Текст книги "Забота и контроль (СИ)"

Автор книги: Sumya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Сэр, не надо! Отпустите, ах! Туда, то есть, не туда! Я больше не буду. Не надо! Ой!

Шон по традиции принялся молить о снисхождении и избавлении от наказания, Харрис по той же традиции его игнорировал. Когда в Шона без труда стали входить три пальца, а сам он уже откровенно вертел задницей, мистер Фергюссон взял в руки вибратор. Приставив его к анусу молодого человека, он в несколько поступательных движений ввел его внутрь.

– Ты как? – уточнил он у притихшего Шона.

В ответ тот покрутил задом, словно прислушиваясь к себе, и кивнул:

– Нормально. Сэр, вы меня и так уже наказали сегодня очень строго. Может, не надо? Пожалуйста. Я уже всё понял…

– Я даже не буду это обсуждать, – отмахнулся Харрис и включил вибратор.

Шон дернулся, едва не свалившись с кровати.

– Ну нифига себе!

Харрис не стал себя сдерживать и от души шлепнул молодого человека по всё еще красной заднице.

– Следи за языком!

– Да, сэр, – Шон притих, но принялся ерзать.

Мистер Фергюссон аккуратно двигал вибратор, ища правильный угол, и по реакции Шона сразу понял, что нашел. Бреннан вытянулся в струнку, потом изогнулся и задрожал.

– Оооохххх!!!!

– Сегодня нужно кончить без рук, – через несколько минут Харрис выдал очередной приказ, видя, что молодой человек уже освоился с новым видом удовольствия.

– Как без рук? – Шон принялся насаживаться на вибратор активнее, пытаясь удержать сладостное ощущение.

– Придется постараться, – Харрис погладил его по голове, по спине, по пояснице, по горячим ягодицам. – Ты же не хочешь меня разочаровать, правда?

– Нет, сэр, – Шон яростно затряс головой, – не хочу.

– Тогда кончи для меня, Шон, – мистер Фергюссон прилег рядом и прижал молодого человека к себе. – Давай, сделай это.

И Шон кончил, изогнувшись в пароксизме страсти, пачкая спермой покрывало на кровати и брюки Харриса. Это было так красиво и так мощно, что сам хозяин дома едва не последовал вслед за ним в мир наслаждения. Харрису пришлось сжать свой член у основания, чтобы не излиться себе в штаны. Он вытащил из Шона вибратор и положил его на тумбочку.

– Вы довольны мной, сэр? – глаза у Шона слипались, и он слегка позевывал.

– Да, Шон, ты держался молодцом и очень мужественно перенес своё наказание, а теперь привстань, чтобы я мог вытащить из-под тебя одеяло, и ложись поспать. Я разбужу тебя через пару часов.

– А это ничего, что я здесь? – Шон двигался очень вяло и зевал. – Я могу и домой поехать.

– Ничего, – заверил его Харрис, укрывая молодого человека. – Я хочу, чтобы ты поспал у меня. Ты ведь не откажешь мне?

– Нет, сэр, – откликнулся Шон на грани сна и тут же провалился в объятия Морфея.

Мистер Фергюссон подоткнул одеяло с другой стороны и, убедившись, что все нормально, собрал девайсы и прочие предметы, и пошел к себе. Там он немного брезгливо снял испачканные брюки и положил в корзину для стирки. Следовало бы протереть девайсы, вымыть вибратор и переодеться, но распиравший трусы член отказывал ждать, и Харрис не стал ему противиться. Он сразу направился в душ, где, стоя под горячими струями, с удовольствием вспомнил то, что произошло за последний час, лаская себя правой рукой. Красивую упругую задницу Шона, такую горячую и красную, геометричные следы от ротанга, нежный выбритый анус, тоже покрасневший и чуть припухший от знакомства с ложкой. Представил себе, как Шон сидит перед зеркалом и бреет себе промежность, как он моется в душе, готовясь пойти к Харрису, как шипит и засовывает в себя пальцы, чтобы убедиться, что он чистый. Оргазм был таким сильным, как будто он как минимум год воздерживался не то что от секса, а даже от рукоблудия. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть, потому что ноги подогнулись.

Харрис всё бы сейчас отдал, чтобы кончить не себе в кулак, а в тугую и манящую задницу Шона. После оргазма на него напала апатия, и даже потянуло в сон, не так сильно, как Шона, но всё же ощутимо. Он вышел из душа, растерся полотенцем, в спальне надел другие брюки и направился в комнату для гостей, где почивал самый его важный гость за очень длительный период.

Он не мог уйти к себе или спуститься вниз и оставить Шона одного: молодому человеку могло стать плохо, мог присниться кошмар. Харрис понимал, что целиком и полностью отвечает за него. Но и сидеть в кресле с книгой или лэптопом не хотелось. Он критически посмотрел на кровать, оценивая размеры, и счел, что она подходит для его целей. Не раздеваясь, он лег с краю, стараясь не задеть Шона, и тоже очень быстро уснул. Потому что хорошее наказание выматывает не только наказуемого, но и экзекутора, и неизвестно еще, кого больше.

Проснулся он через два часа. Посмотрел на сопящего рядом Шона, во сне тот выглядел еще моложе, хотя ему и в обычной жизни никто бы не дал его четверть века. Невинное лицо, округлое, с пухлыми губами, широким лбом, курносым носом, совсем еще мальчишка, наделенный недюжинной физической силой и силой вызывать пронизывающее желание. Харрис полежал еще несколько минут, любуясь Шоном. Как он мог раньше не замечать, как тот красив? Это же очевидно, нужно было только посмотреть. И что теперь делать? Пытаться соблазнить молодого человека или наоборот устроить его личную жизнь с подходящей девушкой? Будь Шон геем, всё было бы гораздо проще, но играть нужно было в тех условиях и теми фигурами, которые были. Мистер Фергюссон решил прощупать почву и решить позже, когда у него будет больше информации. Харрис встал с кровати, разгладил руками помявшуюся одежду и принялся будить Шона.

– Пора просыпаться, слышишь, Шон? Вставай.

Мистер Фергюссон придержал молодого человека за плечо, не давая повернуться на спину.

– М? Можно я еще посплю… пять минуток, нет, десять… немного…

– Шон, – Харрис продолжал удерживать его за плечо, было очевидно, что парень еще не до конца проснулся и не собирается, – тебе надо проснуться, сходить в душ, попить чаю, а потом, если захочешь, сможешь еще поспать. Давай.

– А чай с чем? – Шон принялся тереть глаза кулаками, как маленький мальчик.

– С бутербродами, – Харрис усмехнулся, – а бутерброды со всем, что есть у меня в холодильнике. Давай помогу тебе встать.

Он подал Шону руку и помог из положения лежа перейти в положение стоя, минуя сидячую позицию. Парень, наверное, даже не понял, зачем все эти ухищрения. Он очень мило смотрелся в свитере и носках. Наконец, вспомнив про скромность, он снова начал закрывать пах руками.

– Ванная комната за этой дверью, – Харрис вел себя как ни в чем не бывало, чтобы Шон мог почувствовать себя увереннее. – Внутри ты найдешь всё необходимое, полотенце бери любое – это комната для гостей, они все чистые. Вообще что бы ни понадобилось – бери смело. Вот мазь – нанесешь после душа, оденешься – и ко мне вниз. Надеюсь, не заблудишься. Я буду на кухне.

– Хорошо, сэр, – Шон смущенно, бочком отошел в сторону ванной и скрылся за дверью, едва не врезавшись в неё лбом.

Харрису оставалось только тихонько посмеиваться и разводить руками. Он успел мельком увидеть красные ягодицы и бедра, скрытые свитером. Хотелось пойти вслед за Шоном, хотелось помочь ему вымыться, хотелось встать в ванной коленями на жесткий пол и, сжимая в руках горячие ягодицы, отсосать Шону. Доставить молодому человеку неземное удовольствие и этим снова отдоминировать его. Взять контроль в свои руки, насладиться послушанием Шона, его стонами и мольбами. Мистер Фергюссон почувствовал, что неудержимо возбуждается, и поспешил покинуть спальню для гостей, пока еще не успел наделать глупостей. На кухне он поставил чайник и принялся готовить бутерброды. К тому моменту, когда Шон спустился вниз, чай уже заварился и ждал своего часа, чтобы быть разлитым по чашкам.

– Как ты себя чувствуешь? – Харрис пододвинул стул с заранее приготовленной подушкой на сидении.

– Бывало и лучше, – Шон очень осторожно сел, но все равно зашипел сквозь зубы и скорчил несчастное лицо. – Задница красная, и до неё не дотронуться, пока джинсы натянул – всё проклял.

Он хотел продолжить говорить, но одновременно с этим запихнул в рот бутерброд и принялся жевать, прихлебывая чай. Поскольку люди пока не научились одновременно разговаривать и есть, Шону пришлось сначала прожевать то, что лежало у него во рту.

– Кремом намазал? – строго уточнил Харрис. Всё-таки надо было не сбегать, а самому убедиться, что с Шоном всё в порядке.

– Ага, – Бреннан потянулся за следующим бутербродом, больным он не выглядел, наоборот был оживлен и даже весел. – И обезболивающее на ночь приму. Всё равно болеть будет. Здорово вы меня отделали, сэр! От души!

Мистеру Фергюссону должно было стать стыдно за своё поведение, ведь он воспользовался тем, что старше и опытней, и заигрался, а ведь молодому человеку и правда было больно, и у него не было возможности отказаться. Но Харрис не испытывал ничего подобного, наоборот, ему все происходящее начало казаться единственно правильным.

– Я надолго науку запомню, – продолжил Шон как ни в чем не бывало. – В следующий раз во вторник, да? У меня точно ничего не заживет, нелегко придется. В офисе, да, сэр? Ох и тяжелая у вас рука, но вы как будто чувствуете, что я вот сейчас на самой грани, и останавливаетесь до того, как я понимаю, что готов сбежать. Но задница болит ужасно, горит и ноет и на ощупь как будто чужая. Не то чтобы я трогал чужие задницы, но вы понимаете, о чем я, да? Нет, задницы я трогал, но у девчонок и они были чужие, а тут моя и как будто не моя, но болит. Даже ходить неприятно. Приеду домой и буду лежать на животе. Вечером МЮ играет, вы смотрите футбол, сэр? Как думаете, Арсенал даст бой или сольется? Что-то у них в последнее время дела не очень, хотя они никогда звезд с неба не хватали, но в этом году особенно, как будто сглазил кто.

Харрис вслушивался в этот бесконечный поток информации, смотрел, как бутерброды один за другим исчезают во рту у Шона, и чувствовал странное стеснение в груди. Ему хотелось сесть ближе, приласкать Шона, пожалеть его бедную наказанную задницу, страдающую из-за безалаберности хозяина, хотелось вечером устроиться на диване с пивом и посмотреть футбол вместе с ним. Хотелось ночью уснуть, прислушиваясь к сопению, доносящемуся со стороны второй подушки. Это было так явно, так мощно и так безапелляционно, что мистер Фергюссон не знал, как с этим бороться. Впервые в жизни он без труда мог представить себе, что делит эту самую жизнь с кем-то. С каким-то большим, неуклюжим, улыбчивым сладкоежкой, который возбуждает его и сводит с ума как никто другой.

– Вот я и думаю, зачем покупать машину, если до дома на автобусе быстрее. Да и экология опять же.

Видимо, Шон мог так говорить часами. Харрис улыбнулся, глядя на молодого человека с нежностью. Тот заметил взгляд и осекся на полуслове, и замолчал.

– Мне домой пора, да? – спросил он, откладывая надкусанный бутерброд.

– Ты можешь остаться, – ответил Харрис слишком быстро. – Лечь поспать или не ложиться.

– Наверное, все-таки пора, – Шон сполз со стула и несмело улыбнулся начальнику. – Завтра на работу, надо выспаться, а то опоздаю, а вы мне еще горячих пропишете, прямо в понедельник.

– Еще трех нет, – Харрис тоже встал со своего места, – но если хочешь – иди, только не забудь про мазь и таблетки.

– Да, сэр! – откликнулся Шон.

Он быстро оделся и так же быстро ушел, как будто стремился сбежать. Мистер Фергюссон не успел даже предложить вызвать ему такси.

Без Шона в доме сразу стало как-то тихо и пусто. Харрису нравился его дом, он с любовью обставлял его, он сам продумывал дизайн, ему нравилась простота линий и изящность деталей. Он любил тишину и терпеть не мог тех, кто её нарушает. Но сейчас, после ухода Шона, он чувствовал разочарование, в первую очередь в себе, потому что не удержал его. Надо было оставить молодого человека на обед, потом на ужин, потом завлечь в постель. Натурал или гей – не важно. Того уважения и восхищения, которые испытывает по отношению к нему Шон, хватит на первое время, а дальше можно будет построить более прочную почву для отношений.

Вечер прошел в сомнениях и планах. Харрис всё же посмотрел футбол, и матч даже произвел на него положительное впечатление. Он лег спать с мыслью о том, что завтра снова увидит Шона, и это наполнило всё его существо счастливым предвкушением.

========== Глава четвертая. Понедельник и вторник. ==========

Харрис не был готов к тому, сколько места в его мыслях стал занимать Шон Бреннан. Он думал о нем перед сном, он думал о Шоне, когда ехал на работу, и, разумеется, первое, что он сделал, когда вошел в офис, это посмотрел на рабочее место Шона.

Мистер Бреннан уже пришел и даже начал заниматься работой, печатал что-то на клавиатуре, сверяясь с листком бумаги, лежащим на столе. Когда он наклонял голову, челка свисала на глаза, и он убирал её нервным раздраженным движением, пытаясь заправить за ухо. Харрис едва не подошел к нему, чтобы помочь.

А Шон, как будто почувствовал его присутствие, обернулся и приветливо улыбнулся. Зрительный контакт длился несколько секунд, потом парень вернулся к работе, а мистеру Фергюссону потребовалось приложить усилие, чтобы оторвать от молодого человека взгляд и проследовать в свой кабинет. Он не мог дождаться, когда же они с Шоном поедут на встречу. Не мог дождаться, когда сможет остаться с молодым человеком наедине, чтобы расспросить его про самочувствие, обсудить вчерашний матч, просто поговорить. Шон передал через мисс Дороти, что встреча будет во второй половине дня, Харрис одобрил и вернулся к проверке договоров.

На обед он уже целенаправленно шел к столу Шона.

– Сэр? – мистер Фергюссон задался вопросом “Ему только показалось, или Бреннан пытался скрыть свою радость при его приближении?”

– Думаю, нам стоит обсудить предстоящую встречу, – Харрис постарался говорить спокойно, специально не приглушая голос, чтобы все слышали, что их связывают исключительно деловые отношения, – поэтому как вы отнесетесь к идее пообедать вместе?

– Конечно, сэр, – Шон тут же встал, – с удовольствием.

Под крайне заинтересованными, почти неприличными с точки зрения этикета взглядами они покинули офис. На улице опять пошел дождь, поэтому они направились в кафе бегом. Угловой столик в любимом кафе Харриса оказался свободен. Шон улыбался и выглядел счастливым. Устроившись за столиком и сделав заказ, мистер Фергюссон приступил к расспросам:

– Как ты себя чувствуешь? – это, кажется, уже был традиционный для их отношений вопрос.

– Хорошо, сэр, – Шон расслабленно откинулся на спинку стула, – болит, конечно, и следы остались прям фиолетовые, но в целом всё хорошо. Я вчера до дому добрался и сразу вырубился. Потом уже вечером проснулся, первый тайм проспал.

– Надеюсь, ты обрабатываешь следы? – строго уточнил Харрис, помня о безалаберности молодого человека.

– Да, сэр, я всё делаю, как вы сказали.

– Вот и молодец, – такая исполнительность заслуживала похвалы.

Харрис ощутил, что снова возбуждается. Шон Бреннан стал его личным сортом виагры.

– Хочу, чтобы на сегодняшней встрече у нас всё получилось, – он решил переключиться на деловую часть беседы. – Тебе нужно вести себя так же, как и на переговорах в четверг, уверенно и грамотно оперировать цифрами. Если возникнут какие-то сложности, то я перехвачу инициативу. Но в целом я полагаюсь на тебя. Удивительно, что ты раньше… – Харрис закашлялся, он, сам того не желая, заговорил о странностях в поведении Шона, хотя для этой темы явно было не время и не место. Но отступать было поздно, поэтому он продолжил, – вел себя иначе.

– Ну, – Шон стушевался, – я просто не мог сосредоточиться. Мне в детстве таблетки прописывали, но всё равно не помогло. Даже усидеть на одном месте бывает сложно. А теперь я как будто чувствую якорь, который не дает мне бросить дело раньше, чем я его закончу. Правда, никогда не думал, что моим якорем будет боль в заднице, – он приглушил голос и отвел взгляд.

– А как же курсы? – еще больше удивился мистер Фергюссон. – Там же всё было хорошо.

– Там интересно было, – пожал Шон плечами. – Всё новое: люди, задания, да и сидеть на месте так много было не надо. Не рутинная работа, а почти творческая. Мне нравилось. У меня вообще учиться получается лучше, чем работать.

Харрис уже было хотел ответить, как заметил, что в кафе полным полно сотрудников его фирмы, которые изо всех сил делали вид, что не замечают их, но у них в большинстве случаев это плохо получалось. Даже мисс Дороти, которую нельзя было заподозрить в излишнем любопытстве или любви к сплетням, и та пришла, чтобы лично засвидетельствовать обед своего начальника с Шоном Бреннаном. Даже представить себе было страшно, какие слухи уже могли начать о них ходить. Харрис передернул плечами, неужели людям больше заняться нечем?

Он постарался придать себе деловой вид, и дальнейшая беседа пошла исключительно о работе. Помня о словах Шона, он мысленно строил планы так, чтобы организовать Шону индивидуальный график работы. Главное, чтобы молодому человеку не стало скучно. Конечно, это было против правил мистера Фергюссона, который всегда придерживался позиции равного отношения ко всем работникам, но Шон теперь был для него больше, чем просто подчиненным, а значит, ради него можно было и изменить своим правилам.

На встречу они уехали за два часа до окончания рабочего дня под пристальными взглядами всего офиса, и Харрис буквально физически ощущал, как все работники пытаются выискать какие-то признаки, по которым можно было бы понять, что же между ними происходит. Он никогда не делал секрета из своей ориентации, но при этом и не афишировал её. В любом случае, среди сотрудников “Фергюссон и сыновья” было достаточно тех, кто знал. Так что, скорее всего, стоило закрыться двери, как все принялись яростно обсуждать, какого рода интерес их шеф демонстрировал к Шону Бреннану: сексуальный или нет?

Встреча на этот раз прошла не в пример лучше предыдущей. Возможно, потому что на ней не было женщин. Коротко и по-деловому принимающая сторона обсудила их предложение, вытребовала скидку в пятнадцать процентов за большой объем заказа и договорилась о получении назавтра версии договора для рассмотрения в юридическом отделе. Если всё сложится хорошо, то доходы по сделке предстояли значительные, а Шону, наконец, удалось бы получить свой первый бонус за заключенный контракт. Он выглядел таким гордым своим достижением, что Харриса так и подмывало взъерошить ему волосы или расстегнуть рубашку и ослабить галстук, чтобы он не напыщенно смотрелся.

Проходя по коридору, он ощутил на себе пристальный взгляд, которым его провожал один из сотрудников компании. Присмотревшись, Харрис без труда узнал Даста – сабмиссива, с которым он познакомился в клубе в субботу. Оглянувшись на него еще раз, уж больно у молодого человека было удивленное лицо, как будто бы он считал, что доминанты не работают, он едва не сбил Шона с ног. Оказалось, что тот замер, пропуская двух девушек. Когда мистер Фергюссон налетел на него, Шон невольно сделал шаг вперед и задел одну из них, несколько тонких папок упали из её рук на пол.

– Простите, я такой неуклюжий, – тут же повинился Шон и присел, чтобы помочь девушке собрать папки.

– Что вы, это я не смотрела, куда шла, – ответила та кокетливым тоном.

А Харрис встретился глазами со второй девушкой. Ею оказалась Мэнди – его пятничное приключение. Мир всё-таки очень тесен.

– Привет, – улыбнулась Мэнди и тут же добавила, – мастер.

Потом глаза её округлились, и она прикрыла ладошкой рот. На счастье девушки её подруга была слишком увлечена Шоном, а он папками, так что они ничего не услышали. Зато услышал Даст и, судя по всему, посмотрел на неё новыми глазами. Во всяком случае, Харрис заметил в его взгляде неподдельное любопытство. Что ж, может, из этого что и выйдет. Хотя, скорее всего, это будет ужасно. Врожденный скептицизм и здравый смысл не давали мистеру Фергюссону поверить в хороший исход подобного союза. С другой стороны, если Мэнди возьмет на себя лидирующую роль, а Даст научится, если не подчиняться, то хотя бы слушаться… Всё равно это из области фантастики. Харрис поспешил увести Шона из этого странного места, а то вдруг здесь работает еще пара-тройка его знакомых тематиков… Некоторые сферы своей жизни лучше всё-таки разграничивать.

В машине Шон продолжал счастливо улыбаться.

– Получилось, всё-таки получилось, сэр! – от переизбытка чувств он хлопнул Харриса по плечу.

– Пока еще нет, – возразил тот. – До момента подписания договора сделка завершенной не считается. Прямо с утра займитесь проектом договора, не забудьте про условия предоставления скидки, я хочу увидеть всё это еще до обеда, чтобы можно было отправить экземпляры, подписанные с нашей стороны, с вечерним курьером.

– Да, сэр, – было абсолютно очевидно, что хорошее настроение Шона ничем нельзя было испортить.

– Я подвезу вас до дома, – сказал Харрис.

– Не надо, сэр, – возразил Бреннан. – Отсюда же далеко, подкиньте до остановки, а там я как-нибудь сам.

– Нет уж, дождь идет, – возразил мистер Фергюссон, – а вы без зонта, не хватало еще, чтобы вы подхватили простуду или насморк. Тогда вашу сделку, мистер Бреннан, придется отдать кому-то другому.

Шон, собравшийся было возражать, передумал.

– У меня зонт сломался по дороге на работу, – голос молодого человека прозвучал немного обиженно и упрямо, как будто он хотел что-то доказать. – Одна леди прижала его своей сумочкой. Очень большой сумочкой, спешу заметить, у меня чемодан и тот меньше.

– Я понял, – Харрис улыбнулся.

– Я не забыл, – продолжил Шон, – это не потому, что я неприспособленный к жизни.

– Мистер Бреннан, я этого и не говорил, со всяким могло случиться, но это же не повод ехать домой под дождем, когда вас предлагают подвезти до места на машине.

– Да, сэр, – скис Шон.

Харрис неспешно ехал по мокрым улицам Кардиффа. Машин было уже довольно много, но вечерний час пик еще не наступил. Вывеску он увидел издалека и, сбросив скорость, припарковался прямо напротив магазина.

– Идем, – скомандовал он Шону и, не слушая его ответ, поспешил внутрь.

В бутике почти не было посетителей. Услужливый менеджер сразу распознал, кто в этой паре олицетворяет собой деньги, и обратился именно к Харрису:

– Чем могу быть полезен?

– Мы хотим посмотреть зонты, – мистер Фергюссон был привычен к таким местам и к подобному обращению, поэтому чувствовал себя уверенно, в отличие от Шона, который пытался одернуть края куртки и втянуть голову в плечи.

– Мистер Фергюссон, зачем? – громким шепотом спросил он.

– Потому что ты сегодня очень хорошо провел встречу и заслужил подарок, – Харрис невольно перешел на “ты”, соблюдать дистанцию становилось всё сложнее.

– Но вы же сказали, что пока договор не подписан – не считается, – Шон послушно шел за ним к стеллажу с зонтами.

– Я помню, что сказал, – мистер Фергюссон улыбнулся, – но это и не за договор, а за переговоры. Просто на память, чтобы ты всегда мог вспомнить, каково это, когда всё складывается удачно.

Он придирчиво осмотрел зонты, хотя приметил фаворита с первого взгляда. Шон тоже оживился и принялся крутить их в руках. В конце концов они сошлись на одном и том же, чему Харрис был несомненно рад. Если уж дарить, то уж то, что нравится одариваемому, а не то, что нравится тебе. Элегантный зонт-трость с ручкой, выполненной в виде головы селезня, черный снаружи и с фирменным серым клетчатым принтом внутри. Пока зонт проводили по кассе, Харрис выбрал для Шона два галстука с тем же принтом, один бежевый и один светло-сиреневый, и зажим для галстука. Сумма получилась приличная, бедный Шон даже рот открыл от неожиданности. Он же не мог знать, во сколько обошлись его костюмы, оплаченные Харрисом на прошлой неделе. Но мистер Фергюссон, не моргнув глазом, расплатился своей картой и отдал Шону покупки.

– Желаю вам и молодому человеку приятного вечера, – продавец услужливо открыл им дверь. – Ждем вас снова.

– Мы не… – начал было Харрис, но не стал продолжать.

Шон раскрыл над ними зонт, и они, тесно прижавшись друг к другу, дошли до автомобиля. Уже внутри Бреннан принялся бунтовать против таких дорогих подарков.

– Сэр, это неправильно, я не могу принять, это же ужасно дорого!

– Я хочу, чтобы ты их взял. И не просто взял, а пользовался. Приди завтра на работу в лиловом галстуке, доставь мне удовольствие, – Харрис завел машину и снова влился в поток автомобилей, следующих через город. – Я не обременен семьей, поэтому могу тратить деньги в своё удовольствие. А ты мне нравишься, я верю, что у тебя большое будущее. И я уже взял тебя под свою ответственность. Почему ты должен видеть от меня только кнут? А как же пряник, Шон? Разве это не справедливо?

Шон смутился, но всё же пробубнил под нос:

– Всё равно очень дорого, – но дальше спорить не стал.

После недолгого молчания он вернулся к обсуждению вчерашнего матча. Харрис втянулся в беседу, и до дома Шона они доехали очень быстро.

– Не хотите подняться, сэр? – Шон отвел глаза и затеребил молнию на кармане куртки. – Я могу сварить кофе или чай… Он, правда, в пакетиках, но вкусный.

Харрис поморщился при упоминании пакетиков, ему никогда не понять всеобщей любви к химическим добавкам, неужели так сложно потратить несколько минут на заваривание нормального чая? Но его решение было основано не на нелюбви к чаю в пакетиках.

– Не сегодня, мистер Бреннан, – спокойно ответил он. – Возможно, в другой раз. Я с удовольствием приду к вам в гости, и вы меня угостите чаем или кофе.

– Да, сэр, – Шон облизнул губы и посмотрел Харрису прямо в глаза.

Прекрасный момент для первого поцелуя, но сзади кто-то нетерпеливый нажал на клаксон и испортил всю романтическую обстановку.

– До завтра, – пробормотал Шон и выскочил из машины, прихватив с собой покупки.

– До завтра, – тяжело вздохнул раздраженный мистер Фергюссон и поехал домой.

Вечером он специально изматывал себя на тренажерах, чтобы нормально уснуть, не думая о Шоне Бреннане, но во время самих занятий у него не получалось отказаться от этих мыслей. Он нравится Шону? Возбуждает его? Шон думает о нем? Это реальность или разыгравшееся воображение? Нет ничего хуже, чем неизвестность. Мистер Фергюссон принял решение на следующий день поставить все точки над i. Завтра вечером, когда все разойдутся, и они останутся с Шоном наедине, всё и решится.

Утро вторника началось с возбуждения. Мистер Фергюссон испытал мощный прилив желания, спровоцированного сном эротического содержания, разумеется, с Шоном Бреннаном в главной роли. Сам сон не запомнился, но телу это было и не нужно. Поход в душ несколько затянулся. Одно воспоминание о том, что сегодня он опять будет наказывать божественную задницу Шона, вызвало новый виток возбуждения. Пришлось сократить утреннюю тренировку на пятнадцать минут, иначе ему было бы точно не успеть на работу вовремя.

Шон снова его опередил. Пиджак на спинке офисного стула, во рту ручка, пальцы порхают по клавиатуре, а сам он всем корпусом склонился к компьютеру.

– Доброе утро, сэр, – он выплюнул ручку на стол, когда мистер Фергюссон прошел мимо. Как он понял, кто это, осталось непонятным, но факт оставался фактом – он каким-то образом почувствовал присутствие Харриса несмотря на то, что тот был у него за спиной. – Я закончу с договором в течение часа.

– Не торопитесь, мистер Бреннан, – мягко напутствовал его Харрис. – Это очень важная сделка, проверьте всё дважды.

– Да, сэр, – Шон кивнул и вернулся к работе.

Он был в новом лиловом галстуке, заколотым новым же зажимом. У Харриса родилась странная, но вполне логичная ассоциация с ошейником. Как если бы он сам выбрал и купил его Шону, а тот принял решение его надеть. Мистер Фергюссон никогда не придерживался взгляда, что ошейник – это высшая точка в отношениях сабмиссива и доминанта, потому что он, как обручальное кольцо, накладывал на обоих слишком серьезные обязательства. И если в ванильном мире в любой момент можно подать на развод, то в Тематическом всё не так просто. Здесь обязательства глубже и прочнее, а значит, и разрыв болезненней для обоих. Но особенно для нижнего, которому вначале нужно мужество, чтобы принять решение о передаче контроля над своей жизнью другому человеку, а потом приходится столкнуться с тем, что от него отказываются, и он снова предоставлен сам себе. Пережить подобное было крайне трудно. Редко кому удавалось оставить такие отношения в прошлом, не вынеся из них глубоких и болезненных шрамов на душе.

Харрис не был готов взять на себя такие обязательства, потому что не знал, хватит ли его на всю жизнь, поэтому всегда предпочитал сессионные отношения. Они, с его точки зрения, были и проще, и честнее, оба знали, чего хотят и что могут получить друг от друга. Даже с самыми своими лучшими нижними у него никогда не возникало желания скрепить и углубить отношения. Шон Бреннан сломал и эту стену. Его хотелось прибрать к рукам и заявить на него свои права. Именно поэтому мысль о том, что он носит выбранный и купленный Харрисом галстук, так грела сердце.

Шон его не обманул, договор действительно был готов к девяти. Мистер Фергюссон пристально изучил каждую страницу, нареканий с его стороны не последовало. Ему понравилось, что Шон оформил информацию о дополнительной скидке в виде приложения, где находилась таблица, по которой сразу можно было понять, при каких условиях и на какую скидку заказчик может рассчитывать. Похвальная инициатива. Харрис на всякий случай проверил все еще раз, но ошибок не нашел. Он подписал договор и попросил мисс Дороти вызвать курьера, чтобы незамедлительно доставить договор в офис заказчика. Не удержавшись, он показал Шону большой палец и увидел, как парень залился краской. Нельзя сказать, чего в нем больше – смущения или довольства.

После этого мистер Фергюссон смог поехать на традиционное совещание на производстве. При этом, несмотря на то, что в пятницу совещания не было, а все вопросы были решены по телефону, удалось всё закончить достаточно быстро. Харрис даже подивился тому, как всё хорошо складывается. Благодаря сэкономленному времени он успевал в офис к обеду, на который опять позвал Шона с собой, не утруждаясь даже найти хоть какой-то приемлемый для этого повод, основываясь только на том, что он хочет провести время в компании Бреннана.

– Позволь порекомендовать тебе жареного палтуса, – Харрис взял в руки меню. – Здесь его прекрасно готовят.

– Не, – Шон сморщил нос, – не люблю рыбу. Лучше мясо или птица. Тут котлеты из индейки вкусные, дороговато, зато порции большие.

Мистер Фергюссон фыркнул, на самом деле он был доволен. Это было что-то вроде проверки, насколько Шон позволяет ему распоряжаться своей жизнью. Получилось более чем хорошо: Шон не собирался изменять своему мнению в угоду чужому. Но вместе с тем, Харрис был уверен, если бы он настоял, Шон непременно взял бы рыбу. Он чувствовал, что не может дождаться вечера, чтобы провести с Шоном еще одну сессию.