Текст книги "Повелитель теней. Том 5 (СИ)"

Автор книги: NikL

Соавторы: Вик Романов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Тут я соглашусь. Вроде бы ничем не примечательное покушение – влюблённый безумец, готовый на всё, чтобы заполучить девушку своей мечты. Однако была в этом какая-то фальш, но я пока не мог облечь подозрения в слова. После беседы с директором я направился в свои комнаты и уже оттуда позвонил лейтенанту Коромыслову – выбравшись из Данжа с клонами, я так с ним и не поговорил. С головой погрузился в дела, уверенный, что про смерть охотников, клонированных Данжем, их родственникам уж точно сообщат. Но с моей стороны это было не особо красиво – Коромыслов может решить, что я вообще забил на его просьбу. А ведь мы с ним так и не выпили бутылку коньяка, как договаривались после моего освобождения из лап сидровцев. Кажется, что сто лет прошло с того дня, как мы с Коромысловым сражались с одноглазым лихом… Время быстро летит.

Я набрал его номер, Коромыслов ответил на третьем гудке:

– Привет, Марк. Ты по моему делу? Если так, то можешь не беспокоиться, парня уже нашли. Ну, то, что от него осталось… Прости, забыл позвонить тебе, в участке творится полный бардак, всё никак не устаканится после нашествия горилл.

– Это ты меня прости, я выяснил, что произошло ещё несколько дней назад, – я коротко описал, что со мной произошло в Данже. – Посчитал, что ты и так всё узнаешь.

– Ага, узнал, получается, раньше тебя, в первый же день нашествия, – хмыкнул Коромыслов. – Ну как узнал. Нас поставили перед фактом, что всех клонированных людей объявляют погибшими, а всех клонов – монстрами, которых приказано уничтожить. Подробностей мы так и не дождались, но, послушав тебя, понимаю, что матери парня знать об этом не стоит. Ей всё-таки легче думать, что он хотя бы не мучался перед смертью.

– Ну да, правда иногда бывает неуместной, – согласился я. Мы немного поболтали, обсудили, как сильно пострадал Краснодар после атаки обезьян, и распрощались. Но телефон далеко убрать я не успел – зазвенела мелодия, на экране высветилось «Лера Добрая».

Я поднял трубку:

– Алло?

– Марк, вам нужно срочно приехать в Северные Гребешки.

– Это не подождёт?

– Не знаю, – голос Леры звучал испуганно. – Честно говоря, я не представляю, что с этим делать. Но рассказать могу только при личной встрече.

– Хорошо, ждите в течение пары часов.

Собираться мне было недолго – накинул куртку сверху и потопал в ближайший пункт с духовками для телепортаций. Я перенёсся прямо в свой особняк на берегу озера в Северных Гребешках. Меня встретили радостные питомцы Крабогнома – Ося, Кася и Вася. Монстры вымахали будь здоров и выглядели весьма угрожающе, выпрашивая ласку. Ну, наверное, по их расчёту они должны выглядеть умилительно, но по факту – создавалось ощущение, что они выбирают кусок аппетитнее, где бы меня укусить. Отбившись от любвеобильных монстров, я поспешил в деревню, в дом сестёр Добрых. В голове крутились сотни предположений. Кто-то наткнулся на питомцев Крабогнома и пригрозил вызвать охотников? Конкуренты пытаются уничтожить сельскохозяйственный бизнес?

Меня встретила умиротворяющая картина – Лера и Вера с Мареной пили чай с печеньками. Богиня явно недавно ревела – красные глаза, опухший нос, искусанные губы.

– Что произошло? – спросил я.

Марена потупилась и прошептала:

– Я беременна.

Глава 20

Марена потупилась и прошептала:

– Я беременна.

Пару секунд я тупо на неё пялился, а потом на автомате выпалил:

– Так мы же с тобой не…

– Дурак! – перебила меня Марена и покраснела как маков цвет. Вера с осуждением на меня зыркнула, а Лера осторожно обняла Богиню за плечи. В который раз я отметил, что Марена по факту так и осталась юной девчонкой. Ну, по божественным меркам. Перун пленил её во время становления, когда она только-только перешагнула порог юности и начала набирать силу. А потом последовали пытки и долгое заключение в Изнанке, где она ни с кем не общалась и ничего не видела, даже еды. Пока я размышлял, Марена набралась храбрости, вздохнула и сказала: – Я забеременела от него. От Перуна… Я не говорила тебе об этом, потому что… потому что… – она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. – Потому что было много попыток, но все они заканчивались… плохо. Я не смогла выносить ни одного ребёнка. И думала, что с этим случится то же самое.

Я подтянул стул и сел перед Богиней, понимая, что сейчас услышу то, что мне совершенно не понравится. Однако она не спешила продолжать свой рассказ, и мне пришлось задать наводящий вопрос:

– Ты знаешь, почему всё пошло по другому сценарию?

– Догадываюсь, – кивнула Марена. – Инсценировав свою смерть, я потеряла почти все силы. Дитя почувствовало это и замерло, выжидая, когда… Когда наступит более благоприятное время. Когда магия ко мне вернётся, когда мои подданные начнут приносить мне щедрые жертвы. И вот… – она повела рукой вдоль окна, из которого можно было увидеть, как деревенские спешат в её небольшой Храм. – Оно наступило. И эта пауза, когда ребёнок не развивался, она сыграла важную роль. Раньше, все те, предыдущие… Их магия… Ну, то есть магия Перуна, она враждовала с моей магией, из-за чего происходил выкидыш. Но этот ребёнок… у него было много времени, чтобы адаптироваться. Магия Перуна изменилась, и теперь это моя магия.

– Я слышу «но» в твоих словах, – когда я это произнёс, Лера и Вера обеспокоенно переглянулись, синхронно встали и ушли на кухню – заварить чай. Я проводил их взглядом и снова повернулся к Марене, которая внезапно сильно побледнела и вцепилась пальцами в подол своего платья. Я мягко сказал: – Мне нужно знать, что происходит, чтобы помочь тебе.

– Божественные дети не такие как ваши, человеческие, – пробормотала она, но тут же нахмурилась, словно рассердившись на себя, выпрямилась и продолжила говорить более чётко и твёрдо: – В основе их рождения взаимодействие не биологических материалов, а магии. В результате может получиться как наше подобие, ещё один Бог, так и магическое существо. Ты, разумеется, не слышал, что у Перуна уже есть дети? Кострома и Купала. Нет? – Марена неожиданно весело хмыкнула и протянула: – Ну, наверное, я бы тоже попыталась скрыть такой позор. Дело в том, что Кострома – дух, который помогает девушкам найти своего истинного суженого, а Купала – управитель рек и озёр, который следит, чтобы Водяные не слишком баловали.

– Закусывали людьми, но не наглели? – я иронично приподнял брови.

– Вроде того, – Марена слегка улыбнулась. Кажется, её настроение немного улучшилось, когда она вспомнила о неудачах Перуна. – В общем, это родные брат и сестра, близнецы. Не люди и не Боги, человекоподобные духи, которые были чужими и на земле, и на небе. Перун не любил их и отослал подальше от своих глаз. Кострома и Купала жили уединённо, и, видимо, от тоски их потянуло друг к другу, и они вступили в противоестественную связь. Смыть такой позор может только смерть. Поэтому Перун сделал всё, чтобы никто из людей об этом не узнал, чтобы правда не вылилась наружу. Постепенно Кострома и Купала стали просто духами, происхождение которых затерялось в глубине веков.

– Перун желал ребёнка-Бога. Того, кем бы он мог гордиться. Но разочаровался в том, что имел, и решил заняться селекцией? – я постучал пальцами по колену. – Так чего ты боишься? Что внутри тебя растёт дитя, о котором Перун мечтал? Или что, напротив, ваша магия породила нечто… ужасное?

– Я не боюсь, – процедила Марена. – Я знаю.

– Знание не исключает страха, – я пожал плечами и нетерпеливо добавил: – Так что?

– Условия, в которых зачат этот ребёнок, были ужасными, – Марена прикрыла глаза, её тело окаменело, словно от боли. – Эмоции, которые я испытывала в тот момент, обстановка… Всё это повлияло на плод. Я чувствую, что от него исходит тёмная магия, наполненная злобой и гневом. Неважно, кем он родится, Богом, или духом, или неведомой зверушкой, я могу точно сказать – в наш мир он принесёт беду. Предугадывая логичный вопрос – нет, я не могу от него избавиться. Я совершила ошибку, когда ничего не делала долгие годы. За это время мы, можно сказать, срослись, стали единым целым. Если он умрёт, то велика вероятность, что погибну и я.

– Ладно, – я зажмурился и потёр переносицу. – Так. А если пойти от обратного? Тогда ты испытывала страх, ужас, гнев и злость. Но сейчас… – я указал на улицу. – Тебя любят, тебе даруют жертвы. Спокойствие, щедрые и верные подданные, любое твоё желание будет исполнено. Нельзя ли исправить нанесённый урон положительными эмоциями? Чего тебе хочется? Только скажи, мы всё организуем, – на секунду я представил, как Марена пожелает личный аквапарк и как мы организуем его на озере. И как пожилые жители Северных Гребешков катаются с крутых горок, восхваляя Богиню. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать неуместную улыбку. Я поумерил воображение и вновь сосредоточился на Марене. – Может быть, гипноз? Стирание памяти? Иллюзии, если ты хочешь чего-то уж совсем невозможного?

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Это не поможет.

В комнату вернулись Лера и Вера, они принесли поднос с чашками, печеньками и чайником и разлили всем чаю.

– Получается, решения нет? – уточнил я, сделав глоток. Кипяток обжёг горло, но я не обратил на это внимания. Как бывало в моменты опасности, чувства притупились и я почти не чувствовал боли, полностью сконцентрированный на проблеме.

– Есть, – ответила Марена. – Кркавческий камень. Артефакт Триглава, который позволяет изменить сущность человека или предмета на противоположную. В Храме Триглава находится его копия, к ней приносят дары в честь Нового года, чтобы Кркавческий камень превратил все невзгоды прошедшего года в удачу для следующего. Но настоящий артефакт невероятно сложно достать. По слухам, он находится в личной сокровищнице Триглава.

– Ну, если бы ты сказала «невыполнимо», я бы начал переживать, – улыбнулся я. – А сложно значит решаемо. Сколько у меня времени?

Марена положила ладонь на свой живот, словно прислушивалась, и не очень уверенно произнесла:

– Около шести месяцев.

– Тогда и переживать не о чем. Мы ещё десять раз успеем ограбить сокровищницу Триглава, – я заговорщицки подмигнул, и Марена с облегчением рассмеялась. Судя по всему, она нуждалась в поддержке, человеческом сочувствии и простом успокоении. – Подумай пока, что ты знаешь о Триглаве и этом Кркавческом камне. Запиши всю информацию и перешли мне.

– Хорошо, – согласилась Марена и, когда я уже поднялся, чтобы уйти, окликнула меня: – Но это не всё.

– Слушаю, – я приготовился к очередной неприятной новости.

Как в том анекдоте:

'– У меня две новости.

– Ладно, начинай с хорошей.

– А кто сказал, что будет хорошая?'

– Можешь так не напрягаться, – хмыкнула Богиня. – Если уж ты собрался Триглава обворовать, то с этим справишься без проблем. Мне нужен главный жрец, но не понарошку, как сейчас, когда жрецом может поработать любой. Что? Вы не знали, что у жрецов есть специальное посвящение и что они приносят магическую клятву своему Богу? – она закатила глаза. – Дело в том, что я быстро набираю силу. И когда я верну её хотя бы наполовину, вы не сможете больше со мной общаться напрямую. Ваш организм просто не выдержит, и ваши головы взорвутся. Бах! – она всплеснула руками, имитируя взрыв. – Боги нередко спускаются к своим подданным, но для этого они вселяются в жрецов. Либо говорят через них. В общем, мне нужен маг третьего, как минимум, ранга, который готов стать моим жрецом.

– Ну, не сказал бы, что это легче, чем ограбить Триглава, – я поморщился. – Найти преданного человека, который согласится оставить мирскую жизнь и посвятит себя служению… Ну и ещё небольшой нюанс – он должен уметь хранить тайны и не растрезвонить всем, что знаменитая Марена вообще-то жива.

– Другого выбора нет, – она словно заледенела и гордо задрала подбородок. – У Богов свои потребности.

Я проигнорировал её вызов и усмехнулся:

– Погоди, это что же выходит, у меня осталось совсем немного времени, чтобы погулять с тобой по Краснодару? А потом либо ты взорвёшь мне голову, либо мне придётся провести экскурсию седобородому старику?

– Почему седобородому? – удивилась Лера.

– Почему старику? – вставила Вера.

– Стереотипы, – хмыкнул я.

Мы попрощались, и я покинул Северные Гребешки. Моё присутствие там не требовалось – сёстры Добрые умело вели хозяйство, торговля под их чутким руководством процветала, всё чаще не Северные Гребешки вывозили свою товар в Краснодар на ярмарки, а наоборот – покупатели, наслышанные о натуральных и вкусных овощах-мясе-фруктах и прочей качественной продукции, приезжали в деревню, чтобы затариться. Р – репутация. Через духовку я за пару мгновений перенёсся в Краснодар. Там я решил не вызывать такси, а прогуляться до Академии пешочком – уложить мысли в голове, составить план действий. Да уж, отдых мне только снится. По дороге я купил шаурму и с аппетитом в неё вгрызся. Вкуснотища! И день сразу же показался светлее. В приподнятом настроении, хрустя маринованными огурчиками, я шёл по парку. Листья с деревьев уже полностью облетели, парк просматривался со всех сторон, поэтому я сразу же приметил чуть впереди трёх парне – лет двадцати-двадцати трёх. Стояли, о чём-то шушукались, подозрительно оглядывались. Хотят поживиться чужим добром? Я с нежностью посмотрел на шаурму и свернул на боковую дорожку – такой ценностью я делиться ни с кем не намерен.

Однако ребятки не собирались меня отпускать – я услышал топот за своей спиной, а в следующее мгновение меня толкнули в плечо. Но этого им показалось мало – они покусились на мою шаурму! Если честно, я этого не ожидал – думал, что они попытаются меня долбануть по уязвимым местам или ножом пырнут. Поэтому создал энергетический доспех, чтобы защитить тело. Но негодяи зачем-то ударили меня по запястью, и я выронил мою прекрасную шаурму! У меня внутри всё похолодело. Я наблюдал, как потрясающий соус, вкус которого я ещё чувствовал на языке, заляпал бордюр и расплескался по резным плиткам. Маринованные огурчики смялись, жареная курочка измазалась в пыли…

– Вы совершили большую ошибку, – процедил я.

– Мы? – парни расхохотались, вперёд вышел высокий брюнет со свёрнутым набок носом. – Это ты совершил большую ошибку, урод. Ты забрал то, что принадлежало нам! Ты чо, думал, можно просто так запереться на нашу территорию? Чо, денежки наши захотел, сука⁈ Так мы тебя щас так исполосуем, что тебе деньги ещё нескоро понадобятся! Будешь в больничке отдыхать, мразь!

– Да какие к лешему деньги⁈ – заорал я. – Вы мою шаурму испортили! Да вы знаете, как долго я её купить хотел? И она получилась идеальной! А чтобы купить новую, мне придётся возвращаться, и по закону подлости она получится хуже, чем эта! Вы мне всё удовольствие обломали, кикиморы поганые! – я выдохнул, немного поумерил своё негодование и уточнил: – А деньги-то я ваши как забрал?

Парни немного растерялись, один даже отошёл на пару шагов, но Кривоносый отступать и не думал. Несмотря на то, что мы были одного роста, он попытался нависнуть надо мной и прорычал:

– Магазин свой поганый открыл. Ты чо, думал, что Андрей тебя везде защитит? Думал, за его спиной спрятаться сможешь? Пока тебя не было, мы спокойно кристаллами барыжили, бабло зарабатывали, а ты… Ты ваще понял, куда влез, урод?

– На себя в зеркало посмотри, – огрызнулся я, схватил его за воротник куртки и притянул поближе. Он явно чувствовал себя некомфортно, но, надо отдать должное, мой взгляд выдержал и не отшатнулся. – Слушай внимательно. Мой магазин работает и будет работать. Если ты и твои дружки пожелаете, можете сдавать мне кристаллы по дешёвке. И остальным Ронинам передай. Если кто-то попытается поднасрать моему магазину, то очень сильно об этом пожалеет. Я ему глаза на задницу натяну, понятно? Доходчивым языком объясняю⁈ – я встряхнул его и с брезгливостью отшвырнул. Он ощерился и вытащил из кармана кинжал, а его товарищи достали пистолеты. Я мученически вздохнул: – А мозгов у вас совсем нет?

– У тебя щас тоже не будет, – загыгыкал Кривоносый.

– Ладно, разложу на пальцах, – я улыбнулся. – Мне наплевать, как вы меня выследили. Но если у вас есть хоть пара извилин, вы должны понять, что я – аристократ. Ты же понимаешь, что тебе будет, если ты порежешь высокородного? А как отреагирует Андрей, когда СМИ растрезвонят, что Ронины напали на аристократа? У нас с Андреем договор. И если он пойдёт по одному месту, то туда же отправятся и Ронины. Или ты думаешь, я это просто так оставлю? Думаешь, что можешь мой магазин с говном смешать и не измазаться? – я внезапно понял, что принялся говорить, как он. Ну ничего, может, так доходчивее будет. А то если он мне: «Ты чо, урод?», а я – ему: «Высокородный господин, не соизволите ли вы расписать ваши претензии подробнее?», то у нас никакого диалога не выйдет.

Кривоносый явно засомневался, но тут же встряхнулся и, набычившись, попёр на меня, размахивая кинжалом. Я заломил ему руку, скрутил и шваркнул мордой об дерево. Его дружки бросились ему на подмогу, но они вообще не умели драться – я сложил их пополам двумя сильными ударам под дых. Как они с такими боевыми навыками в Данжи ходят? Да их в первый же поход должен был вурдалак загрызть!

– Мне повторить? – поинтересовался я.

– Не-не-не, – замотал головой Кривоносый и пополз от меня, прикрывая голову.

– Да не драку, – я поморщился. – Ладно, похоже, всё-таки надо повторить. В этот раз точно запоминаете? Да? Ну, тогда слушайте. Мой магазин не трогать. Остальных Ронинов предупредить, чем чревато. Можете сдавать мне кристаллы. Если кто-то тронет моё имущество – найду и прикончу. Ясно?

– Ясно, ясно, – проблеяли парни.

– Валите, – великодушно разрешил я и, чтобы придать им скорости, создал иллюзию – оскалившегося вендиго, пасть которого была измазана кровью. Парни взвизгнули и бросились наутёк. Охотники, чтоб их Изнанка сожрала. Я со скорбью посмотрел на шаурму, вздохнул и выбросил её в мусорку.

Оставшийся путь до Академии прошёл без приключений. Прибыв туда, я направился в общежитие, чтобы разгрести завалы учебных долгов – домашку сделать, дописать реферат, который задавали ещё несколько недель назад… Вообще я пропустил много занятий и брал задания, которые давали преподаватели, у друзей. Однако до своей комнаты я не добрался – в коридоре меня перехватила Виктория Столыпина. Она стояла у окна и что-то читала в телефоне, но как только я появился в зоне её видимости – встрепенулась, пригладила волосы и, повернувшись ко мне, приветливо улыбнулась.

– Тебя зовут Марк, я правильно запомнила? – спросила она.

– Да, а тебя? – я притворился, что пытаюсь вспомнить её имя.

Виктория резко скисла, не смогла удержать улыбку, но моментально взяла себя в руки и как ни в чём не бывало прощебетала:

– Вика. Приятно познакомиться. Снова.

– Приятно. Хорошего дня, – я обогнул её и потопал дальше.

– Марк! – с возмущением воскликнула Виктория мне вслед.

– Что-то случилось? – я обернулся через плечо. В последние дни слишком многим людям от меня что-то было нужно, так что к подобным подводочкам у меня доверия уже не было. Виктория явно меня здесь караулила. Копаться в её мотивах я не желал – пусть просто держится подальше. Пока я смотрел назад, мне под ноги бросилось что-то мягкое – прямо под стопу. Я не успел остановиться и наступил на него. Раздалось громкое, душераздирающее МЯУ! и я испуганно отскочил. Да чтоб меня в Изнанку закинуло! Передо мной лежала пушистая рыжая кошечка, жалобно поджав переднюю лапку и прижав ушки к голове.

– Матильда! – Виктория бросилась к кошке и дрожащей рукой её погладила. – Матильда, с тобой всё хорошо?

– Мяу.

Я вздохнул, понимая, что меня заест совесть, если сейчас свалю, и сказал:

– Поехали в ветеринарную клинику.

Глава 21

Бедная кошка, судя по всему, была не настолько бедной, как пыталась казаться. Если бы она была человеком, то я бы назвал её королевой драмы – так трагично она развалилась на руках Виктории, поджав отдавленную лапку. Беспородистая, но своему аристократическому имени – Матильда – полностью соответствовала. Смотрела на нас свысока, хитро прищурив взгляд. Я следил за ней боковым зрением и заметил, что, как только мы отворачивались или переводили внимание на что-то другое, Матильда расслабляла раненую лапку, а один раз, забывшись, даже начала умываться. Правда, быстро опомнилась, поймав мой вопросительный взгляд, – дёрнулась словно от боли, жалобно мяукнула и безвольно обмякла. Виктория этот спектакль одного кошачьего актёра приняла за чистую монету и с каждой секундой беспокоилась всё больше и больше. Её волнение передалось и таксисту, который вёз нас в ветеринарную клинику, – тот постоянно оглядывался назад и спрашивал:

– Ну как, не умерла?

Впрочем, своими вопросами он делал только хуже – Виктория начинала всхлипывать и умолять его ехать быстрее. Спустя пару минут я понял, что таксист это делает специально – когда в очередной раз Виктория попросила его ускориться, он покосился на меня через зеркало заднего вида и лукаво протянул:

– Да я бы с удовольствием, но мне же куча штрафов прилети… Кто мне возместит ущерб? А если меня вообще от работы отстранят за нарушение ПДД? Я бы с удовольствием, но сами понимаете – по карману сильно ударит, а мне ещё и семью кормить… – он выдержал многозначительную паузу и снова спросил: – Ну как, не умерла?

Матильда подняла голову и насмешливо на меня уставилась. Серьёзно, у этой кошки слишком человечный взгляд. Виктория поила её зельем для повышения интеллекта? На секунду я ощутил себя параноиком – у меня создалось чёткое ощущение, что Матильда надо мной потешается. А потом, под очередной вопрос таксиста: «Ну как, не умерла?» – кошатина мяукнула так мученически, словно её вот прямо сейчас пыталась сожрать стая диких собак.

– Быстрее, быстрее! – воскликнула Виктория.

Разумеется, я мог заплатить таксисту так, чтобы он промчался через весь Краснодар за пять минут. В другой ситуации я так бы и сделал – не могу смотреть, как животные страдают. Люблю милую и не очень живность – ну, если она не пытается меня сожрать, разумеется. Однако я ненавидел шантажистов. По отношению к Виктории это было немного жестоко, но с ней ничего не случится от переживаний за Матильду. А кошка… Что ж, кошка – тоже та ещё шантажистка. Так что никаких уступок!

– Да можно уже не спешить, – заунывно сказал я и состроил физиономию, которая идеально подчёркивала всю трагичность момента. Виктория растерянно на меня уставилась, приоткрыв рот, и захлопала глазами. Таксист от неожиданности закашлялся и укоризненно покачал головой – так его поразила моя чёрствость. Я кивнул, тяжко-тяжко вздохнул и, достав телефон, открыл сайт крематория и ненароком повернул экран к Матильде. Я заглянул в глаза Виктории и проникновенно произнёс: – Посмотри, как бедняжка мучается. Ей уже не помочь. Я не могу описать, как мне жаль. Очень жаль! Однако нужно смотреть правде в глаза – врачи не вылечат её, а всего лишь протянут мучения…

– Ну это вы как-то жёстко, – вставил таксист.

А вот Виктория, очевидно, засомневалась – она не послала меня куда подальше с такими жирными намёками и задумалась. Любопытно. То ли девушка чересчур внушаема, то ли ей просто-напросто не нужны лишние заботы и она рада пойти у меня на поводу под благовидным предлогом. Наконец, она неуверенно выдавила:

– Но если не к врачам, то это же…

Она не договорила, и я закончил за неё:

– Усыплять, да.

И вот тут Матильда почуяла, что пахнет жареным. Скорее всего, она не была обычной кошкой – фамилиар или что-то вроде. Может быть, Психотроники занимаются экспериментами над животными и снабжают своих наследников зверями-охранниками. Или шпионами. Теперь я в этом был убеждён – Матильда явно прочитала рекламную статью ближайшего крематория. «Огонь сотрёт ваши слёзы». Странный слоган – словно в печку предлагают залезть именно читателю. Ну, кошатина оценила – её зрачки испуганно расширились, она подскочила на все четыре лапы и, громко замурчав, ткнулась лбом в подбородок Виктории.

– Матильда! – радостно закричала та и почесала её за ушком.

– А вы хотели сжечь, – упрекнул меня таксист.

– Ошибся, – я пожал плечами. – С кем не бывает?

Так что, слава Изнанке, оставшийся путь до ветеринарной клиники мы проехали в спокойной атмосфере, без лишнего драматизма. И на нормальной скорости. Даже за штрафы не пришлось приплачивать – сплошная выгода. Единственный минус – Матильда, похоже, затаила обиду. Сверлила меня сердитым взглядом – но не забывала мурчать и виться ужом на руках хозяйки, показывая, что её точно-точно не нужно усыплять. Нам повезло – в ветеринарной клинике не было очереди, поэтому приняли нас быстро. Врач прощупал пострадавшую лапку Матильды, сделал рентген, узи, накинул на неё пару диагностических заклинаний и в итоге заявил:

– С вашей кошкой всё в порядке. Может быть, ей не хватает внимания? Она обижается на вас, потому что вы часто отсутствуете? Я бы проверил её на психологические проблемы и отвёл к зоопсихологу.

– Скорее, к зоопсихиатру, – пробормотал я, и Матильда недовольно вильнула хвостом, выпустив когти и сердито вонзив из в халат врача.

Я заплатил за приём, мы получили рекомендации и вышли на улицу. Воцарилась неловкая тишина – я всё ещё был с предубеждением настроен против Виктории и не собирался поддерживать светскую беседу. Вернёмся в Академию и разойдёмся разными дорогами. Однако Виктория не желала меня отпускать.

– Марк, позволь отблагодарить тебя за спасение? – попросила она. – Мне так неудобно… Ты рисковал жизнью, чтобы освободить меня из лап того ужасного человека… Я просто хочу сделать хоть что-то взамен! Я понимаю… – она порывисто схватила меня за рукав. – Понимаю, что про нас ходят неприятные слухи…

– Про вас? – я приподнял брови.

– Про выпускников Божественного интерната, – пояснила Виктория. – Я не буду никого защищать и говорить, что это неправда. Но я хочу, чтобы ты знал: твой поступок для меня – это настоящий подвиг. Да ты же мне второе рождение подарил! – заметив, что я скептично нахмурился, она затараторила: – Полицейские мне рассказали, что дом у того человека был целый склад запрещённых зелий. И всё – для того, чтобы поработить другого человека и создать у него чувство влюблённости. Понимаешь, да? Если бы ты меня не спас, если бы мой похититель смог привезти меня к себе домой, то он бы меня опоил всеми зельями, превратил в тупую марионетку! Да после тех зелий ни один врач мне бы уже не помог, я бы навсегда осталась овощем!

Она говорила с таким жаром, постепенно повышая голос, что на нас начали оборачиваться прохожие. Я был несколько огорошен, потому что не знал таких подробностей. Действительно подобное может сильно впечатлить. Я пересмотрел поведение Виктории под новым углом – оно уже не выглядело настолько подозрительно. Может быть, ей ничего от меня не нужно и ею движет безумное чувство благодарности.

– На моём месте так поступил бы каждый, – сказал я и поморщился от того, как шаблонно прозвучали мои слова. Пришлось срочно исправляться и добавлять в свою речь искренности: – Вик, ты зря заморачиваешься. Ты мне ничего не должна, и мне от тебя ничего не нужна. Вчера я тебя спас, сегодня – чуть не покалечил твою кошку. Считай, что мы в расчёте. Ну, а если тебя это не устраивает… – я ей подмигнул. – Академия – неспокойное место. Так что ты ещё десять раз успеешь меня спасти, когда на нас нападут монстры. Ну, а там, глядишь, я тоже фанатами обзаведусь… Если согласишься, найму тебя своим личным охранником.

– Вот ты шутки шутишь, а я же серьёзно, – слегка обиженным тоном проворчала Виктория, но всё-таки не удержалась и слегка улыбнулась. В этот момент приложение показало, что подъехало такси, мы отвлеклись от беседы и начали оглядываться в поисках нужной машины. Серебристая «Волга». Ага, вот она. Я ускорил шаг и немного вырвался вперёд, надеясь, что Виктория считает намёк и до Академии мы доедем в тишине. Однако она была упорной – догнала меня и кокетливо предложила: – Давай сходим в кино? Завтра или послезавтра. Или после-послезавтра…

– Нет, не могу, – ответил я. – Прости, но сейчас у меня мало свободного времени.

Виктория понурилась, а Матильда попыталась цапнуть меня за нос, когда я замешкался и оказался на опасно близком от неё расстоянии. Я пригрозил ей кулаком, и она на меня зашипела.

– Ты ей нравишься, – заявила Виктория.

– Да неужели? – я иронично усмехнулся.

– Ну, на других людей она вообще внимания не обращает, а между вами искры бегают.

– Если это должно было меня успокоить… – я вздохнул и покачал головой. Моя первая оценка оказалась ошибочной. Виктория – отличная пара для Егора. Такая же простодушная и… не глуповатая, но словно бы временами не понимающая очевидных вещей. Не представляю, как она выжила в Божественном интернате, если он – такой гадюшник, как его описывают. На подъезде к Академии Виктория достала из кармана розовый надушенный конвертик и протянула его мне. Я открыл его и пробежал глазами по розовой картонной карточке. Это было приглашение на бал в Божественном интернате.

– Мне не с кем идти на бал, – грустно призналась Виктория. – И я надеялась, что ты спасёшь меня ещё раз и пойдёшь со мной. Ничего такого… Просто сопроводишь, чтобы я не была там одна, как идиотка. Мои сокурсники надо мной потешаются, советуют взять с собой какого-нибудь бешеного фаната.

– О, погодите-ка! – влез в наш разговор таксист. – Вы – Виктория Столыпина⁈ Я смотрел ток-шоу про вас! Вы такая классная! А правда, что тот мужик ухаживал за вами несколько лет и даже пытался посвататься через директора интерната? Его мать сказала, что вы принимали от него дорогие подарки…

– Заткнись, – перебил я его и, подкрепив ментальным пинком, отчеканил: – Смотреть на дорогу и молчать, – он поёжился, втянул голову в плечи и захлопнул рот так, что клацнули зубы. Виктория сильно побледнела и поджала губы. Мне стало её жаль, и я просто не смог отказать: – Хорошо, я сопровожу тебя на бал. Но честно говоря, пригласить меня – опрометчивое решение. Одно время про меня ходило много сплетен, как бы на тебя не упала тень от знакомства со мной.

– О, молодой человек с тёмным прошлым, – счастливо прощебетала Виктория. – Обожаю тайны!

Машина затормозила, и мы выбрались наружу. И в этот момент я осознал, что совершил ошибку. Виктория порхала вокруг меня, как бабочка – вокруг самого красивого цветка. Да она издевается. Кажется, моё согласие она восприняла как зелёный цвет и сейчас активно строила планы, куда и когда мы пойдём погулять. Да уж, точно – Егор в юбке. Я громко и выразительно попрощался и свернул в сторону от Академии, но Виктория поспешила следом, словно ничего не услышала. Вероятно, так оно и было – очень уж глубоко девушка погрузилась в фантазии. Я остановился, и Виктория, не ожидавшая этого, врезалась в меня и ойкнула, а Матильда зло зашипела и заурчала. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Повторил десять раз. Виктория настороженно смотрела на меня и молчала. Наконец-то заподозрила, что творится что-то неладное. Да неужели.