Текст книги "Очень приятно, Демон! (СИ)"

Автор книги: Oren_i_shi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 41 страниц)

– Зачем ты пришел? – она хочет знать, ей это необходимо.

– Потому что хотел…

Акира опустил свою руку и освободил одним касание связанную Нанами. Пусть она будет благоразумнее. И уйдет, оставив его наедине со своей желчью. Но богиня стоит на месте. И не собирается уходить. Ее руки висят плетьми вдоль тела. Демон легким касанием гладит раненную ладошку, и порез на ней затягивается. Не выдерживает и крепко сжимает ее холодную руку.

– Почему ты пришел ….Акира? – шепчет она прикрыв глаза, плотнее соприкоснувшись лбами, и крепче переплетая свои пальцы с его.

– Потому что хотел видеть тебя. Ясно… – и почему правда рвется наружу из его груди. Наверно потому что уже измучила. Растерзала внутри все что можно ни оставив ничего живого – Я хочу видеть тебя всегда. Смотри, во что я превратился – совсем тихо, – Ты убиваешь меня… Нанами. Как же я ненавижу тебя за это...За то, что мучаешь меня.

Какие теплые, прекрасные слова. Они греют больше самого яркого солнца. Потому что из его уст звучать впервые, и от того они самые незабываемые. Самые лучшие. Самые красивые.

Пусть это вовсе не признание. Нет никаких « я люблю тебя» есть лишь разрушающее « ненавижу» и сладкое «хочу». Но и этого слишком много. Достаточно, чтоб осознать, насколько крепко связанны. И не веревками, а странными чувствами, которые невозможно разорвать. Борьба с ними лишь усиливает потребность друг в друге.

И Нанами понимает, что в этот момент она пропала. Потому что Акира коснулся своим признанием ее сердца. Заставил забыть о том кто он. Вырвал из нее прощение, за все сказанное и сделанное.

Тяжело поверить в то, что все происходящее не сон. Не иллюзия. Не игра больного разума. И не проделки воображения. И богиня широко распахнутыми глазами смотрит на демона. Как и он на нее.

Обоим уже не страшно. Они летят в пропасть под названием безумие. И выбраться не в силах. Поэтому Акира лишь крепче прижался к ней, хочет быть ближе, чем когда-либо. Ощущать ее тело своим. И Нанами чувствует, как пальцами он поглаживает ее руку, а другой проводит по щеке, заставляя прикрыть глаза от проникшей под кожу нежности. И вот он уже сжимает ее лицо в своих ладонях. Обжигает своим вишневым дыханием.

« И почему от него пахнет не персиками…» – думает девушка, растворяясь в его пока скромной ласке и от того самой чувственной. Потому что пробирает насквозь, до самого сердца.

Снова он это делает с ней. Заставляет тело трепетать от его близости. Сдаваться в плен, сотканный из его милой ласки, трепетной нежности, демонической очаровательности. Беспощадный, жестокий тип. Что за безумие творится между ними.

Жадные губы с запахом вишни отчаянно тянутся к ее. Касаются. Согревают, унося прочь беспокойство и печаль. Дарят покой и неудержимое желание быть с ним рядом. Вопреки всем запретам. Несмотря на правильно, неправильно. Плохо, хорошо. Несмотря ни на что. Нет сил бороться с этим живущим внутри обоих чувством. Которое топит их в бесконечном безумии. Сумасшествии – известное им двоим.

Нанами растворяется в его жадных поцелуях. От его губ невозможно оторваться. Демон не спешит, все делает медленно. Дает ей время подумать. Пусть бежит если сможет. Пусть оттолкнет. Остановит. Потому что сам не в состоянии. Ее тело манит. Очаровывает.Заставляет безудержно, отчаянно желать. Акира не помнит, чтоб он когда-то, так сильно чего-то хотел. Ведь его пагубное желание граничит с сумасшествием. Сущая одержимость во плоти.

Приподняв Нанами над полом, он сажает ее на выступ, где расположены раковины. Чувствует ее удивительную легкость и невольно улыбается, продолжая целовать. А сам, не спрашивая никаких разрешений, устраивается между голых ног девушки. Цепляется в них сильными руками. Поглаживает, неспешными движениями. Залезает под и так уже задравшееся платье. Сжимает ее нежные девичьи округлости, заставляя вздрагивать. И все это время не позволяет оторваться от него. Поцелуи демона становятся более страстными, горячими как солнце. Запускает язык ей в рот, проникает все глубже, заставив Нанами отвечать и ласкать его. Снимает жакет с ее плеч. Теперь он не нужен. Одежда сейчас лишняя.

А бедная богиня, забывает обо всем в его крепким, умелых руках. Поцелуи Акиры заставляют безудержно хотеть его. И Нанами не может бороться с такой разноцветной палитрой нахлынувших за раз ощущений. Отчаянно обнимает его за шею. Запускает свои руки под его рубашку, поглаживая тело. Ощущает его горячую кожу. Вжимается в нее маленькими пальчиками.

Демон уже мысленно распрощался со своей крышей, и сказал привет сумасшествию. Которому он до жути рад. Если Нанами еще раз оттолкнет его или скажет про своего поганого лиса, он ее просто задушит. Потому что сейчас он безумен. Не контролирует себя. Желание быть в ней накрывает как цунами. Поэтому жадно придвинув богиню к краю, он упирается пахом в ее промежность и слегка толкается. Плавно, но слишком горячо. Тысячи мурашек расползаются по телу, унося за собой остатки здравого смысла. Единственной мысль в голове Нанами, это желание чувствовать его еще ближе. Пока не знает насколько близко. Ведь с ней все происходит в первые.

Оторвавшись от ее губ, он начинает покрывать поцелуями шею. Рисует на ней тоненькие линии кончиком языка, заставляю девушку вздрагивать от приятных до одурения ощущений. Спустив край платья, он обнажает ее грудь и жадно целует. Немного грубо, посасывает сосок и слегка кусает зубами.

– А...Акира... – в полу дурмане шепчет богиня, закрыв глаза и откинув назад голову – Остановись...

Не понимает, что ее срывающийся на стон голос, заводит его еще больше.

И Акира непременно остановится. После того как кончит. Ему сейчас это просто необходимо. Единственная мысль, мелькающая на задворках опьяненного разума это быть в ней. Как можно скорее ворваться внутрь и получит то, что так безумно желал все это время. Насладится своим безумием в полной мере.

Он проводит пальцами сквозь платье у второй груди. Оголяет ее, как и первую. Сжимает в своей крепкой мужской ладони. А другую продолжает посасывать. Покусывать. Терзать зубами и языком темную горошинку соска. Нанами не хочет шуметь. Но проклятый демон клещами вырывает из ее груди бесстыжие, стоны. Радуется этому как безумный. Как хищник, который получил свою добычу.

Ноги девушки разведены в стороны, ее женственность прижата к его рвущемуся на волю члену. Она ощущает сквозь его брюки как сильно, он ее хочет. Акира снова прижимается к ее губам, жадным, пламенным поцелуем. И уже пробует ее желание рукой. Нижнее белье девушки насквозь промокло. И от этого из груди демона вырывается отчаянный рык. Отодвинув полоску ткани в сторону, он проводит пальцами по нежным губкам, размазав смазку по всему периметру.

– Ты уже вся течешь... – шепчет он неосознанно.

Чтоб сама богиня знала, что хочет его. Как хотела в прошлый раз. В той темнице. Но так и не призналась в этом. Лишила божественного удовольствия их обоих.

Резким движением он стащил лямку платье с девичьих плеч. Покрывает их жаркими поцелуями, оставляя мокрые дорожки. Нанами содрогается в его руках от подаренного наслаждения. Он уже не так нежен, как был в начале. На смену приходит грубость и нетерпение. Акира оставляет легкие покраснения от зубов на ее плечах. Следы от укусов на шее. До крови прикусывает губу. И зализывает языком. Слишком крепко сжимает грудь в ладони. Жестко вытягивает сосок.

Богине почему-то не страшно. В этой боли, к которой он привык, есть и своя, ни с чем несравнимая прелесть. Кажется, теперь он заставил Нанами понять ее своеобразную красоту. От его бесцеремонной грубости по телу расползается еще больше мурашек. А внизу живота разгорается странное, незнакомое ощущение.

Одним пальцем Акира проникает в ее узкую дырочку, Нанами напряглась всем телом. Прогнулась, раскрыв его обзору истерзанную грудь. Не засовывая до конца палец, он трет нежные стеночки. Большим пальцем играет с ее клитором. Теребит его в разные стороны. Вырывая чуть ли не отчаянные крики удовольствия, из потерявшейся в его ласке богине. Слишком нежное место. А значит никакой жесткости. Нужно потерпеть, когда войдет внутрь.

Затуманенным от наслаждения и возбуждения взглядом, Акира смотрит на отражение Нанами в зеркале. На полураскрытые губы. Красные щеки. Бесстыжую позу. Закрытые глаза.

Нескромные стоны, а порой и откровенные крики пробирают демона насквозь. И за то, что мучает его, он подарит ей то, чего никому никогда не дарил. Акира опускается на колени. Целует ее бедра. Разводит ноги шире. Не до конца засовывает в ее маленькую дырочку палец. Движет им, то туда, то обратно. Проводит языком совсем близко от ее истекающей соками вагины. А затем жадно целует клитор. Посасывает. Вытягивает его. Такого наслаждения Нанами еще никогда не испытывала и она просто теряется. Кажется что еще немного и она потеряет сознание от таких сильных пробирающих тело насквозь ощущений. Поэтому она стонет так отчаянно. С таким призывом. Будто умоляет, чтоб он взял ее.

Акира скоро исполнит ее просьбу. Потому что сам ели сдерживается, чтоб не ворваться внутрь. Плевать даже на проклятого лиса, который лишил невинности его девочку. Именно его. По крайней мере сейчас точно. Когда подставляет свои нежные распахнутые губки под его горячий язык. Когда маленькие пальчик в отчаянье прижимают его голову.

Еще пару маленьких движений языком и девушка, содрогаясь, кричит от наслаждения, сжав в кулачках его темные волосы.

Но давать Нанами время придти в себя, после маленькой смерти, он не намерен. Поэтому грубо, хватает ее за оба хвостика и прижимает к своим губам. А поцелуи его не знают насыщения. Когда он с ней, всего безумно мало. Хватит сдерживаться, пришло время излить все мужское в нее. Отдать все, что накопилось за то время отчаянного безумного желания владеть ею.

Поэтому он кладет руку богини на свой ремень.

– Расстегивай... – хрипит он, на секунду оторвавшись от ее шеи. Пусть сделает это сама. Тем самым подтвердив, что хочет его.

Богиня упирается. Тем хуже для нее, ведь медлить он больше не станет. А протесты, которые она теперь пытается демонстрировать, абсолютно напрасны. Потому что терпеть больше не намерен. Акира силой хватает девичью ручку и начинает поглаживать ею свой член сквозь одежду. Нанами чувствует, как он возбужден. Ее тело хочет его до одурения. Изнывает от желания почувствовать в себе.

Нанами понимает, что не должна. Нельзя. Не смотря на то, что уже произошло, этого нельзя делать. Ведь свою невинность она желает отдать другому. Тому, кого любит. Но ее тело говорит о том, что нашло своего хозяина. Признало господина в Акире. И только ему оно готово всецело отдаться. Подчинится. Ублажить все прихоти. Не взирая, на глупые протесты хозяйки.

Поэтому Нанами уступает. Снова не может противостоять. Пока целует его, расстегивает ремень. Достает заправленную внутрь рубашку. Тянет вниз штаны. А демон уже бредит тем, как возьмет ее. Никогда за долгую жизнь Акира так никого не хотел, как эту человеческую богиню. Она околдовала его. Опьянила своей красотой, несносным характером, и бесстрашными глазами.

Нанами не торопится. Расстегивает его рубашку только до половины. Надеется найти в себе силы, прекратить это безумие. Поэтому все делает слишком медленно.

А терпенью Акиры пришел логический конец. Ждать больше не намерен. Ни секунды. Просто не может. Сумасшествие требует вкусить запретный плод, который распластан прямо перед ним, с широко расставленными ногами. Обнажив свой возбужденный до предела член. Горячий и немалых размеров. Он придвигает богиню ближе к себе и резко врывается внутрь на всю длину. И вот теперь его крышу сносить окончательно. Безумие просто затопило его сознание, оставляя там лишь неслыханное, не испытанное ни разу удовольствие. Потому что ни одна не заставляла его терять голову. Он всегда занимался лишь сексом и никогда до этого раза, проклятого и ненавистного раза, любовью.

Нанами отчаянно кричит. Упирается ладошками в живот, чтоб оттолкнуть его. Потому что слишком сильная боль, неожиданно прошибла все тело. Будто ее пронзили насквозь чем-то острым. По ее ногам заструилась кровь. А демон, полностью погруженный в свое сумасшествие, не замечает ни ее криков, ни горьких слез, ни отчаянных сопротивлений. Настолько обезумел, что еще крепче прижимает к себе и толкается как дикий зверь. Впился острыми, как ножи, когтями, в ее ноги, сильно порезав кожу. Очередная порция боли для и так истерзанной богини.

В своем безумии он и не осознает, что ранит ее, причиняет страдания, нетерпением. А контролировать себя не может. Разум будто выбили напрочь, когда член оказался, погружен в ее жаркое, раскрывшееся для него лоно.

Будто последний псих он движется в ней с бешеной скоростью, прижимая девушку сильнее. Потому что мало. Пока Нанами сопротивляется, его когти только больше ранят ее плоть. И ближе притягивают к себе, не позволяя, отстранится ни на миллиметр. По ногам девушки уже бежит кровь, как и из промежности. Но разве это его волнует, когда он впервые испытывает такие безумные ощущения. От них все тело горит как в пламени. Поэтому толчки становятся еще более размашистей, Еще более агрессивными. А у Нанами такое ощущение, будто что-то разрывает ее изнутри. Сейчас она купается лишь в бесконечной боли, которую дарит он. Акира же погружен с головой в наслаждение, которое дарит она.

Нанами прекратила глупые попытки вырваться. Так он больше ранит. Теперь она просто смотрит на его возбужденное лицо. И ждет когда Акира, наконец, закончит терзать ее тело. В этот момент болезненные ощущения слабеют. Нанами невольно залюбовалась, им. Тем, как плотно сжаты его веки. Как дрожат черные густые ресницы. Как громко он стонет. Сейчас он беспощадно красив. И вот боль совсем утихла, уступив место другому чувству. Нет не удовольствию, а желанию чувствовать его в себе. Видеть его таким.

Пусть не останавливается, если ему так приятно. Пусть наслаждается ее телом, сколько захочет. Потому что сейчас она почувствовала себя счастливой.

« Только не останавливайся… » – пронеслось в голове богини.

Акира и не собирается. Только больше наращивает темп. Буквально вколачивается в нее как безумный. Как дикий хищник, стонет в голос и практически рычит. И когда Нанами нежно поглаживает рукой его пресс, он делает финальный толчок.

Все.

Кажется, теперь он умер или воскрес. Взлетел над землей или упал в бездну. Каждая клеточка тела содрогается от пробирающего на сквозь наслаждения. Голову он запрокинул назад, а глаза резко распахнул. Они засветились красным огнем. Демон зарычал. Перешел на хрип. Смотрит на потолок, не видя ничего перед собой. Просто чувствует, как его семя наполняет богиню.

И в этот момент он прекрасней тысячи звезд. Нанами улыбнулась сквозь частое дыхание. Они абсолютно забылись. Нарушили все возможное и невозможные запреты. Предали тех кто был дорог. По крайней мере Нанами точно. А демон предал лишь себя. Окунувшись с головой в эту порочную ненавистную связь и чувства, которые вели их к этому все время.

Рука богини поглаживает его грудь. Сердце демона почти выпрыгивает. Колотится внутри со скоростью света. Нанами не может им налюбоваться. Смотрит как завороженная. Очарованная его обаянием и демоническим шармом. А еще безупречной, загадочной красотой. Не только внешней, но и внутренней. Ведь она видит ее, сейчас. Он позволяет.

Было больно. Внутри все жжет. Ноги поранены его острыми когтями, которые уже исчезли. Но приятно от мысли, что ей, он отдал часть себя. И речь вовсе не о прозрачной жидкости, что стекает по телу, перемешиваясь с кровью и смазкой.

Нанами смотрит на него с благодарностью. За близость ни тела, но духа. За то, что раскрылся перед ней. Позволил узнать с другой стороны. Не желает, чтоб он выходил. Тогда красивая сказка опять превратится в кошмар.

Акира опускает на нее свой затуманенный от наслаждения взгляд. Притягивает к себе и касается лбом. Прикрыв глаза, тяжело дышит. Еще не до конца пришел в себя. Опьянение от испытанного удовольствия еще не улетучилось.

Но теперь пора вернуться в реальность. А в ней Нанами девушка его брата, и его врага. Акира отстранился. Медленно вышел из нее. Только теперь заметил расцарапанные ноги, и кровавые разводы в паху и на члене. Удивленно смотрит на нее. Растерянно. И кажется в его глазах полно сожаления. И еще чего-то. Неужели вины?

– Я сделал тебе больно? – его лицо стало серьезным, мрачным.

– Ничего – шепчет богиня, обнимая за крепкие плечи. Прижимаясь к его груди. – Сейчас это не имеет значения.

– Прости – неужели это он сказал. Второй раз в жизни он просит прощения – Я не хотел этого. Мне жаль. – и он не врет.

Забывшись и впав в бесконечное безумие, он причинил ей вред. Мысленно возненавидел себя, за утерянный контроль. Она ведь хрупкая, как фарфоровая куколка.

« А как же Томоэ...?» – подумал он.

Ведь забрал то, что принадлежало изначально его брату. Пусть он предал его и они враги. Но Акира не хотел причинять ему иную боль. Убить Юкидзи, одно. Бесспорно жестоко. Но вероломно забрать невинность его любимой. Склонить ее на предательство. Это уже совсем другой тип жестокости.

Он сделал девушку Томоэ, своей. Забрал ее непорочность. Сделал женщиной. Стал для нее первым. Точнее не забрал, она сама отдалась ему. Безупречная месть. Еще более коварная, чем смерть.

Отстранив Нанами от своей груди, он внимательно посмотрел в ее глаза. И понял, что месть Томоэ откладывается в долгий ящик. Потому что чувствует, что влип по самые уши. Она для него не игрушка. Она дорогое и бесценное сокровище. Не его сокровище. Потому, что любит другого.

Возможно, и его тоже, раз позволила завладеть собой. Но наверняка он не знает. А даже если бы Нанами призналась ему в своих чувствах. Не просто отдалась, а сказала что любит. Как тогда бы он поступил? Что бы сделал?

« Бежать... Мне надо бежать от нее...»

Потому что не хочет растерять жалкие остатки того, кем является. Любовь. Чувство. Это для слабаков, вроде Томоэ. Акира даже не станет ему говорить о том, что сделал. Пусть будут счастливы вместе и позволят ему вечно наслаждаться своим одиночеством и безграничной силой.

Поэтому он молча убирает ее руки в сторону. Проводит ладонями по ее окровавленным ногам. Раны на них тут же затягиваются. Не замечая удивления в карих глазах. Отходит. Надевает штаны. Застегивает ремень. И выходит. Даже кровь на руках и в паху и ту не стал стирать.

Нанами ошарашено смотрит ему вслед. Не верит своим глазам.

Все закончилось.

Вот так просто не говоря не слова. Никаких «прости, я ухожу». Никаких «прощай, мне пора», просто вот так, молча бросает ее полуголой, в грязном женском туалете. Разве такое вообще возможно. Ей ведь казалось, что он совсем другой каких-то пару минут назад. Как же горько она ошиблась. Демон не переставал быть демоном. Он всегда будет тем, кем рожден быть. А с его уходом, слезы сами покатились по щекам.Сказка превратилась в кошмар.

«Здравствуй, боль. Почему же ты, так долго?»

Комментарий к Глава 16: Здравствуй, боль. Думала выложу главу завтра. Ваш автор спешил, как мог поскарее выложить продолжение. Приятного погружения )

====== Глава 17: Идельная месть или мерзостная мерзость. ======

– Что ты наделала? Нанами... – вопрос вылетевший вслух, разбив зависшую в воздухе тишину.

Соскочив с бордюрчика, Нанами стала приводить себя в порядок. Делала она это машинально, практически не соображая. Стерла кровь везде, где можно. Поправила прическу. Накинула жилет, который снял с нее он. Поправила платье. Благо оно ничем не заляпалось. Демон оказался на удивление аккуратным в том, в чем не нужно. Из кармана, достала легкий, шифоновый шарф и обернула вокруг шеи, чтобы скрыть красные укусы и засосы на шее. Его метки. Как напоминание собственного падения.

Вроде все.

Выглядит так же, как до всего случившегося. Только внутри все до сих пор жжет. А душа раскромсана пополам, хищными зубами демона. Нанами чувствует себя омерзительно. Разбита. Унижена. Растоптана его жестокостью. Чувствует себя, как использованная вещь. Ни осталось, ни капли уважения к самой себе. Собственными руками разорвала свою жизнь на части и кинула к ногам Акиры.

« Подумай, как теперь жить с этим...Как смотреть в глаза Томоэ? Подумай о том, как осталась без него...Это ты во всем виновата... » – и растоптанное сердце в груди, отзывается бесконечной болью. Раны что были на ладонях и на теле, ни что, в сравнении с этими убийственными мучениями от собственной вины.

От глубокого шока и потрясения, богиня даже не может плакать. Пощады не будет, как и малейшего облегчения своей вины. Грязного предательского поступка, на который она пошла добровольно.

Демон убил в ней все хорошее, а она сама ему в этом помогла. Более того желала, чтоб он это сделал.

Находясь в прострации, Нанами неосознанно открывает двери туалета, с кем-то столкнулась на выходе, и пусть. Плетется в зал на ватных ногах, где ее ждут друзья и любимый. В дверях второго этажа, натыкается на Акиру. Что за издевательство судьбы. Нанами врезается ему в грудь, не замечая перед собой дороги. Кирихито остановился. Темные волосы демона, до сих пор взъерошены, ее нежными пальцами. Рубашка небрежно застегнута. Видно, что наспех. В глазах холод и полное безразличие. В добавок ко всему, он крепко держит за руку другую. Смотрит еще пару секунд на растоптанную богиню, чьи глаза уже блестят от слез. А затем просто проходит мимо не проронив не слова и утаскивая за собой Каяко. Спешит уйти.

– Нанами, ты в порядке? – успевает спросить брюнетка, пока Кирихито силой тянет ее за руку, вслед за собой.

Богиня молчит. Если откроет рот, то разрыдается, как последняя дура. Унизится перед ним еще больше. Поэтому Нанами, собрав волю в кулак, отворачивается от виновника ее бесконечных страданий. Путь уходит, если хочет. Ведь для него не случилось ничего необычного. Это Нанами чувствует себя, растоптано и подавленно отдавшись в свой первый раз врагу, своего любимого лиса. И причем где? В грязном туалете, развлекательного комплекса. Эйфория, и волшебство, этого особенного события, развенчаны. Теперь Нанами будет всю жизнь вспоминать, как ее первый раз, грязный, мерзкий, пахнущий предательством, стал последним. Потому что больше не будет Томоэ. Значит не будет никого другого. Она решила так, оставшись брошенной, в том туалете. Оставшись наедине со свой болью.

– Нанами-тян, – подлетел Мидзуки – Где ты была? Я ходил искать тебя. Даже зашел в туалет, но тебя не нашел. Ты что гуляла? – ее лицо не выражало никаких эмоций. Казалось, она вовсе не здесь была. – Нанами-тян что-то случилось? – змей обеспокоено положил руку на ее плече.

Но богиня сразу же отстранилась. Не хотела, чтоб Мидзуки пачкался об нее. Не удивительно, что он не нашел никого в женском туалете. Магия Акиры поистине не знает равных.

– Пошли домой. Я должна поговорить с Микаге...– еле слышно, сказала она.

– Хорошо. Но Томоэ с Курамай пошли искать тебя. Как только Томоэ вернется, мы пойдем домой все вместе…

– Томоэ… – прошептали дрожащие губы. Любимое имя не грело. Оно ранило еще больше, в самое сердце, заставляя его обливаться кровью.

– Момодзоно, выглядишь как зомби. Ты вообще тут? – Кей помахала рукой, перед ее лицом.

– Нанами? Почему ты молчишь? Ты нас пугаешь своим странным видом. – вмешалась Ами.

– Я хочу, чтоб вы больше не общались со мной. Забудьте мое имя, – нечего пятнать своей грязью всех вокруг.

– Ты точно не в себе, – выпалила Кей ошеломленно.

– Нанами… – Этот голос, отозвался бесконечной болью в груди. – Мне твое имя тоже забыть?

– Томоэ… – уже не ее Томоэ, после того, что сделала.

Он попытался ее обнять, но богиня тут же отстранилась. Ее неадекватное поведение удивляло всех вокруг. Посторонние люди начинали коситься на их компанию.

Слезы полились из глаз, словно ручеек, а лицо Нанами по-прежнему выглядело абсолютно безучастным.

Томоэ смотрел на нее изучающим взглядом. Фиолетовые глаза уже светились волнением, беспокойством, а главное злостью. Плохое предчувствие захлестнуло. Несмотря на протесты богини и ее странное, необъяснимое поведение, Томоэ взял ее за локоть и повел на первый этаж. Сделал он это довольно грубо. Все остальные, испугавшись за Нанами пошли за ними.

– Лис, полегче – откуда-то сзади, давал наставления Курама.

Но кажется Томоэ, было все равно. Вокруг него буквально светилась синяя аура. Значит он безумно зол. А так и было. Лис ели держал себя в руках.

– Мидзуки, проводи девушек домой, – рявкнул он, выволочив Нанами за локоть на улицу.

– Но я хочу пойти... – запротестовал было Мидзуки.

Глаза лиса, буквально загорелись фиолетовым пламенем.

– Я сказал иди и проводи их.

Никто не решился с ним спорить. Чего доброго прихлопнет всех. Лис был очень не в настроении. Как только половина компании скрылась за углом, остались, только двое влюбленных и ворон Курама. Лис потащил девушку в какой-то темный переулок, чтоб скрыться от людей. Резко дернув Нанами за руку, он развернул ее лицом к себе. Еще ни разу она не видела его таким злым.

– Ну богиня... Ничего рассказать мне не хочешь? – спросил он, нарочито спокойным тоном.

– Томоэ, я хочу домой, – взмолилась девушка, от страха, что он сожжет одним взглядом – Поговорим там.

– Нет. Разговаривать мы будем здесь, – и он крепче схватил ее руку, впившись когтями.

– Эй эй притормози, – поэтому лис и не отослал Кураму, чтоб он напоминал о контроле над собой. Он, на честном слове держался.

– Томоэ... я... – страх подступил к горлу.

Сейчас перед ней не ее безобидный вечный защитник и хранитель, а самый настоящий дикий лис. Который рвет и мечет внутри себя. Захлебываясь от волнения и мучительных переживаний.

– Что такое Нанами? Язык проглотила?

– Прости меня, Томоэ...

Она не пытается вырваться, не смотря на то, что он причиняет ей боль. Нанами будет рада принять и смерть от его рук. Потому что знает, он не простит. Пощады не будет. Потому, что не заслуживает.

– Прости за что? За то что я искал тебя как болван? За то, что думал, что с тобой что-то случилось? Думал что ты валяешься в какой-то канаве?!

Так вот почему он так себя ведет. Чересчур волновался, когда она пропала. Но тут Томоэ приблизился к лицу Нанами, что-то унюхал. Глаза лиса широко распахнулись. Он отпустил ее руку и отпрянул назад.

– Что это...Нанами...? – как завороженный прошептал лис. Не мог поверить, собственному обонянию.

Ворон, пользуясь тем, что хранитель прибывал в ступоре, приблизился и тоже принюхался.

– Твою мать... – ошарашено сказал он, застыв на месте и уставившись на богиню.

– Томоэ...я...Прости меня, Томоэ – Нанами дрожала всем телом. Ненавидела себя за то, что причиняет ему боль.

– Почему от тебя пахнет...им? – спросил он, все еще не осознавая ситуации. Этот вопрос был адресован вовсе не ей, куда-то в пустоту.

Не нужно много времени, чтобы догадаться, чей запах он учуял. Но богиня не была готова объясниться. Слова в голове путались. Мысли превратились в одно сплошное месиво. Как рассказать о своем грязном предательстве? Но ведь молчать, тоже не имеет право.

– Кирихито... – ненавистное имя. – Мы... – голос дрожит – Мы с ним были близки...

Сказала.

И Томоэ знал об этом. Просто не верил. Не мог. Не желал. Зато теперь поверил окончательно, когда страшная догадка была озвучена вслух.

«Разве такое возможно?» – думал растерянный лис.

Совсем недавно богиня называла его своим сокровищем. Бесконечной вселенной. Своей жизнью. Все это ложь. Предала его и имела смелости заявить об этом. Но даже так, демон слишком любит. Сейчас он, как последний дурак ищет выход. Одно ничтожное оправдание. Лишь одно.

Пожалуйста...

– Он заставил тебя? – с надеждой. С отчаянной мольбой. Всем сердцем желая, чтоб было именно так. Тогда он просто убьет мерзавца за то, что тронул его богиню. И забудет о том, что случилось. Он сможет.

– Нет... – звучит как приговор. Будто палач, опустил свой топор на голову.

И лис слегка дернулся, отшатнулся от нее. Увеличив расстояние между ними, во всех смыслах.

Курама вжался в стену. Сам не может поверить, что Нанами посмела так поступить, а какого лису и думать не хочется. Но вроде он крепкий орешек. Удивлен. Растерян. Разбит. Предан. А в глазах лишь отрешенность, и ничем не прикрытая боль. Кажется, они ярче блестят.

– Зачем ты это сделала? – пусть это ранит больше, но он хочет знать ответ. Так или иначе, все равно обречен страдать.

– Не знаю – тихо шепчет Нанами, не скрывая слез.

– Решила пожалеть, таким образом?

– Нет.

– Любишь его? – и сердце в его груди расколется, если ответ положительный.

– Ненавижу... – и сейчас это правда. После того, что сделал Акира, он только ненависти и заслуживает. Томоэ видит по ее глазам что это не ложь. Сейчас Нанами не смеет взглянут на него, поэтому смотрит в сторону.Скрывает боль и чувство бесконечной вины.

– Так ты из ненависти ему отдалась? – этот разговор напоминает ночной кошмар.

– Томоэ...

Нанами посмотрела на него пристыженными глазами, но они были полны уверенности. Хватит прятать взгляд. Хватит лгать ему. Пусть узнает правду. Легче ему не станет, ей и подавно. Но по крайней мере не будет мучить себя вопросами.

– Я предала тебя, – вот так. Вслух, озвучивая правду – И заслуживаю лишь твоей ненависти. Если желаешь...можешь меня убить. – она готова к этому, даже благодарна будет – Но клянусь памятью матери, я пыталась, как могла бороться с этим чувством. Бежать от проклятого демона. Не думать о нем. Тщетно. Все впустую. Тогда я поверила что меня, спасет любовь к тебе... – она всхлипнула, от отчаянья и неизбежности – Но не спасла. По собственной воле, я отдала Акире то, что берегла для тебя, но даже теперь не могу сказать, что жалею. Это будет не правда. Просто мне больно причинять тебе страдания. А еще безумно больно тебя терять. Я думала, мое сердце будет принадлежать только тебе, Томоэ. А теперь не знаю, кому оно отдалось, не спросив меня. Ведь я не люблю его. Мне всегда был нужен лишь ты. Акира... Им я будто одержима. Когда он рядом, притяжение что возникает между нами, затягивает и бороться с этим невозможно. Нельзя противиться. Я пропащая, грязная женщина, которая, не заслуживает такое совершенное создание как ты. Умоляю прости...

– А меня ты любишь? – будто не заметив ее слов раскаяния, отчеканил лис.

– Да. И никогда не переставала. Даже с ним, я всегда думала о тебе. Но меня это не спасло. – Нанами утерла рукавом нос – Теперь это не имеет значения.

– Простите, что вмешиваюсь, но думаю, ты рано горячишься, Томоэ.

– Какого черта ты встрял? – рыкнул лис.

– Помочь хочу. Акира вас обоих провел. Тебе отомстил. Ей поломал жизнь, разлучив с тобой. Этот тип просто гений по изобретению мерзостных мерзостей. Такой изощренной жестокости, я еще не видел.