Текст книги "Перерождение в отомэ (СИ)"

Автор книги: Nai-san

сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 136 страниц)

Но грустить от этой мысли не хочется, когда рядом такие чудесные друзья.

– А теперь объясните мне все, я ни черта не понял, – грубовато попросил Гокудера, не в курсе того, что было до его переезда сюда.

– Хорошо, только отойдем подальше, а то ты бросишься назад убивать виновницу, – со смехом сказал Такеши.

– О, ну хоть ты тут адекватный, Ямамото, не собираешься творить глупостей, – облегченно сказала Хана, зная, что может натворить Хаято. Теперь, осведомленная о мафии, она частично понимает необычное поведение итальянца, особенно радостно ей знать, почему Тсуну кличут «Десятой».

– Хаха, я чувствую то же самое, эта идиотка навредила Тсуне… но я держусь. С трудом, конечно, но держусь, – Такеши по-доброму улыбался, и его взгляд был тоже таким спокойным, что совершенно не подходило его словам и настрою.

– Поторопилась я… вы тут все ненормальные, когда дело касается защиты Савады, – фыркнула Курокава.

– Но, Хана-чан, ты первая побежала спасать Тсуну-чан.

– Тц.

– Хехе, как мило, – Тсуна придвинулась поближе к хмурой подруге и приобняла ее за плечи. – Это любовь.

– Руки от меня убери.

Веселый смех вскоре сменился на матюки Хаято, которому пересказали события первого года обучения. Но все равно настроение было чудесным.

Комментарий к Глава 61. Хаос повседневности.

Природа настолько очистилась, что в “Перерождение в отомэ” вернулся персонаж из первой Арки.

Не могу гарантировать выход следующей главы в первой половине июня, у меня подготовка к защите, а потом, соответственно, сама защита (буду драться за диплом). Если что, сохраняйте терпение с:

И спасибо читателю – panda – за награду!

========== Глава 62. Не Ичираку рамен, но зайти можно. ==========

Тсуна резко приземлилась на землю. Вытерев пот со лба, она согнулась от измождения. Не заметить мрачный взгляд Реборна было невозможно.

– Я… я попробую снова, – с куда меньшей уверенностью, чем вчера, сказала девушка.

– Пора признать правду.

Тсуна сжала кулаки.

– Сперва я подумал, что ты ленишься, но сейчас отрицать не получается, – киллер подошел ближе. – С твоим пламенем что-то не так. Пребывание в будущем не прошло бесследно.

Она жалеет, что рассказала об этом нюансе, стоило умолчать о предупреждениях людей из того времени. Хотя проблемы бы это не решило.

Савада огорченно вздохнула и провела рукой по лицу, устало потерев глаза.

Она не сразу заметила странности в показателе пламени в своем профиле, а потом списала все на баг Системы… Конечно, дело оказалось не в этом, а в самой Тсуне. Она снова облажалась. Стоило вернуться к тренировкам, как разница стала заметна сразу, и если поначалу удавалось списать это на недостаточное старание, отвыкание за лето от нагрузки, то позже врать себе не получалось. Пламя работало с перебоями. В один день никаких проблем, в другой появлялись сложности с переходом в гиперрежим, но потом все шло как по маслу, а иногда все было в разы хуже. Например, сегодня. Мощности пламени не хватало даже для полета, только на дерганное парение в метре от земли, о каких-то приемах можно и не заикаться.

Силы не убывали с каждым днем, они возвращались со временем, но не всегда будет возможность ждать, когда состояние нормализуется. К тому же нет гарантии, что тенденция сохранится. Это сейчас после дня с барахлящим пламенем идет день, когда все отлично, а вот через полгода может быть не так. Возможно, когда-то пламя и вовсе… исчезнет…

Реборн осмотрел хмурую и поникшую ученицу. Уже две недели она пыталась доказать не столько ему, сколько себе, что она просто расслабилась, оттого ничего путного не выходит. Но сейчас все предельно ясно: будущее отложило отпечаток на состоянии Тсуны.

– Я больше оттягивать не собираюсь, – произнес Аркобалено, чей голос заставил Саваду вздрогнуть и вынырнуть из мыслей. – Пора понять, что не так.

Девушка постаралась улыбнуться, но было заметно, что она расстроилась еще сильнее.

Как бы Тсуна ни старалась строить из себя легкомысленного человека, чувство ответственности ей было присуще. Она могла ныть про тренировки, но почти всегда старалась на них, понимая, что у нее нет права быть слабой. В течение последних дней она строила из себя лентяйку, которая забыла, как пробуждать пламя, но Реборн прекрасно понимал, что это маска, Тсуна вкладывала немало сил и всего лишь пыталась отложить неприятную правду на потом. И сейчас, когда продолжать отрицать смысла нет, Тсуна показала свои истинные эмоции, в ее глазах был заметен испуг, а в сдержанных жестах – чувство вины. Она не знала, что делать дальше.

А эту задачу возьмет на себя Реборн. Не оставит же он глупую ученицу снова заниматься проблемами.

– Пойдем домой, – спокойно сказал киллер, сажая притихшего Леона на шляпу.

Тсуна заторможено моргнула. Она ждала нравоучений, обвинений в халатности из-за того, что она помогла в будущем ценой настоящего… но Реборн молчал. И всю дорогу из леса обратно в Намимори он говорил только на отвлеченные темы, выбирая что-то необычное, нелепое, словно хотел спровоцировать поток идиотских шуток Савады.

И не оценить этого она не могла.

Вскоре Тсуна улыбнулась уже не натянуто.

После принятия душа освежившаяся девушка спустилась в гостиную, замечая за окном алеющее небо и немного зависнув за данным зрелищем. В чувство ее привел выкрик.

– Тсуна! Проверь мою домашнюю работу! – Ламбо запрыгнул на диван, рискуя помять тетрадь в своих руках. – Пожалуйста! – добавил мальчик в конце, вспомнив про приличия.

Не то чтобы Савада удивилась, но обычно ее просили помочь с домашкой, а не проверить. Но это ведь мог быть обманный и хитрый маневр? Что ж, она всецело одобряет.

Тсуна тоже плюхнулась на диван, взяла тетрадь, убрав перед этим мокрые на кончиках волосы назад, не хватало только накапать. С удивлением она поняла, что помогать действительно не надо, только проверить, ведь все примеры решены, и найти получилось лишь одну ошибку.

Подозрительно.

– Все хорошо, – резюмировала Тсуна, после чего указала, что надо исправить. – Ты молодец.

Она погладила мальчишку по черным кудрявым волосам.

– Ньяхахах, конечно же, я, Ламбо-сан, молодец!

– Ага-ага, – с добродушным смешком согласилась девушка.

– И что это значит? – многозначительно спросил Ламбо, широко улыбаясь.

– Хо? И что же?

– Что меня нужно наградить! – а, понятно, не такие уж и чистые намерения у этого чертенка с невинной улыбкой.

– Ахаха, хорошо, на конфеты ты не согласишься, я так понимаю. Поэтому шоколадка?

– Да! – глаза ребенка покрылись мечтательной пеленой. – Ой, то есть нет! – опомнился он.

Тсуна вопросительно выгнула одну бровь.

– Я думал о другой награде… – хлопая глазами, намекающе сказал Ламбо. От кого только научился строить из себя ангела? Ах, да. Точно. Виновница прямо перед ним.

– Вряд ли ты хочешь новые книги, как И-Пин… Надеюсь, не косплейный костюм, нам Реборна хватает, – она посмотрела на мальчишку в пятнистой футболке. От комбинезона пришлось отказаться давненько, все же Ламбо уже не пять. Если и эта мелочь начнет заниматься косплеем… уф. – Он как темное пятно в истории нашей семьи. Не предавай меня хоть ты.

– Не предам, – предельно серьезно ответил Ламбо, подыгрывая драматизму сестры. Не зря они состояли в коалиции против косплея. Любовь Тсуны к кошачьим ушкам и привязанность Ламбо к костюму теленка не в счет! – Я думал о… нууу, – он руками обрисовал габариты. Абстрактно вышло, но Тсуна поняла.

– Неа. Базуку не верну.

– Но Ламбо-сану она нужна! – заканючил он, притворно хныкая.

Однако наигранный плач на протяжении десяти минут не заставил девушку передумать. Нетушки, никаких Базук хотя бы до десяти лет, когда Ламбо будет понимать, когда ее надо использовать.

Тсуна честно считала, что они отучили Бовино тянуться к Базуке при любом удобном или даже чаще неудобном случае. Вначале они ограничили пользование этой многострадальной штукой вне дома, когда Ламбо пошел в школу. Забрали не только ее, но и все оружие, которое старая семья мальчика периодически отправляла, не хватало, чтобы Ламбо на уроке или перемене достал что-то из своего арсенала и покалечил кого-то… или отправил в психушку учителей, ставших свидетелями путешествий во времени. Он тогда много жаловался, пытался разжалобить, чтобы Базуку вернули, но даже добросердечная Нана не поддалась, уже видя, как действует механизм. Так что Базука была доступна Ламбо только дома, из-за чего он понемногу отвыкал от нее.

После первого путешествия во времени Тсуна поняла, что лучше бы эту шайтан-машину и вовсе спрятать подальше. Да, то, что Реборн благодаря Базуке тоже попал в будущее, хорошо, без него Тсуне было бы сложнее. Но лучше перебдеть, все-таки то приключение в мире, приближенном к апокалипсису, повторять не хотелось, поэтому долго загребущие ручки Ламбо не касались Базуки.

Вернули ее во время церемонии Наследования. Италия, большая компания мафиози, Деймон где-то поблизости – не хотелось оставлять ребенка без привычного ему оружия. Тогда Базука не пригодилась, Ламбо в тот вечер устал, его уложили спать и, разумеется, на операцию по спасению то ли Тсуны, то ли Деймона не взяли. Но к тому времени у Ламбо пропала привычка хвататься за Базуку, так что перемещений в будущее дом Савад не видел давно.

До того дня. С чего вдруг мальчик вспомнил про излюбленное оружие? Может быть, полез за игрушками и увидел в шкафу Базуку, которую уже давно не прятали от него? Или вспомнил после разговора с И-Пин? Или, не исключено, что он хотел вызвать на драку Реборна за ту их недо-стычку двумя днями ранее? Кто знает? Так уж карты сложились. Но одно понятно точно, он принес Базуку, решил ее использовать и… итог известен.

Тсуне страшно представить, что было бы, если бы в тот раз или ранее кто-то попал под Базуку. Где бы оказался Ламбо? В гробу? Или в погребальной урне? Савада не уверена, каким способом хоронили Хранителей. Она не горит желанием знать. Ламбо бы там тоже застрял, пока все не починят? Это же могло привести к… Тсуне даже представлять не хочется.

Хотя, возможно, Базука бы не сломалась, если бы под нее попал кто-то другой. Это у нее удача в петле болтается с самого рождения, у остальных ситуация получше. Но даже так все равно страшно. У Тсуны даже появилась идея, надо либо не закапывать гробы и делать их из легкого материала, либо класть баллон с кислородом!

А еще лучше и проще изъять Базуку от греха подальше! Это она и сделала. Теперь никакого антинаучного слома пространственно-временного континуума!

– Неа, – повторила девушка, захватывая в объятия Ламбо. – Когда-нибудь потом.

– Так нечестно. Я хорошо себя ве… ньяхаха, перестань, – как легко он забыл о теме разговора, стоило применить щекотку.

Шум привлек внимания остальных жителей дома.

– Сестренка! – Фуута нырнул на диван, сразу же располагая свою голову на коленях Тсуны.

В последнюю пару-тройку недель Фуута не отлипал от нее, получив дома кличку «Мастер-обнимастер». А причина забавная. Когда Тсуна вернулась, мальчик ее игнорировал, обиженно дуясь и составляя рейтинги, где она на последних местах. Таких было пруд пруди, что весьма ожидаемо… но обидно все равно! Кто хочет знать, что занимает предпоследнее место в топе лучших певцов-мафиози? Интересно, кто последний? Тсуне жизненно необходимо это знать! А еще она была в середине списка самых оригинальных мафиози. И это оскорбление, которое она принять уже не в силах! Ее точно недооценивают.

До Савады долго тогда доходило, чем Фуута обижен, она ставила на начало подросткового периода, но все оказалось проще. Она обещала мальчику не пропадать. И пропала. Превосходно, верно?

Хорошо, что Фуута добрый, он быстро оттаял, Тсуне достаточно было поговорить с ним.

И поклясться, а не просто пообещать, что подобное больше не повторится.

И да, на крови поклясться… наверное, надо ограничить просмотр телека детям? И перестать звать смотреть их сериалы с высоким для них возрастным рейтингом?

Тсуна приобняла Фууту и посмотрела на И-Пин. Девочка немного постояла в стороне, а потом присоединилась, пристроившись под левым боком Тсуны, откуда только что отполз Ламбо, прекращая пытку щекоткой. Раньше И-Пин бы слишком стеснялась. В первый год она не решалась проявлять привязанности, она сдержанно держалась поодаль, пока ее не звали. Хорошо, что девочка поняла, что подобное абсолютно нормально.

В этой семье, где все являлись любителями тактильных контактов, иначе нельзя. Осталось заманить на Темную сторону сил только Реборна.

– Вы такие милые, – заметила Нана, облокачивающаяся о косяк двери. – Можно к вам?

– Да! – радостно ответил Фуута. Ему, в принципе, Тсуны было достаточно, но Нане он бы никогда не отказал.

– Только если мне дадут конфет, – ага, Ламбо понял, что надо было соглашаться на шоколад от Тсуны, а не бороться за Базуку. Теперь раскручивать будет маман.

И-Пин тихо засмеялась, немного двигаясь.

– Хм, опытным путем мы установили, что данный диван вмещает всех нас, – поправляя невидимые очки, выдала Тсуна.

– Мы же уже давно это выяснили? – невинно спросила женщина.

– И не раз, – согласилась И-Пин.

Тсуна наигранно расстроилась, что ее псевдоумное заключение не вызвало ажиотажа.

Реборн попытался пройти к выходу из дома, оставаясь незамеченным.

– О, Реборн! – Тсуна побег не могла одобрить.

– Надо было через окно… – пробубнил он себе под нос. – Да?

– Давай к нам!

Нана с улыбкой кивнула. А вот Ламбо возмущенно засопел, уже прикидывая возможность пнуть вечного врага.

– Не в этой жизни, – отказал репетитор.

– Охохох, ладно, – Савада многозначительно рассмеялась. Следующая жизнь, хех, это вполне возможно. Лишь бы только у Реборна не было Системы с элементами гарема. Это же конец света будет! – Ты куда?

– Подальше от обители зла.

– Объятия для тебя – зло?

Аркобалено открыл дверь.

– Нет, под злом я подразумевал тебя, – бросил он напоследок.

– Спасибо за комплимент! – выкрикнула она и откинулась на мягкую спинку.

Нана прижала дочь к груди. Когда Тсуна вернулась, женщина заметила, что дочь чем-то расстроена, и даже сейчас в глазах ее ребенка сквозила слабая печаль. А это надо исправлять.

Тсуна прислушалась к вибрации внутри грудной клетки матери, которая про что-то рассказывала, и умиротворенно прикрыла глаза.

Чуть позже к ним зашел Хаято, который прикинул приблизительное время, когда босс вернется с тренировки, на которую его самого, к величайшему сожалению, не позвали. Пришел он как раз к просмотру аниме по телевизору. Хаято больше любил западный кинематограф, но ничего против такого времяпрепровождения не имел, составив компанию Тсуне и детям. От ужина парень попытался отказаться, но ему не позволили. Нана знала о положении Хаято, о том, что он живет один и помощь от сестры не принимает, подрабатывая в разных местах, так что поддерживала друга дочери, когда выдавалась такая возможность.

Уже стемнело, когда он с Тсуной взялся за мытье посуды. Гокудера попытался отстранить босса от этого дела, но та отмахнулась. Она сама хотела помочь на кухне, и даже кран, обливший ее водой, не стал помехой.

– Не стоит меня провожать, Десятая, – сказал друг, когда Тсуна вышла вместе с ним на улицу.

– Да я только до забора… хотя могу и до дома, – она весело подмигнула ему.

– Ни за что! – энергично откликнулся Хаято, взмахнув руками. – Где это видано, чтобы босс провожал подчиненного?!

Хорошо, что у Хаято объясняется все не полом.

– Очаровательно, – хихикнула Савада.

Гокудера подвис, слегка смутившись.

– Ладно, увидимся завтра в школе.

– Эм, – парень замялся. Он все хотел спросить у Тсуны кое-что, но не решался. – Д-да, я пойду.

– Что-то случилось? – она заметила странную паузу.

– Я… нет, не стоит, наверное, – Тсуна вопросительно и серьезно посмотрела ему в глаза, подняв подбородок вверх. Хаято задумчиво покрутил одно из колец на пальце. Десятая всегда говорит, что он может сказать, что у него на уме, даже если ему кажется это грубым по отношению к боссу. – Не уверен, что будет уместно спросить, в порядке ли вы.

Девушка криво улыбнулась. Хаято не меняется.

– Ты можешь спрашивать, что угодно, – когда она уже донесет эту мысль?

В этот момент Гокудера убедился, Тсуну что-то тревожит. Весь вечер он замечал, что периодами босс сама не своя, и сейчас это особенно заметно в мимике.

– Мне показалось, вы чем-то расстроены.

– Ааа, – надо бы ей лучше стараться скрывать, что на душе. Вроде бы дома она расслабилась, подзабывая события тренировок, но полностью ее не отпустило.

Тсуна хотела сказать что-то типа: «Норм, не парься». Но…

– Я просто… – почему-то слова полились, не следуя воле хозяйки. – Если… если вдруг я не стану боссом Вонголы… как ты… что тогда будет?

Эта мысль не покидала ее в последнее время. Без пламени ей место донны не светит.

Забавно было понимать, что она, зная о тяжести жизни в мафии, боится это потерять. Вонгола уже стала частью ее настоящего и будущего, но страшнее лишиться не должности, а друзей. Или подвергнуть их опасности.

– Я не совсем понял, – лицо Хаято стало хмурым. – Если кто-то решит, что вы не достойны, то я ему динамит в рот засуну и так подорву.

– Вау, жестоко. Но я не об этом… Как бы объяснить, эм, если бы по какой-то причине я ушла из Вонголы, то… – ей было неловко спрашивать. – Ты бы ост… что бы ты сделал?

Объяснила она очень плохо, наверное, похоже, что она говорит о будущем, где она сбежала. Но Тсуна не про это сейчас.

Однако Гокудера понятливо и мрачно кивнул.

– Вы думаете, что я в таком случае останусь в Вонголе?

Он чертовски верно понял ее размытый вопрос. Почти все изначально с мафией связаны не были, их втянула Тсуна, так что они вряд ли выбрали бы Вонголу вместо того, чтобы остаться в Намимори. А вот Хаято в мире криминала давно.

– Мафия многое у меня забрала и многое дала. Я не могу врать, она уже давно стала частью моей жизни, от которой сложно отказаться, но… – глаза Гокудеры загорелись решимостью. – Но вас бы я не оставил. Вонгола или мафия в целом, я могу отказаться от всего, потому что вы, Десятая… нет, ты, Тсуна, важнее. Ты изменила мою жизнь, дав понять, что действительно ценно.

Савада удивленно уставилась на друга, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

☆Спасибо

☆Прости за идиотский вопрос

☆Ты прав

Вопрос действительно идиотский. Ощущение, что им она напросилась на комплимент. И, боже, как неловко. Хаято всегда старался быть рядом, поддержать, так тупо было предположить, что он бросит их всех. Он ведь уже часть семьи, и нет, не Вонголы, а их большой и странной семьи, состоящей из людей с разными фамилиями.

Но выберет она другой вариант, потому что она хочет поблагодарить Хаято.

Тсуна не сдержала глупой улыбки, так и просящейся наружу после слов парня.

– Спасибо, – со всей искренностью произнесла она не очень громко, в вечерней тишине все было прекрасно слышно. – Ты тоже для меня важен.

Хаято покраснел. Он только сейчас понял, что сказал. Его речь была странной, так в реальности-то не говорят, зато в фильмах подобного навалом. В общем, вышло как-то романтизировано.

Парень что-то промычал, старательно отводя взгляд. А Тсуна тихо засмеялась и, сделав шаг вперед, обняла Хаято. Наверное, день сегодня такой. Обнимательный. Хотя кому она врет, для нее это не редкость.

Гокудера замер, не додумываясь обнять девушку в ответ. Прямо как в тот раз, больше месяца назад.

– Доброй ночи! – широко улыбаясь, пожелала Тсуна. Она юрко развернулась и направилась к дому, не видя, как Хаято странной и дерганной походкой, напоминая этим робота, начал уходить.

Хаято думал о том, что столько объятий от Десятой за такой короткий срок плохо влияет на его сердце.

Найти в комнате Реборна Тсуна не ожидала. Когда он успел вернуться? Спрашивать она не стала, просто прошла в ванную, чтобы переодеться и поскорее лечь спать. Надо было заканчивать этот день и отдохнуть не столько физически, сколько душевно.

Как только она вернулась, Леон залез на ее кровать, а репетитор заговорил:

– Я связался с Шамалом, он приедет в ближайшие дни.

– Не слишком ли часто он летает из Италии в Японию? – спросила девушка, ныряя под одеяло.

– А что, скучаешь?

Тсуна закатила глаза.

– Нет, думаю, что он мог больше тусоваться у вас там, а не пугать местных жительниц, – недолго Шамал пробыл врачом в медпункте их школы. А как он работу потерял, так и передумал оставаться в Намимори, хотя он нередко сюда возвращался.

Но ладно, это не так плохо. Некоторые дамочки в городе этому радовались. А что? Галантный иностранец, местным женщинам нравилось. Да и Трайден был неплохим доктором, он не раз выручал их.

– Если он не найдет решения проблемы, – продолжил Реборн. – То придется сообщить Ноно обо всем.

Глаза Савады шокировано распахнулись. Она считала, что Реборн уже все рассказал Тимотео, но нет, он давал шанс исправить все, не наведя паники, потому что сама Тсуна делала точно так же. Она не хотела никому говорить о сбое пламени, потому что друзья и так слишком часто волнуются за нее. И это не идет вразрез с обещанием рассказывать ребятам обо всем. Она сделает это потом, когда станет лучше, сейчас же толком ничего неизвестно, не надо торопиться.

☆Ты верно все сделал

☆Да можно было и рассказать

☆Спасибо

Странный сегодня день, постоянно хочется кого-то поблагодарить.

– Спасибо за понимание, – мягко произнесла девушка. Почти сразу же она потупила взгляд, нервно теребя край одеяла. – Думаешь… Девятый расстроится, если узнает. Разозлится?

Аркобалено шумно выдохнул.

– Не обрадуется точно, но злиться не будет, – Реборн выключил свет и прошел к своему гамаку. – Кстати, рановато ты начала уходить с места Десятой.

А? Что? Уходить?

Ох, неужели он слышал ее разговор с Хаято?

– Я только обрадуюсь, конечно. Ты ведь, если станешь боссом, разрушишь Вонголу своей любовью к безумию, – нарочито заносчивым тоном заговорил киллер. – Но вот остальные другого мнения, поэтому не торопись с выводами.

– Оо, кому ты врешь? Обрадуется он. Первым плакать начнешь!

– Пфф. Уровень твоего бреда в ночное время суток всегда поднимается. Лучше спи.

– Хехехе.

Тсуна уткнулась в подушку с улыбкой.

***

– Начальник, отпусти! – проныла Тсуна. – Я больше не буду!

Кёя поднял взгляд с бумаг и посмотрел на девушку, сидящую на диване и драматично приставившую руку ко лбу. Он промолчал и вернулся к работе.

– Кёя… то есть начальник! Смилуйся!

Тетсуя, зашедший в кабинет, даже ухом не повел, его уже ничем не удивить. Передав ГДК сообщение и пожелав хорошего дня Тсуне, он быстро удалился.

– Чувствую себя мебелью, – вздохнула Савада.

И снова никакого ответа.

– Эх. Ээх. Эээх.

– Зверек.

– О? Связь установлена!

– Сиди тихо, – попросил Хибари.

– Я знаю, что ты делаешь… Ты пытаешь меня, чтобы я выдала соучастников! – Тсуна вытянула руку и указала пальцем на парня, словно раскусив его. – Я своих братанов не продам!

– Даже человек с низким IQ с легкостью поймет, кто помогал тебя с розыгрышем с развешиванием этих глупых плакатов. Травоядное-подрывник и травоядное-идиот, – не отвлекаясь, сказал Кёя.

– Грубо… Жаль, что я попалась, – кто же знал, что Кёе не понравятся листовки и плакаты с надписью: «Давайте свергнем диктатора»? – Но мне помогали не только они! Муахах.

– Если ты про ребят из моего Комитета, то я уже знаю, кто это был.

Тсуна ойкнула.

– Кхм, знаешь, ты должен задуматься о том, как легко они переметнулись на мою сторону, – девушка притихла. – Но не бей их только за это. Вина вся на мне и моей ослепительности.

Хибари усмехнулся.

– А кто сказал, что они помогали, а не втерлись в доверие, чтобы потом донести и предъявить доказательства?

– Нет, – тихо вырвалось у Тсуны. Она выглядела шокировано и оскорблено. – Везде предатели!

– Не переигрывай.

– Но я правда расстроена. Вот почему ты пришел сегодня в школу… и что тебе в Старшей Намимори не сидится? – она, надувшись, пригладила перышки Хиберда.

– Ты ведь знаешь причину, – без капли сомнений заявил парень.

– Даже не догадываюсь.

Кёя многозначительно посмотрел на нее.

Пара секунд, и до Тсуны доходит.

– А. Ясно, – она шаловливо улыбнулась. – Неужели там нет дебоширов?

– Самоубийц нет. Хулиганы быстро сдаются.

– Да я сама опасность, – Савада быстро наклонилась к сумке, стоящей на полу, и достала оттуда солнцезащитные очки, сразу же надев их. К ее пафосным словам они очень подходили. Девушка дерзко усмехнулась, вскинув голову.

– Ты носишь… – нет, он даже спрашивать не будет.

Кёя взял новый листок с бюджетом одного из школьных клубов и погрузился в чтение. В тишине Тсуна продержалась неполные пять минут.

– Я правильно понимаю, что это вроде как наказание за мой проступок? Верно?

Парень кивнул.

– Странное наказание, я слышала, что ДК в этом плане более суров. А я просто… сижу тут вместо урока? – она постучала указательным пальцем по губам, прикидывая варианты. – Ты мог повесить на меня работу с этими… что у тебя такое? Список диссидентов на расстрел?

Кёя шутку не оценил.

– Ну документы какие-то, что ты тут сидишь и тухнешь, дал бы их мне, а сам отдохнул.

– Я тебе ничего из этого не доверю. Не хочу потом найти тут нарисованные карикатуры, – неужто ее талант к рисованию забавных картинок пошел в народ? Лестно.

– Эй! Не стала бы я портить что-то важное, я вижу, где заканчиваются границы шуток.

Взгляд, полный скепсиса, был для нее оскорбительным.

Неожиданно Кёя поднялся со своего места и подошел к дивану, присаживаясь рядом с Тсуной. Прямая спина, бесстрастное лицо не очень сочетались с тем, что и как сказал Хибари.

– Снова что-то случилось? – не то чтобы в его голосе была забота, но тон несомненно смягчился.

– Мм?

Кёя прищурился.

Она опять где-то спалилась? Они ведь даже нечасто видятся, чтобы Кёя заметил что-то. На самом деле, Тсуне стало лучше после того дня и разговоров с Реборном и Хаято, но потом… пару дней назад приехал Шамал. Поначалу было весело, ведь он принес море забавных ситуаций, Шамал и так веселый мужичок, но его способность генерировать вокруг себя нелепости феноменальна. Он и от Бьянки забавно убегал, и с Хаято, который уже полгода как с прилагаемыми усилиями может терпеть вид лица сестры, устроил остроумную перебранку. И Такеши, старавшийся спасти Тсуну от поползновений Трайдена, тоже повеселил. В первый день Шамалу не удалось приступить к работе, потому что свидетелей было много, а Савада не хотела, чтобы друзья все поняли, поэтому все было замечательно.

А вот на второй день ему ничего не мешало, и он провел диагностику. И ничего не нашел. Вырисовывалась странная ситуация: проблема есть, причины проблемы нет.

И это был худший из вариантов развития событий, узнай они причину, смогли бы попытаться найти, как все исправить. Но нет. Шамал, используя свои навыки из врачебной практики, москитов и пламя, не нашел ничего. Пламя Тсуны ощущалось абсолютно нормальным, не было дефектов или сбоев ни в нем, ни в ее состоянии.

Поэтому-то Саваде и стало страшно.

– Зверек.

☆Признаться

☆Смолчать

Тсуна тряхнула головой.

– Все чики-пуки! Разве что-то может быть не так? – бойко спросила девушка.

– Тц, – ага, не поверил. Нужно что-то более правдоподобное.

– Просто я чувствую приближающуюся старость, скоро же мой день рождения, вот я немного и приуныла.

– Ты же каждый раз радуешься.

– Эхм, я… меняюсь? Становлюсь депрессивным взрослым?

По стальному взгляду Кёи было ясно, что ее увиливания ему не по вкусу.

– И ты настолько переживаешь из-за возраста, что даже не спишь ночами?

Вначале Тсуна не поняла, откуда он узнал, но тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы заметить черные круги под глазами. Савада поднесла руки к лицу и потерла веки.

– Типа того, – на грани слышимости произнесла она.

– И почему ты такая проблемная?

Хотела бы она сама это знать.

– Отдохни, – твердо сказал Кёя.

– Ну, окей. Попробую сегодня поспать нормально.

– Сейчас отдохни, – поправил себя парень.

– Что?

– Ложись и отдыхай. И не смотри так удивленно, не впервой тебе будет оккупировать этот диван, – Хибари встал, собираясь идти обратно к столу, но, заметив, что девушка не торопится выполнять сказанное, развернулся и положил руки на ее плечи, слабо надавив. – Не будь плохим ребенком.

– Из твоих уст это звучит странно.

– Хм.

Тсуна все-таки легла, поискала удобное положение и уставилась вверх, через минуту созерцания потолка скосив взгляд на друга. Может ли такое быть… что он позвал ее не из-за той выходки, которую она устроила, чтобы показать всем, что в порядке, а для того чтобы дать отдохнуть?

– Хах, – вырвалось изо рта.

– Отдыхай молча, – но Тсуну теперь не провести, пускай он говорил грубовато, но все в целях заботы. Это приятно.

И она решила действительно помолчать.

Через минут десять Кёя услышал мирное и тихое сопение, которое заставило его снова оторваться от дел. Тсуна спокойно и достаточно крепко спала, перевернувшись на бок и компактно сложившись на небольшом диванчике.

Парень бесшумно выдохнул, смотря на беззащитную Тсуну, которая мило положила ладошку под щеку.

Он просил отдыхать, а не спать.

– Ты слишком беспечная, – озвучил он свои мысли.

Работалось Кёе на удивление хорошо.

Наверное, даже уютно.

***

Они неторопливо вышли из школы, обсуждая сегодняшний тест, на который Тсуна таки попала. Но уже вскоре эта тема исчерпала себя.

– Мне стоит спрашивать, почему ты вернулась из кабинета Хибари особенно взъерошенной? – неуверенно спросил Такеши, смотря, как девушка проигрывает право нести собственную сумку, Хаято в этом плане довольно упертый.

Ямамото неловко отвел взгляд, лучше, наверное, было не спрашивать, ведь Тсуна может делать что хочет и… свободно выбирать. Просто сложно заставить себя быть безразличным, когда дела обстоят иначе. Но он будет пытаться.

– Аа? – Савада не уловила смысла. Она попыталась вспомнить, как именно выглядела, когда вернулась в класс после двухчасовой пропажи. Примятые волосы ей поправила Киоко, а немного скошенную блузку Тсуна заметила сама. – Ох. Ты же не думаешь, что мы…

Такеши напрягся.

– Дрались? – закончила девушка. – Ты чего? Кёя бывает буйным, но не настолько. Я просто спала в его кабинете.

– А я говорил, что вам не стоит идти на уроки, лучше бы дома выспались, – сказал Хаято, намекая на утренний уставший вид Десятой.

Такеши еле сдержал смех. Его не поняли совершенно, ну и ладно.

Дальше они шли, высказывая сожаления, что их план с плакатами быстро свернули, и новые идеи в голову главного фантазера не приходили.

– Зайдете? – спросила Тсуна рядом со своим домом. – Не оставляйте меня наедине с домашкой!

– Я никогда не брошу вас на растерзание врагу, Десятая!

– Хахах, ребят, что с вами не так? Вы оба тратите настолько мизерное количество времени на то, чтобы сделать уроки, что я чувствую себя оскорбленным. Это мой враг, а не ваш, – если начал Такеши серьезно, то позже тоже скатился в пафосные речи.