Текст книги "Мастер Рун. Книга 13 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Никто мне, конечно же, столько свободного времени не дал. Точнее, я, запаренный новой информацией, которую получил с запуском Служки, совершенно забыл о том, что мне на сегодня был назначен сеанс так называемой терапии с самым главным военачальником всех моих сил, то есть с Реном.

Причем сегодня была не просто работа с его каналами и продолжительное их раскрытие и усиление. Сегодня мы должны были закончить решать оставшиеся проблемы и наконец-то перевести его на следующую ступень. Тем более что пилюли он потреблял постоянно. Находиться на поверхности ямы без амулетов не мог так же, как и находиться на той стороне, за пределами, болтаясь где-то посередине и предпочитая отсиживаться на четвертом ярусе и бесконечно тренировать и гонять своих солдат. Хотя это неправильно, надо говорить, моих солдат.

– Ты уверен, что готов? – На всякий случай спросил я у него. – Все-таки процедура будет не самой приятной и будет очень больно.

– Даже не сомневайся во мне, мастер. Я готов и хочу чувствовать силу, мне осталось не так уж и много до того, чтобы почувствовать в себе полноценно раскрытыми все двенадцать каналов.

Я, и доработанные пилюли алхимика Хуо, очень хорошо прокачали парня, и сейчас нам предстоял достаточно сложный переход на стадию закалки органов. Так что получалось, что мой главнокомандующий практически догнал меня по ступеням развития и уже находился на одном и том же шаге. Мы шли буквально впритык. Правда, этот момент я тоже постараюсь исправить и в ближайшие пару недель совершить новый скачок на последнюю стадию закалки органов. Посмотрим, как получится.

– Ну что ж, – я зловеще потёр руки и указал ему на койку. – Тогда начнём.

Процедура была достаточно привычной и одновременно с этим, на этот раз давалась мне достаточно легко. Благодаря тому, что у меня имелось много опыта работы с Тарном, я прекрасно представлял, как все проходит у более слабых практиков, и поэтому ежедневные практические тренировки в работе с другими людьми постоянно повышали мои навыки и понимание работы энергии в теле любого человека. И пусть я платил за эту процедуру огромным количеством энергии, потому что накопитель требовался приличного качества, а вот люди, с которыми я работал, страдали от этого невыносимо, получая за каждое свое усилие много боли.

Впрочем, учитывая что никаких аналогов не существовало, это была низкая цена и каждый практик платил её с радостью.

– Хотя знаешь что, – сказала я, немного подумав, – переход на следующую ступень будет очень грязным и немного некрасивым. Поэтому давай-ка мы уйдем из моей мастерской и найдем место поприличнее, где можно будет спокойно с тобой работать, а потом прибраться.

Подходящее место нашлось неподалеку, буквально через несколько коридоров от мастерской. Это была кладовая, и там даже был сток для воды, и можно было спокойно умыться. Ее уже использовали для хранения бочонков-накопителей, но я ничего убирать не стал, а просто бросил на пол старую циновку, которую потом не жалко будет сжечь. Показал рукой место, куда ему ложиться, уселся рядом и начал непосредственно работу, продолжая говорить с Реном.

– Что ж, сейчас пройдемся по оставшимся каналам. Они почти все готовы, дочистим и будем завершать.

С помощью щупа в моем сознании развернулась практически полная карта энергетической системы парня. Я в который раз увидел внутреннюю структуру и каждый раз, смотря на нее, я все так же заново поражался. Сейчас передо мной одиннадцать каналов горели практически ровным и чистым светом. Они были как ручьи после весеннего паводка, полны энергией, силой, и чувствовалась в них некая завершенность. Всё-таки я умудрился поработать здесь на славу, и мне это нравилось – чувствовать, что я приложил руку к усилению практика.

Сама очистка последнего заняла не так уж много времени, да и еще нужно было поправить и вычистить, некоторые места и создать более полноценную структуру. С этим я справился достаточно быстро. За полчаса направил поток этера вдоль стенок канала, размягчая его, а затем короткими импульсами энергии выбил пробки и убрал спекшийся грязный этер. Рен буквально скрипел зубами, но молчал.

– Если хочешь орать, можешь орать, я не шучу. Здесь стены, здесь толстые, никто особо и не услышит, а я никому не расскажу.

– Все в порядке, мастер. Больно, но терпимо, – ответил тот, морщась, но я то чувствовал, что он бахвалится, а на самом деле ему очень плохо.

Впрочем, держался он молодцом. Прошло полчаса времени, и вот двенадцать из двенадцати – практически идеальная конфигурация, которая может возникнуть только у одного из десятков тысяч человек. И именно я являюсь её создателем. Это было приятное чувство.

– Ну что ж, ты практически идеален, – сказал я, убирая руку. – Каналы готовы, теперь будет происходить переход. Будет больно.

– Дай мне минуту, – просил он хрипло.

– Да хоть пять, прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Потом, когда начнем переход на закалку органов, вот тогда тебе точно захочется, чтобы я остановился, но я уже не остановлюсь.

Пока он приходил в себя, я подтащил поближе несколько бочонков-накопителей и подключился к принесенному заранее кольцу-концентратору. Для перехода на закалку органов нужно было прогнать через тело Рена огромный объем чистого этера, чтобы запустить перестройку внутренних органов. Они должны были за короткое время адаптироваться к новому уровню нагрузки. Если бы процесс был естественным, то его развитие заняло бы еще как минимум несколько лет, а я же, благодаря своим особенностям и навыкам, ускорял его в десятки раз. Правда, и побочные эффекты были соответствующие, боль была адовой.

– Я готов.

Ну значит, время было начинать. Я положил левую руку ему на живот и начал подавать энергию через кольцо, направляя её по всем двенадцати каналам одновременно. Сердце Рун позволяло мне контролировать плотность и частоту потока. С помощью щупа я распределял её правильно. Мне оставалось только следить за тем, чтобы ни один орган не получил больше, чем мог выдержать. Это было похоже на то, как если бы одновременно жонглировал несколькими шарами, каждый из которых мог лопнуть от слишком сильного нажатия.

Следом я начал доставать одно за другим ядра духовных зверей, без которых переход в принципе был бы невозможен. Это была для меня одна из самых серьезных и непонятных вещей в моменте культивации и перехода на следующую стадию развития. Причина, почему нельзя было использовать чистый этер для прокачки практиков, мне была откровенно непонятна.

Ведь по сути своей, если мыслить категориями энергии как таковой, то этер он же есть везде. Он питает руны, артефакты, есть в земле, и в растениях, почему же для живого тела этого недостаточно? Ведь казалось бы, что проще: приготовил несколько крупных накопителей и шагай себе по ступеням день за днем, ночь за ночью, становясь сильнее с каждым часом. Но нет, так это все не работало. Для перехода на новую стадию развития нужны были именно духовные ядра, без них ничего путного ни у кого бы не получилось.

Правда, мне кажется, сама Яма подсказывала мне особенности той энергии, которая находится вне. Всё-таки чистый этер, он скорее выглядит как дистиллированная вода, которая буквально не содержит никаких примесей. Она максимально нейтральна и инертна. И даже несмотря на то, что способна убить и разрушить практика изнутри, всё равно она ничего не строит, а просто есть, как некий общий фундамент. Цель, для которой создатели использовали именно эту непонятную мне смесь энергии, напичкав мир-сферу ей практически полностью в разных концентрациях, казалась мне слишком чужой, и я совершенно не понимал логики её существования.

Зато если принять во внимание причину, почему человек не может развиваться с помощью потребления только чистого этера и почему ему необходимы ядра духовных зверей, то тогда все становится более-менее понятно. Человеку нужен не просто наполнитель, а ему нужен катализатор, который запустит процесс на некоем клеточном уровне, к которому у него есть доступ. И этот катализатор как раз и есть та самая жизненная структура, уже организованная и несущая в себе отпечаток живого существа.

Те же пилюли до перехода, они ведь тоже создаются на основе компонентов обычных духовных ядер, обработанных специальными примесями для того, чтобы переход был легче. И при этом эта звериная сущность пропала бы либо была минимизирована и не могла повредить и нанести на человека свой отпечаток. Употребление духовных ядер для прорывов всегда было и оставалось плохой практикой. И только я, благодаря тому, что у меня была возможность фильтрации этой энергии, использовал её на всю катушку как для себя, так и для своих людей.

Так что, если говорить пафосно и образно, то духовные ядра зверей, это ведь не просто сгустки этера. Это сознание животных, где энергия спрессована с биологической памятью тела, с его внутренним ритмом. И когда такая структура попадает в организм практика, она как раз и служит той самой затравкой, после которой начинают перестраиваться его собственные ткани. Ядро не отдает энергию хаотично, оно направляет перестройку и задает матрицу, по которой выравниваются новые свойства мышц, тех же костей или внутренних органов. То есть где-то там внутри, в теле каждого человека и зверя, изначально заложено именно вот это направление, которое не исказит ни мутация, ни что-либо подобное.

Правда, пока это была только поверхностная теория и мысли, которые нарабатывались по мере того, как я все глубже и глубже продвигался в развитии своих навыков и работы с другими людьми. Все это нужно было бы, конечно, оформить в нормальную, ясную и понятную мысль и записать когда-нибудь потом, когда у меня будет достаточно времени, чтобы заниматься такой ерундой. Пока мне для собственного понимания хватало и того. Но желание использовать чистую энергию все равно оставалось для меня приоритетным, потому что это значительно ускорило бы возможность прокачки любого человека.

Если я смогу создать такую структуру с помощью рун и смогу заменить ядра, то это решит много моих проблем. Так что над этим стоит работать дальше, развивая ту идею, что родилась у меня не так давно.

Мысли давно уже текли параллельно самой работе. И кроме того, парень, над которым я сейчас фактически издевался, молчал. А где-то на пятнадцатой минуте работы его тело начало сбрасывать шлаки. Я знал, что это произойдет, и был готов. Через кожу полезла черная маслянистая дрянь. Сначала на животе, груди, а потом уже и везде. Рен застонал, начал дергаться, но я удержал его на месте, буквально лишая возможности двигаться.

Пришлось повернуть ему голову набок, чтобы он не задохнулся, когда из него выходило лишнее, и продолжать работу, несмотря ни на что. Органы перестраивались один за другим. Я чувствовал, как это всё происходит постепенно. Мы дошли до отметки больше половины, и фактически скоро работа будет завершена.

Рен уже даже не стонал, просто хрипел, вцепившись пальцами в края циновки, да так, что мне показалось, будто я услышал хруст костей. Черная жижа продолжала сочиться из пор, смешиваясь с потом и превращая его в настоящее подобие грязевой статуи. Но главное, что я видел результат. Внутренние органы продолжали менять структуру, и даже сердце начинало уже биться ровнее и глубже, прокачивая этер с новой силой.

Идеальные двенадцать каналов позволяли практику не просто пропускать через себя огромное количество энергии, но и выдерживать такие серьезные болевые процессы легче, чем остальным. Уверен, что практик с шестью каналами просто рано или поздно, хотя скорее рано, упирается в потолок и если не умирает при попытке прорыва, то как минимум серьёзно себя калечит, ставя крест на развитии. Так что да, то, что я делал для своих людей – действительно неоценимо.

Не обращая внимания на его крики, подал последний импульс, раздавливая последнее духовное ядро. Рен выгнулся дугой. Он закричал, на этот раз не смог сдержаться, но крик достаточно быстро перешел в судорожный полувсхлип, полувыдох. Я убрал руку, отключил кольцо-концентратор и отодвинул опустевшие бочонки-накопители от себя.

– Вот и все, – сказал я, вытирая ладонь о тряпку. – Переход завершен. Ты на стадии закалки органов. Поздравляю.

Рен сначала долго лежал неподвижно, тяжело дышал с открытыми глазами, а затем постепенно успокоился, дыхание выровнялось, и он слабо пошевелил рукой, поднял её над собой и принялся разглядывать пальцы.

– Я ещё жив? – прохрипел он.

– Живее всех живых, – усмехнулся я. – И теперь, если верить всем этим культивационным трактатам, ты можешь выдерживать гораздо больше, чем раньше. Твои органы теперь работают не так как раньше, и укреплены этером, так что удары, отравления, и все прочие перегрузки ты теперь переживёшь значительно легче.

Он попытался приподняться, но я остановил его жестом.

– Лежи пока, не дёргайся, дай телу привыкнуть. И вообще, тебе сейчас не геройствовать нужно, а отмыться, поесть и хорошенько поспать. Тестировать возможности будем позже, но без фанатизма, понял?

На этом я поднялся и направился к выходу из кладовки. На некоторое время парня лучше было бы оставить одного, чтобы он смог прийти в себя, переждать боль, может быть, даже поплакать. Я бы на его месте, точно не сдержался, если бы такое делали со мной. Сам-то я перехожу достаточно легко, благодаря все тем же своим навыкам, но прекрасно представляю, через что проходят люди, добровольно согласившимся попасть под мои ручки.

– Сейчас пришлю к тебе людей, они помогут тебе умыться и переодеться, – сказал я напоследок. – Когда придешь в себя, подойди ко мне в мастерскую, нам еще есть о чем с тобой поговорить.

А если быть откровенным с самим собой, я и сам чувствовал себя выжатым как лимон. Процедура опустошила все накопители, что я притащил с собой, и даже потрепала немного мои собственные запасы. Я чувствовал, что мне тоже потребуется немного передышки. Поэтому, вернувшись в свою мастерскую, я уселся на койку, прислонившись спиной к холодной стене, и прикрыл глаза.

Переход Рена удался – это факт, который совершенно неоспорим. Теперь он не просто идеальный практик невероятно высокой силы и один из лучших моих бойцов, а живой пример успешной трансформации, за который в большом мире мне отвалили бы столько серебра, что хватило бы купить, наверное, город, а может быть, даже и золотом. Всё-таки двенадцать идеальных каналов, полностью раскрытых и вычищенных до блеска, это нечто невероятное.

Теперь этот успех желательно бы трансформировать как минимум на две с половиной тысячи бойцов, которые я имею под рукой в данный момент и большинство из которых застряли на начальной стадии закалки костей, и без моей помощи они останутся там навсегда. Я представил себе, сколько бы мне понадобилось времени для того, чтобы проработать так с каждым без перерывов на еду, сон и всё остальное, и понял, что просто не справлюсь. Индивидуальная работа, конечно, давала идеальный результат, но масштабировать её было физически невозможно, я один, а людей слишком много.

Рен появился только через два часа. Я успел немного прийти в себя, выпить целый кувшин воды и даже поковыряться в записях, которые вел. Парень вошел в мастерскую тихо и выглядел он сейчас иначе, чем в кладовой, чистый, переодетый, с мокрыми волосами, зачесанными назад. При этом двигался он еще осторожно, как человек, как будто заново привыкающий к своему собственному телу. И правильно делал, после перестройки тела координация может сбиться, да и мышцы реагируют чуть быстрее, чем привык мозг, и можно запросто промахнуться мимо дверного проема или раздавить кружку, просто не рассчитав силу своего хвата.

– Садись, – я кивнул на табурет напротив. – Как себя чувствуешь?

– Странно, – он сел, положил руки на колени и снова некоторое время разглядывал свои ладони. – Все даже слышу по-другому, и сердце бьется иначе. А внутри как… раньше было тесно, сейчас просторно. Я не знаю, как объяснить, мастер.

– Нормально объяснил, хорошо, так и должно быть. Твои органы перестроились, и пропускная способность выросла. Через пару дней привыкнешь и перестанешь об этом думать. Главное, чтобы голова работала. Она у тебя, надеюсь, сейчас работает?

Несмотря на то, что сам парень был практически безграмотным, с памятью у него было всё хорошо. Он прекрасно ориентировался в числах, умел даже неплохо считать, вычитать и имел минимальные знания, которые были необходимы для командира, чтобы обеспечить свою работу. Правда, я уже задумался о том, что его нужно было учить полноценно и нормально, и даже думал заняться его образованием, то есть создать школу для своих командиров прежде всего, а не просто для людей и обычных смертных.

– Да, мастер, всё работает. Раз ты звал, то я готов.

– Что ж, тогда давай начнем с того, сколько у нас сейчас боеспособных практиков на текущий момент, которые проходят тренировки и входят в слаженные отряды.

– Две тысячи четыреста двадцать, если считать только тех, кто держит копье и стоит в строю, а не просто носит клеймо, – тут же бодро отчитался Рен. – Еще триста сорок три начинают тренировки с завтрашнего дня.

– Верно. – Я посмотрел краем глаза свои записи, которые предоставил мне Клык. – И большинство из них, если верить моим записям, находятся на начальной стадии закалки костей. Это основная масса. Тысяча сто восемьдесят один человек. Вот как раз по этому вопросу я хочу с тобой посоветоваться, как со своим военачальником.

Дальше я коротко пересказал ему свою идею о создании Горнила. Именно так я назвал место, где будут проходить ускоренную прокачку наши воины. Само название я говорить, конечно, не стал, надо подобрать что-нибудь более интересное, а рассказал именно про саму идею. Будет использовано большое помещение на втором ярусе, где созданы все условия для того, чтобы как минимум сотню человек спокойно прокачать в течение четырнадцатидневного цикла, давая им возможность перейти на новую ступень закалки.

Работать я планировал с самыми слабыми практиками, которые мне были доступны, потому что чем выше практик, тем больше энергии требовалось на его прокачку, и, соответственно, тем меньше людей помещалось бы в этом помещении и было способно перейти на следующий уровень.

– Мне нужно, чтобы ты отобрал из этих тысячи человек сотню тех, на кого можно положиться и кому усиление нужно будет в первую очередь. Я хочу, чтобы ты сразу понимал, эти люди, скорее всего, уже не вернутся в Яму, потому что после прохода этого круга жить здесь они будут не способны, и я отправлю их гарнизоном в один из городов на поверхности.

– Мастер, – неожиданно возразил мне Рен достаточно осторожно, но твердо. – Я понимаю твою идею, но позволь мне высказать свою точку зрения.

– Говори.

– Я понимаю твою идею прокачать сотню человек за две недели. Это много. Но зачем нам эта сотня, если мы можем сделать десять, но по-настоящему сильных, а может быть, даже больше? Потому что та же сотня средняков, ну пусть они будут чуть крепче, чем сейчас, разница для нас не так уж и критична.

– С одной стороны, я, может быть, с тобой согласился, но мне нужны люди на поверхности. А как ты заметил, Корневики и Глубинщики не особо стремятся выходить на поверхность. А так, с чистыми каналами им просто некуда будет деваться. Яма для них будет так же смертельно опасна без медальонов, как и другим жителям из внешнего мира. Надеяться только на Осколков Наиры нет никакого смысла, их слишком мало.

Рен вытащил из-под рубахи медальон, который теперь висел у него на груди. Сейчас ему тоже было очень тяжело находиться в Яме среди своей родни по той простой причине, что его идеальные каналы практически сразу начинали уничтожать тело практика. И без моих медальонов появляться на поверхности он больше не мог, несмотря на то, что был достаточно сильным практиком и мог выжить без всего этого. Но только потом он превратился бы в такого же Осколка, как и те, кто попал сюда из внешнего мира.

– Сильных бойцов мы пока оставим как есть, – продолжил я, – чтобы они могли спокойно работать и охотиться в Яме, тем более что Дуб очень серьезно взялся за создание и приручение местных диких зверей. Если он сможет добрать хотя бы сотню бойцов в свою стаю, это будет большая сила.

– Но это если Белый Дух никого не съест, – улыбнулся Рен. – Очень ему не нравится, когда рядом ходит столько мяса, а кушать его нельзя.

– Ничего, – отмахнулся я. – Белый дух потерпит, он и так толстый, как не знаю кто, аж лоснится. Слушай, скажи мне, если честно, ты хочешь выходить наружу, в большой мир?

– Я не знаю, мастер. – Парень немного потупил глаза, и мне даже кажется, чуть-чуть покраснел. – Я всю жизнь мечтал это сделать, хотел увидеть небо. Помнишь, как я говорил об этом еще там, в Верхней Развилке? И вот когда мы вышли через портал, и я увидел все это огромное, думал, что буду счастлив. А в итоге стоял и не смог сделать шаг от скалы. Мне казалось, что если я отойду, то упаду, и небо меня засосет. Там страшно, мастер, и я пока не представляю, как там жить.

– Это дело поправимое, и придётся привыкать, – сказал я спокойно. – Послушай меня, Рен. Я точно не знаю, что ждёт нас дальше, но в любом случае в Яме жизни больше не будет, ты скоро поймёшь это не только по собственному ощущению, но и по всему тому, что будет происходить вокруг нас дальше. Когда мы победили стража и прошли через портал, назад пути у нас не осталось. Только идти вперед. И нам нужно вырасти достаточно сильно, чтобы дать сдачи тому врагу, который, возможно, здесь появится. Поэтому ты нужен мне на поверхности.

– Я постараюсь, мастер, перебороть себя и свой страх, – сказал парень, поднимаясь. – И наши люди постараются это сделать. Возможно, стоит каждый день выводить их хоть ненадолго наверх, чтобы они имели возможность дышать воздухом и привыкать к окружающему миру.

– Возможно, даже если это будет стоить бешеного количества энергии и мы потратим кучу бочонков-накопителей, ничего страшного в этом нет, – согласился я. – Пожалуй, организуй десятки, которые будут постоянно подниматься наверх, возможно, с ночевками, и приспосабливаться к большому миру. Ты делаешь правильное дело, парень, я в тебя верю.

Договорить я не успел, потому что в моей голове неожиданно вспыхнул яркий и мощный сигнал. Сердце рун буквально сразу же раскрылось передо мной, и я увидел рабочий резервный канал питания в направлении северо-восточного сектора с подтвержденным статусом активности. Каменный Служка сделал своё дело и нашел мне мёртвого Стража, которого успешно разбудил, энергия пошла.