Текст книги "Очень приятно, Демон! (СИ)"

Автор книги: Oren_i_shi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 41 страниц)

– Глупости? – Каяко истерично засмеялась – Дури, голову своему Томоэ, а мне не надо. Ты не получишь его. Тебе понятно! Он мой!

– Успокойся, Каяко-тян. Я никого не собираюсь у тебя забирать. Тем более, эти вещи решать не тебе, а Кирихито. – снова не удержалась. Сказала лишнее, но брюнетка сама нарывается – Мне нужно поговорить с ним, и разговор срочный. Ты понятия не имеешь, что сотворил этот мерзкий, лживый, жестокий, беспощадный эгоист. – каждое нелестное слово о нем, Нанами чеканила с отточенной яростью, вспоминая его «доблестные » поступки.

– Притворяешься, что ненавидишь его? Да ты сама лживая, Нанами-тян. Я насквозь тебя вижу. Волочишься за ним, как собака!

– Это я то?! – закипала внутри богиня. Брюнетка начинала изрядно выводить из себя.

– Ты конечно. Притворяешься глупой овечкой, а сама мечтаешь, чтоб он был твоим, разве, нет? – в свете фонаря, глаза девушки блестели от ревности – Ну что замолчала?

Все же слова Каяко, застали богиню врасплох. В глубине души именно этого она и хотела. Но слишком глубоко, где-то на дне. После того, что Акира совершил, в ней кипела лишь злость и обида. Он причинил ей немыслимую, невозможную боль, от которой никогда не удастся оправиться. И не смотря на то, что Томоэ бы не умер, Нанами воспринимала все в серьез. Она уже мысленно прощалась и со своей жизнью и с рассудком. Ведь Томоэ, самый близкий для нее человек, чью разыгранную смерть, она видела своими глазами, и от руки того, кого бесконечно любит. Именно это и сводило с ума.

– Нет. Сейчас я мечтаю разбить его наглую физиономию – честно призналась Нанами.

– После того, что ты устроила в последний раз, я не поверю тебе, Нанами-тян. Думаешь я слепая? Думаешь мы все ослепли, когда ты устроила ему сцену в тот раз? Что ты чувствуешь к нему? Кирихито тебе нравится, да? А я давно люблю его! Он для меня все! Ты слышишь?! Как ты могла так поступить со мной?! – ну вот и срыв. Довольно предсказуемый судя по состоянию брюнетки.

– Прекрати, Каяко-тян. Я понимаю твои чувства, и мне жаль! – взгляд Нанами виновато опустился на белый снег. – Акира умеет только причинять боль, и лишь иногда способен подарить крупицу радости.

– Так значит, он дарил тебе радость?! – возмутилась брюнетка – И что же именно? Как он порадовал тебя?

Нанами видела, что девушка сейчас не вменяема. Ее глаза блестят от злости и ревности и лучшее, что можно сделать это прекратить этот разговор.

– Ничего он мне не дарил. Боль и унижения, это все – конечно не совсем, все. Нанами не успела упомянуть о минутах страсти, желания, неистовой нежности, горячего тепла. О минутах которые Кирихито дарил только Нанами, и больше никому, никогда. Даже свой запах, отдал ей. И розу. Прекрасную, стеклянную розу, которая покоилась на подоконнике в ее комнате. Но об этом стоило умолчать, чтоб не быть покалеченной, а то и вовсе прибитой.

– Что вы делали, когда остались одни в тот день? – пикантный вопрос. « Лучше не спрашивай Каяко, если не хочешь умереть на этом месте » – Что он сделал тебе? Что сказал? – допытывалась Каяко – Отвечай же мне?! Чего ты отводишь глаза?!

Люди врут тогда, когда, правда, способна убить. И уж лучше в такие моменты выбрать ложь, честность порой не уместна. Возможно, Каяко догадывается, что произошло между ними, но пока Нанами не сказала ей об этом лично, девушка сможет нормально жить.

– То что у нас произошло с Кирихито, останется между нами. – этот ответ сейчас казался самым правильным. Нанами не умеет так умело лгать, как Акира – Это тебя не касается, Каяко!

– Ошибаешься! – шипела девушка. Еще чуть-чуть и казалось ее волосы превратятся в жалящих змей, а глаза засветятся. Всем своим бешеным видом, она походила на Медузу-Горгону – Именно меня это и касается! А Томоэ уже в курсе твоих похождений? Может мне шепнуть ему на ушко о том, как ты предаешь его за спиной?

Будто Томоэ уже об этом не знает.

– Иди и докладывай, кому хочешь! – смелость пришла неожиданно. Нанами не была из робкого десятка – Если от этого тебе станет легче, иди. Мне все равно, – богиня повернулась к брюнетке спиной, и продолжила звонить в домофон.

Но вдруг почувствовала, как ее отталкивают силой и бросают на снег. Нанами растерялась, такого она не ожидала. Нападения со спины она никак не могла предвидеть.

– Ты не получишь его, поняла!!! Он мой! Кирихито, мой!!! – кричала Каяко, накинувшись сверху на богиню.

Та кое-как попыталась ее оттолкнуть, но оказалась, что брюнетка с характером. Сильный удар по щеке, заставил Нанами действовать более решительно. Она взяла Каяко за волосы и попыталась оттянуть от себя. Изловчилась, села брюнетке на спину, пока та лежала на земле животом. Нанами инстинктивно стала макать лицо девушки в снежный сугроб.

– Хрен тебе,а не Кирихито! – вырвалось у Нанами, пока она била уже обессиленную брюнетку.

Тут богиня почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее вокруг талии и оттащили от Каяко.

– Богиня Земли, опомнись. Что ты творишь? – прохрипел знакомый голос.

Кикуити поставил Нанами на землю, а сам подбежал к брюнетке и помог той подняться. Обе девушки тяжело дышали после разразившей драки. У Каяко была разбита губа и висок саднило. У обоих волосы были растрепаны, и смотрели так, будто взглядом могли уничтожить.

– Что вы устроили, у дома господина? – возмутился шикигами.

– Кикуити-кун, мне надо поговорить с Акирой. Это срочно. – спокойно сказала Нанами.

– Не слушай эту лживую тварь! – кричала Каяко уже не сдержав слез – Она хочет забрать его у меня! Только я не собираюсь его так просто отдавать! Поняла Нанами?! Ты не получишь его!

– Ты с ума сошла, Каяко. – Нанами покрутила у виска, жестом давая понять, что та спятила. Затем посмотрела на Кикуити, который держал рыдающую брюнетку – Отведи меня к нему, иначе я останусь тут и буду ждать до тех пор, пока этот бессовестный мерзавец не вернется.

В глубине души шикигами жалел Каяко, но хозяин для него был всегда на первом месте. Состояние его, в эти три дня оставляло желать лучшего. Господин подавлен и растоптан, хоть и скрывает это достаточно умело. Но Кикуити чувствовал, весь поток переживаний и смятений, что творились внутри него. И от этого самому становилось хуже. Поэтому он доставит господину необходимое лекарство.

Кикуити подлетел к богине и прижав ее к себе, исчез. Каяко осела на белый холодный снег. Заплакала еще громче, чем прежде. Но через пару минут поднялась. Решительно утерла слезы рукавом. Сжала руки в кулаки и поспешила уйти в неизвестном направлении.

Акира лежал на теплом, черном, пушистом ковре. Он выделялся на этом фоне, одетый во все белое, под стать зимней погоде. Отсутствующим взглядом, он смотрел на кружащийся снег, сквозь стеклянный потолок. За эти три дня, он так и не осмотрел свои владения, но зато отыскал эту комнату, на самой верхушке замка. Стеклянный потолок, и стена открывали прекрасный вид на огромные владения и завораживающее небо. Но красота эта не радовала. И сейчас, лежа на теплом ковре, у теплого камина, Акира полюбил снег. Ведь сквозь стекло, не чувствовал холода и ненавистной мерзлоты.

Возле него валялся бокал, с остатками былого содержимого, катаны валялись неподалеку. Рядом была бутылка, с довольно крепким напитком. Собственно так он и развлекался все эти три дня. Не ел, но много пил в абсолютном одиночестве, глядя на небо сквозь стекло.

Тем временем в замке было шумно. Всем заправляли три его верных помощника. Искали слуг для уборки комнат, отменных поваров, занимались реставрацией замка, и конечно же поощряли бравую армию.

Уже третий день, в замке не смолкал шум и гам. Столы ломились от угощенья и в огромном каменном зале пировали лучшие екаи, отличившиеся в бою. Тут же были и тануки, которые любезно обслуживали героев разными способами.

Вот только всех немного огорчало, что Кровавый король, который привел их к победе, так и не явился на пир, ни разу за три дня. Все решили, что он слишком высокомерен, чтоб садится за стол со своими слугами. Это в его характере. В действительности, ему было плевать.

– Заходи – сказал Акира, услышав стук в дверь.

– Господин Кирихито, или теперь можно называть вас, Кровавый Король?

– Называй, как хочешь, если поторопишься с новостями – пьянючим, раздраженным тоном ответил он. Привстав с пола на локте, Акира потянулся к бутылке. Взял стакан, но чуть подумав, поставил его обратно на пол и пригубил, обжигающее виски, с горла.

– Господин, девушка пришла, в себя. Томоэ-доно тоже очнулся.

– И чего Томоэ шлялся целых три дня по стране желтых вод… Вот плут… На все готов лишь бы не выполнять мои маленькие просьбы. Знаешь…ик… Кикуити…

– Господин, я Кенжи.

– Какая разница. Так вот я рад, что все, наконец, решилось. Теперь я полностью свободен.

– Простите за дерзость, но разве это свобода нужна, если нет счастья…– задумчиво сказал слуга, глядя на разбитого демона.

– Пффф…счастье. Я тебя умоляю, не будь идиотом. Мы рождены, для войны и власти. У нас в запасе вечность… так какой смысл с этого счастья. Лучше уж без него. Так спокойней. —Акира снова пригубил из бутылки – Она… ты видел его с ней? – спросил он взглянув на слугу.

– Да господин.

– И?

– Зачем вам знать это?

– Отвечай, когда я спрашиваю – злобно ответил демон.

– Томоэ-доно вошел в ее комнату, но богиня не сразу пришла в себя. Он поцеловал ее. Потом она заплакала и обняла его. Что-то шептала на ухо, но я не смог разобрать. Затем, он взял ее на руки и куда-то потащил, – отчеканил слуга.

– Ясное дело куда, – ухмыльнулся Акира. Только в его ухмылке отразилось столько страдания и мучения, что Кенжи невольно опустил глаза в пол, только бы демон не заметил его жалости.

– Мне жаль, господин... – глухо сказал екай. Он изменил мнение о хозяина, когда Томоэ остался жив.

– Было бы, о чем жалеть. В тебе слишком много добра, и благородства. Мне плевать на все и на всех… – Акира одним глотком выпил половину бутылки.

Голова кружились, Кенжи казался раздвоенным, а поганые чувства обострились вдвое. Слабость окутала все тело, и он прилег обратно на ковер. Расплылся в улыбке, кидая вызов внутренней боли.

« Теперь все… я снова победил. Победа, от которой мне хочется …плакать… Проклятье… как же я жалок. Противен самому себе. Жалкое, раздавленное ничтожество. »

В дверь раздался стук, причем слишком настойчивый.

– Заходи. Какого хрена ломишься? – ответил Акира, поднимаясь на ноги, и слегка пошатываясь.

– Господин, Акира-Оу – вбежал весь взмыленный Ятори. – Вам надо срочно идти вниз! Вы не представляете, что натворили Кикуити-кун… Вы просто не представляете!!! – орал он в панике махая руками.

Кенжи встрепенулся. Решил что паршивый меховой шарик, как обычно приперся настучать на своего товарища. Уже хотел ему врезать.

 – Прямо можешь сказать, что такого страшного…ик…блин…ик…что он там мать его сделал? – Акира пошатнулся и чуть не упал, но Кенжи подлетел и подхватил его за руку. Демон помощь принял неохотно и грубо оттолкнул слугу от себя – Еще раз посмеешь помочь мне, и я убью тебя, Кенжи – грозно сказал он.

– Простите господин – сказал слуга, приклонив колено. Хотел, как лучше называется.

– Господин Кирихито, идите же быстрее вниз! – вопил Ятори – Кикуити кун спятил. Притащил эту в ваш дом и уже шагает сюда!!! Только знайте, знайте, господин, я пытался его остановить!!! Даже пускать не хотел, но проклятый Кикуити меня не слушал. А я говорил господин!!! Я ему говорил!

– Ятори.

– Аа…да господин?

– Захлопнись.

– Ээ…да господин, но Кикуити. Он там…

– Нормально объясни и не тараторь как уличная девка. Кого он там притащил?

– Я ж и говорю вам Кирихито доно, он объявился с богиней Земли у ворот замка. И сейчас они вместе идут сюда. Представляете сколько наглости у этого шикигами?!!! Господин это катастрофа! Он не слушает меня, но вас послушает!!! Внизу екаи и он тащит эту девчонку сюда. Он же опозорит всех, такой гостьей!!! Мать моя демоница, что они подумают о нас... Что теперь будет... Что будет...господин...

Снова бедный Ятори попал под горячую руку. Кирихито ели, стоя на ногах, разбил ему нос с одного удара. Слуга отлетел в коридор. Прикрыл руками лицо, которое тут же залилось багровой юшкой.

– Ты мне надоел, – возмущенно сказал Акира – Кенжи ступай вниз, пригляди там за всем – не скажет же он, пригляди за ней. Но слуга был на удивление сообразителен.

– Понял, Кирихито-доно – с этими словами он поспешил вниз.

Акира вошел в шикарную просторную ванну. Умыл лицо холодной водой, и все же это не помогло. В глазах до сих пор двоилось, голова как в тумане, а сам еле на ногах стоит. Перебрал немного. Седьмая бутылка за день была ни к месту. Сердце в груди стало биться быстрее. Акира не мог понять причину, по которой Кикуити привел ее, но в душе был ему благодарен за это.

В огромном просторном зале был накрыт шикарный стол. За ним сидела около полсотни екаев. Шум, гам, смех и веселая музыка не смолкали на протяжении трех дней. Решили отмечать всю неделю, победу над богом войны.

Одно высокое кресло, что находилось во главе стола, пустовало. Никто не дерзнул занимать место Кровавого Короля, даже если он так и не объявился за это время.

Кенжи уже верным псом дежурил внизу, ожидал с минуту на минуту появление богини.

Огромная деревянная дверь с треском распахнулась, и в зал вошел хозяин бала.

Музыканты перестали играть. Солдаты оторвались разом от еды и развлечений. Прислуга остановилась на месте с угощениями. Одним словом с появлением господина, все замерло вокруг.

Не обратив внимания , Акира быстрым, решительным шагом прошел к своему месту, в руках держал недопитую бутылку виски. Опьяненный разум, путал движения, но демон нашел в себе силы шагать так уверенно, будто трезв как стеклышко.

Все встали со своих мест и присели на колено поклонившись, тому, кто привел их к победе. Слуги и тануки вслед за солдатами решили сделать то же самое.

Акира торопливо проходил мимо них, наплевав на такие почести. У него сейчас есть дело поважнее, и только этим голова и забита.

Дошел до высокого кресла во главе стола, и обрушился на него в буквальном смысле. Демон развалился, как на диване, свесив одну ногу с деревянного подлокотника. Плевать на то, что подумают другие, он у себя дома и будет вести себя так, как ему захочется.

Акира пригубил, остатки горячительного напитка и задумчиво уставился в потолок.

– Господин Кирихито, ваша накидка – Ятори принес черную мантию украшенную перьями.

В его разбитом носу красовался, обычный женский тампон. Когда-то он нашел это грамотное приспособление среди туалетных принадлежностей матушки Кирихито.И был очень удивлен, как вообще столь удобная для сражений вещь, может принадлежать женщине. Вот и использовал их совсем не по тому назначению, для которого они предназначены изначально. Акиру это забавляло, поэтому он ни решался, просветить меховой шарик. Если штука кажется ему удобной, пусть тыкает их себе в нос, а он посмеется.

– Мне это не нужно – лениво сказал он, попивая виски в кресле.

– Но господин, Кровавый Король.

– Ятори,ты оглох что-ли? Я тот, кто я есть. Мне не нужно специального барахла, чтоб выделяться.

Глаза слуги заблестели от восхищения, и он выронил мантию из рук, от нахлынувших эмоций. Хозяин, как обычно поразил своим безграничным величием. И ведь правда, он и так выделяется на фоне всех, и не только безупречно белой одеждой, которая сидит на нем с иголочки. Сам Акира блестит, как драгоценный бриллиант, среди кучи обычного сброда.

– Если она не нужна мне, это не повод валять мои вещи. – Ятори моментально поднял мантию и бережно оттряхнул. Акире не понравилось что в зале тишина. – Какого черта здесь так тихо? Вы все, еще долго будете коленями пол протирать?

Зал мгновенно оживился. Музыканты стали играть лучше, чем прежде, слуги засуетились, около господина предлагая разные угощения.

– В следующий раз, достаньте мне консервированные персики – поскольку слуги были екаями, они не поняли, что он попросил. Принялись ломать голову, где же добыть эту вещь для господина. Солдаты присели на свои места и поедая пищу внимательно глядели на Короля.

– Вы долго будете на меня пялиться? – недовольно сказал Акира, все тут же потупили взгляд. – Кенжи! – крикнул он приподняв голову. Слуга тут же вылез из-за спинки стула. – Они что с Окинавы сюда едут? Ятори сказал они уже вошли. Так и где они? – нетерпеливо шептал демон.

– Господин, богиня ходит медленно. Она человек, а двор слишком огромен. Ей нужно время его пересечь.

– Понятно, – он снова пригубил из бутылки, просверливая дверь входа, глазами.

– Господин мы все так рады, что вы присоединились к нам – начал с ним разговор екай, что сидел на ближайшем стуле – Мы ждали вашего появления с нетерпением.

– Ну так вот он я. – буркнул Акира заметив, что содержимое бутылки закончилось – Слушай дружок, подай-ка мне выпивку. Есть здесь чем горло промочить.

Солдат засветился от радости, другие же ему позавидовали. Сам Кровавый Король назвал его дружок и о чем, то попросил.

– Другое дело – сказал Акира, открыв новую бутылку алкоголя зубами. Пригубил. Поморщился – Ну и дрянь... Кенжи?!

– Да господин я здесь

– Где черт возьми, они шляются? – Акира соскочил со стула и повернулся к слуге.

– По моим расчетам они должны...

Акира услышал, как входная дверь позади, распахнулась. Свежий морозный воздух заполнил собой огромный зал. И слегка прогнал прочь опьянение.

– Кирихито!!! – вот он. Голос, с которым он мысленно уже попрощался. Отпустил вместе с ним все тайные надежды и мечты.

====== Глава 31: Гори в аду. ======

От звонкого крика в огромном зале повисла тишина. Всеобщее внимание было приковано к входной двери, у которой на секунду застыла богиня. Было не тяжело понять, куда она смотрит, судя по горящим от злости глазам, ее целью был Кровавый Король. Собственно это его имя она и выкрикнула, нарушив громкое веселье.

Секунды стали отсчитывать ее спешные шаги. Медлить было слишком поздно, да и ни к чему. Злость толкала вперед. Требовала возмездия за причиненные страдания и обиду. И Нанами шла, наплевав на всеобщие недовольные взгляды. Шла не взирая на приступ дрожи в коленках и груди.

При виде богини, алкоголь еще больше ударил и в без того опьяненную голову. Жгучее виски в сочетании с Нанами, было опасной смесью.Контролировать себя будет практически невозможно. Слегка пошатнувшись, Акира удержался за спинку стула, но при этом внимательно следил, за почти бегущей к нему, Нанами.

Злая, будто черт, благо рога не растут. Глаза горят адским пламенем. Пряди волосы выбиты из собранного хвостика. Несется мимо стола, словно дикая фурия.

Пусть бежит, он готов ее встретить. Отвечать не готов, но вот встретит с радостью.

Для чего Кикуити притащил ее в логово екаев? И ответ напрашивался сам собой: для тебя.

Необходимо было скрыть радость от одного ее вида, но удавалось это плохо. На лице красовалась улыбка, дерзкая и самодовольная, но все же улыбка. Акира решил придать своему виду напускного равнодушия, нужно же хоть как-то сохранить лицо. Особенно когда полсотни екаев за столом, тануки и слуги, уставились на человека в его доме. Но вот богине, было глубоко плевать на все эти удивленные взгляды. Еще пару шагов отделяло ее, от соблазнительного, жестокого засранца.

А тот улыбается, смотрит, чуть склонив голову на бок. Вот почему он постоянно напоминает, роскошный торт, при виде которого забываешь все на свете, и хочется просто его съесть, облизав пальчики.

Зал наполнился шепотом. Все недоумевали, от присутствия человеческой девушки в замке кровавого короля. Кто-то из екаев за столом шепнул, что это богиня Земли и возлюбленная уважаемого Томоэ, и шепот превратился в гам.

Вот она.

Вредная девочка.

Почти рядом.

Почти.

Давай же. Еще чуть-чуть.

– Надо же, – издевательским тоном сказал Акира, скрывая свое волнение и радость – Какие люди в го…

Звонкая пощечина эхом отдалась от стен и разнеслась по всему каменному помещению. Нанами ударила Кирихито наотмашь, вложив всю свою ненависть и безграничную обиду.

Больновато.

Но какого черта творится? Его ударили?

Невозможно.

Это наверно дурацкий сон, потому что любой в здравом уме и памяти, конечно если он не смертник, не осмелился бы сделать это. Зато Нанами осмелилась.

Нет.

Не показалось.

Это никакой ни гребаный сон. Щека горит от маленькой ладошки, голова чуть повернута в бок, после удара.

В зале повисла гробовая тишина и все замерли. В оцепенении и ужасе, ждали реакцию Кровавого Короля. Уже предчувствовали беду, которая, вот-вот надвигалась темными тучами, как неукротимое стихийное бедствие. И в принципе не ошиблись.

Акира крепко сжал руки в кулаки и взглянул на богиню. Внутри него уже клокотала злоба. Неистовая. Бурлящая, как лава в проснувшемся вулкане. Если Нанами и было страшно в этот момент, то она не подавала виду. Казалось их взгляды ненависти, переплетались друг с другом в воздухе и превращались во всепоглощающий пожар.

Та уверенно стояла перед ним, не сознавая, что шаг влево, шаг вправо и бомба взорвется.

– Слабовато… богиня – этим тоном он парализовал всех вокруг. Ведь его слова буквально сочились ядом.

Вокруг Кровавого Короля сгущалась темная энергия. С каждым разом она становилась все больше, постепенно наполняя собой, весь зал. Солдаты невольно сжались на своих местах. Бежать некуда. И тут раздался грохот и шум битого стекла. Все в помещении, сделанное из этого хрупкого материала, стало разлетаться в разные стороны, мелкими осколками. Окна, бутылки, бокалы, тарелки, все разбивалось вдребезги на глазах, будто их били молотком. Острые стекла отлетали в стороны, раня тех, кто находился поблизости.

По залу разнесся крик тануки и некоторых слуг. Нанами не вовремя прикрылась рукой, и один осколок оцарапал висок. Благо Кенжи с Кикуити стали позади нее, чтоб принять на себя остальной удар, иначе богине бы не поздоровилось. Ятори же стоял недалеко от стола и довольно ухмылялся. Хотя нет, он просто светился от радости, как яркая лампочка. Надеялся и верил, что хозяин ее прикончит с минуты на минуту. Так в принципе считали и все остальные.

Нанами убрала руку от лица, и взглянула на Акиру. Карие глаза были до краев переполнены страхом и обнаженным ужасом. Тело девушки онемело, голос отнялся, а решимость улетучилась. Убежала в кусты, махнув ручкой на прощанье и оставив глупенькую хозяйку на растерзание дьявола.

И сейчас Нанами не знала, как поступить, но ощущая опасность всей своей кожей, по наитию попятилась назад.

Зря.

Это никаким образом не поможет.

Багровые глаза просто светятся яростью и Акира дернулся в ее сторону, но Кенжи остановил его. Перегородил дорогу и уперся ладонью в грудь. Если сейчас Акира причинит девушке вред, потом никогда не простит себя. Особенно когда наступить протрезвление.

– Господин… – попытался привести его в чувства слуга.

Акира одним рывком скрутил его руку так, что Кенжи упал на колени. А Нанами все увереннее пятилась к выходу медленными, малюсенькими шажками.

– Лучше беги девчонка… – ухмыльнулся Ятори. – Тебе конец – и он провел большим пальцем по шее.

– Кенжи, станешь на моем пути еще раз, и сдохнешь. Ты хорошо понял? – отточил Кирихито, голосом полным желчи.

– Простите, Кирихито-доно – поеживаясь от боли, проговорил, екай. Еще немного и хозяин вырвет ему руку. Поэтому через адскую невыносимую боль, до слуги все дошло моментально.

Тем временем Нанами уловила некий здравый смысл в совете Ятори, и уже побежала к выходу. Сильные руки обвились вокруг талии и повалили ее на стол, перед этим сметая с него тарелки и угощения в сторону. Плевать. Слуги все уберут.

Акира навис над Нанами сверху, вжимая ее запястья в дерево. Лежа на столе, богиня задела какое-то блюдо ногой и оно с грохотом упало на землю. Екаи сидевшие на этом месте и поблизости, поднялись со своих мест, и отошли в сторону, от греха подальше.

Нанами больно ударилась затылком об деревянную поверхность, попыталась приподняться, но тут Акира схватил кухонный нож и вбил его в стол, сбоку от головы девушки.

Это было предупреждение.

Не дергайся.

Дрожь пробрала все тело, а ужас достиг своего пика. Нанами перестала шевелиться, просто смотрела в его глаза. Запах алкоголя ударил в нос, и богиня поняла, что он жутко пьян, по окосевшему взгляду и в то же время слишком измученному. Акира три дня, топил свою боль в бутылке и сейчас мало себя контролировал.

– Ты совсем страх потеряла? – зашипел он склонившись над ее лицом.

Если бы.

Он как раз переполнил до краев. Лежа под тяжелым телом Акиры, богиня даже вздохнуть, не могла от испуга.

Обжигающая близость.

Сердца обоих забились чаще.

Воспоминания последней встречи, заполнили их головы. Нога Акиры уперлась девушки в промежность, и она сглотнула покраснев от смущения. Кирихито это заметил. Часто заморгал, будто только что пробудился от дремы. И дабы убедится, что ее смущает его близость, слегка поерзал сверху, делая вид что собирается привстать.

Нет.

Не показалась.

Нанами красная, как помидорка, а страх и ужас отступили назад.

Акира лежал на человеческой девчонке, на деревянном столе, за которым сидело полсотни екаев. С открытыми ртами, они наблюдали за этой эпической картиной. Ятори от удивления уронил свою челюсть на пол. Оба других слуг, настороженно следили за происходящим, опасаясь, что господин чего доброго и правда ее прибьет. Когда Акира занес нож, над богиней Кенжи даже глаза прикрыл.

– Я спрашиваю, что ты творишь? Совсем обнаглела?

– Это я что творю? – нашла в себе силы сказать Нанами – Это ты что творишь? Кто дал тебе право издеваться над моими чувствами? Зачем ты сделал это? Ты знаешь через, что мне пришлось пройти? Зачем ты это сделал?

– Раз сделал, значит надо было. – не колеблясь ответил демон. Все еще злясь на нее. В принципе Акира понимал, что отвешенная пощечина была вполне заслуженной. Плата за блеф. За дурацкую игру, которую умело спланировал. Только вот, как она догадалась? – Какого черта ты тут забыла? Я разве недостаточно дал понять, что не желаю тебя больше видеть? Что мне еще надо для этого сделать? – демон шептал все это в отчаянье у самых губ. Их разговор был слышен только им – Убить тебя?

– Убей. – Нанами снова злилась на него. Почему он вечно из кожи вон лезет, чтоб она его ненавидела. Проклятые угрозы уже надоели окончательно – Тогда может твои проблемы решаться. Псих.

– Ты мне, что вызов кидаешь, дура? Мне это сделать, раз плюнуть. Не пойму, какого черта вожусь с тобой.

– И правда странно! – возмутилась Нанами – Может потому, что ты со мной спал! – и тут же прикусила свой язык. Не ожидала, что осмелится выпалить это вслух, да еще и глядя в его глаза. Лежа под ним. Чувствуя его дыхание.

– Тише, твою мать. – спохватился Акира на минуту подняв взгляд на прожигающую его глазами толпу. – Это вовсе не значит что, я должен тебе что-то ясно? Я ни черта тебе не должен.

Ну конечно. А у самого от одного напоминания, от сладких проведенных вместе минут, кровь прилила к самым сокровенным местам.

– Значит, ты поэтому просил Томоэ позаботится обо мне? Наигрался и выбросил? – обида ломала ребра изнутри, прорываясь наружу.

Акира чуть отстранился и в ступоре уставился на богиню. Не думал, что она поймет это так. Ведь дело не в том, что наигрался, а в том, что решил огородить от себя. В том, что подарив ей бессмертие, хочет для нее спокойной, счастливой жизни. Хотя сам, тысячу раз отругал себя, за подобное желание и мысли.

– Так этот трепло, тебя просветил?

– Не смей оскорблять, Томоэ!

Ну разумеется.

Томоэ, как обычно, святая святых, и не дай боже его любимое имя пачкать грязью.

– А что ты так рьяно заступаешься за этого говнюка? Не от того ли, что он осчастливил тебя сегодня?

– Что ты несешь?

– Он о тебе прекрасно позаботился, разве нет?

– А какая тебе разница, Акира? Ты же сам передал меня Томоэ, как ненужную вещь? Разыграл на моих глазах этот кошмарный спектакль. Довел до безумия! Мне теперь каждую ночь кошмары снятся. Так какое тебе дело, как он меня осчастливил?

– Он касался тебя или нет! – прошипел Акира, приблизив к ней лицо. Ревность затуманила его пьяный разум. Пошлые картинки с участием лиса и богини заполнили голову, сводя с ума.

Представлял себе, как Томоэ, весь потный и липкий, судорожно вколачивается в распластанную на кровати Нанами, и от этого захотелось убить обоих.

– Нет… идиот – кряхтела девушка, чувствуя его напряжение. Нанами похлопала по руке, которая сомкнулась на горле, и Акира ослабил хватку. Прикрыл глаза, и из груди вырвался облегченный вздох. – Кирихито? – шепнула Нанами, мягким голосом. Успокаивает его внутренних бесов своим участием.

– Ты… целовала его… – вырвалось. Алкоголь раскрепощает, и заставляет нести лишнее.

Глаза богини округлились. Неужели за ней следили? Неужели ему это правда причиняет боль? Неужели у него есть чувства, помимо похоти?

– После того, что ты сделал, я чуть не сошла с ума. Томоэ должен был привести меня в чувства.

– Другого не нашлось способа?

– Нет. Ты слишком хорошо постарался, чтоб их вообще не осталось – а вот это упрек.

– И как? Понравилось? Лучше чем со мной? – снова злится, его буквально уже колотит.

Ошалевшие взгляды направлены на них. И о чем можно трепаться так долго, лежа на человеке?

– Кирихито, почему тебе это интересно? – настороженно спросила богиня. Пусть ответит. Пусть признается хоть в чем-то. – Я не понимаю тебя…ты…

Акира и сам не поймет с какого перепугу несет всю эту хрень. За которую завтра сам же себя и повесит, прямо на воротах замка.

– Так значит, понравилось? – единственное, что сейчас волнует.

И как она должна ответить этому дурачку? Сам все рушит. Ломает. Строит. Потом опять рушит.

– Я отвечу на твои вопросы, как только, ты начнешь отвечать на мои. – с ним только так и надо.

Багровые глаза были поддеты пеленой, толи от алкоголя, толи от ее близости. И Акира не хотел выливать на нее свои тревоги. Не желал хоть как-то выдавать свой интерес. Но ревность затопила душу, а жгучее виски заткнуло разум.

– Как он целовал тебя? Грубо? – а у самого глаза горели, и Нанами от удивления приоткрыла рот – Нежно? Ты чувствовала его поганый язык, у себя во рту?

Что он несет? Куда его несет?

– Акира?

– А куда он понес тебя после? Трахать, где ни будь в ванной. И как тебе размерчик? Понравился? – он уже не понимал что говорит. В голове только эти похабные картинки. Жгли его сердце изнутри, превращая в пепел.

И Нанами уловила эту боль в голосе. Пустоту и отчаянье в каждом сказанном, слове. Сейчас хотелось одного, заставить его замолчат. Маленькая ручка поднялась со стола и зарылась в темные мягкие волосы. Акира вздрогнул, почувствовал ее пальцы, нежные и тонкие. Приподняв голову с деревянной поверхности, Нанами скользнула по его губам. Пусть смоет вкус Томоэ собой, пусть поймет что ему нечего боятся. Что незачем терзать свою душу потому, что ее сердце навеки отдано ему.