Текст книги "Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Smaragd

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Тот некоторое время прислушивался к своим ощущениям, затем аккуратно высвободился:

– Не могу. Так и вижу этот глаз Амбридж. Он просто стоит у меня перед глазами.

– Лучше бы у тебя кое-что другое стояло, – беззлобно заметил Поттер.

– Как ты можешь?!

– Я-то могу. – Поттер демонстративно потрогал себя в паху, где ткань брюк уже во всю вспучивалась на приличных размеров стояке. – И не только резать головы.

От этой шутки Драко передёрнуло. Поттер снисходительно фыркнул и вышел на кухню взять чего-нибудь съестного. Когда через несколько минут он, дожёвывая кусок ветчины, вернулся в гостиную, Драко, всё же заставивший себя осушить бокал с крепким напитком, попытался сменить тему разговора:

– А как дела у Гермионы? – И с опозданием понял, что сделал это весьма неудачно, о чём ему красноречиво сообщил моментально заледеневший взгляд Поттера.

– Кажется, неплохо, – на удивление спокойно ответил тот, – если только это слово уместно в отношении вдовы, муж которой покончил жизнь самоубийством, вонзив самому себе в сердце серебряную стрелу, а дочь больна ликантропией.

– Знаешь, Гарри, – вдруг понесло Малфоя, вероятно, подействовал скотч. – Рон был твоим другом, и всё такое... Но я никогда не понимал, что у них общего с Грейнджер. Она – талантливая волшебница, приятная во всех отношениях женщина, за исключением, разве что, происхождения. Не будь она грязнокровкой, я бы уже давно сам приударил за ней.

«Так бы она тебе и дала!» – мысленно возмутился Поттер.

– А у младшего из рыжих сыночков Уизли, – продолжал Малфой, словно не замечая стремительно растущего раздражения Поттера, – не было ни одного плюса, кроме как раз чистой крови. Что она в нём нашла?

– Сердцу не прикажешь... А что касается Рона, то ты прав.

Малфой удивлённо уставился на Гарри, тот продолжал, поджав губы:

– Я жалею, что столько лет потратил на дружбу с ним. Слизняк! Не понятно, как он оказался на Гриффиндоре.

– Перестань, – Драко не ожидал таких слов, – не говори того, чего ты на самом деле не думаешь. Я понимаю, что ты очень переживаешь. Рон, конечно... – он замялся, – но он просто не смог примириться с самим собой. Возможно, глядя на то, как Люпин и Билли неплохо справляются со своей болезнью, Рон понадеялся, что привыкнуть к ликантропии и контролировать её не так уж и сложно. Он не был готов.

Поттер отвернулся, на его глазах навернулись слёзы, горячий ком поднялся откуда-то изнутри и перекрыл горло. «Драко не увидит моих слёз, – пронеслось у него в голове. – Он мне их не простит».

– Значит, ты, Малфой, понимаешь, как тяжело пришлось бедняге Рону? – его голос изменился почти до неузнаваемости. – Так тяжело, что он нашёл замечательный выход из положения? – Поттер вдруг со всей силы ударил любовника кулаком в живот, вторым сокрушительным ударом в лицо отбросил его на несколько метров; подскочив, пнул ногой, резко перевернул за брючный ремень и саданул в пах.

Драко отключился, а когда через несколько минут пришёл в себя, то осознал лишь ужасную боль, пронизывающую всё тело. Болели даже волосы. «Это Поттер сильно дёргает за них мою голову, – как-то отстранённо подумал он. – Слишком резко и рвано, будто в неживое, вбивается в меня сзади, заполняет болью до самого сердца. Лопну от боли. Разорвусь на куски. Наверное, я весь в крови...»

Малфой пытался кричать, но его голос не мог найти выход наружу, увязнув в мучениях тела. Получалось только беззвучно открывать рот. И иногда глотать всхлипы вместе с воздухом.

Поттер, наконец, прекратил терзать его. Драко даже не понял, кончил ли тот. Поттер пронзил губы своей жертвы звериным укусом, потом всем весом надавил коленом Малфою на поясницу, выгибая его дугой, и накинул ему на шею удавкой шёлковые пижамные брюки. Тонкая холодная ткань сдавила горло Драко с такой силой, что окружавший его мир, с вырывавшейся из измученного тела болью, со вкусом крови на губах и с мутной пеленой слёз, с этим, словно с цепи сорвавшимся, бешеным аврором, вдруг куда-то попросту исчез. «Дышать, дышать! Жить!» – билось в висках задыхавшегося Драко.

Он сначала лишь дёрнул плечами, проверяя чувствительность сжатых судорогой и обезумевшим любовником рук. Потом так сильно ударил своего мучителя локтем в голову, что тот, не успев увернуться, заметно ослабил хватку.

– Давай! – неожиданно одобряющим тоном прошипел Поттер. – Ну же!

Драко отбивался слишком нервно и не вполне контролировал свои движения. Но желание жить и дышать придавало его сопротивлению колоссальную энергию. Его противник с каждой секундой всё более ослаблял захват. Но когда Драко почти совсем освободился, Поттер снова крепко зажал ему руки и придавил тяжестью горячего тела. Однако продолжения пытки не последовало. Поттер прижался лбом ко лбу Малфоя. Их взгляды слились. В зелёном засасывающем омуте Драко видел смесь дикой ярости и одобрения, почти восхищения. Алые всполохи мерцали на изумрудном фоне.

– Если тебе кто-то делает очень больно – всегда бей в ответ! – выдохнул Поттер прямо в губы Малфою. – Даже если боль побеждает сознание, предоставь хотя бы своему телу сражаться за жизнь. Никогда не сдавайся, пока ещё живёшь! И никого не прощай! – он обжог Драко поцелуем, словно кипятком...

Когда Поттер обводил его своей волшебной палочкой, старательно накладывая Обезболивающие и Заживляющие, Драко заметил, что у того трясутся руки.

«Сейчас он попросит, чтобы я не обижался!» – со злостью подумал переживший экзекуцию.

Поттер на миг задержал на любовнике внимательный взгляд.

– Тебе надо больше заниматься окклюменцией, – усмехнулся он и добавил преувеличенно выразительно, явно копируя только что прочитанное в голове Драко: – Не обижайся, малыш!

Тот хотел было возмутиться, но его эмоции, получившие только что чудовищную встряску, отреагировали довольно вяло.

– Что ты так уставился, будто у меня на носу вырос огурец? – весело поинтересовался Поттер. Его беззаботный тон помещался в голове у Драко не легче, чем недавняя вспышка, как казалось, беспричинной жестокости. – Будешь теперь вечно на меня сердиться? – Поттер обиженно надул губы. Получилось слишком театрально, но, как ни странно, чертовски мило. Он вообще умел нравиться...

«Это всё происходит не со мной... – Сознание Драко пыталось примирить его с реальностью, давшей заметную трещину. – Это сон. Тяжёлый сон. Сначала ужасные головы, потом... Потом меня взял силой и без смазки, парень, которого я люблю, и чуть не задушил...»

– Не буду. Вечно сердиться не буду. – Малфой грустно взглянул Поттеру в глаза. – Если ты дашь слово, что больше никогда не устроишь мне подобного показательного выступления. Хватило бы и слов. – Он криво усмехнулся. – Я, знаешь ли, понятливый!

– Слов, к сожалению, не всегда хватает, – возразил Поттер. – Но я постараюсь учесть твои пожелания. – Он положил руку на плечо Малфою, тот её нервно сбросил. Поттер закатил глаза. – О! Чем я могу добиться твоего прощения? – И приблизился к сидящему Драко, то ли в шутку, то ли всерьёз опустился рядом с ним на колени, обнял за талию.

– Ты издеваешься? – возмутился тот и поспешно отодвинулся. – Решил меня сегодня добить окончательно?

Поттер картинно поднялся с колен и бросил на него надменный взгляд сверху вниз:

– Я уже говорил, что ты сам виноват. Лезешь, куда не надо! Во всех смыслах. Такое любопытство и пустая болтовня уместны для слуг, а не для мага голубых кровей.

Малфой окончательно запутался в сменах настроений любовника и тем сегодняшнего разговора.

– Не лезь ко мне в душу, Малфой, пока я тебя сам об этом не попрошу! – отрезал Поттер. – И не трепись на темы, в которых ничего не смыслишь, и которые тебя не касаются! Тогда между нами будут мир и взаимопонимание. – Он упал спиной на мягкий диван, раскинув руки и ноги, и закрыл глаза. – Лучше, займись делом! Ну, мне долго ждать? Чем быстрее ты начнёшь, тем быстрее мы кончим! – Поттер засмеялся, наблюдая через неплотно сомкнутые ресницы, как Драко нехотя направился в его сторону.

Через несколько минут он, не выдержав, вскочил и принялся загоняться в горло Драко со всей силы, удерживая его голову за волосы. Несколько бешеных фрикций – и рот Драко залило густым горячим семенем. Он понимал: чтобы получить свою долю наслаждения, нужно проглотить, всё до капли – и проглотил, в надежде, что минетом не ограничится. Так и вышло – дальше Поттер любил его очень нежно, долго держался и во второй раз кончил Малфою на живот только после того, как увидел его сладостный финал.

*

Власть! Вот ради чего стоит жить и бороться, терпеть и дышать, видеть страшные сны и мучиться от угрызений совести, день за днём прогонять из своего слабого сердца глупую жалость к недостойным. Власть над людьми, близкими и чужими, нуждающимися в тебе и ненавидящими твоё имя, умными и бестолковыми, молодыми и старыми, мужчинами и женщинами. Власть над своими чувствами, настроениями. Над страхами. Только не над желаниями! Власть над жизнью. Или над смертью, что ещё круче! Власть над миром? Ну, это слишком грандиозно. Не стоит ставить перед собой задач, заранее обречённых на провал. А там как пойдёт... Власть ради власти? Ради того, чтобы чувствовать себя самым-самым? Как глупо. Конечно же, нет! Ради порядка и справедливости, ради спокойствия людей, ради возможности исправлять чужие ошибки. И свои заодно. Власть для создания нового общества, в котором не будет разрозненной воли многих, подчас, глупых, недальновидных, жестоких, жалких людишек. Человеческого отребья. А будет одна справедливая воля, обеспечивающая порядок и предопределённость наказания за любые попытки вынести вовне хоть каплю тьмы. Пусть каждый держит свой Ад при себе, если не имеет сил его победить! Выживут только лучшие! Или те, у кого есть шансы ими стать. А я уж решу, что входит в понятие «лучшие»! И смогу достойно распорядиться Властью. Почему не я, а кто-то другой? Только достойно, и никак иначе! И тогда, уж точно, никто не сможет причинить мне боль! Не посмеет! Кто-то против? Ах, как опрометчиво! Гарри? Ну разве что только от тебя я приму возражения и попытки заставить одуматься, свернуть со скользкой дорожки. Возражай, сколько твоей душе будет угодно. Твоей!

====== Глава 12. Давно не виделись, Северус! ======

Профессор Снейп удивился, увидев в своём камине вспыхнувший магический огонь. Кто это шлёт сообщения в столь позднее время? Сам зельевар, привыкший работать в лаборатории почти до утра, уже собрался ложиться спать.

– Это Малфой, профессор, – раздался из камина голос, изменённый акустикой дымохода почти до неузнаваемости, – Драко Малфой! Извините за слишком позднее обращение. Или раннее... – Бывший ученик, вероятно, вспомнил, что с деканом всё-таки стоит поздороваться: – О, добрый ве... утро, профессор! Я надеюсь, что не разбудил вас. Или, наоборот, что разбудил, – Малфой явно запутался. – В общем, если вы не спите, то это просто замечательно! Мне нужна ваша помощь. – Заинтригованный Снейп подошёл к камину. – То есть, Гарри нужна помощь. – При этих словах профессор заметно напрягся. – Вы должны помочь мне увести его отсюда, а то он делается неуправляемым, и я один... хм, не справляюсь. Надеюсь на понимание. Хм, э... хм... Гномий очаг, 14.

Пламя камина ещё какое-то время искрилось остатками магического пепла, а потом погасло.

*

Северус Снейп постучал дверным молотком с изображением пухлых ангелочков, не совсем прилично обнимающих друг друга, в заведение «Пиби & Крошки». Дверь открыла эффектная полуодетая молодящаяся дама:

– У нас сегодня спецобслуживание! – Преградила она посетителю проход внушительным бюстом, – Не принимаем! – Но, лишь чуть внимательнее взглянув на него, услужливо отошла в сторону, кокетливо поклонилась. – Но для такого приятного гостя крошки Пиби всегда готовы сделать исключение, – голос бандерши наполнился елеем.

Снейп бросил взгляд на хозяйку борделя:

– Разве мы знакомы? – И вошёл в прихожую.

Красотка обиженно надула губки:

– Неужели лапочка Сев забыл свою озорную козочку? Хотя, столько лет прошло... А вот я до сих пор помню... – Она собралась обнять его за плечо, но Снейп одним лишь взглядом пресёк все дальнейшие попытки собственного соблазнения вульгарной особой.

– Он здесь, наверху. – На лестнице стоял Малфой-младший с весьма усталым видом. – Спасибо, что откликнулись, профессор, – поблагодарил он поднявшегося на второй этаж Снейпа.

– Не уверен, что рад видеть вас, мистер Малфой. Так для какого дела вы подняли меня с постели? Надеюсь, это не глупая шутка, ваша или гаррина? Очень надеюсь! – Снейп весьма выразительно, высоко вздёрнув подбородок, посмотрел на бывшего ученика. Если бы Драко находился в иных обстоятельствах, то обязательно бы поёжился под этим взглядом.

– У нас принято платить вперёд, господа! – опомнилась бандерша и застучала каблучками вдогонку нетерпеливому клиенту. – Мистер Снейп, если у вас нет наличных, – хихикнула Красотка Пиби, – то наше заведение готово открыть для вас бессрочный кредит.

Она резко остановилась, словно припечатанная колючим взглядом Малфоя.

– Мы сегодня уже, кажется, всё оплатили! Твои курицы смогут взять недельный отпуск.

Снейп без подсказок нашёл необходимую комнату по характерным звукам, доносившимся из-за тяжёлой двери, обитой велюром.

– Гарри выгнал меня, когда я хотел увести его силой, и, кажется, забаррикадировал дверь, – пожаловался догнавший его Драко. Снейп лишь повёл бровями.

– Вы уверены, Малфой, что наше присутствие здесь уместно? – Бывший декан смерил слизеринца уничижительным взглядом, указывая на доносившиеся из-за двери недвусмысленные крики и стоны.

Тот отвёл глаза, но ответил серьёзно:

– Поттер в последнее время творит что-то уж совсем... – он замялся. – Теряет голову. Пьёт слишком много. Могут быть серьёзные неприятности.

– Серьёзные неприятности в публичном доме – звучит весьма зловеще! – Снейп закивал головой и усмехнулся. – А если вы, мистер Малфой, жалуетесь, что Поттер слишком много пьёт, то я, вообще, начинаю пугаться, – он холодно взглянул на обескураженного Драко, – за современную молодёжь.

Снейп подёргал ручку двери.

– Здесь не получится колдовать, – напомнил Малфой.

– Кто вам это сказал? – Снейп совмещённым ударом палочки и плеча освободил себе проход.

То, что предстало перед его суровым взглядом, неприятно удивило видавшего виды профессора бросавшейся в глаза нетрадиционной направленностью вечеринки. Очевидно садомазохистской. По остаткам еды и напитков было видно, что начинался вечер... э... мило. А вот позы и болезненные выражения лиц некоторых участниц приватного мероприятия недвусмысленно намекали, что в какой-то момент всё пошло не так. Поттер был мертвецки пьян, и лишь румянец, обычно не свойственный мертвецам, указывал на то, что обнажённый брюнет с раскрасневшимся членом пребыл в состоянии глубокого сна.

– Когда он проспится – здесь такое начнётся! – предупредил Малфой, давая понять, что всё то, что здесь уже случилось, – лишь цветочки. – Как бы Пиби не вызвала авроров. Он сегодня явно переборщил.

– Помоги мне, – Северус принялся поспешно натягивать на Поттера его разбросанные вещи, получалось неловко. Вмешательство Малфоя лишь немного ускорило процесс. – Где его очки?

Помогая себе невербальным Левитирующим, ограниченным внутридомовыми сдерживающими чарами, Снейп поднял неуклюже одетого спящего Поттера на руки и направился к выходу.

– Прибери здесь, – бросил он Малфою.

– Вот ещё! Руками? – Фыркнул тот и поспешил следом.

Смешки и хихиканье, раздавшиеся было на появление Снейпа с молодым мужчиной на руках, быстро перешли в сдавленный кашель от одного лишь взгляда чёрных сверкающих глаз.

– Гарри без сознания, как же с ним дизаппарировать? – Догнал Малфой Снейпа, приготовившегося к трансгрессии, и протянул оставшиеся вещи Поттера. Снейп не счёл нужным развеивать словами опасения бывшего ученика.

– Вы э... к себе, профессор?

– Ну не в Малфой-мэннор же!

*

Солнце было уже высоко и даже собиралось начать свой неумолимый путь к закату, когда Поттер, обнимая Снейпа за плечи, произнёс беспечным голосом:

– Привет, Северус, давно не виделись. – И прижался своей свежевыбритой и приятно пахнувшей щекой к его щеке. («Успел не только очухаться, но и привести себя в порядок!» – заметил тот.) – Может, расскажешь, как я оказался в твоей постели сегодня? – Поттер лучезарно улыбнулся, наивно подрагивая ресницами.

– Лучше не стоит, – Снейп постарался быть суровым, и это ему удалось без усилий.

Поттер пожал плечами:

– Чего сердиться-то?

– Я не спал сегодня. Из-за того, что один мой знакомый устроил в борделе маленькое кровавое развлечение. Пустячок: затрахал до полусмерти тройку шлюх, одну выпорол до обморока, ещё одну... Впрочем, я не колдомедик, чтобы освидетельствовать потерпевших жриц любви. А у меня, между прочим, куча важных дел.

– Никуда не денется твоя куча, – иронично заметил Поттер, – ты всегда всё успеваешь, – он словно упрекнул профессора.

– Ты тоже всё успеваешь. – Снейп выразительно посмотрел на аманта.

– Это тебе Малфой нажаловался? – Глаза у того сузились. – Слизеринский Хорёк! Ну, получит он у меня!

– Не сомневаюсь. – Выражения голоса и глаз Снейпа не соответствовали друг другу.

– Ну почему ты злишься, Северус? – Поттер заговорил совсем другим тоном. – Я здесь, у тебя дома, мы так давно не были вместе. – Он нежно обнял любовника. – Неужели тебя и правда волнуют какие-то шлюхи?

– Меня волнуешь ты, и весьма. Но у тебя в последнее время, вероятно, были неотложные дела. – Снейп не обращал внимания на гаррины руки, медленно, но уверенно скользившие по его телу поверх тонкой ткани домашней одежды. Когда тот пробрался тёплыми ладонями ему под бельё и сразу же сильно сжал его член, Северус с усилием отстранился. – Нам надо поговорить, Гарри. Лили волнуется за тебя. Ты уже несколько дней не навещал Агату. Даже Малфой заметил, что с тобой происходит что-то не то.

– У всех бывают тяжёлые периоды в жизни. – Поттер старался не видеть преувеличенной сдержанности Снейпа и продолжал ласкать его. – Ну, чуть расшатались нервишки. Я с этим успешно справляюсь, – он расстёгивал пуговицы на рубашке Северуса, затем опустил руку к его ширинке, – возможно, не вполне традиционными методами, но... – с усилием оттолкнув голову Снейпа, Поттер коснулся губами его напряжённой незащищённой шеи, – но нет никакой проблемы, Северус. Никакой проблемы, – горячий шёпот, вибрируя, опускался от уха всё ниже и ниже.

«Он просто вьёт из меня верёвки», – подумал Снейп, помогая Гарри удобнее пристроиться у себя между коленей, запустил пальцы во влажные волосы аманта. Тот высвободил член Северуса и медленно повёл по нему языком, очень легко прикусил, а потом принял в рот полностью. Он плотно прикрыл губами зубы и заскользил по стволу уверенно, всё время меняя ритм и помогая себе одной рукой.

«Я могу его остановить? Да. Хочу? Нет!!! – Когда, подчиняясь чередующемуся ритму, Поттер насадился на его член особенно сочно, впустив глубоко в горло, Северус хрипло простонал и стиснул любовнику плечо так, что тот сдавленно вскрикнул. – Я так зависим от близости с ним? Ерунда. Это нечто большее, чем секс. И для меня, и для него. Потребностями тела вполне можно пренебречь или легко найти им замену, а, вот, потребности сердца, души ещё никому не удавалось побороть. Только мёртвые не любят и не жаждут любви. Хотя и с этим можно поспорить. – Снейп криво усмехнулся самому себе и наклонился, поднимая Поттера с колен. Тот был чертовски послушен. – Мой мальчик действительно изменился. Стал опытнее, настойчивее, темпераментнее. Теперь уже я не являюсь для него авторитетом. Теперь уже мне есть чему поучиться у него. Смогу ли я хоть чем-то удивить Гарри и порадовать? О, думаю, да. Кое-какие козыри я приберёг, как раз для подобного случая. Надеюсь, что это ему понравится больше, чем садо-мазо с девочками Пиби, лишёнными элементарной фантазии». Партнёры переместились к кровати, но Снейп не дал Поттеру сразу опуститься на неё, задержал его напряжённое крепкое тело в своих руках, перехватил, словно драгоценную античную амфору, которую так легко разбить, но никак нельзя этого делать. «Я хочу остановиться сам?.. Возможно, да, – ответил Северус самому себе после раздумья. – Могу? – над этим думать не пришлось: – Нет!»

Поттер стонал очень высоким голосом, вызывая у Снейпа всё новые и новые приливы сильного вожделения. Хотелось больше и больше, с каждой фрикцией, с каждым шлепком о раскрасневшуюся кожу гарриной промежности. Хотелось его со всех сторон. Северус пытался в своей любовной горячке следить за состоянием аманта – это, хоть и с трудом, удавалось, и, почувствовав, что тот на пике, Северус отпустил свой оргазм и кончил в Гарри, подмяв его, загоняясь так глубоко, как только было можно...

Они долго тяжело дышали, пошевелиться не было сил.

– Почему у меня такое чувство, Гарри, – спросил Снейп, лёжа под шерстяным мягким пледом и наблюдая, как амант одевается: всё ещё слегка возбуждённый, старающийся и в этом обыденном занятии произвести впечатление на Северуса, – что, приходя ко мне, ты, мой мальчик, оставляешь за порогом громадный тяжёлый чемодан? А когда уходишь – то снова забираешь с собой свой багаж.

– А ты хочешь, чтобы я тащил этот чемодан в твой дом и в твою постель? – поинтересовался с ухмылкой Поттер, протирая очки, прежде чем водрузить их на нос.

– Нет, – ответил тихо Снейп, – я хочу, чтобы у тебя, вообще, не было этого чемодана.

====== Глава 13. Дамблдор ======

Глава 13. Дамблдор

– О, Северус, рад вас видеть! – директор Школы чародейства и волшебства поднялся из-за стола в своём кабинете навстречу профессору Снейпу. – Совсем забыли о Хогвартсе?

– Конечно, нет. – Тот уважительно поприветствовал убелённого сединами мага.

– Присаживайтесь, профессор, – Дамблдор показал гостю на стул и раскрыл коробку со сладостями, – угощайтесь.

Снейп с улыбкой вежливо отказался, припоминая тягу директора к конфетам с нестандартными начинками.

– А у вас ничего не изменилось. – Оглядел он кабинет.

– К сожалению, в этом мире очень многое меняется, Северус. Не ёкнуло сердце, когда вы переступили порог Хогвартса?

Снейп удивлённо поднял брови:

– Ностальгия? О, нет, Дамблдор. Хотя...

– Хотя, – утвердительно кивнул директор. – Вернуться не желаете? Я еще, когда вы несколько лет назад приняли решение завязать с преподавательской деятельностью, обещал, что верну вас, профессор, в Хогвартс в любое время.

– Но я не прошу об этом, господин директор, – Снейп растерялся.

– Я прошу, – уточнил Дамблдор весело, но его глаза были слишком серьёзны, – я прошу вас, Северус, занять место преподавателя Защиты от тёмных искусств. Или хотя бы возобновить обучение наших оболтусов зельям.

– Э... Признаться, не ожидал такого предложения. Безусловно, чрезвычайно лестного... – Снейп был явно озадачен.

– Больших доходов не обещаю, как обычно. В этом смысле у нас правда ничего не меняется. Но вы, Северус, кажется, вполне обеспечены и можете позволить себе не слишком большое значение придавать денежной стороне вопроса, – тон Дамблдора был лукав, но к концу реплики он резко изменился: – Вы нужны мне, Северус. И Хогвартсу.

– Что-то случилось? – напряжённо поинтересовался Снейп.

– Пока, нет. Но... Но если Хогвартсу понадобится защита, то я бы хотел рассчитывать на вас, Северус.

– Защита? Хогвартсу? От кого?

Дамблдор, казалось, подбирал правильные слова:

– Я полагаю, профессор Снейп, что вам это известно лучше меня.

Снейп пожал плечами, он отказывался понимать подобные загадки.

– Известно, известно, но вы в этом не хотите признаться. Прежде всего, самому себе. – Пронзительный синий взгляд Дамблдора пытался проникнуть в самую душу, но окклюменция Снейпа не давала осечек. Директор помолчал и продолжил печально: – В таком случае не имеет смысла развивать эту тему. Я только хочу, профессор Снейп, чтобы мне было кому передать свой пост. В случае... моего... э... отсутствия. И, на мой взгляд, ваша кандидатура – самая достойная. Так что, сообщите, когда сможете приступить к работе. – Дамблдор устало вздохнул. – Не отказывайтесь, Северус, прошу вас.

*

Ах, Гарри, Гарри! А я, оказывается, недооценивал тебя, друг мой. Думал, что ты способен просыпаться и заявлять свои права только во время сильных душевных потрясений или сексуального возбуждения. А ты, на самом деле, в перерывах между страданиями и оргиями умудрялся управлять нашей, то есть моей, памятью. Как умело тебе до сих пор удавалось прятать в сплетениях серых клеточек нашего мозга самые важные и нужные для меня воспоминания. Мои воспоминания, между прочим, а не твои! Браво! Аплодисменты малышу Гарри! Надеюсь, что ты делал это не со зла, не для того, чтобы навредить своему самому близкому соседу, а из юношеского чувства протеста или просто ради эксперимента. Если это не так, то я сильно рассержусь на тебя, малыш Гарри! И запру под домашний арест. И ты даже не представляешь, что будет означать для тебя это наказание!

Столько лет, столько долгих лет я, по сути, знал, где сам же спрятал Воскрешающий камень. Но ты, Гарри, только сейчас дал слабинку и позволил мне это вспомнить. Ты ведь тоже, я это знаю наверняка, любишь Полумну, до сих пор оплакиваешь её и очень хочешь увидеть снова. Так в чём дело, Гарри? Как тебе так долго удавалось скрывать от меня местонахождение кольца Мракса? Почему ты это делал? И какие ещё сюрпризы ты мне готовишь? Обиделся? Надулся и не хочешь отвечать? Ничего, помиришься, сам постучишься, лишь только послышится пронзающий сердце и всё тело голос Северуса, или мелькнёт обнажённый торс Драко. А вот я на тебя, Гарри, не обижаюсь. Честно. Ты молод и имеешь право на ошибки. И мне очень нравится твоё тело, наше тело. И ты мне нужен. Во всяком случае, пока.

*

Миссис Лили Поттер занималась со своей внучкой на заднем дворе дома. Девочка под неусыпным контролем молодой бабушки меняла цвета оперенья маленького попугайчика, нахохлившегося на жёрдочке в клетке. Птице явно мало радости доставляли магические эксперименты неумелого дитя, но её мнения, конечно же, никто не спрашивал. Сегодня Лили была довольна результатами Агаты. Взрослой волшебнице лишь немного пришлось подправлять магию ребёнка, в конечном итоге разукрасившего попугая всеми цветами радуги и нарисовавшего волшебной палочкой на птичке пару цветочков. Бабушка похвалила Агату и ненадолго пошла в дом. Девочка задумчиво посмотрела вслед строгой наставнице и решительно навела палочку на попугая. «Сама справлюсь!» Сначала крохотная хохлатая головка птички, а затем и всё её взъерошенное тельце вспыхнули огнём! Не призрачным магическим, а настоящим. Агата вскрикнула в ужасе и выронила палочку. Подбежавший сзади, непонятно откуда взявшийся, пожилой бородатый мужчина в мантии чародея торопливо потушил своей волшебной палочкой обуглившееся тельце в птичьей клетке и парой заклятий вернул обгоревшему существу первоначальный яркий и живой вид.

– Что же это вы так неосторожно, мисс? Агата? – Бородач с лукавыми глазами наклонился к перепуганной девочке. – А меня зовут профессор Дамблдор. Я пришёл в гости к твоей бабушке. И, кажется, вовремя. – Он укоризненно показал взглядом на резво махавшего крыльями попугая, пережившего только что не самое приятное приключение в своей жизни.

– Вы директор школы Хогвартс? – Девочка восторженно уставилась на мага. – Мне бабушка о вас рассказывала.

– Очень приятно. – Дамблдор улыбнулся. – Я вижу, Агата, у тебя уже собственная волшебная палочка?

К ним подошла встревоженная Лили:

– Я же тебя только на пару минут оставила! – всплеснула она руками. – Что случилось? – строго спросила у внучки и приветливо поздоровалась с гостем. – Что привело Вас в наши края, господин директор?

– Вот, решил навестить свою бывшую ученицу. А заодно и избавить маленького пернатого друга прелестной мисс от участи гриля.

– Что ты натворила, Агата?

– Я вижу, что девочка очень талантлива, – перебил Дамблдор, – но не слишком ли рано вы, дорогая Лили, доверили ребёнку волшебную палочку?

Та смутилась.

«Можно?» – Дамблдор с разрешения Агаты взял в руки её палочку.

– Такого странного магического инструмента мне ещё не приходилось видеть, – произнёс он после внимательного изучения палочки. – Как настоящая и довольно сильная, сочетание материалов очень необычное. Древесина – королевский делоникс, «Пламя леса»? – Лили кивнула. – Но... не самостоятельная. Удивительная работа! Эта палочка почти полностью контролируется вашей, правда, миссис Поттер? Впервые такое наблюдаю. А что у неё внутри?

– Видите ли, мистер Дамблдор, – Лили всё же решилась объяснить хоть что-то, но последний вопрос Альбуса игнорировала, – Агата – не совсем обычный ребёнок...

– Я это заметил. – Директор внимательно смотрел на Агату Поттер. – Ходят слухи, уж извините, Лили, что я их озвучиваю, что юная мисс Поттер – сквиб. Слишком уж вы её прячете от посторонних взглядов. Но я вижу, что девочка – не просто волшебница, а, скорее всего, очень сильная в столь незрелые годы.

– Это так. – Лили обняла внучку за плечи. – Иди, дорогая, принеси показать мистеру Дамблдору свои движущиеся рисунки. – Агата вприпрыжку понеслась в дом. – Я надеюсь, этот разговор останется между нами, господин директор. Агата – сильный маг, – продолжила Лили, – говорю это без преувеличения. Лучше бы она была гораздо слабее. Я с трудом сдерживаю вырывающуюся из неё магическую энергию. Поэтому и решила пойти нетрадиционным путём и как можно раньше начать учить девочку контролировать свою силу. Гарри заказал для дочери эту редкую волшебную палочку. Обычно ведь всплески стихийной магии проявляются у детей магов примерно в шестилетнем возрасте. А наша Агата ещё в колыбели начала вытворять невероятные штуки. Но самое главное, что результаты её колдовства совсем не соответствуют её задумкам. Ребёнок переживает и пугается сам себя.

– Это очень сложная проблема, – задумался Дамблдор. – А вы не знаете, из-за чего начались эти ранние магические всплески?

– Нет, – подчёркнуто уверенно ответила Лили.

– Возможно, ребёнок подвергся проклятию? Вы же разбираетесь в таких вещах. Дурная кровь или древнее колдовство. Я бы мог помочь вам.

– Спасибо, мистер Дамблдор, – сухо ответила миссис Поттер, – я действительно разбираюсь в таких вещах. И мой сын тоже. Мы бы знали, если бы с малышкой случилось подобное несчастье.

– Да, да. – Кивнул Дамблдор, с вниманием глядя на бывшую ученицу. – Вы бы знали.

Лили отвела взгляд.

– Может, пройдём в дом? – предложила она подчёркнуто вежливо. – Чаю?

– Нет, Лили, спасибо. Я и так отвлёк вас. Разрешите только задать один интересующий меня вопрос. Если честно, я ради него и нанёс вам визит.