Текст книги "Очень приятно, Демон! (СИ)"

Автор книги: Oren_i_shi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)

– Считай, как хочешь. Не стану переубеждать только зна…

– Господин… – хриплый голос шикигами прервал беседу. Кикуити съехал на пол с высокого деревянного стула, и его тело стало рефлекторно подергиваться. Изо рта полилась кровавая пена, будто его проткнули чем-то острым.

– Эй? – спокойно спросил Кенжи немного оторопев. В следующую секунду он присел рядом и приподняв голову шикигами стал внимательно изучать. У Кикуити уже закатились глаза, обнажая белки. Все тело подергивалось, будто к нему провели ток – Это не отрава… Саке пили мы с тобой Ятори-сама, а он к нему даже не прикоснулся. Какого черта?! Кикуити-сама?!!!

Не сказать что ими овладела паника, скорее оба екая насторожились. Видеть кровь и страдания для них вполне привычное дело. Но вот пока Кенжи осматривал Кикуити, пытаясь отыскать предмет его недуга, Ятори в ужасе отступил на шаг. Взялся за виски так, будто хотел проломить себе голову.

– Ты что крови боишься? – умудрился иронизировать Кенжи, заметив как побелело лицо мехового шарика. Правда бешеные глаза товарища, заставили поежится от нахлынувшей паники.

– Кирихииито-донооо!!! – заорал он, как ненормальный – Бросай его, Кенжи!!! Надо бежать!!! Хозяин в беде!!!! – он вопил, как пожарная сирена.

– Мы что бросим Кикуити-куна, вот так?! – орал на него екай. Держа на руках еще содрогающегося шикигами.

А Ятори и слушать ничего не желал. Вызвал своего серого дракона, и поспешил к дому хозяина, молясь всем богам чтобы успеть вовремя.

Домчался он, быстрее ветра.

В саду и у ворот разгуливали солдаты, непонятно откуда взявшиеся. А Ятори уже успел к тому моменту, превратится в сущего дьявола, от страха за бесценного господина. Ворвавшись в сад, он жестоко расправлялся со всеми кого встретил на пути. Не щадил никого. Трупами проставлял себе путь к дому.

Заметив, что дверь в дом вышибли, он вломился внутрь, как стихийное бедствие. По гостиной, разгуливали какие-то мерзавцы. Пол был окрашен в алый цвет от крови. Незнакомцы трогали вещи дорогого господина, искали что-то. Ятори перебил их всех своими деревянными прутьями, но стоило расправиться с этим сбродом, как с улицы набежало подкрепление. А ведь Ятори уже решил, что всех перебил.

Нет.

Они прибавлялись, как тараканы. Но несмотря на то, что меховой шарик был один, он всех отправил в ад, не взирая на ранения, которые быстро затягивались. В доме и в саду все было усеяно трупами. Из них можно было выстроить, целую гору. Ятори был разгневан до возможного предела, когда увидел лужу крови с особым ароматом. Он узнал этот сладковато-металлический запах. Сомнений не было в том, что это кровь Акиры. Белки мехового шарика стали красными от лопнувших маленьких вен, а на всем теле выступил пот. Он склонился над одним раненным незнакомцем, и тот еще дышал.

– Где мой господин? – рычал Ятори, схватив его за грудки.

– Пошел к черту – выпалил солдат на одном дыхании.

Но Ятори было не до шуток. Он впился тонюсеньким, острым прутиком, екаю под ноготь. Тот истошно завопил от неистовой боли.

– Еще раз повторяю, где мой господин?

Тот лишь дрожит от страха, но ничего не отвечает. Ничего. Терпение одна из лучших черт мехового шарика, этому его научил Акира. Снова под ноготь екая вонзилось нечто острое. Тот снова рассыпался в воплях и ужасающих криках.

– Где– мой– господин? – членораздельно повторил Ятори.

– Из… Изумо. Он там. Его унесли… недавно. Прошу…прекрати.

Узнав, куда увезли хозяина, меховой шарик готов был заорать на весь мир, от прошибающей злости. Не защитил. Не сумел. Опоздал. И отдал господина на растерзание.

– Конечно, прекращу – сказал он раненому. Ятори одним ловким движением свернул бедняге шею. Решил убить его быстро, тот все-таки помог. А затем, бухнувшись на окровавленный пол, стал думать что делать дальше.

Белый потолок, был первым, что увидела Нанами очнувшись. Лицо обжигало прохладой, будто где-то распахнуто окно, а руку грела чья-то сильная ладонь. В нос ударил неприятный запах лекарств и лечебных смесей.

Распахнув глаза Нанами увидела перед собой Томоэ.

« Томоэ …» – горячее тепло разлилось по всему телу, стоило его увидеть. Нанами улыбнулась, чем вызвала огромное удивление хранителя. Лис всегда рядом. В любой момент или секунду он оберегает ее покой. Дарит свою безграничную заботу и душевное тепло, от которого сердце Нанами всегда тает.Правда вид его был слишком огорченным и измученным, будто не спал всю ночь.

А вот и Мидзуки, мрачнее тучи. С синими мешками под глазами и опухшим лицом.

Что произошло?

Радость Нанами от пробуждения, была не долгой. В голову бурным вихрем, ворвались воспоминания вчерашнего дня. Ужасного. Убийственного. Душащего. Уничтожающего.

Хорошо, что окно в комнате было распахнуто, потому что от подступившего ужаса, тело онемело и воздуха стало жутко не хватать. Нанами задышала так, будто пробежала десять кругов марафона.

– Кирихито! – воскликнула она, подскочив на своем футоне и откинув прочь одеяло – Мне надо идти – пробубнила она, в спешке покидая друзей и хватая свою куртку, что валялась рядом.

– Стой! – Томоэ схватил ее за запястье, и ноющая, неприятная боль прошибла, хрупкое тело. Девушка выхватила руку и поморщилась от неприятных ощущений, но медлить не стала.

– Аккуратнее олух! Ей больно! – взмолился змей.

Сейчас Нанами не знала куда бежать, но ей нужно было найти его. В голову закралась идея идти к камню, что открывает проход в страну Иомино-Куни. Так можно попасть в то место где заперт Кирихито и спасти его. А еще нужно будет отыскать его тело. Одним словом голова богини работала на полную катушку, но лишь в одном направлении – вернуть Акиру.

– И без тебя знаю гаденыш, я не специально. – Томоэ вновь обернулся к Нанами, но та уже накинула теплую куртку поверх своей одежды, окровавленной и грязной. В этом она была вчера. Но тратить время на душ и переодевания она не собиралась. Сейчас ничто не могло остановить. Никакие уговоры и даже голодное урчание животика. – Да стой же! – крикнул лис, когда она бежала к двери – Он жив!

Это все же остановило.

Нанами обернулась.

Ладонь соскользнула с дверной ручки, и она послушно подошла к Томоэ. Сейчас Нанами готова была расцеловать хранителя, за то что заставил ее сердце не задыхаться от бесконечной боли, а снова биться.

– Кирихито жив? – переспросила она, чтоб услышать подтверждение.

– Да.

– Но…как? Я же видела…он не дышал.

– Ты помнишь, что потом было? Нанами-тян? – осторожно спросил Мидзуки, подводя Нанами к футону.

Богиня послушно присела, а змей и лис устроились напротив.

– Он сказал мне не реви… а потом… все – какими же горькими были эти воспоминания. Было ощущение, что в ране ковыряют металлическим сверлом. И судя по всему, наконечник щедро смазан солью. Нанами поджала губки. И улыбнулась, чтоб не разрыдаться. Главное он жив. А значит она непременно его найдет. – Кто спас, Кирихито? – не правильно задала она вопрос. Хотела спросить « кто спас меня ».

– Химемико – Томоэ встал с футона и отошел к окну. Уставился в него, оставив собеседников за спиной – Она сняла браслет.

А ведь Нанами бесконечно на нее злилась, за то что солдаты богини зубатки, учувствовали во вчерашнем кошмаре. Заставили ее бесконечно страдать. Уже решила, что навсегда потеряла подругу. Она бы не смогла простить ее за смерть Кирихито. Никогда.

– Почему Химемико спасла его? Ведь это ее солдаты и Оокунинуши-сама пришли за ним? Разве нет? – унять дрожь в руках было сложно. Но все же Нанами взяла себя в руки. Не время киснуть. Все позади. Он жив и нет ничего главнее. А сейчас нужно узнать все до мельчайших подробностей.

– Ты наверно шутишь? – спросил лис, обернувшись к Нанами. Томоэ был зол. В глазах, словно бенгальский огонек искрилась обида.

Не удивительно.

Томоэ имел на это полное право. Видимо понял, что теперь ее сердце отдано его брату. И Нанами стало не по себе. Чувство вины не заставило себя долго ждать. Глупее всего сейчас просить перед ним прощения. Ему и так больно.

– Прости меня, Томоэ – все же не удержалась. А что еще она может, кроме как извинится бесконечное число раз, за то что позволила случиться тому, чего не должно было случаться.

– А передо мной не хочешь извиниться? – глаза Мидзуки блестели от слез. И на фоне красного цвета его белков, синие мешки под глазами отчетливо выделялись.

Конечно. Он тоже огорчен ее выбором.

– Хватит нюни разводить, змей. Ты и так достал меня за эту ночь. – недовольно сделал замечание Томоэ.

– Заткнись сволочь. После того что я пережил … – Мидзуки запнулся – Тебя там не было! Тебе и не снилось, что я испытывал!

– Сам заткнись. Да не было, но я спешил, как мог. Думаешь, мне было сладко?!

– Ты просто бездушная свинья, Томоэ. Только и умеешь, что нотации читать всем – не унимался обиженный змей.

– Не моя вина гаденыш, что вы с элементарными вещами не можете справиться. Ты просто дурак, и от тебя нет толку!!! – Нанами испугалась этого крика. Томоэ был в бешенстве. – Хорошо, что из вас болванов, Курама нашелся первым, иначе похоронил бы сегодня и вторую хозяйку! Идиот!

– Давай! Вини меня во всем, Томоэ!!! – Мидзуки поднялся на ноги, и в упор сверлил лиса. Голос его дрожал. – Легко всех обвинять, правда? Сам то, ты с Микаге прохлаждался и ничерта, ничерта не сделал!!! Зато горазд, махать руками после драки!

– Да если б я только знал, что на тебя придурка невозможно положится. Что ты, жалкий гаденыш, угробишь мою хозяйку! Уж точно, я бы не терпел тебя так долго в этом храме!

– Отлично, Томоэ. Давай выплескивай на меня все, что в тебе накопилось!!! От тебя ни то, что толку не было, ты даже не явился вовремя. Если б Нанами-тян на тебя рассчитывала, то уже б давно была на том свете! Ублюдок!!!

Ненавистные взгляды лиса и змея сталкивались, как холодное и горячее течение. Сплетались и превращались в неистовый огонь, который мог бы спалить весь мир к чертям.

– Прекратите ругаться! – Нанами встала на ноги вслед за хранителями. – О чем вы вообще говорите? Что с вами обоими? И почему, наконец, Химемико спасла Кирихито?!

– Что с вами? – переспросил лис, сменив жертву. На этот раз это не змей, а Нанами – Ты еще смеешь спрашивать, что с нами?.. Как ты могла, Нанами? – девушка отошла на шаг от футона, удивленно смотрела на хранителя. Фиалковые глаза прожигали насквозь и в них было не столько злости, сколько боли и горечи.

– Томоэ, прости… – еще раз сказала это. Извинялась за то, что Кирихито стал для нее всем. За то, что любовь к лису, изменилась. Переросла в нечто другое.

Но кажется Томоэ не нужны были ее извинения. Он весь горел будто демон из ада. Прекрасное лицо исказилось мучением. Хранитель подлетел к своей хозяйке, грубо схватил за руки и задрал грязные рукава блузки по локоть, обнажая бинты.

– Зачем ты сделала это? Дура! Зачем?!

Первые секунду она не понимала, о чем говорит лис. Ведь последнее что она помнит, это бездыханное тело Кирихито, а дальше провал. Но крепко обмотанные вокруг запястий бинты, наводили на кое-какие мыслишки. Далеко не приятные.

– Томоэ, что произошло? Это… – девушка кивнула в сторону плотно обмотанной ткани на руках – я?

– Да – на этот раз он не кричал. Отпустил локти хозяйки и прикрыл прекрасные фиолетовые глаза.

Только теперь богиня осознала, за что действительно должна была просить прощения. Не выдержав его грусти, Нанами аккуратно погладила пальцами его щеку. Хотела успокоить своим касанием. Избавить от чувства вины, которое переполнило хранителя. Конечно Томоэ ни в чем не виноват, но все же такова его природа. Если с хозяйкой что-то случилось вечно считает, что это он не уберег.

Глупенький Томоэ.

– Прости меня, – не удержавшись Нанами крепко его обняла.

Сколько боли он перенес за эту ночь, по ее вине. Богиня ни о ком не подумала, совершая эту глупость. Даже о нем. Но в том ужасе, который она пережила, думать было невозможно.

Лис немного успокоился. Спокойный вздох вырвался из его груди.

– Дурочка, – сказал он погладив ее волосы.

– Расскажите мне все? – попросила Нанами отстранившись – Я ничего не помню.

– Рассказывай змей. – обратился к нему Томоэ – Мне и правда повезло, что я этого не видел… – лис отошел к окну, скрестив на груди руки.

– Нанами-тян ты…

– Не мямли гаденыш. Бесишь.

– Свинья бесчувственная, – фыркнул Мидзуки, но зато замечание лиса, помогло, продолжит уже более уверенно. – Когда этот ублюдок почти подох, ты схватила катану, и порезала… – запнулся. Выдохнул – Порезала себе руки. Ты так быстро это сделала, что когда Курама подлетел, ты уже резанула вторую. Там…столько крови было… Мм – змей сглотнул, как же тяжело было говорить все это. Слова застревали в глотке. – Химемико-тян явилась сразу, после этого. Увидела тебя… Ты на земле лежала возле этого мерзавца. Курама держал твои запястья, а мы с Джиро хотели помочь… Но ты…твоя кровь текла и текла… Химемико, лечила твои раны, …но… почему-то не сработало… Мы сказали, что ты из-за этого поганца….ну… Химемико-тян все поняла и сразу сняла с него браслет, пока я держал … – каждое слово давалось как великий подвиг. Мидзуки вспоминал все пережитое заново. В тот момент он думал, что концы отбросит. Эта ночь была самой худшей в его жизни, после той как умерла его хозяйка. А теперь лис заставил его объяснять все в подробностях. Ели сдерживался, чтоб не разрыдаться. Но одна слеза все же вырвалась и медленно катилась по щеке. – Я …я держал твои руки…а Курама затягивал ремни… я был весь перепачкан твоей кровью… и…

– Мидзуки? – тот поднял на нее блестящие глаза. И теперь Нанами осознала, какую глупость совершила.

Как она могла так поступить с Томоэ, с Мидзуки, со всеми кому она дорога… Но ответ пришел сам собой. Мозг отключился, и преследовал лишь одну цель, быть с Кирихито. В ту минуту она должна была следовать за ним. Просто не могла его оставить, и наплевала на боль которую причинит другим. И все же ее безрассудный ужасный поступок спас жизнь Кирихито. Вряд-ли Химемико стянула бы с него браслет, если б ситуация не была столь плачевной. А может быть и сняла бы. В любом случае вышло как вышло.

Поэтому сейчас Нанами крепко обняла змея, и тот растаял. Дал волю чувствам. Сжимал так сильно ее хрупкое тело, как мог. Потому что настрадался вдоволь. Его пышные волосы, без того белые стали еще белее от переживаний и охватившего горя.

Томоэ стоял неподвижно. Молчал и лишь смотрел на то, как щека Нанами скользит по плечу змея. Но вдруг она подняла на него свои глаза. Обнимает Мидзуки, но смотрит на него чистым и теплым взглядом. Как всегда смотрела.

– Томоэ, – выводит она его имя одними губами – Прости меня. – самое искреннее извинение за всю ее жизнь.

– Еще одна такая выходка, и я сам убью тебя, Нанами – рычал лис.

Мидзуки сразу пришел в себя. Отстранился от хозяйки и повернулся к Томоэ.

– Только попробуй дикая скотина! – грозно кричал он. – Я тебе руки оторву.

– Прости, – снова извинилась Нанами – Я не соображала что делаю.

– Так то, лучше – выпалил лис угомонив своих внутренних бесов.

– Томоэ, это ты пожаловался Оокунинуши на Акиру? – спросила Нанами. А в ее тоне отчетливо выраженный упрек.

– Нет, конечно. Нанами, ты и правда дурочка. Когда это я жаловался на брата? Тем более Оокунинуши. Я б предпочел сам с ним разобраться, а не сдавать в Изумо.

– Но…тогда кто? Если ты не делал этого, кто мог … – Нанами посмотрела на притихшего змея. Тот покусывал губы от волнения – Как ты нашел меня Мидзуки? – с ужасом спросила она. – Это из-за тебя Кирихито…

– Нет – поспешил с ответом хранитель. Но тут же виновато опустил глаза в пол – Не совсем.

– Что значит не совсем? Что ты сделал?

– И правда гаденыш, вчерашнее веселье, не твоих ли рук дела? – а вот и Томоэ поддел.

– Но я ведь не хотел… – начал оправдываться змей – я пытался спасти Нанами-тян, только и всего!

– А вместо этого чуть не свел ее в могилу…так..ненароком. Ведь ты не хотел! – лис был вне себя, Нанами растерянно приоткрыла рот. Так значит Мидзуки виноват во всем что случилось.

– Заткнись лис! – змей вытянулся в струну, как ошпаренный – А как бы ты поступил на моем месте?! Вчера ты пошел прохлаждаться, с Микаге-доно! Я остался с Джиро-сама и Курамай и тут к нам прибегает Каяко-тян. С порога заявила, что тебя похитил этот ублюдок Акира– змей обращался к оторопевшей хозяйке. – Понятное дело, что нам троим невозможно уделать этого мерзавца, и я поспешил к богине болот и озер. Попросил помощи у нее. Химемико-тян тут же послала с нами лучших екаев. А Каяко помогла Кураме связаться с Изумо. Оокунинуши-сама послал сюда целый отряд. А потом Каяко-тян провела нас к его дому. Этот гад скрыл его магией. Когда мы пришли, Юичи-сама, стал расспрашивать о преступлениях этого недоноска. Ну и Каяко-тян, вывалили, как на духу весь его послужной список. Я им ничего не говорил, кроме того что ты похищена.

– Неужели? – огрызнулся Томоэ – А как тогда они узнали про Мамору и про вырванное сердце?

– Эти вопросы задай Джиро-сама. Он им еще и про свое отрубленное крыло успел накапать. Совсем забыл, что Каяко-тян была не очень многословна. А вот ворон старался на славу. Одним словом, они на пару с Каяко-тян дружненько топили этого гада. Я не причем. И знаешь Нанами-тян, думаю поделом этому мерзавцу. Уж прости.

– Где он сейчас? – грустно спросила Нанами, опустив голову.

– Был в лазарете, пару часов, после того, как его доставили в замок Оокунинуши. А оттуда его направили прямиком за решетку. Как только раны затянулись, и Акира очнулся, на него вновь надели браслет. Теперь остается ждать суда. И мы все едем, в качестве свидетелей. – заявил Томоэ

– Тогда давайте собираться и ехать прямо сейчас. – решительно объявила Нанами.

– Но ведь суд только завтра – сказал Мидзуки.

– Прямо сейчас – отчеканила богиня, заставив змея заткнуться.

– Нанами-тян? – Змей отвел взгляд в сторону.

– Что? Мидзуки мы едем прямо сейчас, и это не обсуждается – Увидеть Акиру просто необходимо.

– Почему ты так подвела нас? – неожиданно спросил змей. Речь шла вовсе не об увечьях, что она вчера нанесла себе в порыве безумия. Богиня поняла это. Но вопрос поставил ее в тупик. Конечно, Нанами понимала, рано или поздно придется объяснится со всеми. И вот время пришло, а она совсем не готова.

– Не сейчас змей – как обычно спас, Томоэ. Сурово посмотрел на Мидзуки – Ты тоже не святой. Твоя вчерашняя оплошность могла убить ее.

Лис вечно бил не в бровь, а в глаз. Особо даже не целясь. Хранитель моментально притих. Возразить было нечего и собственная вина поднималась снежным комом откуда-то с пяток и застывала в глотке. Хотелось сплюнуть это мерзкое ощущение. Не глядя в глаза богини, Мидзуки поспешил выйти из комнаты, прикрыв за собой седзе. Разве тот, кто почти погубил госпожу, имеет право задавать вопросы и требовать на них ответы. Конечно нет.

Томоэ направился к двери, вслед за Мидзуки, но остановившись у входа, посмотрел на богиню через плече, не оборачиваясь.

– Нанами?

– Мм? – виновато спросила она.

– Почему он? – только этот вопрос его волновал. Никаких упреков. Его голос звучит тихо, и в нем разбавлена горькая печаль, боль, сожаление. Но в его тоне нет осуждений.

– Хотела бы я знать, Томоэ – робко ответила, она опустив голову. – Прости меня. Я правда не хотела, чтоб так вышло.

Хранитель ничего не ответил. Молча, оставил Нанами в одиночестве, плескаться в своей вине перед ним, и в бесконечном волнении за Кирихито.

***

В ту же ночь, после того, как перебил всех в доме хозяина, меховой шарик вернулся в замок. Его вопли и крики подняли всех на уши. Из ноздрей валил пар, глаза были красными, налитыми кровью от клокочущего в груди бешенства.

– Ты с ума сошел Ятори! Господин не одобрит, если твоими силами перебьют всю его армию.

– Полностью согласен с Кенжи-сама, – подержал оклемавшийся Кикуити.

– Вы глупцы! – неистовствовал Ятори – Мы сможем найти новую армию, а вот хозяин один!!! Его нужно спасать!!! Гребаные предатели!!!

Кикуити подскочил, выхватив катану, но Кенжи крепко схватил его за плече. Вовремя остановил. Не хватало, чтоб еще они перебили друг друга. И без того хватает проблем.

– Не забывайся Ятори-сама – шипел Кикуити. Меховой шарик оскорбил его до глубины души. – Кирихито-доно дорог мне гораздо больше, чем тебе. Он мой создатель! Именно поэтому я не хочу сделать хуже. Поднимем шум, и его убьют! Тебе плевать, но вот лично я ему смерти не желаю. Да и сам хочу пожить.

– И правда Ятори-сама, – брови Кенжи сдвинулись к переносице, придавая взгляду суровость и озабоченность – Хватит панику разводить. Лучше придумаем хороший план, как вызволить господина надежным способом и без лишнего шума. Нам не выстоять против армии Оокунинуши и других богов. Нас слишком мало и действовать надо тихо и осторожно! Тревога ослепила тебя! Возьми себя в руки наконец.

– Вам всем плевать на него. Разве нет? – не унимался Ятори. Паника охватила его с головой. Его руки и тело до сих пор дрожали. И сейчас он ненавидел себя за, то что опоздал. Не спас.

– Не думай, что тебе он больше всех нужен. – вступился Кикуити – Умрет хозяин, умру и я. Так что тебе, грех упрекать меня в безразличии, Ятори-сама.

– Мы отправимся в Изумо сейчас же – заявил Кенжи, поставив конец пререканием – Последим за замком, и узнаем, как можно пробраться внутрь. Если Кикуити-кун с нами, значит господин жив.

– Согласен выдвигаться прямо сейчас – Ятори одобрил эту идею – Но если иного способа не найдется, я не стану вас спрашивать и пойду на Изумо вместе с армией Кирихито-доно. Нас теперь тридцать тысяч. И даже если все солдаты погибнут, это очень малая плата за спасение Кровавого Короля! Вы меня не остановите.

Кикуити и Кенжи уже поняли это по его сумасшедшим, горящим от бешенства глазам. Только оба екая, в отличии от Ятори, сознавали, что гнев и паника плохие советчики.

Уже днем Нанами с Томоэ и Мидзуки, добрались до Изумо. В этот раз богиня согласилась лететь на лисьем огне вместе с Томоэ, а не самолетом. Нужно было как можно быстрее попасть к Оокунинуши, и конечно же убедится собственными глазами, что Акира жив.

Во дворце гостей приняли с распростертыми объятьями. Судя по всему богов все прибавлялось, так как внутри было полно народу. Оокунинуши не терял времени напрасно и созвал всех.

Разумеется, Микаге и Отохико были давно здесь. Вчера, они помчались вслед за Акирой, дабы убедиться, что демона доставят на место, в целости и сохранности. В тот день когда, Кровавый Король вырвал сердце лиса, Микаге утратил к нему остатки жалости. Правда вчерашняя ситуация, когда богиня перерезала себе вены, над его бездыханным телом, заставила Микаге проявить максимум участия к его судьбе.

Богиню и ее хранителей поместили в одну комнату. Пользуясь тем, что эти двое направились искать Микаге, девушка надела черную юбку и вязаный свитер.

Нанами пришлось вновь сделать Томоэ, своим хранителем. Так можно избежать лишних проблем и придирок. Боги не были бы в восторге от присутствия дикого лиса в замке Оокунинуши.

На душе было пусто и тревожно, после того как Нанами отказали во встречи с демоном. Какой-то неизвестный божок заявил, что она сможет увидеть Кровавого Короля завтра, на суде богов.

Раскладывая вещи по полкам, девушка все думала о своем любимом демоне. Как он там? Как его раны? Поел ли? Удалось ли ему отдохнуть? В принципе в темнице никто не может чувствовать себя отлично, но все же хотелось верить, что он в порядке.

В комнату вежливо постучали, и богиня обернулась.

– Войдите – сказала Нанами удивленно. Томоэ и змей никогда не стучат. Особенно Томоэ.

– Нанами-тян – лицо девушки с большими голубыми глазами и зачесанными назад волосами, заставило улыбнуться.

– Химемико-тян – богиня встал с пола. Пошла встречать подругу и крепко приобняла ее, очутившись рядом.

– Что же ты сделала дурочка? – разревелась богиня зубатка.

– Прости. Я не помню того что творила. Этого момента, точно не помню.

– Знаешь Нанами-тян, первый раз в жизни мне от ужаса захотелось убежать и спрятаться подальше. Я даже не ложилась спать, мне бы снились одни кошмары. Это было просто ужасно. Самая ужасная ночь в моей долгой жизни.

– Прости – что еще можно было сказать.

– Мори-кун жив. – заявила Химемико, отстранившись от подруги и улыбнувшись.

– Химемико-тян, за то что ты спасла его я …. Мне не хватит никаких слов чтоб отблагодарить тебя.

– Брось. Знаешь Нанами-тян, тебе стоило рассказать мне об… – Химемико потупила взгляд – О вас. Ведь я могла не успеть. Мори-кун сильный екай. Его сердце очень слабо, но билось, когда я сняла браслет. Почему ты не сказала мне?

– О чем? – Нанами опустила голову, и вцепилась руками в свой колючий свитер, чтоб унять неловкость – Химемико-тян, он не любит меня. Я даже не знаю что между нами. Наверно ничего.

– Если так, то почему вчера… Почему ты так поступила? А как же все твои друзья? А Томоэ-кун? – спросила богиня зубатка.

– Когда Кирихито… – ужас вчерашнего дня на миг заморозил душу, и Нанами вздрогнула от этих воспоминаний.

– Не плачь, – только вот богиня и не поняла что по ее щекам градом катятся соленные капли – Прости – Химемико заботливо утерла слезу с ее лица – Все хорошо, Мори-кун жив. Прости, что напомнила о вчерашнем…

– Ты наверно – Нанами опустила голову – Осуждаешь меня ?

– Нет. Конечно, меня чуточку удивило, что ты… отказалась от Томоэ-куна. Я думала, ты любишь его. Но когда я увидела тебя там… над ним... – вчерашняя картина так и стояла перед глазами. Взгляд Химемико застыл и наполнился слезами. Она будто снова очутилась в том кровавом доме – Почему ты так сильно полюбила его? Он же враг Томоэ. Он убил твою родственницу Юкидзи. И еще кучу людей. Я уже молчу, что пару дней назад он вырвал сердце самого дорогого тебе человека, на твоих же глазах.

– Химемико… – тяжелый вопрос. Ответа на него нет. Просто полюбила и все. Без причины. – Я не хотела этого. Прокляла себя сотню, раз за то чувство, что он пробудил во мне. Но иначе я не могу… – Нанами подняла на нее блестящие глаза. Из них так и лилась любовь к демону, ослепляя ярким светом. – Кирихито нужен…

Не просто слова. Они звучат громче всех признаний в любви, вместе взятых. Во взгляде Химемико отражается понимание. Вчера ночью, та собственными глазами убедилась, что для подруги значит этот жестокий, бездушный тип. Поэтому богиня-зубатка и спасла его. Ради Нанами. Ради того чтоб она жила.

– Ясно – потому, что не нужно лишних комментариев. Все просто. Все ясно. Их отношениям нет названия. Подруга сошла с ума не иначе, но Кирихито нужен… Нужен ей. Нужен для того чтоб Нанами могла дышать. Чтоб ее сердце билось.Судя по всему это больше чем любовь. Ужасные отношения и в то же время прекрасные – Тогда, следуй за мной...

Комментарий к Глава 33: Кирихито нужен. Сакадзуке – рюмочки из глины для саке.

====== Глава 34: Железная преграда. ======

Последним воспоминанием был ее крик. Слезы. Соленей морской воды. Горче полыни. А после темнота. Бесконечный покой и больше никакой боли. Вообще ничего.До тех пор пока яркий свет, направленной в лицо лампы, не резанул полураскрывшиеся глаза.

Акира очнулся в незнакомом месте. Похожее на то, где он пробудился в первый раз, в теле Кирихито.

Больница?

Нет.

Судя по отвратному запаху лечебных трав, эликсиров и зелий это лазарет. А в знак подтверждение мелькнуло лицо Микаге, который что-то щупал на его груди, холодной рукой.

Снова боль.

Правда уже вполне терпимая.

Желание задерживаться здесь было равным нулю и Акира попробовал сформировать огонек в руке. Вроде получается, оранжевый свет греет ладонь. Но тут на него сразу напялили проклятую синюю ленту. А ведь на минуту уже обрадовался, что сейчас рассчитается со всеми засранцами, что посмели его почти убить.

Микаге бережно подхватил Акиру под локоть. Помог присесть и даже дал воды. Правда, Акира не стал пить из заботливых рук бога. Выхватил глиняную чашку, дрожащими руками. Чуть не разбил. Вот герой. Все же поднес ее к губам и сделал пару глотков.

Не успел допить толком, как за ним пришла стража. Нацепили железные оковы на руки и поволокли за собой.

Пару минут на морозе в одной рубашонке и брюках, заставили демона окончательно придти в себя. Разумеется, он не подавал вида, что ему холодно. Гордость не позволяла. Однако очень обрадовался, когда преодолев каменные ступеньки, очутился в деревянном строении. В этом помещении, судя по интерьерчику, содержались заключенные. Краем уха Акира услышал, что это называют “Восточной темницей”. Правда для темницы, здесь было очень светло. На стенах висели зажженные факелы, а в дальнем углу даже печь горела. Камер было немного, и все они были пусты.

Заключенного кинули в камеру, но довольно просторную. Здесь не было сырости. Из небольшого окна в стене, застланного решетками, проходил свежий воздух. Посередине располагался деревянный, низкий столик. Сверху на нем, покоилась книга, с трехтонным слоем пыли и трубка. А вот, решетки камеры были довольно прочными – из железа. А ведь демон не собирался гнить здесь неизвестное количество времени.

« Заботливый » Юичи грубо прикрепил к его руками металлические браслеты, от которых тянулись цепи, идущие от стены. Они были длинными, и демон мог спокойно передвигаться, по камере.

За весь день из еды, ему притащили суп мисо и пару онигири. Несмотря на жуткий голод, Акира не стал есть. Упрямый и гордый он запустил тарелкой супа прямо в екая, что его притащил, а следом в него полетели и онигири. Страж сразу же в панике убежал. Как и все он был отлично, наслышан о « подвигах » Кровавого Короля.

Так Акира и просидел на полу в одиночестве. Голодный и злой, он читал книгу о судьбе несчастной гейши. Довольно интересную, и с хорошо описанными сценами.

Всюду стояла тишь и безмолвие. Лишь иногда урчание голодного животика тревожило слух и нервы. Солнце потихоньку начинало садиться. Зимой к пяти часам уже опускались сумерки.

« Что там делает, эта дурочка… Интересно, она хоть знает о том, что я здесь »

Входная дверь темницы распахнулась. Кто-то приближался по коридору.

– Кирихито?

Акира оторвался от книги и взглянул перед собой. Увидев свою гостью, он не поленился отложить « туалетное » чтиво в сторону и подняться на ноги. Зубы заскрипели от злости. Напряженные жиловки ходили ходуном, придавая грозности выражению лица. Ну, а руки сжались в кулаки, от желания свернуть шею мерзкой твари, по имени…

– Каяко… – чуть ли не выплюнул из себя это имя. Стоило больших усилий держать себя под контролем. Возможно, еще и потому что их разделяли металлические прутья, а так же цепь.

Девушка стояла в шаге от железной преграды. То ли от страха, то ли от чувства вины, не решалась подойти ближе. Ее руки сжимали шарф, и нервно перебирали на нем торчащие веревочки.