Текст книги "Очень приятно, Демон! (СИ)"

Автор книги: Oren_i_shi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

– Господин … – послышался голос сверху.

– Чего надо?

– Я не это имел ввиду, когда говорил убить любовь девушки – Кенжи обессилено присел на снег – я не имел ввиду это…

Это… Он даже толком сказать не мог, что. Как будто в уточнениях была нужда.

– Кенжи, ты что чувствуешь себя виноватым? – Акира прикрыл глаза, и поводил рукой по белому снегу. – Я же сказал, что найду способ поэффективнее оттолкнуть ее. Так что твои советы тут не причем. Я всегда поступаю так, как сам считаю нужным.

Разве можно с этим спорить. Акира и правда нашел эффективный способ. Эффективней, некуда. Им можно не то, что оттолкнуть, а свести в могилу. Чертовски действенный метод, на который не пошел бы даже последний ублюдок. Только вот Акира хуже. Он всегда во всем выделялся и теперь окончательно подтвердил свою репутацию в глазах слуг. Жестокий и бездушный.

Кенжи пожалел о тех словах, что говорил господину в тот вечер. Чувство вины и жалости заполнило его до краев. Но только теперь он понял, как замечательно, что девушка никогда не останется с его хозяином. Он настоящий монстр. Дьявол во плоти. Все что он способен чувствовать, это лишь жажда крови.

– Только бы девушка сумела это пережить – глухо отозвался слуга потерев переносицу.

– У тебя спина не болит, Кенжи? – с сарказмом спросил Акира.

– Нет…не болит – глухо ответил тот, облокотив голову на каменную стену, как и хозяин.

– Странно. Я то думал у тебя крылья режутся. – отшутился, а что еще было делать. Акира чувствовал себя растоптанным. – Ничего не случится с этой дурочкой. Уже к вечеру оклемается.

– Простите господин. Но от такого нельзя оклематься и за тысячу лет, я по себе знаю – а взгляд его стал таким грустным и задумчивым. У Кенжи защемило сердце когда он вспомнил свою семью. Девушка чувствует себя так же разбито, как и он тогда. Почти мертвая, хоть и живая. Пытка наивысшего разряда.

– Не нагнетай. – прячет за маской напускной твердости и равнодушия, свою собственную боль. Никто не узнает о ней. Акира умеет скрывать все настоящие чувства. Даже когда ощущение что грудь раздавили огромным каменным булыжником весом в тону. Даже когда ощущение что ребра разорвутся и сердце выскочит из груди. Предаст его и сбежит. Ведь проклятый хозяин намучил его до предела. Но все это будет жить только внутри него. Спрятанное подальше от чужих глаз. Ото всех. – Проследишь за ней, как они покинут замок. Успокоишь свою глупую совесть. Слабак.

« А сам разве не такой? Глотаешь собственную боль. Проталкиваешь в глотку, пытаясь засунуть, как можно дальше, лишь бы никто не заметил как ты подыхаешь. Ничтожество. Жалкая размазня …»

– Может вызвать ей психолога? – задумчиво сказал Курама, сидя на полу в храме и попивая зеленый чай в компании Микаге, Джиро, Мидзуки, Отохико и Сиро.

– Кто это еще такой? Я достану его из-под земли, этого сиксолога. – грустно сказал змей.

– Не си-ксолога и пси-холога гаденыш. Это разные вещи.

– Я достану для непорочной девы кого угодно и что угодно, только бы она пришла в себя. Три дня прошло, а она как бездушный овощ… – из глаз Джиро выкатилась скупая мужская слеза и он поспешил отвернуть голову, в надежде, что никто не заметит.

 – Нанами сейчас очень тяжело – вставил свою лепту Микаге – Единственный выход вернуть ее обратно к жизни, это поскорее вылечить Томоэ. Как только он придет в себя оживет и Нанами.

– Мне другое интересно – задумчиво сказал Отохико, глядя в свою чашку чая – Почему Акира не убил его? Если б он сжег сердце Томоэ, прошло бы немало времени, прежде чем лис, смог бы вернуться в свое тело из страны желтых вод. Вам не кажется это странным? Акира и не думал его убивать, тогда зачем этот спектакль устроил? Еще и при девочке…– кажется бог ветра метил прямо в яблочко, остальные же не задумывались пока над этим вопросом.

– Какая разница, почему этот псих, не сжег его сердце? Достаточно и того, что он вырвал его на глазах моей хозяйки – недовольно буркнул Мидзуки. – Посмотрите на Нанами-тян, она будто не живая теперь…

– Я убью этого поганого мерзавца. Клянусь, как только дева придет в себя, я достану этого поганца из-под земли и выпотрошу как поросенка…сначала освежую его заживо, затем перейду на генета...

– Мы поняли брат – прервал его Курама. – Не надо подробностей. Главная проблема сейчас Момодзоно. Мидзуки, она хоть поела сегодня?

– Клюет как воробышек. Глаза стеклянные. Я кричу ей Нанами-тян … Нанами-тян…но она смотрит сквозь меня – змей разрыдался. Микаге похлопал его по плечу.

Три дня назад и Микаге и Мидзуки пришлось наблюдать ужасную картину. Уж насколько всегда спокоен бог земли, но даже он вздрогнул при виде богини, лежащей на бездыханной, окровавленной груди Томоэ. В разжатой ладони билось вырванное сердце. А Нанами даже не плакала. Походила на бездушную куклу. На лице не было никаких эмоций. Глаза мутные, застывшие в одной точке. Она даже не моргала. Дышала и то еле-еле. С далека Микаге решил, что Акира убил ее. К счастью девушка была жива.

Микаге забрал сердце лиса из ее ладони. Попробовал позвать ее несколько раз. Бесполезно. Девушка ни на что не реагировала, абсолютно ни на что. Следом явился Мидзуки. Он кричал, рыдал над телом лиса, злился как бес, на Акиру, потому что Микаге просветил, чьих это рук дела. Затем Микаге попросил его позаботится о Нанами. Пообещал, что Томоэ не умрет и в Мидзуке проснулась надежда. Бережно змей, поднял Нанами на руки и отошел в сторону. Ее щека была окровавлена, ведь богиня лежала на пробитой ране.

Пока Микаге, возвращал сердце Томоэ, и лечил божественной энергией, надежда Мидзуки на счастливый конец рассыпалась на глазах. Превращалась в руины, стоило взглянуть на хозяйку. Змей чувствовал ее ровное дыхание. Сердце бьется, но она уже мертва. Он кричал на нее. Трусил за плечи. Молил, чтоб та очнулась. И никакой реакции. Нанами ни на что не реагировала, казалось она вовсе не тут. А так и было. Разве она могла принять тот факт, что Томоэ больше нет? Конечно, нет. Все ее чувства отключились разом и сознание уснуло. Впало в длинную и долгую спячку, и никакие даже самые душераздирающие крики, даже самые солёные, искренние слезы змея, не могли ее пробудить.

Так они и покинули замок в тот день. Микаге нес на руках Томоэ, а Мидзуки Нанами, до храма домчались на повозке ночных туманов. Позже, узнав о такой трагедии, сбежались все друзья. И если Томоэ был в отключке, но шел на поправку, то с Нанами дела обстояли не так оптимистично.

Все это время Микаге лечил Томоэ персиковым эликсиром и лекарствами тэнго. Сиро колдовал над раненым, с помощью своих трав и особых отваров. Рана в груди лиса совсем затянулась, а дышать он начал сразу, как Микаге вернул в грудь сердце. Все ожидали скорого пробуждения Томоэ.

С Нанами все было из рук вон плохо. Она не смогла перенести такого удара, который нанес тот, кого она любила. Благо о ее чувстве, к демону никто не знал. Смерть Томоэ уничтожила ее. Растоптала. Осталась лишь одна оболочка с карими глазами, а сама Нанами погибла. Там, рядом с ним.

Богиня ни с кем не разговаривала, не издавала ни единого звука. Превратилась в овощ в буквальном смысле. Мидзуки первый день готов был лезть на стены, обезумев от горя. Но взял себя в руки ради хозяйки и ради Томоэ. Заботился о богине как мог. Кормил ее. Провожал до туалета. Расчесывал ее волосы. Не забывал оставлять чистую одежду, около ее футона. Кажется, девушка полностью замкнулась в себе. Закрылась внутри, в своем выдуманном мире, где Томоэ жив, где Акира никогда бы не причинил ей такую ужасную боль. Нанами предпочла бы, чтоб он убил ее, чем оставил жить бесполезной ничего не воспринимающей куклой.

Так и прошли эти долгих, бесконечных для всех трое суток.

– Микаге, – тихо сказал Курама опустив тяжелую голову – Что будем делать? Если даже Томоэ, не сможет до нее достучаться? Она ведь так и останется...такой... – он крепко сжал веки, пытался успокоить внутри себя нахлынувшую боль.

Мидзуки так и вовсе разрыдался, как и Отохико. Бог ветра и так слишком мужественно все сносил, но теперь дал волю чувствам. Джиро спятил, как и богиня поэтому стал тупо боится головой об стену. Уже набил себе приличный шишак, но останавливаться не собирался. Сиро лишь тяжко вздыхал, перебирая пальцы.

– Когда Томоэ было плохо, он всегда прятался в моем зеркальце – сказал вдруг Микаге – То же самое сейчас происходит и с Нанами. Только она заперта не в зеркальце, а внутри себя. Поэтому единственный шанс вернуть ее есть только у Томоэ.

Все замолчали. Каждый был погружен в свои безрадостные, грустные мысли и переживания. По всей кухне разносились лишь тяжелые вздохи и стук стены, об которую до сих пор бился Джиро. Наказывая себя за то, что не смог защитить непорочную деву и ее возлюбленного.

– У вас тут саке, не найдется?В горле пересохло, – внезапно прервал тишину мягкий, растянутый голос.

Все взгляды устремились на дверь. В проходе, как ни в чем не бывало, стоял лис. Живой. Здоровый. Только немного изменившийся. Длинные волосы. Острые клыки. Настоящий красавчик, даже щеки его были розоватыми от прилива сил. Теперь он не хранитель, и всем на это было глубоко плевать. Главное он жив, а остальное не важно.

Томоэ все же придерживался рукой за стену, его тело не настолько еще окрепло. Да и за три дня он успел отвыкнуть от него.

Ребята, не обратив внимания на его вопрос, кинулись к своему воскресшему из мертвых другу. Принялись обнимать его, хлопать по плечам и спине. Наконец-то, случилось хоть что-то хорошее, за эти три, жутких, кошмарных дня.

– Томоэ-сама, больше я никогда не буду тебя бить обещаю. Даже слова кривого не скажу – лепетал Мидзуки, но тут лис отвесил ему смачный пинок.

– А вот я не ручаюсь за себя, гаденыш – довольно ответил он – Чего вы собрались то тут? Дел нет как попьянствовать?

– Ты еще спрашиваешь? Ты три дня в отключки был... Акира, вырвал тебе сердце...

– Мой дух бродил по стране желтых вод, но потом меня будто вытянула невидимая сила. Думаю тело восстановилось поэтому я и вернулся. И я жуть как голоден.

Микаге принялся хлопотать по кухне и все стали ему помогать. Духовички приготовили еще зеленого чаю. Мидзуки притащил для Томоэ свое лучшее саке. Только Джиро не разделял всеобщей радости. Нет конечно он был рад за лиса, но не мог ликовать как другие. Его мысли были полностью заняты богиней.

– Чего нос повесил тэнгу? Не рад моему возвращению – спросил лис присев рядом и закидывая в рот онигири. Он принялся с аппетитом уплетать все угощения, но не успев съесть и четверти остановился. Растерянно вытер руки об собственную юкату и поднявшись с пола вопросительным взглядом посмотрел на всех присутствующих. – А где Нанами? – вот вопрос, который все ждали и боялись.

Снова глаза Мидзуки оказались на мокром месте. Курама опустил грустно голову, как и Сиро.

– Она в своей спальне. – ответил Микаге – Можешь сходить к ней, Томоэ.

– Уже поздно. Не хочу ее будить, пусть поспит, а завтра...

– Иди к ней сейчас же, лис!!! – Джиро сразу поднялся с пола, подскочил от волнения.

– Брат, тихо – успокаивал его Курама.

– Что случилось? – Томоэ свел брови к переносице.

– Томоэ, хозяйка спятила... – начал змей

– Ты что несешь? Совсем что-ли...

– Томоэ, это правда – грустно сказал Микаге.

Больше лису не нужно было никаких объяснений, оставив всех на кухне он вихрем помчался в комнату богини. Открыл седзе, даже не постучав предварительно, и вошел.

Комната была освещена приглашенным светом лампы. Футон был аккуратно заправлен, на нем никто не отдыхал. Сама же Нанами сидела на полу, забившись в самый дальний угол комнаты. Каштановые волосы запутаны, юката небрежно надета. Но больше всего лиса насторожили пустые, стеклянные глаза, устремленные в одну точку. Сейчас богиня сидит перед ним, но ее в то же время будто нет. Обхватив руками колени, Нанами слегка покачивалась. Лицо совершенно спокойное и беззаботное, на нем не выражалось ни одной эмоции.

– Черт... Гаденыш не соврал.

Медленными шагами Томоэ подошел к богине и присел перед ней на пол.

– Нанами, – тихо позвал он. Абсолютно никакой реакции не последовало. Кажется Нанами и правда была далеко, блуждала где-то в лабиринте своего сумасшествия. – Эй? – он помахал рукой перед ее глазами. Глаза даже не дернулись.

« Дело дрянь! – заключил в уме лис – Все хуже, чем я думал…»

– Нанами, очнись, – лис взял ее за плечи и немного потрусил. Ощущение что в руках тряпичная кукла. Глаза по прежнему, неподвижны, как бездушные пуговки.

– Посмотри на меня! – крикнул лис и впился в девушку губами. Поцеловал со всей страстью и отчаяньем, пробуждал от безумства.

« Получилось?» – подумал он отстранившись.

Нанами уставилась на него непонимающим взглядом. Часто заморгала. Улыбнулась, а затем истерически засмеялась. Но ее смех уже через пару секунд перерос в громкие рыдания, и она уткнула голову в колени.

– Акира... Ублюдок, тебя убить мало... – зашипел Томоэ, поставив ладонь на спину богини.

Услышав это имя, она сразу подняла, свои красные заплаканные глаза. Ее губы слегка приоткрылись. Наблюдался прогресс, теперь она хоть взглянула на Томоэ, а не сквозь него.

– Ты слышишь меня? – спросил лис поглаживая ее плече.

– Томоэ… – выговорила Нанами, и ее ресницы задергались. – Ты снишься мне? Побудь еще здесь. Не уходи … пожалуйста. – ее слезы размером с огромные градовые горошины попадали с глаз на пол. Были настолько крупными, что даже не соскальзывали по щекам.

– Это не сон. Я перед тобой, Нанами. Со мной все хорошо, видишь. Перестань так плакать – сказал лис утирая ее слезы, но сколько бы он не старался они не заканчивались.

– Нет. Нет… Акира он…он убил тебя…это он виноват…это он…и я…виновата перед тобой…это все я – пару секунд бессвязного бормотания и Нанами разрыдавшись пуще прежнего, кинулась лису на шею. Казалось еще пару минут в ее обществе и лис сам спятит. – Только не уходи, Томоэ…. Если я сплю… то желаю чтоб этот сон длился вечно… Останься здесь со мной…

– Успокойся Нанами. Прекрати! Живой я, разве не видишь? – шептал лис, крепко прижимая ее к себе.

 – Я больше никогда не предам тебя. Ни сделаю ничего, что тебе не понравится… Только останься со мной. В моих снах… Томоэ…не оставляй …Не смей покидать…умоляю... не бросай меня больше…

Лис понял – это клиника. Случай тяжелый и Нанами не успокоится до тех пор, пока не выбьется из сил от своих оглушающих рыданий. Лучшее, что можно сейчас сделать, принять крайние меры.

Томоэ сгреб Нанами в охапку и подняв на руки потащил в душ. Кинул богиню в ванну и включил холодную воду.

Подействовало.

Ледяная вода привела ее в чувства, жаль Мидзуки не додумался до этого раньше. Нанами перестала плакать и попыталась укрыться от холодного душа. Безумие моментально рассеялось, уступив место обычному животному инстинкту самосохранения. Холод пробрал тело настолько, что зуб на зуб не попадал. И Нанами пыталась укрыться от ледяной воды, хотела вылезти из ванны, но лис не позволял.

– Очнулась? – спросил Томоэ, убрав от нее поливалку.

– Да все хва..ти..ти…тит – дрожала всем телом Нанами. – То...то...Томоэ, ты живой?

– Дошло наконец?

– Ты что творишь, дикая скотина!!! – орал Мидзуки заметив Нанами в ледяном душе. Хорошо что одетую. Кажется Мидзуки позабыл обо всех данных лису обещаниях – Она же простудится, гад!

– Вылечим, по крайней мере, хоть достучался до нее. Нанами не оставила мне выхода.

– Ми…ми...дзуки, п...п…принеси по..полотенце по…пожалуйста. – кое-как пробубнила богиня.

Змей аж весь просиял как лампочка, это первая просьба за три дня. И вообще он наконец услышал ее голос, увидел, что она смотрит на него, а не в пустоту. Довольный, как слон Мидзуки кинулся на поиски полотенца.

Опершись об выступ, Нанами вылезла из ванны. Обняла себя руками, содрогаясь как осиновый лист. Но все же ее руки потянулись к Томоэ. Она неуверенно взяла прядь его длинных серебряных волос, скользнула рукой. А затем, взглянув в его фиолетовые как небо на закате, глаза, бросилась в его объятья. Крепко обнимала, чтоб почувствовать его в своих руках. Почувствовать что он не мертв, а стоит здесь перед ней. Живой и здоровый. Греет своим горячим телом, сильными руками, теплым дыханьем с нотками алкоголя.

– То...моэ…больше никогда не пугай меня так! Я думала что умру…

– Хватит слез. – шепнул лис, прижав ее голову к себе – Тут я. Никуда не денусь. – Томоэ отстранил ее от своего плеча. Слегка поддался вперед, чтоб прильнуть к губам. Сейчас они такие холодные и дрожат, хочется согреть их своим теплом. Но будто невидимая сила заставила богиню, прикрыть свои губы ладошкой.

– Нанами… – шепнул лис, убирая ее ладонь в сторону и снова пытаясь прильнуть.

Ни тут то было. Он ощутил холод ее губ на своей щеке, и не более. Нанами отказала ему. Первый раз в жизни, не захотела целовать. Не смогла. Не должна была.

В груди лиса, что-то больно кольнуло. Взгляд задумчивых, фиолетовых глаз впился в девушку.

В воздухе ощущалась неловкость и напряжение. Нанами не понимала, почему не решилась поцеловать Томоэ. Нет разумеется дело было в демоне, в проклятом ненавистном Кирихито. Дело было в том, что между ними произошло, и как он одним ударом убил ее любовь. Растоптал чувства. Подарил безумие и сумасшествие, на бесконечно долгих, три дня. Нанами не понимала, почему она не решается поцеловать Томоэ, после того, как так сильно настрадалась. Ведь считая его умершим, ей и самой хотелось умереть. В тот день Акира убил ее.

Тогда почему сейчас ведет себя так, будто боится его предать? Будто делает что-то неправильное. И это после того, как он причинил ни с чем несравнимую боль.

В ее глазах, лис прочел тревогу, сожаления и смятение. Видимо от него ускользнуло что-то очень важное, что-то слишком значительное. Но он упустил это. Не заметил. Не заметил в какой момент чувства богини, изменились.

Разумеется, в последнее время отношения, складывались между ними, не лучшим образом. Слишком много негативных событий, наложили пагубный отпечаток на их чувства. И все же лис обладал седьмым чутьем, и оно говорило лишь одно, все беды свалилась на них не спроста. Не упали с неба. К этим изменениям кто-то приложил свою руку, кто-то очень старался разрушить их любовь. И этот кто-то был неуловим, неосязаем.Действовал очень тонко, терпеливо и кажется добился своего. Разрушил то, что казалось было прочнее стали. Почти безупречная, ювелирная работа. Если бы Томоэ не понял, кто этот кто-то ?

Глаза лиса широко распахнулись, и он на шаг отошел от девушки.

– Томоэ? – шепнула Нанами, взяв его за руку. Он не отдернулся, уже хорошо. Но смотрел так, будто только что разгадал секрет рождения вселенной.

– Переоденься и спустись вниз. – сказал Томоэ, опустив голову грустно. – Мне надо поговорить с тобой…

Звучало пугающе.

Тут подлетел Мидзуки с сухим полотенцем, как всегда не вовремя. Накинул его на голову богини, и к тому времени когда она его стянула, лис уже исчез из виду.

Переживания вновь нахлынули на Нанами. Слова Томоэ так и отдавались эхом в тревожном сознании. Неужели он все узнал. Узнал о ее предательстве. О ее чувствах к ненавистному убийце и врагу. Теперь же ее и проклянет.

Переодевшись и просохнув, Нанами поспешила вниз.

Она шла по коридору и думала о том, какое найдет оправдание своим ужасным поступкам. Какое вообще можно найти оправдание тому, что есть чувства к беспощадному убийце.

Нанами возненавидела Кирихито всем сердцем. Теперь по-настоящему. Истинное лицо Акиры, оказалось слишком уродливым и запачканным грязью. Сначала он наплевательски отнесся к тому, что Икусагами хотел убить ее. Всячески подначивал его завершить дело до конца. Ну, а затем сделал нечто худшее. Сам перешел к убийствам. Забрал жизнь Икусагами, а потом и самого бесценного, самого дорогого на свете существа. Как он посмел коснуться Томоэ, зная, что он бесконечно дорог Нанами. Как посмел причинить ей такую ужасную, жестокую боль. Поломал все внутри, одним ударом. Ведь Томоэ был очень ей дорог. Он стал ее семьей, самим близким человеком в мире. Всегда был рядом, заботился, поддерживал, защищал. Никогда не причинял столько боли как Акира.

Но проклятого демона это не остановило. Его не остановило даже элементарное уважение к тому, что было между ними. Акира пропащий. Прогнивший насквозь.

Погруженная в свои мысли богиня дошла до кухни. Открыла седзе и не успела и шага ступить, как Джиро накрыл ее своими объятьями. Слишком крепкими и горячими. Нанами стало тяжело дышать, и она вспомнила, что так ее обнимал лишь один демон. Так жарко и отчаянно Акира обнимал ее всегда.

В этот момент, Нанами решила проститься со своей любовью. Любить это адское отродье равносильно, что самой перейти на сторону зла, и самой стать такой же как он. Акира переступил все возможные грани. Тому, что он сотворил, нет никаких оправданий, и уж тем более, прощенья. Он чудовище и монстр. Ради блага любимых людей нужно держаться от него подальше.

Поприветствовав всех дружескими объятьями, Нанами взглянула на Томоэ. Он единственный держался отстраненно и тусклым взглядом следил за богиней.

– Томоэ, – обратилась к нему девушка, выводя из ступора – Мы...

– Да – сказал он поднявшись с пола. – Пойдем, прогуляемся.

– Дева, погоди. Я иду с вами – навязался Джиро.

– Прости, но у нас с Нанами есть личный разговор. – обезнадежил его лис – Прогуляешься с ней позже – а вот это насторожило. Лис жуткий собственник. А теперь, так легко согласился, чтоб Нанами, гуляла с другим.

– Что ж, тогда до следующего раза – недовольно сказал тэнгу, пораженный словами лиса.

Во дворе было морозно. Воздух был свежим, и оба наслаждались им сполна. Уже было поздно и лунный свет освещал укрытую снегом землю. А белоснежный ковер манил ослепительным блеском.

Сердце богини впервые за три дня билось спокойно. Все это время она будто спала, и очнулась только сегодня.

– Томоэ, ты хотел что-то сказать мне? – первой нарушила тишину Нанами.

– Да, – он задумался. На прекрасном лице отразилась грусть – Хотел.

– Перед тем как, ты начнешь … Послушай…я безумно рада что ты жив. Если бы ты погиб Томоэ, клянусь, я бы последовала за тобой. Я не смогла бы иначе…

– Да, я понял. Так оно и есть – и только в этом он видел каплю утешения. – Странно, Нанами, не находишь?

– Что странного?

– Акира…

– Не произноси при мне это имя – сказала богиня, опустив глаза на белый снег и сжав руки в кулачки – Больше не хочу ничего слышать о нем.

– А до этого... хотела? – неожиданно спросил лис, не глядя на нее. – Знаешь, брат ведь никогда не отличался уравновешенным нравом. Он импульсивен и живет ради удовольствия и власти. Но одно знаю точно, дерется он с честью. Это причина, по которой я с ним когда-то подружился. Ход его поступков не всегда ясен, Акира скрытный и умеет представлять вещи в ином свете. В том, в котором ему выгодно их преподать. Но в действительности видна лишь верхушка айсберга, остальное же спрятано под водой и нужно пошевелить мозгами как следует, чтобы осознать истинный смысл его поступков.

– Мне не интересно слушать об этом чудовище, Томоэ. Прошу больше не связывайся с ним. Пусть катится в ад.

– Постой… я не закончил. – перебил ее возмущение, лис – Акира всегда сражается с честью, но в этот раз, он поступился своими принципами. Интересно почему? – он перевел задумчивый взгляд на девушку – Ты не знаешь… Нанами?

– Какие могут быть принципы у этого изверга? Томоэ, о чем ты говоришь? Ты больше меня должен ненавидеть его, а вместо этого пытаешься понять его нечеловеческие поступки?

– Именно это я и пытаюсь сделать. Акира играл в очередную игру…

– Игру? О чем ты?

– О том, что он не собирался убивать меня. Целью была вовсе не моя жизнь, и даже не месть, но что-то другое. Я екай Нанами, причем бессмертный. Мое сердце недостаточно вырвать, чтобы убить. Бейся он со мной насмерть, ни за что бы, не надел браслет блокирующий мою силу. Акира бы в жизни так не поступил, для него это равносильно позору. Он всегда дерется честно. А этот спектакль, устроил для тебя… как думаешь?

Девушка смотрела на лиса в упор, не моргая. Зачем же Акира заставил ее пережить весь этот ужас если не собирался мстить Томоэ.

– Забирай эту дуру… Только заботься, иначе я приду за твоей жизнью… – это были те слова, которые он шепнул Томоэ перед тем, как вырвать сердце.

Уточнений не нужно было. Все прояснилось в одно мгновение.

– Дурачок…– вырвалось шепотом из ее губ. Нанами широко распахнула глаза, и глядела растеряно на Томоэ – Какой же дурачок!!! – громко крикнула она, отступая назад к храму – Идиот!!! – с этими словами она побежала внутрь.

Томоэ понял, куда она так стремительно умчалась. Не успел лис очнуться, как ему снова вырвали сердце. На это раз не брат, а любимая. Нанами уже не его богиня. Скорее всего ее чувства были вовсе не любовью,а лишь благодарностью за заботу и участие. Но вот к брату, она чувствует другое. Несмотря на все его недостатки, не готова отпустить… Томоэ увидел это в глазах Нанами, когда она бежала к храму со всех ног. Его она любит по настоящему. Это уже не ошибка, как в случае с ним. Но останавливать ее Томоэ не станет. Потому что сам не уверен являются ли любовью, его собственные чувства. Возможно, он ответил ей лишь от того, что почувствовал себя нужным. И все же горечь обиды застыла на языке, протолкнулась в самое сердце. В глубине души Томоэ понадеялся, что Акира разобьет ей сердце, так-же как и она разбила его.

====== Глава 30: Такой, какой есть. ======

Приодевшись потеплее, Нанами со всех ног помчалась к дому Кирихито.

Обитатели храма и их гости были немного удивлены ее уходом в восьмом часу вечера. Правда счастье от того, что она вновь пришла в себя, было слишком сильным, чтобы ей что-то запрещать. Тем более Мидзуки всех уверил, что богиня ушла проведать подруг. Правда такой вывод, он сам сделал, Нанами подобного не говорила.

Вот только один Томоэ, не разделял всеобщей радости. Сидя на крыльце, он с грустью и тоской смотрел вслед, убегающей богине. Сейчас он единственный знал, куда она так стремительно мчится. И с трудом подавлял желание остановить ее. Накричать. Запереть в храме, и не выпускать до тех пор, пока Нанами не одумается. Но его поезд ушел. Опоздал. Совершил много ошибок, и расплатой стала потеря той, ради которой готов был стать человеком. Обида железными тисками сдавливала мужественную грудь. Томоэ чувствовал себя паршиво. Именно паршиво, иначе не описать.

Он не ожидал такого предательства от Нанами, этот факт удерживал его от каких-либо действий.

Именно.

Нанами маленькая, глупенькая предательница. Ей не безразличен его враг. Тот, который почти дважды был причиной его смерти. Первый раз, когда убил дорогую Юкидзи, и Томоэ чуть не умер от проклятья. А второй был совсем недавно, когда он мог сжечь сердце в своих руках. Тогда бы это тело не сгодилась для возвращения, может, если через пару лет или столетий. До тех пор пока не нашли бы другое сердце. И Нанами сейчас бежала к этому человеку. Убийце, безумцу и лютому врагу. Где же он допустил ошибку. В какой момент Томоэ настолько перестал интересоваться ее жизнью, что упустил из виду это ужасное изменение в ней. Неизвестно любит она Акиру, или он ей просто нравится, непонятно чем. Какое место теперь он – Томоэ, занимает в ее сердце? И вообще занимает ли еще? Может ли вернуть все обратно, как было прежде? И главное неужели мир перевернулся если брат просил о ней позаботиться? Что с ним стало?

Одиночество лиса было побеспокоено Микаге. Он всегда чувствовал, когда его маленький Томоэ грустил. От этого ему самому становилось не по себе и он всегда старался отвлечь его от плохих мыслей. Развеселить. Так произошло и в этот раз, когда поболтав немного на крыльце, Микаге предложил Томоэ прогуляться с ним в одно место.

Нанами, как ураган, мчалась к Акире в поисках ответов на вопросы. Почему он так поступил с ней? Почему заставил видеть весь этот ужас? Почему был так жесток? И наконец, почему передал ее Томоэ, словно Нанами, ничего не стоящая вещь?

Сейчас от клокочущий в легких, в венах, в голове, злости, она сама была готова вырвать его черное, прогнившее сердце. Показать проклятому демону, что оно у него есть. Хотелось сорвать на нем все накипевшее. Повергнуть его, в ту же бездну отчаянья и страданий, из которой она еле выбралась. Обида и злость сочились из нее, как сок из рубленого дерева. Мало прибить Кирихито, за все, что он с ней сотворил. Вылить на него всю боль, на которую обрек. А все потому что хотел ее оттолкнуть. Отказаться. Хотел чтоб так, она, забыла о нем. Прокляла и вычеркнула из души, из сердца. Акира нашел самый верный и быстрый способ. Если б Томоэ не поведал об истинной цели демона, именно так бы все и закончилось. Добился бы своего. Но теперь Нанами знает, ради чего проклятый демон все это затеял. Ему несдобровать, за такие спектакли, в стиле аля-Акира-оу.

Спустя час, Нанами на метро, на такси, пешком, добралась до нужного места. Правда потратила все деньги, и как будет добираться обратно, до храма, ночью, не подумала. Да и неважно, это сейчас. Перед ней раскинулся его дом. Тот самый, в котором она провела лучшие моменты своей жизни, с этим беспощадным, жестоким мерзавцем. О которых он наверно и не помнил.

Нанами неуверенно позвонила в домофон расположенный, у двери, на высоких решетчатых воротах. Никакого ответа не последовало. Двери так и не открылись. Но отступать так просто, она не намерена. Поэтому стоя на морозе, трезвонила, как ненормальная. Возможно, это слишком нагло. Но Нанами решила, что у нее есть право так себя вести. Ее бесцеремонное поведение, оправдано ее безграничной пылающей, клокочущей злостью. И маленький пальчик буквально вжимался в кнопку звонка, ни на секунду не отрываясь. Пусть оглохнут, если не откроют.

– Что ты делаешь здесь? – послышался мягкий голос за спиной.

Нанами обернулась.

– Каяко-тян, а я тут… – «Что? Хочу свернуть шею наглому, жестокому обманщику? » – Мне нужно поговорить с Кирихито. – в действительности же проехаться по его физиономии и вправить мозги обратно.

– Уходи, – злобно сказала брюнетка, подходя чуть ближе – Немедленно уходи отсюда.

– Извини? – спросила богиня, нахмурившись. Брюнетка смотрела на нее своими глазками, как на врага народа – Пока я не поговорю с этим бессовестным мерзавцем, я не уйду.

– Лучше не зли меня, Нанами-тян. – грозно выпалила та. Предупреждая об опасности – Не нужно меня недооценивать. Думаешь, я так глупа, что не понимаю, зачем ты здесь?

– О чем ты, Каяко-тян? Это же я.

– Вот именно, что это ты! Решила переключиться с Томоэ, на моего парня? Да?

– Кирихито, не твой парень – разозлилась Нанами и тут же прикусила язык. Не так стоило ей ответит, но кажется сердце среагировало быстрее чем разум – Я здесь вовсе не по этой причине, по которой ты думаешь! Не говори глупости.