Текст книги "Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Smaragd

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Лили напряглась, но нашла в себе силы улыбнуться.

– Я разыскиваю одно очень редкое кольцо. Перстень Певерелла. Вы, должно быть, слышали о нём, – скороговоркой продолжал Дамблдор, – древняя реликвия. Я ожидал его найти в заброшенном доме Мраксов, но, кажется, опоздал. Этот перстень принадлежал когда-то Лорду Волдеморту.

Его собеседница вздрогнула.

– Вы не видели этот перстень у... Гарри? – Дамблдор посмотрел ей прямо в глаза. – С Воскрешающим камнем, на нем выбит Знак Даров Смерти. Возможно, он мог попасть к аврору Поттеру в результате какого-нибудь служебного расследования. Тогда я буду совершенно спокоен, – позволил себе ложь Альбус.

Лили выдержала взгляд синих проницательных глаз.

– Такого кольца я у сына не видела, даю вам слово, – уверенно ответила она.

– Это всё, что я собирался узнать у вас, Лили. Благодарю.

====== Глава 14. Он вернулся ======

Глава 14. Он вернулся

– Люциус?! – удивление заставило Снейпа забыть о вежливости. – Что-то случилось?

– Может, всё же разрешишь войти старинному приятелю? – Высокий плечистый длинноволосый блондин в дорогой мантии бесцеремонно оттолкнул перегородившего вход хозяина дома.

– Мистер Малфой! – от возмущения Снейп даже повысил голос, провожая гневным взглядом спину Люциуса, решительно, без приглашения, направившегося в гостиную.

– Да закрой же дверь, – бросил тот раздражённо, – или хочешь, чтобы все соседи знали, кто тебе наносит визиты?

«Если думаешь, что являешься самым компрометирующим моим посетителем, то ты слишком хорошего мнения о себе. Впрочем, как всегда!» Хозяин дома с трудом предал лицу хладнокровное выражение. Когда он, закрыв входную дверь, вошёл в комнату, непрошеный гость уже сидел возле круглого кофейного столика, беспардонно положив на него свою трость. Снейп хотел с равнодушным видом сесть рядом, но в знак упрёка остался стоять перед наглецом, скрестив руки на груди: выжидательный, требующий объяснений взгляд, задавать вопросы нет смысла.

Люциус Малфой некоторое время разглядывал комнату, высокомерно покручивая головой, на самом деле собирался с мыслями. Иронично улыбнулся:

– И сколько же мы не виделись, Северус?

– Почему не виделись? – Снейп пожал плечами. – Виделись несколько дней назад.

Люциус взглянул выразительно и чуть дразняще, исподлобья:

– Я имею в виду, как давно мы не виделись с тобой, Северус?

«Ну и заход, однако! Вспомнила бабка, как девкой была». – Внешне Снейп лишь чуть удивился:

– С чего это вам, мистер Малфой, спустя столько лет после наших... э... совместных шалостей пришли в голову такие странные мысли? А, главное, своевременные.

– О, теперь крышесносный секс называется «шалостями»? Допустим. А у тебя здесь ничего, – Малфой снова пробежал взглядом по комнате, – вполне достойно, не то, что раньше. Ты всё-таки научился тратить деньги со вкусом.

– Было бы, что тратить, – Снейп покачивался с пятки на носок, – впрочем, тебя такие мелочи никогда не беспокоили. – Затянувшееся предисловие и неуместные намёки незваного гостя начали его раздражать. – Ты пришёл обсудить мой интерьер?

– Да, теперь ты, Северус, многое можешь себе позволить. И сам всего добился, – Люциус кивнул. – Я всегда знал, что Северус Снейп далеко пойдёт. Помнишь, я так и говорил тебе, когда мы...

Снейп был почти на грани своего беспредельного терпения:

– Чем обязан столь неожиданному визиту, мистер Малфой? – гаркнул он громче, чем это было прилично, с вызовом в голосе и взгляде.

Гость помедлил ещё некоторое время, внимательно посмотрел на бывшего любовника и друга:

– Не знаю с чего начать. Как сказать, чтобы ты меня не убил сразу, – произнёс он без шуток, почти с отчаянием. – Я знаю, разумеется, что у вас с Поттером... уже очень давняя дружба...

«Ах, это так называется?» – Лицо хозяина дома приняло странное выражение.

– Через столько лет ты решил начать меня ревновать? Мы с Гарри любовники. Ты хочешь это обсудить?

Малфой продолжил, словно не слышал взбешённого и издевательского тона Снейпа:

– Мой сын в последнее время с ним... тоже очень сдружился.

– Я знаю. – Каменный голос и каменный взгляд Мастера зелий.

– У них с Поттером какие-то общие дела, серьёзные дела. – («В самом деле? Хмыкнул Снейп. – А ты и не знал? Родительская наивность!»). – Они собираются у нас дома.

Снейп больше не мог это слушать:

– Мне не интересно! – Он еле сдерживал ярость. – Я в курсе, что у Гарри есть отношения на стороне, и не намерен обсуждать с тобой, где именно и как он пользует твоего сына!

Люциус побледнел, но быстро совладал с собой, понял, что неправильно начал разговор, но он должен был сказать то, ради чего решился на сомнительный визит. И он скажет! Потому, что боится за Драко, боится за самого себя, за свою семью, свой дом, боится за бывшего друга и любовника, прожигающего его сейчас ненавидящим взглядом. Значит, он прав: чтобы так вывести Северуса из себя надо очень постараться. И, значит, Снейп сам что-то чувствует или знает: не вёл бы он себя так несдержанно, если бы у них с Поттером всё было сладко да гладко.

Набрав в грудь побольше воздуха, Люциус выдохнул:

– Он вернулся!!!

– Кто? – Опешил Снейп и даже растерял добрую долю гнева.

«Тёмный Лорд!» – почти слетело с языка Люциуса Малфоя.

– Ты сам знаешь, кто!

Снейп, не веря услышанному, отрицательно качнул головой:

– Не выдумывай, его давно нет.

Два взгляда, чёрных и серых глаз, сомкнулись, как два замка. Когда-то эти двое понимали друг друга почти без слов...

– Ты не знаешь, Снейп, о чём они говорят на своих собраниях? Драко – его правая рука, и ещё десяток не самых последних магов.

– Они молоды, горячи, хотят изменить мир, совершают ошибки. А разве мы с тобой не ошибались в их годы? Да и сейчас. Мы говорили об этом с Гарри. – Снейп удачно скрыл смущение, но Малфою было наплевать на его мимические упражнения. – Он во многом неправ, но ему столько пришлось пережить, он ищет способы справиться со своим горем, отчаянием, гневом. А с Драко Гарри связывает...

Малфой резко перебил его:

– Он дурачит тебя, учёный болван! Либо и правда сильно любит и бережёт твоё дряхлое сердце, либо готовит грандиозную аферу. Не смотри на меня так. Поттер прекрасно знает, чего хочет, и открыто говорит об этом на собраниях у меня в мэноре. Мне известно, что он много горя увидел в последнее время, но оно не сломило его, а сделало сильнее. Только... сила бывает разная, ты это понимаешь, как никто другой! Теперь он желает мстить и наказывать. Собирается сам командовать добром и злом. Он уверен, что достоин этого, чувствует, что способен на это. Скоро, очень скоро объявится величайший тёмный маг! И утопит всех нас в крови!

– Бред... Малфой, чего ты хочешь? – Устало вздохнул Снейп, глядя на возбуждённого Люциуса. – Что за бред ты несёшь?

– Я высказал сыну сомнения о целесообразности их собраний, особенно в нашем доме, – продолжил Малфой лихорадочно. – Не то чтобы я не поддерживаю образ мыслей и действий Оруженосцев Судьбы, как пафосно они себя называют, скорее наоборот, но я не могу позволить Драко так рисковать. В подобных мероприятиях надо быть очень деликатными. После этого разговора Поттер официально пригласил меня на их собрание в качестве хозяина дома, а потом, когда все расходились, попросил меня остаться. Меня! В моём же кабинете! – Возмущению Малфоя не было предела, он вскочил и нервно заходил перед Снейпом. – Я только посмеялся про себя, наблюдая, как этот выскочка командует в моём фамильном замке, но потом стало не до смеха. Совсем не до смеха, Северус. – Он упёрся руками в столешницу. – Когда твой любимчик, равнодушно глядя на огонь в камине, ровным спокойным голосом спросил, остался ли ещё тот шрам у меня на бедре, или я его окончательно залечил, я лишь успел подумать, что это, должно быть, Драко с какой-то стати проговорился дружку о моём давнем увечье. А Поттер возразил на мои мысли: «Нет, с Драко мы твои шрамы не обсуждаем, у нас есть более интересные темы для разговоров». Его взгляд резал меня, словно кинжал, пламя камина плясало в его зрачках, даже когда он отвернулся от огня... – Лорд Малфой прикрыл глаза трясущейся ладонью. Потом резко рванул застёжку мантии, дёрнул ремень брюк, обнажил левую часть бедра: – Вот этот шрам, подаренный Тёмным Лордом, он имел в виду, который почти зажил. А вот этот, свежий, на другой ягодице, почти симметричный, я получил от Поттера прямо там, на столе, в награду за доставленное удовольствие. Я не смог ему отказать. И если ты будешь убеждать меня, что я, Люциус Малфой, с удовольствием дал трахнуть себя в собственном кабинете молокососу Поттеру, аврору и любовнику моего сына, – в голосе Люциуса задребезжали истерические струнки, – то я прикончу тебя, Снейп, здесь и сейчас, на этом самом месте! – Малфой выхватил свою волшебную палочку; Снейп непроизвольно приготовился к защите.

Люциуса трясло, глаза расширились, кровь отхлынула от лица. Снейп никогда не видел его раньше в таком состоянии: «Просто сумасшедший! Что он несёт?!»

Увидев ужас и отвращение во взгляде Снейпа, Малфой как-то очень быстро пришёл в себя, только его растрепавшиеся длинные волосы и тяжёлое дыхание говорили о пережитом несколько секунд назад срыве. «Не получилось. Я всё испортил, теперь Снейп будет считать меня психом», – обречённо подумал он. Поправил беспорядок в одежде, поднял с пола упавшую трость, с достоинством принял обычный гордый вид, вскинул подбородок, твёрдо взглянул Снейпу в глаза:

– Мне никогда не было так страшно. Когда он овладел мною, когда целовал и мучил, казнил и дарил блаженство. – Спокойный тон Люциуса заставил Снейпа содрогнуться. – Когда он был во мне... – едва заметная дрожь в голосе Малфоя. – Ни в детстве, ни перед палочками врагов, с которых слетали Непростительные, ни перед Визенгамотом! Я никогда так не боялся! – Люциус нарочито медленно закатал левый рукав, с внутренней стороны предплечья сочилось кровью изображение черепа с выползающей из него змеёй. – Ты знаешь, что я не трус. Но я часто в жизни испытывал страх, поводы были. Не боюсь в этом признаться себе. И тебе. – Он сделал паузу, хотел продолжить объяснения, но передумал. – Мне... никогда раньше... не было... так страшно... Северус. – Малфой похлопал ошарашенного Снейпа по плечу и вышел из комнаты.

Закрывая за собой дверь, он произнёс:

– Это не Гарри Поттер, клянусь, чем угодно. Это гость из преисподней или... сам ад с зелёными глазами!

*

Сначала Северус сквозь пелену сна почувствовал чужое горячее тело, прильнувшее к нему и заворочавшееся у него между бёдер, трогая промежность, целуя в самые отзывающиеся точки, потом услышал спящим ещё слухом возбуждённое сопение, и уже после всего этого увидел утренний свет, озаряющий спальню. Обычно амант будил его, когда хотел утренних ласк, самых острых и чувственных, спрашивал разрешения выразительным взглядом ясных зелёных глаз или лёгкими укусами в шею, за соски. Иногда шептал непроснувшемуся Северусу на ухо что-то наивно-смешное или бесстыдное. Снейпу даже в голову не приходило в такие моменты отказывать, тем более что и сам он любил их утренние тонизирующие забавы, ещё под властью сна начинал ждать приятного дразнящего пробуждения, имя которому Гарри.

Сегодня впервые молодой любовник начал свою игру не только без разрешения, но и вообще не озаботившись разбудить. Заметив открытые непонимающие глаза Снейпа, Поттер виновато улыбнулся:

– Так захотелось. Я знал, что ты проснёшься. Извини, но ты так заводишь меня спящий.

В сложившейся ситуации Снейп не собирался поддерживать неуважительного любовника, и, поняв это, Поттер решил действовать сразу на два фронта: помочь самому себе и загладить вину перед партнёром. Он принялся энергично стимулировать руками сразу два члена, пару раз неуклюже склонился к паху Снейпа для поцелуев, быстро забрал в рот его яички. Немного потерпев с равнодушным видом это сладостное насилие, дождавшись поттеровской спермы, Северус собрался встать:

– Ну, хватит, Гарри, свой ствол ты уже прочистил, а я как-нибудь сам разберусь.

Но Поттер не дал ему сделать ни одного самостоятельного движения. Он резво перевернул опешившего партнёра к себе спиной и сильно прижал к углу кровати, отвёл его ногу в сторону и, используя в качестве смазки собственную слюну, без всякой прелюдии толкнулся между ягодиц. Только уже сделав несколько сильных афтершоков (1), Поттер немного очухался и заставил своё орудие бить меньшим калибром.

Снейпу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя от неожиданности и от боли. Он нашёл в себе силы не бросаться на Поттера со всей переполнявшей его яростью. Медленно, стиснув зубы, он перевернулся под самовольным захватчиком, не давая тому не единой возможности остаться внутри, и перехватил его руки; страшно глядя в глаза, начал скручивать насильника. Это не было боем или дракой. Снейп просто делал с Поттером то, что хотел, а тот, сам того не желая, по какой-то непонятной причине, вынужден был подчиняться. Придав партнёру удобное для себя положение, Снейп судорожно заработал на своём члене плотно сжатым кулаком. Заискивающе глядя ему в глаза, Поттер хотел было принять его член в рот, потянулся губами, но Снейп отвернул голову любовника. Прижал его посильнее и, смачно лупанув по ягодицам, вошёл в него, успев в последний момент плеснуть масло. Несмотря на злость, Снейп действовал аккуратно и почти нежно, всё время поглядывая на лицо Гарри и оценивая его самочувствие. «Глупый мальчишка! Учить тебя и учить! Показать тебе мастер-класс? Или ты будешь так же внимателен ко мне – или твой хуй вообще не встанет рядом со мной!»

Когда оба кончили, Снейп ещё долго водил своими губами по податливому, распластанному, будто глина, перемазанному спермой телу Гарри. Того била сладостная дрожь, он никак не мог опомниться, хотя финал давно миновал. Снейп уже почти совсем расслабился, а Поттер всё стонал глухо и не отпускал его, хватаясь то за плечи, то за ягодицы, то за руки, то за бёдра аманта. «Так-то, малыш!» – довольно, но чуть грустно усмехнулся Северус...

– Гарри, ты опять убегаешь? – Снейп в домашнем халате, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, угрюмо наблюдал, как Поттер спешно собирается.

– У меня куча дел.

– Никуда не денется твоя куча. – Ни тени иронии в голосе Снейпа.

Поттер торопливо состроил смешную рожицу.

– Не ворчи, – с сожалением и лёгким упрёком бросил он.

– И не думал, просто мы давно не говорили с тобой. – Снейп переключил внимание с суетящегося любовника на ногти своей левой руки.

– Чего мы давно не делали? – Поттер рассмеялся. – У вас, профессор, есть, что мне ещё сказать? Я думал, час назад вы высказали всё, что хотели. И весьма убедительно. За это я вас, мистер Снейп, и ценю. За убедительность. – Поттер сменил ироничный тон: – За то, что никому не позволяешь бесплатно ездить на себе. За то, что твёрдо знаешь, чего хочешь. И всегда готов платить достойную цену за качественный товар, – его губы всё-таки растянулись в улыбке, – и за то, что ты так мастерски меня наказываешь. Надо как-нибудь ещё попробовать поиграть в плохого мальчика. – Дерзко сверкнули зелёные глаза.

– Поиграть? – медленно уточнил Снейп. – Наказания больше не будет. Ты, Гарри, не шкодливый щенок, которого надо поминутно тыкать носом в его лужи. Такие вещи надо понимать с одного раза, – отрезал он. – Ты очень изменился, мальчик мой.

Снейп засомневался, что этот разговор к чему-то приведёт.

– Конечно, – Поттер самодовольно хмыкнул, глядя в зеркало, – я повзрослел, ты сам это говорил не раз. Теперь я не только снизу. Тебя это беспокоит? Как-то не замечал. Или всё-таки ревнуешь? Я же всё объяснил. Никто другой для меня не важен так, как ты. – Искры пронзительных глаз аманта прожигали Снейпу сердце.

«Как глупо, – подумал он, – выставляю себя просто идиотом, и, того гляди, поверю в его искренность. Потому что очень хочу верить. И потому, что раньше Гарри всегда был искренен со мной. Всегда?.. Как же его зацепить?»

– Лили беспокоится, всё ли у тебя, Гарри, в порядке. У неё какие-то сны нехорошие, предчувствия.

– У мамы всё время предчувствия. – Беспечный тон Поттера начинал напрягать Снейпа.

– Ты бы зашёл к ним всё-таки. Раньше тебе не нужно было напоминать навещать мать и дочку. Агата скучает, когда тебя нет рядом.

Услышав имя дочери, Поттер заметно вздрогнул и растерял свою суетливость.

– Что передать Лили? – Снейп уже понял, что разговора так и не получилось. – У тебя ведь нет времени даже на общение через камин.

Поттер задумчиво обернулся, его глаза как-то потемнели:

– Передай, что я обязательно загляну, и что... я очень люблю их, маму и Агату. – Голос Поттера стал хриплым, будто слова давались ему с трудом.

– С тобой всё в порядке, Гарри? – не на шутку встревожился Снейп.

Во взгляде Поттера промелькнуло что-то странное и неожиданно пугающее. Северус с трудом сдержал свою руку, непроизвольно, повинуясь магическим инстинктам, дёрнувшуюся к волшебной палочке.

– Я сообщу, когда освобожусь. – Поттер вышел, чеканя шаг. Грохот входной двери заставил Снейпа поморщиться, больно ударил в сердце.

*

У Неё отняли, всё отняли. Ей было холодно здесь. Поначалу. Но Она стала привыкать и не хотела бы возвращаться. Там остались любимые. Но это теперь не имело значения. Здесь не было Жизни. Но и Смерти здесь тоже не было. Шагнув через Предел, Она оказалась в другом мире. В Своём Мире. Ад? Рай? Что за глупости! Это был Мир Полумны. Здесь было всё, в чём Она нуждалась, во что верила, что желала видеть. Кроме тех людей, которых Она оставила Там. И потрогать ничего не получалось. Пока. Но с этим Она уже смирилась. Мир без боли, без тревог, без времени. Достойно и тихо. Проходили недели, годы. Она не вела им счёт. Она ничего не ждала и не была никому ничего должна. Она была свободна. Свобода – этим именем Она теперь звалась.

Но вдруг всё изменилось. Её тянули и рвали. Ей причиняли нестерпимые страдания. Опять. До слёз, до немого крика, от которого глохли звёзды. Мириады звёзд падали с небосклона. Когда она услышала свой голос, то поняла, что кто-то Её ВЕРНУЛ. Не обратно. Она уже не понимала, что значит «обратно». Её вернули туда, где Она не хотела быть, не должна была находиться, где Ей не было места. Но Её Мир вступился за неё. Мир Полумны крепко охватил Ей руки, ноги, сердце, и тянул к себе, не отпускал, сражался за свою королеву. Она долго не понимала, где находится, и кто говорит с Ней, всё время заглядывает в глаза. «Не смотри! Не хочу, чтобы ты так смотрел! В моих глазах уже давно ничего не отражается, и я боюсь отражений. Зеркал. Воды. Полированных поверхностей. Увидеть Себя – это очень страшно! Страшнее только – увидеть тебя. И девочку, которую ты приводишь ко мне, которую называешь именем моей новорождённой дочери. Я её целую осторожно, говорю ласковые слова, глажу по головке, а сама боюсь. Вообще, здесь я боюсь всего. Хочу в Свой Мир. Как ты не можешь понять, что скоро мы встретимся там. С тобой и девочкой, печально зовущей меня мамой. Через десять лет или через тысячу, но встретимся. Зачем же ломать и без того хрупкое Время и крошить его на съедение моему страху? Отпусти!»

«Великий Дар Смерти! Я уже отчётливо вижу тебя, Луна. И даже могу дотронуться, не проскочив пальцами сквозь воздух и не обжегшись призрачным пламенем. – Поттер протянул руку к мерцающей фигуре, но та отпрянула, словно получив укол. – Всё будет очень хорошо. Вот увидишь. Всё еще будет».

– – – – – – – – – – – – – – – – – – – – –

(1) в значении синонима к «толчок, фрикция»; повторный сейсмический толчок.

====== Глава 15. Смерть и Победа ======

Аберфорт #

Поттер внимательно разглядывал портрет юной, скромно одетой девушки. Светлые локоны, голубые печальные глаза. Мила, но словно напугана. Девушка на портрете, не выдержав откровенного изучающего взгляда молодого мужчины, засмущалась, потупила взор и хотела спрятаться за раму полотна. «Подожди, Серебряное Сокровище!» – позвал он Ариану, закрыл глаза, сосредоточился и трижды повернул в своей руке перстень с тёмным резным камнем. Девушка с портрета тяжело вздохнула. Поттер еле успел подхватить волшебной палочкой её лёгкое полупрозрачное тело и усадить в кресло.

– Как вы сюда попали? – его оглушил громоподобный голос хозяина дома. – Мракоборец Поттер?! Что вам угодно?

– Здравствуйте, мистер Дамблдор, – усмехнулся он. – Позвольте мне не раскрывать вам свои профессиональные секреты. Считайте, что я просто заглянул в ваш трактир на кружечку эля.

– Бар «Кабанья голова» – там. – Аберфорт Дамблдор показал Поттеру на дверь. – А здесь частное жилище. – Но тут он увидел сидящую в кресле полупрозрачную девушку. Взгляд его остановился: – А-а-ариана?! Что... что это значит?

– Не пугайтесь, мистер Дамблдор. Я всего лишь осуществил давнюю мечту вашего брата – оживил вашу сестру, убитую кем-то из неосторожных вспыльчивых мальчишек. Или воскресил. Есть у меня, знаете ли, такое хобби с недавнего времени. – Поттер покрутил на пальце перстень Певерелла.

Трактирщик изумлённо переводил взгляд с неожиданного визитёра на пустой портрет Арианы и на смирную девушку в кресле. Потом он подошёл к сестре, хотел взять за руку, но его ладони проскочили сквозь бледные девичьи пальчики, задержавшись на них лишь на миг. Аберфорт не мог оторвать взгляд от её бескровного лица:

– Не может быть...

– Может. – вздохнул Поттер и поставил на стол склянку, наполненную подрагивающим светом.

– Что это? – спросил Аберфорт, но сообразил, что частности в сложившейся ситуации не должны интересовать его больше сути, и переиначил вопрос: – Что всё это значит?

Поттер вытащил из-за пояса пистолет. Трактирщик обалдело уставился в направленное прямо на него дуло.

– Мне очень жаль, – печально произнёс Поттер.

Дамблдор-младший, как ни старался, не мог найти хоть какого-то объяснения происходящему.

– Пожалуй, можно немного просветить вас, Аберфорт, перед смертью. Так будет правильнее. – Поттер коснулся бутылки на столе, переливавшейся яркими бликами. – Это оттиски некоторых заклинаний уважаемого чародея Дамблдора, вашего брата. Новейшая разработка Отдела магических испытаний. Альбус сам в своё время согласился принять участие в опытах Аврората. Во имя прогресса и совершенствования магического искусства. – Поттер повертел сосуд в руках. – Если выпустить следы действий волшебной палочки директора Дамблдора на месте преступления, то любые эксперты подтвердят, что его совершил именно он. Ваше, Аберфорт, убийство.

Аберфорт всё ещё непонимающе смотрел на аврора, говорившего что-то странное, и старался удержать в своих руках ускользавшие ладони сестры.

– Зачем я вам это рассказываю? – Поттер покачивал стволом спитфайра (1), – Хочу, чтобы хоть кто-то понял меня. Оценил идею, так сказать. А не только глупо кричал о бессмысленной жестокости и жажде власти.

Дамблдор-младший, наконец, приобрёл способность почти адекватно оценивать происходящее. Его очень тревожил пистолет в руке аврора. Ну, не убивать же его, в самом деле, собрался этот чокнутый мальчишка? Зачем?

Поттер улыбнулся, без особого труда прочитав настрой трактирщика. То, что придётся лишить жизни человека, совершенно не воспринимающего нависший над ним смертельный рок, слегка смущало. Это совсем не то, что драться на поединке или преследовать преступника. Но Поттер быстро затолкал ненужные угрызения совести поглубже в своё сознание.

– Я застрелю вас, Аберфорт, – спокойно признался он, – и инсценирую всё так, будто это убийство совершил ваш брат. А перед этим якобы он же воскресил Ариану. Он всегда хотел это сделать. Так что, следователям нетрудно будет в это поверить. И сыворотка правды не даст определённых результатов. Плюс следы его магии. Своих следов я, разумеется, оставлять не намерен. Все решат, что между вами вспыхнула прежняя вражда, случилась потасовка, и Альбус слегка переборщил.

Трактирщик Дамблдор был достаточно умным магом и опытным психологом, чтобы понять, что Поттер не шутит:

– Я не понимаю, парень, зачем тебе это нужно. Никто не поверит, что Верховный Чародей Визенгамота, Президент международной конфедерации магов и Кавалер Ордена Мерлина первой степени пользуется таким примитивным и недостойным оружием, как маггловский спитфайр.

– А вы, Аберфорт, пожалуй, мало уступаете именитому родственнику (даром, что разливаете пиво и подаёте жаркое), если при сложившихся обстоятельствах сохраняете способность логически размышлять. – Похвала Поттера прозвучала, словно издевательство, он кивнул на пистолет: – Это ваше оружие, из вашей коллекции. Я заметил, что в ней есть неплохие экспонаты, когда... изымал этот.

– Своровал! – уточнил Аберфорт.

– И все решат, что это вы в порыве гнева за воскрешённую Ариану застрелили брата из своего коллекционного пистолета. Вы ведь не столь опытны в боевой магии, чтобы открыто сразиться с Альбусом. Вот и воспользовались верной маггловской пулей. А Дамблдор-старший вас обезоружил и...

Аберфорт, поражённый, не знал, что сказать. В этот момент в окно застучала клювом почтовая сова. Поттер оглянулся на шум её крыльев. Сразу несколько мощных заклятий слетели с саксауловой палочки Аберфорта Дамблдора. Чешуя саламандры внутри неё загудела от напряжения. «Не знаю боевую магию, щенок? А ты представляешь, чего стоит утихомиривать пьяных клиентов?»

В какой-то момент Поттер даже испугался, что его профессиональный аврорский щит не выдержит, и придётся воспользоваться волшебной палочкой для отражения сильной и, на удивление, умелой атаки трактирщика. Но в череде заклятий, сыпавшихся на едва успевавшего уворачиваться и прикрываться Поттера, возникла небольшая пауза, которой он и поспешил воспользоваться, нажав на спусковой крючок...

Ещё раз тщательно проверив всё помещение внимательным взглядом, никем не замеченный мракоборец вышел через чёрный ход из «Кабаньей головы». В комнате Аберфорта Ариана склонилась над мёртвым телом старшего брата и опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на залитый кровью пол: «Не бойся, – чуть слышно шептала она. – Там не страшно».

Арест #

Альбус Дамблдор гневно вскочил со стула перед Министром Руфусом Скримджером:

– Ты понимаешь, в чём обвиняешь меня?!

Мистер Скримджер отвёл взгляд и попытался утихомирить взбешённого друга:

– Я пока тебя ни в чём не обвиняю, Альбус. Но я не могу замять это дело. К тому же его расследование и в твоих интересах тоже, если не ты убил Аберфорта.

– Если?! – проревел директор Хогвартса.

– Держи себя в руках! – Министр вскочил со своего места. – Я понимаю, что ты сейчас не в себе: такая трагедия! Но войди и в моё положение, – он вновь опустился в кресло, – я не имею права просто отпустить тебя. Расследование покажет, кто прав, а кто виноват.

Разъярённый Дамблдор сделал над собой усилие и заговорил спокойным тоном:

– Вы, господин Министр, даже не позволите мне бросить горсть земли на могилу покойного?– Ответом ему послужил тяжёлый вздох Скримджера и его опущенный взгляд. Альбус сокрушённо покачал головой. – Даже ты считаешь, что я совершил это злодеяние и... воскресил Ариану. Что тогда говорить о следователях? Руфус, у меня нет Воскрешающего кольца. Я тебе это уже объяснял.

– Я поручил твоё дело лучшим специалистам и лично буду его контролировать. Альбус, больше я, как официальное лицо, ничего не могу для тебя сделать. – Министр чувствовал себя неуютно под укоряющим взглядом. – Не имею права, – он помолчал, перебирая на столе какие-то очень срочные депеши, и попросил тихо, но уверенно: – Отдай мне свою палочку.

– Что?! – снова взорвался Дамблдор, но быстро справился с эмоциями, усмехнулся, горько взглянул на друга и твёрдой походкой направился к двери.

– Ты не выйдешь из Министерства с палочкой! – бросил ему вслед Скримджер.

Когда Альбус Дамблдор с гордо поднятой головой вышел в коридор, дорогу ему преградили сразу несколько мракоборцев. Он, оценив их решительные лица и боевую защиту, повернулся к ещё раскрытой двери кабинета и крикнул:

– Ты, Скримджер, хочешь, чтобы я прямо у тебя на глазах раскидал этих мальчишек, своих бывших учеников?

Министр подошёл к двери:

– Мы подготовились лучше, чем ты думаешь, Альбус. Ты не станешь убивать авроров.

– Неужели среди вас найдётся тот, – Дамблдор повернулся к отряду боевых магов и гневно сверкнул глазами, – кто посмеет забрать волшебную палочку у Председателя Визенгамота и своего бывшего учителя?

– Почему нет? – Аврор Поттер вышел ему навстречу.

Азкабан #

Альбус Дамблдор держался очень долго. Ещё, наверное, ни один из узников Азкабана не держался так долго, как этот могучий немолодой седовласый маг. Даже дементоры, смысл и суть существования которых заключались лишь в поглощении светлых человеческих ажитаций, лишённые по своей природе всяческих собственных эмоций, начали испытывать что-то вроде удивления и азарта. Когда же им удастся проникнуть в душу этого волшебника, сломить её? Когда он сдастся?

Чародей сопротивлялся долго, но всё же силы начали покидать его. Сначала физические, а потом и магические. Дементоры не знали поражений. Слабея с каждым днём, Альбус прилагал титанические усилия для сохранения души и хоть части своей, ещё недавно чуть ли не мощнейшей в мире, волшебной энергии. Чтобы как-то противостоять убивающим мозг и душу стражам Азкабана, он старался почти всё время спать. Заставлял себя спать. Потому что усыпление самого себя – вовсе не лёгкий и приятный труд. Чтобы применять магию к собственному телу, требуется колоссальная концентрация и безукоризненное владение технической стороной вопроса. А уж заставить мозг подчиняться своим же собственным приказам не удавалось почти никому.

Сквозь тяжёлое сонное забытьё, осознанно лишённое сновидений, Дамблдор увидел мутным взором, что в камеру к нему вошли двое: Поттер в сопровождении незнакомца. Полноценно думать в своём состоянии Альбус не мог, он лишь как-то отстранённо удивился, что дементоры впустили посторонних. Осторожно позволив своему сознанию немного сбросить оцепенение, арестант заметил, что спутник аврора находится под какими-то сильными управляющими чарами. «Да он же хочет поменять нас!» – взорвала остатки сна невероятная догадка.

Сразу двое дементоров возникли над головой Дамблдора, но Поттер проворно оттолкнул его и гневно указал на приведённого им самим мужчину: «Вот он! Вы перепутали!» Поттер быстро, не таясь, снял со своего спутника защитный тюремный амулет (такие выдавали в Азкабане официальным визитёрам для того, чтобы дементоры могли отличить узников от чиновников и не губили последних), и повесил его на шею Дамблдору.

# Я не хочу тебя убивать! #

– Где мы? Куда ты меня притащил? – слабым голосом спросил Дамблдор.

– Именно, что притащил, – проворчал Поттер. – Вы, профессор, могли бы хоть немного помочь мне аппарировать. Ведь в ваших же интересах было не расщепиться. Почему я один должен обо всём думать? Или вы не рады свободе?