Текст книги "Повелитель теней. Том 5 (СИ)"

Автор книги: NikL

Соавторы: Вик Романов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Я твёрдо решил, что сотру себя из Машиной жизни, если потребуется. Но сначала мне нужно подтвердить или опровергнуть свои подозрения, а для этого потребуется следственный эксперимент. Я задумался. Если Перун пристально следит за Машей, то он будет снова и снова стирать ей память. Сомневаюсь, что моё присутствие поможет, – вероятно, я тоже попаду под раздачу. Я не настолько силён, чтобы выходить с ним в прямую конфронтацию. Пока он по каким-то причинам меня не трогает, и это играет мне на руку. Не в моих интересах всё кардинально менять, потому что я не смогу это сделать в свою пользу. Кстати, любопытно… А ведь Перун, уже почти не скрываясь, нагло нарушает Соглашение о невмешательстве, однако вместо того, чтобы прихлопнуть меня, стирает память моей подруге. Я так самонадеянно считал, что раскрыл его мотивацию, но сейчас… Сейчас всё снова запуталось. Я сделал мысленную заметку – вернуться к этому позже. В данный момент моя главная проблема – это Маша. Где можно её спрятать от взгляда Перуна?

Но первым делом нужно её предупредить. Я позвонил ей, но Маша не взяла трубку. Моё сердце сжали дурные предчувствия. Надо срочно что-то предпринимать! Срочно! Но что? Как мне спрятать Машу? Внезапно меня осенило.

Кокошник Мокоши! Его до сих пор носил Крабогном – правда, магическим образом маскировал. Стеснялся – говорил, что головные уборы ему не идут. Кокошник мог скрыть любое существо из этого мира, да так, что его не смогла бы отыскать ни одна ищейка. Однако он защищал Крабогнома от проклятия Ядозубов… А если Маша посадит Крабогнома себе на голову, словно шляпу, и прикоснётся к Кокошнику? Технически Кокошник будет на её голове, тактильный контакт тоже на месте. Я представил эту картину и глухо рассмеялся – Маша будет в восторге от такой перспективы. А куда она денется с подводной лодки? Если это сработает, то я отправлю Машу в пещеру Марены и там уже понаблюдаю за её состоянием – впадёт ли она в лихорадочное состояние? Начнёт ли бесконтрольно выдавать предсказания? Однако сперва надо проверить теорию с Крабогномом-Кокошником. Я направился в общагу и поскрёбся к Кристине.

– Что такое? – она отворила дверь и зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Только подремать легла, и тебе срочно что-то понадобилось.

– Закон подлости, – пожал я плечами и скользнул внутрь. Кристина заварила кофе и разлила его по кружкам. Я дождался, когда она сделает несколько глотков и окончательно проснётся, и коротко изложил свой план. В моих мыслях он звучал логично и здраво, только вот я не учёл, что уже десять раз всё обдумал, оценил, проанализировал… А Кристине забыл рассказать, что вообще-то не сошёл с ума, а просто пытаюсь спасти Машу. Когда я закончил свою речь, Кристина замерла – не донесла кружку до приоткрытого рта и несколько минут пристально смотрела на меня. В её черепной коробке так громко крутились шестерёнки, что я буквально слышал их скрип.

Кристина встряхнулась, отставила кружку и уточнила:

– Ты хочешь, чтобы я посадила Крабогнома на голову в качестве модного аксессуара?

– Едва ли он потянет на последний писк моды, – я улыбнулся, но Кристина явно не была настроена на хиханьки да хаханьки, поэтому мне пришлось перейти на серьёзный тон. – Технически на твоей голове будет Кокошник. Ну, я надеюсь, что магия так посчитает. А Крабогном… ну, он будет как бы прокладкой между тобой и твоим головным прибором. Если тебя успокоит, то потом я буду этим способом измываться над Машей.

– А что с ней?

– Если кратко – возможно, всё очень плохо. А возможно – не очень.

– Да ты издеваешься, – Кристина с сонным видом потёрла глаза и поинтересовалась: – А Крабогному твоя идея понравилась?

– Ещё не спрашивал, – я хмыкнул и позвал зловредного духа: – Крабогномище!

– Великан-хозяин-друг? – тот моментально соткался передо мной и застыл, ожидая приказаний.

– Мне нужно, чтобы ты залез Кристине на голову и посидел там несколько минут.

– Я не шапка, – возразил Крабогном.

– Ты сделаешь очень хорошее дело. Спасёшь жизнь моей подруге.

Он со скепсисом покосился на Кристину и пробормотал:

– Её убивать кофе?

– В больших количествах кофе всех убивать, – ответил я, чувствуя, что наш разговор идёт куда-то не в ту степень и поспешил исправиться: – Мне нужен Кокошник… – Крабогном с готовностью потянулся, чтобы его снять, и я едва успел его остановить. – Стой, стой! Тебе нельзя снимать Кокошник. Проклятие, ты забыл? Неизвестно, что с тобой случится, если ты снова попадёшь под его действие. Но чтобы не снимать Кокошник и в то же время как бы надеть его на другого человека, мне нужно, чтобы ты на этого самого человека взгромоздился. Возможно, это не сработает. Давайте признаем честно – это даже звучит глупо. Но будет ещё глупее, если этот способ сработает, а я его не использую. Крабогномище, помнишь Машу? Мне нужно спрятать её от чужих глаз и переместить в безопасное место. Как только она туда попадёт – ты свободен.

– Маша? – задумчиво протянул Крабогном, словно решая, достойна она спасения или нет, но в конце концов согласился: – Хорошо.

Следующие полчаса я старательно не смеялся, а Кристина, не стесняясь, материлась во весь голос. Крабогном сперва взлохматил её так сильно, что она походила на очаровательное чучело, а потом вообще – намертво запутался в её волосах. Мы десять минут пытались распутать безумный клубок из волос и зловредного духа, пока тот просто не телепортировался. Ну что скажешь – иногда даже очень умные люди нещадно тупят. Крабогном может становиться бесплотным и путешествовать по теням, конечно же он сразу мог освободиться из волосяной ловушки! Напоследок Кристина пригрозила мне страшной местью, но основное дело мы сделали – сумели обмануть Кокошник! Пока Крабогном сидел на макушке у Кристины, я не мог обнаружить её ни сканированием, ни другими поисковыми заклинаниями. Её энергия исчезла из тонкого мира. Отлично. Я расцеловал Кристину в обе щеки и помчался в духовочный центр – договариваться о перемещение между странами. И вот там меня ждал огромный облом под названием «бюрократия».

Никто бы меня так просто в Латинскую Америку не впустил – визы оформлялись быстро… по меркам людей, которые никуда не спешили и ехали в Аргентину отдыхать, а не спасать подругу. Ну, мне повезло, что я имею связи в криминальной прослойке общества. Я позвонил Мише – сыну Гавроша. Он унаследовал незаконный бизнес отца и активно его развивал. В том числе – налаживал связи с зарубежными коллегами. Я открыл телефонную книгу, отлистал буквы «М», ткнул в нужный контакт. Одиннадцать длинных гудков, и голос: «Этот абонент не может сейчас ответить, оставьте сообщение после звукового сигнала». Я раздражённо нажал на кнопку отключения. Так и подмывало швырнуть телефон в стену. Однако неожиданно он завибрировал – Миша мне перезвонил.

– Привет, – проговорил он, что-то громко жуя. – Прости, обедаю. Могу набрать тебя позже, если…

– Нет! – отрезал я. – Тоже меня прости, но дело не терпит отлагательств. Ты можешь переправить меня в Аргентину? Тайно, тихо, заплачу любые деньги.

– Завтра отправляем самолёт, можем спрятать тебя среди товара. Двенадцать часов – и на месте! – предложил Миша.

– Долго. Не пойдёт. У тебя есть духовки?

– Лично у меня – нет. Но я арендую у одного человечка. Только стоит это очень дорого. Разоришься, – хмыкнул Миша. – Десять тысяч по Российской Империи, пятьдесят – по остальному миру. На Африку скидка. Ты бывал когда-нибудь в Африке?

– Если появится желание, обязательно побываю, – грубовато бросил я и потребовал: – Пришли мне контакты человечка и предупреди, что я с ним свяжусь. В благодарность за помощь скину тебе половину суммы, которую заплачу ему.

– Обижаешь, – цокнул языком Миша. – Я к тебе как к другу, а ты ко мне – как к торгашу.

– Извини, – я вздохнул и, зажмурившись, потёр виски. – Если опоздаю, то моя подруга умрёт.

– Вопрос снимается, извинения принимаются. Жди, через пару минут скину.

А дальше всё пролетело словно в тумане – я договаривался с «человечком», которого мне посоветовал Миша, параллельно пытался дозвониться до Маши, всё ещё лелея призрачную надежду, и снимал деньги с банковского счёта. Человечек представился Духовочником и согласился переправить меня в три часа дня – значит, у меня оставалось где-то минут сорок. Я телепортировался в Северные Гребешки и помчался в Храм Марены, по дороге наткнулся на Леру и Веру, которые стояли у большого костра – жители деревни жгли траву, сухие листья и ветки. Девушки приветливо мне помахали, я сухо им кивнул и побежал дальше, но вспомнил о просьбе Марены. Ей требуется жрец! Я затормозил на половине шага, развернулся на пятках и вернулся к Лере и Вере. Они смотрели на меня с нескрываемым изумлением.

– Жрец! – выпалил я, переведя дух.

– Где? – они заозирались.

– Да нет же! Нам нужен жрец. Для Марены! Займитесь! Всё. Счастливо.

Кивнув им на прощание, я продолжил путь к Храму – раньше это была невзрачная покосившаяся хижина, но жители деревни её отремонтировали, покрасили, сделали по бокам симпатичные постройки. Храм постепенно разрастался. Только ворвавшись в ритуальный зал, я осознал, что не взял с собой зелёнку. Но мне повезло – староста Северных Гребешков как раз приносил жертву. Видимо, общение с Богиней подходило к концу, потому что она его благословляла. Староста, дай ему Изнанка долгую жизнь, понятливо поднялся и покинул Храм.

– Если всё пройдёт как задумано, через час-полтора я приведу к тебе постоялицу. Временную. Будь готова, не падай в обморок от возмущения.

– Ты заявился сюда, чтобы мне нахамить? – Марена сердито сложила руки на пышной груди и поджала губы.

– Чтобы предупредить, – поправил я. – Я позову тебя… Ну, сделаю подношение. Мне нужно, чтобы ты забрала нас в свою пещеру. Пожалуйста, не устраивай сцену на пустом месте. Моя подруга, вероятно, медленно и мучительно умирает. В твоей пещере я смогу в этом убедиться. Или порадоваться, что ошибся. В какой-то степени она – твоя сестра по несчастью, ведь её тоже преследует Перун. Я воспользуюсь Кокошником Мокоши, чтобы скрыть мою подругу от его взора и безопасно перенести к тебе.

– Я приду, – пообещала Марена, дослушав мою сбивчивую речь до конца.

Далее я заскочил в Академию – купил недорогую зелёнку, чтобы не рыскать потом по деревне в поисках подношения, – и отправился к Духовочнику. Им оказался молодой паренёк, лет восемнадцати, не больше. Ну, я так подумал в первое мгновение. Однако юнец был с подвохом – я заметил, что он то и дело достаёт из кармана баночку с кремом и мажет лицо, запястья, шею. В общем, все открытые участки кожи. Таких баночек у него был полный шкаф, на этикетках я прочитал: «Омолаживающий крем, от морщин и пигментных пятен. Вы никогда не были так молоды!» Я слышал о подобных магических средствах, но они стоили невероятно дорого. Наверное, даже Император мог позволить себе купить парочку таких банок в год. А этот паренёк… Он заговорил, и его голос прозвучал как у глубокого старика. Всё ясно – чокнутый. Построил бизнес на незаконных телепортациях только для того, чтобы купаться в омолаживающих кремах. Но зато можно точно сказать, что производители не врут.

– Деньги вперёд, – заявил паре… старикан.

– Держите, – я протянул ему пакет. Он заглянул туда, скастовал какое-то заклинание и удовлетворённо кивнул.

Покопавшись в верхнем ящике письменного стола, он бросил мне хрустальную розочку и сказал:

– Сломай, когда захочешь вернуться.

– Портативный телепорт? Но его же не существует, – я озадаченно уставился на стеклянный цветок.

– Ага, не существует, – подтвердил старик и хитро ухмыльнулся. – Сюда, – он отодвинул бархатную штору, открывая дверной проём, и нырнул в тёмную комнату. Из мрака донеслось нетерпеливое: – Шевелитесь! Координаты?

Он потребовал, чтобы я написал на бумажке точные координаты того места, куда мне надо попасть. Маша оставила свой адрес, так что я пробил его по картам – результат, скорее всего, получился примерный, но достаточно и этого. Я протянул бумажку в тёмный проход, и её моментально выхватили у меня из пальцев. Я не видел, что происходило внутри, в комнате царила непроглядная темнота. Что-то шебуршало, старикан напевал бодрую мелодию.

Ого! Стоило мне перешагнуть порог, как со всех сторон на меня навалилась густая, тягучая магия. Старик не мелочился! Вся комната была одной огромной духовкой! Я врубил сканирование, потому что старик не торопился включать свет, но он сразу же проворчал:

– Не используйте магию! Вас расщепит, измордует, разорвёт на кусочки! Сплющит, взобьёт, распылит, раскатает…

– Понял, понял, – перебил я. – Когда отправляемся?

– Да прям сейчас! – фыркнул старикан, и я почувствовал, что магия в комнате забурлила, вздымаясь волнами, и плеснула в потолок. Ощущения были такие, словно я попал в центр извергающегося вулкана и вместе с раскалённой лавой лечу в небо, к звёздам. Спустя мгновение я осознал, что действительно вижу звёзды, а высоко в деревьях щебечут птицы. В траве стрекотали кузнечики, мой лоб щекотала веточка какого-то растения. Справа раздался шорох, надо мной нависла кошачья морда и лизнула меня в щёку. Я отмахнулся – после вынужденного общения с Матильдой во мне проснулось недоверие к кошачьим. Я поднялся и огляделся. Так, где это я? Парк. Через дорогу дома. Отлично. На каком-нибудь из них должен быть адрес. Интернет не работал, но оно и неудивительно – я ж не подключил заграничное обслуживание, вот его и отрубили. Но, благо, я топографическим кретинизмом не страдал, поэтому быстро разобрался, в какую сторону топать.

С координатами, как оказалось, я несильно ошибся – до Машиного дома от места моего прибытия было около двухсот метров. Я ускорился и, включив сканирование, перепрыгнул через невысокий синий заборчик. Он был тут скорее для украшения, чем для защиты. Сканирование показывало, что Маша в доме одна. Я взлетел на крыльцо и на пробу толкнул дверь. Открыто. В прихожей и гостиной темно, а вот в дальней комнате горит тусклый свет – сквозь щель между дверью и косяком видно лампу на прикроватном столике, бежевый ковёр и… безвольно лежащую руку. В два прыжка я очутился в комнате и рухнул перед Машей на колени. Её рыжие волосы, словно расплавленная бронза, разлились вокруг её головы. Бледное лицо, сухие потрескавшиеся губы, синюшные круги под глазами. Я нащупал её пульс – неритмичный, но сильный. Бьётся быстро-быстро, будто Маша бежит спринтерскую дистанцию. Неожиданно она выгнулась, встала на затылок и пятки и вцепилась мне в запястье.

– Нет! – закричала она. – Марк, беги! Беги! Они тебя убьют! Спасайся!

Маша обмякла, из уголка её губ потянулась ниточка слюны. Её заметно потряхивало. Я гладил её по волосам, но это не помогало. Неожиданно рядом с моим ухом подул прохладный сквозняк. Я иронично подумал – надо же, в такой момент обращаю внимание на такую ерунду! И в этот момент до меня дошло, что это не ветерок, а порыв магии. Маша резко перестала трястись, к её щекам прилила кровь, она стала похожа на живого человека, а не остывающий труп. Я почувствовал, как в мою спину упёрся насмешливый взгляд, и собрался уже атаковать, но сканирование всё ещё упорно показывало, что в комнате находимся только мы с Машей. Она застонала и распахнула глаза.

– Марк?

– Да, он самый, – я помог её сесть. – Как ты себя чувствуешь.

– Будто меня сбил поезд, – Маша чихнула и схватилась за голову. – Ой, больно-о-о-о-о…

– Крабогномище! – позвал я и набросил на Машу заклинание неподвижности. Я мог бы всё объяснить, но… Ощущение надвигающейся опасности было очень реальным. Возможно, кое-кому очень не понравится мой план. Передо мной соткался зловредный дух и щёлкнул клешнями, и я приказал: – Действуй!

Крабогном запрыгнул на голову Маше, и я сжал в кулаке хрустальную розочку. Осколки больно впились в кожу. Нас с Машей затянуло в пространственный круговорот. По моему затылку хлестнул ледяной воздух – кто-то пытался поймать нас, но опоздал.

Глава 24

Путешествие Додолы, миссия «Уничтожить Ломоносова».

Сегодня Додола приняла облик маленького мальчика – она встретила его на берегу озера Карасун, в Краснодаре. Он беспощадно препарировал невинную жабу – разрезал её белое брюшко и ковырялся внутри. Детская жестокость – самая непосредственная в мире. Чаще всего дети не желают причинить боль, они просто исследуют мир, пытаясь познать его тайны. Додолу умилило упорство мальчишки в постижении природы – несколько минут она любовалась, как он проводит жабью операцию. Когда Додола подошла поближе, мальчишка её заметил и скинул трупик жабы в воду – заметал следы преступления. Однако она не собиралась его ругать – ей всего лишь понравились его белые, выгоревшие на солнце волосы. Она хотела такие же. Да, этот день как нельзя лучше подходил для того, чтобы превратиться в очаровательного ребёнка. Додола активировала заклинание для отвода глаз, схватила мальчишку за шею и опустила его с головой под воду. Он вырывался, но она держала крепко. У него не было шансов. Когда он начала затихать, Додола потянулась к его магическому ядру – чтобы выпить его до дна и идеально скопировать.

Магия мальчика потекла по её энергетическим каналам. Додола блаженно прикрыла глаза, и в этот миг что-то с такой силой ударило её под дых, что она рухнула на траву и захрипела, не способная сделать вдох. Магический всплеск! Магия у детей очень нестабильна, никогда нельзя предугадать, как она поведёт себя в стрессовой ситуации. И вот сейчас она решила защитить своего владельца – мальчишка очнулся, быстро-быстро хватая ртом воздух, и с безумным видом оглянулся. Додола поползла к нему, чтобы вцепиться в волосы и наконец-то утопить, но возмущённая детская магия с такой силой огрела её по голове, что Додола на пару секунд потеряла сознание. Оклемавшись, мальчишка пустился наутёк. Благо, хотя бы не догадался пронзительно заорать, иначе Додоле пришлось бы разгребать последствия – она не могла шевельнуться и тупо пялилась в небо, с трудом дыша.

– Сильный маг растёт, – прошептала Додола. Таких всплесков у среднячков не бывает. А родители мальчишки, видимо, до сих пор не поняли, насколько одарён их сын.

Ей потребовалось десять минут, чтобы полностью прийти в себя. Додола поднялась, отряхнула юбку от мусора и раздражённо поморщилась – у неё получилось поглотить лишь небольшое количество магии мальчика. Грубо говоря – взять пробу. С такими исходными данными у неё не получится создать идеальную копию, обязательно будут огрехи. Додола ненавидела ошибки, но ей так понравились её белые выгоревшие волосы… Её пришлось пойти на уступки. Она прошлась по берегу чуть дальше, чтобы, если мальчишка поднимет панику, её не смогли найти, и спряталась в камышах. Через минуты она вышла на пешеходную дорожку – для всех она теперь была ребёнком, безобидным мальчиком лет восьми. Правда, его рот слегка перекосило, словно лицевой нерв с правой стороны парализовало. А нос нелепо загибался ко рту. Из чистого озорства – чтобы соответствовать новому образу – она бросилась под машину. Разумеется, с ней бы ничего не случилось, но водитель-то этого не знал… Он крутанул руль влево и врезался в железное ограждение. Из-под капота повалил дым.

Довольная Додола отправилась дальше – до автомобильной стоянке, на которой припарковался здоровенный джип. Она не разбиралась в марках машин и ориентировалась на внешний вид. Эта была красивой, так что Додола подошла к двери с водительской стороны и вежливо постучала в окошко. Водитель – мужчина лет сорока – сразу не понял, кто его беспокоит – Додола была слишком низкой в этом облике, и её макушка не доставала до места, где начиналось стекло. Наконец, мужик увидел Додолу и, опустив стекло, высунулся наружу.

– Тебе чего, пацан? – недовольно рыкнул он. – Попрошайничаешь? Денег не дам, и окна мне мыть не надо! А попытаешься чем побрызгать – уши надеру, шалопай!

– Пожалуйста, отвезите меня в Северные Гребешки, попросила Додола и улыбнулась.

– Я тебе что, такси? – мужик отвесил ей подзатыльник. – Вали, иначе мамку с папкой найду, чтобы они ремнём по твоей жопе прошлись! Или они тебя сюда и послали? Алкаши, небось?

– Урод, отвези меня в Северные Гребешки! – рявкнула Додола. Эти слова, сказанные детским голоском, прозвучали нелепо, и она несколько секунд любовалась растерянным выражением мужика. А когда он очухался и попытался схватить её за ухо, Додола огрела его мощным ментальным заклинанием. Судя по всему, чересчур мощным. Потому что взгляд мужика сразу стал бессмысленным, он вообще не сопротивлялся. Кажется, она повредила ему мозг. Ну ничего, базовые знания и умения у него сохранятся ещё какое-то время, как раз успеет довезти её до Северных Гребешков. Додола запрыгнула в машину, и мужик послушно завёл мотор. Джип выехал со стоянки и помчался по Краснодару. Додола смотрела, как мимо пробегают дома, и размышляла, что неплохо бы остаться в этом городе навсегда. Он, конечно, шумный, люди здесь эгоистичные, но фрукты круглый год, а зимой температура почти не опускается ниже нуля.

Скоро ей стало скучно, она перелезла на переднее сидение и стала копаться в вещах мужика. У него была дочка и сын. В первой семье. А во второй – три сына. Какой идиот хранит фотографии обеих семей в бардачке? А если жена залезет? Додола покосилась на мужика и с осуждением покачала головой – да у него вообще мозгов нет, там и повреждать нечего. Или это такие свободные отношения? Жаль, у него уже не спросишь – руль крутить ещё умеет, но двух слов связать точно не сможет. Остаток дороги Додола гадала, какие же тайны скрываются в биографии неказистого мужика на джипе. И даже присмотрела себе тело на будущее – она превратится во вторую жену этого мужика, когда расправится с Ломоносовым. Додола никогда не воспитывала детей всерьёз. Любопытно, получится ли? Что поделать, долгая жизнь – скучная жизнь. Приходится придумывать новые развлечения.

Автомобиль затормозил у въезда в деревню, и водитель, медленно-медленно несколько раз моргнув, повалился на руль, нажимая лбом на кнопку гудка. Длинное завывание разнеслось по деревенским окрестностям, и Додоле пришлось выталкивать мужика из машины. На шум вышли жители деревни. Додола приблизилась к ним – они не успели и слова вымолвить, как она одним молниеносным движением снесла им головы. Это увидела девушка, которая копалась в огороде неподалёку, и громко заорала. Додола подняла камешек и швырнула ей в грудь. Она придала ему магией такую силу, что он легко пробил насквозь её грудную клетку. Однако на крик из домов начали выходить другие люди – запустилась цепная реакция. Ну, с какой-то стороны, так даже удобнее. Она будет убивать их постепенно, одного за другим. Её умоляли о пощаде, но она не слушала их жалкие вопли. Однако седобородый старикашка, которому она разрезала живот, не унимался. Он умирал, но упорно полз за ней и хватал её за лодыжки.

– За что⁈ – хрипел он. – За что⁈

– Вам просто не повезло стать вассалами Ломоносова.

– Ломоносов… Кто такой… Ломоносов?

Додола нахмурилась и уточнила:

– А какая это деревня?

– Берёзовка…

Да чтоб ей к кикиморам провалиться! Додола с чувством выругалась и от обиды даже топнула ногой. Всё-таки слишком сильно она повредила мозг водителю – завёз её леший знает куда, и как теперь выбираться? Она оглядела побоище, которое устроила. Получается, всё зря? Додола рассмеялась. Ну почему же! Ей было так весело! Постоянно торчать в Академии Романовых – тоска несусветная. Да ещё и Ломоносов вечно где-то шляется. Она проникла туда, чтобы за ним следить, а выходит – чтобы валять дурака и слоняться по Академии. Студенты сильно её раздражали, ей великого труда стоило никого из них не прикончить. Так что жители Берёзовки знатно подняли ей настроение. Может, пощадить их? Она отпихнула старика, который вымазал в кровь её штаны, и поморщилась. Нет. Они вызовут полицию, и её будут разыскивать. Плохая идея. Додола выпустила свою магию и моментально добила всех жителей Берёзовки, которые ещё были живы. Отлично. Она размялась, а теперь можно уже и отправиться в Северные Гребешки.

* * *

Я ничего не видел. В первую секунду подумал, что полностью ослеп, однако потом вспомнил о духовочной комнате. Хрустальная розочка перенесла нас обратно, в дом Духовочника. Маша не подавала признаков жизни. Крабогном терпеливо молчал. Я встал и шагнул вперёд, вытянув руки, – хотел найти стену и по ней отыскать проход. Но по итогу споткнулся обо что-то и включил сканирование – Духовочник, конечно, предупреждал, чтобы я здесь не использовал магию, но… надеюсь, от пары секунд ничего страшного не случится. Я не любил, когда нарушают правила безопасности, и сам старался придерживаться требований, только вот сейчас очень спешил. Магия показала, что нужно двигаться налево. Как только я выключил сканирование, из соседней комнаты раздалось сердитое:

– Я же говорил, не используйте магию!

Штора в дверном проёме отодвинулась, и я, подхватив Машу на руки, направился на свет. Её голову замаскировал иллюзией, чтобы Духовочник не увидел нелепую шапку из Крабогнома и Кокошника Мокоши. Я вышел в гостиную-фойе, где Духовочник принимал своих клиентов. Пришлось прищуриться, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Духовочник всё так же выглядел лет на восемнадцать и всё так же активно мазался омолаживающим кремом.

– Перекинь теперь в деревню. Адрес я тебе тоже писал. Можно обычной духовкой, тут недалеко.

– Да уж я не идиот, и без объяснений понял, – проворчал Духовочник и полез пальцами в банку с кремом. Со звонким стуком его ногти царапнули дно. Он с беспокойством заглянул внутрь и всполошился – мгновенно позабыл обо мне и принялся хлопать себя по карманам. Но, видимо, не найдя то, что хотел, он бросился к прилавку и с грохотом открыл сразу все ящики. Не беспокоясь о порядке, он буквально их перерыл – часть вещей небрежно выкинул на пол. С каждой секундой он становился всё более и более беспокойным. Наконец, он с триумфом вскрикнул и поднял над головой руку – в его пальцах был зажат ключ. Духовочник побежал к шкафу с кремами, вставил ключ в замочную скважину и с трепетом достал новую баночку омолаживающего крема. Однако он немного не успел – кожа на его щеках покрылась сетью морщин и коричневыми пигментными пятнами. Пальцы скрючились, суставы воспалились и увеличились. Духовочник с тихими проклятиями обмазался новой порцией крема и с облегчением выдохнул. Он снова стал восемнадцатилетним парнем, ничто не выдавало в нём старика. Погодите-ка… Но если он не мажет остальное тело, то передо мной стоит человек с лицом, шеей и руками юнца и телом глубокого старика? Бр-р-р-р-р. Я передёрнул плечами, отгоняя картинки, которых вообще-то хотел бы никогда не видеть. Воображение, остановись!

– Дайте мне телепорт, щедро заплачу, – требовательно сказал я, подумав, что с Машей на руках удобнее будет не по духовкам скакать, а спокойно переместиться.

– Телепорт? – Духовочник с непониманием нахмурился.

– Хрустальная роза, – пояснил я.

– А, это… – хмыкнул он и рассмеялся. – Молодой человек, думаете, я бы показал вам такую ценность? Ну, если бы ею обладал? Да над компактными переносными телепортами бьются великие умы человечества! Эх, молодёжь, готовы поверить в любое чудо, – он поманил меня за собой и зашагал в комнату, которая находилась в противоположной стороне от комнаты-духовки. – Хрустальная роза – это часть духовки. Так что технически она принадлежит к общей духовочной системе. Считай, что это часть духовки, которую можно перенести в другое место. Но воспользоваться можно один раз. Да и то – действует такая штука около двух-трёх часов, а потом теряет свои свойства. Проходите, располагайтесь, духовку я уже настроил.

Он указал в угол комнаты, где стояла одинокая белая духовка. Я не терял времени попусту – Маша уже начала подёргиваться, нужно было спешить. С трудом, но у меня получилось сперва переправить Машу, а потом отправиться вслед за ней. Спустя несколько неприятных секунд мы оказались в моём особняке в Северных Гребешках, нас там ждала Вера – я попросил её об этом заранее, в сообщении. На всякий случай, перестраховался. Но по факту помощь мне нужна не была, так что, жестом показав, что Вера может идти по своим делам, я поспешил в Храм Марены. Без лишних рассусоливаний я вывалил зелёнку на алтарь и произнёс стандартную молитву. Передо мной материализовалась Марена, без слов взяла меня за руку и перенесла в Изнанку, в свою пещеру.

Богиня расстелила на полу тёплое одеяло, и я уложил на него Машу, подсунув ей под голову свою сложенную куртку. Честно говоря, я до последнего надеялся, что в доме у Маши случился единичный эм… сбой. Что у неё случайно получилось увидеть пророчество обо мне, но она ещё полноценно на меня не настроилась. Однако мои надежды растаяли как первый снежок на выглянувшем солнце – очень скоро Маша металась в бреду, выкрикивая просьбы и предупреждения. Все они относились ко мне. Это даже не первая ступень. Если вспомнить то, что мне сказал Виктор Викторович, то это уже вторая стадия. Состояние Маши будет стремительно ухудшаться, и, если ничего не предпринять, к концу месяца она умрёт.

– Это сделал Перун? – ровным голосом спросила Марена и ласково погладила Машу по голове. Я уловил лёгкую вспышку магии, и Маша в ту же секунду заснула. Нормальным, здоровым сном. Марена поймала мой взгляд и пояснила: – Это облегчит её боль на четыре часа, не больше. К сожалению, я всё ещё очень слаба.

– Да, это сделал он, – ответил я и тяжело опустился на пол.

– И что ты будешь делать?

– Да чего ж тут делать-то? Только память стирать, – донеслось из дальнего угла пещеры. Я обернулся через плечо и увидел Мокошек, которые не изменяли своим привычкам и азартно играли в карты. У одного из них были жёлтые волосы, у второго – синие, у третьего – красного.

– Ну, судя по тому, как его перекосило, он в курсе, – съехидничал Синий.

– В курсе, – повторил я и кивнул. Я предусмотрел все варианты развития событий. И хорошие, и плохие. К наихудшему я как раз и отнёс вариант, если Маша настроилась на меня и вот-вот сойдёт с ума. Как такое лечить, никто не знал. Ну, это касалось официальной медицины. Про подпольную же была мало чего известно, но кое-что я смог выяснить. Везде упоминался ритуал по стиранию памяти – из неё буквально вырезали человека, на которого настроился оракул. Однако не было никакой гарантии, что Маша очнётся. Это – во-первых. А во-вторых, что её когнитивные функции не нарушатся. Если проще – что она сможет адекватно думать и не превратится в овощ.

– Ты уверен? – уточнила Марена.

– А разве остаётся что-то другое? – криво усмехнулся я.