Текст книги "Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент (СИ)"

Автор книги: Оро Призывающий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Откуда она тут взялась?! – выдохнул он, сворачивая в очередной поворот. – Это точно не слабенький зомби! Это какой-то демон, или… призрак… на таких ходят командами из лучших охотников…

– Думаю, они её не заметили! – высказал я свои подозрения. – Видел же, она как будто из тьмы сделана!

Из тьмы.

«Тьма нависнет, окутает».

«От тьмы не убежишь, не спрячешься».

– Предсказание! – вспомнил я; слова прозвучали у меня в голове так живо, будто сказавшая их покойница Клавдия Сергеевна была прямо тут, передо мной. – Предсказание, Руслан! Что именно ты видел? Что видел Ник? Может, успеем сообразить, что происходит…

Как же там было дальше-то? Что-то про кровь… Блин, я и так весь в крови! Когда Виктору оторвало руку, меня знатно окатило ей.

– Я не помню! – в голосе парня звучала почти истерика, и неудивительно. – Утром телевизор… помехи… такое бывает иногда же! Я вообще не понял, что это было, какой-то голос, символ… Думал, случайно прорвалось! Только когда ты сказал…

Впереди выросла стена; я затормозил, шаря по ней лучом фонарика.

– Тупик! Уходим отсюда, быстро…

– Куда, назад?! Прямо к ней?

Чёрт… вот это попали. А ведь если бы один из сегодняшних прогульщиков решил явиться на экзамен – сейчас на моём месте был бы он, а я бы попал в другую команду…

– Стоп! – сообразил Руслан, которого колотила крупная дрожь. – Это же не тупик! Это выход! Смотри, стены деревянные, и люк вверху! Мы вернулись обратно!

И точно. Стены и пол действительно перешли к старое дерево, а над головами виднелся проём, через который мы сюда попали.

– Полезли наверх, быстрее! – едва не умолял парень. – Если залезем быстро, успеем выбежать из дома…

– …нихера мы не успеем, Руслан, – выдохнул я. – Разве что сдохнуть тут.

– Что?! – Руслан тоже уставился туда, куда светил я. – Кто… кто это сделал? П-почему?

Луч света выдернул торчащие из стены обломки деревянных ступеней – и сами ступени, кучей валяющиеся на полу.

Лестница была сломана, и от люка нас отделяло не меньше десяти метров.

Глава 5

– …бред, – выдохнул Руслан после паузы. – Бред, бред, бред, бред, бред. Сожрать человека – окей, ага, но сломать лестницу?! Специально сломать, чтобы мы не смогли выбраться? Такого не может быть! Это уже признаки разума, а это высшая нежить, её не должно быть здесь, это просто нево…

– Возможно всё, – оборвал его я. – Понятия не имею, что за хрень здесь творится, но это не обычный Могильник, и тут может быть что угодно.

Я и правда так считал; наверное, если бы сейчас стены треснули, и оттуда вышло бы штук двадцать архиличей – я бы даже не удивился. Охренел бы, напугался, впал в отчаяние от перспективы неминуемой смерти… Но не удивился.

– Как такое могло случиться?! – похоже, у Руслана от паники начала протекать крышечка. Гибель двух товарищей и угроза в любую секунду погибнуть самому давили на психику и ему, и мне.

– Потом обдумаем! – я огляделся по сторонам. – Сейчас куда важнее – как нам выбраться!

Да, лестница обломана. Но из стены торчат вделанные в неё деревянные штыри – обломки перекладин. По ним тоже можно лезть! Будь здесь метра два, три, даже пять – это было бы раз плюнуть, но до люка… сколько? Десять метров? Или больше, все двенадцать? Отсюда было сложно понять.

Впрочем, выбора не было; нужно было или лезть, или лечь на пол и сдохнуть заранее. А сдыхать я отказывался.

– Полезли! – я подтолкнул Руслана в спину.

– Ч-что, по этим…

– А ты что, научился летать?! Если нет, лезь и не вы*бывайся! – разозлился я.

– Я свалюсь…

– А если ты не попробуешь – придёт та адская собачка и откусит тебе бошку! Будешь и дальше ныть, или попытаешься?

Мелко дрожа, Руслан кивнул – и пополз вверх, кое-как цепляясь за обломки ступеней; фонарик на плече позволял увидеть их, и, в общем-то получалось неплохо, даже несмотря на дрожь и панику. Может быть, Руслан – очкарик и теоретик, но каждый охотник в Немёртвом всё равно проходил определённую подготовку…

Вот только Руслан был студентом Немёртвого всего два месяца. Как и я. Так что, когда нога Руслана сорвалась вниз и заехала прямо мне в лоб пяткой тяжёлого берца, я взвыл от боли и неожиданности – и едва не грохнулся вниз. Ноги съехали с опоры, и я держался на двух руках. Пальцы готовы были разжаться, а внизу – не меньше четырёх метров, упаду – обязательно поломаюсь…

Опора. Левая нога нащупала её; уперевшись в неё, как в спасительную соломинку, я нашёл и вторую. Сердце неистово колотилось в груди. Отлично. Живой. Пока – живой. Лезем дальше.

– Я не хотел!.. – запоздало выдохнул Руслан, осознав, что только что едва не прикончил меня. – Прости, я…

– Да заткнись уже и лезь дальше! – не выдержал я. – Погоди, дай я пролезу наверх, чтобы ты опять меня не столкнул. Быстрее вылезем – быстрее будем снаружи!

…снаружи. А кто сказал, что там безопасно? Эта мысль поразила меня в один момент.

Могильники ведь зачищают не удовольствия ради. Если бы твари оттуда не выходили наружу – зачем было бы их трогать? Просто опечатать высоким забором, повесить табличку «Не влезай, убьёт» и дело с концом.

Да, этот Могильник стоял уже какое-то время. Но ведь и люди сюда до сих пор не входили! Вот тварь и дремала внизу. А сейчас мы её раздразнили…

…второй раз Руслан едва не сорвался уже у самого верха. Вернее – он-таки сорвался. Капитально. Ноги заскользили; руки разжались, и он ухнул вниз…

Моя рука вцепилась в его руку в последнюю секунду; чёрт, как этот хлюпик может быть таким тяжёлым?!

– Тяни!! – заорал он. – Тяни! Бл*, бл*, бл*, она внизу, она пытается допрыгнуть!

Я и так тянул, отчаянно надеясь, что выдержу и не рухну вслед за ним прямо в пасть твари.

– Хххо… рошие новости! – прохрипел я, втягивая его в люк. – Если… она прыгает, значит, по стенам лазить не умеет… эй, может, поможешь мне немного?! Я тут вообще-то тебя спасаю!

Но Руслан попросту оцепенел от ужаса. Дикий вопль…

Рывок; я наконец втянул его наверх и быстро отшвырнул от люка, вместе с ним грохнувшись на пол. Фух, по крайней мере…

– Рука!! – выл Руслан, держась за конечность и заливая форму кровью. – Моя рука!!

Что, и этому тоже?!

– Покажи! – потребовал я. Здесь, как и прежде, царил густой мрак, но по сравнению с тьмой внизу он казался едва ли не дневным светом.

– Она мне руку откусила!! – паника парня перешла в истерику. – Руку!!

Разжав силой вторую его ладонь, я поглядел на рану. Ну, всё могло быть и хуже.

– Всего два пальца, блин!

– Всего?!! Это МОИ два пальца!!!

– Тебя могли сожрать всего целиком!

– Мои два пальца!! Моя рука!..

Руслана крупно трясло; чтобы хоть как-то привести его в чувства, я отвесил ему средней силы пощёчину.

– Вставай и пошли!! Мы уже почти у самого выхода, там тебя перебинтуют…

– …символ, – неожиданно забормотал Руслан, окончательно потерявший связь с реальностью. Он так и продолжал сидеть на полу, баюкая брызжущую кровью руку, пока его глаза, ничего не выражая, глядели куда-то мимо меня. – Тот, который по телевизору… я его сегодня уже видел… Но вот только где…

Покосившись на люк, я притих. Конечно, выбираться стоило поскорее (вдруг эта тварь всё же может лазить по стенам, или там ещё какой-нибудь сюрприз!), но символ – это важно.

– Где же… где же…

Руслан медленно поднялся на ноги, пошатываясь, посмотрел на люк в полу, откуда мы только что вышли… затем перевёл взгляд мне за спину.

– …не помню, – выдохнул он. – Я не помню. Может, там, внизу?..

Шаги за моей спиной заставили меня подпрыгнуть; сердце забилось в три раза чаще…

Зверь.

Тьфу ты. Это он. Никогда бы не подумал, что буду так рад его видеть.

– Степан Романович! – выдохнул я. – У нас ЧП; двое мертвы. Там, внизу…

– Да заткнись ты, Вальд, – фыркнул он. – Я в курсе.

Он вытянул вперёд руку с зажатым в ней оружием – и я внезапно понял, что в руках у Зверя вовсе не спектральный излучатель, а самый обычный пистолет, боевой. Против живых, а не против мёртвых.

– А-а-а-а… – неожиданно протянул Руслан, глядя на него с каким-то облегчением. – Так вот где…

Выстрел. Колено Руслана взорвалось фонтаном крови; оступившись, он сделал шаг назад, завалился…

Ещё один выстрел отбросил его на шаг, к самому провалу. Руслан моргнул, издал неопределённый хриплый звук… и рухнул вниз.

Мы со Зверем замерли на секунду, ожидая звука удара.

Звука удара не было; вместо него до нас донеслось что-то вроде лязга сомкнувшихся челюстей.

А затем я сделал то, что со стороны могло бы показаться странным и нелогичным.

Выхватив из кобуры спектральную пушку, я приставил её к своему виску.

– …спокойно, – заверил я Зверя. – Одно движение – и я сделаю это.

– Брось, придурок, – поморщился тот. – Это спектральная…

– В голову, прямо в упор; даже спектральная уложит меня.

– Блеф, – кажется, он мне не верил. – Ты же хочешь выжить, какой тебе смысл убивать себя?

– А ты хочешь, чтобы я умер, – смысла обращаться к мудаку на «вы» не было. – Но тебе ведь обязательно надо, чтобы меня убила тварь, так? Иначе ты прикончил бы его выстрелом в голову, а не стрелял по коленям, стараясь свалить внутрь. Это какой-то ритуал, так?

– Я кто, по-твоему? – возмутился Зверь. – Злодей из бондианы? Сейчас, бл*ть, я вот возьму и объясню тебе всё. У тебя, придурок, была одна задача – спуститься вниз и сдохнуть, но и ту ты провалил.

Он не отводил от меня дула пистолета; я не опускал спектральную пушку. Странная мизансцена, очень странная.

– Так и радовался бы, – заметил я. – Тому, что я такой талантливый ученик.

Он снова поморщился.

– Зря я тебя назначил в эту команду. Нужно было взять четверых, а четвёртый из тех, кого мы приготовили на убой, не явился, вот я тебя и послал с ними… Но теперь уже поздно что-то переигрывать, знаешь ли.

– Ага. Ещё как поздно, – согласился я.

– Я могу просто грохнуть тебя, а ритуал переиграть в другой раз, – заявил Зверь.

Голос его был не слишком уверенным.

– Ага. Одна гибель команды на экзамене может прокатить, но две – уже привлекут внимание, – отозвался я. – Да и Могильник этот придётся закрыть; где вы найдёте ещё один? Не-а, тебе нужно, чтобы меня прикончила именно тварь, так что шутки в сторону.

Так. Думай, думай, Денис, думай. Эта патовая ситуация не может продолжаться вечно; он – опытный охотник и кадровый военный, который заломает меня в три секунды, если только дать ему шанс. Что мы имеем?

Тварь сюда не выберется; теперь я был в этом полностью уверен. Если бы тварь могла сделать это, Зверь бы тут не стоял.

Сам он выстрелит в меня, как только ему представится шанс; сейчас он не делает этого, потому что мне хватит и доли секунды, чтобы прикончить меня.

Снаружи ещё четверо охранников – минимум. Если даже я как-то завалю Зверя, они остановят меня…

– Амулет, – неожиданно даже для себя, уточнил я. – Символ. Что это за символ?

– Ты о чём? – на лице Зверя появилось искреннее недоумение.

– Мы все четверо видели его сегодня утром, – произнёс я, отходя на пару шагов в бок. Рука уже начинала затекать, но я по-прежнему держал спектральную пушку прижатой к виску. – Символ. И предупреждение. Что ты знаешь о них?

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь, – Зверь двигался следом за мной – так, чтобы продолжать держать меня на мушке. – Не дури, парень. Выбор между смертью и смертью; какая тебе разница, как именно ты сдохнешь?

– Разница в том, чтобы уйти на своим условиях, а не на ваших! – коротко и нервно рассмеялся я, продолжая обходить комнату по периметру. – Давай-ка ещё раз. Символ!

– Да о каком символе ты говоришь, бл*ть?! – Зверь не прекращал двигаться одновременно со мной.

– Круглый такой, а внутри – что-то вроде руны, – пояснил я. – Мне его показал призрак, когда я выходил из дома; Виктору тоже. Руслан увидел по телевизору, среди призрачных помех. Про Ника не знаю, но он тоже увидел его. Так что это такое?

Одной рукой продолжая держать пистолет, другой Зверь полез за воротник – и достал оттуда амулет на цепочке.

– Это? Ты говоришь про этот символ?

Ага! Я уставился на медальон. Да, в точности то, что…

Выстрел; руку обожгло болью, спектральная пушка вылетела из руки.

Вот только я ждал этого момента. И тут же бросился вперёд.

Разумеется, идиот, ты не злодей из бондианы. Разумеется, ты не станешь просто так рассказывать мне о своих планах, и уж точно не будешь показывать спрятанный на груди амулет с загадочным символом, если только тебе это не нужно самому.

Ведь если я отвлекусь на амулет, то дам тебе секунду для выстрела. А куда ты будешь стрелять в первую очередь? Разумеется, в руку, чтобы лишить меня спектральной пушки, не дать убиться раньше, чем ты скормишь меня твари.

А если ты выстрелишь мне в руку, значит, обе ноги останутся целыми.

По-твоему, я просто так тут круги нарезал, выбирая такую позицию, чтобы ты был ближе меня к провалу?

…левая ладонь, судя по всему, превратилась в кровавое месиво, но боли я почти не чувствовал, захлёстнутый адреналином. Правая рука выхватила меч; разумеется, Зверь отобьёт удар, но на это ему придётся потратить несколько драгоценных секунд. Бью прямо в голову – самое незащищённое место…

Вместо того, чтобы отбивать клинок, инструктор просто ушёл в сторону; удар по касательной задел его руку, но учебный меч явно не мог даже поцарапать качественную кевларовую броню. Вот уж точно, Зверь увешан бронёй как танк – не то, что те, кого он послал сюда на смерть…

И я изо всех сил пнул его ногой в живот, прямо в сторону провала. Тяжёлая броня? Вот пусть она его вниз и утянет.

…нога как о бетонную стену ударилась. Твою мать, он даже не пошатнулся!

– Серьёзно? – рявкнул он. – Это всё, что ты можешь, Вальд?

И правда. Разве это всё, что я могу?

Выстрел; я еле успел отскочить в сторону. Успел лишь потому, что, похоже, Зверь не утруждал себя тем, чтобы целиться, рассудив, что в тесном помещении попадёт в раненого даже и так.

Сколько он уже пуль выпустил? Три? Чёрт, до момента, когда пистолет разрядится, я явно не дотяну, а даже если вдруг каким-то чудом получится – эта гора мышц меня и без него одолеет…

Последний шанс, Денис. Последний шанс. Итак, что ты можешь?

Зверь поднял пистолет; похоже, на этот раз он решил стрелять наверняка, прицелившись. Его глаза неотрывно следили за мной…

За моей правой рукой, так? Той, что сжимала меч. Не той, которая висела, истекая кровью.

Я вновь кинулся на него, делая вид, что вот-вот ударю его клинком…

А затем ткнул тем, что осталось от левой руки, прямо в его глаза.

Вот теперь боль по-настоящему пронзила меня; не выдержав, я заорал во весь голос… Но к моему крику прибавился и вопль Зверя. Кажется, я ткнул ему в глаз обломком собственной кости. Удар, ещё удар!! Всё той же рукой, не прекращая, не останавливаясь, не давая ему секунды передышки…

Отбросив клинок, второй рукой я рванул амулет с его груди. Не знаю, что это такое, но он явно важен. Прогремело ещё несколько выстрелов, но выбитый глаз и кровь, заливающая второй, не давали Зверю прицелиться. Второй своей рукой он лупил по мне, но жажда жизни заставляла меня игнорировать боль. Он ведь уже на самом краю пропасти; удар в уже повреждённый глаз, пинок по лодыжке…

Похоже, я и правда неплохой ученик. А вот ты хреновый учитель, Зверь, раз так сразу недооценил меня.

Всё это пронеслось у меня в голове, но вслух произнести не было уже сил; окровавленную руку сводило судорогой боли, до тела тоже наконец дошла боль от пропущенных ударов. Но рано, рано расслабляться – сволочь не упала; уцепившись двумя руками, он висел на краю люка и старался выбраться. Чёрт, он действительно выбирался, быстро и активно!

Ну, по счастью, ноги у меня всё ещё целы. С остервенелой яростью я принялся топтаться на его пальцах; пнул его ногой в челюсть… Давай! Попытайся ответить, разожми хотя бы одну руку, и тогда полетишь вниз, мразь!

– Эй! Тварь!! – заорал я изо всех сил. – Ты ещё там?! Кушать, сучечка! Мясо! Апорт!

– …когда я выберусь, я тебя не убью, гадёныш! – выл Зверь. – Я просто сделаю так, что ты ещё очень, очень долго будешь жить! Кровоточащей тушей без глаз, ушей, без конечностей, сволочь! Я кожу с тебя живьём сдеру…

Угу, я не сомневался, что если дать ему шанс выбраться – так и произойдёт.

– Приём!!! Все сюда, сюда, ко мне!!

Лишь через несколько секунд я сообразил, что последняя фраза произнесена им в рацию. Видимо, здесь, наверху, всё отлично работало.

Значит, я победил. Даже если сейчас сюда вбежит вооружённая охрана – я победил. Я довёл бой до такой степени, что Зверь не смог одолеть меня в одиночку и настолько испугался смерти, что выбрал опозориться, позвав на помощь.

Вот только рация сама по себе не включится; чтобы включить её, нужно освободить руку.

С физическим наслаждением, перекрывающим даже дикую боль во всём теле, я обрушился ногой на его сжатые пальцы свободной руки.

– Приём, мне нужна… ааа!!!

Сработало; пальцы разжались; вторая рука скользнула по доскам, отчаянно пытаясь зацепиться, но я пнул их раньше, чем они успели это сделать. Глотая ртом воздух, Зверь полетел вниз…

…тьма сомкнулась вокруг него раньше, чем он долетел до низа; два тускло-красных глаза глянули на меня – и снова пропали.

Приятного аппетита, тварь.

…судорога ещё раз пронзила всё тело, и я рухнул на пол; сил хватило только на то, чтобы отползти от дыры на два шага.

Интересно. Их ритуал завершился теперь, когда тварь сожрала четверых, или Зверь «не подходил» по каким-нибудь параметрам?

…боевики с оружием ворвались в комнату уже через секунду; валяясь на полу, я увидел, как на меня наводят сразу четыре боевых ствола…

Вот и всё, да? Так, по-вашему?

А вот и чёрта с два.

«…порог перешагнуть – легко, не заметишь», – неожиданно чётко и ясно прозвучало у меня в голове. – «Тьма нависнет, окутает. От тьмы не убежишь, не спрячешься».

Чёрная лапа, высунувшись из люка, проскребла когтями по полу в паре сантиметров от меня. С чего я был уверен, что она не выберется? Может быть, ей для этот недоставало только четвёртой сожранной жертвы?

«Кровь поможет, кровь защитит. Но не просто так. Знать надо. Будешь помнить – будешь жить. Забудешь – шагнёшь через порог».

Доски пола затрещали; люк был явно слишком мал, чтобы тварь могла протиснуться через него – но теперь это явно была не её проблема. Боевики переглянулись,, переводя стволы с меня на неё…

«Кровь поможет, кровь защитит».

Истекающий кровью обрубок левой кисти завис прямо над лежащим на полу амулетом на порванном шнурке.

Не знаю, что ты такое… но будет тебе кровь.

Её у меня предостаточно.

Глава 6

…капли падали медленно, как в слоу-мо.

Нет, в реальности-то они лились немаленькой струёй. Но я видел всё как будто в медленной промотке, без звука, крупным планом; словно весь мир вокруг меня сузился до окровавленной, изувеченной руки и медальона, лежащего под ним.

Последним, что я успел подумать перед тем, как кровь коснулась его, было – «Чья? Моя или Зверя, чья капля крови упадёт первой?»

А затем мир сковал холод.

Это было сродни тому ощущению, которое возникает, если посмотреть в глаза призракам – только на несколько порядков сильнее. Холод не вокруг тебя. ТЫ и есть холод. Холод и есть ТЫ. Кости превратились в ледяные торосы, кровь – жидкий азот. Ты не выдыхаешь пар, потому что замёрзло само дыхание. Мир померк, становясь иссиня-чёрным, потому что глаза оледенели и больше не могут видеть. Всё, что осталось – это древний, хтонический холод, ледниковый период в одном конкретно взятом теле.

«Ты откроешь мне дверь?»

Что?! Я ничего не мог соображать смёрзшимся мозгом.

«Дверь, парень. Просто крови на железке недостаточно: ты должен хотеть это сделать, иначе всё впустую. Откроешь мне дверь, или предпочтёшь умереть?»

Умереть?! Чёрт, я должен был… должен был сделать это раньше! Зачем я капнул кровью на амулет, зачем погрузил себя в ЭТО? Мог бы просто умереть, и ничего такого, умер – и всё…

«А вот тут ты не прав, парень. Совсем не всё, и ты сам это отлично знаешь. Но это, впрочем, тема для отдельной дискуссии, а сейчас давай разберёмся с дверью. Давай. Открывай».

Я попытался сказать что-то – но даже про себя не смог вымолвить ни слова. Леденящий холод останавливал время, замораживал сами мысли.

Я должен открыть дверь; что бы это ни было – если это уберёт холод, я должен…

Стойте. «Что бы это ни было»?

А ЧТО это такое? Что просит меня открыть дверь, и что будет, если я её всё-таки открою?

«Неуместные вопросы для того, что пытается остаться в живых».

– …кто ты? – этот вопрос я произнёс про себя; чтобы задать его, приходилось концентрироваться на этой мысли, отсекая всё другое. Только эти два коротких слова – и холод, разумеется; он исчезнуть не мог.

«Знаешь», – голос был задумчиво-ироничен, – «ты сейчас находишься в мире мёртвых. Пока ты сам ещё не мёртв, и пока ты в состоянии открыть дверь, чтобы выпустить меня – и себя заодно – в мир живых. Но надолго ли тебя хватит, в таком-то состоянии?»

– А мир? – мысли, путаясь, продирались через толщу льда.

«Что – мир?»

– Я не знаю, кто ты. Я хочу выжить, и отомстить этим мудакам, и что-то сделать со своей жизнью, но… я не хочу выпустить в мир живых что-то такое, что его уничтожит.

Повисла пауза; холод уже не ощущался как холод, а просто как единственно возможное состояние. Я словно забыл, что бывает что-то ещё.

«Ну», – наконец, отозвался мой собеседник, – «я бы мог сказать, что не наврежу твоему миру. Но ведь я могу и соврать, так? У тебя нет никаких гарантий. У тебя сейчас ничего нет; только выбор. Останешься тут – умрёшь окончательно. Откроешь дверь – выживешь и получишь шанс на свою месть. Так ты откроешь дверь?»

Открыть дверь; значит, по его словам, я сам заперт за этой дверью, и выйти могу только вместе с ним. Или остаться – тоже вместе с ним.

– Просто… скажи, кто ты такой.

«Долго объяснять. Но если коротко… Я Смерть».

Почему-то я так и ждал. Ну в самом деле; все твари Той Стороны уже у нас, так что не хватает только самой Смерти.

«Самого, с твоего позволения», – вслед за этой репликой раздался смешок. Почему-то он для меня и стал решающим.

Ладно. Впустить Смерть в мир живых?

С тем, у кого есть чувство юмора, всегда можно договориться.

Вот у Зверя чувства юмора не было. Нахер этого мудака.

Но именно что договориться, а не тупо слушаться.

– Нет гарантий? – я чувствовал, что ещё немного, и замёрзну целиком, потеряю себя в этом холоде. Но это ведь не значит, что нужно спешить, принимая такое важное решение?

«Именно».

– Так дело не пойдёт, – я усмехнулся сквозь Арктику. – Гарантии нужны, Смерть.

«Ты готов умереть, только бы не верить мне на слово?»

– Ну, это ведь тебе нужно не меньше, чем мне, – рассудил я. – Если я умру, некому будет открыть тебе Дверь, и ты застрянешь здесь ещё невесть насколько.

Смерть замолчал.

Холод наступал; в какой-то момент я уже решил, что сглупил, ставя ультиматумы настолько могущественной силе и в такой ситуации, но… затем он заговорил снова.

«Я понятия не имею, что с миром и что придётся делать, чтобы вернуть его в норму. Но я могу дать гарантии тебе – тебе лично».

Ну, это уже что-то.

– И какие именно?

«Клятва Смерти. Обещание, которое невозможно нарушить на концептуальном уровне. Я обещаю, что не буду причинять тебе прямой вред, если ты откроешь Дверь».

– Только прямой? Как насчёт непрямого?

Голос усмехнулся.

«Я не буду давать тебе полную неуязвимость, которую можно трактовать как угодно. То, что я предлагаю – уже больше, чем у всего остального человечества. Время выходит, парень. Да или нет?»

…ладно. Здесь и правда слишком холодно.

– …я готов открыть дверь.

«А большего и не надо», – заключил голос прямо у меня над ухом.

А затем пропал даже холод, и я отключился.

* * *

…когда я пришёл в себя, вокруг стояла тишина.

Не хотелось бы прибегать к избитым сравнениям вроде «мёртвая», «гробовая», «могильная», но именно такая тишина здесь и стояла.

Холода не было. Нет, пожалуй, я чувствовал себя слегка озябшим – как, наверное, и должен чувствовать себя тот, кто в самом конце октября лежит на холодном полу дома с выбитыми окнами – но того самого холода не было.

Не было и боли. Странно, но… после всего, что случилось в этот день, мне уже не хотелось ничему удивляться. Боли нет? Вот и отлично, порадуюсь этому. А вопросы подождут.

Я открыл глаза.

И увидел бледное лицо, склонившееся надо мной. Настолько бледное, что первой моей мыслью было «Это что, вампир?». Но затем я вспомнил, как выглядят вампиры. Не-а. Их бескровная бледность на фоне цвета кожи этого парня смотрелась бы крепким здоровым загаром.

Белыми, а точнее – безупречно седыми были и волосы этого парня, слегка закрывающие лицо. А вот глаза неожиданно были самыми обыкновенными, человеческими. Карими, с небольшой янтарной желтизной где-то на дне зрачка.

Парень щёлкнул пальцами в чёрной перчатке.

– Проснись и пой!

– Так ты… – я лежал, не шевелясь и, если честно, слегка опасаясь, что стоит мне лишь пошевелиться – как вся боль вернётся. – Тот самый?

– Собственной персоной, – согласился бледный. – Понятия не имею, почему меня изображают в виде скелета в балахоне.

Да уж, балахоном тут и не пахло; Смерть был одет в стильный и явно дорогой костюм, выполненный в чёрном и сером цветах.

– …а коса? – почему-то тупо спросил я, всё ещё не двигаясь с места. – Тоже выдумка?

– Нет, почему, – отозвался Смерть. – Коса настоящая.

Он шевельнул правой рукой, и, блеснув ослепительно-белым блеском, в его руке появилась коса на длинной чёрной ручке.

– Эбонитовое дерево, воронёная сталь, – Смерть провернул косу в руке. – Раньше у меня был серп, но он короткий; с этой штукой гораздо удобнее.

Я не стал уточнять, что именно удобнее; вместо этого я пошевелился – и сел, кое-как опираясь руками о доски пола. Боль, вопреки опасениям, не вернулась, и я выдохнул с заметным облегчением.

Хм. А вот эти серые кучки у дверей, рядом с которыми валяются полуистлевшая одежда и ржавое оружие – это ведь…

– Не бойся, я не превратил в прах весь мир, – махнул рукой Смерть (коса вновь пропала). – Так, немного некротической энергии, выплеснувшейся при открытии двери.

– Не то, чтобы я их жалел, – проворчал я, садясь удобней.

Всё, что только что произошло… было за гранью человеческого понимания. Смертельная ловушка вместо обычного экзамена, гибель трёх ребят у меня на глазах, драка с мерзавцем-инструктором… и, наконец, Смерть. Тот самый. И я, сидящий на полу Могильника и запросто болтающий с ним. Наверное, если попытаться осмыслить всё логически – сойдёшь с ума, поэтому я даже не старался. Если это сон – то я просто проснусь в своей постели, а если нет…

Тогда буду жить дальше. Как-то. А как – разберусь по ходу дела.

Я поглядел на свою левую руку. Бледная кожа (не сверхъестественно, просто бледноватая) с едва различимыми следами шрамов. Ни следа каких-либо повреждений, даже крови нет. Как будто она вся… что? Пошла на открытие двери между мирами? Чёрт его знает, на самом деле. Тело тоже не болело, так что я всё-таки решился встать на ноги…

И едва не рухнул обратно. Твою мать!!! Я уже забыл про эту тварь, а ведь когда всё случилось, она как раз прорывалась наверх…

Живая Тьма, сгустившаяся в форме огромной твари, стояла, упершись головой в потолок, и неподвижно скалилась. Во всяком случае, мне казалось, что скалилась. Люк в полу был увеличен раза в три, окружён царапинами впечатляющей толщины – Тьма не церемонилась, поднимаясь сюда…

– Не беспокойся, – Смерть коротко рассмеялся. – Он тебя не тронет.

Подойдя поближе, он похлопал Тьму по огромной лапе. Эээ… Мне показалось, или она только что радостно завиляла хвостом?!

– Это что… твоя собачка? – уточнил я. Ну да, а что такого? Почему у Смерти не быть вот такому питомцу? – Цербер, что ли?

– Цербер? Цербер это совсем другое существо, – отозвался Смерть. – Зачем путать?

Действительно, зачем?

– …что здесь вообще произошло? – задал я вопрос, прекрасно понимая, что Смерть, возможно, отвечать не захочет. А даже если и ответит – далеко не факт, что я этот ответ пойму. – Вся эта беготня, этот дом, амулет, Зверь, вот эта хтонь и ты… Как всё это связано?

– Мне была нужна дверь, – Смерть пожал плечами. – Сам понимаешь, граница между мирами так просто не открывается.

– Даже для тебя?

– Особенно для меня. Чем могущественней кто-либо, тем сложнее процесс перемещения; это какой-нибудь тупой зомби или мелкий призрак может шмыгнуть в дыру в заборе. Смерти подойдёт только парадный вход, – он улыбнулся. – В этот раз паззл сошёлся. Нужное место – один из древних выходов, охраняемый стражем.

Он вновь похлопал Тьму по лапе, и та довольно задышала; от её дыхания меня обдавало холодом, но после недавней Арктики это было уже ерундой.

– Нужный артефакт, – Смерть подобрал с пола совершенно чистый, без малейших следов крови, амулет, и сунул в карман. – Одноразовый ключ для одной персоны, позволяет вернуться оттуда сюда – при соблюдении условий. И нужный человек – тот, кто стоит на грани смерти и жизни, тот, у кого хватит силы воли…

– Ты не знал, у кого её хватит! – сообразил я неожиданно. – Поэтому ты действовал через призраков… увидел, что мы четверо окажемся тут, и послал нам всем сигнал…

– В точку, – подтвердил собеседник. – Я не знал, у кого это получится, и не знал, получится ли вообще. Шансы были не на вашей стороне, скажем честно. Но у тебя получилось, и теперь я тут. Наскоро осмотрюсь, пойму, как далеко всё зашло за те двадцать земных лет, что я был заперт, и решу, что делать.

«Решу, что делать». Не нравилось мне, как это звучало. Эти слова с одинаковой вероятностью могли означать, что Смерть всё исправит – или что он просто уничтожит мир. Вдруг, чем всё чинить, проще сделать заново?

– А эти?.. – я повёл рукой в сторону кучек праха. – Они что хотели? Зачем скармливали нас твоему стражу?

– Откуда я знаю? – на лице Смерти повисло искреннее изумление. – Я у них в головах не ночевал.

Он двинулся к выходу из помещения; я последовал за ним.

– Я вообще… – продолжал он на ходу, – слегка озадачен тем, что произошло и тем, что вы тут устроили.

– Мы?!

– Люди.

– Так Прорыв случился из-за людей?

– Определённо, – кивнул он. – И эти же самые люди понимали, что я не обрадуюсь, так что… постарались задержать меня. Настолько, насколько смогли.

Звучало примерно логично. И всё-таки вопросы продолжали тесниться у меня в голове.

– А раз ты был задержан… Почему… – я помотал головой, пытаясь сформулировать это получше. – В смысле, если ты – Смерть… разве тогда эти двадцать лет не должно был не быть смерти? Ну, как в легендах, когда никто не умирает, и…

– Ах да, да, все эти старые сказки про смерть в мешке! – рассмеялся мой собеседник. – Вот и те ребята тоже так считали. Думали, победят Смерть – и никому не надо будет умирать… Серьёзно? Я же не сказочная бабайка. И не дьявол, виновный во всём зле мира. Я – персонификация явления, его упорядоченная воля. Если убрать меня, смерть как процесс не прекратится. А вот порядка на моей стороне станет поменьше. Всё то, что я сдерживал, вырвется к вам – не со зла, а просто потому, что может…