Текст книги "Жажда бессмертия. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– Не мешай! – Бросил я, спуская вниз звон разрушения, добавляя туда архитектуру звука и меняя конфигурацию. И огромные залежи породы начали взмывать ввысь, разлетаясь в стороны. Тысячи тонн окаменелого дерева катились по склонам разрушенного города, пока я спускался все ниже и ниже, под бешеное молчание адепта молнии, ведь у меня копать получалось куда лучше. Пока, наконец, во взгляде силы я не заметил нечто светящееся. И через минуту вытащил с глубины сияющий кристалл, от которого перехватило дыхание. Джибриль было рванулся к нему. Но я оказался первым, смыкая ладонь на самом ценном даре. Он все же выпал. Как и, на удивление, шар награды, на который я уж и не рассчитывал. Но, видимо, каким-то неведомым образом, может, из-за последнего выплеска моей воли, но убийство записали на меня.
– Отдай! – Процедил Джибриль.
– Нет. – Спокойно произнес я. А внутри, пускай и не оформившись, но зрела уверенность. Которую я пока откладывал.
– Нет? – Тихо, но с затаенной яростью перепросил он.
– Это моя добыча, и я сам понесу ее. – Заставил я взлететь и шар награды, раскрывая тот. И хоть вопрос, в сущности был бессмысленным, ибо этот осколок мы должны были сдать наверх. Но я решил не отступать. Тем более что…
– Хорошо. Видит молния, ты прав. – Наконец, согласился инквизитор, беря себя в руки. Казалось, даже и непоправимая травма его не тревожит. Хотя непоправимая ли? Возможно ли сформировать звезду на этапе владыки? Любой трактат скажет, что нет. Нереально. Хотя теоретически можно разрушить свое возвышение, став обратно звездой. Но лишь теоретически. Хоть какие-то шансы не сдохнуть и получить что-то с этого были лишь на этапе ядра. Да и то, пока ты не углубил звезды. Откатиться с ядра к звезде можно. С владыки к мастеру тоже. Надо лишь вымарать из себя весь дух, на что никто в здравом уме не пойдет. Но ты не запихнешь обратно гало звезд и не уничтожишь тело ци, по крайней мере, без чудовищных травм. А хватит ли воли осколка, чтобы зажечь звезду? Даже с ним это казалось нереальным. Хотя, наверное, если зачерпнуть разом абсолютно весь полный запас, да еще доплатить душой, звезда зажжется.
Я же перевел взгляд на россыпь наград, оценивая добычу. Капли и осколки. Много. Больше чем с любого владыки ранее, хотя Джибриль, возможно, собрал и больше с другого молниевика. Закалки чуть выше моих, что лишь подтверждало невероятный уровень Бимала. Прочие кристаллы. Из умений выпала призрачная рука. В целом не очень-то богатая добыча. Если не считать капли стихий, на которой я задержал взгляд.
Капля смеси стихий (Духа, концентрации, осознанности, концепта ци, концепта мира) (насыщенность: исключительная)(этап: познавший(3))
Всего пять концептов, что для осколка было не пределом. Но зато каких… Только сейчас я, наконец, начинал осознавать то, каким на самом деле уникумом был Бимал, отчего его смерть отзывалась все большим сожалением. И кто знает, если бы мы не оборвали его путь, каких вершин он мог бы достичь, имея столь неординарный набор путей, большинство из которых, наверняка, он открыл сам.
И если стихии осознанности и концентрации еще были мне примерно понятны, то вот концепт мира вызывал вопросы. Это явно был не мир в плане отсутствия конфликтов. Здесь было нечто куда как более глубинное. А концепт ци… Он и вовсе казался невозможным, нереальным, противоречащим самим основам возвышения. Да, были стихии духа, крайне редкая, и воли, которой, возможно, владел я один на весь мир. Но стихия ци? Как? Ибо ци это и есть та основа, бесцветная, не имеющая характеристик, на которую и ложатся концепты и стихии, преобразуя ту. Впрочем, это сейчас были неважные вопросы.
Добычу я убрал в кольцо. И Джибриль, на удивление не стал возражать, хотя из ценного там, по сути, была только капля стихий в виду ее уникальности. А следом мы спустились обратно, к основанию уничтоженного города.
– Тогда осталось последнее. Развернуть здесь портал. Видит молния, Земле нужны все эти ресурсы. – Неожиданно достал он то, о чем я ранее только слышал. Небольшую синюю сферу, мерцающую как звезда.
Артефакт «зародыш врат межмирового портала» (этап: 6) (качество: базовое) – Накормленный огромным количеством духа, этот артефакт откроет проход меж двух любых сфер корней древа миров. Но чем больше будет расстояние, тем большей платы он потребует для открытия и своего поддержания.
Нелл тоже удивилась, даже на время перестав пылать яростью. Ибо хоть мы и читали описание данного сокровища в базах данных, но ценность порталов была просто зашкаливающей. Как и сложность их поддержания. Даже чужие миры, даже сейчас, когда они уже гребли кристаллы лопатами, не могли себе позволить прямые порталы от своих корневых сфер к нам. Это было дорого. Слишком дорого даже для них. Максимум несколько порталов сквозь самые опасные участки на несколько тысяч локусов в длину. Ибо короткие порталы в несколько штук было дешевле поддерживать, чем один длинный. Но даже так они жрали просто исполинское количество духа или капель силы.
Да и обойти с помощью портала ограничения Неба внешники тоже не могли. Даже разверни они выход на самой Земле, практики высоких этапов не смогут на нее пройти так же, как и через стандартные порталы. Вернее смогут, но со смертельным исходом.
– Но Федерации нужен кристаллит. – Подытожила Нелл. – А мы его тут весь не унесем. Те сотни тонн, что мы соберем, лишь пылинка на фоне местных залежей. Джибриль подвесил в воздухе сферу. Начав извлекать огромные ящики с каплями. Третьего и четвертого этапов. С тысячами капель четвертого этапа, среди которых, скорее всего, были и те, что мы недавно добыли на другой вылазке.
Сфера начала жрать ресурсы. Как черная дыра, засасывая в себя все, чтобы соединиться со своим двойником за сотни локусов, ведь артефакт этот выпадал из белых порталов парами. А я понял, что наступает критический момент. Тот, в который я снова сделаю судьбоносный выбор, определяющий всю мою дальнейшую судьбу. Мыслеполе с Джибрилем было чистым и стерильным. Туда я пускал лишь усталость и спокойствие.
– Вы можете собрать здесь столько ресурсов, сколько захотите. Плата за израсходованный золотой песок. – Бросил он через плечо, занимаясь порталом. В то время как я открыл свои мысли Нелл. Аккуратно. Но те произвели на нее эффект обрушившихся Небес.
– Неет… Нет, ты что⁈ – Вспыхнула она, впрочем, оставаясь неподвижной. Но я показал ей новые картины.
– Не смей! Ни за что! – Ударило по мне даже чем-то, что уже можно было сравнить с ментальной атакой. Это ощутил даже Джибриль, правда, понять смысла всплеска не мог, наверняка списав все на злость Нелл на него.
– Я не хочу оставаться. – Отчеканил я простую мысль. Вкладывая туда все ощущения. Свой путь. И то, как произошедшее меня поколебало. Ресурсы, власть, артефакты. Все это было неимоверно важно. Помогло мне стать сильнее. Но сейчас я ощутил, как чуть не надломился в самой своей основе. И пускай тысячи тысяч практиков сочли бы меня безумцем, что отказывается от бесконечных возможностей, от вознесения к вершинам могущества, от власти над целым миром, да… Даже от возможности получить еще осколки парагона и через тысячи лет, возможно, самому занять место воплощения целого мира, став богом вслед за ушедшей Еленой. Но это был мой путь…
– Глупец! Дебил! Идиот! Не смей! Не смей все рушить, когда все только наладилось! – Нелл взорвалась. Потоки ментальных образов надавили на меня, пытаясь переубедить, показывая картины будущего, расчеты, теоретические выкладки. Сколько нам еще дадут ресурсов. Сколько еще осколков парагона мы поглотим в перспективе ближайшего года. Счет шел на единицы, или, может, лишь одну единицу. Но даже это было впечатляюще. Джибриль себя дискредитировал. Мы же могли сами занять в иерархии инквизиторов, нынешних и тех, что только появятся, высшую должность. Получить все! Все! Все! Все!
Она не могла отказаться от всего. Она не могла бросить все. Бросить свой легион, большая часть которого была на Земле, контролируя тысячи километров и сотни миров. Не могла лишиться притока ресурсов. Не могла. Просто не могла. Это было невозможно. Ярость, злость, обида. Страх. Ее страх лишиться всего этого обрушился на меня как острые мечи, пытаясь убедить в том, что я глупец и ничтожество. Что я и думать не должен о подобном.
Наверное, она просто не сдержалась, и так пережив смертельную опасность и не заглушив в себе ярость на нашего начальника. Но от ее острого, пытающегося чуть ли не промять меня и заставить подчиниться ментального конструкта, внутри лишь сильнее вспыхнула боль. Зашептала, расползаясь по ядрам из моего сердечного чертога. Заставляя последовать зову сердца. И самое поганое, мы не могли договориться. Я не мог просто уйти. Не мог уйти и позже, после миссии. Из Инквизиторов нельзя уволиться. Это бросило бы и на саму Нелл такую тень, что Елена не решилась бы ей доверять хоть что-либо, а значит, и захотела бы вернуть ценный осколок парагона для более лояльного слуги.
– Я не могу иначе. Я все решил. – Грубой волной озвучил я, ставя точку в этом безмолвном разговоре. И Нелл ментально замолкла, пребывая в шоке.
Я же снова взглянул на мир, ощущая внутри легкость. Больше не нужно было притворяться или делать, что я не хотел. Я видел себя со стороны. В коротком ежике волос прибавилось новых седых прядей, небольших, но дающих понять, что я снова чуть заступил за грань. Однако я не пожалел еще сил, черпая волю из-за грани и вливая ее в холодный металл копья духа. Джибриль стоял спиной, кидая тысячи капель в уже набухшую до пары метров синюю сферу. Переломный момент.
Удар! Удар был безупречен. Капля в воли в желание пронзания. Капля воли в желание убить, капля воли в скорость движения. Капля воли в стабилизацию пространства. И финальная капля в то, чтобы заблокировать прозрение смерти, если вдруг у врага оно было. Джибриль должен был умереть вместе со своей искаженной справедливостью. Вот только за миг до его смерти меня затопило кровавым пожирающим духом, сметая в сторону.
Глава 16
Расставание
Место действия: Паутина миров
Время действия: 11 октября 2060 года
Копье духа успело войти лишь чуть в плоть врага, на сантиметр, прежде чем меня затопило пылающей волной. Обожгло, стесало кожу, снесло в сторону, откинув, как котенка пинком ботинка. Наплевав на удерживающую меня опору, берущую начало в толще кристаллитового грунта, в десятке метров под поверхностью.
Ярость? Обида? Удивление? Ощущение, что меня предали… Все вспыхнуло разом, пока меня несло, поднимая за телом протуберанцы пепла. Впрочем, просветление уже привычно вымарало лишние эмоции, оставляя лишь холодный расчет.
Покров! – Уплотнил я защиту, воздвигая вокруг тела нерушимый заслон звука и останавливаясь в воздухе, только чтобы услышать, увидеть, чудовищный рев молнии.
– Рааааа! – Джибриль орал. Не голосом. Энергией. Молнии сплелись в клубок, болезненный, раненый, ослабленный, но все еще смертельно опасный. А затем, быстрее мгновения ока, на меня обрушилась Небесная кара. Пепел вокруг исчез. Испарился в ничто. Но я лишь мысленно злорадно улыбнулся, понимая, что хоть у меня и не вышло убить ублюдка, но на этот удар он зачерпнул столько воли, беря ее из-за грани, что у него прибавится еще седых волос. И впустую. Ибо волю зачерпнул и я, также платя душой и вливая ее в покров. Абсолютный щит, сейчас, после этого боя, казался уже чем-то не особо нужным. Ибо когда воля сражается против воли, смертные уловки и щиты мало что значат.
– Предательница! – Все же не удержался я от ментального крика, хоть это и было бессмысленно. Я был готов и к новым ударам. Багровым, напитанным светом и пожиранием. Или удару всепожирающим духом. Но вместо этого ко мне с хлопком метнулась фигура, объятая молниями. На что он надеялся? Что сможет меня убить? Глупо.
Я сжал кулак. С треском впитывая новый осколок парагона и ощущая, как меня наполняет чудовищной силой. Или уже не столь чудовищной? Что это? Я уже привык к вливанию нового осколка? Или с каждым разом эффект будет все хуже? Да и кто вообще сказал, что таким образом можно омолаживаться бесконечно? Что травмы, нанесенные душе, можно вообще исцелить?
Сразу три молнии, напитанные силой парагона, вонзились в тело. Почти прошли защиту. Я даже ощутил их отголосок. Отголосок, что сам по себе мог бы убить. Финальная атака, что могла испепелить даже инквизитора, ибо мы всегда вливали в защиту немного воли, четко ее дозируя. Джибриль же влил столько, чтобы пронзить эту защиту. Не вышло. Возможность предчувствовать свою смерть все еще играла финальную ноту в этой симфонии, позволяя продолжать плести свою мелодию в мироздании.
Взгляд. Стихии снова вели меня. Властвовали над логикой, причинностью и смыслами. Они же заставили волю влиться во взгляд, на секунду заставляя тот расцвести многомерным многообразием красок и форм. Ибо что такое краски и формы, как не вибрации мелодии на ткани мироздания? Я увидел врага, сокрытого за сплошным фронтом молний. Увидел и понял, что он собирается войти в ближний бой, завершив все ударом копья. Его симфония, несовершенная, имеющая изъян в своей основе, лишь подбиралась к финальному аккорду, я же, увидев это, смог сбить ноты врага.
Взмах! Вибрации реальности уплотнились, вошли в резонанс. И Небо очистилось. Исчез пепел. Исчезли молнии. Исчез воздух, чтобы через миг в пустоту ударили потоки материи, создавая вакуумный взрыв. Но то будет лишь в будущем. Сейчас же все исчезло, под гнетом половины всей воли нового осколка, отданной в один удар. Один взмах меча. Призванный поставить точку в этой переплетении мелодий.
Я успел увидеть, как врага перечеркивает тонкая линия. Демонический меч и сам не понял, что произошло. Не ощутил вкуса крови. А враг начал распадаться на две неровные части. Оставалось лишь добить его. Но…
Меня снова снесло. Вместе с сотнями тонн породы, закружив, замуровав в круговерти кристаллитового цунами. Стихии заставили направить волю в защиту, ожидая, когда уже другой враг попытается нанести финальный удар. Но…
– Прощай!
Через секунду я уже парил в вышине, выбравшись из каменной ловушки. Ловя покровом раскаленную, выжженную атмосферу и взирая на яркую вспышку нового ядерного взрыва, сожравшего собой портал и призванного помешать мне ринуться следом.
Больше не было ни двух половинок врага, который еще оставался жив. Ни Нелл… Только остаточные колебания ткани пространства говорили о применении шага сквозь бездну. И, возможно, о том, что пространство было заблокировано волей на пару секунд. Пытаться догнать? Бессмысленно. Да и…
Усилием воли я стер просветление. Заглушил шепот стихий, становясь снова человеком. И ощущая наваливающиеся эмоции. Почему? Почему она так поступила? Почему в ее последнем слове было столько обиды? Впрочем, ответ был очевидным. Невероятно болезненным, горьким, страшным. Не только Нелл предала меня. Но и я ее. Ведь в этот момент мы оказались по две стороны баррикад. Я не смог допустить того, чтобы продолжить вот так уничтожать города. Она не могла допустить лишиться всего, что приобрела. И я ударил первым, разрывая ее возможности, связи, ресурсы. Ее единственным выходом, кроме как принять мою точку зрения, было ударить в ответ, спасти Джибриля, чтобы в глазах Федерации и Елены порвать со мной. И тем самым, может, заслужить себе доверие и прощение.
И все равно внутри клокотала дикая обида. Предательство. От той, кто был все это время рядом. От той, в чьей преданности я не сомневался ни на мгновение. Весь этот путь мы прошли вместе. И я надеялся, что так будет и дальше. Всегда. Но… Словно в расплату за сожженный мир, судьба отобрала у меня самое близкое существо. И оставило стоять здесь, смотря в серое небо и ощущая лишь тоскливую боль, невыносимую. Глухую. Страшную. Которая готова была меня раздавить. Сознание раз за разом прокручивало все воспоминания. Неллиель. С момента ее запуска на мощностях церебра. Все наши разговоры, все подколки, потом переживания, когда она стала духом. Наши конфликты и мои страхи. Ментальный контакт. Все битвы, награды, радости и горести. И все закончилось так. Разум владыки был мощнее обычного смертного. В тысячи раз. И оттого я лишь в тысячу раз острее и ярче переживал все раз за разом, ощущая, как меня разъедает изнутри. Но это был путь в никуда.
Взгляд силы! – Волна звука прокатилась на километры, давая понять, что про «одиночество» я погорячился. Множество миньонов Нелл еще были здесь. Сборщики добычи, кристаллитовой руды, они были раскиданы на километры, копошились внутри разрушающегося города.
Небесный шаг! – Оказался я рядом с одной из тварей, разворачивая ментальное поле. Пылая яростью, но в то же время надеясь на что-то. Нет. Пустота. В ответ я ощутил лишь довольно жалкий разум низшего духа, причем преисполненный такой же злости и ярости, что отпечаталась в них ко мне вместе с уходом Нелл. Тварь попыталась ударить щупальцами, вкладывая всю свою мощь. И взорвалась мелкими ошметками, стоило лишь явить в мир отголосок своих концептов. Никого из высшей гвардии не осталось. Никого, в кого Нелл вкладывала частицу своего разума, духа, и, скорее всего, души. Хотя в глубине души у меня и оставалась такая надежда. Их всех она успела как-то забрать. А потому.
Звон разрушения ударил на километр, опускаясь на тварей и разрывая их в клочья. Медленно, отрывая кусочек за кусочком, просачиваясь медленно, но неумолимо. Позволяя хоть в этом выплеснуть и свою собственную ярость, и удовлетворить желание кого-нибудь убить. Последняя нота затухла, оставляя пустоту. И я выпустил уже свою гвардию, аватаров из фиолетовой плоти. После чего подобрал одиноко торчащее из пепла копье. Копье духа шестого этапа, такое же как и у меня. Единственный трофей с Джибриля.
Архитектура звука! – Ударил я вниз, прессуя черный пепел и создавая постамент, на который опустился. Усилием мыслей стирая все лишнее и сосредотачиваясь на чертогах боли. Ибо в выборе стоять дальше и страдать от обиды, разъедающей душу, или переплавить это в свою силу, я выбрал последнее.
Просветление! – Десятки осколков четвертого этапа вонзились в душу. Но не приглушили ни страданий, ни эмоций. Лишь обострили их, вливаясь в концепт боли. Опасно ли было погружаться в медитацию сейчас? Нет. Нелл ушла. Забрала с собой полудохлого Джибриля. Она не вернется. Никого другого в округе тоже нет, разве что вернется кто из местных, ушедших на охоту. Но это уже было неважно.
Боль… Что я знал о ней? Что поведал мне Гай, и к чему пришел я сам? Боль была многогранна. Пути боли обширны. Физическая боль для адептов уже мало что значила. А вот духовная? Не все могли идти этим путем. Лишь некоторые. Те, кто в процессе возвышения отсекали от себя лишнее, называя это избавлением от ненужных рудиментарных переживаний, не могли познать боль. Я же сейчас расплачивался за то, что мог.
За все свои терзания, эмоции, страхи, привязанности. Ибо боль черпала силу из несовершенств. Боль брала что-то взамен, перековывая это в новую силу. И видит Небо, Гай, пронзивший себя сотней цепей, платил этим еще малую цену. Как, в сущности, и я. И наверняка, в паутине миров, бесконечной, как звездное небо, прямо сейчас у кого-то из учеников великих сект Боли, сокрытых в нижних мирах, убивали семью, детей и любимых, просто чтобы заставить их шагнуть дальше.
И даже если моя потеря на фоне мириадов страждущих во всех мирах и была небольшой, я все равно впитывал ее. Перерабатывал. Делал частью себя и находил в этом успокоение. Но, естественно, второй раз за столь короткий срок нельзя было улучшить стихию. Если, конечно, не иметь под рукой осколка парагона.
И даже так я проводил попытку за попыткой, прежде чем приступить к использованию воли, ощущая, как боль беснуется в чертогах. Как сами чертоги меняются. Черепа, выложенные по стенам, потекли, сливаясь в сплошную массу. Ибо даже тысяча черепов более не отражала все те смерти, что были на моем пути. Кости посыпались мелкими осколками, заполняя все пространство чертогов, словно меня погребало заживо. Кости смешивались с пеплом. Плавились, чадили, покрывались чернотой и липкой кровью. А на стенах вместо пустых глазниц из потоков алой крови, отражающей страдания, начали ткаться картины. Дрожащие, живые, создающие ментальные образы, куда я вписывал все свои страдания. И чужие, которые только мог представить. Горящие города смешивались с картинами всех битв, что я прошел. С чаяниями всех людей, которые пали от моей руки.
Двадцатое подряд улучшение стихии ударило уже физической болью в теле. Разрушая телесные реки, нагружая ядра, создавая искусственное заражение стихией, когда даже иные средоточия начали сдавать под мощью избранного сейчас концепта. И вот тогда я и ударил волей, снова черпая ее без меры. Глупо? Глупо было тратить половину резерва нового осколка ради попытки убить Джибриля, тем более когда логика могла просчитать, что Нелл его будет защищать, а мне лучше сразу сбежать? Возможно. Скорее так и есть. Но сейчас эту растрату я не считал лишней. Ибо таков был Путь. И если я мог сделать на нем еще один важный шаг, я не должен был от него отказываться. Не в тот момент, когда я преисполнен болью.
– Внутри меня лишь боль. И боль стала частью моей силы. – Прошептал я.
Этот адепт улучшил концепт «Боль» (постижение: познавший(3)) (ступень: 37)
Воля продавила реальность. Продавила мою душу и разум, вписывая и закрепляя новый уровень. Меняя меня навсегда и навсегда сращивая с болью. Но в этот же самый миг мне стало легче. И я встал уже с легкой улыбкой на лице, расправляя плечи и осматривая все вокруг. Мой путь продолжался. Мое приключение, возвышение, желание стать сильнее и возвыситься никуда не делись. Просто начиналась новая глава. Глава, где я теперь был по-настоящему один.
Взгляд силы! – снова окинул я мир взглядом, понимая, что оставаться здесь надолго нельзя. Но пара часов у меня была. А то и пара суток. Достаточно, чтобы забрать все самое ценное. Как в старые, добрые времена.
Духи уже собрали почти все трофеи, что ранее несли в своих телах миньоны Нелл, уцелевшие кольца, другие артефакты. Я пока не разбирал их. Внутри могли оказаться как безделушки, так и имущество умерших владык. Синюю сферу, так и не развернувшуюся, а потому сдувшуюся обратно в маленький шарик, способный поместиться в ладони, тоже забрали, хоть этот артефакт без пары и был бесполезен. Но больше всего, конечно, ценных трофеев оставалось под завалами хрустального города. И всех аватаров я направил туда. Сам же взмыл в небо, направляясь к кристаллитовым лесам. К едва заметным спичечным головкам, что при приближении выросли в каменные исполины, высотой под три сотни метров. Их вид завораживал. Заставлял душу затрепетать перед ощущением подавляющей мощи.
Живое существо (кристаллитовое древо) (этап: конденсация духа) (насыщенность силой: базовая) (концепты: росткристаллжизнь) (пригодность в пищу: для этого идущего условно пригодны) – Эти исполинские растения пронзают своими корнями твердь, уходят глубже и пьют расплавленный камень, а по преданиям, возможно, могут пить и саму бездну из-за грани миров. Тысячи лет уходят на то, чтобы древо из семечки стало лишь ростком. Но, по преданиям, лишь только время ограничивает размер этих творений.
Познание привычно вывело то, что меня интересовало, подстраиваясь под настроение. С каждым этапом оно становилось все адаптивнее. Вот и сейчас мне вывело даже целую легенду, хотя чаще всего я видел лишь сухие названия, потому что не хотел погружаться в дебри бесполезных знаний. И хоть данные существа и имели, скорее всего, кремниевую основу жизни, но были для меня условно съедобны, в отличие от тех же смертных, для которых это был лишь сверхпрочный камень.
На минуту я позволил себе застыть, отключить покров, пропуская сквозь тело мощное давление целого леса, напитанного сразу тремя концептами и духом. Леса пили ци. Пили ее из корней, из всего мира, а, возможно, действительно и из багровой бездны. И ци с треском, как в высоковольтных проводах, текла по стволам, отдаваясь гудением в теле.
– Деревья владыки… Чудо хрустального города. – Прошептал я, видя, что хоть взрывы и оплавили этих исполинов, но расстояние все же было куда больше чем до самого города, а потому эти исполины частично выжили. Не все. Некоторые стволы словно померкли, перестав изливать внутренний бирюзовый свет. Другие болезненно мерцали, видимо, пытаясь восстановиться, хотя регенерация у них если и была, то занимала сотни лет.
Часть этих деревьев вырубили при основании государства. Остальные оставили и сделали заповедными. А под их кронами жители занимались медитациями, ведь сам фон тут был полезным даже для владык, не говоря уже и про остальных. Оплавленные трупы и сейчас лежали внизу.
На несколько секунд я даже задумался, стоит ли рубить этот лес. Ведь я был очарован им. Кто знает, может, эти деревья были последними в своем роде во всей патине миров? Реликт прошлого? Наследие цивилизаций, о которых даже сама память обратилась в прах. Впрочем, ответ был очевиден. Внутри меня снова кипела жажда развития!
Звон разрушения! Клинок звука! – Начал я с мертвого исполина. Излив наружу ци, стихии и дух. Создав из них кипящее марево звона разрушения и уплотнив его до состояния лезвия, что вгрызлось в огромный ствол, диметром десятки метров. И мертвая кристаллическая плоть запела, тонко, протяжно, издавая высокочастотную вибрацию, словно завершая свою жизнь протяжной мелодией. Клинок шел тяжело. Натужно.
То, что могло разрубать небоскребы как масло, снося целые кварталы, со скрипом вгрызалось в дерево, выбивая мелкую пыль с ароматом старых зубных кабинетов. И все же я справился довольно быстро, с оглушительным взрывом роняя исполина, из чьего среза, наполненного сегментарными концентрическими шестиугольниками, наружу полился ароматный дух. Высшая энергия выступала из среза как смола из обычной древесины. Перехватывая дыхание и распаляя азарт. Оставалось лишь порубить ствол на части, выбрать самое ценное, сердцевину, и заполнить все хранилища этими сокровищами.
