Текст книги "Очень приятно, Демон! (СИ)"

Автор книги: Oren_i_shi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 41 страниц)

– А у меня лучшая армия и отлично защищенный остров, так что он бы не пробрался в мои владения. Да и как вам известно мою плоть никто не может порезать. Любое оружие проходит сквозь меня – заявил Мамору. Его аргументы звучали вполне убедительно – К тому же все пальчики при мне. Очевидно, что демон врет.

– Тихо! – орал Оокунинуши – Зачем заключенному лгать?

– Вот именно что незачем – подхватил Акира – А вот все остальные и даже уважаемый хранитель храма Микаге, пытаются помешать справедливости – Стоявший рядом Юичи поперхнулся слюной. Почувствовал себя лишним на суде, ведь сам заключенный сейчас игра роль прокурора. И ему лучше удавалось топить себя, чем бедняге Ватанабэ который бросил на это все силы – Думаю, в области твоего сердца, Томоэ, до сих пор красуется шрам. За пять дней он не мог совсем затянуться. Можете проверить если хотите – Томоэ был готов сжечь его лисьим огнем – Просто понимаете мой братец не любит ябедничать, но здесь не та ситуация. И не надо так дуть губки Томоэ. Распахни свою юкату и вы все убедитесь кто говорит правду, а кто ложь.

– Зачем ты делаешь это?!!! – Каяко кинулась на Акиру и стала бить его в грудь, маленькими кулачками медленно сползая на пол. Сейчас Нанами была полностью с ней согласна. Демон издевался. Над их чувствами. Над их любовью. Он издевался над всеми.

Пару стражей оттащили ревущую девушку от Кирихито.

– В чем дело, Каяко? Тебе впору радоваться, ведь это твоими усилиями я здесь – пренебрежительно ответил Акира. Демонстративным жестом он оттряхнул рубашку, будто она и без того не была испачкана.

– В таком случае, уважаемый хранитель храма Микаге, будьте добры, продемонстрировать нам доказательства – озадачено сказал Оокунинуши.

– Моего слова уже мало? – возмутился лис.

– Разумеется нет, и тем не менее в целях подтверждения ваших слов вынужден настаивать – Оокунинуши запутался. Теперь он был растерян и не знал, кто говорил правду, а кто лгал. Ведь в принципе и у пострадавших нет причин лгать, или он чего-то не знает.

– Оокунинуши-сама – послушался мягкий голос Отохико. Бог ветра стоял в центр круга, очутившись в паре шагах от заключенного и Юичи – Думаю, нет нужды просить доказательств у уважаемого Томоэ. Лис не врет, что Акира-Оу не причинял ему вреда.

– А тебе откуда знать? Кто ты такой вообще? – Акира одарил Отохико взглядом « что за трансвестит перед моими глазами». Его и так бесил этот персонаж, когда мешал разбить морду, оборзевшему Юичи.

– Если ты не лжешь, тогда просвети нас, почему Томоэ до сих пор жив?

Блин. Хороший вопрос. А и правда почему Томоэ жив? Ухмылка стерлась с надменного лица демона, и вид стал уже более серьезным.

– Что ты так помрачнел? – издевался бог ветра – Ты же великий Акира-Оу и оставил в живых своего лютого врага? Если ты вырвал его сердце, то должно быть сжег его? Избавился бы от тела? Разве нет? Икусагами то ты не пожалел, до сих пор его голову ищем. А так 5 дней назад ты расправился с одним из самых сильных екаев и он здесь в суде, перед нами. Дорогой Оокунинуши-сама это же откровенный бред. Ты же достаточно мудр, чтобы это сознавать.

Над словами Отохико задумался даже Юичи. А ведь и правда, он бы ни за что не оставил в живых Томоэ если б подвернулся шанс с ним расправится. Весь божественный мир был в курсе их давней вражды.

« Паршивый пе... трансвестит. Ну давай Акира. Пляши как умеешь. В коем-то веке сказал правду и мне не верят. И что мне ему ответить? Что лишь девчонку хотел отпугнуть от себя? Красота просто. Давай ляпни и по всему миру пойдет слушок, что ты спутался с человеческой богиней... Черт... Какой позор, мать моя женщина...»

– Отвечайте заключенный, на вопрос уважаемого Отохико. Если вы и правда вырвали сердце Томоэ то почему он здесь? Мне и самому интересно это знать – распевал Оокунинуши.

– А дело в том, что он этого не делал – вмешался лис, говоря это елейным тоном и растягивая слова – Мой братец еще тот лгун. И дураку понятно что, он приписал себе кучу дел, которых не совершал. Для большего устрашения разумеется.

– Поддерживаю – вступился змей.

– Заткнись, лисеныш. Мы оба знаем, что это правда.

– Правда? – наигранно удивленный вид Томоэ раздражал Акиру – Тогда ответь всем почему же ты не убил меня, имея такую уникальную возможность? Да и сердце при мне? Ты что вырвал его и выкинул рядом? Или ты вдруг передумал мстить и стал добряком?

Акира и Отохико обменялись уничтожающими взглядами, но тут бог ветра подошел к нему поближе.

– О ней подумай, если на себя плевать – тихо сказал он, прежде чем пройти мимо и сесть на свое место рядом с Микаге.

Акира только о ней и думал, разоблачая себя и подтверждая вину.

– В таком случае если вы не можете подтвердить свои слова, обвинение отклоняется – заявил Оокунинуши.

Богиня Земли готова была расцеловать Отохико и Томоэ. Они буквально вытащили из ямы этого дурачка. Но почему Акира так поступил. Что за глупости мелькают в его голове. Несуразные поступки поражают своим легкомыслием и безответственностью.

– Я вырвал сердце Томоэ, чтоб поиграть. Ради забавы – “ври убедительнее идиот” – А затем всучил кусок его плоти этой одурманенной девчонке. Меня так забавило ее напуганное лицо. В мои планы не входило убивать его. Я просто развлекался. Пусть раскроет юкату, если я лгу. Вы бы видели зареванное лицо этой никчемной букашки… – указал на ошарашенную Нанами – … и поняли бы какое удовольствие я испытывал.

Все.

Утопил всех разом и себя в том числе. Лис крепче стиснул зубы и кулаки, чтоб сдержать желание порвать его прямо в зале суда перед Нанами и остальными.

– Ради... развлечения – оторопел Юичи – Ты...ты зверь. – слова сами вырвались наружу.

– Милостивый я... – прошептал ошалевший Оокунинуши – Томоэ раскрой юкату – одними губами пробубнил он.

Делать нечего. Томоэ подчинился и обнажил грудь. В области сердца красовался шрам. Всем стало ясно теперь кто солгал, а кто сказал правду.

– Что ж... – Оокунинуши сглотнул подступивший ком ужаса. Пожалел Нанами всем своим божественным нутром. – В таком случае Кровавый Король признается виновным во всех преступлениях оглашенных ранее. Приговор озвучу я сам без всеобщего голосования. За его деяния может быть лишь одно наказание. Акира-Оу – громко заявил Оокунинуши, поднявшись со своего места – Завтра на рассвете, твое тело будет сожжено, а дух будет запечатан на алой скале, в Иомино– Куни.

– Нет!!! – выстрадала Каяко, кидаясь в его ноги. Вновь солдаты оттащили безумную девушку.

– Увидите заключенного в подземелье. В камеру для приговоренных к смерти.

– Оокунинуши – внимание бога устремилось на Акиру – Отошли богиню в храм. Ее кровь должны очистить в человеческом мире, чтоб эта дурочка на мне окончательно не помешалась. Мне хватает и без того поклонниц.– Бог процветания молча кивнул. На этой ноте Акира развернулся и зашагал к выходу, ни разу не взглянув на Нанами.

Она стояла, как оглушенная. Не срывалась на истерики, как Каяко. Знала что это бесполезно. Но помимо этого была и другая причина. Чертас два Нанами позволит демону погибнуть завтра. Больше он не заставит ее пройти через этот ад.

« Проклятый Акира! Убью тебя собственными руками!!!»

Демон остановился в дверях.

– Совсем забыл сказать, Оокунинуши – произнес он громко, обернувшись к богу – Сегодня последний день твоей безграничной власти. Уж насладись им как следует – он указал пальцем на огромные часы на стене – Время начало обратный отсчет... тик... так...

Ухмыльнувшись над растерянным лицом бога процветания, Кирихито развернулся и зашагал прочь. Юичи поспешил за ним следом, при этом грозно замкнув брови у переносицы.

Король покидал наскучивших ему плебеев, оставив всех замереть в ледяном ужасе. Особенно Оокунинуши. Его охватила всепоглощающая паника.

====== Глава 36: Она заслуживает смерти. ======

После окончания суда, Юичи Ватанабэ провел заключенного в подземелье.

Они шли по грязному, тускло освещенному коридору. Запах сырости и спертого воздуха, делал каждый вдох пыткой. В старых камерах пылились давно упокоившиеся в этих стенах скелеты. Именно им и суждено было стать соседями великого Кровавого Короля на ближайшее время. Писклявый звук, бегавших по коридору и камерам крыс уже становился привычным. Акире даже пришла мысль, что он не будет единственным живым существом в этом сером склепе.

Всю дорогу он был на удивление молчалив. Никаких колких, едких замечаний. Никаких устрашающих угроз. Никаких запугиваний и прочей ерунды. Возможно именно такое притихшее поведение и пугало, Юичи Ватанабэ еще больше. Безмолвие демона, наводило на него ужас и целый шквал недобрых предчувствий.

И хоть Акира, шел впереди, чтоб вечно быть в поле его зрения, ощущение того что демон затеял недоброе не покидало.

Новая камера была гораздо просторнее предыдущей, но менее уютной. Здесь не было окон. Сырость и пыль, смешанная с вонью крыс и прахом, резали легкие.

Открыв скрипучую ржавую дверь решетки, предводитель армии Оокунинуши все поглядывал на демона. Тот покорно вошел в камеру, ни издав и звука протеста. Развернувшись, Акира добровольно подставил руки, чтоб Юичи мог прикрепить к ним железные цепи.

– Не знаю, что ты замышляешь, ублюдок, но я не успокоюсь пока завтра, от твоего тела не останется один пепел – сказал он, грубо цепляя металлические браслеты.

Удивительно, но его слова остались без внимания. Акира наградил его лишь презрительным взглядом, прежде чем отойти к стене и присесть на клочок разбросанной соломы.

– Да и еще… – задержавшись у металлических решеток, сказал Юичи – Если ты затеваешь побег, так даже и не мечтай. Ты выйдешь отсюда только через мой труп.

Гордо вскинув голову и расправив плечи екай, удалился по длинному коридору.

– Что ж... так тому и быть – шепнул Акира себе под нос, склонив голову и поджав колени.

Выходка богини не выходила из головы.

Было больно. Страшно. Не спокойно.

Все смешавшийся переживания разрывали демона на части. А перед глазами все время проклятая картинка, где богиня рубит себе руки катаной. Заливается кровью. Больше не дышит.

Акира закричал на всю камеру, так будто его резали. Подскочил на ноги и стал колотить стену кулаками, сбивая костяшки в кровь и пачкая серый кирпич. По крайней мере, так становилось легче. Дал выход эмоциям. Они придавили его, своей непосильной тяжестью. Не давали нормально дышать.

Больше такого никогда не произойдет. Акира не допустит. Не позволит этому случиться. Теперь желание оттолкнуть ее стало гораздо сильнее. Акира сделает все, чтоб девчонка возненавидела его по настоящему. Тогда если его враги придут за местью, Нанами не пострадает. Если его тело погибнет, Нанами будет жить. И пусть она будет несчастной, лишь бы была живой. Это единственное чего он хочет.

Закрыв седзе своей комнаты, Нанами сползла по стене на пол, и заплакала, спрятав лицо в ладонях. Благодаря стараньям Акиры, бог процветания издал приказ отослать ее в ближайшее время в храм Микаге. А под ближайшим временем он дал час. Час и не больше, на то чтоб придумать, как спасти этого бессовестного эгоиста.

В комнату постучали. Но богиня не стала открывать. Ей хотелось сбежать от всех. К нему. Хотелось вытащить этого лгунишку и отпинать как следует. Заслужил. За боль, что вечно причиняет.

– Нанами, открой.

Никого не хотелось видеть, но Томоэ был единственным, кому богиня не могла в чем-то отказать. Послушно поднявшись с пола она открыла дверь. К ее несчастью лис заявился не один, а с целой компанией.

Джиро не успел войти в комнату, как накинулся на богиню с объятьями.

– Аккуратнее, тэнго поломаешь косточки моей хозяйке – взмолился Мидзуки, заметив, как выпучились красные от слез глаза Нанами, когда Джиро ее сжал.

– Ничего. Оставь его, Мидзуки– кун – мягко осадил его беспокойство Микаге – Джиро-сама пришлось нелегко. Пусть успокоится немного.

– Мдда девчушка... – протянул бог ветра, сочувственно – Красиво тебя отшил этот негодник. Я чуть было не прослезился. Все было так романтично, пока этот красавчик не открыл свой рот – протирая ногти об свою одежду, сказал Отохико.

Услышав его слова, Нанами сразу отпрянула от Джиро. Лицо ее явно, не выражало благодарности за эту неуместную реплику.

– Отохико– сама, ты просто чертовски прав – подхватил вдруг Джиро. – Нет... – он с опаской взглянул на девушку  – Прости непорочная дева – заранее извинился он – Нет, вы видели этого ублюдка?!!! Просто сволочь! Когда меня допрашивал этот Ватанабэ, я не знал куда глаза деть и что ему ответить. А эта скотина недобитая, вечно мне под руку свои подколки кидал!!! Я можно сказать из кожи вон лез, спасал его гнилую шкуру, но этот недостойный ублюдок… Аай… – он нервно махнул рукой. Возмущениям Джиро не было предела.

– Успокойся, брат – похлопывал его по плечу Курама – Не стоит так огорчатся, из-за грязных замечаний этого мерзавца. Тебе ли не знать с кем ты имел дело. Это же Акира. Кроме гадостей от него нечего ждать.

– Но Шинджиро, я ведь и правда старался...

– Да уж, мне и самому хотелось его задушить! – вмешался Мидзуки – Этот поганец всех разоблачил. Нам можно было и не стараться. Даже слил о себе то, чего Оокунинуши и в помине не знал.

– Уж прости, Момодзоно. Мы старалась как могли – виновато сказал Курама, облокотившись на подоконник.

– И я вам очень за это благодарна.

– Знаешь, Нанами-тян – сказала вдруг Химемико – Это было очень жестоко с его стороны. Так ответить на... на твое признание. Я думала что где-то должен быть предел, но... Прости, но он ни во что тебя не ставит – эта мысль давно крутилась в голове, богини зубатки. И вот набралась смелости озвучить ее вслух.

– Да это правда, небесная нимфа. Мог бы хоть промолчать. Но нет. Чтобы насолить тебе и нам всем, он даже признался в своих деяниях. Этот демон поиздевался в первую очередь над тобой, да и унизил на глазах у всех – Джиро умолк.

« Спасибо... после ваших воодушевляющих слов аж легче стало... » – подумала Нанами с сарказмом. Она и без них все это знала, но на ее решение спасти его это никак не влияло.

– А вы что ждали? – спросил вдруг Томоэ ко всеобщему удивлению – Мой брат не способен на проявление чувств. И если Нанами ты решила, что он растает и ответит взаимностью, ты ошиблась... Он не я – лис опустил глаза в пол – Хотя пожалуй на его месте я поступил бы так же...

– Ты что с дубу рухнул, лис? – спросил Мидзуки.

– Гаденыш, тебе не приходило в голову, что иногда нужно смотреть не на уродливую обложку, а например на содержание?

– Конечно, приходило – змей стал серьезным – Как ты думаешь, мне удавалось терпеть тебя все это время? Только содержанием и интересовался.

– Что-то я не понял, брат Шинджиро? – обратился Джиро – Причем здесь обложки и какие-то содержания до этого мерзавца? Меня не интересует, какие книги он читает.

– Уууу... – протянул Отохико – Кажется красавчик все же в чем-то был прав... – благо Джиро не понял к чему он это сказал.

– По-твоему он должен был ей подарить букет цветов и потащить под венец? – продолжал на своей волне лис.

– А по-твоему, он должен был тыкнуть в нее пальцем перед всей толпой, посмеяться и уйти?

– Вот именно, Томоэ. – вступился Курама – Он мог хотя бы воздержаться от признаний. Сделал бы вид, что благодарен. Так нет. Он всех разоблачил. Над всеми поиздевался. А то, как он говорил о Момодзоно… С таким пренебрежением, будто она хуже тануки – Курама сжал руки в кулаки – Прости уж Нанами – извинился он.

– А ты говоришь, что на его месте поступил бы также? – прищурился Мидзуки.

– Какие же вы все идиоты... – не удержался лис. Его фиолетовые глаза вспыхнули недобрым блеском и он оттолкнулся от стены. – Юичи Ватанабэ засадил бы Нанами за решетку, как соучастницу в его делах, еще до того как бы вы успели пикнуть. Если б Акира промолчал, или тем более согласился, нам бы пришлось всем попотеть, чтоб Оокунинуши не считал ее с ним в сговоре.

Все умолкли.

Отохико оторвался от подпиливания своих безупречных коготков и серьезно уставился на лиса. Но он не был удивлен в отличии от всех остальных, как впрочем и Микаге.

– Так он... – протянул Джиро – Небесную нимфу могли бы заключить в темницу ? – для него был просто шок осознавать что Акира ее защитил. Этот эгоист разоблачил себя ради нее. Бред, да и только.

– Да – сказал Томоэ, скрестив руки на груди – Все бы поверили Юичи. Есть отношения, есть и общие дела.

– Вот уж не думал лис... что твой братец способен на такую жертву – задумчиво сказал Мидзуки, почесав затылок.

– Не важно – вмешалась Нанами.

Для нее слова Томоэ не стали откровением. Примерно Нанами догадывалась о причине его поведения. Решила, что Акира уж лучше признаться в содеянном, чем запятнать свою репутацию. И все же глубоко в душе Нанами почувствовала себя виноватой. Ей не стоило поддаваться эмоциям и объявлять на весь зал о своих чувствах к нему. Можно было и нечто иное придумать.

Только что?

Что нужно было ответить на вопрос Юичи? Почему она предпочла умереть, осознав что Кирихито больше нет? Или нужно было лгать, как Курама. Сказала бы, что нечаянно упала обеими руками на лезвие. Посмотрела бы на реакцию Юичи, при том что он сам был свидетелем ее « доблестного» поступка.

– Убери этот взгляд – сказал Томоэ будто прочел ее смятения – У тебя было лишь два пути. Признаться в том, в чем ты призналась. Либо поступить, как Акира, и сказать, что он опоил тебя зельем. Ты бы не смогла лгать как Курама. Ватанабэ был там и сам все видел, от начала до конца. Так что нечего нюни разводить.

И он прав. Ничего уже не изменишь.

– Мне нужно сказать вам кое-что. Всем вам... – сказала богиня, окидывая друзей виноватым взглядом. Нанами низко поклонилась – Простите меня – время объяснится с друзьями пришло. Тут были самые близкие – Особенно ты – она разогнула спину – Томоэ. Понимаете я пыта...

– Заткнись, Нанами – прервал ее лис – Нет времени на твою явку с повинной. Потом в храме, покаешься в своих грехах. Перейдем к делу – поспешно сказал он – У нас тридцать минут чтоб вернуться в храм. Здесь остается Микаге с Отохико, они приглядят за этим засранцем. Попробуют убедить Оокунинуши сменить наказание. Ты идешь со мной и Мидзуки – сказал он глядя на богиню – К стати Химемико-тян ты, с Курамай и Джиро должна придумать, как вытащить этого ублюдка в случае провала.

– Постой, Томоэ – мягко перебил Микаге – Начнем с того, что я уже говорил с Оокунинуши. Объяснил ему, что могу попытаться очистить тело Нанами от несуществующего зелья. Надо же было такое придумать. Акира настоящий негодник – улыбнулся бог. – Вы можете остаться до вечера. Оокунинуши разрешил. Только завтра вас не должно быть на казни.

– Нет... – сглотнула Нанами – Не могу оставить...

– Никакой казни не будет, девочка. Мы еще хотим, чтоб ты пожила – сразу разъяснил бог ветра, чтоб не последовало вчерашнего представления – До вечера постараюсь устроить тебе с ним встречу. Правда тут так давно никого не казнили, что никто из нас не помнит где камера приговоренных к смерти.

– Дева, прости. Если б я знал, то никогда бы не совершил такого поступка.

– Джиро-сама, не кори себя. Мне не за что тебя прощать. Во всем виновата Каяко. Это она вас подбила на это. Вы были лишь орудием. – в глазах Нанами блеснула ненависть – Ненавижу эту девушку. Как можно быть такой подлой.

– Она сказала, что ты вынудила ее, Момодзоно – вмешался Кураме – Не думай, я не заступаюсь за нее, но все же... Вы что этого козла не поделили? Она видимо в полном отчаянье была, если сдала его, чтоб он тебе не достался. Хотя Каяко зря переживала. Этот ублюдок лишь себя любит. Не удивлюсь, если он спит в обнимку с зеркалом.

– Мы не будем сейчас это обсуждать – прервал их Томоэ – Это их дела, пусть сами и разбираются – но в голосе проскользнула горечь и боль. Ему неприятно слушать это. Конечно, неприятно. Нанами до сих пор дорога как девушка, а не просто хозяйка.

– Согласна с Томоэ-куном – поддержала Химемико. – Нужно обсудить как вызволить Мори-куна.

– Сначала мы поговорим с Оокунинуши – перебил Отохико – Пару рюмок саке и он сменит гнев на милость.

– Не в этот раз – в дверях застыл пухлый карлик. Маленькие ножки переступили порог.

– Мамору-ногами? – воскликнула Нанами удивленно.

– Девочка, а этот демон неплохо тебя сегодня отшил – сказал он улыбнувшись.

« Вот блин! Они что договорили с Отохико-сама...» – недовольно подумала Нанами.

– Мы рады видеть тебя Мамору, и благодарим за твою помощь сегодня – Микаге всегда отличался особым чувством такта и вежливости.

– Не мог допустить, смерти человека. Я все же бог – от этих слов всем стало не по себе. – Что ж, полагаю, план по спасению этого вредителя готов. Но думаю, моя помощь вам не помешает в этом деле. Вы зря надеетесь, что Оокунинуши изменит решение. Он напуган хоть и скрыл это. Акира говорил о свержении. Думаю, его слова не стоит недооценивать. Камеру в которую вы так хотите попасть тщательно охраняют люди Юичи. А по всем владениям разгуливают солдаты. Оокунинуши призвал армию быть наготове после угрозы. Думаю, вы поняли серьезность ситуации.

– Черт... – сказал Томоэ, потупив взгляд.

– Мда... кажется красавчика все же подпалят. – грустно пробубнил Отохико

– Что? – Нанами ощутила мороз на коже.

– Армия и охрана Оокунинуши, призвана быть наготове. Это значит, у них есть право убить на месте любого, кого заподозрят в предательстве, или нарушении правил. Таков закон. – лис нахмурился и пару секунд помолчал – Но... делать нечего – вдруг сказал он – Не волнуйся Нанами. Я что-нибудь придумаю – как обычно Томоэ прикрывает ее своей спиной. Готов отдать жизнь, ради спокойствия и счастья хозяйки. Как впрочем, и все присутствующие в этой комнате, за исключением Мамору и Отохико.

Время решать – кто дороже?

Может ли богиня жертвовать жизнями друзей, ради жизни Акиры? И особенно жертвовать, Томоэ? Он по-прежнему бесценен. Несмотря на чувства к другому, тепло к лису живет в сердце. Всегда будет жить. Лисенок подобен бесценному сокровищу. Нанами лучше умрет, чем позволит ему рисковать собственной жизнью. И поэтому...

– Нет, Томоэ.

Сама не поверила, как холодно и отчужденно прозвучал ее голос.

– Что прости? – переспросил хранитель, не веря собственным торчащим серым ушкам.

– Я сказала, нет – в этот раз голос звучал более уверенно – Мы вернемся сегодня домой. К пяти вечера будем выезжать, чтобы не было слишком темно.

– Что-то я не понял? А как же... твой... ненаглядный? – было тяжело назвать своего врага именно таким словом. Особенно обращаясь к девушке, которая по-прежнему любима.

– Томоэ, ты что не слышал меня? Это приказ. Тебе и Мидзуки. – Нанами не обратила внимание на ошеломленность лиса и взглянула на остальных – А вас же, поскольку вы мои друзья, прошу составить мне компанию. Вернитесь в храм вместе со мной.

– Ты должно быть бредишь? – Лис не доверял ее словам. Кожей чуял подвох. Всем своим нутром ощущал его.

– Дева?...Но как же...Ты ведь... – попробовал вмешаться Джиро.

– Нанами-тян, если ты говоришь все это, потому что боишься за нас то...

– Микаге-сан, дело вовсе не в этом – пусть простит за ложь, но сейчас она необходимо во имя спасения – Этот демон, должен понести наказание, – Нанами сглотнула ком в горле. Все внутренности сжались и напряглись. Бессовестное вранье раздирала глотку – Этот бес и правда опоил меня какой-то гадостью в тот день, у Икусагами.

– Знаешь Нанами, мне почему-то слабо в это верится... – сказал Томоэ. Правда остальные были заинтригованы и приготовились внимательно слушать.

– Зелье было прозрачным. Помню, как он влил его в меня. Жидкость светилась. Затем Акира дал мне выпить своей крови. Ты как раз вошел в этот момент. Разве не помнишь, Томоэ?

Конечно помнит. Склерозом не страдает. А ведь мечтал забыть. Видел, как они слились в поцелуе. Но в то же время из уголка губ Нанами и правда бежала тонкая струйка крови.

– Ясно – выжил из себя лис.

– Поэтому мы поспешим к Исохимэ вечером. Тогда мне станет легче, и я избавлюсь от этих глупостей – отчеканила богиня улыбнувшись. – К тому же, убийца вроде него не заслуживает ничьих чувств.

– Мы никуда не едем Нанами, прекрати этот цирк! – резко заявил Томоэ – Не надо считать себя самой умной. Сначала ты орешь на весь мир, что любишь его. А теперь уже и чувства прошли сразу, стоило мне упомянуть о последствиях столкновения с армией Оокунинуши!

Да лиса будет не просто убедить. Нанами подошла к хранителю и взяла его за руку. Он немного смутился, но виду не показал, сердито смотрел на богиню.

– Томоэ, дело вовсе не в этом. Просто помоги мне стать собой. Не спорю, у меня есть к нему привязанность. Но ведь он, правда, чем-то опоил меня. Я толком и не знаю, что это за гадость. Возможно, Акира хочет отомстить тебе через меня – Нанами знала, что это жестоко, но было необходимо, чтобы лис поверил ей. Пришлось играть подло. Нечестно. Чего не сделаешь ради спасения того, кто дорог. Акира доказывал это постоянно. – А еще он сказал Оокунинуши, что мне может стать хуже. Мне не нужно ничего навеянного, Томоэ. – она крепче жала его ладонь, и уткнулась лбом в плече – Увези меня...

Да это жестоко. Хотя бы потому, что такие слова будоражили его душу. Так хотелось обнять ее, прильнуть к губам и сказать все что чувствует. Нанами такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Разве лис может отказать ей? Особенно когда ощущает, с какой пылкостью она сжимает его руку, обоими своими ладошками. Ее маленький носик, сопит в плечо и это слишком трогательно.

Томоэ вырвал руку из ее тисков и жадно обнял. Огородил от всего мира. Уткнулся в ее каштановую макушку, и ощутил как Нанами сложила руки на его груди.

– Хорошо – сдался он, поглаживая мягкие волосы. А Нанами в этот момент захотелось рыдать во все горло. Еле сдерживала в груди, рвущиеся наружу всхлипы. Она лгала ему, и пользовалась сейчас его чувствами. Это подло и нечестно. Но для нее главное защитить Томоэ.

Странно.

Акира защищал ее таким же нечестным способом, как и она сейчас дорогого хранителя.

Джиро и Мидзуки, сразу кинулись на богиню, вырывая ее из теплых и нежных объятий лиса. Стали обнимать ее, и поглаживать по головке.

– Наконец-то, Нанами-тян !!! А ведь я так испугался!!! Думал, ты влюбилась в этого беса. Просто кошмар! – от счастья Мидзуки весь светился как яркая звездочка. Пожалуй, для него это было лучшим известием – Мы избавим тебя от этой гадости. И не дадим в обиду.

« Прости Мидзуки... » – думала про себя Нанами, улыбаясь и делая вид, что разделяет всеобщую радость.

– Дева, соглашусь со змеем. И правда лучшая новость в моей жизни.

– Что-ж ... – устало заявил Отохико – Если красавчик никому не нужен, то пожалуй я останусь здесь, до завтра. А вы отправляйтесь.

Ложь Нанами была очень убедительной. Все купились на это искусно сотканное вранье и умелую игру. Нанами поднабралась опыта в этом деле. Еще бы, ведь все это время у нее был лучший учитель. Богиня, ложью спасала свою семью и друзей. Демон же, враньем спасал Нанами. Оба стоили друг друга.

– Ну в таком случае, все стало гораздо проще – верещала довольная Химемико.

Вот только Томоэ, Микаге и Мамору-Ногами не разделяли всеобщей радости. Смотрели настороженно.

– Если тебе так плевать на него, может отправимся прямо сейчас? – теперь настало время Томоэ блефовать. Пусть раскроется. Сознается.

– Нет, Томоэ. Мы полетим в пять часов вечера, как я и сказала. Мне хотелось отведать угощений в замке Оокунинуши, а их подают только к трем. К тому же перед дорогой я хочу принять ванну. У меня голова запылилась.

– Да это я заметил – отчеканил Томоэ, очередной подкол. Пока что неизвестно, что задумала девчонка, но лис решил быть на чеку.

– И правда Томоэ-сама, сладости всегда лучше есть на последок – как-то двусмысленно сказал Мамору-Ногами.

К шести вечера было темно. Богиня земли к этому времени уже, как час отчалила к храму с верными друзьями.

Тишина окружавшая местность, несла в себе нечто опасное, таинственное и тревожное.

Бог созерцания предчувствовал неприятности, сидя на троне в окружении многих богов и попивая саке. Несмотря на лучшую армию и стражу, он был весь на иголках, и отнюдь не чувствовал себя в безопасности.

Божественное чутье, его не подводило.

Вокруг замка спрятанные за стенами, в кустах, на деревьях расположились освободители Акиры. Вчера они выяснили, что в замок так просто не зайдешь. Все было защищено магией Оокунинуши, поэтому тихо прорваться не получится. Придется пробиваться силой. И вот во мраке ночной тиши трое слуг, Кикуити, Ятори и Кенжи смотрели на одну из дверей в стене, которую нужно будет сокрушить. Первыми веселье начнут они, как преданные слуги господина и самые приближенные, следом в ход пойдет армия. Сегодня ночь обещает быть жаркой, несмотря на морозный зимний воздух, и мелкий снег.

– Все же господин не одобрит если мы все здесь подохнем сегодня– отвечал Кенжи – Нужно было идти поздней ночью и придумать, как обмануть магию.

– Надумались уже, Кенжи-сама – Ятори недовольно закинул мятную конфетку в рот. Если суждено подохнуть, то хоть со свежим дыханием. – Мы и так почти на два дня оставили господина в этой поганой камере. Нужно было еще раньше прийти.

– Господин жив. Но мы должны добраться до него быстрее врагов – Кикуити говорил это на ходу, подходя к белоснежным дверям, с золотым обрамлением – Кстати, Ятори-сама, пока мы с Кенжи будет тебя прикрывать, не потеряй катаны господина, иначе он из нас заточит себе лезвие.

– О чем речь, Кикуити-сама. Я не идиот. – Ятори поправил, на спине скрещенные два меча, дабы убедится, что донесет их в сохранности.

– Ну тогда, начнем – с серьезным видом шикигами отошел от двери.

Деревянные прутья с силой вышибли преграду, придавив всех, кто за ней стоял. Послышался оглушительный грохот и шум.

Взрыв.

Ребята прихватили отличного оружия из мира людей. Они без дела не сидели и готовились тщательно. Огнем никто не владел кроме двух екаев, это Акира и Томоэ. Ради спасения господина, пришлось обходиться собственной смекалкой. Ятори вспомнил, как хозяин говорил о маленькой штуке похожей на яйцо с колечком. Дергаешь колечко, и яйцо взрывается. Вот именно таких яиц Ятори, Кенжи и Кикуити выкрали, с военного склада.

Ночной кошмар Оокунинуши начался с первым взрывом со двора.

Куча солдат ринулась ко входу, но они разлетались в разные стороны, как щепки. С улицы уже разносился лязг скрещивающихся лезвий. Предсмертные крики не заставили себя долго ждать.

Пока Кикуити и Кенжи прикрывали спину Ятори, он бежал вперед, в Восточную темницу. Старался ни на кого не натыкаться. Избегал сражений и столкновений с людьми бога созерцания. Сейчас ему не до драк. Каждая секунда на счету. До господина нужно дойти раньше врагов, иначе весь этот поход не имел смысла.