Текст книги "Повелитель теней. Том 5 (СИ)"

Автор книги: NikL

Соавторы: Вик Романов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Краснодарская больница, та же ночь. Загадочное преступление.

Гюрза делала ночной обход. На самом деле её звали Марией Ивановной, как учительницу из заезженного анекдота, но она и сама иногда забывала собственное имя, что уж говорить про её коллег и знакомых. Прошлое следовало за ней по пятам, она навсегда осталась в чужой памяти как Гюрза – жестокая следачка, неотвратимая как смерть. Она могла найти любого преступника, даже самого умного, но… был маленький нюанс – её дорога была залита кровью. Гюрза раскаивалась в своих преступлениях, хотя до сих пор сомневалась – были ли её решения настоящими преступлениями? Она пытала плохих людей, чтобы невинные граждане Империи могли спать спокойно. Она делала это во благо. Так почему её так грызёт совесть, почему она бросила прежнюю работу и устроилась в больницу? Гюрза с раздражением оттолкнула инвалидное кресло в кладовку – опять младший персонал разбрасывает вещи где ни попадя. Ох, зря она ослабила уздцы, их надо держать в ежовых рукавицах и приучать к дисциплине!

С тихим шорохом перед ней соткался чёрный силуэт – Крабогном щёлкнул клешнями, залихватски отдал честь и протараторил:

– Все крыса ловить! Своя доля забрать, ваша доля – лежать!

– Зачем бы мне могли понадобиться крысы? – задала риторический вопрос Гюрза и хмыкнула. Её дежурства значительно облегчились, когда под её командование перешли фамилиары Ломоносова. Парень возражать не стал – видимо, не хотел портить своё пребывание в больнице. Мозги на месте, соображать умеет, молодец. А вот энтузиазм фамилиаров был подозрителен – они с таким восторгом принялись выполнять её поручения, что в первые пару часов она за ними внимательно следила. Боялась, что напроказничают, диверсанты. Но нет, её опасения были напрасны. Фамилиары Ломоносова всё делали наилучшим образом. Хоть вешай их фотографии на стенд с лучшими работниками.

– Мочь брать всех-всех крыса? – восторженно спросил Крабогном и, кажется, затаил дыхание.

– Конечно, забирай, – отмахнулась Гюрза. – А где Дракоша?

– Менять простыня в пустые палаты, – отрапортовал Крабогном и засеменил следом за нею, явно не собираясь идти отдыхать. С другой стороны – зачем ему отдых? Он – магическое создание, а такие способны выполнять мелкие бытовые поручения без передышки. Ну и отлично, будет компания. Гюрза давно привыкла, что её боятся и сторонятся, и это было… удобно. Никто не подсядет на уши и не начнёт рассказывать о том, как их детишки сходили в туалет или сказали первое слово, какие большие яблоки в этом году уродила их яблоня, какого милого пёсика они купили. Гюрзу огибали по широкой дуге и приставали с этими глупостями к другим людям, более дружелюбным. Однако время от времени ей становилось скучно. Было бы приятно с кем-нибудь поговорить, обсудить дела и последние новости, да просто в молчании посидеть – всё-таки иногда хочется простого человеческого тепла и поддержки. Но Гюрза не призналась бы в этом никому и ни за что.

– Так, солдат, смотри внимательно по сторонам! Если увидишь нарушителей – кричи. Будем наказывать, – приказала она, и Крабогном снова потешно козырнул. В полуночной тишине они обошли первый этаж, заглянув в каждый угол, и поднялись по лестнице на второй. Медсёстры были на своих постах, никто не спал, а дежурный врач, тихо ругаясь, разгадывал кроссворд. Правда, от него почему-то несло табачным дымом, но Гюрза решила его на первый раз пощадить – за храбрость и смекалку. Мало того, что осмелился пойти против правил, так ещё и сделал это незаметно – так, что она не засекла. За такое можно и поблажку дать. Мысленно напевая детскую песенку про «Вместе весело шагать по просторам», она завернула за угол и направилась к палате Николая Павловича – спивающегося старика, который чудил без баяна. Притворяясь невменько, он любил прохаживаться по чужим палатам и прибирать к рукам приглянувшиеся вещи. Там – чашку возьмёт, тут – отбивную из холодильника стырит. Его Гюрза навещала чаще всего – чтобы пресекать воровство на корню.

Приоткрыв дверь, она с трудом сдержала желание выругаться – кровать была пустой. Лишь слегка смятая подушка и скомканное одеяло.

– Ну и куда свалил этот старый хрыч? – прошептала она и включила свет. Под потолком вспыхнула лампочка и осветила два мешка, лежащих в углу палаты. Гюрза просканировала их на опасные артефакты и, ничего не обнаружив, быстро развязала верёвки. Из одного мешка посыпались яблоки, а из другого – сахар. Крабогном деловито подбежал и резким движением освободил оба мешка от содержимого – Гюрза поздно заметила и не успела его остановить. Яблоки раскатились по всей комнате, сахар заскрипел под подошвой туфель. Глубоко вдохнув и выдохнув, она спросила: – Зачем?

– Для крыса, – беспечно ответил Крабогном, не замечая, что над его головой вот-вот грянет гром и засверкают молнии. Но ему повезло: Гюрзу больше занимала пропажа пациента, чем зловредный дух, который устроил бардак в палате. Санитарка уберёт это за пять минут, ничего страшного, но сперва… нужно собрать улики. Гюрза едва ли не обнюхала каждый сантиметр комнаты и нашла ржаво-красные кусочки кирпича – видимо, упали с ботинок преступника. У неё в запасе было несколько полезных заклинаний и одно из них она применила прямо сейчас – магия анализировала вещество и подсвечивала его в радиусе десяти метров. Гюрза пригляделась. Ага, кирпичная дорожка ведёт к лифту. Вместе с Крабогномом она поднялась на пятый этаж и прошла к люку на крышу – именно под ним прервался след. Гюрза потянулась, спустила железную скрипучую лесенку и взобралась наверх.

– Найти пыль и следили пыль? – уточнил Крабогном.

– Да, – невнятно пробормотала Гюрза. Вот, что она действительно любила в своей работе следователем, – это идти по следу. В её душе всколыхнулся знакомый азарт, впервые за много месяцев она снова почувствовала себя живой. Приятное разнообразие среди скучной рутины! Она обогнула мансарду – нежилое помещение, в котором хранили инструменты, – и окаменела: на сером влажном покрытии крыши валялись окровавленные осколки. Понять, чем это было раньше, не представлялось возможным. Но это явно было чем-то большим и объёмным – очень уж много получилось битого стекла. Благо, крови было мало. На убийство не потянет. Кто-то порезался? Теперь Гюрза подсветила заклинанием кровь – дорожка из красных капель повела её ко второму выходу на крышу.

– Найти кровь и следить кровь? – поинтересовался Крабогном.

– Ага, – Гюрза устремилась вперёд. А если Николай Павлович увидел что-то незаконное и попал в неприятности? Если на него напали? Ускорившись, Гюрза пошагала вперёд и приготовилась применить боевое заклинание. Кровь привела её в больничную душевую, но раненого человека здесь уже не было – он оставил лишь едва заметные разводы на голубой кафельной плитке. Хоть одно радовало – раненого бедолагу точно никто и никуда не тащил, он шёл на своих двоих и ни с кем не дрался. Ха, но полотенца-то у него не было! Однако, какое полезное заклинание – оно без проблем подсветило капельки воды, как кровь и кирпич пару минут назад. Пригнувшись, словно гончая, готовая наброситься на добычу, Гюрза поторопилась к лестнице, а дальше – на четвёртый этаж.

– Найти вода и следить вода? – раздалось за её спиной.

– В точку, – каркнула Гюрза. Она мчалась по коридору четвёртого этажа, но на первой же развилке с удивлением остановилась – водная дорожка раздваивалась и расходилась в противоположные стороны, направо и налево. Она озадаченно нахмурилась. Справа капельки воды сильно поредели, их частота значительно уменьшилась, а вдалеке, казалось, они и вовсе исчезают. Логично – вода с рук раненого почти вся стекла или испарилась. Гюрза повернулась налево – а вот здесь воду будто бы специально набрызгали как можно щедрее, чтобы её обязательно заметили. Ловушка? Хорошо, что у неё есть помощник. Гюрза негромко позвала: – Крабогном, проверь, что в этом коридоре. Крабогном? Крабогном?

Она растерянно оглянулась – зловредного любителя крыс поблизости не было. Странное подозрение всколыхнулось в её душе. Гюрза вспомнила, как Крабогном задавал вопросы. Она-то думала, что он учится, пользуется её опытом, чтобы стать мудрее… А этот хитрец просто решил повернуть её расследование против неё же! Она набросила на себя маскировочное заклинание и рванула налево – а потом ещё раз налево, прямо и направо. Крабогном, который не услышал её приближения, старательно обмакивал клешни в стакан с водой и разбрызгивал её в разные стороны.

– Ты что же это творишь, поганец? – прошипела Гюрза.

– Идти по след, – с честным-пречестным видом сообщил Крабогном и воровато спрятал мокрую клешню за спину. Осознав, что просчитался, он моментально сменил курс и решил сделать ставку на лесть. Добавив в голос восхищения, он прощебетал: – Вы такой умный! Правильно отыскать путь! Правильно выбрать воду! Выбрать много воды! Много воды – это хорошо!

– Хорошо, как же, – процедила Гюрза. – Получается, ты знаешь, куда делся Николай Павлович и откуда в его палате появились яблоки и сахар?

– Нет, – без раздумий выпалил Крабогном.

– Ну это мы сейчас и выясним, – Гюрза развернулась на сто восемьдесят градусов и, проделав обратный путь, направилась уже в правый коридор. В этот раз капли воды привели её в… прачечную, где как раз должен был заниматься грязным бельём Дракоша. Гюрза поручила ему пройтись по пустым палатам, снять грязное постельное, отнести его в прачечную и рассортировать. С сердитым рыком она шагнула к двери, но перед ней материализовался Крабогном и широко расставил клешни.

– Много вода! Много! – прокричал он, указывая ей за спину.

– Да мне и этой воды хватит, – заверила его Гюрза и ворвалась в прачечную.

На неё уставились два мутных взгляда – судя по захмелевшим физиономиям, Дракоша и Николай Павлович выпили уже изрядно. Перед ними стояла перевернутая вверх дном картонная коробка, на которой теснились две бутылки водки, рюмочки и тарелка с закуской – малосольные огурцы и вяленая рыба. Гюрза задохнулась от возмущения – от злобы у неё все слова встали поперёк горла. А вот Николая Павловича и Дракошу ничего не смущало – им уже было хорошо. Крабогном устроил целую пантомиму – пытался за спиной Гюрзы жестами показать, что им вообще-то нужно спасаться бегством, и побыстрее! Но Дракоша решил, что Крабогном так танцует, и начал повторять за ним все движения, сшибая крыльями стиральные машины. Но последней каплей в этой вакханалии стало то, что Николай Павлович налил в чистую рюмку водки и протянул её Гюрзе, держа в перебинтованной руке.

– Выпьешь? – спросил он.

– Я вам сейчас выпью! – проорала она. – Какого лешего вы здесь устроили?

– Да ничего мы не устраивали, – обиделся Николай Павлович. – Никого не трогали, самогонный аппарат мастерили. Вот, молодой человек помог собрать весь инструментарий, так сказать… – он кивнул на Дракошу и пьяно ухмыльнулся, а потом подмигнул Гюрзе и погрозил пальцем: – Ты только сильно-то не ругайся. Мы у тебя пару склянок одолжили и разных трубок. Почти собрали, но надо ж было так, что мне спину скрутило в неподходящий момент! Грохнулся я на эту бандуру, а она – вдребезги. Да ещё и руку порезал… Беда, беда… Зря парень яблоки и сахар таскал, зря старался. Но с другой стороны – он мимо твоих ищеек так же легко и водку пронёс!

– И ты это знал! – рявкнула Гюрза, уставившись на Крабогнома.

– Больше! Он в этом участвовал! – вставил Николай Павлович и расплылся в блаженной улыбке. – Крысой поделился, я её чернобровой дуре подкинул. Ну, которая у меня сигареты забрала.

– Я вас убью, – глухо пообещала Гюрза и взмахом руки уничтожила и картонный ящик, и водку с закуской. Дракоша, который продолжал выплясывать, в этот момент задел очередную стиральную машинку – её дверца открылась, изнутри посыпалось постельное бельё… Чёрное, в неоднородных разводах постельное бельё. Гюрза, надеясь, что у неё внезапно развилась странная форма дальтонизма, подошла поближе и унюхала характерный запах гуталина. Она закрыла глаза, сжала переносицу пальцами и прохрипела: – Зачем ты вымазал простыни?

Дракоша устало бухнулся на пол, довольно оскалился и ответил, слегка запинаясь и растягивая слова:

– Вы жаловались, что б-бельё быстро пачкается. Что много денег уходит на порошок и электричество. И мы с Николаем П-павловичем придумали, как решить проблему! Мы п-просто покрасили его в ч-чёрный цвет! На ч-чёрном грязь не будет видно. Можно будет не стирать! Правда, классно мы придумали? – Дракоша гордо выпятил грудь и растерянно оглянулся, не понимая, куда делась его рюмка.

– Нет, я вас не убью. Хуже, – Гюрза оскалилась. – Я запихну вас в психиатрическое отделение, алкоголики хреновы!

* * *

Как там? Утро добрым не бывает? Ну, смотря у кого. Вот у Гюрзы утро точно не задалось, а мне же… Мне было очень весело, я старательно сдерживал смех, но чувствовал, что время от времени мои губы сами собой растягиваются в улыбку. После того, как мы ночью покурили с врачом, я договорился с Андреем – новым главой Ронинов – о незаконном походе в Данж. Точнее – в Данжи. Он мне подобрал четыре свеженьких, недавно открывшихся Данжей, от первого уровня до четвёртого. Как только выпишусь из больницы, зачищу подземелья, соберу кристаллы и устрою небольшой подпольный магазин. Андрей подберёт несколько подходящих помещений, а вот с продавцами будет сложнее – кого-то из своего близкого окружения я не хочу светить, а доверять первому попавшемуся – плохая идея. Возможно, придётся продавца всё-таки отыскать через Андрея, но приставить к нему Теней. Закончив разговор с Андреем, я почти сразу вырубился и сладко проспал до восьми утра. Ровно в восемь Гюрза ворвалась в мою палату. За нею плелись Дракоша и Крабогном. Дракоша странно позеленел – его чешуя отливала нездоровым изумрудным цветом. Он жмурился от света утреннего солнца и прятал взгляд. А через секунду я понял, в чём дело, – мне в нос ударил перегар.

– У кого-то была весёлая ночь, – протянул я.

– Очень, – заверила Гюрза. – С этой секунды вашим обалдуям запрещено покидать эту палату! Из всей больницы они могут находиться только здесь! Если узнаю, что они попытались улизнуть, я изгоню их из этой больницы навечно! Навечно! А с виду такие порядочные фамилиары… Тьфу! Вы не представляете, что они натворили!

– Ну почему же, – я подавил смешок. – Судя по запаху, они выпили весь медицинский спирт в этом здании.

– Только бутылку водки, – возразил Дракоша, подумал немного и добавил: – Или две.

– Не пить, – открестился Крабогном. – Убивать крыс.

Из коридора донёсся грохот, а сразу следом – громкий визг. Гюрза вздрогнула, побледнела и, высунувшись в коридор, спросила у кого-то, кого я не видел:

– Что случилось?

– Ксюшка в кармане крысу нашла, – ответил испуганный девичий голос.

Гюрза захлопнула дверь, грозно ткнула в Крабогнома пальцем и рявкнула:

– Больше никогда не давай Николаю Павловичу крыс! Никогда!

Крабогном тяжко вздохнул, но послушно кивнул. Ещё несколько минут Гюрза в красках описывала, насколько мои фамилиары ужасны. Без сомнения, она бы распиналась ещё часов пять, но её позвали по работе. Что ж, не ожидал я, что мне придётся разговаривать с фамилиарами о вреде алкоголя, но жизнь частенько удивляет неожиданными поворотами. Я зачитал лекцию о разрушительном действии алкоголя, выуживая из памяти обрывки научных статей. Дракоша был готов разрыдаться – он искренне раскаивался. Крабогном его поддерживал и оправдывал – адвокат из него вышел настырный, но повторяющийся.

На тридцать шестом Крабогномьем:

– Старик заставить Дракоша! – я сдался и отпустил их восвояси.

С предвкушением я откинулся на подушки и улыбнулся: скоро придёт Кристина, луч света в тёмном больничном царстве. Мои размышления прервал телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. Я поднял трубку:

– Алло?

– Марк, это лейтенант Коромыслов. Пожалуйста, помоги мне.

Глава 11

Академия Романовых, ректорат.

Анна Викторовна, наконец, вернулась из добровольно-принудительного отпуска. Брат отправил её сначала в санаторий, потом – настоял, чтобы она отправилась в путешествие по самым живописным местам Российской Империи. Её возмущала, что брат относился к ней как к маленькой девочке, которую вечно нужно защищать от невзгод и различных проблем, однако… К её собственному стыду, она не могла ничего возразить, потому что это было правдой. Из-за проклятого дара, на который охотились Психотроники, Анна Викторовна долгое время пряталась и не могла жить обычной жизнью – у неё не было друзей, увлечений, планов на будущее. Единственное, чем был занят её разум, – как подавить пророческий дар, чтобы её не схватили и не отправили на опыты. Ей бы быть благодарной брату, но… Иногда она думала: а не легче, если бы всё закончилось? Может быть, она бы была счастливее там, в лабораториях – превращённая в бездумного болванчика, равнодушная и послушная.

Отмахнувшись от грустных мыслей, Анна Викторовна заварила душистый травяной чай – его она купила неподалёку от Байкала, у престарелого шамана. Косматый дедок был знаменитым, к нему приезжали даже из Москвы – чтобы полезный совет дал, болезнь вылечил или любимого приворожил. Анна Викторовна не верила во всю эту чепуху – у них реальная магия существует, а люди ходят к странным шаманам-заурядникам! Но чего не отнять – чай тот шаман собирал отменный. А рекламировал – ещё лучше. Анне Викторовне он наобещал с три короба – что чай и настроение поднимет, и мужа поможет найти, и магические способности усилит. Она покосилась на брата – Виктор Викторович как всегда закопался в бумаги и был мрачен, как грозовой день. Он заметно нервничал, но Анна Викторовна не понимала причины. Вроде бы ничем не примечательный день, никаких чрезвычайных ситуаций…

– Думаю, тебе стоит съездить в Париж, – невпопад сказал Виктор Викторович.

– Что? – от удивления она подавилась чаем. Откашлявшись, Анна Викторовна продолжила уже более резким и возмущённым тоном: – Я только что вернулась, а ты собираешься меня снова сплавить⁈

– Я беспокоюсь о твоём благополучии, – Виктор Викторович постучал пальцами по столу и слепо уставился в документы. На его лице отразилось сомнение, словно он пытался сделать выбор и ни один вариант его не устраивал. – Понимаешь, я неправильно кое-что спрогнозировал. Если точнее – ежегодный выпускной бал Божественного интерната. Обычно он проходит почти под конец декабря, но в этом году Императору нужно срочно отвлечь внимание народа от произошедших трагедий. Краснодарское чудовище и ужасные нападения на заводы… – он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. – Нужно что-то хорошее и впечатляющее, чтобы все забыли об этих смертях. Ну и в общем… бал уже прошёл. Его провели два дня назад, как раз когда ты приехала в Краснодар. Я не хотел тебя пугать, поэтому не рассказал сразу…

– Не хотел пугать⁈ – Анна Викторовна нервно взмахнула руками и случайно сшибла на пол сахарницу. Тонкий фарфор разлетелся на десятки осколков, но она на это не обратила внимания. Её распирало от возмущения. Она залпом выпила чай, поперхнулась из-за того, что кипяток обжёг ей горло, и, откашлявшись, выпалила: – То есть ты не хотел меня пугать и не рассказал, что где-то здесь шляются Психотроники? Ты знал, что они всегда сопровождают выпускников Божественного интерната! Ты знал! О чём ты думал⁈ Что я останусь спокойной, что ты обрадуешь меня такими новостями?

– Прекрати истерить, – рявкнул Виктор Викторович, но тут же одёрнул себя и попросил прощения: – Извини, я не хотел быть грубым. Пойми, я просто… Хм, я не знаю! Аня, я правда не знаю, чем я думал! Я просто не хотел, чтобы ты переживала, вот и всё! Я планировал отправить тебя в ещё одно путешествие, сказать, что это подарок на день рождения… Но ты так заупрямилась! Упёрлась рогом! Как я ни уговаривал тебя уехать, ты отбрыкивалась всеми конечностями!

– То есть я ещё и виновата? – приподняла брови Анна Викторовна.

– Никто не виноват, – отрезал её брат. – Произошло недоразумение, его несложно исправить. Я уже купил билеты на самолёт, послезавтра ты будешь в Париже – пить кофе у Эйфелевой башни и жевать круассаны.

– Прекрасно, просто прекрасно, – язвительно протянула Анна Викторовна, однако возразить ей было нечего. Психотроники пугали её до смерти. Каждый год, когда в Академию приезжали выпускники Божественного интерната, она брала отпуск и пряталась где-нибудь подальше. Чаще всего это «подальше» ограничивалось загородной дачей. Ладно… В какой-то степени Анна Викторовна понимала брата. В последнее время она стала чересчур раздражительной, нервной и плаксивой. Он всего лишь пытался поберечь её нервы, но по факту сделал ещё хуже. Она посмотрела на брата и уточнила: – Психотроники уже в Краснодаре?

– Ты только не кричи, – произнёс Виктор Викторович, и то, каким тоном он это сделал, ей о-о-о-о-очень не понравилось. – Они в Академии. Но они должны были приехать завтра! Мы подготовили машины, чтобы забрать их с вокзала, организовали торжественную церемонию… Всё это должно быть завтра! А сегодня я получаю сообщение, что выпускники интерната пожелали приехать пораньше, чтобы погулять по Краснодару! Я не знал! Я думал, что сегодня вечером отвезу тебя на дачу…

– Ты издеваешься, – сдавленно прошептала Анна Викторовна.

– Нам нужно поторопиться, – Виктор Викторович взял её под локоть и повёл на выход. – Я вызову такси. На даче все шкафы забиты консервами, так что от голода ты точно не умрёшь. Старая одежда там тоже какая-то осталась, а остальное я пришлю тебе завтра. Закажу доставку еды из супермаркета и грузчика с твоими вещами. Просто составь список, что тебе понадобится.

Раздался стук в дверь. Анна Викторовна вздрогнула – по всем законам жанра в коридоре должен стоять Психотроник. Она с трудом подавила порыв зажмуриться и открыла дверь. За порогом переминался с ноги на ногу незнакомый студент.

– А вы Андрея Михайловича не видели? – с надеждой спросил он.

– Нет, сегодня все деканы заняты, едва ли у тебя получится хоть кого-то из них выловить, – ответил Виктор Викторович, закрыл ректорат и направился к общежитию преподавателей. Анна Викторовна едва за ним поспевала. Больше их никто не останавливал и не окликал. В молчании они вошли в комнату Анны Викторовны, и она принялась быстро кидать в дорожную сумку вещи первой необходимости. На секунду она задумалась: странно, ей казалось, что книги лежали на столе, но сейчас они почему-то валялись на кровати, небрежно сваленные в кучу. Она оглянулась и поняла, что не только книги поменяли местоположение. В её комнате явно кто-то побывал.

– Вижу, вы догадались, – из угла комнаты шагнул высокий лысый мужчина с характерным символом на лбу. Психотроник. Он добродушно улыбнулся и лёгким движением руки пришпилил Виктора Викторовича к стене. Когда тот попытался вырваться, Психотроник подошёл к нему и насмешливо щёлкнул по бриллиантовому когтю, который висел у него на поясе. – Нет-нет-нет, уважаемый директор, эта игрушка вам не поможет. Видите ли, я нахожусь рангом повыше, нежели те продажные крысы, с которыми вы ранее имели дело. Сколько вы им платили, чтобы они не трогали вашу сестрёнку?

– Нисколько, – просипел Виктор Викторович. – Ваши коллеги решили, что у моей сестры слишком слабый дар.

– Не вешайте мне лапшу на уши, – цокнул языком Психотроник. – Во время проверки выявлено, что несколько наших сотрудников промышляли взятками. И один из них присматривал за вашей сестрой. Действительно, по его отчётам, у неё почти нет способностей и на неё не выгодно тратить деньги. Однако стоило нам устранить эту продажную крысу, как наш артефакт зафиксировал три мощных всплеска. Один – рядом с Байкалом, второй – у Самары, а третий уже в Академии. Ровно по маршруту многоуважаемой Анны Викторовны. Что таблетки, подавляющие дар, больше не работают?

– У моей сестры нет дара! – прорычал Виктор Викторович.

– Если вы будете это постоянно повторять, оно не станет правдой, – с укором покачал головой Психотроник. – Мы оказываем честь Анне Викторовне, забирая её в наши лаборатории. Не переживайте, ей не будет больно. Наши учёные проводят все эксперименты под наркозом. Наверное.

Анна Викторовна почувствовала сильную тошноту и головокружение, ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть в обморок. Она старалась глубоко дышать, но это не помогало – перед глазами потемнело, а к горлу подкатил недавно выпитый чай. Она пошатнулась, и вдруг вокруг неё заклубился туман. Так же быстро, как появился, он исчез. Анна Викторовна проморгалась и шокированно ахнула – она видела себя со стороны! Себя, брата и Психотроника. Она не могла пошевелиться – беспомощно смотрела, как Психотроник стирает память брату, а её берёт под полный контроль и приказывает следовать за собой. Анна Викторовна в отчаянии закричала:

– Нет! Остановись! Сопротивляйся!

Но ничего не изменилось. Психотроник уже перешагивал порог, и Анна Викторовна с неистовой яростью пожелала, чтобы стена и потолок обвалились и погребли его под завалом. Она представила, как огромная каменная глыба раздавливает его череп, и… в следующее мгновение снова появился дым. Он окутал всю комнату и очень быстро растворился. Анна Викторовна испуганно отпрянула, не понимая, что происходит. Психотроник же издевательски расхохотался, стёр память Виктору Викторовичу и накинул на неё заклинание ментального подчинения. Всё повторялось – точь-в-точь как в её видении. Они подошли к двери, Анна Викторовна вышла в коридор первой и услышала, как затрещал камень. По стенам побежали трещины. Психотроник с непониманием поморщился и попытался отойти в сторону, но его ноги намертво прилипли к полу.

– Сука, что ты сделала? – проорал он, и его крик оборвался – потолок обвалился и превратил его в кровавую лепёшку.

– Я сделала? – неуверенно пробормотала Анна Викторовна и расплылась в улыбке. Неужели она смогла не только увидеть будущее, но и как-то повлиять на него? Невероятно! Ей нужно это обдумать… Нужно понять, как использовать эти потрясающие способности. Её размышления прервал Виктор Викторович, который вышел из комнаты и с недоумением огляделся. Его взгляд остановился на луже крови, вытекающей из-под завала.

– Что случилось? – спросил он, посмотрев на Анну Викторовну.

– Видимо, Академии требуется капитальный ремонт, – усмехнулась она, спрятав радостную улыбку. – Наш замок убил почётного гостя.

* * *

Я так подозреваю, что выходка Дракоши повлияла на ускорение моей выписки. Потому что мнение Гюрзы внезапно изменилось и срок моего нахождения в больнице резко сократился. Вместо двух обещанных недель я отбыл на больничной койке всего два дня и смог вырваться на свободу. То есть как вырваться… По факту мы договорились с Гюрзой, что я буду приходить на процедуры и уколы и ночевать в больнице, а днём она позволила мне заниматься своими делами. Это было весьма кстати – моему старому знакомому, лейтенанту Коромыслову, требовалась помощь, и Тенями я бы не отделался, тут нужно было моё личное вмешательство. По телефону он отказался разговаривать, пообещал всё объяснить при личной встрече. Правда, был большой минус – я-то не успел вернуть себе магию в полном объёме. Магический резерв восстанавливался довольно медленно.

Мы с Коромысловым договорились пересечься в кафе, в центре Краснодара. Несмотря на то, что уже наступила поздняя осень, погода на улице стояла тёплая. В воздухе витал приятный запах опавшей листвы. Если время останется, надо будет прогуляться – отличный день для променада.

Коромыслов пришёл в кафе пораньше и к моему приходу уже сидел за дальним столиком и попивал кофе. Я бухнулся на диванчик напротив него, заказал борща, жаркого и огромный кусок медовика. Когда официант ушёл, Коромыслов наклонился ко мне и сказал без какой-либо подводки:

– Нужно вытащить мальчишку из Данжа.

– А теперь подробности, – попросил я. – Какой мальчишка, из какого Данжа? Хотя нет, погоди-ка… Сидровцы пошлют спасательную экспедицию через три дня, если парень не вернётся. Ты можешь сделать запрос и поторопить их.

Коромыслов смутился и поджал губы:

– Это незаконный поход. Парень попёрся в Данж без официального разрешения. Идиот. Присоединился к подпольной группировке. Может, слышал – называют себя Ронинами и промышляют охотой на монстров в обход Империи. Это парень… Он – сын моего друга. Купился на большие деньги, которые ему пообещали. А ума приобрести нормальное снаряжение у него не хватило. Или пожадничал. Леший его знает. Оставил записку родителям, написал адрес этого Данжа и свалил. Второй день его уже нет. Я по своим каналам выяснил, что вокруг того Данжа выставили оцепление. По времени как раз совпадает с тем, когда этот болван туда попёрся. Видимо, залез в Данж и его сразу же закрыли! А если я об этом сидровцам расскажу, парня точно закроют. И надолго.

– Что ты хочешь? – я вопросительно на него уставился. Коромыслов не может знать, что я как-то связан с Ронинами. Значит, у него другой план.

– Вдруг у тебя кто-то из аристократов знакомых? Или из охотников? Ну, кто может пробить по своим каналам, что происходит в этом Данже. Тут же понимаешь, в чём дело, – Коромыслов сжал чашку с кофе так сильно, что побелели пальцы. – Вариантов немного. Первый – в Данже нет сильных монстров и парень просто прячется, ждёт, когда оцепление снимут. А второй – парня вот-вот схватит за жопу монстр десятого ранга, и его нужно срочно оттуда вытаскивать. Чтобы сделать выбор, мне требуется больше информации.

Я протянул ему салфетку и велел:

– Напиши координаты Данжа.

Коромыслов быстро накарябал адрес. Я взял салфетку и направился на улицу, попросив подождать меня пару минут. Рядом с кафе был небольшой скверик, который сейчас пустовал. Я устроился на лавочке под раскидистым клёном, достал телефон и набрал номер Андрея, главы Ронинов.

– На проводе, – отчеканил Андрей. – Уже оклемался? Готовить документы?

– Не торопись, – усмехнулся я. – Нет, я к тебе за консультацией. Ты что-нибудь слышал о Данже рядом с деревней… Эм-м-м, Курпатовкой?

– Курпатовка? Курпатовка, Курпатовка, Курпатовка, – задумчиво повторил Андрей. – Это Данж, который клонирует людей?

– Какой прогресс, – подивился я. – У нас уже Данжи людей клонируют?

– Сидровцы тоже в шоке, – заверил меня Андрей. – Как и мы, собственно. Две наших группы там… размножились. Представь мою реакцию, когда я отправил туда шесть человек. И они вернулись обратно через полчаса. А ещё через полчаса – новые шесть человек. Копии первых. Я так охренел, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Быстренько послал за теми, первыми. Их вернули и посадили в подвал, вместе со вторыми… Ох, я уже начинаю в них путаться. Первые, вторые, третьи… Всего семь партий к нам пришло. Я послал туда вторую группу – надеялся понять, что там, кикимора их трахни, произошло. Ну и догадайся что? В течение трёх часов ко мне пришли девять… Девять! вторых групп. Тоже вон в подвале сейчас сидят. А потом ручеёк иссяк, потому что, видимо, сидровцы тоже начали множиться и в дело вступила Империя.