Текст книги "За все, что мы делаем, отвечать будем вместе! (СИ)"

Автор книги: S_Raytvelle

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

На нем все чёрное, абсолютно. Черный свитер, чёрные штаны, чёрные ботинки, чёрное пальто, чёрные перчатки, чёрные волосы. Позади него его чёрная машина, а я просто стою и понимаю, что ноги мои подкашиваются. Сердце пропускает удар, а мозг бесполезно борется с моим внутренним миром, пытаясь отговорить меня делать глупости.

НЕ.МОЖЕТ.БЫТЬ.

– Ну и что ты там увидела? – моя подруга снова становится строгой и щурится. Потом заметив точку моего наблюдения, словно зависает в пространстве и приближается к моему уху, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Только не говори мне, что это Деймон Чертов Сальватор…

– Кэр, я… – перевожу взгляд на подругу. – Прости, мне… – снова смотрю в глаза брюнету – надо идти – медленно спускаюсь по ступеням, придерживая подол платья, боясь поскользнутся и упасть, но при этом не перестаю смотреть в глаза молодому человеку, ожидавшему меня.

Спускаюсь с последней ступени и на мгновение останавливаюсь. Потом делаю уверенный шаг и медленно похожу к нему, на совершенно ватных и негнущихся ногах.

Стоим на против друг друга ещё секунд пять, буравя друг друга взглядом, будто убеждаясь, что мы оба ещё существуем, будто оценивая изменения, которые произошли за два проклятых года.

Да, поменялась не только я. Деймона не узнать. Он возмужал и стал более привлекательным, чем был. Его голубые глаза стали тускнее, скулы очерченее, но вот волевой подбородок и горбинка на любимом носу так и остались прежними, все ещё напоминая образ того салабона из Нью-Йорка, только-только пришедшего из армии.

Волосы все так же взъерошены, но уже по-другому. По-взрослому, по брутальному.

– Ну здравствуй, – режет тишину он и я трепещу от новых ноток его голоса. – королева Рождества.

– Деймон… – шепчу в ответ и тут же улыбаюсь, вспомнив его полностью. – Деймон! – выкрикиваю громче и он тоже начинает улыбаться. Я помню улыбку, она выражает его внутренний мир, показывает какой в душе он ещё маленький. – Я тебя так долго ждала… – добавляю тише и схватив его за руки, полностью замкнув их в свои. Мне так нравится, как мои маленькие руки выделяться на черной коже перчаток, в которые облачены мощные мужские ладони.

– Ждала? – удивляется он, а я еле сдерживаюсь, чтобы не повиснуть у него на шее.

– Да, – улыбаюсь уголком губ и все-таки не выдержав, тянусь к нему и обвиваю, прижимаясь лицом к тёплой грудине, облаченной в черную ткань свитера и с удовольствием замечаю, как он решительно обнимает меня за талию и упирается подбородком в мою макушку, явно улыбаясь. Он рядом и это не сон.

– Я должен очень много всего тебе рассказать…

– Я тоже…

Мы тихо пробираемся во двор моего дома и я посмотрев на окна, приятно осознаю, что бабушка уже спит.

– Пойдем, – киваю я и зову его рукой к дому.

– Ты уверена? – усмехается Дей и я улыбаюсь, утопая в его глазах.

– Пошли! – хватаю его за руку и тяну вдоль двора к деревянной двери.

Тихо поворачиваю ключом один раз и открываю, немного скрипящую дверь вовнутрь.

Бабушка спит, поэтому будет лучше, если мы не будем ее будить. Еще лучше окажется, если подойдет время их знакомить, а бабушка возьмет и узнает его. Будет скандал.

– Включи фонарик, – тихо прошу я, чтобы не включать свет и начинаю аккуратно подниматься по лестнице. Мой приятель тут же включает фонарь на телефоне и идет за мной, придерживая меня за локоть, скорее боясь, что я куда-то денусь, нежели споткнусь.

Усаживаю его за стол и включив ночник, ставлю чайник на печь.

– Лена? – слышится снизу, и я подхожу к началу лестницы, и смотрю на бабушку сверху вниз. – Лена, у нас гости?

– Ба, это всего лишь мой знакомый, – тут же выпаливаю я, судорожно придумывая псевдо историю о том, как мы познакомились совсем недавно.

– Знакомый? – она начинает подниматься по лестнице и неодобрительно щурится.

– Здравствуйте, – слышу я над своим ухом бархатный хорошо поставленный голос и вздрагиваю. Бабушка оказывается возле нас и внимательно всматривается в лицо Деймона, задрав голову к верху. Хоть бы она его не узнала. – Меня зовут Деймон Сальваторе. – ну да, еще расскажи ей как ты от пуль убегал, она ж так тебя точно не узнает.

– Здравствуйте, молодой человек, – наконец отвечает она и обойдя его, садиться за стол, на то место, куда только что я его усаживала, на спинке того стула сидит его черное пальто.

Кидаю настороженный взгляд на Деймона, мысленно извиняясь за такое бабушкино поведение. Она не рада ему так же как бывает не рада Кэролайн. Здесь все тоже самое, только Деймон – мужчина и у меня с ним другие отношения, нежели с моей подругой, если это вообще можно назвать отношениями.

– А вы чай собрались пить? – как бы невзначай спрашивает Перл, подняв на меня глаза и я киваю. – ну тогда я тоже буду.

Мысленно закатываю глаза и проклинаю все живое и движущееся. Не хватало, чтобы он еще сбежал после бабушкиных выступлений на публику. Приношу ему еще один стул из своей комнаты и он осторожно садится за стол, проводя ладонями по белой скатерти. Начинаю расставлять на стол кружки и разливать кипяток, предварительно плеснув заварку.

– Деймон, а как давно вы знаете Лену? – хитро спрашивает бабушка и я тут же покраснев, опускаю глаза в кружку, пытаясь сделать вид, что меня не существует, но получается паршиво.

– Два года, если я не ошибаюсь, – уголками губ произносит он и уставляется на бабушку.

– Да что вы говорите?! – театрально всплескивает она руками и поворачивается ко мне. – А Леночка мне ничего о вас не говорила.

– Скорей всего ей было нечего обо мне рассказать, – понимающе кивает он и ловит мой взгляд на себе. Мне тут же становится неловко и я начинаю нервно трясти коленкой, то и дело кусая губы. – мы не были хорошими друзьями.

– Да? – поджимает губы бабушка и отпивает глоток из своей кружки. – Ну ладно, – на ее морщинистом лице появляется довольно милая улыбка и глаза тут же смеются. – Мне уже пора спать и вы тут не засиживайтесь… – она медленно уходит, пожелав нам обоим спокойной ночи и я с открытым ртом продолжила смотреть ей вслед, до сих пор не понимая что происходит.

– Не подумай, что она всегда такая, но… – протягиваю я и поворачиваю голову в сторону его смеющегося лица.

– Но с ней не соскучишься, – подсказывает он и продолжает с огромным интересом смотреть на меня, заставляя краснеть и застенчиво опускать глаза на колени.

Чуть позже, после чаепития, Деймон стал засыпать меня вопросами о том, как я тут, что у меня нового и чем я занималась все то время, пока его не было. Мне было нечего ответить, так как я ни чем не нагружала себя, кроме мыслей о нем и репетициях в консерватории, об этом я посчитала ненужным говорить вслух.

Таким образом, за разговорами о том, что все же изменилось в наших жизнях, ну в основном в его жизни, мы перебрались в мою комнату.

Я сидела в мягком кресле, а он с величайшим интересом разглядывал мою книжную полку, с радостью вспоминая, как я рассказывала, что мой дедушка был русским. Мне тут же вспомнился тот далекий осенний день, когда светило непривычно теплое солнце и почти не было ветра. Тогда мне было хорошо, хорошо, как будто я попала в кратковременный рай. Сейчас же, общаясь с ним, я испытываю нечто другое, будто знаю его тысячу лет и знаю о нем абсолютно все, хотя на деле я не знаю о нем ничего, что могла бы знать, если бы мы поддерживали связь на протяжении этих двух лет. Если в тот день я, доверившись своей вскруженной этими нереальными глазами голове, летала где-то в облаках и была готова взорваться на миллион частей от радости, что я могу ощущать подобные чувства, то сейчас внутри разливалось какое-то тихое спокойствие. Я знала, что рядом. Я видела его, живого и объемного, облаченного во все черное, словно он в вечном трауре, но на самом деле это был просто его стиль, подчеркивавший его непревзойденную фигуру, с ровной осанкой и величавой походкой, как у самого элегантного монарха.

Медленно поднимаюсь со своего места и подхожу к нему. Деймон продолжает стоять ко мне спиной, а я успеваю уловить сильный аромат его одеколона.

– Есенин твой любимый поэт? – вдруг спрашивает он и поворачивает ко мне книгу в серой обложке. На титульном листе черными буквами выведено имя поэта и я сдержанно киваю, переводя глаза на остальные произведения.

– Ты можешь взять его почитать, – аккуратно добавляю я и вскидываю глаза на его лицо, которое так непозволительно близко от меня. В нашу первую встречу он казался мне ниже ростом, чем сейчас. Тогда я практически была на его уровне, а сейчас он выше чуть ли не на всю голову. Вырос?

– Да, я обязательно возьму, – оживленно отзывается он и даже как-то отстраняется от меня. – И, наверное, мне уже пора домой. – он показательно взглянул в окно, рассматривая небо, утопающее в пелене мерцающих звезд.

Вздыхаю то ли облегченно, то ли напряженно и выхожу из комнаты за ним, захватив с собой ручку, чтобы подписать книгу. Мой гость спускается по ступенькам, а я будто в затуманенном состоянии иду прямо за ним, не зная чего я хочу больше, наброситься на него или просто позволить спокойно уйти.

Наблюдаю, как он надевает пальто, а сама в это время, сижу за столом и красиво вписываю свою фамилию на титульный лист. Протягиваю издание и опустив глаза, поднимаюсь со своего места, снова следуя за ним по ступеням в прихожую.

Открываю рот, чтобы сказать слова прощания, но замираю, когда он резко поворачивается ко мне лицом и пользуясь теснотой маленького помещения, почти впритык стоит ко мне, смотря прямо в глаза. Мне становиться как-то неловко и сердце пропускает два удара, мне тут же начинает казаться, что еще чуть-чуть и я превращусь в кучу пепла, под его огненным и в то же время прохладным взглядом глаз, цвета аквамарин. По нему видно, что он хочет что-то сказать да и я не прочь уже хоть что-нибудь сморозить, лишь бы закончить эту пытку.

Вдруг его лицо опускается ниже и я тут же чувствую, как мои губы трепещут от прикосновения такого легкого и нежного, как будто моих губ коснулась порхающая белая бабочка и задержалась на них примерно секунд пять. Я не чувствую его языка, он целует мои губы, а не рот, что почему-то мне начинает нравиться больше, чем если бы было наоборот. Я без понятия почему, но это так. Его левая рука касается моей шеи и он нежно поглаживает большим пальцем мою нижнюю челюсть, а я еле удерживаюсь, чтобы не обвить его тело руками и не прижать к себе, но именно этого мне сейчас хочется больше всего.

Деймон отстраняется и с улыбкой заглядывает мне в глаза. Я же, словно у меня отобрали весь воздух и парализовали мое тело, остаюсь, как вкопанная, на месте и с изумлением смотрю ему в глаза, ища в них ответа на мой немой вопрос «Это на самом деле произошло?».

– Увидимся завтра, Елена, – мягко подает голос он и я начинаю часто хлопать ресницами. – Спокойной ночи, – он вышел из дома и я перед тем, как закрыв дверь, в последний, на сегодня, раз посмотрела ему в спину, широкую спину, облаченную в черный кашемир и на силуэт, ярко выделяющийся среди сугробов белого снега.

====== 13. Что же прячут от нас небеса ======

Комментарий к 13. Что же прячут от нас небеса Тема: Вombim – Расскажи мне, что там за горизонтом.

POV Деймон

Зима 2010…

После того случая с Клаусом, я уехал в Англию, со мной, как по обыкновению, были мои друзья, которые с того самого момента больше никогда не оставляли меня, каждый раз помогая в какую бы ситуацию я не попал.

У меня началась новая жизнь, необходимо было все изменить, иначе незачем было скрываться от закона.

Я начал с чистого листа и первое, что я раз и навсегда изменил в себе, это прическа, теперь вместо наполовину прилизанной, взлохмаченной и при этом слишком коротко подстриженной непонятной фигни на голове, у меня почти невозможно укладывавшиеся вихры, слишком уж брутально взлохмаченные и иногда зачесанные назад, но это очень редко, так как в таком виде я становлюсь чересчур серьезным, а это тоже не есть хорошо.

Короче, чтобы вы понимали, я изменил по возможности все, лишь для того, чтобы забыть и как можно плотнее утоптать прошлое, которое несмотря ни на что будет преследовать меня вечно. Но один фрагмент своей прежней жизни мне менять не хотелось. Это была встреча с Еленой. Знаю, что нельзя просто ворваться в чужую жизнь и ставить свои правила, но я не мог не вернутся. Мне нужно было знать, что она все еще есть. Я должен был увидеть своими собственными глазами, что у нее все хорошо и она счастлива.

И вот прямо из аэропорта я направился в свою старую квартиру на Брайтон-Бич, где все еще жила мама, с которой я поддерживал связь на протяжении полу года.

Странно, но история повторяется. Меня нет пол года и я снова, будто из армии захожу в квартиру, а мама смотрит телевизор и кажется мне еще старше, чем была. Она снова встречала меня, как будто я только родился, рассказывала мне о том, как они с моей тетей, ее сестрой, собирали деньги на адвоката, а потом мать ходила к отцу Энзо и он при ней звонил каким-то людям. Он перебрал номеров тысячу и никто не хотел помогать, но в конце концов, какой-то там главнокомандующий чего-то помог им, ну то есть мне и возможно благодаря тому дяденьке, я еще жив.

Так же надо заметить, что в моей жизни произошло еще много чего, что было связано в моей карьерой. После опалы и ранения, я четко понимал, что с таким прошлым я не смогу быть нормальным человеком и добросовестно зарабатывать на жизнь. А если все-таки получится добросовестно, то получать я буду не так уж и много. Так что, оценив обстановку и изъявив желание действовать строгого своей клятве, я сам предложил Эну, то что он предлагал мне пару лет назад, создать преступную группировку по кражам и обнулению компаний, как бы странно это не звучало. Парни тут же спохватились и начали засыпать меня информацией, казавшейся мне на тот момент совсем ненужной и даже лишней, но с каждым днем, когда моя жизнь продолжала висеть на волоске, я начинал понимать, что мне необходимо придерживаться такого образа жизни, это опасно, но безопасней, чем обычная жизнь.

И вот после всех этих событий, после возвращения домой и приспособления к моей новой жизни, я решил, что пора делать следующий шаг. Мне нужно увидеть ее.

Через свои пока не многочисленные связи узнаю, как сегодня расписан день Елены Гилберт, с помощью обозначения ее местожительства. Мои проверенные люди с радостью выдают мне всю сегодняшнюю информацию о ней и я тут же отправляюсь к той самой консерватории в этот пред рождественский день, когда мне повезет снова увидеть ее и возможно даже поговорить с ней.

Не знаю зачем и почему, но надеваю новый свой самый лучший свитер из черной пряжи, заправляю его в черные джинсы на кожаном ремне, обуваю туфли с не очень острым носом и черное пальто. Черный – любимый цвет, потому что вписывается в любую атмосферу и прибавляет больше брутальности и, естественно, показывает уровень авторитетности. Так же в мой гардероб входят такие цвета, как серый, синий, темно-зеленый, коричневый и иногда белый, но очень редко.

Поправляю стоячий воротник и подхожу к своей машине, одним движением руки открывая ее дверцу. Усаживаюсь на водительское сидение и тут же понимаю, то не уверен, что готов ей что-то сказать, вообще не знаю о чем говорить и как начать разговор, каким образом обратить на себя внимание. Подобная ситуация у меня впервые и я вдруг начинаю перебивать тысячу вариантов, но все равно ни к чему не прихожу, осознавая, что не могу просто так припереться и свалится ей как снег на голову.

Все же не выдерживаю и завожу машину, по памяти вспоминая дорогу к консерватории. В пути у меня возникает мысль о том, что неплохо купить цветы, но потом она сразу пропадает, так как создается воспоминания о прошлом, а я, как и она, не хочу вспоминать тот кошмар. Цветы – это хорошо, но не сегодня.

Подъезжаю ко двору учреждения и даже как-то не узнаю его с первого раза, вокруг слишком много людей, машин, шума и разноцветных гирлянд, начинающих действовать мне на нервы.

Скукота заставляет выйти на улицу и стать возле своей машины, иначе песни Тейлор Свифт не для меня, а по радио больше ничего нет. Достаю сигарету и немного сдавливаю ее у основания, чтобы было удобней. Прикуриваю от зажигалки, и нервно осматриваюсь по сторонам, понимая, что все чего я хочу, так это свалить отсюда как можно быстрее, ибо боюсь того, что она просто меня не узнает или не примет, прогонит или еще что-нибудь. Я серьезно этого боюсь, как маленький мальчик, от этого мне становится как-то стыдно и я набрав в легкие побольше воздуха, перевожу взгляд на выход из здания.

Вдруг я вижу, как девушка в бежевом теплом пальто, из-под которого струится черная юбка, еле покрывающая острый носок ее велюровых ботинок на шпильках. Она чем-то озадачена, лицо ее покрыто тенью недовольства, а я замираю, внезапно узнавая черты ее лица, которые за долгое время успели стереться. Откидываю сигарету в сторону.

Она поворачивается к какой-то девушке, блондинке и та с серьезным видом выливает на нее какую-то, похоже, слишком важную и тяжелую информацию, объект моего наблюдения застывает на месте и вдруг вздыхает и снова поворачивается в мою сторону скользя по всей площадке глазами. Напрягаюсь всем корпусом и смотрю на нее в упор, она отводит глаза, но тут же их возвращается и теперь смотрит на меня, будто пытаясь понять кто я. Она что-то кратко бросает подруге и начинает уверенной, но медленной походкой спускаться по лестнице, придерживая подол платья. На секунду мне кажется, что она чужой человек, будто пришелец или какое-нибудь инородное существо, не входящий в состав мира, но это лишь кажется. Она настоящая, объемная, из крови и плоти, как Ева, созданная Богом для Адама.

Вот я вижу её лицо перед собой и мои губ касается слабая неуверенная улыбка, потому что я все ещё не могу понять весь план её эмоций, которые в данный момент не очень-то хорошо выделяются на её лице.

– Ну здравствуй, Королева Рождества, – самое тупое, что можно было произнести в такой момент, но я хотя бы пытался.

– Деймон… – чуть ли не дрожащими губами произносит она и уставляется на моё лицо, как будто проверяя живое оно или нет. – Деймон! – громче выкрикивает она и начинает улыбаться, как малый ребёнок. – Я тебя так долго ждала! – Она берет мои руки, облачённые в перчатки в свои ладони и легонько сжимает их.

– Ждала? – я просто напросто не могу поверить, что это происходит, ведь это все не должно было быть так, верно? Верно. Она счастлива меня видеть и я вижу это в её огромных карих глазах, которые то и дело не отрываясь разглядывают меня, как будто я единственный человек, который остался в этом огромной пустом мире, где слишком много страданий и боли.

– Да, – кивает она и тут же обвивает мою шею руками, её тёплое дыхание ощущается на моей коже сквозь свитер и мне тоже хочется её обнять. Тяну руки и приобняв её за талию, аккуратно опускаю подбородок ей на макушку и довольно улыбаюсь, не знаю от чего.

– Я должен очень много всего тебе рассказать…

– Я тоже… – слышится её шёпот и я снова улыбаюсь, не веря во все происходящее.

– Твоя комната? – усмехаюсь я и медленно ступаю по ковру ногами, оглядывая все вокруг и вспоминая свою бедную квартиру в Нью-Йорке, мою комнату и кучу всякого ненужного, но важного для меня барахла из детства.

– Да, – сипло отвечает девушка и тут же усаживается в мягкое кресло, продолжая наблюдать за мной.

Она напоминает мне маленького любопытного котёнка, который только открыл глазки и начал изучать мир, но в её случае, мир заключался во мне. Она боялась смотреть на меня в упор, смущаясь и краснея. Я заметил это ещё в машине, когда мы сюда ехали. Она несколько раз, как будто невзначай поворачивала голову, и краем глаза смотрела на моё лицо, я замечал это и тут же поворачивался к ней, а она быстро отворачивалась и заламывала пальцы. После трёх таких раз, я перестал поворачиваться, желая не мучить Елену и просто мысленно улыбался, пока мы всю дорогу молча играли в переглядки.

И был ещё момент, когда мы сидели за столом с её бабушкой, которая самым что не на есть строгим и критикующим взглядом сверлила меня и расспрашивала о нашем с Леной общении, как будто от того что я скажу зависит наше дальнейшее будущее, тогда я перевёл взгляд на Лену и она тут же опустила голову, закрывая от меня большую часть лица волосами, считая что сможет спрятаться за ними, но я продолжал смотреть, потому что не мог отвести от неё восхищённого взгляда, как будто она на самом деле королева, только ещё маленькая, не закаленная.

И сейчас, стоит мне повернутся и она снова впадёт в режим «Меня не существует, помогите кто-нибудь провалится сквозь землю», я примерно представляю как она себя чувствует, ей немного страшно и наверное даже совестно, за то что она позволяет себе вот так вот нагло разглядывать мою спину, а я все ещё борюсь с желанием повернутся и посмотреть ей в глаза.

Сейчас Лена слишком нежная и невинная, верующая только в добро, но при этом знающая все зло этого мира. Она белая и пушистая, совершенно не умеющая выпускать коготки и показывать зубки. Эх, а ведь мы живём в рыночных отношениях, ей необходимы все эти вышеперечисленные навыки, иначе она погибнет в огромном мире скупости и безнравственности. Я знаю, что она нравиться мне такая какая она сейчас и я не могу быть уверен, что она понравится мне другой, но ей нужно быть другой, ей нужно поменяться, ей нужно все изменить, включая взгляды на мир.

Признаюсь, той Елены, которую я встретил тогда, два года назад нет. Она была намного веселее, жизнерадостней и миролюбивей, но сейчас она чаще складывает губы в грустную скобочку, нежели в прекрасную улыбку, которую я запомнил тогда и это печально…

Она делает все не так как нужно и в конечном итоге её это может убить, я не знаю, чем ей помочь…

Просматриваю с задумчивым видом книжную полку, продолжая стоять к ней спиной и вдруг улавливаю её тихие шаги в мою сторону. Продолжаю стоять к ней спиной.

Девушка останавливается прямо за мной и мне кажется ещё мгновение и я не смогу себя контролировать, напугав её окончательно и бесповоротно.

– Есенин твой любимый поэт? – внезапно задаю вопрос я и взяв с полки книгу поворачиваю к ней, заглядывая в глаза. Для меня самого было шоком то о чем я спросил, но я спросил и отнекиваться было поздно. Елена кивает.

– Ты можешь взять его почитать, – аккуратно добавляет она и снова возвращает глаза в сторону книжек, но в ту же секунду опять вскидывает голову. Мне хватит одного движения головой вперёд и я смогу заставить её обвить себя руками и поцеловать, но почему-то быстро отстраняюсь, сам не понимая зачем.

– Да, я обязательно возьму, – оживленно отзываюсь я внимательно рассматривая обложку книги. – И, наверное, мне уже пора домой. – заглядываю в окно, оглядывая небо, почти совсем почерневшее от позднего времени суток.

Лена понятливо кивает и закусив губу следует за мной вниз по лестнице и мне становится неловко, что все так выходит, совсем не так как ожидал я и, похоже, не так как ожидала она. Беру в руки свое пальто и накидываю его на плечи, стараясь не смотреть на нее, не знаю почему, но… Я не могу сейчас на нее смотреть, чувствуя какую-то тяжесть, словно мне шестнадцать и она – первая девушка, которую я встретил.

Краем глаза ловлю её аккуратное движение рукой, в которой заключена ручка. Она быстро, но очень красиво (я уверен) написала свою фамилию, протянула мне издание и снова поднялась с места, тоже не решаясь поднять глаз и хотя бы в последний раз взглянуть в моё лицо. Открываю рот, чтобы что-нибудь произнести, но сразу же ловлю себя на том, что мне нечего сказать точно так же, как нечего сказать было ей, когда я расспрашивал о том, что нового приключилось в её жизни. Просто забираю книгу и продолжая казнить себя за эти робость, неуверенность и волнение, которые в данный момент преобладают среди всех моих чувств. Снова сбегаю со ступенек и прекрасно зная, что она идём прямо за мной, пользуюсь моментом и не запланировано резко поворачиваюсь к ней лицом и Елена тут же приковывает свой взгляд к моим глазам, явно не ожидая такого манёвра. Я и сам не уверен, что делаю все правильно, но я должен сделать хоть что-то, иначе никогда не смогу себя простить за то, чего сейчас не сделаю.

Она беззащитна, слишком мала и наивна, как я уже говорил, ей нужно меняться, но что если именно я тот человек, который поможет ей это сделать? Что если я единственный кто способен быть той опорой для неё? Единственный способ проверить – это немедленно действовать, ибо потом просто на просто будет поздно. Замечаю искру в её огромных шоколадных глазах и тут же опустив голову, прикасаюсь к её губам, отмечая про себя, что она либо прикидывается, либо никогда не целовалась. Борюсь с желанием прижать её к стенке и грубо сжать в объятиях, и кладу руки ей на шею. Левой ладонью скольжу выше и большим пальцем начинаю поглаживать край её нижней челюсти, вкладывая во все свои движения максимум нежности и симпатии, чтобы дать ей понять, что боятся совсем нечего.

Отрываюсь от её губ и тут же смотрю в её опьяненные непонятно чем глаза, изумлённо рыскающими по мне. На моё лицо лезет улыбка и я ничего не могу сделать, мне приходится расслабится и отойти от неё на шаг.

– До встречи, Елена… – с намёком на возможное продолжение общения, произношу я и резко развернувшись выхожу из дома, даже не разу не обернувшись, чтобы не мучить ни себя, ни её.

Моя спина взрывается от горячего взгляда со стороны девушки, а я продолжаю идти, сжав в руках несчастную книгу. Сжимаю челюсти, чтобы не засмеяться и кое-как усаживаюсь в свою машину, тут же открывая книгу. «Гилберт» – прочитываю я её идеальный ровный почерк и провожу пальцем по надписи, как будто от этого что-то случится, но ничего не происходило. Я просто завис где-то в пространстве, не зная, что делать дальше.

Когда я её поцеловал, я почувствовал что-то, чего ещё никогда не чувствовал, поцеловав девушку. Ещё не одна не возводилась в моих глазах так высоко, как она, при том, что это её первый поцелуй. И… Дело не только в губах. Я могу смотреть на неё часами, вдыхать запах её мягких шелковых волос и тонуть в вязком шоколаде её глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, то и дело порхающими со скоростью света, делая её похожей на маленькую фарфоровую куколку. Ни одна женщина ещё не превосходила все мои ожидания и именно это меня и заводит, мне хочется всегда быть рядом и знать где она и с кем, я не знаю как такое объяснить, но я не могу дышать без неё.

Медленно завожу машину и выезжаю на неровную дорогу, безжалостно давя на газ. Мне нужно выбросить энергию, а единственный способ – быстрая езда, потому что я слишком сильно ее люблю. Вылетаю на трассу и с на полную включённой музыкой мчусь в сторону города, обгоняя электрички и товарные поезда.

Мне хочется ехать быстрее, но я не могу, потому что и так выжал почти все что было. Вдалеке вижу полицейский пост и стража закона, который машет мне, чтобы я остановился у обочины. Закатив глаза, выключив музыку и сбросив скорость лениво подъезжаю к посту, опуская стекло.

– Доброй ночи, – грубым голосом приветствует меня один из людей в форме и оказывается прямо у моего окна. – Ну что, превышаем?

– Командир, я… – с ухмылкой открываю рот и поднимаю на него глаза, но меня обрывают.

– Будем составлять протокол. – рассудительно замечает он и опустившись чуть ниже ко мне, тихо произносит: – Или же у вас имеются купюры?

– Эх, – ещё шире улыбаюсь я и снова поднимаю на него глаза. – Купюры есть и связи есть… Про Уайта слышал?

– Это тот который занял место Максфилда, когда того поперли из полиции? – задумчиво протягивает он и снова обращает на меня взгляд.

– Что? – судорожно вспоминаю про должность того самого Уэсли (первого подозреваемого в моей обвинении, да-да) и удивляюсь при каких таких обстоятельствах его могли пинком под зад выгнать оттуда. – Серьезно, Максфилда погнали?

– Да, пол года назад, там кто-то что-то прознал про какую-то сделку на миллион, в которой он там вроде как криминалист был. В общем там все сложно, – отмахивается тот и снова опускает на меня глаза. – Так че, звонить будешь?

– Да не, держи лучше денег, ты мне информацию хорошую подкинул, – достаю деньги из бумажника и протягиваю ему, тот быстро берет их и убирает в карман. – Фамилия твоя как?

– Петров…

– Из Болгарии что ли? – щурюсь я и тот тут же кивает.

– А я Бессмертный, запомни это имя, тебе пригодится, – возвращаю глаза на дорогу и заведя машину, кидаю ему на ходу: – Бывай!

Так, вот это поворот, неужели Максфилда накрыли? И кто он теперь? А главное, чем занимается и что у него на кого есть. Сотрудничать с ним, конечно же, не надо, но просечь чем дышит – стоит, это в наших же с пацанами интересах, иначе никак. Нужно срочно понять в какое такое дерьмо он попал, что органы узнали, отменно поржать и, естественно, приготовиться на всякий случай. Хотя по сути, если он сейчас без работы, то он такой как мы, а наша пирамида по-любому больше, так что он нам не грозит. Мне намешало бы выспаться и перестать нервничать из-за всякой фигни, начиная от Максфилда, заканчивая неполадками в бизнесе, которые можно разрулить и без нервотрепки.

Тут же проезжаю въезд в свой двор и вместо того, чтобы развернутся, продолжаю ехать дальше, к дому Эна, понимая, что мне сейчас не домой нужно.

====== 14. Давай улетим и никому не расскажем об этом ======

Комментарий к 14. Давай улетим и никому не расскажем об этом Тема: Nicebiatzprod – Ближе к тебе

POV Елена

Вот вам обычный тест на влюблённость. Посидите минут пять без человека, к которому прикованы сердцем и если вы не начнёте скучать – это значит, что вы не влюблены в него, что все это бесполезная трата времени и нервов, а вот если вы не выдержав и двух секунд начнёте задыхаться без него, то поздравляю – диагноз очевиден, вы бесповоротно влюблены.

Это случилось и со мной. Ещё тогда два года назад, но было это не так сильно выражено, как сейчас, когда я не могу собраться с мыслями и начать правильно играть на скрипке. Преподаватель уже в третий раз укоризненно смотрит на меня и мне становится неловко, однако от этого мои мысли не возвращаются во реальную вселенную. И да, если тело моё сидит на грубой табуретке и держит скрипку, то душа моя за много километров отсюда, там, где сейчас Деймон. Великое искусство – заставить человека верить тебе всего за несколько мгновений. И он обладает им.

Я не могу точно сказать что именно меня притягивает к нему, но в нем, в самом Деймоне, в его душе, в его поступках в его повадках, в его поведении есть что-то такое, что я не могу описать словами, но меня это нереально притягивает. Это что-то действует на меня как магнит, перекрещиваясь в голубизной его бездонных глаз и той самой ухмылкой, в которую я влюбилась, как маленькая дурочка.