Текст книги "Мужья и жены"

Автор книги: Татьяна Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Через несколько минут Андрей оказался на стрелке Васильевского острова. Это было одно из его любимых питерских мест. С Университетской набережной величественно смотрелся Зимний дворец, огни от которого отражались в темных водах Невы. Красота казалась неземной.

Андрей обогнул Ростральные колонны, прошел к зданию университета и, незаметно для себя, углубился в незнакомые темные переулки. Гулять здесь было не очень уютно. Андрей вспомнил, как Наташа мечтала попасть на экскурсию «Петербург Достоевского», но он сопротивлялся, не хотел из-за боязни потерять ощущение праздника. И вот теперь оказался как раз в подобном месте.

Он попытался сориентироваться и вернуться на стрелку. Свернув налево, прошел метров пятьдесят. И вдруг совершенно неожиданно, в глубине Васильевского острова, среди старых жилых домов, увидел яркую вывеску, которая, переливаясь огнями, призывала обратить на нее внимание. Андрей подошел ближе. На рекламном щите светился девичий силуэт. Вывеска гласила, что здесь располагается клуб-бар. У входа стояли дорогие машины. Охранник тут же обратил внимание на Андрея:

– Вы к нам?

– А кофе у вас выпить можно? – спросил Андрей.

– Конечно! – ответил охранник. – И не только. Заходите, вам понравится.

И распахнул перед Андреем дверь.

Глава тридцать пятая

Из плохо освещенного предбанника его провели в столь же темноватый зал, который оказался совсем маленьким, без привычных столиков, но с барными стойками в нескольких местах. На высоких табуретах сидели мужчины и смотрели в центр зала, где вокруг металлического шеста извивалась девушка в фосфоресцирующем бикини.

Андрей устроился около одной из стоек и заказал бармену эспрессо.

Банальный стриптиз-клуб не вызывал у него особого интереса. Может быть, подобное представление воодушевляет двадцатилетних пацанов, но Андрея оно не заводило. Он вообще не понимал, кому это может нравиться. Какая-то чужая девка вертит чуть ли не перед твоим лицом своей задницей… Почему все уверены, что ни один мужчина не устоит перед таким зрелищем? Чрезмерную откровенность движений, которая считалась столь эротичной, Андрей находил пошлой и вульгарной.

В женщине он любил намек, тайну. А потому ему гораздо больше нравилось варьете, где танцовщицы, не снимая своих по-настоящему эротичных костюмов, слаженно вскидывали вверх длинные, стройные ножки. Возможно, и в сорок лет он оставался неисправимым романтиком.

– Не желаете заказать приват-танец? – полушепотом предложил бармен, подавая кофе. – Недорого. У нас есть индивидуальные кабинеты.

– Понятно, – сказал Андрей, не проявив интереса.

Бармен недовольно отошел.

Девушка поерзала у шеста, медленно сбросила лифчик и под жидкие аплодисменты покинула площадку. Видимо, она работала на «разогреве», а вечер только начинался. Ей на смену вышла другая стриптизерша.

Андрей проследил, как та прошествовала к своему рабочему месту. Ее кошачья крадущаяся походка, распущенные волосы, схваченные сверкающим обручем, лицо, скрытое под толстым слоем макияжа, удивительным образом напоминали Марину. Она начала двигаться под музыку. Выходило не столь плавно и изощренно, как у первой девушки, но зато ее фигура смотрелась явно лучше, соблазнительней. Формы были пышнее, а весь ее облик словно говорил, что свои достоинства демонстрирует не субтильный подросток, а оформившаяся уже женщина. В какой-то момент она подняла ногу и изогнулась так, что у Андрея выступила испарина на лбу. Слишком знакомые движения. Или энергетика этой девушки так действует на него? На него, равнодушного к стриптизу?

Он выпил кофе и сделал жест рукой бармену.

– Повторить? – спросил тот.

– Да, – кивнул Андрей. – Скажите, а как зовут эту девушку?

– Анжелика. Хотите с ней приват?

– А сколько?

– Пятьдесят долларов в час.

– Это только за танец?

– Ну почему же? – тоном заговорщика ответил бармен. – Договоритесь.

Андрей вытащил деньги. И сам не понял, зачем это сделал. Наверное, на подсознательном уровне заиграло любопытство. Существует же теория, что у каждого человека на земном шаре есть свой близнец. Он может говорить на другом языке, отличаться по характеру и темпераменту, но внешнее сходство оказывается удивительным. Андрей где-то читал про это. Да и сколько раз слышал про себя и других что-то типа: у меня есть знакомый, он поразительно похож на вас.

– Она сейчас закончит, и я вас провожу, – сказал бармен.

Конечно, это не Марина, даже цвет волос другой. Да и как она могла бы здесь оказаться? Но чем дольше Андрей смотрел, тем больше девушка напоминала ему Марину.

Она сняла не только лифчик, но и трусики тоже. Аплодисменты не стали горячей, хотя народу в клубе прибавилось. Появились даже парочки, зашедшие то ли погреться, то ли взглянуть на шоу, то ли пропустить стаканчик.

– Пойдемте. – внезапно оказался рядом бармен.

Он проводил Андрея в глубь помещения, открыл одну из дверей. Комната была маленькой, но с кроватью, которая не оставляла сомнений в том, для чего она предназначена. Бармен удалился, пожелав приятного вечера, а Андрей, осмотревшись, заметил в комнате еще одну дверь.

Она открылась, и… вошла Марина.

Теперь Андрей в этом не сомневался.

– Ты?! – были ее первые слова. – Разыскал?!

Он не мог сразу ответить, словно спазм сжал горло.

Марина сменила бикини, но макияж не стерла, и вблизи раскрашенное лицо делало ее похожей не на живого человека, а на куклу. Новый цвет волос нравился Андрею меньше, чем тот, который был у Марины раньше. Слишком яркий, неестественный, с ярко-красными прядями, он воспринимался как элемент нового костюма и нового образа жизни. А Андрей считал себя человеком консервативным.

Марина быстрей пришла в себя, присела на кровать, закинула ногу на ногу, в ее руках появились сигареты. Она щелкнула зажигалкой и закурила.

Пауза затягивалась. Что-то требовалось сказать. Но слова не собирались в предложения. Наконец он глухо выдавил:

– Ради этого, – Андрей обвел руками комнату, – ты и ушла от меня?

Марина затянулась, долго выпускала дым, подыскивая объяснение.

– Меня загнали в угол, – сказала она.

– Кто?

– Долго объяснять. Ты все равно не знаешь.

– А у нас целый час времени. Не хватит – доплачу.

Марина поднялась, медленно подошла к Андрею, положила руки на его плечи.

– Так, может быть, не будем терять время и твои деньги, а сразу приступим к делу? – предложила она, буравя его взглядом. – У меня все-таки рабочий день, наверняка будут еще клиенты.

Андрей отодвинулся:

– И много их проходит за смену?

– Когда как.

– Послушай, – Андрей заметил в комнате стул и сел на него, – мне от тебя ничего не надо. Просто я хочу понять, почему ты так поступила. Почему столько наврала – про мать, про мужа… Ты с самого начала решила меня кинуть? Это был такой план?

– Чего ты привязался?! – разозлилась Марина. – Как хочу, так и живу!

– Ты могла бы жить лучше.

– Да?

Марина, словно потеряв самообладание, засуетилась, быстро заходила по комнате и вдруг бросилась к Андрею, обхватила его колени.

– Забери меня отсюда! – Она дрожала, из глаз полились слезы. – Вспомни, как мы любили друг друга! Меня преследовали! Я должна была уехать. Прости. А здесь я работаю за койку и кусок хлеба. Меня принудили! Мне некуда было деваться. И все это время я думала о тебе!

Она сама поверила в то, что последние ее слова были правдой. Андрей не зря появился здесь. Он – ее спасение, та ниточка, за которую можно ухватиться, чтобы выбраться из этого ада.

Марина словно вернулась в ту страшную ночь, когда она осталась раздетой, без денег и документов в чужом темном дворе. Дрожа от холода, она выбралась на освещенную улицу, и тут же около нее остановилась милицейская машина. Марина даже обрадовалась. Сейчас она расскажет свою историю, ее подвезут домой, объявят какой-нибудь план-перехват, поймают этого подлеца Геннадия… Но милиционеры повели себя странно. Вместо того чтобы пожалеть попавшую в беду девушку, ее отвезли в отделение, долго терзали, выспрашивая, что она делает в Питере, откуда приехала, где прописана. По лицу беседовавшего с ней капитана она видела, что он не верит ни одному ее слову. С большим трудом Марина уговорила того разрешить позвонить. Она набрала телефон Толика. И на этот раз ей по-настоящему повезло: он оказался дома и даже попытался оправдаться за то, что не пришел на свидание. Но Марине некогда было слушать его полусонное бормотание.

– Вытащи меня из милиции, – сказала она.

Толик все-таки оказался порядочным человеком и, спросив адрес отделения, обещал помочь.

Марину отвели в камеру и сказали ждать. Часы, проведенные в этом жутком помещении, набитом женщинами, как сельдями в бочке, показались ей вечностью.

Когда уже под утро ее наконец вызвали, она сразу увидела Толика, стоящего в кабинете дежурного, и бросилась ему на шею.

– Пошли отсюда, – мрачно бросил он.

Они сели в его машину, и Толик добавил:

– Мне пришлось за тебя заплатить.

– Я отдам, – пообещала Марина и стала рассказывать, как она его ждала, нервничала, как ей плохо сейчас, потому что ее явно чем-то опоили, а потом ограбили… Некоторые детали она сознательно опустила.

– Поедем ко мне, – сказал Толик. – Подумаем, что для тебя можно сделать.

Когда они вошли в квартиру, навстречу им поднялся Питер.

Даже в страшном сне Марине не могло привидеться, что они с Толиком знакомы.

– Тесен мир, – словно ответил на ее мысли Питер. – Не ожидала, крошка?

Ей пришлось отдать им все, что у нее было. Оставшийся долг ее заставили отрабатывать здесь. Судя по заявлениям Питера, которые озвучивал для нее Толик, долг не только не уменьшался, но все время возрастал.

Марина подняла глаза. Ее зрачки были неестественно узкими, похожими на маленькие точки. Растекшаяся тушь перемазала все лицо. Андрею стало неприятно. Ему захотелось отодвинуться, чтобы Марина не трогала его, не вытирала о брюки краску с лица. Как он будет разгуливать по городу в испачканных штанах? Ведь других у него нет!

– Я сейчас, – словно почувствовав его настроение, сказала Марина и выпорхнула через внутреннюю дверь.

Какая жуткая комната! Сколько людей перебывало на этой кровати? И Марина всех обслуживала. Она и сегодня, после их встречи, собирается заняться тем же самым. Андрея передернуло. Он с отвращением посмотрел на мокрые пятна, оставленные Мариной около его колен. И эту потаскушку он любил?! Не снится ли ему обычный кошмар? Сколько раз за последнее время его преследовали видения, как Марина занимается любовью с другими мужчинами, и он просыпался в поту. А теперь получается, что сон оказался явью. Или все-таки стоит себя ущипнуть?

Марина быстро вернулась. Уже умытая. Но лицо ее, освобожденное от грима, не казалось свежим. Андрею бросились в глаза складки у рта, мелкие морщинки в уголках глаз. Марина держала в руках маленький пакетик. Открыв его, она достала пилюлю, бросила ее в рот и спросила Андрея:

– Будешь?

– Что это?

– Ну прямо маленький мальчик, – нараспев протянула она. – Никогда ничего не пробовал. Много потерял. Выпей – получишь кайф, которого не знал.

Она засмеялась и опять подошла к Андрею, начала гладить по щеке:

– Попробуй. Ты ведь любишь секс. А без этого, – она показала на пакетик. – он пресный.

– Успокойся? – Андрей убрал ее руки. – И давно ты наркоту принимаешь?

– А тебе какое дело?! – Марина опять переменилась в лице. – Что тебе вообще надо?! Думаешь, сунул какую-то подачку и теперь на меня права имеешь?!

Она прошла к кровати и повалилась на нее.

Андрея вдруг пронзила жалость. Вот оно что! Вот почему ей тогда понадобились деньги! На наркотики. Кому-то она задолжала, а признаться ему не могла. Но как же он, взрослый мужчина, ничего не замечал? Конечно, иногда у Марины резко менялось настроение, но ведь все женщины капризны. Больше ничего необычного в ее поведении не наблюдалось.

В принципе ее, наверное, можно вылечить. Но идея о какой-либо помощи Марине ему активно не нравилась. Он планировал жить с молодой, здоровой и красивой женщиной, которая в будущем обеспечила бы его столь же здоровым и красивым потомством. А связываться с наркоманкой и проституткой, за которую надо дрожать каждую секунду, совсем не входило в его планы.

Тем временем Марина заворочалась и приподняла голову.

– Слушай, сказала она, – а ты не можешь одолжить мне немного денег? Ты ведь такой богатый! А то от Толика не дождешься. Копейки платит, на которые даже косметику приличную не купишь.

– Кто такой Толик? – насторожился Андрей.

– Хозяин мой, благодетель. Пристроил с работой. Сюда ведь конкурс целый, а мне уже не восемнадцать лет, я тут самая старшая. К тому же не танцевала никогда. Пришлось учиться – по шестнадцать часов у шеста стояла. И видишь, чего достигла? Теперь мужики меня чаще других заказывают. Некоторые только на меня ходят. Не веришь?

– Почему же… Значит, карьеру сделала?

– Он, гад, штрафует меня за все. Вечно я ему должна. Подонок. Воспользовался моим безвыходным положением! – последние слова она буквально выкрикнула. – Так дашь денег?

– Я уже тебе, помнится, дал десять штук. Неужели не хватило? Кстати, а куда ты дела вещи моей жены?

– Так ты до сих пор с ней живешь?! – Марина вскочила с кровати и, подбежав к Андрею, застучала по нему кулаками. – Я их спалила, изрезала! Вещи твоей ведьмы приносят несчастье!

Она продолжала выкрикивать несвязные слова, и Андрей на всякий случай скрутил ей руки за спиной. Эта дура, чего доброго, расцарапает его или порвет одежду. У него стало складываться впечатление, что он имеет дело с сумасшедшей, действия которой совершенно непредсказуемы.

В дверь постучали. И Андрей, отпустив Марину, обрадованно бросился на стук с чувством, что ему бросили спасательный круг.

– Извините, – в дверях стоял молодой парень, – у вас все в порядке?

– Да, – ответил Андрей, поправляя рубашку. – Я уже ухожу. А девушка у вас какая-то психованная. Ей врача надо.

– Разберемся. – пообещал парень.

Быстрым шагом Андрей миновал коридор и зал. где у шеста танцевали две Маринины коллеги.

В душе у него творилось черт знает что. Ничего себе. Крутой поворотик! Во что он чуть не вляпался! Психопатка. наркоманка, проститутка… Все-таки у него есть ангел-хранитель, и именно он уберег Андрея от этой связи и возможного брака.

Ему вдруг показалось, что все, что происходило последние месяцы, случилось не с ним. Он – разумный человек. И не смог разглядеть эту девицу? Что за затмение нашло на его мозги? Какая страшная женщина! Так притворяться и так предать! А если бы не было этой случайной встречи, он бы продолжал изводиться по Марине, строить свои догадки и домыслы, не спать ночами. Из-за кого?!

А может быть, Марина обладала талантом гипноза, и он превратился в зомби, который уже не мог оценить реальность? Вот, например, Леха. Его загипнотизировали. и он больше не пьет. А Андрей попал под Маринины чары, его заставили влюбиться. И только сейчас гипноз потерял свою силу – видимо, был рассчитан на определенный временной отрезок. Это объяснение показалось ему вполне логичным. Потому что никак иначе быть просто не могло.

Андрею страшно захотелось выпить. Он уже вышел на Невский, где еще работали какие-то бары, и уже собрался зайти в один из них, но словно спохватился. Нет-нет, никаких питейных заведений, скорее в гостиницу, спать, а завтра, быстро решив все вопросы, ехать домой!

Как ни странно, Андрей чувствовал огромное облегчение. Ничего не было для него более тяжелого, чем неопределенность. Сейчас все разъяснилось. Неопределенными остались только его отношения с бывшей женой. Собственно, почему же? И там все встало на свои места. Через несколько дней ему поставят штамп в паспорте, что он теперь холост, свободен и на законном основании может менять женщин как перчатки. Вот только этот раздел имущества… Надо или продавать дом, или искать деньги, чтобы откупиться от Натальи. Ни того ни другого делать не хотелось. Хотя для чего ему этот дом, одно обслуживание которого влетает в копеечку? Наташка потому и сбежала, что ей надоело возиться с сантехниками, электриками, ликвидировать засоры, протечки… Перед самым отъездом в Питер у него опять залило подвал. И непонятно, что он увидит, когда вернется из командировки.

Его вполне устроит небольшая квартирка где-нибудь поближе к центру, а не у черта на куличках, как стоит этот дом. К тому же он будит всякие неприятные воспоминания, а от них надо избавиться как можно скорее.

Вернувшись в гостиницу, он купил в местном баре бутылочку холодной кока-колы. Потом, ругаясь всякими словами, застирал пятна на брюках и аккуратно повесил их на батарею. С огромным удовольствием принял душ, смывая всю ту грязь, что просто физически ощущал на себе после общения с Мариной, и лег спать.

Мысли переключились на Наташу. Сколько раз он слышал, как люди разочарованы, вступив во второй или третий брак по, казалось бы, большой любви. Но проходит время, и оказывается, что первая жена была ничуть не хуже второй или третьей, а порой много лучше. Кто-то, бывает, возвращается или просто крутит романы с «прежними», кто-то расстается такими врагами, что никаких отношении и быть не может. А как сложится у них с Наташей? Ей, конечно, обидно, что муж завел любовницу. Нo ведь это так часто лишь обостряет чувства, и жена начинает мужа больше ценить, больше любить. Потому что понимает: он-то всегда найдет себе другую, а вот бабин век короткий. Так что стоит с ней встретиться, поговорить, сказать, что был не нрав. И она, покочевряжившись, простит. А куда ей деваться? Тогда и дом можно не продавать, Наташка приведет его в порядок, и из-за денег не надо напрягаться – у них все необходимое уже есть, а потом дела поправятся, он будет опять нормально зарабатывать.

Впервые за последнее время Андрей спал крепко и спокойно.

Глава тридцать шестая

Интервью в посольстве было назначено на девять утра. Маша через знакомых из турагентства, где подрабатывала, записала Наташу и строго проинструктировала:

– Что разводишься – не говори. Одиноких женщин стараются не выпускать. В каждой видят потенциальную эмигрантку. Деньги возьми: если все-таки визу дадут, то сразу ее оплатишь. Эх, жалко, я вместо тебя не могу на вопросы отвечать! Главное – не тушуйся, веди себя уверенно.

На Новинском бульваре желтое здание посольства было видно издалека. Наташа испугалась, увидев длинную очередь, регулируемую милиционерами. Это сколько же времени нужно здесь потерять! Первым ее желанием было повернуть назад. Но в ту же минуту Маша схватила подругу за рукав:

– Не волнуйся, – махнула она в сторону очереди. Тебя это не касается. Полчаса тут торчу. Разве можно в последнюю минуту приходить? Значит, так: войдешь в зал, где ведут собеседование, сядешь и будешь ждать, когда тебя вызовут.

– А вдруг я не пойму?

– Все поймешь. Там по-русски вызывают. Ни пуха!

Маша что-то сказала милиционеру, и Наташу пропустили внутрь.

Одна, без поддержки, она почувствовала себя неуютно. Люди сновали по коридорным закоулкам, словно родились здесь и точно знали, куда и в какую дверь направляться. Остановившись и оглядевшись, Наташа наконец поняла, где находится этот самый зал.

Своей участи ждали человек двадцать пять. В трех окошках, похожих на те, куда Наташа ходила оплачивать коммунальные услуги, сидели работники посольства. Вызванные ими люди подходили к нужному окну, кто-то решал свои вопросы быстро, кто-то надолго задерживался, пытаясь что-то доказать. И уже по лицу было видно, осчастливили его или ее визой или нет. Некоторые говорили так громко, что все было слышно остальным ожидающим, которые тихонько между собой обсуждали вопросы-ответы. В основном спрашивали о цели поездки, о зарплате, о том, есть ли знакомые в США.

Миловидная девушка у первого окошка весело говорила консулу:

– Я давно мечтала побывать за океаном.

– Почему вы никуда не ездили и вдруг решили отправиться сразу в США? – У консула голос был с сильным акцентом.

– А почему нет? – ничуть не смутилась девушка. – Европа ближе, – бесстрастно ответил консул-. Когда девушка отошла от окна, ее веселость слетела, и она была явно обескуражена. Визу, судя по всему, ей не дали. Но кажется, и объяснять почему гоже не стали.

Наташа стала еще внимательнее прислушиваться к разговорам, доносящимся до нее.

Импозантный мужчина, размахивая руками, слишком эмоционально объяснял, что несколько раз выезжал в США. у него была многократная виза, а последний раз ему в ней отказали, и он совсем не понимает причины. Сейчас у него вызов на конференцию, на которой он должен делать доклад. Наташа не дослушала, чем закончился диалог, потому что в это время объявили ее фамилию, и она поспешила ко второму окошку.

Сотрудник, который принимал ее, был плотным мужчиной примерно ее возраста.

– Вы когда-нибудь посещали США? – спросил он, не глядя на Наташу и зарывшись в лежащих перед ним бумагах.

– Нет.

– Зачем вы решили лететь так далеко?

– Я хочу ребенка.

От удивления консул на секунду оторвался от бумаг.

– И вы хотите у нас найти мужа?

– Муж у меня есть, – вспомнила Машкин совет Наташа. – Меня обещали обследовать. У того человека, который прислал приглашение, отец занимается проблемами бесплодия.

– Какая у вас зарплата?

Наташа вытащила заготовленную справку.

– Я вам не верю, – консул бросил взгляд на бумажку.

– Как хотите, – сказала она.

Цифры, вписанные в справку по совету знающей Маши, действительно не соответствовали действительности. Но спроси саму Наташу о ее зарплате, она не смогла бы ответить. Они определили с Сашей процент от дохода, но он колебался так сильно, что вывести среднюю сумму можно было только по итогам года.

Чиновники – они везде чиновники, думала Наташа. Никакой доброжелательности. Как сухо и бездушно они разговаривают! Как будто подозревают в преступлении, которое ты собираешься совершить. Она не будет переживать из-за того, что ее не хотят впускать в их страну. Не очень-то и хотелось. Мама обрадуется, что авантюра не удалась. Почему они считают, что Америка – это рай и каждый русский только и мечтает, как там остаться навсегда? Сколько артистов, уехавших когда-то туда, вернулись в Россию! И наверняка есть еще желающие. Просто у многих ничего дома не осталось – ни родных, ни квартиры, ни возможности достойно вписаться в сегодняшнюю жизнь.

– Вам однократную или многократную? – тем же лишенным окраски тоном спросил консул, и Наташа, задумавшись, не сразу поняла, о чем это он.

– Однократную, – ответила она.

И, забирая документы, улыбнулась чиновнику, решив, что работка у него наверняка не такая уж простая.

– Желаю вам родить. У нас очень хорошая медицина. – И он без всякого выражения назвал в микрофон следующего кандидата на поездку в его замечательную страну.

К ожидающей Маше присоединилась Лена, и они мирно болтали, то и дело бросая взгляды на дверь, откуда то и дело выходили люди. Завидев Наташу, обе в один голос выкрикнули:

– Ну?!

– Все в порядке.

Не успела Наташа произнести эту фразу, как неизвестно откуда к ней подбежали несколько человек и стали совать в руки проспекты, обещающие неимоверный комфорт, сели они воспользуется услугами их авиакомпании. Попутно ей что-то объясняли, но слова летели мимо, не оставались в памяти. Почему-то она разволновалась – именно сейчас, когда вышла из посольства. Словно где-то в глубине души еще надеялась, что ничего из этой затеи не выйдет, а теперь барьеров нет и путь открыт.

Наташа засунула бумаги в сумку и подумала, как все удачно устроено – она изучит проспекты и выберет все. что ей подходит. А то бегай, ищи сам, ломай голову. Она и не предполагала, сколько услуг предлагается прямо здесь, на месте. Какой у нас все-таки расторопный и сообразительный народ! Наташа даже испытала чувство гордости за соотечественников. Ей бы и в голову не пришло, что здесь, около посольства, можно проводить такие мощные рекламные акции. Причем работать индивидуально с каждым выходящим.

Бумажки продолжали прибывать. Нащупав благодатную почву, принялись за дело представители туристических компаний, которые предлагали экскурсионные программы и отели на любой вкус.

– Идем! – Машка потащила Наташу и Лену к своей машине. – Надо отметить это дело.

Они остановились у ближайшего бара с незатейливым названием «Бар».

– Шампанского! – распорядилась Маша, когда все расселись за столом, покрытым изрядно потрепанной клетчатой скатертью. – Тебя не сильно пытали?

Подруги внимательно выслушала Наташин рассказ. – Молодец! – похвалила Маша. – Только знаешь, подруга, в чудо, конечно, надо верить, но ты так сильно себя на это не настраивай. Воспринимай все как обычное путешествие.

– Я вот тут слышала недавно, что там все друг на друга стучат, – сообщила Лена. – Проехал на красный свет – звонок в полицию. Окурок бросил – в полицию. В гости кого-нибудь привел – туда же. Представляете? Это считается почетной обязанностью каждого гражданина. Как они там живут?!

– Не волнуйся, не хуже нашего, – скептически заметила Маша. – С голоду не умирают. И дома покупают, и машины меняют. А я, наверное, никогда на квартиру не накоплю.

Она вздохнула:

– Машину хочу новую купить. Продавец готов отдать в рассрочку. Ищу деньги на первый взнос. Никто не дает. У всех голяк. Слушайте, такой интересный мужик – этот продавец! Может, роман с ним закрутить? Он, по-моему, не против.

– Изменяешь, мать, своим принципам, – прокомментировала Лена. – Сначала с Димой разведись. Потом выйди замуж за продавца и, как только залетишь, роди ему ребеночка. Или лучше двух. А романы будешь крутить с бывшими мужьями.

– А тебя прямо плющит от моей жизни! – огрызнулась Маша.

– Чего злишься? – мирно сказала Лена. – Приколоться уже нельзя.

– Может, мы все-таки выпьем за что-нибудь? – вмешалась Наташа. – Кажется, есть повод.

– Вот именно! – Маша подняла бокал. – За тебя!

– Чтобы все получилось, – добавила Лена. Шампанское оказалось холодным и вкусным.

– Теперь надо подарки покупать – Грэгу, его папе. Ума не приложу что, – сказала Наташа.

– Нашла проблему! – фыркнула Маша. – Посмотри футболки с российской символикой – они же помешаны на всяких майках. Можно французский парфюм – у них это тоже дорого, так что оценят.

– Отличная мысль. – Наташа слегка захмелела. – Почему шампанское такое крепкое?

– Это у тебя от приятных эмоции головокружение, – вставила Лена. – А вот как ты, Маш, за руль после шампанского сядешь?

– Подумаешь, всего-то бокальчик. Когда вы научитесь водить? Отстаете от жизни!

– Когда я вижу женщину за рулем, – сказала Наташа, – то мне кажется, что это небожитель.

– Глупость какая! Небожителей в Москве развелось – вагон и маленькая тележка. Сейчас водительские курсы забиты сорокалетними.

– С животом она будет там отлично смотреться! – одобрила Лена.

– Заиметь бы его сначала, – вздохнула Наташа. – Скажи. Маш, как ты допустила, чтобы Иришка сделала аборт?

– Я настояла!

– А мой пример тебя не остановил?

– Ты просто попала в плохие руки. А я Иришку отдала в хорошие. Все будет нормально.

– Поздно, конечно… Но если бы ты сказала об этом раньше… Пусть бы Иришка родила, а я бы этого ребенка забрала и усыновила.

– Ты с ума сошла! – возмутилась Маша. – Как ты себе это представляешь? Кто бы тебе его отдал? Если бы родила – сами как-нибудь… Скажешь тоже: родного ребенка – чужой тете.

– Ну спасибо.

– И пожалуйста. – Машка сменила тон. – Ну что ты, в самом деле, как маленькая…

– Да ладно, помечтать нельзя…

– А мне Лешка звонил. Беспокоился за Иришку. Я ему про аборт сказала. Как думаете, какой была его реакция?

– Хотел тебя зарезать, – предположила Лена.

– Не угадала. Спрашивал адрес и телефон клиники, а также стоимость операции. Знаете для чего? Думает, не устроить ли туда свою жену!

– На аборт? – вместе выкрикнули Наташа и Лена.

– Именно!

– Ну и ну.

– А вы говорите… Иришка к нему жить просилась.

Не принял. Такой вот заботливый папаша.

– Как ей сейчас, наверное, тяжело, – посочувствовала Наташа. – Педагог звонит?

– Ни разу. Поматросил и бросил. А ведь предупреждали… Ну они же умные такие. У них все по-другому, не как у нас. Эти дети… Пока маленькие – спать не дают, а вырастут – сам не заснешь. Это я к тому, что сто раз надо подумать, прежде чем их заводить, – разъяснила Маша.

– Не пугай. – Наташа пригубила шампанского. – Я и так все время думаю: что будет? как меня встретят?

– Бери пример с нового поколения, – не могла успокоиться Маша. – Они ничего не боятся. Моя Иришка пошла к декану, накапала на бывшего возлюбленного, что он ее соблазнил и бросил. Того с работы турнули. Он ей звонил, просил пойти вместе с ним к ректору, сказать, что пошутила. Отказалась. Железный характер.

Она помолчала:

– Я бы так не смогла.

– Правильно сделала, – твердо сказала Лена. – Он с ней подло поступил, она ответила тем же. Вот и все. Я последнее время знаете о чем думаю? Какая ерунда все эти карьеры, достижения по сравнению с настоящей жизнью. Был бы человек хороший. Вот что главное. А задворки или парадный подъезд – какая разница? Это человека не меняет.

– Что делает с людьми любовь, – притворно вздохнула Маша. – Помнится, раньше парадный подъезд был для тебя важнее.

– Никогда, – отрезала Лена. – И нечего выдумывать.

– Главное – сеть динамика, – парировала Маша. – Пациент скорее жив, чем мертв.

– Это ты к чему?

– Все нормально, Ленка! Плету что попало от зависти к вам.

Шампанское кончилось, и все заторопились.

Маша высадила Наташу у метро, а Лену повезла дальше – нм было по пути.

– Только не подеритесь без меня, – предупредила Наташа на прощание.

– Вот еще – таких худосочных трогать, – проворчала Лена. – Рассыплется от одного прикосновения. Отвечай потом перед ее многочисленным семейством.

– Поговори, поговори… Сейчас пешочком пойдешь.

Маша завела мотор, и ее древняя «четверка» помчалась к центру. А Наташа спустилась в метро.

Что-то случилось с метрополитеном в последнее время. Он уже не казался Наташе столь мрачным. Симпатичная молодая парочка, прислонившись к закрытым дверям и обращая свое внимание только друг на друга, нежно обнималась и тихо о чем-то ворковала. Те, кто успел занять сидячие места, углубились в газеты и детективы карманного формата. Пожилая женщина напротив Наташи смешно качала головой – то одобряя, то возмущаясь событиями, которые происходили в читаемой ею книжке. По обложке Наташа поняла, что это иронический детектив. Мама, хорошо знающая читательские вкусы по своей работе в библиотеке, говорила, что женщины увлекаются сейчас Донцовой и Улицкой. Она даже была на встречах с обеими и притащила домой книги с их автографами. Но Наташа так и не удосужилась их открыть. Ничего, возьмет с собой, перелет через океан длинный, как раз будет чем заняться.

Наташа взглянула на женщину, читающую детектив, и от ее смешной мимики непроизвольно улыбнулась. Оказывается, она веселила не только ее. Девушка и парень, оторвавшись друг от друга, переключили свое внимание на любительницу детективов и тихонько посмеивались, наблюдая ее ужимки.