Текст книги "Перерождение в отомэ (СИ)"

Автор книги: Nai-san

сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 136 страниц)

– Чт..?

Емицу пропустил удар! Позволил попасть по нему! Специально!

Разумеется, атака была слабой. Тсуна не покрыла ногу пламенем, поэтому это был удар обыкновенной девочки-подростка, немного натренированной, но не более. И все равно это неправильно! Что за сражение получается?

– Ты…

– Что это был за удар? Если хочешь победить, принцесса, старайся лучше, – смотря в золотистые глаза дочери, сказал Емицу.

– Ахм?! – Тсуна была возмущена до предела.

– Это твоя инициатива, так что выложись на полную.

– Но я… – она оборвала фразу. Она не могла ничего объяснить, это бы прозвучало глупо.

«Я начала все это, но теперь мне страшно». Вау, звучит отвратно даже в мыслях.

Тсуна отпрыгнула назад и, кивнув самой себе, решила быть серьезней. Пламя, отзываясь на ее волю, ярче вспыхнуло на лбу.

Савада снова полетела вперед на низкой высоте, в этот раз нанося удар рукой, усиленной средне концентрированным пламенем. И…

Емицу увернулся, отодвинув голову и почти не шевельнулся.

Как же все бесило! Особенно выражение лица отца. Такое нейтральное, но в то же время поучительное и снисходительное. Аргх!

Она атаковала сразу же. Еще один удар рукой. Мимо. Подсечка. Неудачно.

– Вижу, тебе есть что сказать, – Емицу заметил, как отпрыгнувшая дочь разозлено тряслась. Она была рассержена и расстроена, сейчас был самый подходящий момент, чтобы начать разговор.

Тсуна не повелась. Она посмотрела на отца исподлобья и попыталась нанести еще более быстрые удары. В этот раз она, пусть и не использовала всю силу, действовала на максимальной своей скорости, рассчитывая хотя бы задеть отца. Тщетно.

– Ну, не зря ты занимаешь свою должность, – сдув прядь с лица и закатав рукава, сказала девушка.

– Верно.

– Внешний Советник… удобная позиция. Влиятельная. Обеспечивает некоторыми привилегиями, я права? – Емицу нахмурился, не понимая, к чему она ведет. – Например, замять «Море крови».

Отец застыл. Он никак не ожидал, что закрытое и неразрешенное дело всплывет сейчас. Его лицо помрачнело еще сильнее, и после заминки он заговорил:

– Ох, я понял. Это связано с Козато.

– Ты вот так сразу вспомнил?

– Когда Шимон объявились, я не мог не разузнать про членов их семьи. Печальную историю, которая имела место быть в прошлом их босса, нетрудно было разузнать и вспомнить.

– Печальную историю, – тихо повторила Тсуна. Почему-то такое определение трагедии Энмы ее разозлило.

– Значит, из-за этого ты обижалась?

– А не должна была? – возмущенно спросила девушка. Тон отца, который говорил будто бы не о смерти людей, а о не купленном мороженом, из-за которого она обиделась, звучал странно. – Что-то скажешь? Энма видел тебя и запомнил.

– Я не делал этого. Он видел? В мире, где есть пламя Тумана, доверять глазами трудно. Инцидент, к сожалению, не раскрыт, я не могу сказать ничего более дельного.

– Ага, – она согласилась не с его словами, а с собственными мыслями.

Тсуна знала, что не сможет так просто поверить. Ну сказал он «нет»? Где хоть что-то путное? Окей, нет доказательств, но он так спокойно обо всем говорит.

– Почему ты никогда ничего не говорил? Когда узнал про Козато, что мы друзья? Было бы логично заговорить об этом, разве нет? Почему я должна узнавать все так? – эмоционально вырвалось у нее, хотя она хотела отмолчаться. – Почему? Я не достойна доверия? Так почему тогда я должна верить тебе? Неа, это работает в обе стороны.

Емицу молчал. Он не мог ответить ни на один вопрос.

– Не думаю, что «хотел тебя защитить» будет считаться?

– Ты прав. Не будет.

Тсуна закрыла глаза, чтобы скрыть разочарование. Разочарование в отце, в себе, во всем.

В попытке найти поддержку, самого того не осознавая, Тсуна нашла глазами Реборна. Отчего-то стало легче. Репетитор молчаливо наблюдал, отвечая на ее взгляд кивком. Он не знал правды, что скрывалась за всем, но вставал на сторону Тсуны, без слов говоря, что ей нужно действовать, исходя из своих желаний.

Интуиция тихо шептала о том, что не все так просто, но ответа, виноват ли отец, не давала. Оставалось поступать по-своему, не надеясь на помощь свыше. Никто же не придет и не расскажет, как все было на самом деле.

– Тогда решим так, как планировали изначально, – девушка размяла запястья.

– Я бы признался, если бы был виноват. Я не хочу врать тебе.

– В твоем объяснении есть резон, но ты врал мне и маме довольно часто, – Тсуна пожала плечами, словно ее это ни капли не волновало. – Поэтому продолжим.

Емицу грустно улыбнулся, и в то же мгновение Тсуна подлетела вверх.

За ее безэмоциональным выражением лица, вызванным гиперрежимом, скрывалось на удивление немало переживаний. Но они мешали не то что сражаться, думать рационально тоже становилось труднее.

Она спикировала вниз, в этот раз не сдерживаясь. Удар, пришедшийся на грудь мужчины, был неслабым.

– Ответь мне! Хватит стоять, делай что-то! – отчаянно выкрикнула она. – Активируй пламя!

– Не хочу тебе вредить.

– Пластинка заела?

– Ты можешь злиться на меня. До конца жизни, если тебе будет так угодно. Я приму это и не приближусь, лишь бы ты была в порядке.

– Ох, Боже… как мило, – противореча своим словам, она скривилась от избитости и слащавости. – Но мне нужно не это!

– А что? Чтобы я признался в том, чего не делал?

– Не знаю! Я не знаю! – крик шел из души, Тсуна себя не контролировала. – Правда… Я не знаю, что заставит меня поверить, я просто… просто хочу… хочу, чтобы у нас были нормальные отношения. Хочу проводить время с тобой, но не могу! Почему так сложно? Почему ты… тебя никогда не было рядом. Ты появился тогда, когда у меня уже были те, на кого можно положиться, кого можно спросить о мафии. Где был ты? Почему мама должна так переживать? О, нет, я говорю слишком много, – она точно не собиралась поднимать вопросы воспитания.

Она не ребенок, никогда не была им в этой жизни, ей не нужны были прямо-таки лучшие родители. Но когда в дело вплелась мафия, и мир стал до дикого ненормальным, ей нужен был не Реборн и Хаято, которые по-своему пытались помочь, не одноклассники, которые ничего не знали, и не Дино из чужой семьи, а отец – человек, который являлся причиной всего.

Тсуна заглянула в глаза отца. Он не собирался сражаться. Это так очевидно. Значит, все на ней.

Она снова отлетела назад, прямо к заброшенному зданию, решаясь взять наибольший разгон. Устойчиво встав и сжав кулаки, Тсуна вдохнула. Выдохнула. И, решившись все закончить, бросилась вперед. За секунду сократив дистанцию и появившись перед отцом, она нацелилась в его левый бок. И, будто бы Емицу было плевать на скорость и обжигающее чужаков пламя, он перехватил ее руку.

Емицу сжал ее правое запястье. И это было болезненно, потому что сил он не жалел.

Глаза Тсуны распахнулись, когда она поняла, что это не жестокость проснулась в отце. Все проще, он сжимал запястье прямо поверх часов. Он давил не на руку, а на гаджет.

– Не..!

Тсуна попыталась освободиться, но не вышло ровным счетом ничего. Было поздно. До того, как часы разломаются под хваткой мужчины, оставались жалкие секунды.

Тсуна принимала решения быстро и спонтанно. Сконцентрировав пламя в свободной левой руке и сделав выпад, она создала небольшой взрыв, который окатил и отца, и ее саму. Из-за этого Емицу немного отбросило назад, на ногах он удержался, как и Тсуна. Но было поздно.

Девушка опустила взгляд. Ее часы были сломаны, разбитый экран почернел. Черт. Такого в плане не было.

– Своей цели я добился, – Тсуна подняла голову на отца и замерла, шумно втянув воздух.

Она перестаралась. От своего небольшого всплеска пламени она не пострадала, а вот Емицу… Тсуна целилась в левую сторону тела, и теперь там на боку, прямо через обгоревшую майку, был виден приличного размера ожог. Отец не стал уворачиваться, намеренно принимая удар. И теперь он ранен. По лицу не видно, но это должно быть больно. Неприятные ощущения в запястье с этим не сравнятся.

– Ох, – растерянно вырвалось у нее. Она не хотела… не хотела ранить так сильно, но сейчас была другая важная деталь. – Ахах, и я своей тоже.

Емицу, не сразу поняв, посмотрел на свою левую руку. От часов почти ничего не осталось. Именно туда и целилась Тсуна пламенем, торс она задела больше от испуга, вложив не столько силы, сколько планировала.

Гамма эмоций сменялась на лице Внешнего Советника. Удивление, сожаление, спокойствие. Завершилось все улыбкой.

– Да, неожиданно. Значит, обе команды выбыли.

Тсуна заторможенно моргнула, недоуменно наклонила голову, а потом весело расхохоталась.

Она продолжила громко смеяться, на периферии замечая людей. Вероятно, тут были не только иллюзионисты, но и врачи. Это хорошо.

– Аахахах.

Емицу повернулся к Реборну, спрашивая, все ли нормально с дочерью, но киллер не обратил на него внимания, не отводя взгляда от ученицы.

– Ахах, обе… да, забавно, – Тсуна выпрямилась и подняла руку. – Я сломала часы босса, а ты… как жаль.

Отец сделал шаг вперед, будто бы оттуда не мог разглядеть слегка деформированные белые часы. Но как? Он видел, что часы были черными… нет, не видел. Почему он так думал? Он не смотрел на них. Совсем. Вначале Тсуна скрыла их за рукавами, но затем задрала их. Но он почему-то даже не взглянул на часы, чтобы убедиться. Он был уверен, что Тсуна – лидер команды. Хотя это же Вендиче, доверят ли они такую роль кому-то извне? Сомнительно, так почему он совсем не заметил ничего?

Девушка перестала смеяться, обходясь лишь довольной и хитрой улыбкой. Пламя Мрака, наложенное на ее часы, сработало. Удивительно.

– Забавно, – произнесла она, туша пламя.

После этого Тсуна пошатнулась. Голова ощущалось тяжелой, в глазах темнело. Перед потерей сознания она успела увидеть обеспокоенного отца, ловящего ее.

Отстойная ночка.

***

Она открыла глаза и сразу же их зажмурила. Свет был чересчур ярким.

Тсуна быстро заморгала, привыкая к окружению. Белое бесконечное пространство было повсюду, а она сама стояла на белоснежной пустоте, не имея возможности понять, где верх и низ.

Что-то это напоминало. Если бы она была тут в своем настоящем теле, то по нему бы пробежали мурашки.

– Чистилищу выделили бюджет?

Тсуна нечасто вспоминала прошлую жизнь, а о смерти и странном перерождении старалась и вовсе не думать. Но сейчас не припомнить встречу с Системой было невозможно, слишком очевидная схожесть.

Хм, а не говорила ли она тогда с Три-ни-Сетте? То, что Система при первом разговоре и нынешняя Система – две разные версии, предельно ясно. Система, с которой она имеет дело с самого рождения – обычная программа, делающая все по скрипту. А вот Система, встреченная после смерти, обладала характером, истеричным, но все же характером. Неужели это была Три-ни-Сетте?

Нет, вряд ли. Кавахира упоминал, что у Три-ни-Сетте есть сознание, но не похоже, что они нормально общаются. Если бы Три-ни-Сетте, основа всего их мира, могла говорить, все стало бы проще.

Тогда она создала Систему и дала ей личность? Ну, чтобы было удобнее общаться с перерожденными? И та первоначальная Система раздавала программы, в случае Тсуны Отомэ-версию себя? Как все странно. А еще Савада не думала, что она одна была выбрана, но возможно ли было найти других? Вдруг они все в параллельных мирах? Хах. Во всей этой чертовщине капец как сложно разобраться.

Что-то она не о том думает. Не время искать ответы на экзистенциальные вопросы. Тсуна вспомнила о былом из-за ассоциаций с местом, в котором она была сейчас, но это точно не то же самое помещение. Сейчас размах побольше. И вроде бы она не умирала?

Почему она вообще сознание потеряла? Не устала, не была ранена… ах, из-за пламени. Она отрубилась, сразу как вышла из гиперрежима. Это, мягко говоря, плохо. Ситуация с пламенем ухудшалась.

– Сосредоточься! – поругалась она на себя и осмотрелась. Нет, она не могла умереть. Титров нет! А если серьезно, то ощущение знакомо, словно она во сне, сотканном из иллюзий. – Мукуро?

– Я оскорблен. Почему сразу Мукуро? Неужели я не пришел на ум?

Савада обернулась, смотря, как на ранее пустом месте стоял… Деймон? Чего?

– Ээ? Ты?

– Я во всей красе.

Тсуна сделала шаг назад, делая вид, что напугана его напыщенностью и самомнением. Хотя, признаться честно, было чего бояться на самом деле. Что тут забыл Спейд? Зачем он тут?

– Фантазия так себе, – прокомментировала она простенькое окружение.

– А я должен был стараться сделать вид покрасивее? – Деймон усмехнулся. – Я тут не по своей воле, кошмар всей моей жизни отправил меня сюда.

– Я тебя сюда не отправляла.

Деймон понимающе хмыкнул.

– Ладно, второй кошмар всей моей жизни отправил меня.

– Ага, дедушка… не говори, что я его так назвала.

– Обязательно расскажу.

– Оу.

– Ты снова заговариваешь меня, – прервал милую беседу Деймон, устало массируя виски. Он говорил с ней минуту, а ему уже плохо. Это талант. Для пыток точно пригодится.

– Так что нужно Джотто? И как ты тут оказался? У меня должна быть связь только с моим предком… ох, неужели ты мой родственник?

– Как бы это было возможно? И да упаси Господь от такой участи.

Тсуна захихикала.

– Ладно, в чем дело? За мной снова следили из кольца? Я хотела бы пожаловаться на вторжение в личную жизнь, но суд не станет рассматривать кольцо как виновника!

На миг Деймону захотелось ответить ей, сказать, что она с приветом, но лучше не лезть. Он только усугубит все.

– Не знаю, как у вас там все устроено, мне на преемника все равно, я не присматриваю за ним. Что делает Джотто, я не в курсе, но он упомянул, что происходит, и, так уж вышло, что я немного об этом знаю. Надо было молчать, тогда бы он не отправил меня сюда, – Деймон мега драматично вздохнул.

– А как вы видитесь? У вас паранормальное собрание рыцарей круглого стола?

– Я буду отвечать только в присутствии психиатра.

– А?

– И только если ты будешь в смирительной рубашке.

– У нас такие милые отношения! – Тсуна обаятельно улыбнулась, не забыв подмигнуть.

Деймон даже засмеялся. Возможно, он скучал по этому дьяволенку. Но никто о его мыслях не узнает.

– Что-то насмотрелся я на никчемную копию Джотто, перейду к делу, – Тсуна лениво махнула ему, полагая, что это будет нечто глупое про власть Вонголы и тому подобное. – Я убил родителей того красноволосого мальчишки, как там их фамилия?

– Подо… чт… ты? О, н-нет.

Тсуна приложила ладонь ко рту. Она была шокирована, сильно, очень сильно. Поэтому в ее голове был полный хаос, а единственной четкой мыслью было: «Ой, я только недавно думала, что появление какого-то левого чувака, который расскажет правду, невозможно». Ага. Невозможно. Она думала, что знает все жанровые клише, а вот и нет. Жизнь – странная штука.

Чистосердечное признание она не ожидала.

– Не спросишь, как и зачем?

– Ам, зачем? И так ясно, – медленно и как-то вяло начала она, все еще обрабатывая информацию. – Чтобы показать, как слаба Вонгола, вероятно? Оох, и ты убил обе стороны конфликта, верно? И Козато, и людей Вонголы? Кровожадно. А! И Энму ты специально оставил? Чтобы он мстил? И ты наложил иллюзию моего отца из-за его роли в семье. Черт, тогда не было известно, что я буду наследницей, вот же совпадение. Не повезло тебе… или мне?

Тсуна закрыла лицо ладони и попыталась успокоиться.

– Ты такой… надо было тебя… мда, я не знаю, что можно было сделать с тобой.

– Жалеешь, что отпустила мои грехи? Хах.

☆Очень жалею

☆Нет

☆Не знаю

– Немного. Или много? Не суть. Тут злиться должна не я, ты испортил жизнь Энме, не мне. Я мало что потеряла от всего этого, – ссора с отцом не сравнится с потерей Энмы. – Так что я остаюсь при своем мнении. Ты мудак, но я и Джотто приняли это на благо будущего. За предательство тебя простил Джотто, тот прошлый обман несложно было простить и мне, а вот ребята из Шимон никогда о прощении и не думали. Ты для них как был злом, так и остался им. Вот и все.

Деймон смотрел на нее задумчиво и серьезно, не имея возможности понять, слишком ли она добра или в ее размышлениях есть зерно истины.

– Ну, к Энме тебя не притащить. Не отомстить тебе, – продолжила девушка. – Так зачем тратить нервы и силы на это?

– С тобой неинтересно.

– Хотел, чтобы я покричала на тебя? – Тсуна выглядела разбито, но ее таким не сломить. Ужасно, что она привыкает к подобному. – Мне не хочется. И ты… ты ведь сам недавно сказал, что зачем-то рассказал Джотто о том, что сделал? Мог же промолчать.

Деймон ничего не говорил, внимательно наблюдая.

– Хотел помочь? Или я опять пытаюсь найти что-то хорошее в твоих поступках? Кто знает, кто тут больший дурак?

– Действительно, – мягче обычного сказал Деймон и после паузы добавил: – Извиняться не буду.

– И не надо, мы все уже научились жить с прошлым, – даже она. Пора простить отца за детство и жить без оглядки. Она так легко прощает других, доверяет им, а Емицу? Почему с ним не так? Нечестно.

– Чувствую, как моя душа очищается, когда я с тобой говорю… брр, отвратное чувство, поэтому, думаю, нам пора прощаться.

– Ах, да, мне пора просыпаться и разбираться со всем, что я натворила, ахаха, – как ей извиниться теперь перед отцом? Неловко. А что сказать Энме? – И, хэй!

– Что? – спросил растворявшийся в воздухе парень.

– Надеюсь, в следующий раз мы встретимся из-за чего-то хорошего.

– Будет ли следующий раз? – Деймон был бы не против, но вряд ли это произойдет.

Тсуна не ответила, многозначительно улыбнувшись перед тем, как проснуться.

Проверив дату и убедившись, что это все тот же день, выходной, она вскочила с кровати с телефоном в руке. Ей нужно было позвонить.

– Почему ты такая активная? Чего тебе не спится? – Реборн, сидевший с ней, пока она спала, совсем не удивился, когда она начала носиться по комнате. – И нам нужно обсудить состояние твоего пламени.

– Да-да, но вначале я должна кое-что сделать.

– Что случилось-то? Сон провидения?

– Вау, как ты угадал?

– Это шутка же… да? – и зачем он только спросил?

Ухмылка ученицы напрягала бы, если бы не была такой грустной.

***

Энма в сотый раз отказался от того, чтобы Нана приготовила что-то из его любимых блюд.

– Мне нравится все, что вы готовите, – смущенно добавил он, поедая завтрак. Помимо смущения в парне было много нервозности. Он тряс ногой под столом, безуспешно пытаясь повторить за Тсуной. Она тоже волновалась, но это почти не проявлялось, разве что она часто залипала в пустоту и промахивалась палочками мимо рта.

Утро Козато выдалось нелегким, звонок, трудный разговор и теперь вот завтрак у Савады. А впереди еще трудное испытание. Но Энма знал, что так будет правильно.

– Ох, дорогой, где ты был? – спросила Нана у стоящего за спиной ребят мужчину.

Тсуна и Энма выпрямились по струнке и потерянно посмотрели друг на друга. Они не были готовы.

– Проснулась, а тебя нет. Все хорошо? – обеспокоенно спросила мама.

Тсуна тоже не знала, где именно пропадал отец. Либо его лечили, либо он докладывал Колонелло о том, что они провалились. Наверное, Колонелло и Лар расстроены, но это точно к лучшему.

– Почему все так напряженно молчат? – продолжила Нана, переводя глаза с дочери и ее друга на мужа.

И тут Тсуна и Энма пришли в себя и отлипли от стульев, резко встав на ноги и разворачиваясь до странного синхронно.

– Простите, Савада-сан! – Энма поклонился настолько низко, насколько смог.

– Прости, пап! – Тсуна в отличие от парня замешкалась, за столько лет она так и не привыкла кланяться. Дело ли в обычной привычке или пресловутой гордости, но в этот раз нужно было пересилить себя.

Нана приглушенно воскликнула от удивления, когда увидела неожиданную сцену перед собой. Но волноваться было не о чем. Она обратила внимание на холодящие ее душу отношения дочери и мужа, и было нетрудно понять, что происходит.

Женщина тихо вышла из комнаты, улыбнувшись замерзшему на месте и незаметно паникующему Емицу. Поздно ей было лезть в дела мафии, лучше дать им поговорить без лишних ушей. Ей достаточно примирения семьи, без правды можно обойтись.

Тсуна затараторила:

– Это был Деймон, он принял вид тебя и убил ро… кхм. Я виновата, я должна была доверять тебе, пап.

– Что? Нет, я виноват! – Энма скосил глаза на уже выпрямившуюся подругу. – Меня обманывали так долго, я должен был понять, что и тут все не так, как кажется на первый взгляд. Я должен был молчать, я все испортил! Ваши отношения, и…

– Молчать? Нет, как бы ты жил с этим!

Козато все же встал ровно, чтобы нормально поговорить с девушкой.

– Но я был не прав, я только испортил все! – повторил он.

– А если бы был?

– Это неважно.

– Очень важно! Нет ничего плохого в том, что ты рассказал, но я должна была все проверить. Я не поверила отцу, когда он все отрицал. Я… я… – Тсуна активно жестикулировала руками, пытаясь компенсировать отсутствие слов.

– Эй, ребят, – попытался остановить их Емицу, но они не прекратили убеждать друг друга в своей вине.

Они напоминали детей, только те бы спорили, кто съест последнюю конфету или какой супергерой круче, а не кто виноват во всех грехах.

– Никто не будет меня слушать? – и да, его проигнорировали.

Ладно, нужно было привлечь их иначе.

Емицу схватил ребят за предплечья и потянул на себя, впечатывая в свою грудь и обнимая.

– Не страшно, я не обижен. Все закончилось хорошо, – добродушно сказал он этим глупым ребятишкам. – В мафии случается и не такое, я могу понять, как в таком возрасте легко потерять доверие ко всем. И вы молодцы.

Тсуна спрятала свое счастливое лицо, чувствуя, как груз размером с материк падает с плеч. Она знала, что отец не будет злиться, но получить подтверждение, ободряющие слова и объятия было лучше любых догадок. Она схватилась за футболку Емицу, виновато думая, что с его раной. Но тяжело было не наслаждаться моментом, из мыслей вылетало все путное.

– Простите еще раз, – шепнул Энма. Он так давно не получал отцовских объятий. Все же в Шимон почти все одного возраста, и только у Адель были аура и поведение взрослого заботливого человека, поэтому он позволил себе немного расслабиться.

– Я больше не буду, – как маленькое дитя оправдывалась Тсуна. – Я хочу, чтобы у нас в семье все было нормально.

– Угу, будет, принцесса, – он обнял ее еще крепче, а Энме, который стеснительно отстранился, взъерошил волосы.

После этого на кухне вдруг стало как-то неловко, но, кажется, это подметили только Тсуна и Энма, а Емицу сиял как новенькая монета, довольный всем. Именно поэтому подростки, смущенные, поспешили ретироваться.

– Все в порядке? – спросила Нана у вышедшего в гостиную мужа.

– Лучше не бывает! – он широко улыбнулся, энергично шагая к ней. – Ах, и я подумал, что этот мальчишка неплох. Он защищал мою принцессу и до этого был честен. Хороший парень… я думаю, что ему я даже могу разрешить находиться рядом с Тсуной, а там посмотрим, что и как.

Нана, в противоречие его ожиданием, нахмурилась.

– Посмотрим, что и как? Нет-нет, ты же не имеешь в виду… – по взгляду поняла, что как раз таки имеет. – Нетушки. Мне нравится Кёя-кун, он очень ответственный парень, который не только поможет Тсу-чан, но и сможет не дать ей распоясаться. Энма очень милый мальчик, но нет, – сказала, как отрезала.

– У него нет никаких плохих намерений, он кажется отличным претендентом.

– Мне больше нравилось, когда ты отгонял всех от нашей дочери.

Нана и Емицу смотрели друг другу в глаза так, что вокруг чуть ли искры не летали.

– Энма.

– Кёя-кун.

– Вы оба ужасны, – сказал Реборн, остававшийся невидимым для обоих увлеченных обсуждением родителей. – Я думаю, она сама может решить.

Емицу нахмурил брови, активный процесс зашевелил шестеренки. И вскоре его лицо исказилось испугом.

– Неужели и ты?! Реборн, нет.

– Не понимаю, о чем ты, – покачав головой, Аркобалено повторил маневр ученицы и направился на второй этаж.

– Нет, предатель в доме! Волк в овечьей шкуре! На кого я оставил мою дочь?

– Идиот.

***

Какое-то время Тсуна и Энма, немного выбитые из колеи, болтались в ее комнате, переговариваясь ни о чем, но вскоре паренек спохватился и засобирался домой. Он ушел, никого не предупредив, и лучше было бы вернуться поскорее, пока его пропажу не раскрыли. Иначе Адельхейд его убьет, а Джули будет смеяться над трупом.

Тсуна проводила друга, на улице пересекаясь с Хаято, который шел навестить ее. Выглядел он уморительно. Савада давно пыталась убедить его не приходить рано и не дежурить у дома, и он сравнительно небольшое время назад перестал. А тут бац, и с утречка пораньше из дома босса выходит Козато. Гокудера прожег его взглядом, обещая все муки ада, если подобное повторится.

Зайдя обратно домой, Тсуна озадаченно обнаружила, что родители ведут себя странно – дуются друга на друга, отворачиваются и не разговаривают. А ведь за столько лет не самых обычных и простых отношений они не обижались на партнера. На вопрос, что с ними не так, Реборн ответил туманным замечанием о том, что таким людям надо законодательно запретить заводить детей. Большего девушка не добилась, решив не лезть. Нана все равно долго не продержится в холодной войне и к ужину растает.

Завтра нужно идти в школу, а у Тсуны не сделана домашка. Вот такие вот проблемы у боссов мафии, хах.

Именно этим она вместе с Хаято и подошедшим позднее Такеши и занялась. Отвлекались они часто, но как иначе? К тому же сейчас Тсуне нужны были дружеские и веселые разговоры, хоть так отвлечется от последних напряженных дней. В общем, да, сегодня она хотела отдохнуть. Худшее было позади, и до завтрашних битв было время… шутка! Так просто быть не могло.

Реборн ответил на поступивший звонок, и все сразу покатилось по наклонной.

– Даже не пробуй выйти из дома, – непривычно сурово указал он Тсуне. Леон на шляпе указал на нее хвостом. – Сиди и не рыпайся.

– Эм?

Хаято подавил в себе желание прикрикнуть, что нельзя так грубо разговаривать с Десятой, ведь он прекрасно мог понять, что это для ее блага. Что бы ни случилось, Тсуна сейчас была в гипотетической опасности. Опять.

Наполовину расстроенная, наполовину напряженная Савада стала ждать. Даже с друзьями последующий час казался чрезмерно тягучим.

Вернулся репетитор не один.

– Дино? Что-то случилось? – воистину идиотский вопрос. Конечно, случилось. – Ты ранен?

Каваллоне, стоящий в коридоре, был потрепанным. Атмосфера была удушающей.

– Вендиче напали на Варию, – ответил вместо него Реборн.

– А? Но часы не пищали. Ой, у меня же их нет, – и это надо будет обсудить с ее командой. – Стоп, но часы Хаято и Такеши в порядке, и они не звонили, тогда..?

– Они напали вне Битвы Представителей, – на этих словах Дино в комнату вошел Емицу. Отец, защитным жестом приобняв дочь, с готовностью влился в диалог, его это все тоже касалось. – Они собирались вывести противников из сражений.

– Но это не по правилам.

– Кажется, организатору без разницы.

Тсуна хмуро уставилась в пол. Это не в стиле Кавахиры, зачем ему нарушать свои же условия? Он бы не стал потакать Вендиче.

– Кто-то пострадал?

– Леви-А-Тан и Бельфегор, – Дино тяжело вздохнул. – Мы попытались помочь, в итоге Ланчия тоже в больнице… наши часы уничтожены.

– Плевать на часы! – в сердцах воскликнула Тсуна. Ее поддержали кивками.

☆Сидеть дома в безопасности

☆Пойти к пострадавшим

– Надо их всех навестить, – она даже раздумывать не станет.

– Хорошо, но перед этим… – Реборн замолк, смотря на ученицу в ожидании.

До Савады не сразу дошло, почему и репетитор, и остальные на нее так смотрят: без претензий, зато с волнением. Все очевидно, они хотели знать, в курсе ли она происходящего. Это ее команда начала творить дичь, и именно благодаря ней Вендиче получили часы.

Девушка поспешила заверить, что ничего об этом не знает. Их целью было войти в соревнование и победить, про грязные трюки речи не шло. О том, ради чего Вендиче вообще пришли, она все-таки умолчала. Пока их соглашение не нарушено, лучше помалкивать. Вдруг у них было основание для нападения? Вдруг Кавахира попытался отстранить их от Битвы Представителей, и те заторопились?

Пока Тсуна не узнает, точно ли предали ее Стражи и как сильно пострадали Бел, Леви и Ланчия, хотя она выдвигала запрет летальных или окололетальных атак одним из условий своего участия, лучше не спешить. Сейчас ее задача – тянуть время, максимально отложить победу любой из команд. И спешить точно не надо. Хотя и спустить все Вендиче с рук тоже нельзя.

И почему проблемы появляются из пустого места, а ведь она так старалась все распланировать?!

Так легко вычислить палаты мафиози в больнице. Если рядом нет сотрудников, зато ходят подозрительные люди грозного вида, вы в правильном месте! Разворачивайтесь и бегите!

Первым делом Тсуна зашла к Ланчии, к нему ее проводил Ромарио, из-под рукава пиджака которого виднелись бинты. Но он отделался легко, Ланчии досталось куда больше. Если верить врачу из семьи Каваллоне, ранения не смертельные, но и безобидными их не назвать. И, в принципе, искалеченный вид был заметен сразу.

Тсуна собиралась извиниться. Было за что! Как вся эта ситуация выглядит для Ланчии? Его позвали подсобить, а потом команда человека, который попросил помощи, навредила ему. Звучит как подстава. Однако Савада не успела вымолвить и слова. Кажется, становится традицией, когда зачем-то извиняются перед ней.

Ланчия, который и сесть-то нормально не мог, сразу начал просить прощение за то, что был повержен.

– Я не подведу вас больше, Савада-сан! – надломленно сказал он, с мольбой смотря на девушку.

У Тсуны защемило в груди. У Ланчии не было нормальной жизни, не было тех, кому можно было довериться, и он отчаянно держался за нее и группку подростков. Он долго был одинок и боялся, что его снова оставят. Одинок настолько, что в Тсуне, которая почти ничего для него не сделала, видел близкого человека. И он ведь знал, что она не просто выбрала Мукуро Хранителем, но и имеет с ним дружеские отношения. А Мукуро, на минуточку, источник его проблем и горя в прошлом. Ланчия игнорирует это, чтобы просто остаться в Вонголе с теми, кого знает и кого может назвать семьей.

Тсуна хотела бы сделать что-то с этим, но грубо отталкивать Ланчию – не вариант. Не поможет. Нужно показать ему, что он имеет право ошибаться, что она не босс и не святая, а друг. Его ситуацию можно сравнивать с положением Хаято вначале, то же одиночество, которое нужно было перебороть. А для этого необходимо время.

– Все в порядке, ты сделал все, что мог. Спасибо, Ланчия, – она постаралась передать в улыбке все мысли, крутящиеся в голове, эмоции и поддержку. – Мы в одной семье, и у нас впереди многое. Я знаю, что могу положиться на тебя, и ты не забывай, что не один и что все тут помогают друг другу. Не взваливай на себя непосильный груз и не ставь меня выше других и своей жизни.

Мужчина обескураженно моргнул. Он не понимал, с чего Савада-сан говорит такие вещи именно сейчас и именно ему. Разве он заслужил?