторону, куда обычно помешают украшения представители нетрадиционной ориентации. И пару раз «гомики» действительно принимали Ваньку за своего, пытались завязать с ним знакомство.

– Теперь второе ухо проколешь? – спросил Саша.

– Лень. Возни много. Эта дырка потом воспаляется. чем-то мазать надо. А серьга ночью спать мешает. Как девчонки все это переносят?

Ваня прошел на середину кухни и остановился.

– В ногах правды нет, – сказала Лена. – Садись. Чего стоишь?

– Ко мне тут зайдут сейчас, – помялся сын. – По делу. Так что вы еще одну чашку поставьте. Я вас кое с кем познакомлю.

И тут же в прихожей раздался звонок.

– С кем это он нас знакомить собрался? – недоуменно спросила Лена.

– А я знаю? – пожал плечами Саша.

Перешептывания в коридоре заставили родителей напрячь слух. Второй голос был явно девичий, и это обещало необычное знакомство.

Лена быстро поправила волосы.

– Переодень футболку, – скомандовала она Саше.

– Перебьются, – ответил он. – Сядь и перестань суетиться.

Наконец в проеме кухни появились, держась за руки, две юные фигурки. Как странно было видеть собственного сына, только что казавшегося совсем мальчиком, рядом с тоненькой симпатичной девушкой в уродующих ее широченных брюках «унисекс» со множеством карманов. Словно Ванька в мгновение ока превратился в мужчину, способного взять на себя ответственность за это юное существо.

Сцена появления парочки показалась Лене столь трогательной, что у нее защипало в глазах.

– Знакомьтесь. Это Света.

– Очень приятно, – сказали вместе Саша и Лена.

Света лишь смущенно улыбнулась.

Пока пили чай, Ванька не закрывал рта. Такого потока красноречия у собственного сына родители никогда не наблюдали. Они узнали, что Света учится в параллельном классе, идет на «серебряную» медаль, что она много лет занималась спортивной гимнастикой, но однажды, делая сложный переворот, упала с бревна, получила травму и со спортом распрощалась. Что поступать Света собирается в медицинский институт, потому что все в ее семье – врачи. И что он, Ваня, проникся идеей, как это благородно – лечить людей, а потому размышляет сейчас, не пойти ли ему в стоматологи: и заработать можно, и родителям на старости лет обеспечить качественные вставные челюсти.

– Заметила, мать, что сын в первую очередь подумал о нас? – отметил Саша.

– Какое внимание! – засмеялась Лена.

И Света наконец засмеялась тоже.

– Спасибо за чай, – сказала она, и оба дружно поднялись из-за стола.

– Мы идем в кино, – сообщил Ванька.

– До свидания, – попрощалась Света.

И в прихожей хлопнула входная дверь.

– Ну как тебе? – поинтересовалась Лена у мужа.

– Да нормально, – ответил Саша. – Да сколько их уже было. И еще будет.

– Разве? – удивилась Лена. – Он тебя со своими девочками знакомил?

– Иногда. Случайно.

Лене стало немного обидно: с отцом Ванька, видимо, откровенничает, больше доверяет, какие-то тайны у них. Вот дочери всегда ближе к матери, а сыновья, чем старше становятся, тем больше тянутся к мужчинам.

– Милая, конечно. Видимо, из хорошей семьи. Серьезная – значит, положительно на Ваньку влияет, – не могла успокоиться Лена. – Но ты заметил, что у нее слишком тонкие губы?

– Нет.

– А ты знаешь, что это свидетельствует о больших амбициях и страхе оказаться вне центра внимания.

– И что плохого?

– Да ничего. Вот глаза у нее зеленые, а такие люди добиваются того, чего хотят. Когда она вошла, то знаешь кого мне напомнила?

– Кого?

– Газель! Такая же хрупкая и изящная. Еще бы штаны эти ее не портили. Ну и, – Лена немного подумала, – волосы хоть и длинные, но жидковаты. А так – настоящая газель!

– Господи! – засмеялся Саша.

– Ты чего?

– Лен, ты же умная женщина, а несешь порой всякую ахинею.

– А что я такого сказала?

– Ну чего ты привязалась к девочке? Они сегодня в кино сходили, завтра расстались, а ты разбираешь ее, как потенциальную невесту.

Эх, не понимают мужики ничего в деликатных отношениях! Стал бы Ванька их знакомить, если бы не был влюблен. Это же бросается в глаза! И как он смотрел на нее, и как за руку держал, и как только о ней и говорил, дифирамбы пел. Вырос, совсем вырос. Вот поступит сейчас учиться, потом женится, пойдут внуки, их семья разрастется… Она, Лена, обязательно будет хорошо относиться к своей невестке. Ей еще мама всегда говорила: хочешь, чтобы сын тебя любил, дружи с его женой. Но жить лучше отдельно. У них с Сашей свои привычки, у молодых свои.

Лена мыла посуду, и ее не оставляли мысли, как же сделать так, чтобы все были счастливы – она, Саша, Ванька… Разлады, так изматывающие душу, возникают, когда ты не можешь понять, чего хочешь, никак не разберешься в себе, а потому ищешь виноватых вокруг. И легко находишь, не думая, конечно, о том, что рушишь самое важное.

Ощущение семьи. Она бы никогда не поняла, что это значит, если бы на время не потеряла Сашу. Как передать то, что чувствуешь кожей, каждой своей клеточкой? Будничные слова, дела, прикосновения обретают потом, когда этого лишаешься, особый смысл. И оказывается, что без них пусто, неуютно, тоскливо.

А сколько еще опасностей подстерегает их семейный корабль? Годы идут, она стареет. А мужчины – существа без возраста. Даже если он побит молью, но у него толстый кошелек или громкое имя – молодых охотниц будет предостаточно. Пройдут мимо со своими длинными ногами и свежей кожей – какой мужчина устоит? Какое счастье, что Саша – не киноартист и не миллионер. Впрочем, дела в его коптильне идут сейчас неплохо. Вдруг он заработает кучу денег, осмотрится вокруг и поймет, что кроме Лены вокруг полным-полно других женщин – моложе и красивее. Что тогда она будет делать?

Лена даже покрутила головой, чтобы отогнать подобные жуткие мысли.

Всегда думаешь, что уж с тобой-то этого точно не случится. Ну а Наташка? Чем не пример? И красивая, и хозяйственная, и верная… Ангел во плоти! Так что сделал Андрей? Лена могла бы оправдать его, если бы после разоблачения его внесупружской связи он кинулся бы жене в ноги, умолял простить и клялся, что подобное не повторится. Но он же ведет себя так, словно ничего плохого не сделал. Лена говорила с ним по телефону. когда оформляла документы на развод. Она пыталась определить его отношение к дальнейшей Наташиной судьбе, склонить его к «мировому соглашению» – не выносить дележку имущества на суд, не позориться с ложками-вилками, а интеллигентно, культурно. с помощью опытных юристов, и ее в том числе, решить этот деликатный вопрос. Тем более, что Наташины притязания будут наверняка минимальными.

Андрей разговаривал грубо, а потом просто послал Лену подальше’. Тогда она, заведясь, помчалась к Наташе и прямо заставила ту написать заявление и на раздел имущества тоже. Не хочет по-хорошему – пусть ему же будет хуже!

Но теперь Лена сомневалась, правильно ли она поступила. Такие решительные шаги, которые с ее помощью сделала Наташа, уже не оставляли пути к отступлению. А может быть, прошло бы время, все успокоились, глядишь – и помирились бы. Ведь каких только чудес на свете не бывает! У них на работе есть женщина, которая развелась со своим мужем семь лет назад, потому что ей показалось, что пришла настоящая любовь. Любовь обернулась призраком и через полгода совместной жизни улетела. А бедная коллега, оставшись с двумя детьми на руках (от первого мужа), резко подурнела, неимоверно растолстела, у нее испортился характер. И вот через семь лет они с первым мужем воссоединились. Кажется, толчком послужила случайная встреча. То есть он увидел ее такой страшной, очень отличающейся от той, на которой когда-то женился, но тем не менее снова полюбил и повел в загс. И ладно бы, был никчемным уродом. Нет! Лена каждый вечер видела, как он встречает после работы вновь обретенную жену. Интересный мужик, высокий, на артиста Стриженова похож. Трудится тоже юристом в крупной компании.

– Лен! Ты куда пропала? – крикнул из комнаты Саша. – Твой любимый фильм начинается! Иди скорей!

Лена выключила воду, тщательно вытерла со стола нелюбовью осмотрела свою чистую, уютную кухню – любимое место в доме. Надо сказать Саше, чтобы подправил шкафчик, – кажется, он висит немного кривовато. Вот как без мужчины в доме? То что-то ломается, то перегорает, а вчера вдруг затрещала люстра и от нее медленно начал отваливаться один рожок. Фантастика! А Саша все умеет, ручки золотые, и голова хорошо варит – все-таки Физтех закончил.

– Иду! – крикнула она в ответ.

Странно, но теперь ее не тянуло ни в гости, ни в кино, ни на какие увеселения и встречи с друзьями.

Глава тридцать вторая

Город давил на нее своей тяжестью. Мрачные многоквартирные здания, построенные чуть ли не в семнадцатом веке, с дворами-колодцами, жуткими подъездами, в которые страшно было входить вечерами, с не расселенными еще коммуналками, в которых можно было увидеть такой «антиквариат», как утюг, греющийся на газовой плите, никак не соответствовали Марининым представлениям о достойной жизни. Нo именно в таком доме и обитала ее тетка с семейством, у которой она остановилась, чтобы осмотреться.

Питер принял Марину не столь гостеприимно, как она рассчитывала. Тетка хотя и занимала две большие комнаты в огромной коммунальной квартире (что вызывало зависть соседей), но для Марины определила место на раскладушке, которую каждые утро-вечер требовалось собирать-разбирать и засовывать на антресоли. Соседями по сну были двое теткиных детей – мальчишек-переростков, которые подглядывали за Мариной и потом долго шуршали под одеялами. Все это казалось ей отвратительным.

Тетка с трудом сводила концы с концами. Сама она работала в булочной напротив своего дома, муж там же трудился грузчиком, а детишки делали вид, что учились – то ли в ПТУ, то ли на каких-то курсах – Марина не вникала. Она надеялась, что с помощью тетки хотя бы продаст утащенные у Андрея вещи, по у той не оказалось столь обеспеченных знакомых.

Вначале все Марине обрадовались. До них доходила информация, что племянница купается в деньгах, живет то ли с дипломатом, то ли с миллионером, ездит по заграницам. И тетка, видимо, надеялась, что Марина поможет их семейству, быстренько выложит им деньги на стол, наставит на путь истинный сыновей, устроив их на работу к миллионеру. Кто ее знает, какие фантазии, вызванные приездом племянницы, роились у той в голове.

Но день шел за днем. Марина ничем не одаривала родственников, хотя тетка не раз прозрачно намекала. Никто не спрашивал племянницу по телефону, хотя миллионер-дипломат должен уже был беспокоиться. А про свой отъезд Марина вообще не заговаривала. И тетка заподозрила неладное. Она стала приставать к Марине с расспросами. Пришлось придумывать целую легенду про то, что друг в длительной заграничной командировке, а ей захотелось повидать родственников, посмотреть Северную Пальмиру, побыть одной, почувствовать себя обычным человеком, потому что она устала от той напряженной жизни, которую они ведут с дипломатом.

Тетка отвязалась. Но, видимо, Марина уже сильно надоела ей своим присутствием. Все-таки и она мешала, добавляя напряженности, которой у них и так хватало, в жизнь семьи. На нее надо было тратиться, готовить ей, стирать. Почему-то племянница не считала нужным что-нибудь купить к общему столу или хотя бы дать денег. Ничего за собой не убирала, не мыла посуду. К тому же она не нравилась соседкам. Те обсуждали каждый ее шаг и постоянно жаловались на Марину. Зато мужики-соседи приосанились, больше не выходили на кухню в драных майках, при каждом удобном случае пытались завести с Мариной разговор. А студент, снимающий в их квартире комнату, заманивал девушку к себе, и тетка боялась, как бы все не кончилось плохо. Приедет потом дипломат – разбирайся с ним!

Марине это затянувшееся существование под теткиной крышей осточертело еще больше. Она хотела временно затаиться, скрыться от всех там, где ее никто не мог бы обнаружить. Потому и не проявляла активности. Утром уходила из этого жуткого дома, слонялась по Питеру, а вечером возвращалась и ложилась спать. Честно говоря, прогулки эти не приносили никакого удовольствия и уже изрядно надоели. В глубине души Марина рассчитывала на случайное счастливое знакомство, как это однажды получилось с Виктором. Где-нибудь в Эрмитаже, на скамейке или просто на улице подойдет к ней тот, кто возьмет на себя все заботы, обогреет и приголубит. Но такого знакомства не получалось. То есть бывало, что с ней заговаривали, даже предлагали прогуляться, вместе провести время, но наметанным глазом Марина видела, какого сорта эти мужчины. Неудачи лишь подтверждали ее давнее правило: надо действовать самой, а не полагаться на случай.

Но единственное, что она предприняла, – позвонила своему давнему знакомому, с которым судьба свела несколько лет назад в Москве, еще до знакомства и с Виктором, и с Андреем. Он часто наезжал в столицу в командировки, любил сиживать в казино, где они и познакомились. не жалел на развлечения денег. Так что у Марины остались о нем самые приятные воспоминания. Но знакомый был в отъезде. Видимо, опять в Москве. И доброжелательный женский голос сообщил, что вернется он не раньше пятнадцатого.

Сегодня наступило именно пятнадцатое.

Марина никому не звонила из теткиного дома. На всякий случай. Она опасалась, что где-нибудь сработает определитель номера, ее вычислят, нагрянут к тетке. И хотя про питерского знакомого почти никто не знал, но лучше лишний раз перестраховаться. Недалеко от дома был телефонный автомат, которым она и воспользовалась.

На этот раз трубку взял сам Толик, вернувшийся из поездки. Марина сразу узнала его голос.

– Вас беспокоят московские гости, – произнесла она давно заготовленную фразу. – Хотелось бы знать, увидят ли они питерское гостеприимство.

– Кто это? – не понял Толик.

– С глаз долой – из сердца вон? А говорил, что забыть меня невозможно. Это Марина. Помнишь такую?

– Марина? Ну конечно. Как же! Куда же ты пропала? Я пытался тебя найти. Но никаких следов не обнаружил. Что привело тебя к нам?

– Путешествую. В гордом одиночестве. Может быть, покажешь мне город?

– Без проблем, – согласился Толик. – Давай прямо вечером. Казанский собор знаешь? Подъезжай туда к семи часам. Как я выгляжу – не забыла?

– Узнаю, – сказала Марина.

И они попрощались.

С чего бы ей его не узнать? Молодой пацан, почти ровесник – в районе тридцати, очень шустрый, одетый по последней молодежной моде, он был личностью запоминающейся. По каким делам приезжал в Москву – Марина не знала. Толик любил напустить тумана, намекал на высокие связи. Они, наверное, в самом деле имелись. Ведь, по его словам, он был единственным сыном высокопоставленного папы. Это чувствовалось, потому что Толик любил шиковать и у него всегда водились деньги. С ним Марина чувствовала себя легко. Как бывает с ровесником, который слушает ту же музыку, смотрит те же фильмы, всегда готов «оторваться», попрыгать на дискотеке и облить презрением всех «старперов» разом.

Предвидя события, которые могут последовать за «прогулкой», она предупредила тетку, что, возможно, не придет ночевать – собирается уехать на двухдневную экскурсию.

– А домой когда собираешься? – не выдержала та.

– Не знаю. Мне здесь так нравится! – соврала Марина.

Тетке ответ явно оказался не по душе. Она поджала губы и удалилась в недра квартиры.

А Марина стала собираться на свидание. Она выбрала все самое обтягивающее – любимые кожаные брюки, открытый тоник. Сверху решила надеть одну из двух прихваченных шуб – коротенькую, расклешенную книзу. На ноги – сапожки на высоком каблуке.

Правда, ходить в них тяжеловато, быстро устаешь, к тому же в метро – вечная слякоть, которая портит обувь. Но ведь наверняка у Толика есть машина. Гак что до Казанского собора она как-нибудь доберется, а там уже самой передвигать ногами не придется. Марина предвкушала, как сегодня вечером она наконец повеселится. развлечется после стольких педель нервных перегрузок, тоски, скуки, этих бедных родственников с их заморочками, жалкого существования на раскладушке. Неужели ее сменит нормальная, мягкая, удобная постель? Она постарается выжать из Толика все, что возможно. В конце концов, ей пока больше не на кого рассчитывать.

У Казанского собора было полно народа. Нашел где назначить встречу! Марина внимательно осматривала прогуливающихся и сидящих на скамейках людей, но Толика никак не обнаруживала. Она старалась выбрать местечко, откуда ее было бы хорошо видно. Потоптавшись там. переходила на новое место. Он опаздывал уже на двадцать минут. Как назло, ее мобильник не работал. давным-давно кончились деньги, а местную SIM-карту она не покупала, так как не видела, в том необходимости до сегодняшнего дня.

– Девушка, я смотрю, вы давно ждете кого-то? Наверное, ваш друг занят. Может быть, я составлю компанию? – около нее стоял молодой парень в серой куртке, синих джинсах, найковских кроссовках, весьма симпатичный, с рюкзаком на плече.

– Спасибо, не стоит, – оглядев его, сказала Марина.

Но чем-то парень ей понравился. К тому же было скучно одной торчать столбом на этой площади, и она, улыбнувшись, продолжила разговор:

– Я жду не друга, а делового партнера. Мало ли что могло случиться? Срочные дела, пробки на дорогах… У нас случайно нет мобильника? У моего разрядился аккумулятор.

– Мне так жаль, но я оставил свой дома. Кстати, когда ехал сюда, не видел ни одной пробки.

– А у нас в Москве все опаздывают, потому что ездить невозможно!

– Так вы из Москвы?

– Да, – гордо сказала Марина.

– В командировке здесь?

– Да.

– Какими же делами у нас в Питере занимаются такие красивые женщины?

– Серьезными, – пошутила Марина.

И парень рассмеялся. Он показался Марине удивительно обаятельным.

Толик так и не появлялся. Что же случилось? Марина никак не могла перепутать место и время встречи. Она запомнила все точно. Может быть, у Толика появилась жена, подруга, ну и дальше по известному сценарию – ревность, семейный скандал из-за Марининого звонка? Насколько она помнила, Толик был холост, но сколько с тех времен воды утекло? И отвечала же какая-то женщина по его телефону?

– Вы уже успели посмотреть Питер? – спросил парень.

– Не было времени, – мило солгала Марина.

– Хотите прокатиться? Или дальше будем ждать вашего делового партнера?

Марина взглянула на свои часики. Прошло уже сорок пять минут. Какой беспредел!

– Пожалуй, хватит, – решила она. – И все-таки я беспокоюсь.

– Да бросьте! – Парень взял ее за руку и проникновенно посмотрел в глаза. – Завтра все выясните. Наверняка какой-нибудь пустяк.

Глаза у парня были карие и словно гипнотизировали Марину.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Алена, – зачем-то соврала Марина.

– Какое красивое имя. А меня – Геннадии. У вас холодные руки, вы замерзли совсем! Давайте погреемся в моей машине, она тут рядом стоит.

Марина не стала колебаться. Перспектива возвращения к тетушке и сидение весь вечер в ненавистной обстановке ее не прельщала. К тому же она на самом деле замерзла.

Геннадий привел ее в какой-то темный переулок, где он оставил машину.

– Проблемы с парковкой в центре, – объяснил он.

Рассмотреть автомобиль Марина как следует не смогла, но поняла, что это обычная отечественная «Лада», в тонкостях моделей которой она не разбиралась.

– А чем вы занимаетесь, Гена? – спросила Марина, когда устроилась рядом с ним на переднем сиденье.

– Денно и нощно тружусь в одной компьютерной фирме.

– И хорошо платят?

– Грех жаловаться. Знаете что, Алена, у меня есть отличное винцо, французское, специально для такой очаровательной девушки. – Он открыл свой рюкзак. – Выпейте, согреетесь немного, забудете о деловом партнере.

Геннадий вытащил из бардачка бумажный стаканчик.

– А вы?

– Я за рулем. Строго соблюдаю правила дорожного движения. – Он включил радио и пробежался по частотам, остановившись на приятной, знакомой мелодии.

«Потом целоваться начнет, приставать, – подумала Марина, пробуя вино. – Какие они все одинаковые, примитивные».

По, честно говоря, она была не прочь пройти через это маленькое приключение. Последнее время Марина имела дело исключительно с пожилыми мужчинами, в которых уже не бурлила та животная страсть, которая свойственна молодым. А ей хотелось необузданности, здорового крепкого тела с плоским животом, выпирающих мускулов, а не складок жира в самых неожиданных местах.

Она потягивала вино – легкое, приятное – и думала: что же Геннадий ей предложит? Прямо здесь, в машине, или повезет к себе домой? Ей стало страшно весело.

– Нравится вино? – спросил он.

– Очень.

Геннадий повернулся к ней, плеснул еще вина, убрал бутылку и притянул Марину к себе. Целовался он здорово.

Спинки кресел неожиданно откинулись назад – видимо, Геннадий что-то нажал. Марина не успела устроиться поудобнее в новом этом положении, как новый знакомый оказался на ней, торопливо раздвинул края шубы, принялся за застежку на брюках.

– Подожди, – Марина испугалась, что он порвет любимый наряд, и помогла ему.

Все произошло так быстро, что она ничего толком не почувствовала, хотя все равно было хорошо. Марица немного опьянела от вина, от страстного порыва Геннадия (вот как она действует на мужчин.'). Только что произошедшая сцена ее распалила, хотелось продолжения, но, конечно, не в таких скотских условиях. Есть же у него какое-нибудь жилье!

– Поедем ко мне, – словно прочитал ее мысли Геннадий и, открыв бутылку, налил ей еще вина, поцеловав при этом крепко в губы.

Они тронулись с места. Марину вдруг страшно потянуло в сон. она всячески с ним боролась, но то и дело впадала в полузабытье. Голова резко падала на грудь, и Марина открывала глаза. Геннадий вел машину молча, ни о чем не спрашивал, не хотел, видимо, беспокоить. давал отдохнуть.

Наконец машина остановилась.

– Выходи! – скомандовал Геннадий.

Марина с трудом вылезла. Ноги казались ватными, голова словно налилась свинцом. Она попыталась что-то спросить. но язык ее не слушался. Как же она так сильно опьянела?

Геннадий подхватил ее. Поддерживая за талию, повел через какой-то темный двор. Марина хотела сказать. что живет он явно не в престижном районе, но только попробовала выдавить из себя хоть слово, как Геннадий остановился, прижал ее к стене и сказал:

– Только пикни – убью.

Он стащил с нее серьги, цепочку, кольцо, снял шубу, вырвал сумку, которую Марина держала мертвой, как ей казалось, хваткой, и растворился в темноте.

От пережитого ужаса она немного пришла в себя, без шубы в легком топике ее бил озноб. Марина огляделась. Ничего не было видно, ни одного огонька, ни одной человеческой фигуры. Какая сволочь! Как только земля таких носит! Какое счастье, что она не взяла с собой все деньги и в сумочке лежала лишь небольшая сумма. Этот гад будет сильно разочарован! Обломается на ее кошельке! Хотя сам кошелек было жалко – помнится, она так долго выбирала его. И сумка – дорогая, из натуральной кожи.

Теперь она поняла: он чем-то ее опоил! Конечно! Марина – нормальная здоровая женщина, она не может потерять контроль над собой после двухсот граммов сухого вина.

Что же делать? Еще ведь не так поздно – где-то около десяти, не больше. Часы почему-то Геннадий не снял, но разглядеть циферблат в темноте было невозможно. Впрочем, он такой же Геннадий, как она Алена!

Где-то же есть отсюда выход? Марина прислушалась. Вроде в той стороне слышен шум машин. Туда и надо двигаться, пока она тут не окоченела. Ноги с трудом слушались ее. I lo Марина готова была выбираться отсюда даже ползком.