Текст книги "Повелитель теней. Том 5 (СИ)"

Автор книги: NikL

Соавторы: Вик Романов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Всё это напоминало пищеварительную систему, только не с перевариванием пищи, а с превращением жертв в чудовищ. Но тогда получается, что я нахожусь внутри желудка. Я прогнал энергию по всему телу и сконцентрировал её в мече – он слегка засветился от переизбытка магии. Размахнувшись, я ударил по стене. Во все стороны полетели каменные осколки и кусочки лиан. Обычная глубокая царапина на камне, монстр себя не выдал. Но я не собирался сдаваться. Наверное, со стороны я выглядел как сумасшедший – с безумным упорством бил по стене, продалбливая выемку. И всё это с нулевым результатом. В какой-то момент мне самому показалось, что я свихнулся, но интуиция подсказывала продолжать. Даже, если я ошибся и этот Данж открыл другой монстр, не горилла, то… Я покосился на скованных лианами людей. Я никогда не слышал, что монстры способны превратить человека в себеподобную тварь. Бред. А значит, загадка не так проста.

– Уничтожу! – рявкнул я, вызвал четыре Тени и приказал им вселиться в меч. Подпитанный их магией и моей энергией, он стал смертоносным и невероятно опасным оружием. – Получай!

Грохнуло так, что у меня заложило уши. Мне под ноги полилось что-то вязкое, с резким запахом железа. Я провернул меч, расширяя дыру: он глубоко вонзился в что-то мягкое и упругое. В чью-то плоть. Я брезгливо поморщился. Да чтоб его кикимора утопила! Если я нахожусь в желудке, то мне нужно выбраться наружу – откуда я смогу добраться до сердца или мозга, чтобы прикончить чудище. А сделать это можно только одним способом – прорезать тоннель прямо сквозь тело монстра. Приятного мало, но другого выхода нет.

Глава 14

Сказка о богатыре Герасиме и озёрном Чуде-Юде.

Давно это было – может, сто лет назад, а может, и всю тысячу. Жил-был в славном Российском государстве богатырь Герасим. Знали о нём жители всей деревне, в которой он жил, да и в окрестных сёлах и городах легенды о нём ходили. Был он грозой всей нечисти – боялись его и лешие, и кикиморы, и водяные, даже драконы не воровали овец из этой деревни. Ну, оно и понятно – у Герасима над кроватью висело чучело драконьей головы; тварь длиннохвостую он убил на пятом году жизни. Да, с ранних лет наш богатырь обладал силушкой непомерной, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Постепенно слухи о сильнейшем из героев долетела до столицы, и тогда приказал Император, чтоб Герасима доставили пред его очи. Выехали рыцари в деревню к богатырю и сопроводили его до Императорского дворца. В его честь устроили пышный пир, и придворные аристократы неустанно расспрашивали Герасима о его подвигах.

– Правда ли, что ты подпрыгнул до самых облаков, чтобы поймать огненного феникса, который поджигал поля?

– А правда ли, что ты семь дней и семь ночей бежал за стаей диких волков, которые выкрали всех деревенских младенцев?

– А правда, что ты вырубил огромный лес в одиночку, чтобы отыскать кикимору, которая отравляла речные воды?

Герасим степенно кивал и со всем соглашался. Не объяснять же, что огненный феникс выше трёх метров не поднимался и Герасим его сбил палкой? Да и с волками забавность получилась – они действительно растерзали младенцев, да только не человеческих, а куриных. И бежал богатырь за ними всего пару часов – староста приказал. А кикиморой оказалась деревенская бабка Агафья, которая разозлилась на соседей и принялась травить колодцы беленой и мухоморами. В общем, Герасим кивал, улыбался и отсчитывал время до возвращения домой – не понравился ему Императорский двор. Однако у Императора были другие планы. Высокородные аристократы рассказали ему о подвигах Герасима, да ещё и приукрасили для красного словца. Убедился Император, что перед ним предстал истинный герой и сказал:

– Герасим, одолело наши края чудище страшное и ужасное! Боятся жители Ладожской деревни, что рядом с Ладожским озером, выходить на улицу. Кошмарное Чудо-Юдо донимает честных людей, жить спокойно не даёт и охотится, как на диких свиней! Многие рыцари полегли в неравной схватке с Чудом-Юдом. Но теперь я вижу, что нашли мы спасение! Нашли мы своего героя! – спустился Император с трона, возложил руки на плечи Герасима и торжественно возвестил: – Именно ты достоин чести уничтожить монстра и освободить Ладожское!

– Хорошо, – вымолвил Герасим и поклонился. А что ему ещё было сказать? Не признаваться же, что его подвиги самую малость перевраны. Поздно. Оставалось ему надеяться, что слухи о Чуде-Юде тоже сплошное враньё и что в озере плавает не здоровенная зубастая тварь, а сом-переросток.

Император щедро одарил его мечом, латами и каретой и приказал приготовить ему в дорогу лучшие блюда. Три дня до Ладожского Герасим жил как король, несмотря на то, что пятая точка болела от постоянной тряски на кочках. Но чем ближе он подъезжал к деревне, тем мрачнее и напряжённее становилась атмосфера. Страх витал в воздухе. Наконец, карета остановилась рядом с озером. Как только Герасим вылез и забрал свой скарб, так сразу же кучер щёлкнул кнутом и умчался подальше. С тяжёлым сердцем Герасим направился к воде, в глубинах которой ворочалось и рычало нечто огромное и злое. И встал богатырь, набрал в лёгкие воздуха и крикнул:

– Выходи Чудо-Юдо поганое на честный бой!

Не оправдались надежды Герасима, оказалось Чудо-Юдо не сомом-переростком, а диковинной тварью, размером с четыре дома. Зубы по десять метров, клыки – по пять, а всё тело покрыто чешуёй и колючками. Не успел Герасим даже меч поднять, как Чудо-Юдо выпрыгнуло на берег и проглотило его целиком. Чуть не захлебнулся богатырь, еле-еле смог отплеваться от горькой воды и увидел, что находится в тёмной пещере, а стены её шевелятся и пульсируют. Приложил он к ним ладонь – тёплые. И догадался Герасим, что находится внутри Чуда-Юда, и обнажил он меч и начал прорубать путь на выход. Взревело Чудо-Юдо, да только ничего не смогло сделать – издохло, когда Герасим добрался до его сердца и воткнул в него меч. И выбрался Герасим на берег озера весь в слизи, крови и чешуе, но никто об этом никогда не вспомнил – только о том, как героически он победил Чудо-Юдо…

* * *

Сказку о богатыре Герасиме мне в детстве рассказывала мама. А вспомнили я про неё, потому что чувствовал себя сейчас именно как Герасим, который пытался выбраться из Чуда-Юда. Мои догадки подтвердились – пещера оказалась далеко не простой. Это была часть пищеварительной – или точнее сказать – преобразовательной? – системы. Верхний слой стен идеально имитировал камень, но внутренние слои уже полностью состояли из плоти и крови. В которой я измазался по уши. Проблема заключалась ещё и в том, что я не знал, где у чудовища находится голова, и пробирался наугад. У меня заняло где-то минут сорок, чтобы пробиться в другое помещение – эта пещера была уже побольше, и здесь, слава Изнанке, было сухо. Я огляделся, постучал по полу. Гм, очень похоже на грубую шершавую кожу. Неужели я смог выбраться из тела монстра? Внезапно пол под моими ногами дрогнул, а потом начал смыкаться над моей головой – как лепестки цветка. Да чтоб меня леший покусал! Это пальцы, и чудище пытается схватить меня ладонью!

Стены посыпались, пыль забила в глаза. Создалось ощущение, что весь Данж протяжно застонал. Однако через секунду я осознал, что это ревёт монстр. В последний момент я выпрыгнул в щель между его пальцев и полетел вниз, потому что твёрдой опоры больше не было. Мы парили в воздухе. Ну как мы. Монстр парил, а я падал. Пришлось вызвать Теней, чтобы они меня подхватили, превратившись в крылья. Поднявшись над тварью, я осмотрелся. Вот теперь перед моими глазами предстала полная картина. Данж, в который я попал, фактически был… пустотой. И в этом пустом пространстве летала здоровенная злобная горилла. Она сделала из собственного тела ловушку! Ярко-красная воронка Трещины вела прямёхонько в её желудок, где лианы моментально опутывали людей и клонировали, попутно превращая в обезьян. Кажется, сейчас я понимаю, почему сканирование не обнаружило тех несчастных. Они уже стали частью гориллы, их невозможно спасти. Живые мертвецы.

Из левой лапы гориллы текла кровь – там, где я пробил дыру. Да уж, повезло так повезло, выбрал я не ближний свет – мог бы выбраться через бок, но по ошибке завернул в её лапу и удлинил себе путь на полчаса. С другой стороны, я нанёс монстру огромный вред. Если подумать, сколько важных сосудов я разрубил? С каждой секундой он слабеет, так что это позволит мне победить его быстрее. Преимущество мне не помешает, потому что полёт с помощью Теней занимал довольно много сил, а запасных кристаллов у меня не было. Оскаленная пасть понеслась прямо на меня, и я поспешно отпрянул. Жёлтые острые клыки сомкнулись там, где я был мгновение назад. Горилла двигалась медленно и неуклюже. Ну, у каждого свои недостатки – видимо, главным оружием твари были ловушки, а не боевые навыки. Я стремительно взмыл вверх и нанёс два быстрых удара – по глазам гориллы. Брызнула кровь, монстр ослеп. Меч был слишком мал, чтобы отрубить твари голову, поэтому я нанёс с десяток ударов по волосатой шее, перерубая артерии.

Спустя пару минут горилла издохла, мне выпали кристалл и зелёнка. Последнюю я спрятал в карман, а кристалл поглотил – восстановил магический резерв. Труп гориллы падал в тёмную пропасть и очень скоро скрылся в её глубине. И в этот момент меня словно громом поразило – там, внутри желудка, когда я убил мелкую гориллу, мне тоже выпали кристалл и зелёнка. Значит, та маленькая обезьяна была отдельным монстром. Странный симбиот? Или… Данж не закрывался, а это означало только одно – главный монстр жив! Но как⁈ Я точно убил его. Теперь в этом не могло быть сомнений! В моей голове роились миллионы мыслей, я пытался сложить пазл, но всё равно что-то не сходилось. Я отметал один вариант за другим, пока меня не осенило. Клоны! Они не отдельные монстры и не продукт клонирования. Они – часть главного монстра. Я посмотрел в чёрную бездну, зияющую у меня под ногами. Скорее всего, главная горилла сможет воскреснуть с помощью своих клонов. Это же настоящий Троянский конь! Нужно срочно их уничтожить!

Так, где здесь выход? Красной воронкой и не пахнет. Я сосредоточился и запустил сканирование. Оно показало энергетический прорыв чуть выше и правее. Я рванул туда и через секунду рухнул на траву, неподалёку от деревни Курпатовки. Я закрутился, пытаясь найти охранника, но обстановка на поверхности очень сильно изменилась. Вместо двух охранников тут дежурил целый взвод сидровцев, куча полицейских и несколько мужчин в форме Ликвидаторов. На меня моментально уставилось с десяток мечей и ещё больше стволов. Я поднял руки и, стараясь выглядеть максимально безобидно, произнёс:

– Я не клон! Я временно победил монстра в Данже, но другие монстры сейчас на свободе! В каком-то смысле все его клоны – это спящие агенты, они могут в любой момент вырваться и напасть на людей.

– Да что ты говоришь? – глумливо ухмыльнулся сидровец с погонами майора и шагнул ко мне. Намерения у него явно были недобрые, он ткнул пистолетом мне в подбородок, вынуждая задрать голову. Я едва сдержался, чтобы не врезать ему. Но сдержался. Агрессия сейчас не к месту, могу спровоцировать драку на пустом месте. Однако майор ничего больше не успел сделать: из-за спин полицейских вышел Владимир. Как всегда он был одет довольно вызывающе. Ну, для этой обстановки. Ярко-розовая рубашка, штаны в блёстках и ковбойская шляпа. С его ужасными шрамами от ожогов и внушительной мускулатурой это смотрелось одновременно абсурдно и впечатляюще. Едва ли кто-то осмелится пошутить в его сторону.

– Отставить, – процедил Владимир. – Вы уже достаточно наделали. Мне даже интересно узнать, что вы собирались сделать сейчас. Убить студента Академии и свидетеля, который может дать важные сведения? Вы разве не видите, что его поведение разительно отличается от поведения клонов? Он не рвётся домой, не убеждает нас, что с ним всё в порядке.

– В таком случае, может, он объяснит, как оказался в Данже? – язвительно процедил майор.

– Случайно услышал про Данж, который клонирует людей. Ну, выяснил адрес и обманом проник на территорию. Когда охранники отвлеклись, прыгнул в Трещину, – я пожал плечами и состроил придурковатое лицо.

– Довольны? – уточнил Владимир у майора и, не дожидаясь ответа, велел мне: – Пошли со мной.

Резко развернувшись на пятках, он пошагал к импровизированному забору из колючей проволоки, которого здесь не было, когда я сюда пришёл. За оградой стоял знакомый мне грузовик Академии. Владимир запрыгнул в кузов, и я забрался следом за ним. Он постучал по водительской кабине, и автомобиль тронулся с места. Владимир прикрыл глаза и откинулся на бортик кузова, на его лице отразилась сильная усталость, словно он позволил себе хоть немного расслабиться впервые за очень долгое время. Неужели так сильно можно устать всего за четыре часа? Да нет, даже меньше, солнце ещё не село. Сейчас должно быть около шести, не больше, я быстро расправился с гориллой.

– Какой сегодня день? – с подозрением уточнил я.

– Тебя разыскивают уже больше трёх дней, если ты об этом, – грустно усмехнулся Владимир. – Ты очень многое пропустил. Очень многое.

– Жажду подробностей, – я развёл руками.

– Все клоны, которые вышли из Данжа, не вызывали подозрений. Они вели себя точь-в-точь как настоящие люди, полностью подражая своим исходникам. Мы вызывали их родственников, они пообщались с клонами, но не смогли определить, кто из них настоящий, да и в принципе – понять, есть ли хоть кто-то настоящий, – Владимир достал пачку сигарет, закурил и погрозил мне пальцем: – Курить – плохо. Увижу с сигаретой, будешь драить полы в главном фойе три месяца. А уж зимой и осенью, в дожди и снег, поверь мне, это неблагодарное дело. Так… О чём это я? Ах да, родственники. Бесполезными оказались родственнички. Я бы даже сказал – вредными. Убедили всех, что клоны безопасны и что не стоит ждать от них подвоха. Охрану ослабили, на клонов стали смотреть как на забавных зверушек. А они будто только этого и ждали. В один не очень прекрасный день превратились в обезьян, вырвались на свободу и начали нападать на людей. Бешеные твари, рвали направо и налево. Судя по всему, у них одна цель – убивать, – Владимир посмотрел на меня и приподнял брови. – А что ты интересного расскажешь?

– Данж оказался ловушкой, он вёл внутрь большой гориллы, которая создавала клонов из людей. Все жертвы мертвы, горилла тоже, но я так думаю, что Данж не закроется, пока будет жив хоть один клон. К тому же я подозреваю, что клоны способны воскресить гориллу и, если они почуяли, что их монстр-создатель мёртв, то могут атаковать Данж. Погодите, – я прищурился. – А почему вы расспрашиваете меня так неспешно? В Краснодаре монстры бушуют, а вы ведёте неторопливые беседы.

Владимир улыбнулся:

– Молодец, хвалю. Умеешь задавать правильные вопросы. Клоны действительно начали стягиваться к Данжу, и по дороге романовцы перебили почти всех по одному. Вероятно, время в Данже и у нас течёт по-разному, так что предположу, что поведение клонов изменилось, когда ты убил их хозяина. Их единственной целью стало оживить его, поэтому они почти не защищались, а мчались напролом, как тупые болванчики. Или хозяин ими управлял дистанционно и делился своими мозгами? Как бы то ни было, клоны в данный момент не опасны, мы не позволим им добраться до Данжа и перебьём всех. А вот с тобой всё сложнее… – он поморщился. – Незаконное проникновение в Данж карается огромным штрафом и тюрьмой.

– А награждать меня будут за то, что я помог победить клонов? – нагло поинтересовался я, размышляя, как буду выкручиваться. – Или награда не сможет найти своего героя, потому что никто не спросил его фамилию?

– Тебя не запугаешь, – то ли одобрительно, то ли осуждающе цокнул языком Владимир. – Но ты прав. Сейчас творится дикий бардак, а сидровцы и полиция невероятно устали. Так что они допустили ошибку, когда не уточнили твои данные. Считай, что тебе крупно повезло. Я сообщу, что нарушитель напал на меня и сбежал, поймать его не удалось. И разумеется, он ничуть не походит на Марка Ломоносова. Там было много свидетелей – и это, конечно, проблема. Но они тебя не знают, так что не смогут точно указать пальцем. Ломоносов, ты имидж не хотел сменить?

– Тогда уж сразу пластическую операцию, – рассмеялся я.

– Ну, если к экспериментам ты не расположен, будем просто врать – нагло смотря в глаза. Моё слово против слова… Сколько их там было? Человек двадцать? – Владимир покачал головой и тяжко вздохнул. – А я сразу понял, что ты замешан в этой херне. Жопой чуял. Любого другого студента я бы послал к бабушке лешего, но с тобой мы ещё не обсудили кое-какие сказки. Я прочитал их. Увлекательные истории. Мне особенно понравилось про Богиню Марену. Если это правда, то у них там, в Пантеоне, творится полный беспредел.

– Продолжите работать на божков, которые вас наняли?

– Следи за языком, – бросил Владимир, проигнорировав мой вопрос. Но я видел, что поселил в его душе сомнения. Удобно, что такой могущественный боец присматривает за мной по приказу Богов. Но совершенно иное, если он будет на моей стороне по собственному решению. В тишине мы доехали до Академии. Когда грузовик остановился, Владимир вдруг посмотрел на меня и предупредил: – Будь внимателен и осторожен. В Академии творится что-то странное. Возможно, у нас завёлся личный серийный убийца.

Глава 15

Несколько дней назад, ректорат Академии.

Виктор Викторович сидел за своим столом и перекладывал бумаги с места на место – бесцельно и бездумно, скорее смешивая их бессистемно и хаотично, а не упорядочивая. Его голова была забита беспокойными мыслями, и он не мог сосредоточиться ни на одной. Позавчера в Краснодаре было объявлено чрезвычайное положение – на город напала армия безумных обезьян. Монстры бушевали, мирные жители паниковали, а сидровцы и романовцы работали без продыху. Ещё и эта смерть Психотроника… Полиция признала её несчастным случаем, но коллеги мёртвого Психотроника были уверены, что дело нечисто. Вместо одного ублюдка в Академию прислали целых шесть – и теперь они шныряли по зданию и что-то вынюхивали. Видимо, надеялись обвинить хоть кого-нибудь, устроить показательную казнь. Вообще-то, всё это было действительно странно – Виктор Викторович ничего не помнил, словно ему стёрли память. Он просто внезапно очнулся в комнате сестры и увидел раздавленного Психотроника. Он ещё с этим не разобрался, а ему – на, получи горилл!

Хотя кое-какая польза от горилл всё-таки была – торжественный бал в честь поступления выпускников Божественного интерната временно отложили. До окончания обезьяньего нашествия. Об этом можно пока не думать, слава Перуну. А то потом бы начались студенческие стычки – Виктор Викторович прекрасно знал, что выпускники Божественного интерната любят выяснять границы дозволенного и нередко пытаются подмять под себя других учащихся. Ни одно «вливание» золотых сироток не прошло без проблем. Причём в стычках обвиняли обычных студентов, без божественной защиты. Один раз даже сделали выговор лично Виктору Викторовичу – мол, плохо воспитывает своих подопечных. Ему тогда очень хотелось спросить, кто же так плохо воспитал божественных протеже, но он промолчал.

Так что пока абитуриенты из интерната отдыхали в гостиницах – на улицы разрешалось выходить только военным и охотникам на монстров, чтобы минимизировать количество жертв. Виктор Викторович тяжко-тяжко вздохнул и покосился на свою сестру – она стояла у столика и заваривала чай. Как только всех обезьян прикончат, нужно отправить её подальше от Краснодара – она и так неожиданно, без подготовки, узнала, что в Академию приехали Психотроники. Виктор Викторович долго тянул, и вот – дотянулся. Ведь для неё это, сто процентов, был сильный стресс, а они это даже не обсудили… Он снова посмотрел на сестру и осторожно произнёс:

– Я тут забронировал билеты в Париж. Прости, что не предупредил, хотел сделать сюрприз. Аня, ты меня слышишь? Париж, Эйфелева башня, развеешься, отдохнёшь… – Виктор Викторович испытал острое чувство дежавю, словно этот разговор уже состоялся и сейчас повторяется. Он напрягся: сестра не отвечала и безмятежно размешивала сахар в чае, на её губах играла улыбка. На первый взгляд, могло показаться, что она счастлива и спокойна, но Виктор Викторовичу это совершенно не нравилось. Такое поведение для его боязливой, нервной и чувствительно сестры было не характерно. Он поднялся, подошёл к ней и, развернув к себе лицом, сказал уже чуть громче: – Аня, это не обсуждается, ты поедешь в Париж! Ты и сама должна понимать, что…

Он набрал в лёгкие воздуха, чтобы толкнуть пламенную речь, но самым нелепым образом здоровенная зелёная муха залетела ему в рот и застряла в горле. Первой мыслью Виктора Викторовича было: «Откуда она здесь взялась? Сейчас осень, все мухи должны валяться в спячке!» А второй: «Ох, кикимора тебя подери, я, кажется, задыхаюсь!» Он попытался очистить дыхательные пути магией, но у него почему-то не получилось. Анна Викторовна нежно похлопывала его по спине, всё так же блаженно улыбаясь. Она соизволила воспользоваться магией, лишь когда перед его глазами потемнело и он начал терять сознание. С отвращением выплюнув муху, Виктор Викторович откашлялся и с трудом поднялся. Его заметно пошатывало.

– Прости, я не договорил, – прохрипел он. – Я просто хотел сказать, что тебе опасно оставаться в Академии. Париж – прекрасный город, чтобы развеяться и забыть о проклятых Психотро… Кха! Кха-кха-кха!

Не может быть! Этого просто не может быть! Откуда-то с потолка спустилась вторая муха – уже чёрная и чуть поменьше – и снова, влетев в рот Виктора Викторовича, перекрыла дыхательные пути. Он в ужасе схватился за шею, царапая кожу. Он не понимал, почему его магия не работает – почему не может распылить маленькую муху? Это будет самая нелепая смерть в мире – смерть от удушья мухой. Как же над ним все будут смеяться на похоронах… Виктор Викторович посинел и рухнул на пол, но в этот раз сестра не спешила его спасать. Она с заботой поглаживала его по голове и ждала, когда он потеряет сознание. Надо же, как просто убить человека безобидным насекомым… Анна Викторовна негромко рассмеялась и всё-таки уничтожила муху с помощью магии. Однако Виктор Викторович этого уже не увидел и не почувствовал – он впал в кому, потому что его мозг был очень долго без кислорода.

Анна Викторовна с облегчением выдохнула. Разумеется, его быстро вылечат. Её брат был очень сильным магом, у него высокая регенерация, так что он, наверное, смог бы выкарабкаться и самостоятельно. Во всяком случае, он точно не умрёт, если его, например, спрятать в… шкаф. Да, шкаф отлично подойдёт. Она обязательно вызовет скорую, когда выполнит запланированные дела. Запихнув брата в шкаф со старыми документами, куда никто не заглядывал уже лет сто, Анна Викторовна покинула ректорат и направилась на третий этаж – там располагалось общежитие для почётных гостей. Сейчас там жили Психотроники – ищейки, которые пытались выяснить, кто убил их коллегу. Ну, точнее – доказать, что их коллегу именно убили. Всего их было шестеро, но на сегодня будет достаточно и одного. А расправившись с этой шестёркой, Анна Викторовна переключится и на остальных. С новыми силами она уничтожит всех до единого.

Она рассмеялась и, убедившись, что в коридоре никого нет, закружилась в вальсе с воображаемым партнёром. Впервые за долгие годы она была счастлива, освобождённая от гнёта непрерывной слежки. Артефакт Психотроников не мог отследить её новые способности! Иначе её бы уже схватили и обвинили в убийстве или, по крайней мере, в соучастии. Слегка запыхавшаяся, Анна Викторовна остановилась у высокой дубовой двери и постучала. А потом – активировала навык предсказания. Вокруг неё взвился серый туман и густой пеленой разлился по коридору. В следующее мгновение он исчез, а дверь широко распахнулась и на Анну Викторовну сурово взглянул Психотроник. Полноватый, с прыщавым лицом и до несуразного тонкой шеей. Вдруг он злобно оскалился и сказал:

– Прекрасно, что ты решила заглянуть на огонёк.

Он вытащил из-за спины небольшой острый нож и вложил его в её руку, а потом Анна Викторовна ощутила мощный ментальный удар и ей нестерпимо захотелось воткнуть этот нож себе в шею. Она пыталась сопротивляться, но тщетно. Недаром Психотроники известны как невероятно сильные менталисты. Блестящее лезвие неумолимо приближалось к её шее. Краем глаза Анна Викторовна заметила ярко-фиолетовый артефакт, стоящий на столике, за спиной Психотроника. Этот артефакт был ей знаком – что-то вроде гранаты, но начинка у него была не огненная, а ледяная. Анна Викторовна зажмурилась и пожелала, чтобы артефакт сдетонировал. Когда лезвие прикоснулось к её коже, раздался громоподобный БАХ! Анна Викторовна открыла глаза в тот момент, когда туман окончательно развеялся. Она снова стояла перед запертой дверью, занеся кулак, чтобы постучать.

Тук-тук-тук.

Дверь отворилась, на пороге возвышался знакомый прыщавый полноватый Психотроник. Как и в видении Анны Викторовны, он без перехода оскалился и рыкнул:

– Прекрасно, что ты решила заглянуть на огонёк.

Всё повторилось. Ментальный удар, нож, торжествующее злорадство Психотроника. Как только холодный металл впился в кожу Анны Викторовны, прогремел сильный взрыв. Пол задрожал, с потолка посыпалась каменные осколки. Она почувствовала, как мимо её лица пролетает шрапнель, отчего всколыхнулись её волосы. Психотроник закрыл, сам того не желая, закрыл Анну Викторовну от взрыва. На его лице застыло растерянное выражение, словно он не мог поверить, что действительно умер. Анна Викторовна отступила вправо, и Психотроник упал на землю, лицом вниз. Она услышала, как в соседней квартире кто-то бежит к выходу, и поспешила за угол – к тайному ходу. Академия в каком-то смысле была тем ещё средневековым замком – здесь было с десяток тайных лазеек, но все они почему-то вели в подвал. О них знали только директор Академии и парочка преподавателей.

Спустившись в подвал, Анна Викторовна устало присела на пыльный сундук и потрогала кровоточащую царапину на шее. Что же, сегодня она отделалась малой кровью. Если так пойдёт и дальше, то у неё без проблем получится разделаться со всеми Психотрониками.

* * *

Санкт-Петербург, главный Храм Сварожича, ритуальный зал.

Сегодня в главном Храме Сварожича собралось всего двое жрецов. Один из них заведовал этим Храмом, а другой служил Мокоши. Их глаза сияли потусторонним, неестественным светом – в них уже вселились Боги. Однако разговор у них не заладился – они напряжённо молчали, и в ритуальном зале воцарилась мрачная, неприятная тишина. Сварожич с беспокойством наблюдал за Мокошью – именно она попросила о личной встрече. Вообще-то их секретное собрание на двоих могло вызвать подозрения у остальных Богов-заговорщиков. Припегала и Дый были очень мнительными – если пронюхают об их встрече, точно обвинят в предательстве. Но ни о каких коварных интригах и речи не шло – Мокошь была сильно напугана и даже не потрудилась скрыть свой страх. Значит, всё очень серьёзно. Минута тянулась за минутой, и, наконец, Сварожичу надоело это долгое вступление. Он нетерпеливо спросил:

– Что случилось?

Мокошь, словно только и ждала наводящего вопроса, затараторила:

– Хорс был прав! Она поддалась своим эмоциям и жажде мести! И даже не посетила Храм, чтобы поблагодарить Богов за дарованные ей способности! Она убивает тех, кого считает своими врагами, и я никак не могу на неё повлиять! – она всплеснула руками. – Нет, я, конечно, могу, но это будет нарушением Соглашения о невмешательстве! Я не имею права! Только Перуну дозволена такая роскошь! Я не представляю, что мне делать! Ведь она не остановится и продолжит убивать, а нацелилась она на слуг Перуна, на тех, чьё создание он лично одобрил! Очень скоро это выльется наружу и тогда… тогда мне не поздоровится! Перун сразу же поймёт, что я пошла против него, ему и доказательства не нужны… Достаточно этой чокнутой дуры!

– Ты сама выглядишь сейчас как чокнутая дура, – нахмурился Сварожич. – Ты забыла, что мы можем влиять на события и людей чужими руками? Просто найми профессиональных убийц.

– Нет, не получится, – Мокошь расстроенно покачала головой. – Её способности слишком сильны. Она убьёт любого, кого я подошлю. На один труп, может быть, никто не обратит внимания, но на второй, третий или четвёртый… Это вызовет много вопросов, ею заинтересуются. Почему за никому не интересной тёткой кто-то охотится? Как она побеждает профессиональных убийц? В конце концов Перун тоже обратит на неё взор и увидит, что я даровала ей такие способности без его одобрения. Нет! Я в ловушке, которую сама же и сотворила! Если я ничего не буду делать, она привлечёт внимание Перуна. Если я вмешаюсь, то… исход будет тем же, – Мокошь схватила Сварожича за руки и заглянула в глаза. – Брат мой, скажи, как мне спастись?

Сварожич обнял её и задумался. Наконец, он печально проронил:

– Только надеяться, что она загонит себя в гроб раньше, чем обо всём узнает Перун.

* * *

В Академии первой меня встретила Кристина – сначала на радостях расцеловала, потом попыталась влепить пощёчину, а под конец едва не расплакалась. Надо отдать ей должное, этот всплеск эмоций быстро прошёл, и Кристина успокоилась. Ну, на её месте я бы себе и по морде дал – чтобы проснулся инстинкт самосохранения. Помню, на третьем, что ли, году обучения у великого учителя Анаксагораса во мне проснулась тяга к приключениям. Отдельные заказы на монстров мне тогда ещё не давали – я считался подмастерьем, который мог работать только с учителем. Но душа требовала подвигов, поэтому однажды я попёрся охотиться на монстра в одиночку. Допустим, поход был запланирован на среду – а я втихаря сбежал в воскресенье, чтобы сразиться с ним без присмотра. Грязевую Лягушку я победил, но вот встретили меня дома далеко не как героя. Великий учитель Анаксагорас так отметелил меня палкой, что больше недели я мог только стоять – потому что не отбитыми у меня остались лишь пятки.

– Марк, – Кристина серьёзно на меня посмотрела и взяла за воротник, притянув к себе так, что наши дыхания смешались. – Я не прошу, чтобы ты подробно рассказывал мне о своих делах. Просто предупреждай, если ввязываешься во что-то опасное и называй сроки. Ну, насколько ты уходишь и когда мне можно паниковать.

– В этот раз я даже не догадывался, что всё растянется на столько дней, – я нежно поцеловал её в губы, взял её за руку, и мы пошли в общежитие. Когда мы проходили через общую факультетскую гостиную, мой взгляд случайно упал на экран работающего телевизора. Там показывали репортаж с какого-то модного показа, но меня заинтересовало не это. О нет, моё внимание привлекла главная модель. Дракоша. Обвешанный золотыми цепями, в модном деловом костюме и фетровой шляпе, он важно шагал по модельному подиуму. Я поперхнулся воздухом от неожиданности и пробормотал: – Впечатляет.