Текст книги "Перерождение в отомэ (СИ)"

Автор книги: Nai-san

сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 136 страниц)

Тсуеши и Нана погрузились в воспоминания о своей молодости и начали травить байки, припоминая школу, свое знакомство и то, что раньше они не очень близко общались, разве что Нана неплохо дружила с Амайей.

– Хээ, посмотрел бы кто со стороны, подумал бы, что они муж и жена, – шепнула Тсуна Такеши. – В таком случае мы были бы братом и сестрой, хех, прикольно.

Младший Ямамото подавился соком и испуганно взглянул на девушку. Это какой-то новый уровень френдзоны?

Хаято сочувствующе похлопал его по плечу, да вот усмешку с лица стереть забыл.

Тсуна любовно оглядывала полянку, где они собрались, и осмотрела всех присутствующих. Посмотрела на шутливо дерущихся Хаято и Такеши, на мирившего их Рёхея и смеющегося над ними Аобу, посмотрела и на бегущего за И-Пин Ламбо, на слушающих советы по готовке от Бьянки Киоко и Хром, на Хану, уставшую от болтовни Хару о том, какие дети милые. Савада улыбнулась, видя, как Мукуро пытается в чем-то убедить растерянного и бледного Энму, как Джули тянет Адельхейд подальше от чужих глаз, как Ояма и Шиттопи наслаждаются едой и слушают рассказы Тсуеши-сана о хулиганском периоде в его жизни, хорошо, что про работу якудза не рассказывает, а то многие бы тут для себя открыли нечто шокирующее о местном владельце суши-бара. Тсуна смеется, когда видит убегающего от Найто и его ребят Каору, которые выше и шире всех тут находящихся, но Лонгчемп может достать кого угодно. Вон, Кена после разговора с ним до сих пор приводит в себя Чикуса.

Девушка делится припрятанными сладостями с мирно болтающими то на французском, то на японском Фуутой и Франом. И откуда только Фуута знает этот язык, пусть и не очень хорошо?

Тсуна отходит немного подальше, чтобы помочь матери и потом подойти с тарелкой набранных вкуснях к стоящему в стороне Кёе, что-то обсуждающему с Реборном. Она не просит друга подойти ко всем и поболтать, Хибари и так сделал многое, просто придя сюда. Тсуна немного жалеет, что к ним не присоединился Тетсуя, Кёя пока видит в нем только подчиненного, вот и не позвал его. Надо было ей самой додуматься пригласить Кусакабе.

И вот, смотря на всех ее близких, она чувствует разрастающееся тепло внутри. Тсуна подносит руку к груди и улыбается, прикрывая от радости глаза. Перед ней ее семья. Не Вонгола. Другая семья. Состоящая из немного странных людей с разными фамилиями, но зато это семья самая лучшая.

– Что это за взгляд, глупая Тсуна? – Реборн слишком наблюдателен, чтобы не заметить ее необычный настрой.

☆Ничего особенного

☆Я просто хочу есть

☆Это счастливый взгляд

Тсуна задумывается о прошлом. О своей смерти, о странной Системе, о множестве испытаний и печали, что ей пришлось пережить. Интересно, существовали ли миры, где все пошло иначе? И сейчас она с другими людьми в ином месте и не смотрит на такой глупый выбор от Системы? Вероятно, да. Но… она довольна, что все обернулось так.

– Я просто счастлива, Реборн, вот и все, – она опускает голову вниз и смотрит с неподдельной теплотой, читающейся во всех чертах ее лица. И в этот момент Реборн понимает, что уже давным-давно тянется к таким взглядам ученицы и что он скоро станет зависимым. Вот дурак. – Кстати, Кёя, спасибо, что пришел. Без тебя было бы уже не так.

Как «так»? Этот вопрос возникает в голове Хибари, провожающего глазами медленно удаляющуюся Тсуну.

– Странный зверек.

– Хм, но тебе это нравится, – со слабо читаемым ехидством говорит Реборн.

Кёя не отводит взгляда от тонкой фигуры, освещаемой закатными лучами солнца, и молчит. Через минуту парень отлипает от дерева и решает немного пройтись, напоследок смотря на Реборна.

– Как и тебе.

Аркобалено тянет край шляпы вниз и непонятно усмехается. А Леон довольно щурится в ответ.

Солнце зашло за горизонт, вынуждая компанию разжечь костер и достать парочку переносных фонарей. За первое дело взялся Хаято, перепугав не ожидавших ребят шумом небольшого контролируемого взрыва.

– Тебе не хватает сказать «искусство – это взрыв», тогда все было бы по канону, – произносит Тсуна, делая мысленную заметку больше никогда не просить Гокудеру разжигать костер. Он и лес спалить может.

После этого Савада быстро перестраивается на новый лад.

Девушка садится рядом с огнем и, состроив серьезное выражение лица, на которое мрачно отбрасывалась тень от костра, заговорила.

– Слышали ли вы историю о человеке с двумя лицами? – понизив голос, спросила она. – Однажды родился мальчик со вторым лицом на затылке… с лицом его близнеца. Когда мальчик улыбался, лицо на его затылке плакало, а когда… Ай!

Тсуна обиженно взглянула на Хану, что толкнула ее под ребра.

– Тсу-чан, ну тут же дети, – Нана покачала головой, держа в руках Ламбо, который даже и не слушал историю. И-Пин же смотрела с интересом, да уж, детей мафии так легко не напугать.

– Достала совать свои страшилки, куда только можно, – недовольно сказала Хана, поправляя волосы.

– Эх, тяжела моя жизнь, пойду поем, – Савада вскочила с места, чтобы заесть несуществующее горе.

– Мне кажется, время пришло! Уже стемнело, – хлопнув себя по коленям, Тсуеши-сан тоже поднялся и направился к машине.

– А ведь точно, – Такеши ринулся помогать отцу, но там им и двоим не справиться, так что к делу присоединились еще и Рёхей с шимоновцами.

– Ура-ура! – Тсуна запрыгала от нетерпения.

– Фуута, Фран, идите сюда, – крикнула Киоко, зовя мальчишек.

И как раз, пока они подошли, вернулись и парни, неся…

– Камикорос, – Тсуна повернулась в сторону, откуда повеяло холодком. Пугающий стальной взгляд не обещал ничего хорошего. – Фейерверки запрещены вне организованных уполномоченными лицами мероприятий, согласованных с Дисциплинарным Комитетом.

– Хехе? – Савада неловко взъерошила волосы, ее глазки забегали, пытаясь миновать контакта с Кёей. – Я забыла сказать? Вот память дырявая!

Она кулачком стукнула себя по макушке и шутливо высунула язык… Маневр не сработал. Хах, так что получается, в аниме врут?

– Забыла? – Хибари вдруг вспомнилось приглашение зверька. – Мне так не кажется, ты специально не сказала.

– Это… – в отчаянии Тсуна ждала помощи. Она и так сделала невозможное, убедила его прийти, нельзя ожидать от нее большего! Кто-то должен ее спасти!

Мама? Она скажет, чтобы Кёя не дрался? Но Нана помогала детям одеться потеплее, ведь ночью стало прохладно. Тогда, может, Хаято? Аа, он без чувств лежит рядом с Бьянки, уставшей носить весь вечер лыжную маску. Девчонки не помогут, а остальные заняты фейерверками… они что, не слышали угроз Кёи? А?

– Меня все покинули… – и тут подунывшая Тсуна замечает его, своего спасителя. – Реборн, ты же самый лучший репетитор в мире, ты…

Девушка смотрит на стоящего совсем близко Реборна, который просто хотел понаблюдать за развитием событий с первого ряда, ему только попкорна в руках не хватало.

– Продолжай, глупая ученица.

– О, великий и щедрый Реборн, несмотря на твой писклявый голосок, ты такой мужественный!

– Старайся лучше.

– Хиии!

И Хибари, уставший пять минут слушать самые ужасные в мире комплименты, решил, что на один раз простит.

Яркие разноцветные огоньки озарили небо и напомнили Тсуне своим цветом пламя предсмертной воли. Вот только огонь ее друзей не потухнет так быстро в небе, а будет гореть еще долго.

– Кьяя! – вскрикнула Хару, немного напуганная взрывом петард.

Хаято, уже пришедший в себя, начал отрываться от души. Подрывник. Не иначе.

– Ахаха, – Тсуна весело хохотала, наблюдая, как темная поляна периодически освещалась самыми различными фейерверками, салютами и бенгальскими огнями. – Как хорошо, оказывается, праздновать для души, а не из-за даты.

– Во имя ЭКСТРИМА!

– Братец, аккуратней.

Но Киоко и сама весело кружила вокруг, наслаждаясь зрелищем и атмосферой

– Знаешь, Тсунаеши-чан, – Мукуро материализовался перед девушкой, словно из ниоткуда, и обольстительно улыбнулся. – Я мог бы сделать все намного красивее с помощью иллюзий.

– Но я хочу, чтобы все было реальным и настоящим! – и не успел Рокудо язвительно сказать, что это звучит грубо, как Тсуна взяла обе его ладони в свои и, улыбнувшись, закружила его.

– Оя, неужели кто-то оттаял и готов к отношениям со мно…

Договорить Мукуро не удалось.

– Ньяхаха, Ламбо-сан – повелитель огня!

– Э? Стоп, это я тут повелитель огня и пламени.

Тсуна пошла делать то, что умеет лучше всего, то есть мериться силами с маленькими детьми.

– Сейчас я покажу тебе технику огня, хых, – Савада сунула руку в карман шорт.

– Тсуна, – предупреждающе окликнул ее Реборн. Это ее дело, показывать ли пламя воли гражданским, но…

– Я сейчас мастерски запущу специально купленную петарду.

– А… – зря Реборн волновался.

Девушка взяла петарду-вертушку, притворилась, что выполняет некую секретную технику народа огня, и подожгла ее о костер.

– Хиии!

Петарда начала делать то, что и должна, крутиться по земле, испуская искры, а еще почему она начала следовать за убегающей Савадой.

– Злой дух вселился в эту штуку, – мрачно выдал Реборн, не забыв снять свою походную шляпку.

– Хахи? Она не остановится, пока не убьет свою цель, – с ужасом поняла Хару.

– Смерть… – тихо произнес Фран, впервые заговорив при всех на японском.

– Не хороните босса преждевременно! – испуганно сказала Хром, явно поверив в только что придуманное коллективное предсказание.

Тсуна все убегала от петарды, которая никак не переставала, кружась, следовать за своей жертвой.

– Десятая, я вас спасу, – но он был слишком далеко, а его статус подрывника не позволял командовать на расстоянии всеми воспламеняющимися, взрывающимися или искрящимися предметами. Увы, увы.

– Чертова удача! – крикнула девушка, разрабатывая стратегию побега. – Кёя, лови!

И Тсуна… прыгнула в руки парня, который задней мыслью подумал, что мог бы и не ловить ее.

– Пшшш, – петарда затухла прямо у его ног, так и не достигнув цели.

Реборн расстроено цыкнул.

– Эй, я слышу твое недовольство даже отсюда! – погрозив кулаком не в ту сторону, воскликнула Савада.

– Потрясающее зрелище, побег как в экшен-фильмах, – с иронией заметила Хана, прикрыв усмешку рукой.

– Все такие злые… Только Кёя пришел мне на помощь.

Хибари решает умолчать, что не по своей воле он ее спас от такой безобидной глупости. Хм, маленький зверек, испугавшийся петарды, это так похоже на правду, а еще это… мило.

Кёя посмотрел на девушку, которая явно удобно устроилась в чужих руках, приобнимая его за шею. Парень вслух хмыкнул, подумав, что сегодняшний день вроде бы неплох, было даже чуть-чуть весело.

– Тсуна, – позвал он ее, через секунду лицезрея распахнутые карие глаза. – В следующем году вместе встретим Ханами, – он же не собирается бегать от своих старых слабостей, а еще порой ему необходимо развеяться, пусть даже и с травоядными.

– А? О, правда? – она медленно переваривала услышанное и, когда заметила серьезность на лице друга, широко улыбнулась. – Отлично! Стой, а вместе – это вот типа стадом?

– Не таким большим, как сегодня, – обрубил он. – Я выберу оптимальное количество.

– Пф, ахах, ладно, – Тсуна тихо засмеялась ему в рубашку, а потом хитро прищурилась. – Тебе нравится держать меня прямо как принцессу? Хехе, кто же знал, что у теб…

И в этот момент Кёя опустил руки.

– Хии! – Тсуна, расслабленно державшаяся за парня, сразу же рухнула на землю. – Моя задни… пардон, мой копчик!

– Десятая! – Хаято быстро помог подняться девушке, параллельно ругаясь на идиота Хибари и бросая ему вызов.

– Ох, – понуро произнесла Нана. – Я не успела достать телефон, чтобы сделать снимок, как Кёя-кун держит мою дочь на руках, словно в тех западных фильмах про свадьбу.

– Нана-сан! – синхронно возмущенно воскликнули Киоко и Тсуеши-сан. Они были против такого развития событий.

– А идея с фотографиями классная, – вдруг поняла Тсуна. Да, у нее будет возможность посмотреть моменты этого дня в «Воспоминаниях», но ими нельзя ни с кем поделиться, их нельзя обсудить. И зачем такое надо?

– Точно, Десятая, мы должны запечатлеть этот день, – Хаято, успевший оттряхнуть пыль со спины босса, выпрямился и засиял, готовый сделать миллион фотографий с Десятой и, так уж и быть, со всеми остальными.

Ведь они – семья.

***

Летние каникулы хоть и не были длинными, но отдохнуть и повеселиться ребята успели вдоволь. Правда, за пределы Намимори в этом году выбраться не удалось. Тсуна и раньше редко выбиралась куда-то, лишь пару раз ей удалось побывать в других городах Японии, а сейчас, когда ее официально объявили преемницей Девятого, и подавно нельзя было высовываться. Во время поездки было бы сложно обеспечить защиту как в Намимори, сейчас мир мафии и так на ушах от готовящейся смены власти в Вонголе. Так что да, Тсуне некоторое время стоит побыть тише воды и ниже травы и даже не соваться в Италию, пока наемники вражеских семей не поймут, что им ничего не светит.

Но это не могло помешать Саваде и ее друзьям весело проводить время. Подростки часто ходили в кино или просто прогуливались по городу, посетили парк аттракционов, в котором уже давно не были, чуть ли не прописались в бассейне во время недели адской жары. Один раз небольшой компанией они устроили водную битву во дворе дома Савад, заодно Тсуна узнала, что была права, думая об уроках стрельбы. Если уж с водяными пистолетами не клеится, то что уж говорить о настоящих. Битва в тот день закончилась всеобщим поражением, ведь случайно промокший Реборн, проходивший мимо, оказался донельзя мелочным и злопамятным, облив всех подростков из шланга, в который так услужливо превратился Леон.

В это же время Намимори подверглось «жестоким» нападением каких-то диверсантов, которые расклеивали во дворах домов провокационные плакаты. И виновников бы не нашли, если бы на этих самых плакатах не было написано «Саваду Тсунаеши в президенты Японии!» и если бы пойманный на месте преступления Фран с первой же попытки не сдал сообщницу, вдруг хорошо заговорив по-японски. Девушке под присмотром ДК пришлось все отклеивать самой.

А после этого Тсуна и Фран, которые прекрасно спелись, решили действовать деликатнее, поодиночке разрабатывая новую стратегию терроризирования бедных жителей Намимори.

– Как тебе идея наряжаться по ночам в призраков и гулять по улицам? – спросила Тсуна, постукивая карандашом о стол, у Хаято. А кто еще мог ей помочь и при этом не сдать? Только верная Правая рука.

– Неплохо, но что если мы подложим всем…

– Я уже говорила, что если в твоих планах фигурирует динамит, то это автоматическое нет? Я не собираюсь никого убивать.

– Да я бы не посмел такого предложить! Я бы никогда не подставил Десятую. Я имел в виду кошачью мяту, чтобы она привлекла кошек. Безобидно, мило, но проблематично, – уточнил Хаято, с наслаждением поедая приготовленные боссом для него одного онигири.

– Хммм, запишу в свой злодейский блокнот.

Реборну, до этого дремавшему в гамаке, подумалось, что блокнот был бы более зловещим, если бы на обложке не было принцесс и кучи блесток.

На первом этаже раздался шум, Нана с детьми вернулись с прогулки. Ламбо отделился от всех и рванул к лестнице, чтобы быстрее прибежать в комнату Тсуны и подразнить ее.

– У Ламбо-сана есть вкусное мороженое, а у сестренки нет! – ребенок продемонстрировал лакомство вмиг посерьезневшей Саваде. – Но если ты хочешь, то мы можем обменяться. Я тебе мороженое, а ты мне – все сладости из твоего тайника!

– Во-первых, я просила не распространяться об этом, – Тсуна с подозрением оглядела свидетелей. Их придется убрать, ведь никто не должен знать о тайном складе ее шоколадок. – И, во-вторых, это нечестная сделка.

– Самое забавное тут то, – тихо начал говорить Реборн Хаято. – Что я, да и все в доме знают, где этот тайник, кроме этого дурака.

– Реборн-сан… – Гокудера должен передать Десятой эту информацию.

– Знаешь что? Я могу просто отобрать у тебя мороженое, – Тсуна с усмешкой стала приближаться к ребенку.

– Чт… нет! Ламбо-сан не может этого позволить!

– Воруешь у детей? – весело спросил Реборн, ни капли не против такого развития событий.

– Вот не тебе меня учить тому, как вести себя с детьми, – сдув волосы, упавшие на глаза, сказала девушка. – Да и я же просто шуч…

Но Ламбо, приняв шутку Тсуны за чистую монету, собирался сражаться за мороженое до самого конца. Базука десятилетия уже была в его руках, он успел ее достать, пока Савада отвлеклась.

– Ой, Ламбо, не надо, я же пошутила, мне не нужно твое моро…

– Ламбо-сан так просто не сдастся!

Он не мог удержать Базуку одной рукой, держа во второй многострадальное мороженое, и подбросил оружие вверх, чтобы оно упало на него и поменяло местами с его будущей версией.

Тсуна поначалу растерялась. После того путешествия во времени они забрали у мальчика Базуку, чтобы ничего не случилось, и не так давно они ее вернули, строго наказав не использовать по глупым причинам. И вот сейчас Тсуна смотрит, как Базука подлетает к потолку, стукается об него и начинает падать вниз.

ВАЖНЫЙ ВЫБОР, примите взвешенное решение, данные ответы окажут прямое влияние на ваше будущее:

☆Стоять и смотреть

☆Попытаться предотвратить

Она не хочет снова слышать от взрослого Ламбо плохие новости! Она не хочет знать будущее, она обещала жить настоящим и идти вперед тем путем, который выбрала!

Савада рванула вперед, собираясь убрать с траектории падения ребенка и не планируя сама попадать под Базуку, но… Удача такая удача. Ламбо-то Тсуна оттолкнула, да вот нога, заскользившая по полу, вывела ее саму из равновесия, так что шлепнулась девушка прямо в том месте, куда через мгновение и упало треклятое изобретение Бовино.

«Ah shit, here we go again», – пронеслось в мыслях Тсуны напоследок.

И комнату заволокло розовым дымом.

– Десятая! – Хаято бросился вперед, споткнувшись обо что-то и пнув небольшую вещь к стене.

Резко поднявшийся Реборн начал всматриваться в рассеивающееся облако. Увидит ли он пустое место? Потому что в предыдущий раз взрослую версию Тсуны поместили в специальное оборудование, чтобы ее тело не попало в прошлое. Или в этот раз не будет никаких заговоров в будущем, и он увидит настоящий труп?

Почему он думает, что Тсуна мертва? – возникает в голове Реборна закономерный вопрос. Потому что именно этого он и боится.

Вот только…

Двадцатичетырехлетняя Тсунаеши, очевидно более взрослая, но в то же время так похожая на себя мелкую, стоит перед ним живая, внимательно оглядывая комнату и людей перед собой. Живая… пока что. Потому что пятна крови на голубой водолазке и ладонях, прижатых к животу, не сулили ничего хорошего.

========== Глава 56. Уже пора искать Макфлая и Дока для консультации? ==========

Сидеть в луже Тсуне не нравилось, тонкие летние шорты быстро намокли, приятного тут мало. Хотела бы девушка встать, вот только есть одно «но». Вокруг было непроглядно темно, и Тсуна не совсем уверена, что пространства тут хватит, чтобы встать в полный рост и не расшибить голову обо что-нибудь.

Интуиция или, возможно, ощущение пространства говорили о том, что думать об этом не стоит. Так что Савада медленно поднялась, вытирая мокрые и странно липкие ладони об себя.

– Класс, в этот раз не гроб! – позитивно воскликнула она, размахивая руками, чтобы нащупать препятствия вокруг себя.

Тсуна начала медленно двигаться вперед в том направлении, которое подсказывала интуиция. Зрение немного привыкло к темноте, но многого это не дало, что-то большее, чем более темные пятна в некоторых местах, ей распознать не удалось.

Через несколько шагов она чуть не споткнулась обо что-то, болезненно шипя от неприятного удара по пальцам ноги. Небольшая металлическая вещь скрипяще проскользила по полу. Этот звук наводил на определенную мысль, но Тсуна не решалась делать выводы. Что она точно знала, так это то, что ничего хорошего тут не происходит.

Девушка продолжила идти вперед. Вот так, стоя, передвигаться в темноте, не лучшая идея, можно и упасть. Но почему-то ползать по полу, щупая окружение руками, ей не хотелось. Только сейчас в ее голове рождается потрясающая идея. Вызвать Систему! Немного отблеска от системных окошек, и станет лучше.

Стоило ей об этом подумать, как ее нога снова врезается во что-то… во что-то мягкое и явно более существенное по размеру.

– Это же не то, о чем я думаю… – с тихим ужасом шепчет Тсуна, отступив назад и вляпавшись в лужу. Жидкость, возможно не вода, сразу же просочилась через носок.

Теперь странный запах, повисший в неизвестном по размеру и назначению помещении, кажется понятным. Он не был неприятным или противным. Просто тяжелым.

Ей стало дурно. Если бы тут горел свет, то… что бы она увидела? Никакого вызова Системы!

Тсуна сделала большой крюк, лишь бы не столкнуться с тем же препятствием. Но было ли оно тут одно?

– Не думай об этом, не думай…

Савада, бывавшая в разных ситуациях, успешно боролась с паникой, которая вполне закономерно подкрадывалась, стоило только девушке представить, что она не сможет выбраться отсюда.

Где-то спереди раздался приглушенный звук шагов. Тсуна замерла. Что ей делать? Покричать, что она тут? Ага, так недалеко и помереть. Промолчать? А если это единственный шанс на спасение? Хотя спасение – не совсем правильное слово, ведь Тсуна все еще не в курсе, что тут происходит. Единственное, что она может заявить с уверенностью: прошло больше чертовых пяти минут! Будь ты проклята, Базука!

Не успела Тсуна вернуться к действительно важным в данной ситуации размышлениям и принять решение, как совсем недалеко от нее, внизу появилась небольшая полоска света. А сразу за этим человек, чьи шаги Тсуна недавно слышала, открыл дверь.

Савада зажмурилась, точно не ожидая такого поворота, и подняла руку, прячась от света. Опять-таки не лучшее решение. Вероятность того, что это враг, процентов пятьдесят. Лучше бы она готовилась давать отпор, а не закрывала глаза.

– Не стой столбом, надо выбираться отсюда, – на итальянском почти командует мужчина.

Тсуна медлит. Но какой у нее выбор? Она даже боится повернуться назад и посмотреть на теперь немного освещенную комнату, вряд ли она увидит там нечто хорошее.

Савада глубоко вздыхает, о чем сразу жалеет, ведь удушливый запах никуда деться за это время не мог, и идет вперед, приближаясь к высокому темному силуэту.

Ох, чует одно место, что грядут новые приключения.

***

– Десятая?! – в голосе Гокудеры звучал испуг, на который гостья из будущего не обращает должного внимания.

Ее взгляд блуждает по комнате, и любой человек бы заметил в чертах лица девушки ностальгичную нежность. Потом Тсуна скользнула взглядом по Реборну и остановилась на Хаято. На парня она смотрела в разы дольше, при этом не давая прочесть эмоции на своем лице.

Недолго Савада хранила таинственное молчание.

– Йо! – озорная улыбка разрушила образ повзрослевшей и посерьезневшей за десять лет ученицы. – Вы как-то усохли, сели при стирке?

Ее намеренно гаденький смех почти не изменился.

– Десятая! Не время шутить, вы ранены! – снова ожил заметно побледневший Хаято. Его пугало состояние девушки, но больше всего он боялся за их Десятую, которая отправилась в будущее, где может пострадать. И он даже не в состоянии помочь!

– Хм? – непонимающе промычала Тсуна, после этого опустив глаза вниз, куда указывал юный Хранитель. – Ааа, ты об этом.

– Скажи, что это кетчуп, – попросил Реборн, ожидая подвоха. С его глупой ученицей иначе не может быть.

– Это точно кровь… – Хаято же настроен более пессимистично. Он уже готов сам прыгнуть в Базуку, только бы помочь боссу. Но была одна проблемка…

– Хахах, да, кровь, но не моя, – Тсуна, не стесняясь, приподняла край кофты и продемонстрировала отсутствие раны, только немного крови на коже.

Девушка рассмеялась и отмахнулась от волнений друга, не собираясь пояснять, чья же это тогда кровь. И вообще, по мнению Реборна, Тсуна заявила это слишком легкомысленно.

– Но вы держались за живот, будто бы ранены.

– Я просто ударилась, когда… – Савада попыталась подобрать формулировку. – Когда была вынуждена упасть, там, наверное, и вляпалась в кровь.

– Но ведь наша Десятая теперь там, – его захлестывает волна ужаса.

– Не волнуйтесь, все должно было нормализоваться, – если бы ее прошлой версии грозила опасность, то она бы не была так расслаблена. – Там есть, кто ей поможет.

Эти слова не принесли большого успокоения.

– Правда, доверьтесь мне. Я могу гарантировать ее безопасность, – убежденный тон придавал уверенности.

– У нее даже перчаток нет, – заметил Реборн, а вот Хаято не был способен сказать хоть слово.

Савада чему-то усмехнулась и ничего не ответила.

Когда девушка немного прошлась по комнате, стало заметно, что пятна свежей крови были и на локтях, лишь чудом оставляя длинную бежевую юбку чистой.

Тсуна осматривает предметы на своем старом столе, находя там странные записи и забавные рисунки, оглядывает небольшой беспорядок и не перестает улыбаться. Давно она тут не была. Привлеченная покашливанием, девушка поворачивается к Реборну и прослеживает траекторию его взгляда. На полу, повторяя формы подошвы обуви Савады, были кровавые следы.

– Ой, – невинно выдала Тсуна, хлопая ресницами и скидывая туфли. – Надо будет убрать улики, чтобы мама их не нашла.

– Это все, что тебя волнует? Ты точно ничего не хочешь объяснить? – Реборн знаком с убийствами не понаслышке, так что судить ученицу не собирался, но объяснения ему бы не помешали.

– Мм? Неа. Ничего интересного, – не отрываясь от разглядывания школьной формы, висящей в шкафу, сказала она.

И, возможно, Реборну стоило бы начать волноваться безразличию ученицы, которое ей несвойственно, но ее попытки спрятать глаза и контролировать голос говорили сами за себя. Тсуна оставалась все той же Тсуной, ее очевидно заботило то, что произошло в ее времени, просто она не хотела поднимать неприятную тему сейчас.

– Глупая Тсуна.

Девушка тепло взглянула в ответ, но в глубине карих глаз также плескалась печаль и, судя по всему, не собиралась никуда уходить.

– Хах, да, все еще «глупая Тсуна», хоть что-то в этом мире не меняется. Это даже приятно, – Савада подобрала со стола одну из резинок своей младшей версии и начала забирать длинные распущенные волосы в хвост. Для столь сложного маневра надо было расчесаться, чем она и занялась.

Атмосфера в комнате налаживалась. Становилось спокойнее. Не без стараний Тсуны, разумеется.

– Десятая, – поспешно окликнул ее Хаято и подошел поближе. Парень протянул руки к ее волосам и достал из них осколки стекла. – В будущем точно все будет в порядке?

– Угу, мелкая я буду в порядке. Заварушка уже закончилась, когда мы поменялись.

«Вроде бы», – мысленно добавляет Тсуна. Да уж, какой она плохой человек. Вместо того, чтобы пояснить происходящее, она просто наслаждается легким прикосновениям к ее волосам и не может оторвать взгляда от Хаято.

Со сделанным хвостом ее сходство с Тсуной из настоящего стало только сильнее.

Девушка плюхнулась на кровать, не сильно думая, что может испачкать ее.

– Уух, хорошо как, – в ее голосе проскальзывает усталость, но и веселые нотки тоже никуда не деваются.

– Рад, что ты довольна, все же тебе тут жить какое-то время, – слегка язвительно говорит Аркобалено.

– Ээ? – Тсуна поднимает голову и вопросительно смотрит на него и притихшего Хаято, который все равно думал о будущем.

Реборн кивнул в сторону.

– Оу, я и не заметила…

У стены лежала разобранная, а точнее разломанная Базука Десятилетия.

– Прошло больше пяти минут? – уточнила она, хотя и так все ясно. Только сейчас до нее дошло, что если бы не поломка Базуки, то она бы не успела за пять минут объяснить, что надо исправить в прошлом, чтобы не допустить то будущее, которое она знает. Как же глупо она могла проколоться. Из-за ностальгии и щемящего чувства в груди она забыла обо всем и чуть не налажала.

– Да, – Хаято не засекал, но был уверен в своем ответе. Он заметил треклятую Базуку еще некоторое время назад и понял, что использовать ее и попасть к Десятой не сможет.

– А где Ламбо? – не то чтобы Реборну интересно, но знать надо. Сам киллер предпочел наблюдать, как к ученице аккуратно подкрадывается Леон, пытающийся понять, его ли это любимая Тсуна или нет.

– Убежал, жалуясь, что его обижают, – Хаято говорит немного отстраненно, его мысли все еще далеки от здешних простых проблем. Но он пытается не поддаваться панике. Это не дело для Правой руки!

Реборн не слышал, как мальчишка сбежал, наверное, слишком был поглощен своими мыслями, когда вглядывался в розовый дым и ждал исхода.

– Ламбо? Я должна его увидеть! – Савада резко вскакивает с кровати и почти незаметно для окружающих быстро оказывается у двери. Ее резкий порыв вызывает вопросы. – Ну, он же тут еще мелкий. А не тот наглый пацан, проходящий период подросткового максимализма, хах, – в ее словах не было должного упрека, только попытка оправдаться.

И тут Реборн впервые замечает странности в мимике девушки. Что-то было не так. Но он не мог понять, что.

– В такой одежде тебе никуда нельзя выходить, – говорит он, думая совсем о другом.

– Оу, точно.

– А я думаю, что проблема в возрасте. Вряд ли Нана-сан не заметит, что Десятая выросла.

– Как сказать выросла… – многозначительно замечает Реборн, намекая на невысокий рост и все еще довольно юное лицо.

– Эй! Я подросла на несколько сантиметров! Так что не надо мне тут, – Тсуна осуждающе трясет пальцем. Она не уточняет, сколько это «несколько», а это о многом говорит.

– Могу подтвердить, что Десятая стала повыше, – кивает Гокудера. Счастливая Тсуна показывает репетитору язык.

Реборн недовольно цыкает. Так-то они правы, Тсуна хоть и мало изменилась, но разницу в десять лет заметить нетрудно.

– Я переоденусь и все объясню маме, она знает о путешествиях во времени. Никаких проблем, – она смотрит на свой гардероб. Вроде хорошо, но в то же время грустно, что одежда ее младшей версии подойдет ей сто процентов.

– А не хочешь вначале задаться вопросом о починке Базуки? – Аркобалено выжидательно поднимает брови. В этот раз проблему не решить с той стороны, надо действовать в настоящем, а не в будущем.

– Пф, просто позвони Джаннини или Верде, это нетрудно, – отвечает она, продолжая изучать содержимое шкафа.

Реборн даже не удивляется, что ученица знает Верде. Десять лет все-таки. Многое могло произойти.

– Я бы не был так уверен насчет Джаннини, – тихо говорит Хаято, который не хотел бы поправлять Десятую, но ситуация обязывала.

– Поче… ах, да. Руки в это время у него росли не из того места. И Спаннер, наверное, тоже отметается, он пока тоже не знаком с такими технологиями, – девушка задумчиво трет подбородок. – А может… нет, он пока не в Вонголе. Или… Бовино, хм. Мне они не нравятся. Да и с ними всегда так сложно связаться.

– Все-таки Джаннини? – с ухмылкой спрашивает киллер.