Текст книги "Забота и контроль (СИ)"

Автор книги: Sumya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Шон пожал плечами, продолжая смотреть в пол. Харрису эта реакция не понравилась.

– Тебе плохо? – Шон отрицательно покачал головой. – Тебе нужна медицинская помощь? – он был уверен, что ничем не повредил молодому человеку, но психосоматическую реакцию организма нельзя было исключать. Шон, к счастью, и тут отреагировал отрицательно. – Ты считаешь, что твоё наказание было чрезмерным, и ты не заслужил такого? – Шон тяжело вздохнул, но снова покачал головой, а потом втянул её в плечи.

Это начинало раздражать. Харрис не чувствовал себя вправе дотрагиваться до Бреннана, но без этого было тяжело успокоить молодого человека и привести его в себя. Нужно было немного его встряхнуть.

– Тогда, возможно, ты считаешь, что твое наказание было недостаточным? – иронично спросил он.

Шон наконец поднял голову и уставился на него во все глаза. Даже рот приоткрыл.

– Нет, сэр, – ответил он, когда понял, что Харрис ждет от него этого.

– Хорошо, – улыбнулся мистер Фергюссон. – Тогда ответь мне. Ты чувствуешь себя достаточно наказанным? Ты чувствуешь, что готов начать всё сначала, оставив свой прошлый неудачный опыт за спиной?

– Не знаю, сэр, – осторожно ответил Шон. – Я не уверен.

– Хорошо, – ободрил его Харрис, – очень хорошо, что ты говоришь мне правду. И не страшно, что ты в чем-то не уверен. Мы посмотрим, что можно с этим сделать. Пока я бы попросил тебя поехать сегодня домой, принять душ и сразу лечь спать. Возможно, тебе понадобится обезболивающее и специальный крем. Поэтому по пути ты зайдешь в аптеку. Тут я написал тебе названия, их отпускают без рецепта.

– Да, сэр, – Бреннан забрал лист из рук Харриса.

– Кроме того, не сегодня, но завтра, после работы ты пойдешь в парикмахерскую и попросишь привести твою прическу в порядок. Не нужно бриться налысо, но пускай тебе подберут что-то подходящее под твой тип лица. Также тебе совершенно необходимо обновить гардероб. В этих брюках и рубашке ты ходишь уже три года. Завтра я дам тебе адрес, там подберут что-то достойное, за мой счет. Не рассматривай это как благотворительность. Это долгосрочное вложение, я вычту из твоей зарплаты, когда она станет превышать прожиточный минимум.

Шон испуганно смотрел на мистера Фергюссона и хватал воздух ртом. Его работодатель был доволен эффектом.

– Также я настаиваю, чтобы завтра ты пришел на работу вовремя. Вовремя, Шон, это значит не влететь в здание ровно в восемь, а прийти хотя бы за пять минут и спокойно начать свой рабочий день. Твоё задание на завтра: навести порядок на столе. Я не хочу видеть там мятых бумажек, огрызков карандашей, сломанных ручек и всего того, что выглядит малопривлекательно и мешает тебе работать. Перепиши все контакты в ежедневник, выкинь лишнее, устрой генеральную уборку. Если кто спросит, то это мое прямое распоряжение. После этого выбери себе пять потенциальных клиентов, изучи их, пойми, как мы можем заинтересовать их в наших услугах. Подготовь информационные письма для каждого. Проверь их, Шон. Я не желаю видеть в них ни единой ошибки. Завтра я полдня проведу на производстве, но когда вернусь, я вызову тебя и проверю, что ты успел сделать. Не подведи меня!

Во время этой речи Шон немного расслабился и приободрился. Харрис удивлялся сам себе, сбросив накопившуюся на молодого человека злость, он теперь искренне хотел ему помочь и был готов взять его успех под личный контроль.

– У тебя есть какие-то вопросы? – уточнил он.

– Нет, сэр, – Шон яростно замотал головой.

– Тогда одевайся, я вызову тебе кэб, – на этом Харрис посчитал сцену окончательно законченной.

– Нет, сэр, не надо, – смутился Шон.

– Это не обсуждается, – мистер Фергюссон пошел к вешалке надевать своё пальто. – Вы, мистер Бреннан, будете делать то, что я говорю, и никак иначе.

– Да, сэр! – тут же откликнулся Шон, и Харрис почувствовал, как повторно напрягается член у него в штанах.

Безобразие какое-то.

Они вышли на улицу вместе. Харрис поймал Шону такси, велел завезти его сначала в аптеку, а потом по тому адресу, который тот назовет, и сам оплатил поездку.

– До завтра, сэр, – Шон сказал это с легким придыханием и посмотрел на Харриса своими выразительными голубыми глазами.

– До завтра, мистер Бреннан, – тепло простился с ним Харрис и пошел за своей машиной.

Вечером, после горячего душа и собственноручно приготовленного ужина, состоявшего исключительно из полезных продуктов, мистер Фергюссон посчитал возможным лечь спать пораньше. Во-первых, он вымотался – наказание такого крупного молодого человека, как Бреннан, потребовало от него затраты значительных сил, во-вторых, три оргазма за вечер (один в офисе и два в душе) провоцировали организм на сон и, в-третьих, он почти по-детски хотел, чтобы завтра наступило пораньше, было крайне любопытно, что оно принесет.

========== Глава вторая. Вторник и среда ==========

Утро мистера Фергюссона началось с легкой головной боли. Он проснулся незадолго до звонка будильника и понял, что затылок и правая часть головы отвратительно ноют. Так бывает, если спать в неудобной позе, чего с мистером Фергюссоном не случалось уже давно, потому что он всегда спал в одной позе – на спине, четко посередине кровати, со специальной эргономической поддерживающей подушкой под головой.

Он только задумался о том, что могло привести к подобным печальным последствиям для самочувствия, как память тут же услужливо подкинула ему события вчерашнего дня и особенно вечера. То, что вчера казалось нереальным и возбуждающим, в свете начинающегося дня выглядело уродливым и опасным. Принимая контрастный душ, мистер Фергюссон думал о том, что будет делать, если Шон Бреннан подаст на него в суд. И ведь не сказать, что у молодого человека не было причин этого не делать. Харрис принудил его к гомосексуализму, пусть и не прямому. Если порку можно было хоть как-то оправдать многолетним раздражением, то вторую часть нельзя было объяснить ничем, кроме как похотью и потерей рассудка от вседозволенности.

На пробежке мистер Фергюссон вспоминал, каким привлекательным казался Шон, когда смотрел на него заплаканными глазами, как чувственно он изгибался, как молил, как прекрасна была его выпоротая задница. Он даже позволил себе, против любых доводов рассудка, мимолетную фантазию о том, как он совокупляется с Шоном у себя на столе, как смотрит на собственный член, скользящий между малиновых ягодиц, как пощипывает рубцы, извлекая из молодого человека великолепные звуки, как кончает одновременно с Шоном. Слабость и правда была секундной, но и этого хватило, чтобы он сбился с шага и чуть не упал в лужу. Остаток пробежки он заставил себя откинуть все мысли и считал по-французски от тысячи до одного.

В офис он приехал в своё обычное время, заварил чай и устроился у себя в кабинете – наслаждаться вкусом “Эрл Грей” и смотреть, как комната менеджеров заполняется людьми. Шон явился на работу одновременно с мисс Дороти и вежливо пропустил её вперед, придерживая дверь. Раньше Харрис и не замечал за ним подобной галантности. Он застыл в ожидании того, что будет. Первые мгновения должны были сказать ему всё: откуда ждать беды, и какой она будет. Но Шон только повесил куртку и шарф на вешалку и пошел к своему столу. Там, остановившись, он прямо посмотрел на кабинет мистера Фергюссона. Без обычной опаски и, поймав взгляд Харриса, широко ему улыбнулся, слегка смутившись. Оказывается, Бреннан мог быть и таким. Никто другой на его месте не смог бы сделать вид, будто бы ничего не произошло, но при этом дать понять, что он помнит всё. Прежде мистер Фергюссон не замечал за ним подобных способностей. Он шумно выдохнул и только тогда обнаружил, что буквально вцепился в свою кружку с чаем. Это уже ни в какие ворота не лезло – так переживать из-за кого-то, кто… Он не смог до конца сформулировать мысль и отложил её на потом. Сходу определить, кем является для него Шон Бреннан в свете последних событий, он бы не смог.

Между тем мистер Бреннан не стал тратить времени даром и приступил к исполнению того, что было приказано Харрисом вчера: начал разбирать свой безобразный стол. Это следовало сделать давно. Мистер Фергюссон вообще был достаточно нетерпим к беспорядку, и единственная причина, по которой он ранее не потребовал от Шона этого “подвига”, заключалась в том, что он боялся его придушить в процессе.

И всё же, удивительное дело, всю жизнь то, что так или иначе было связано с Бреннаном, вызывало у него гнев и раздражение и портило настроение на продолжительное время. Теперь же он не чувствовал ничего подобного, даже наоборот: Шона хотелось похвалить, погладить по голове или по плечу, как-то поддержать.

Харрис отринул эти мысли. Пора было собираться и ехать в полиграфический цех. Совещание начиналось в девять тридцать, и он никогда на него не опаздывал. И всё же, проходя мимо стола Шона, не смог себя удержать. Остановившись, он самым равнодушным и нейтральным тоном спросил:

– Как ваше самочувствие, мистер Бреннан?

Шон вскочил на ноги и захлопал глазами.

– Спасибо, сэр, мне лучше. В смысле, хорошо. То есть…

– Я понял, – остановил этот бессмысленный поток слов Харрис. – Продолжайте работать.

– Да, сэр, – Шон тут же послушно сел на место.

Покидая офис, мистер Фергюссон не мог избавиться от ощущения, что многие работники смотрят ему вслед и буравят его спину взглядами, полными недоумения и подозрений. Не в его стиле было подобным образом общаться с подчиненными. В будущем следовало избегать ненужного проявления своей личной заинтересованности в ком-то. Харрис мысленно пытался убедить себя придерживаться прежней, характерной для него линии поведения, к которой все привыкли. Но уже знал, что не сможет удержаться и по возвращении обменяется с Шоном парой фраз. Это было какое-то наваждение.

Он вернулся в офис уже во второй половине дня: производственные совещания почему-то никогда не бывали короткими. Казалось бы, они говорили исключительно по делу, не тратя время на ерунду и незначительные детали, но все равно получалось не меньше трех часов. А ведь заказов у “Фергюссон и сыновья” было не так уж и много, по крайней мере, Харрис был уверен, что им есть куда расширяться. По этой причине он уже приобрел два новых печатных станка с большей производительностью, а также отправил нескольких рабочих на курсы по современным технологиям сшивки и склейки страниц между собой. Он планировал использовать новые методы для получения преимущества над конкурентами и расширения рынка.

Одно время он рассматривал возможность диверсификации бизнеса, но потом отказался от этой идеи. Одно дело все нити держать в своих руках, другое – полагаться на посторонних людей или самому заниматься несколькими различными направлениями одновременно. Это как вести сессию одновременно с несколькими сабами: кто-то обязательно посчитает, что недополучил внимания, и обидится, а то и все сразу посчитают себя обделенными. Нет уж, лучше одно направление, но так, чтобы можно было целиком и полностью его курировать, знать досконально, не терять контроль.

В офисе, как и всегда в его отсутствие, скопилась целая стопка документов, требующих подписи. Несколько менеджеров, наверное, ждали, чтобы обсудить текущие дела, попросить совета или одобрения. Но в этот раз Харриса интересовал только один человек: Шон Бреннан – наваждение и безумие. Мистер Фергюссон намеренно прошел мимо его стола, чтобы посмотреть, как были выполнены его поручения. Шон действительно все сделал как надо: разобрал стол, так что освободилось много места, выкинул все лишнее, наклеил несколько стикеров на монитор, как это было сейчас модно. Вот так бы сразу, с самого начала! Харрис в этом увидел лишнее доказательство того, что любому можно вложить немного ума в “задние ворота”.

– Мистер Бреннан, – он заметил, что Шон украдкой следил за ним.

– Да, сэр? – воистину, следовало бы запретить произносить подобные вещи с такими интонациями.

Мистер Фергюссон почувствовал, что возбуждается от этих двух простых слов, сказанных таким образом – с легким придыханием и благоговением. Он был вынужден притворно откашляться, чтобы выиграть немного времени и не показать, как Шон на него действует.

– Я хотел поинтересоваться, всё ли вы успели выполнить из того, что я вам вчера поручил?

Теперь уже все в офисе получили прекрасную почву для сплетен: никогда еще Харрис не проявлял такого интереса ни к кому из работников или работниц.

– Да, сэр, – Шон начал краснеть еще на вопросе, после слова “вчера”, теперь он сидел пунцовый и смотрел на начальника снизу вверх. Бессознательным движением он нащупал ручку на столе и потянул её в рот.

Харрис почувствовал, что ещё одно “да, сэр” заставит его опозориться перед всем офисом, поэтому ограничился кивком и пошел к себе. Он никак не мог понять, каким образом, меньше чем за сутки, Шон для него превратился из самого раздражающего на свете человека, в самого возбуждающего.

Не позволяя себе расслабиться, он принялся за изучение накопившихся документов, подписывая письма и договоры, красной ручкой выделяя ошибки в некоторых из них и откладывая их в сторону, чтобы потом отчитать провинившихся. Письма, подготовленные Шоном, нашлись приблизительно в середине стопки документов. Удивительно, но оформление и стиль были безупречны, более того, парень, кажется, впервые за всё время работы под руководством Харриса умудрился не допустить ни единой ошибки.

“И это после единственного нагревания зада, – подумалось мистеру Фергюссону. – Что же будет, если устраивать ему дисциплинарные взыскания на регулярной основе?” Мысль была дикая, но такая привлекательная. Действительно, что плохого, если он возьмет Шона под свой контроль? Он сможет прекрасно позаботиться о молодом человеке и поставить ему жесткие рамки, но, вместе с тем, не забывать и о прянике за хорошее поведение. Идея была прекрасна в сферическом вакууме, но у мистера Фергюссона было более чем достаточно скептицизма в крови, чтобы понимать всю её несостоятельность. Молодой ванильный гетеросексуал и опытный гомосексуальный доминант – это даже не смешно.

Приблизительно в четыре он набрал внутренний номер Шона и попросил зайти к себе. Шон робко зашел в кабинет, неся с собой ежедневник и ручку.

– Прикройте дверь и садитесь, – мягко велел ему Харрис.

Дверь хоть и была прозрачной, но давала необходимую звукоизоляцию. Можно было быть уверенным, что даже чуткое ухо мисс Дороти не различит ни единого слова, сказанного в этом кабинете.

– Да, сэр, – Шон опять спрятал взор.

Харрис, хотевший было выйти из-за стола, чтобы провести разговор, сидя на соседних стульях, передумал и был вынужден расставить под столом ноги пошире, потому что его невозможный член просто не мог оставаться равнодушным к этому смиренному “да, сэр”. Когда Шон сел напротив него, на один из стульев для посетителей, мистер Фергюссон с удовольствием истинного ценителя уловил все оттенки выражений, промелькнувших у молодого человека на лице, все его осторожные движения, которые тот старался скрыть. Невозможно было удержаться и не продлить собственное наслаждение моментом.

– Я оставил много синяков? – спросил он самым светским из своих тонов. Таким же тоном он интересовался у своей пожилой соседки, каково её здоровье, когда её невоспитанные коты в очередной раз устраивали драку на его заднем дворе, и она приходила их забирать.

– Что?.. – Шон не был готов так быстро переключиться. Смысл вопроса доходил до него постепенно, но когда дошел, то лицо молодого человека сразу покраснело, а глаза и рот округлились. – Ох, сэр!

– Мне долго ждать ответа? – мистер Фергюссон смотрел на Бреннана снисходительно. Ему определенно нравилась эта игра, в которой он являлся котом, а Шон Бреннан маленькой испуганной мышью. Очень симпатичной мышью, следовало признать.

– Простите, сэр, – пробормотал Шон, глядя в пол, – пару синяков, они быстро пройдут. На мне всё как на собаке заживает! – радостней продолжил он и поднял голову.

Харрис улыбнулся ему подбадривающе.

– Вы помните, что сегодня после работы вам предстоит поход в парикмахерскую и магазин? – уточнил он.

– Да, сэр, – откликнулся Шон.

Воистину, член мистера Фергюссона дергался на каждое “сэр”, которое срывалось с этих пухлых губ. Харрис был готов поверить в то, что сможет кончить от этих слов, если бы Шон продолжил говорить так подобострастно: “Да, сэр”, “Пожалуйста, сэр”, “Умоляю вас, сэр, позвольте мне кончить”, “Ах, сэр!”, “Я хочу вас, сэр”. Он тряхнул головой, прогоняя возмутительные и неуместные сейчас мысли.

– Вот, – мистер Фергюссон протянул Шону лист, сложенный пополам. – Тут адреса и подробные инструкции, как добраться до мест – не потеряйте, мистер Бреннан.

– Хорошо, сэр, – Шон послушно убрал листок в карман пиджака. – То есть, нет, сэр. Я не потеряю.

– Ну, уж я надеюсь, – Харрис улыбнулся. – Теперь о работе. Вы написали очень неплохие письма. И главное, не допустили ошибок. Честно говоря, я крайне удивлен вашему прогрессу, и это за один-то день.

Он выдержал паузу, не добавляя к сказанному ни слова, молчанием давя на Шона. Тот сдался буквально сразу.

– Я хорошо пишу, сэр, – признался он, снова покраснев. – Только отвлекаюсь, теряю мысль или забываю. И витаю в облаках, поэтому делаю ошибки.

Мистер Фергюссон, конечно, догадывался о том, каким будет ответ, но всё-таки задал свой вопрос:

– И что же сегодня помогло вам не витать в облаках и не терять мысль, мистер Бреннан?

– Зад болел, – пожаловался Шон. – Сидеть было неудобно, куда уж тут отвлечешься?

Он обиженно выпятил нижнюю губу. Харрис не выдержал и рассмеялся, прикрывая рукой рот, чтобы никто из работников не увидел этого.

– Какой потрясающий терапевтический эффект! А главное, с первого раза! Решительно, мне следует запатентовать это средство борьбы с нерадивостью работников!

Шон округлил глаза и испуганно заозирался.

– Успокойся, – мистер Фергюссон потянулся к нему всем телом через стол, при этом невольно переходя на “ты”. – Я никогда и никому не расскажу, что здесь произошло. Я просто шучу. Всё хорошо, Шон. Ты можешь мне доверять.

– Да, сэр, – откликнулся тот через несколько секунд. – Я вам верю.

Вот так просто, практически не задумываясь. Харрис не мог понять, чем заслужил эту честь. Доверие не получают просто так. Его надо заслужить, доказав, что ты достоин. Чертов Шон Бреннан, как только ему удается каждый раз перевернуть всё с ног на голову?

– Сходите сначала в парикмахерскую, – приказал мистер Фергюссон. – Тем более, туда можно дойти и пешком, а потом уже отправляйтесь за новой одеждой. Я позвонил в оба места, вас будут ждать.

– Да, сэр, – Шон посмотрел на него исподлобья и нерешительно улыбнулся.

– Сегодня разошлете письма, позвоните, возьмете входящие номера и подготовите план работы по каждому клиенту. Завтра зайдете ко мне, я посмотрю, что они из себя будут представлять, и решу, какой следует утвердить, а какой доработать. Можете идти, мистер Бреннан.

Харрис отдал Шону подписанные письма.

– Я доволен тобой, – тихо добавил он против воли. Очень хотелось похвалить Шона, вселить в него немного уверенности. – Продолжай в том же духе, и всё будет хорошо.

– Я постараюсь, сэр! – Шон надулся от гордости и пошел на своё рабочее место.

До конца рабочего дня Харрис неоднократно ловил себя на том, что смотрел на Бреннана. Как тот звонит, как что-то строчит на компьютере, как, задумавшись, покусывает кончик ручки. Ловил, осуждал, но ничего не мог поделать. С рабочего места Шон ушел вовремя, на прощание бросив взгляд в сторону кабинета начальника.

Харрис задержался в офисе буквально на полчаса, закончив текущие дела. Дома он приготовил ужин, посмотрел своё любимое кулинарное шоу, составил список дел на выходные и опять дважды подрочил в душе. В этот раз он даже не пытался заставить себя не думать о Шоне Бреннане, потому что нельзя требовать от себя невозможного. В его фантазии было очень мало событий. Фактически, там был один Шон, стоявший перед Харрисом на коленях, с его чувственным приоткрытым ртом, юркий язык облизывал розовые губы, а потом Шон томно говорил “да, сэр”, и от этого кончалось особенно сладко. Мистер Фергюссон даже подумал, что можно было бы пригласить Шона куда-нибудь выпить, но отринул эту мысль как несостоятельную. Он не одобрял любовных отношений на рабочем месте и не собирался делать для себя исключений, даже во имя чувственных губ Шона Бреннана.

***

Утро среды у мистера Фергюссона выдалось еще менее приятным, чем утро вторника. В этот раз у него ничего не болело, но вместо этого он проснулся в мокрых трусах, чего не случалось с ним с подросткового возраста. В памяти остались обрывки сна, в которых мелькал Шон Бреннан, одетый в шелк и кожу, влажная нежность рта, горячая отшлепанная задница и срывающийся шепот. Харрис был недоволен, и это мягко сказано, собственное тело распоясалось и не поддавалось контролю. Как в такой ситуации можно поверить, что ты способен контролировать других?

После пробежки и завтрака он отправился на работу и едва не опоздал, попав в пробку там, где их отродясь не водилось. Два автомобиля столкнулись на узкой улочке, образовался затор, который не было никакой возможности объехать, пришлось ждать прибытия дорожной полиции и эвакуаторов. Но он всё же появился в офисе за пять минут до начала рабочего дня, в отличие от Шона Бреннана, который опоздал на те же пять минут. Видимо, эффекта от болящей задницы хватило всего на один день. Что было более, чем прискорбно, потому что мистер Фергюссон рассчитывал на долгосрочные изменения. Он недовольно нахмурился, поймал взгляд Шона и показал на часы. Парень скорчил извиняющуюся гримасу и пожал плечами так, будто бы опоздание не было его виной, а лишь стечением неблагоприятных обстоятельств. Харрис нахмурился ещё сильнее. Что ж, сегодня кому-то предстоит задержаться на пятьдесят минут в офисе, и мистер Фергюссон с удовольствием повторит преподанный в понедельник урок хорошего поведения.

Он еще раз посмотрел на Шона. Тот был в новом костюме песочного цвета, белой рубашке и галстуке с косой полоской. Ему очень шло, подчеркивало здоровый цвет лица, мощную спину, спортивную фигуру. Он как будто стал ещё выше и крупнее, при этом не выглядел неуклюжим. Наоборот, всё в нем было очень гармонично: и длина ног, и разворот плеч, и круглая задница, которой предстояло быть битой через несколько часов. Прическа тоже выглядела прекрасно, парикмахер пожалел длину волос, практически не укоротив их, но при этом придал форму. Теперь у Шона появилась длинная челка, уложенная на левый бок, из-под неё голубые глаза смотрелись особенно ярко. Харрис вздохнул и привычно уже расставил ноги чуть шире, потому что член опять начал упираться в ширинку. Шона Бреннана следовало запатентовать как стопроцентное средство от импотенции и продавать в аптеках. Другие работники “Фергюссон и сыновья” также не остались равнодушными к переменам, произошедшим с Шоном. Харрис прекрасно видел, как они исподтишка поглядывали на молодого человека, шепотом обсуждая между собой, что такое могло с ним случиться. Кое-кто из девушек даже начал бросать на Шона кокетливые взгляды. Видимо, не все ещё попытали с ним удачу.

Мистер Фергюссон сильно удивился, когда не получил планов по работе с клиентами до обеда. Вчера у Шона было около двух часов, да и с утра прошло уже не менее трех. Он набрал внутренний номер Бреннана.

– Это Фергюссон, – раздраженно бросил он в трубку, услышав неуверенное “Аллё”. Ему не нравилось, когда работники так отвечали по телефону. Он требовал, чтобы они бодрым и дружелюбным тоном говорили “Полиграфическая компания “Фергюссон и сыновья”. Чем могу быть вам полезен?”, а не блеяли “Аллё” или “Слушаю вас”. И мистер Бреннан был прекрасно об этом осведомлен, потому что регулярно получал замечания за неподобающие ответы. – Зайдите ко мне! – рыкнул Харрис и повесил трубку. Плохое утреннее настроение быстро скатывалось в отвратительное. Он специально не стал слушать, что ответит Шон, чтобы не позволить смягчить себя.

Бреннан появился в его кабинете минуту спустя.

– Закройте дверь, – приказал мистер Фергюссон, вставая из-за стола. – Я до сих пор не получил планы, мистер Бреннан, и хотел бы услышать, почему?

– Ох, сэр, – Шон втянул голову в плечи и уставился в пол. – Так получилось.

– Как получилось, мистер Бреннан? – возмущенно спросил Харрис, останавливаясь прямо напротив своего работника.

– Ну, – Шон принялся шаркать ногой и перевел взгляд на потолок. – Я их еще делаю… Просто это сложно и долго. И я стараюсь сделать их как можно лучше…

Мистер Фергюссон заскрипел зубами. Он и прежде слышал эти отговорки со стороны Бреннана, обычно это означало, что молодой нахал даже не приступал к работе, витая в облаках или болтая с другими менеджерами.

– У вас готов хоть один план, мистер Бреннан? – процедил он сквозь зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Вы хоть что-то готовы показать мне уже сейчас?

– Ну, – Шон теперь смотрел куда-то за спину Харриса. – Еще не совсем, сэр. Но я постараюсь доделать до конца дня.

Только многолетние тренировки силы воли не позволили мистеру Фергюссону влепить Шону Бреннану оплеуху, которой он заслуживал за свое разгильдяйство. “И я хорош, – мысленно выругал себя Харрис. – Поверил, что сразу всё получится. Не бывает чудес на свете. Все достижения в мире – результат кропотливого труда. Видимо, придется мне хорошенько потрудиться над чьей-то задницей, раз до её владельца не дошло с первого раза”.

– У вас нет аллергии на еду, мистер Бреннан? – внезапно спросил Харрис, вспомнив об идее не дать Шону в следующий раз сильно сжимать ягодицы и противиться наказанию оргазмом.

– Эээ, – Шон явно был растерян таким внезапным переходом, – нет, сэр.

– Вы уверены? Ни на морепродукты, ни на арахисовую пасту, ни на специи? – продолжил допытываться мистер Фергюссон.

– Нет, сэр, ничего подобного,– заверил его Шон.

– А свинину с имбирем вы когда-нибудь ели? – уточнил Харрис, чтобы уж точно исключить любые неожиданности. И, дождавшись кивка, продолжил без перехода. – Идите на своё рабочее место, мистер Бреннан, и займитесь планами. Помните, что вы сегодня опять опоздали. А это значит, что в конце рабочего дня мы с вами будем иметь еще одну беседу, аналогичную той, что была в понедельник. Пускай мысль об этом подстегивает вас в вашем труде.

Шон широко распахнул глаза и уставился на начальника.

– Да, сэр, – пробормотал он и бочком пошел к двери, продолжая оглядываться на мистера Фергюссона на каждом шагу.

После ухода Бреннана Харрис вернулся за свой стол. Он чувствовал себя разочарованным. Шон не оправдал его надежд. Возможно, он слишком многого ждал от молодого человека, но его вчерашнее поведение и сегодняшнее были настолько диаметрально противоположными, что с трудом верилось, что это один и тот же человек. В чем же причина? Почему исчез вчерашний серьезный и собранный молодой человек, и снова появился бестолковый шалопай, не способный вести себя ответственно?

Как бы там ни было, мистер Фергюссон решил, что раз уж он пообещал Шону Бреннану строгое дисциплинарное взыскание, то следовало подойти к нему со всей ответственностью. Из своего опыта он знал, что каждое следующее наказание за один и тот же проступок должно быть строже предыдущего, иначе в нем нет смысла. Обдумывая то, что произошло в понедельник, он мысленно вносил коррективы в предстоящий вечер, параллельно занимаясь своими основными обязанностями: автоматически делая звонки, читая и подписывая договора и письма, обсуждая с менеджерами их текущие планы работ.

На обед он вышел вовремя, но пошел в кафе не сразу, а сначала заглянул в лавку на соседней улице, там продавали свежие овощи и фрукты. Мистеру Фергюссону не составило труда найти то, что он хотел. Покупка была упакована в два целлофановых пакета, один тонкий, прозрачный, и второй непрозрачный, с ручками. Также Харрис заглянул в небольшой магазинчик кухонной утвари, ему нужен был нож, можно было, конечно, попросить у запасливой мисс Дороти, но он не хотел никого привлекать к своей задумке и порождать в умах людей ненужные домыслы.

Из-за этой прогулки время на ленч пришлось сократить, кроме того, его любимый столик в углу оказался занят какой-то сюсюкающейся парочкой, что тоже не прибавило мистеру Фергюссону хорошего расположения духа. Он с нетерпением ждал вечера, чья-то задница должна была ответить за всё плохое!

Шон Бреннан, видимо, тоже чувствовал приближение неизбежного. Он нервно поглядывал на часы, что-то строчил на клавиатуре, печатал, читал, рвал и выбрасывал. Но всё-таки за полчаса до конца рабочего дня успел принести Харрису планы.

– Присаживайтесь, мистер Бреннан, – приказал ему начальник и хищно улыбнулся.

Он внимательно вычитывал планы Шона, красной ручкой исправляя ошибки с такой яростью, что чуть ли не рвал ни в чем не повинную бумагу. С каждым росчерком Шон всё сильнее втягивал голову в плечи и сползал вниз, пытаясь казаться меньше и незаметней.

– Отвратительно! – подвел итог Харрис, когда на часах было пятнадцать минут шестого.

Он оглядел затихший офис, там оставалось еще двое менеджеров. Один говорил по телефону, а неугомонная миссис Смит, видимо, заканчивала готовить очередной договор. Харрис мысленно прикинул сумму, заработанную ею для компании в этом месяце, и решил, что нужно выписать ей премию, чтобы поддержать похвальный энтузиазм.

– Сэр? – робко спросил Шон, почти шепотом.

Начать наказание сейчас не представлялось возможным, поэтому мистер Фергюссон только раздраженно повел плечами.

– Возьмите, – он пихнул Шону первый из планов, – и объясните, чего вы хотели им добиться?

– Ну, – Шон принялся вертеть лист в руках. – Это крупная компания, которая уже много лет на рынке, поэтому они наверняка ценят стабильность…

– И поэтому вы решили начать с того, что предложили им гибкую систему скидок? – Харрис насмешливо поднял бровь. – Вы не подумали о том, что им это просто не нужно? Где информация о наших годовых объемах выпуска продукции? Где предложение об отдельном пакете для особо крупного клиента? Почему вы сразу решили добиваться встречи с генеральным директором, а не начать с директора по закупкам?

“Где была твоя голова, Шон?” – хотел спросить он, но сдержался. Менеджер, говоривший по телефону, Эрик Бромштейн, закончил разговор, выключил компьютер и ушел, на прощание кивнув Харрису. Оставалась только Амалия Смит.

– Ну, я как-то не подумал… – протянул Шон. – Вы, наверное, правы.

Мистер Фергюссон был вынужден вцепиться руками в стол, чтобы не сорваться и не начать воспитывать мистера Бреннана прямо сейчас.

– Следующий план, – рявкнул он и практически швырнув Шону листок, исчерканный красной ручкой. – Я жду пояснений относительно выбранной стратегии!