Текст книги "Жажда бессмертия. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Интерлюдия. Монстры, что играются жизнями
Место действия: Паутина миров
Время действия: 12 октября 2060 года
– Связи нет. Никто не отвечает. Мир уничтожен. Ты можешь сам пойти и взять то, что тебе нужно. – Сухо произнесла Регина, переводя взгляд на крепко сбитого внешника, стоящего рядом. И снова вливая в себе осколки просветления. Всего второго ранга, что почти уже не работали с ее разумом владыки. Просто чтобы заглушить внутреннюю боль и пустоту.
– Чтобы меня попытались взорвать той самой бомбой пустоты, которой выжгло все в преддверии хрустального града? Сколько еще таких ловушек вы наставили? Да и… Не считаешь ли ты, темнокожая, что пытаться таким способом расчистить мной путь, отправив одного, не слишком вежливо. – Усмехнулся Увонд Гар. Насмешливо так. Отчего внутри Регины вспыхнуло яростное пламя, с ревущим в унисон духом. Она никогда не отличалась сдержанностью. По-другому, без наглости, без силы воли, она бы не пробилась в мастера. Не выжила бы в плену внешников, что усмехались так же, как и этот… Не дотянула бы до отрядов хрустального города, где она, милостью основателя, смогла взойти на этап владыки. И вот теперь все это рухнуло. Мир обратился в пылающий ад. И в живых не осталось, скорее всего, никого кроме нее и ее отряда из пяти десятков мастеров. Что произошло, кто напал, кто и зачем выжег целый мир, не оставляя ничего? На эти вопросы у нее не было ответов. Была только скорбь и ярость, отзывающиеся в душе концептом пламени, резью меча и биением пожирания.
– Усмехнись еще раз, старик, еще раз назови меня так. И мы начнем бой. – Произнесла она, стирая усмешку на лице того, кому было далеко за сотню, а может, и за многие сотни или тысячу лет. Ибо внешник, пришедший за покупкой кристаллитовой руды так не вовремя, уловил биение ее духа и то, что она не врала.
Исполинские фигуры призрачных богомолов, раскиданные на сотни метров, а на самом деле и дальше, на многие километры и окрестные сферы, неуловимо дернулись, выражая агрессию и готовность вступить в схватку. И видит Небо, Регина не поставила бы на себя в этом бою. Противник тоже был владыкой. И пускай его специализация заключалась в создании армии духов, что было видно даже невооруженным глазом, но старик, хотя он и выглядел не старше сорока, явно был сильнее ее. Его дух был гуще, его создания на порядок плотнее, чем те летающие змеи, которых создавала она сама через артефакт кувшина.
А пятьдесят мастеров? Они тоже были силой, что могла чуть сдвинуть баланс, если противник недавно прорвался. Вот только… Только она ни за что не стала бы ими рисковать, теперь видя свою единственную цель в их спасении. Спасении последних жителей хрустального города, тех, кто поверил, что в паутине миров можно создать и защитить островок безопасности. Тщетно. Их спасло только то, что они были на охоте. Возможно выжили еще пара отрядов, а может и нет.
– Тебе тоже нужны богатства города, девочка… – Уже без усмешки отчеканил мужчина. Угроза боя его напрягла, но и разозлила. Ибо для владык любой бой с равным себе, или пускай даже чуть более слабым, мог быть нежелательным. Осушал запасы духа и нес опасности.
– Поэтому я вообще сюда и пошла, а не сбежала. – Огрызнулась она, снова отправляя одного из крылатых змеев в сам портал. Но увы. На той стороне все еще было слишком горячо для созданий. Они сами, владыки, смогли бы войти. Но что ждало бы их на той стороне? Враг вряд ли бы стал оставлять мир кристаллов сразу после победы. Только если враги не умерли сами в том аду. Ибо Регина прекрасно представляла себе ту мощь, что была в руках Бимала. Странного, скрытного, которого почти никто и никогда не видел.
– Спокойно. Лучшей уйдем. Богатства не стоят смерти. – Вклинился в разговор Таррис, обращаясь в ней. Тот, кто в свое время и помог ей, как и многим другим пленникам, бежать из плена легиона. Сам перейдя на сторону землян, вернее на сторону вольного города.
– Заткнись, когда говорят старшие! – Взвился внешник, формируя таранный удар. И хоть Таррис и был пиковым мастером, не самым сильным, но уже создавшим сплошное тело ци, но любой удар от владыки мог быть крайне опасным. Регина вспыхнула мгновенно, реагируя на угрозу для любимого.
– Не смей! – Ударила она сама, снося не готового к такому Увонда и откидывая его на десяток метров. После чего все на секунда замерли, ожидая взрыва и последующего боя. Но, видимо, кристаллит был нужен застрявшему в возвышении владыке куда больше, чем соблюдение традиций. А еще ему нужны были они. Вернее Регина. Ведь и он сам боялся лезть один в уничтоженный мир, лишь пытаясь отправить туда духов.
– Бить моих людей… – Закончила она, аргументируя свои действия. И тем самым, хотя бы частично придавая себе право удара с точки зрения древнего и сложного этикета идущих.
– Хорошо, погорячился… – Неожиданно смягчился Увонд Гар, через секунду становясь на прежнее место и открывая кольцо.
– Двенадцатый! – Приказал он. И из пространственного хранилища спешно выпрыгнул человек. Мастер, судя по ауре, но крайне изможденный. Взгляд Регины сразу же понял, раб-землянин. И хотя она и скрипнула мыслено зубами, и будь ее сила, она бы убила «торговца», освобождая всех. Но вынуждена была терпеть это. Как и много раз ранее. Ибо хрустальный город торговал со многими и признавал право собственности, хоть иногда и выкупал землян, что с каждым месяцем падали в цене даже не в разы, а на многие и многие порядки.
Ибо недостатка в этом товаре уже не было. Великие миры, кланы, школы и секты теперь соревновались не за живой товар, а за то, как его сохранить, развить, использовать с наибольшей прибылью. И многие пленники, если попадали к «добрым» хозяевам, сами были довольны жизнью, чуть ли не прыгая от счастья. Вот только хозяин легиона духов явно был не из таких.
– Надень броню, долети до того портала, посмотри, что на той стороне. И не сдохни! – Приказал внешник. И раб словно под ментальным давлением, а может, оно так и было, молча начал выполнять приказ, вставая на меч и летя к своей смерти.
– Моя цена, помимо прочего, ты отпустишь всех рабов Землян. – Отчеканила темнокожая владыка.
– Не много ли ты просишь? – Усмехнулся хозяин богомолов.
– Нет. Кристаллит стоит куда дороже. Так что ты заплатишь столько, сколько я скажу. – Снова достала она и взвесила на ладони кусок окаменелой сердцевины древа, на которую внешник посмотрел с крайне ощутимым вожделением. Вот только через миг его выражение лица дрогнуло, а он резко обернулся.
– Стальные жнецы! – Резко, быстрее, чем смог бы разобрать обычный человек, прошептал он.
– Где? Куда отступаем? – Дернулась последняя из владык вольного города, вспоминая, чем же были эти жнецы. Что-то из творений Изиргаста, чьи странные парящие суда она несколько раз видела. Странный, закрытый мир, отличающийся от других внешников. Они не лезли в гущу сражений. Но видит Небо, плели свои интриги, вели торговлю, а по слухам, даже, само Единство было чуть ли не у них на поводке.
– Везде. – Осипшим голосом произнес внешник.
– Прячемся! – тут же Регина ударила духом вниз, заставляя камни и куски выжженной земли вспучиться. Спрятаться под землю было рабочим приемом, если враг не будет удосуживаться сканированием.
– Поздно. Бессмысленно. Прикажи своим людям не атаковать! – Внешник тоже канул в просветление, выбирая, как ему казалось, наилучший вариант. Для него, возможно. Шансов на то, что внешники одной империи оставят жизнь другому владыке внешнику, были куда выше, чем то, что они отпустят землян. Но тоже далеко не стопроцентные. И хоть Изиргастцы с милыми улыбками распинались о разуме и взаимовыгодном сотрудничестве, в конечном итоге все решала сила. Впрочем, действительно было поздно. Через своих змеев и сама Регина уже увидела стремительные силуэты, несущиеся к разрушенному миру сразу через все порталы. Противник брал их в кольцо, не оставляя возможности сбежать.
Через пять секунд воздух хлопнул. И на фоне серого неба появились кажущиеся небольшими стальные силуэты. «Архангелы», – успела подумать Регина, просчитывая пути отхода и держа открытыми кольца, пока весь ее отряд уходил внутрь артефактов. Хотя, честно сказать, шансов на побег было мало. Особенно для нее, молодой владыки, что даже не могла шагать сквозь бездну. Особенно против семи жнецов, каждый из которых пылал аурой владыки, клубящейся вокруг их металлических крыльев, растущих из эллиптических корпусов.
– Империя Изиргаст заявляет свое право на мир хрустального города. – С небес обрушился властный, такой же неживой голос, принадлежащий явно неживому человеку. Духу? Скорее всего. Ибо во многих своих машинах и технологиях изиргастцы использовали запрограммированных духов, заменяя ими все, для чего землянам нужны были компьютеры и микросхемы.
– Империя Изиргаст приказывает всем живым в этом мире сдаться и стать рабами, гарантируя жизнь и достойное обращение, а также возможность выкупить свои жизни. Любое сопротивление будет караться смертью!
Сердце владыки болезненно сжалось. Пальцы в бессильной злобе ногтями прошили кожу на ладонях. Опять. Плен. После всего, что она достигла. После всех страданий, что пережила.
– Ублюдки… – Чуть ли не навзрыд всплакнул Увонд, чьи надежды тоже канули прахом. И его проняла участь стать рабом чужой империи. Но что делать? Бежать? Для них это будет гарантированная смерть. На несколько секунд Регина впал в ступор, пока две части ее сознания боролись. Подчиниться, став рабыней, или сгореть в последнем бою. И видит небо, не будь у нее в кольцах сейчас пятидесяти подчиненных, не будь хотя бы Тарриса, она бы наверняка вспыхнула огнем. Но сейчас… Не смогла.
Один из стальных жнецов начал снижаться к ним, пылая концептами воздуха и огня, переливающимися на золотом корпусе. Еще один влетел в портал мертвого мира, походя, молниеносной вспышкой плазмы, испепеляя того мастера, которого отправил Увонд Гар. Конец. Это был конец.
Из стального нутра корабля вниз уже высадились несколько закованных в сталь фигур, тоже духов, бесчувственных, исполнительных, как механизмы, когда остальные корабли дернулись. Их крылья встрепенулись, ауры вспухли, среди коцнептов проступили и эманации молний. А из портала хрустального града вместо ушедшего корабля выплыла всего лишь одна фигура. Владыка. На миг Регина успела прочувствовать укол надежды, сменившийся еще большей скорбью. Ибо в фигуре этого мужчины она не узнала никого из собратьев. А значит, это был враг. Один из тех, кто и уничтожили ее дом. Или, в лучшем случае, мародер.
Вспышка!
Шесть стальных жнецов ударили одновременно, без предупреждения, потоками молний, что дробились, превращаясь то в сплошные лучи, то в длинные косы, из-за которых, наверное, они и получили свое название. В месте, где их техники пересекались, все утонуло в плазме, эманирующей духом. И последняя надежда погасла. Ибо даже владыка не смог бы выжить в таком мареве. Но… Корабли продолжали и продолжали бить. Пока вдруг пространство не взорвалось, отзываясь мощным ударом, что, казалось, пронзил сам мир, отдаваясь в ногах глухой вибрацией.
Регина лишь успела увидеть, как стальной жнец исчезает в мареве, взрывается, превращается в пыль, разлетаясь мелким крошевом. Остальные тут же дернулись, затанцевали в хаотическом движении, не давая на себя нацелиться. И вместе с тем они снизили интенсивность атак, позволяя неизвестному врагу ударить вновь.
Облако плазмы дернулось, вспухая, распадаясь сложными волнообразными и фрактальными узорами, прежде чем из-под нее проявился сложный узор, несущий в себе не только исполинское количество сырой ци, не только стихию, яростную, вибрирующую, отдающую десятками оттенков, но и чудовищное количество духа.
Печать сорвалась в полет. Через миг достигая безуспешно маневрирующий корабль и съедая его. А следом… Небо превратилось в ревущее поле боя, где молнии били одна за одной. И словно вопреки им у портала начал рождаться дракон. Он рос и рос, проминая реальность своим ревом, отдающимся в душе яростным ритмом, зубовным скрежетом и болью, огнем, порядком, чем-то еще… Так что двое владык уже перестали понимать и гадать, сколько же стихий было вложено в этого исполина.
– Брум! – Гигант, для которого удары молний были не более чум зубочистки, сорвался с места, распрямляя кольца и одним своим рывком порождая атмосферный взрыв просто движением тела. Чтобы затем проглотить ничтожный на фоне пасти металлический корабль, рванувшись за следующим. Пара жнецов, кажется, запустили самосожжение, в конце концов, добивая исполина, так что его ошметки захлестнули и застывших в глухой защите зрителей, ожидающих финала все этого. И тот наступил через пару секунд, когда последнего, уже убегающего жнеца, распылило на осколки.
Увонд Гар тут же дернулся, формируя пару техник, и атакуя оставшихся и словно тоже застывших духов Изиргаста, что кажется даже не знали, что им теперь делать. Регина добила еще двух. И замерла, так же как и внешник, принимая на покров падающие осколки кораблей и ошметки исполинского дракона, что, кажется, был даже мощнее, чем молниевые драконы Аргуса. Самого сильного из владык хрустального города.
Бежать было бессмысленно. Не от того, кто только что убил семерых конструктов с мощью владыки. Перед лицом такой мощи даже владыки замирали в благоговейном ужасе. Вот и сейчас Регина инстинктивно склонила голову, а Увонд Гар и вовсе распростерся на земле, стоило только одинокой фигуре спуститься с расколотых небес и замереть перед ними. Повисла тишина.
Регина, ощущая, как сердце забилось чаще даже сквозь просветление, все же скосила глаза, разглядывая того, кто… Внутри запылала бессильная злоба, сводящая с ума, ибо теперь сомнений в том, кто был причиной падения хрустального города, не было. Худой мужчина застыл в воздухе, даже не держа в руках оружие. Голый торс, покрытый пеплом, оттого почти черный, босые ноги, простые штаны. И холодный, обжигающий потусторонней пустотой, взгляд нечеловеческих глаз, где смешивалось алое и голубое. Ну и фиолетовая корона, с которой безжизненно взирали десятки духовных глаз, инкрустированная тремя камнями.
Кристалл напитанный концептом боли (этап: 3)
Кристалл напитанный концептом порядка (этап: 3)
Кристалл напитанный концептом пожирания (этап: 3)
– Приветствуем вас, старший… – Просипел Увонд Гар, отчего злость внутри Регины только сильнее вспыхнула, хотя казалось, куда уж больше.
– Проси…
– Заткнись. – Спокойно приказал незнакомец, по которому последняя владыка даже не смогла понять, внешник это или землянин. Да и какая в сущности разница.
– Ты злишься… – Констатировал монстр, сжав темнокожую девушку своей удушающей аурой, что почти мгновенно продавила ее покров, ринулась внутрь, но тут же отступила, лишь прощупав ее, поняв ее силу, ее слабости, даже просканировав ментально, пускай и поверхностно.
– Впрочем, логично, учитывая, что я уничтожил твой город. – Со спокойной пустотой в голосе произнес он. И вот тут Регина не выдержала. Вскинула голову, вспыхивая аурой и более не сдерживая клокочущих внутри чувств. Пламя, кипящее тысячей клинков и водоворотами пожирания, ударило в стороны и вверх. Но бессильно опало, распадаясь во вдруг зазвучавшей грустной, заунывной мелодии. Звук. Звук подавлял своей мощью, смешиваясь с другими концептами, которых даже было не разобрать. Отдавался болью внутри. Последняя владыка бессильно отступила, понимая бессмысленность агрессии. И бессмысленность попыток спастись. От таких монстров нельзя ни убежать, ни выторговать свою жизнь.
– Это больно. Но теперь тебе придется жить с этой болью. И выбирать, поддаться ей, или перековать ее в свое возвышение. Возможно, в желании когда-нибудь встретить меня и отомстить. – Не сразу Регина осознала смысл этих слов. Которые тут же породили множество вопросов. Он не будет их убивать? Не видит смысла? Скорее что так. Монстр уничтожил город. А на таких букашек, как они, ему плевать.
– Один вопрос. – Продолжил монстр. – Как этот внешник связан с тобой и с городом? – Кивнул он на распростертого и заткнувшегося Увонда Гара, что наконец все же набрался храбрости подняться и взглянуть на парящего владыку.
– Он… пришел торговать… – Все же ответила Регина, перестав что-либо понимать.
– Увонд Гар… – Вдруг произнес мужчина с венцом из фиолетовой плоти. И на его лице в первый раз отразилась эмоция. Оскал. А внешник вскинул голову, услышав свое имя.
– Не помнишь меня? – Спросил адепт звука. И Регина вспомнила какие-то давно прочитанные новости про «Крикуна» или что-то вроде того. Маньяка из России.
– Нет, старший… – Подобострастно, но крайне напряженно ответил повелитель духов.
– Краснодар. Мы с тобой тогда общались… – Произнес непонятное мужчина. И лицо внешника застыло как маска.
– Видимо, Небо любит устраивать необычные встречи… Уже какой раз. – Заключил монстр и взмахнул рукой. Регину снесло. Обожгло. На миг ей показалось, что сейчас она умрет, но затем стало понятно, что ее лишь зацепило краем. А вся мощь стихии сомкнулась на внешнике.
– ААааа! – Заорал повелитель духов. Богомолы кинулись со всех сторон, только для того, чтобы взорваться и расплющиться под мощью ударов набата. А само тело старика, заключённое в кокон гудения, начало медленно распадаться, изжариваясь, отслаивая кусок за куском плоти, вспыхивая звездами, пока наконец сам скелет не начал опадать, а пара ядер не вспыхнула взрывами духа, тут же впитавшимися в тело монстра, не забывшего телекинезом подхватить с земли все кольца и артефакты погибшего.
– Не советую оставаться тут. Раз сюда пришел Изиргаст, то придут и другие. Как и Федерация с той стороны – Гулко даже не произнес, а воплотил через стихию он слова. И начал удаляться, набирая скорость. И оставляя последнюю выжившую владыку одну.
Глава 18
Интерлюдия. Столп Единства
Место действия: Земля. Австралия
Время действия: 12 октября 2060 года
Хрустальный город пал. Уничтожен инквизиторами. Судя по всему, там находился один из вольных осколков парагона. Однако тройка инквизиторов понесла потери. Михаил дезертировал, адепт молнии, скорее всего, был сильно ранен.
Поток образов, информации, складывающейся в многомерные конструкты и идиоабстракции влился в разум Столпа через имплант. И даже разум владыки потратил несколько секунд, чтобы переваривать весь сонм знаний, ощущений, вероятностей и нюансов.
Великий имплант. Последняя разработка, ставшая вершиной чудес в текущем почти что критическом состоянии технологических цепочек Единства. Превосходящий по некоторым параметрам импланты архитекторов матриц, на чьих базах он был и создан, с доработками для последующей его закалки, так чтобы владыки, да и адепты следующих этапов, могли спокойно его применять даже в напряженном бою.
Информация была интересной. Указывала на то, что они сами ошиблись, решив, будто вероятность нахождения там осколка минимальна. И что ошибка оказалась полезной, ведь судя по обрывочной развединформации далеко не все у этих псов кровавой суки прошло гладко. Возможно, они даже не добыли осколок. И это при массированной атаке втроем. А у Единства…
Первый, последний и пока что единственный Столп Единства, прервал медитацию, поднимаясь из огромного бассейна с золотым песком и взмахом руки создавая перед собой зеркало, в котором отразилось изрезанное лицо с глубокими проплешинами седых волос. И только сияющие небом глаза, отражающие душу осколка парагона, пылали все так же. Бытие столпом, первым после Верховного, было не наградой, а тяжелой участью. И он сам согласился на это, понимая, что вынужден будет стать сосудом для воли и тратить ее в куда больших масштабах, чем расслабленные и кичащиеся своей властью инквизиторы Федерации.
Имплант продолжал ежесекундно принимать огромные объемы информации, давая своему владельцу безграничные возможности. Взглянуть на мир тысячью глаз с тактических спутников, взять под контроль целую армию дроидов, вторгнуться в разум других людей через импланты, при желании. Хоть последнее и работало лишь с адептами низших этапов.
В полном молчании Столп полетел сквозь километровые тоннели, прорубленные прямо в тектонической коре ковчега. «Ковчег» – циклопическое сооружение, находящееся под километровыми толщами гранитной породы, над которыми сверху плескался еще и километр тихого океана у берегов Австралии. Верховный объяснил, что таких бункеров судного дня, рассчитанных не на смехотворные ядерные заряды, а на смещение полюсов, всемирный потоп и астероидный апокалипсис, строились по всему миру. На каждом континенте. Сколько их, неизвестно. Возможно, теперь только кровавая сука Елена знала о них всех. Наследие прошлых правителей Земли, что свято верили в то, что планету ждет апокалипсис. Причем искусственно вызванный, кем-то, кто контролировал мир до прихода Небесного закона. Часть ковчегов могла быть уничтожена во время великой зачистки, когда императрица устраняла конкурентов. Но точной информации не было даже у Верховного.
Этот же ковчег стал достоянием Верховного и Единства. Защищенный от любых угроз, имеющий десятки выходов и оборудование судного дня, почти достигшее технологической сингулярности, чтобы иметь возможность производить здесь все, от еды до квантовых матриц, чтобы прокопаться наружу, даже если все выходы будут завалены.
Где-то здесь же располагалась и малая Небесная кузня. К которой нельзя было подходить даже ему. Артефакт седьмого этапа, один из двух, доставшийся Единству. Способный трансмутировать материю и создавать что угодно, если снабдить его достаточным количеством энергии и материаллов. Все, от дроидов до артефактов вплоть до шестого этапа можно было создать. «Напечатать» на аналоге 3Д принтера, оперирующего волей и духом.
И хотя сложные и могущественные артефакты было куда проще купить или выменять, чем вливать в их создание тысячи кристаллов этапа владыки и искать нужные материаллы. Но Небенсая кузня, без преувеличения стала просто спасением для всех технологических цепочек Единства. Она могла скопировать любого дроида, любой даже небольшой флаер, если бы ресурсы тратились так глупо. Но вместо этого кузня ковала по-настоящему сложные, но крайне необходимые вещи. Литографические станки, компьютеры невиданной сложности, станки для сборки квантовых матриц. То что и ранее, до катастрофы, требовало невероятных затрат, времени и усилий, а после наступления новой эры стало и вовсе почти невозможно. Сейчас же нужен был лишь образец, груда материалла из почти всей таблицы Менделеева. И прорва капель силы. На выходе получалась идеальная, точная до каждого атома копия.
– Все готово, старший. – Столп опустился на гранитный пол, перед двумя склонившимися в легком поклоне существами. Владыки. Но даже первого взгляда хватало, чтобы любой мог ощутить их чужеродность. И даже Столп внутренне морщился, при взгляде на Круша Вундата.
Адепт Бездны. Осененный Кузнецом хаоса. Несущий семя великого древа! Ведь адепты бездны называли корни хаоса древом. Поклонялись им, как величайшим творениям кузнеца. И одновременно управляли ими. Вернее управляли те, кто был повыше в их иерархии осененных и несущих.
Это была еще одна напасть, которая пока что миновала Землю. Пока что. Ибо столп не сомневался, если сюда дошел первый отряд осененных, караван хаоса, что бороздил миры, подчиняясь воле первородного огня, то следом могут прийти и армии. Армии, для которых целые улья монстров владык лишь разменные монеты. Адепты, для которых земляне не ценные пленники, а лишь мясо, из которого можно высосать души, умертвив целую планету.
Плененный адепт бездны вызывал омерзение. Даже согласившись сотрудничать, даже, возможно, преданный, насколько такие твари могут быть преданные, даже скованный своей семьей, взятой в заложники. Столп бы не стал ему доверять не в чем. И сейчас, смотря на хитинчатую морду, что назвать человеческим лицом можно было только с огромной натяжкой, он снова сдерживал свои чувства, затапливая их холодным светом.
Второе существо вызывало у него куда как больше симпатии. Мааранадататор Ноованадат возвышалась над ним, уже вымахав до трех с половиной метров, и не собираясь останавливаться. Когда-то миниатюрная девушка, чей разум теперь почти полностью уступил место другой сущности, став лишь придатком для сознания древней Тени, получившей второй шанс, спустя бесконечные эоны после своей смерти. Или спустя совсем немного времени. Понять этого было почти невозможно.
Душа древней идущей, что достигла бессмертия, сейчас меняя смертную оболочку под себя прежнюю и проходящая возвышение заново, была просто кладезем полезной информации, несмотря на частичную, или скорее почти полную амнезию. В любом случае, даже с отливающей металлом чешуей и острыми зрачками драконидка ощущалась куда как более понятным существом, нежели адепт бездны, что даже и гуманоидом-то толком не являлся.
Жук протянул нижнюю пару рук, на которых покоилась алая сфера, артефакт бездны, доработанный уже здесь.
Артефакт сделанный неизвестным кузнецом (сфера душ Бездны) (Этап:??? 5–7)
Столп взял в руки шар, ощущая его жгучее давление, пропитанное эманациями бездны. Где-то внутри была мельчайшая, ничтожная частичка силы одного из великих Архонтов. Бессмертных, что прошли свой путь возвышения в Бездне. И хотя до полноценного седьмого этапа артефакт и не дотягивал, да и вообще градация артефактов по качеству вложенных в них энергий имела существенные недостатки, ибо хороший меч пятого этапа мог цениться даже выше, чем кривая поделка с мельчайшим огоньком воли. Но сейчас именно эта сфера могла помочь всему Единству, открыв новый путь. Путь, который сам Столп презирал и считал неправильным. Но как бы это ни звучало, но цель оправдывала средства.
Вся тройка пролетела еще сотню метров, оказываясь в ритуальном зале. Круш Вундат неплохо здесь поработал, нанося на стены древние символы и руны, впрочем, столп не особо верил в то, что они хоть как-то улучшат процесс. Скорее это была лишь дань традициям.
По стенам застыли десятки дроидов, исполнив свое предназначение. В центре же величественной каверны слабо колыхался живой холм, сложенный из множества тысяч тел. Звезды, ядра, мастера. Больше всего, конечно, было адептов второго этапа. Обычные смертные и звезды почти не давали сил. А «вес души» мастеров не сильно-то увеличивался по сравнению с предыдущим этапом. Конечно, поглощать владык было бы в сотни раз выгоднее, а то и в тысячи. Но те были слишком редким товаром.
И большинство людей, связанных, отравленных сильным энергетическим ядом, вводящих их в летаргический сон, были землянами. Столп не обманывал себя. Многие здесь не заслуживали смерти. Но так было нужно. Во имя всего человечества.
Он замер в воздухе над вершиной холма, где тела наслаивались в десятки слоев. И подал дух в сферу, запуская ужасный механизм. Артефакт загудел, просыпаясь от долгого сна. Выплеснул обжигающее марево, что устремилось вниз тонкими щупальцами, выискивая жертв. Нити энергии хватали и самого столпа, обжигая кожу и прожигая ту до мяса. Но боль сейчас была ничем. Его дух, его стихия света продолжали втекать в сферу, изливаясь обратно десятками тысяч нитей, что пронзали живой холм как грибница, запуская процесс поглощения. Жертвы дергались, просыпались от полусна, орали, ощущая, как их начинает выедать изнутри. Звезды вспыхивали, ядра гасли. Нити энергии налились пульсацией, выкачивая жизни. Но это все было лишь побочным эффектом.
– Неплохой результат. Хотя я бы перешел на привычные ритуалы, наполненные болью. – Произнес, резко щелкая глухие звуки, Круш Вундат.
– Ты ничего не знаешь о боли, нижний… Твои ритуалы просто смешны. – с презрением отозвалась драконидка. Впрочем, и она сама не особо помнила ритуалы. Даже не помнила, занималась ли ими. Просто знала, что текущее представление смешно. Использует лишь ничтожную часть потенциала убитых душ. Да и высасывать жертв первого порога? Тех, кто еще не стал владыками? Подобно попыткам добыть воду, выжимая камни.
А тем временем процесс набирал силу. Минуту за минутой, пока красные нити не задрожали, пытаясь найти новых жертв, но лишь шаря по камням. Даже дроиды были выпиты. А Столп усилием воли заставил их втянуться, держа сферу обожжёнными руками. После чего спустился обратно к ожидающей двойке «специалистов».
– И что? Достать оттуда дух невозможно? – Еще раз спросил первый человек в Единстве, обращаясь к адепту бездны.
– Нет. – Прощелкал тот. – Архонты создают сферы так, что лишь старшие иерархи могут извлечь из них силу. Мы лишь собираем ее, копим, чтобы затем отдать старшим. А свободные сферы, без ограничений, есть лишь у некоторых. Вы сами сказали, что другие методы, с классическими ритуалами, вам тоже не подходят.
– Ну что же… – Задумчиво произнес Столп, а потом подбросил сферу, неуловимым движением взмахивая рукой. И сияющий тысячами солнц клинок разрубил почти неуничтожимый кристалл, с ревом истинного света втягивая в себя всю энергию. На пол упали уже лишь мертвые и потухшие осколки.
– Значит можно. – Припечатал Землянин, снова стоя с пустыми руками. И, кажется, ни сколь не опечалившись потери столь ценного артефакта, отчего адепт бездны пришел даже в подобие замешательства.
– Теперь главное все это переварить. А затем мы продолжим уже с другими сферами, попроще, благо мы их научились создавать. – Произнес осколок парагона и молча удалился, снова возвращаясь в зал медитации, где погрузился в золотой песок, приступая к сложной и эфемерной работе с поглощенными душами.
Прошло десять часов, и он снова взглянул на себя со стороны. Изменений почти не было заметно. Почти. Но он все же уловил, как пара волосков сменили цвет с седого на черный. А значит, бездна ее дери, оно работало. Свою душу можно было восстановить. Не только поглощением других осколков, но и ритуалами поглощения душ.
Это было, кстати. Пускай для кого-то это могло показаться и ничтожной возможностью. Но открывало новые пути. Позволяло спрогнозировать новые возможности. И ускорить процессы.
– Создайся! – Свел он ладони вместе, активируя дар кристаллизации энергии. Тот мог воплотить в физический кристалл ци, при должном упорстве можно было научиться кристаллизовать и дух. Сейчас же… Колодец осколка парагона снова опустел до дна. А в ладонях появился крошечный кристаллик, сияющий золотым светом. И где-то там, внутри, распределенная среди ци и духа, запечатлелась воплощенная в реальности воля. Ключ ко всему.
– Хорошо. – Раздался в его разуме голос Верховного. Вернее одного из множества его отражений. Ибо сам Верховный… Сам верховный был подчинен и порабощен чужой волей. И не мог сбросить с себя это ярмо. Не мог даже почти пытаться думать о таком, с каждым днем все сильнее увязая в путах Изиргаста. И делая Землю его придатком. Кристаллы, ресурсы, тысячи землян и многие тысячи дроидов, осененных небесным законом. Все это утекало из мира, питая врага. И пускай тому было плевать на сам шар планеты, но они готовы были высосать его подчистую. Не оставляя ничего. А после того, как они узнали о наличии тут осколков парагона. После того, как Верховный вынужден был им отдать предшественника Столпа… Иногда Столп думал, что и от него могут избавиться. Что это не хитрый план, и что его не скрыли, а просто доят на волю, чтобы потом передать осколок другому. Но он избрал свой путь и готов был попытаться довести начатое до конца и вернуть планете независимость.
