Текст книги "Жажда бессмертия. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
И несколько ударов решают судьбу городов
Место действия: Паутина миров
Время действия: 1 октября 2060 года
Четверо владык парили все также неподвижно, разгораясь аурами своих стихий. Мы же поспешили с ними сблизиться, чтобы не дать им шанса кинуть в нас какой-нибудь пакостью. Такая возможность была и у нас. Я ощущал как китаянка, не слишком фильтруя ментальный контакт, раздумывала над тем, чтобы все же бросить мою ценнейшую бомбу, в сотню раз более смертоносную чем обычный термояд, на ту сторону. От города, что сейчас расстилался за владыками, пестрея каменными башнями, кое-где этажей и до пятнадцати, точно пришел бы конец. Его бы распылило. Но сами владыки, держась в паре километров от портала, максимум получили бы ожоги. Да и не позволили бы они нам докинуть бомбу поближе к цели. Уничтожили бы на подлете.
Сфера восприятия!
Взгляд силы!
Волна восприятия снова разошлась на километры, как и несколько точек восприятия начали разлетаться, позволяя увидеть будущее поле боя с нескольких сторон. И тут, стоило нам приблизиться к врагам, как еще две сигнатуры сзади вспыхнули, вылетая из-под земли. Ловко спрятались. Замаскировали свой след под фон взрыва. Так что сканирование не сразу их обнаружило.
– И того шестеро. Отличный улов… – Прокомментировала Нелл. Однако наша «начальница» была несогласна. И лишь вспыхнула ментальным предупреждением. Снова. В ментальном поле с ней не было четких слов. Были образы.
– Не расслабляйтесь. Защиту на полную сразу. Вы еще не дрались с сильными владыками. Они могут размазать нас одним ударом. Каждый из них может оказаться пиковым. Так что троих бьем сразу. Не жалеем воли. Связка рывка, отвлечения, финального ближнего удара. На счет три. Мой тот, что пылает светом и тьмой. На тебе свет и огонь, на Нелл пространственник. Нелл занимается блокировкой пространства.
– Почему не телепорт? – тут же спросила Нелл, пока два загонщика поджидали нас сзади.
– Риск ошибки огромен. Действуем! Раз!
Я еще раз взглянул на врагов. Четверка висела, словно давя на реальность своей силой и ожидая нас. В аурах той двойки, что была в середине, отчетливо ощущался свет. У левого свет и огонь, у правого свет и… Тьма, скорее всего. Именно его Тинь Дао посчитала сильнейшим и взяла на себя. Остальных по очередности силы раздали нам. Их мы должны были убить мгновенно.
Нам вдолбили в головы, что воля может сделать многое. Но она не панацея. Ее запас конечен. Ее пустая растрата на одного врага, там, где ты мог бы одолеть троих, есть величайшая глупость на свете. А потому мы, инквизиторы, занявшись истреблением вражеских владык, должны были выверить четкий баланс между расходами воли и целесообразностью. Но на первый удар можно было не жалеть. Ибо как только первые умрут, или просто ощутят мощь, недоступную им самим, как станут в тысячи раз осторожнее.
– Два!
Нам объяснили, как пользоваться волей, выдали наработки прошлых инквизиторов. И хотя они тоже не познали всех тайн осколков, например, там не было ни слова написано про обман с помощью воли, но основы были ими заложены. Мы потратили немало этой ценнейшей субстанции просто на тренировки. Хотя бы по разу отрабатывая основные аспекты. Рывок. Ближний удар. Дальний удар. Защита. Телепортация. Воля была своенравна. Нельзя было два раза зачерпнуть слишком быстро на разные действия. Или, возможно, наши разумы просто с этим не справлялись. Именно на это и ставил Матео, создав свою великую комбинацию двух взмахов. Удар, призванный убивать даже не владык, а осколков. Я тоже должен был создать такой удар. А пока что лишь уметь убивать владык одним ударом. И моим выбором стали мандала и клинок звука. Первая, чтобы пробить броню, второй – чтобы добить.
Были и еще правила. Простые и логичные. Ближний удар с волей всегда мощнее дальнего. Именно поэтому Матео и постарел. Он поставил все, совершая атаки не просто мечом, а разрезая все на пути. И потому вливал туда куда больше. Я мог вообще насытить волей весь звон разрушения, убив любого владыку, где бы он ни находился, как бы ни уклонялся. Но тогда бы я тоже стал стариком. И, естественно, такая сложная штука, как шаг сквозь бездну даже с волей был ненадежен. Шанс ошибиться с точкой выхода был огромен.
– Три!
Вокруг пространство уже потяжелело, заблокированное Нелл. И та мысленно начала ругаться, да так, что если ее мысли и могли иметь воплощение в словах, то самое матерное. Ибо на блокировку в таком радиусе воля утекала как через дуршлаг. Но приказ есть приказ. Мы не могли упустить добычу или полагаться на артефакт. Вокруг нас вспыхнули абсолютные щиты. Все силы направились на полет. И вовремя. Ибо адепты, наконец, обрушили на нас свои атаки. И они уже прекрасно знали о слабостях золотых сфер. А потому атаковали не сильнейшими, но самыми «массовыми» атаками, что могли нас оттолкнуть. Бои обладателей подобного умения обычно затягивались, превращаясь в сражение на истощение щита.
Свет! Свет пролился огненным потоком, словно само солнце взорвалось, как воздушный шарик. Прожилки тьмы в нем лишь оттеняли эффект. Свет сгустился, принимая острые, тугие формы, что попытались нас откинуть, вмять в землю. Но мы уже вливали крупицы воли в полет, готовясь к рывку. Надо лишь сократить дистанцию.
Следом за светом ударило и пространство. А потом и знакомая мне пустота от четвёртого адепта. И его пустота была сильнее, впиваясь в абсолютный щит, но скорее тоже пытаясь его оттолкнуть. Создавая вакуумную тягу. В этот момент на нас навалились и сзади. Поток ветра и меч. С привкусом других концептов. И все это обрушилось разом, бросая нас в эпицентр.
Мы ответили. Один только я разрядил сразу четыре посоха четвертого этапа, посох бесконечной тьмы, посох кровавой молнии, посох пламени и посох хаоса. Четыре потока энергии на миг пересилили потоки света. Но все это было бесполезно. Все это было лишь отвлекающим маневром, чтобы дать нам еще секунду на сближение. Враги были не против. Через взгляд силы, что тек во все стороны, огибая облака света, я видел, что они стоят на месте. Лишь чуть начинают отдаляться. Но они уверены в своей мощи. И в этом будет их ошибка.
– На счет три! – Снова скомандовала Тинь. И начала отсчет. Пока свет, огонь, пустота и воздух, скручивались вокруг нас удавкой. Нас затягивали в петлю, чтобы прижать к земле, зафиксировать, раздавить. А абсолютные щиты застонали. Расход кристаллов скакнул так, словно мы сейчас были в эпицентре ядерного взрыва. И я понял, что слова китаянки были не преувеличением. Мощь владык поражала. Они были сильнее тех ренегатов, что я прибил с таким трудом. Сильнее кого-либо, кого я видел. Возможно, даже сильнее Халина багрового. Определенно сильнее.
– Три! – Прозвучала команда. И мир ускорился. Просветление, форсаж. И я вливаю щедрый глоток воли в рывок, что на миг разгоняет меня быстрее звука. Миг. И я оказываюсь рядом со своим врагом. Быстрее, чем моргает смертный. Но фигура, сокрытая в урагане из света и огня, успевает среагировать, покрываясь абсолютным щитом. Быстрый! Быстрый сука!
Мандала! – Передо мной соткалась печать. Напиталась волей. И исчезла. Чтобы взломать вражеский щит. А удар копьем духа, куда я вложил беспрецедентное количество воли, ушел дальше, пронзая свет, пронзая, казалось, саму материю и время. Затем пронзая неподатливый металл, что словно стал мягким как масло. Чтобы оказаться внутри тела врага. И там вспыхнуть вспышкой моего духа и концептов. Картина была уже привычной. Заключенный в артефакте дух вырвался сотнями потоков. Пройдет совсем немного времени. И он выжжет тело изнутри, убив еще одного владыку. Но…
Неожиданно я успел ощутить. Лишь успел подумать о том, что мой дух, что совсем недавно выжег Сараиша мгновенно, вдруг столкнулся с чем-то, что было сильнее. Уперся в стену. И стена посмотрела на него в ответ, разинув пасть и проглотив то, что привыкло убивать! Я лишь собирался зачерпнуть еще воли, чтобы уже ей добить врага, лишь начал двигать наконечник, желая рассечь плоть дальше, как меня отбросило. Ударило с такой силой и яростью, что абсолютный щит задрожал и резко распался, опрокидывая меня в море кипящего света. А копье осталось там, в теле врага. По ментальной связи я лишь ощутил, как у Нелл и Тинь все получилось. Они добили своих жертв. Я же… Облажался. Впрочем, через миг стало не до этого. Раненый враг не обрушился за мной следом. Но вместо этого на меня навалились другие тени.
Ветер сжал меня в тугих объятьях, вмуровывая в стену. А молниеносный росчерк меча с сияющей аурой попытался располовинить тело.
Звон! – Удар, и чужой меч врезается в демонический клинок. Аура бьет в ауру. Мечник тут же пытается совершить удар вторым клинком. Но и его я блокирую. У меня шесть рук. Достаточно, чтобы отразить любой удар! И все же мечник меня смог удивить. Он ударил духом. Вложив в это все. И меня опалило. Доспех дракона лопнул, лишившись запаса энергии и перестав сдерживать атаки. Тело начало сгорать. Быстрее, чем я смог активировать щит снова. Впрочем, это был его конец.
Удар духом! – Ударил я в ответ, черпая волю. И противник скрылся в мареве небесного огня. А последнее, что я запомнил, его суровое, изрезанное морщинами лицо. Сильный враг. Достойный. Сильнее меня. Но против воли осколка мало что спасает. Его тело еще пылало в пламени воли, для которой не было ни защиты, ни доспеха ни стихий, ни крепости духа. Тинь меня материла последними словами за промашку. Но я был сосредоточен на адепте воздуха, что, увидев смерть собрата, обрушил на меня удар тысячи лезвий, вбивая вниз, а сам рвя дистанцию. В этот момент Нелл, молодец, завалила еще одного. С концептом жизни и той самой пустоты. А вот дальше…
– Блять… Я вас предупреждала. – Выругалась китаянка. Когда все пространство заволокло светом. Ужасным. Удушающим. И мы уже знали, что это значит. Пробуждение печати света. Не той, что выпадала в луте. А той печати, что бессмертный мира Амон-дорав даровал некоторым своим последователям. Именно ее действие я видел у индуса и китайца тогда. Феноменальная мощь, постижение света на этапе проводника. Теперь я знал о печати больше. Ее ставили далеко не всем. И из-за чудовищной сложности и дороговизны, ведь для этого адепт должен был прибыть в чужой мир, и из-за ее опасности, ведь адепт мог сжечь сам себя. И все же ее прибавка к силе была не такой огромной. Не повышала мощь адепта даже в два раза. Может, чуть меньше. Вот только сейчас, возможно, нам хватит и этого.
Абсолютный щит! – Я успел вовремя. Ибо через секунду меня смело светом, что начал истощать щит за считаные удары сердца. И вливание кучи кристаллов не изменило обстановку. Я попытался рвануться вверх. Но вездесущий свет словно сдавил меня, опрокидывая вновь. А самое поганое, ментальная связь с Нелл и китаянкой пропала. Мы больше не могли координировать свои действия. Ждать более бессмысленно. Враг был сильнее. Подавлял своей мощью. А значит, надежда только на…
Скриии! – Но не успел я додумать, как с треском щит снова лопнул от беспрецедентного удара. И прежде чем я сумел хоть что-либо сделать, меня начало изжаривать потоками духа и стихии.
Звон разрушения! На миг я наплевал на все, щедро влив воли в ауру стихий. И свет мгновенно отпрянул, позволяя увидеть фигуру врага. Та пылала. Напоминала скорее элементаля, существо, сотканное из света. В его груди зияла огромнейшая рана, рваная, опаленная, но вместо крови наружу хлестало сияние. Мощь. Чудовищная мощь. Подавляющая реальность. Позволяющая адепту одним ударом проломить щит и продолжать двигаться здесь, где моя воля, ее мельчайшие частички, должны были убить любого.
Клинок звука! – Я ударил демоническим мечом. И простым копьем четвертого этапа, вложив в них силу осколка. Я двигался на пределе. Мои закалки уже все вышли на высокий ранг, как и скорость мышления, сейчас разогнанная форсажем, ментальной ци и просветлением. Но враг оказался даже для меня словно размытым пятном. Оно ударило мечами, сразу тремя, и мое копье, воля в котором несла в себе приказ пронзить, но не несла приказ сделать древко крепким, переломилось. А мой меч лишь бессильно прошелся мимо тела, хоть и разрезав пару вражеских мечей. Враг был сильнее. Быстрее. Искуснее. И все же.
Удар духом! – Дух и воля слились воедино, погружая врага в пламя. И даже от него он успел отпрыгнуть. Почти. Я все же смог заметить, как часть его торса распадается в пыль. Большая часть торса. Исход уже был предрешен. Но какой ценой? Свет словно отпрянул от меня. Но вместо него с чудовищным ревом сзади обрушилось нечто. Не сразу я понял, что меня проглотили. Проглотили драконом, состоящим из воздушной стихии. Впрочем, мне было не впервой.
Тратить волю я не стал, вместо этого позволив бездне излиться наружу. Против вражеских конструктов она действовала беспрецедентно. Вот и сейчас дракон начал распадаться как рыба в кислоте. Правда, и меня он успел пожевать. А враг? Кинув взгляд силы на километры, я увидел улепетывающую фигуру. И, взглянув еще на агонизирующее облако света, решил, что девочки справятся.
Небесный шаг! – В полете я заслуженно считал себя асом. Так что медленно, но верно дистанция начала сокращаться. Правда, когда мы вылетели из зоны блокировки, воздушник телепортировался. Но и я влил воли в шаг сквозь бездну, догоняя его, активируя уже артефакт-гирю, потом встречая на грудь воздушную волну, воздушные клинки, копья. Враг владел еще и водой и холодом, превращая атмосферу в промерзший вихрь и всеми силами пытаясь оторваться. Однако, он был уже обречен.
Мандала. Мандала. Мандала. – Атаки сыпались одна за одной. Все же в объемах простой ци я был феноменален. Туда же я примешивал и бездну. Пока враг не захлебнулся в техниках. Но рисковать и тянуть я не стал, ставя точку здесь ударом воли.
– Стой! – Вопль выглядящего довольно молодо адепта затих. А я, закинув его тело в кольцо, рванул обратно. И прямо на моих глазах облако света затухло, знаменуя смерть сильнейшего виденного мной владыки.
– Я как раз вовремя? – Пошутил я, вот только китаянка явно бросила на меня уничижающий ментальный взгляд. Сама зависая над городом и обрушивая вниз потоки пепельного-кровавого огня. На что я отправил ментальный образ неудавшейся атаки. Та была идеальна. Просто враг оказался слишком силен. Протыкание, огромная дыра в груди, и мой дух, все это для него было ничем. И Тинь не могла не принять доводов, тут же успокоившись. А город внизу запылал. Языки пламени, которые и на огонь-то не походили, пожирали тех несчастных, что не умерли от вспышек света. Многие бежали. Как тараканы, разбегаясь во все стороны…
– Тараканы… Когда это ты стал так отзываться о людях? – Спросил я сам себя. И не смог дать ответа. А Нелл лишь едва слышно хохотнула, уловив отблеск моего терзания. В то время как ее легион уже брал город в кольцо. Догонять всех мы не планировали. Не было времени. Ибо, как ни странно, но это был не конец. Мы не выиграли войну. Выиграли лишь битву. Лишь укусили врага побольнее. И теперь настала очередь бежать. Могли ли мы продолжить бой? Убить еще владык, что придут следом? И еще? Определенно да. Могли. Возможно, смогли бы зачистить весь четвертый «горизонт», отбросив мир Амон-дорав к дальним рубежам, где уже были практики пятого этапа.
А, возможно, сгинули бы, когда все сильнейшие владыки, как шершни накинулись бы на нас. В этом приказы Елены и Тинь были непреклонны. Земля не имела права так рисковать осколками. Сразу тремя. Ибо кто знает, что приготовят враги, когда их припечет. Нас еще могли заманить в ловушку. Могли взорвать бомбой такой мощности, которую мы пока и вообразить не могли. Или… У врагов тоже могли быть осколки парагона. Захваченные. Или перебежчики. И несмотря на соблазн отправить их небесным господам, ради победы в войне враги запросто могли превратить и их в оружие. Я даже думал, что Елена уже один раз обожглась. Что, скорее всего, один из моих предшественников уже погиб вот на такой вот вылазке, подарив врагам осколок. И этим прописал правила безопасности.
Глава 7
Новое лицо бездны
Место действия: Паутина миров
Время действия: 2 октября 2060 года
– Изначальный звук есть основа меня! И в конце пути я стану бесконечным звуком. – Слова прозвучали внутри чертогов средоточия. Внутри всех средоточий. И сгустки духа, и так истраченного, чуть вспыхнули, вливаясь в слова и заставляя реальность дрогнуть. Было ли это полезно? Хороший вопрос. Дух восполнялся медленно. Очень медленно. Вопрос можно было решить каплями четвертого этапа или золотым песком, которым я даже чуть поделился с китаянкой. Все же зажимать ресурсы на задании, где наше выживание будет зависеть от каждого, было против моего ощущения пути. Но ресурсы логичнее было тратить потом. Когда дух заполнится до краев. Чтобы добавить к нему еще капельку силы.
Это был извечный вопрос и парадокс владык. Копить дух как скряга, ибо только так можно было двигаться дальше. Или тратить его в сражениях, ставя себя на грань. Истина была где-то посередине. И чем дальше я шел по лестнице культивации, тем отчетливее понимал, что еще сам многого не знаю и не понимаю о духе. Я только в начале пути. И пускай громкие победы над теми, кто сильнее, меня не обманывают. Стоит лишь вспомнить, как я совсем недавно пытался закалять тело, сжигая дух и в его пламени закаляя ткани. Это было отголоском привычек предыдущих этапов. Но владыки должны были закалять тело иначе. Ибо просто сожжение своего тела в пламени энергии, чтобы родившееся вновь стало сильнее, больше не работало.
– Резонанс симфонии! – Дрожание стихий распространилось по телу. И туда же я влил дух. Немного. Все же, мы все еще были на задании, пускай и отдыхали в отдаленном локусе. И я, вообще-то, должен был копить дух, а не тратить его.
– Всеобъемлющая пустота есть основа меня! И в конце пути я стану лишь пустотой. – Вспыхнуло нижнее ядро, тут же отзываясь во всей энергосистеме. И в эти слова втекал дух, испарясь ради чего-то, что я пока не мог осознать. Возможно, и я надеялся на это, этими словами, как ударами молота, я ковал свой фундамент возвышения. А могло статься и так, что я просто сжигал энергию, как ток в коротком замыкании. Узнаю позже.
– Бесконечная боль есть основа меня! И в конце пути я стану болью. – В медитации сознание начало напитываться стихиями, ощущениями, кристаллизуя весь мой путь и воспоминания в концепты.
– Ненасытное пожирание есть основа меня! И в конце пути я пожру все – Концепт пожирания, самый «разумный» из всех, встрепенулся, словно лакая вылитый для него дух. И на этом моменте я уже не сомневался, что так подкармливаю те силы, что укоренились в моей душе.
– Непознаваемый хаос есть основа меня. И я вечно буду хаосом, дабы не застыть в развитии. – Мантры я придумал сам. Адаптировал мантру звука под все пути, хоть мог бы начать следовать и тем другим трактатам, что имел. Но не хотел. Резонанс симфонии все нарастал, распределяясь по телу. И на этом моменте я, наконец, перешел к настоящей закалке тела.
Кристаллы кристаллами, но я уже и сам не собирался полагаться только на них, даже при таком изобилии ресурсов. Да и кристаллы закалок теперь стали менее полезны. Они перестали срабатывать всегда. Перестали подчиняться формулам, высчитанным для всех предыдущих этапов. Если у валдыки было мало духа, даже прорва кристаллов ему не поможет.
Дух вспыхнул. Но теперь я сжигал его не как топливо. Теперь я все осознал. Наконец, понял, что молоток в руках был вовсе не молотком, а микроскопом. И теперь я черпал дух так, как и волю из осколка, вписывая в него свои желания. И он, получив команду, насыщал клетки организма, меняя реальность и позволяя превзойти тот предел, что и отличал пиковых мастеров от владык. Ведь какой бы мощной ни была энергия, пускай даже пожар капли седьмого этапа, биологическая оболочка в ней не станет крепче середины этапа владыки. Это со мной и произошло. Сразу после перерождения я обладал телом среднего качества этапа владыки. Не выше. И только сейчас я шагнул дальше.
– Вездесущий порядок есть основа меня! И в конце пути я стану законом.
– Всесильная воля есть основа меня! И в конце пути я стану волей.
Последняя мантра, наконец, отозвалась. Я ощутил, как едва заметно вспыхнуло ядро, скорее ядрышко в черепе, расположенное почти перед переносицей. Воля. Невообразимая сила, что я черпал из осколка, основа могущества бессмертных. И концепт. Который я пока только начинал познавать.
Сейчас, с каждым днем, доступных мне путей развития становилось в геометрической прогрессии все больше и больше. Семь стихий. Сотни путей. И дух, который можно было программировать бесконечным количеством способов. А потому я адаптировал уже привычные пути, пока что, создавая резонанс внутри себя, заставляя запеть сам дух, сложиться в симфонию и проиграть мелодию развития на струнах энергетики.
– Михаил… – Донесся мысленный конструкт, в который Тинь вложила столько осуждения… Все же я действительно раскочегарил мощность так, что это стало заметно даже со стороны. И я начал гасить внутренний огонь. Все равно полноценно погрузиться в культивацию сейчас было нельзя. Так что это было скорее экспериментом.
– Если к Амон-Дораву мы и не можем вернуться. – Снова начала Нелл, крайне недовольная тем, что мы решили ограничиться всего восемью казненными владыками и одним крупным городом. Она явно была бы непрочь наподдать им еще жару, пройдясь огнем и мечом по всем локусам.
– То мы может заглянем к Изиргасту. – Закончила она. Ведь территории этого мира тоже были тут, недалеко. И мы даже были где-то на границах двух империй, в буферной зоне, отдыхая и восстанавливая силы.
– Нет. – Коротко, как вспышка огня, отрезала китаянка. Но дух не успокоилась.
– Почему? Потому что между федерацией и Единством существуют негласные правила, а следственно и с Изиргастом у нас статус-кво? – Вопрос был интересным. И для меня тоже. Ведь хоть инквизиторам и давали больше секретной информации, в том числе и про то, что Единство продалось миру Изиргаст, отправляя туда людей и дроидов, но вот информации о самом Изиргасте было мало. Могло статься и так, что и у Федерации с ними тайный мир. А что? Земле нужны были союзники. Нужен был тайный, спокойный тыл. И если за это нужно было платить жизнями слабаков или даже, что куда лучше, дроидами, Елена бы не отказалась от подобного. А будь я на ее месте? Как бы поступил я, предложи мне увеличить шансы на выживание человечества ценой всего десятка или сотни тысяч жизней?
– Между Федерацией и Изиргастом нет официального мира. – После долгого раздумья ответила Тинь. Есть дипломатические связи. Как и со всеми другими империями. – Отрыла она нам, в общем-то, логичную, но пока неизвестную информацию.
– Однако и с Единством и с их союзниками мы стараемся не накалять обстановку. Ибо такая вот провокация может порушить все. Потянуть за собой цепочку событий, после которой недавний взрыв завода покажется мелочью. – Тон инквизиторши становился все холоднее. Я даже заподозрил, что у нее есть концепт холода или что-то ментальное, хоть энергетически и не ощущал этого.
– К тому же Изиргаст могущественен. Он и раньше владел некоторыми технологиями, неизвестными ни нам, ни другим внешникам. Их цивилизация совместила магию и глубокий технологический подход. Так что соваться к ним опасно. А теперь у них есть и немало земных образцов. Такие поделки навроде бомбы с золотым песком у них точно есть. – Повернулась она уже ко мне.
– Тогда летим бить тварей. – Сразу же переключилась Нелл. И Тинь, пристально посмотрев на меня, ответила.
– Хорошо. Волю не черпать ни капли. Дух в чистом виде не расходовать. Всегда держать его запасы минимум на трети. – После чего встала на меч, удалясь в ту сторону, в которой, вроде как, должны были быть твари. Огромный прорыв. Они же служили источником ресурсов и даже металлов для Амон-Дорава. Ибо у некоторых видов панцири вбирали в себя много железа и чего-то еще. Этот же прорыв делил территории двух империй внешников и даже выплескивался на Землю. Вот только выход был где-то на территории Единства, а потому мы спокойно могли обрубить корешок. И тем самым «спасая» население враждебной империи от опасности. Ну и от ресурсов, естественно.
Полет через десяток локусов был простым. Да и мало что могло сделать его сложным для трех владык и осколков. Только пару раз мы уничтожали отряды Амон-Дорава. Допрашивали их. Я упражнялся в ментальных способностях. Личных, пытаясь сломать волю потоками ментальной ци, ну и в умениях, ментальном сгустке и обыске души. Так что после извлечения информации даже мастера почти всегда умирали.
Меня это не радовало. Одно дело упиваться кровью в пылу сражения, рвя кого-то на части, рассекая клинком и распыля в кровавые ошметки. Это я мог себе позволить. Но пытками и страданиями пленников я не упивался, несмотря на наличие концепта боли. Хотя, наверное, я мог бы развивать тот и через страдания других. Через стоны медленно умирающих и посаженных на кол. Но мой путь боли, заложенный Гаем, был совершенно иным.
Наконец, за одним из порталов нас встретили твари. Слабые, разрозненные. На них тут охотились. И охотники были тут же. От горизонта до горизонта тянулись отряды, что выкашивали добычу сплошным строем. И в их действиях чувствовался давно отработанный порядок. Большинство, конечно, были внешниками. Больше половины. Но там и тут взгляд выцеплял и землян, которые тут и должны были быть, фармя ресурсы для своих господ. Внешники же их защищали, помогали, сводили смертность к минимуму, хотя и не притаскивали раненых тварей на блюдечке. Ведь так благословение Неба покинет охотников быстрее. Я не ощущал к ним ненависти. Хоть и готов был без колебаний убить тут всех, чтобы лишить пришлых ресурсов. А вот от Тинь, неожиданно, полыхнуло яростью. Она ненавидела предателей. Впрочем, тем уже повезло. Мы хоть и позволили себе уничтожить отряды ранее, но сейчас соблюдали режим скрытности. Нашу невидимость пятого этапа, пускай и чудовищно прожорливую, мастера не могли засечь. А нападать на них сейчас, когда враги уже должны были быть на взводе, готовя сильнейших владык, было нецелесообразно. А потому просто под невидимостью достигли следующего мира, где концентрация монстров возросла.
– Мало. Летим дальше. – Приказала Тинь. И нам пришлось поплутать, ища портал вглубь территорий бездны. Несколько шаров вели в схожие локусы. Но наконец мы отыскали кроличью нору и на самое дно.
– Можно охотиться. – Наконец заяивла китаянка, пока я разглядывал внизу совершенно иной мир. Удивительный и бесконечно чуждый. Ранее твари хаоса казались воплощением всеобщего уничтожения. Они убивали все, оставляя за собой выжженные пустоши. Хотя чаще всего я видел те миры уже после бомбардировок. И все это вызывало подсознательное отторжение. Желание уничтожить заразу, что является угрозой для всего сущего. Сейчас же внизу расстилался целый мир. Мир бездны.
– Красиво… – Заметил я, пораженный картинами. И Пока Нелл устремилась вниз, начиная геноцид, Тинь зависла рядом.
– Да. В этом что-то есть. – Согласилась она. – Бездна не просто уничтожает. Она терроформирует. Из допросов внешников мы выяснили, что там, внизу, через тысячи локусов, все заражено бездной. И вместе с тем там живут люди. А тварей даже почти нет. Вывод напрашивается простой. И те орды, что сметают все на пути, и даже вот такие вот миры, кишащие жизнью, лишь промежуточные стадии. Лишь куколки или даже личинки, что затем превратятся в бабочку. А, возможно, стадий куда больше чем три. Их могут быть десятки.
С минуту мы висели молча. Я даже кинул во все стороны десятки сфер восприятия, что опускались в заросли, позволяя рассмотреть величественные картины. Исполинские стволы чего-то странного, бесконечно далекого от привычных деревьев, похожие скорее на инопланетные кораллы, вздымались на сотню метров. Среди них бурлила жизнь. Чуждая, уродливая, но теперь уже не стремящаяся превратить все в пустыню. Видовой состав тоже изменился. Растений и мхов стало в тысячи раз больше по количеству видов. И более того, во многих стеблях, травинках, полипах, небесное познание опознавало…
Растение искаженное бездной (этап: звериное ядро) (насыщенность силой: превосходная) (концепт: пожирание, яд.)– Мощная лиана, что не прочь перекусить мелкими насекомыми. Содержит в себе мощный парализующий токсин.
Удивляло даже не то, что растение обрело ядро. Пускай его ядро было куда слабее даже звериного. А то, что это было, в своей основе, обычное растение, что, возможно, росло здесь всегда. Или спало в земле в виде семечка. А теперь проросло, изменившись под влиянием бездны.
Следом я заметил и животных, что тоже были ранее обычными. Каких-то грызунов, мелких млекопитающих, ящериц. Экосистема продолжала жить. Правда, уже в иной форме. В чем-то даже завораживающей. Но и обольщаться не стоило. Исполинские твари этапа мастера, чуждые нам, своими телами проламывали заросли, пожирая все и всех, кто был для них достаточно вкусен и питателен.
Вот кровавая волна духов вцепилась в одну из таких тварей, прогрызая хитин техниками. И монстр бездны заверещал, отвечая техниками и вспышками покрова. Какие-то духи умерли. Но на смену им пришла элитная гвардия. Гуманоиды, закованные в сплошные латы. Их металлические пластины сияли потусторонними символами. Несли в себе те самые секретные знания артефакторики, которыми Нелл укрепляла все. Броню, оружие, и главное, самих духов, что мерцали вязью глифов изнутри. Сама Нелл тоже участвовала в веселье, обрушивая протуберанец за протуберанцем пожирающего все света. И наконец, присоединиться к ней решили и мы с китаянкой.
Звон разрушения! – Я не стал ничего придумывать. Просто полетел, накрывая все звоном. Этого было достаточно. Прикрыть глаза. Сосредоточиться, даже скорее начать медитацию. Пока вокруг на сотни метров все ревело и кипело. Стометровые кораллы трещали и рассыпались в пыль. Растения превращались в кашицу. Твари и насекомые лопались, превращаясь в фарш. Птицы и исполинские насекомые, некоторые размером с частный самолет, просто осыпались кровавым дождем. А я пел и пел свою мелодию, повергая мир в хаос и смерть. Мелодия рождалась в душе. В моих стремлениях. В той самой жажде, что возникла в первый же день. Жажде побороть смерь и выжить. Потом она изменялась. Перековывалась. Превращалась в путь возвышения и новую систему ценностей. И все это становилось основой моего возвышения и моей силы, что теперь, кристаллизовавшись в дух, изливалась на мир, убивая каждую секунду миллионы жизней, от мельчайших жучков до исполинов, способных разрушать города. И в этом разрушении я черпал вдохновение для постижения своих концептов.
