Текст книги "Кукла 10 (СИ)"
Автор книги: Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)
И по сути дела, несмотря на то, что мы мылись почти четыре часа, то моясь, то отпыхиваясь, то просто травя байки и шутейки «А ты знал, как называется козел с одним рогом? Козерог!», в деле деторождения, у мамань сдвигов не случилось вот вообще никаких. Все те же схватки, редкие возмущенный крик с её стороны, чуть больше людей, ведь наёмный персонал из акушерского центра уже тоже прибыл и был тут, и… ничего кроме. Ребеночек, как воз – и ныне там!
Врачи, тихо в сторонке, и меж собой, ворчат на узость таза и родовых путей, постанывают на то, что «Как она вообще родила своих близнецов, с такими то показателями как у девственницы?» косятся на наши персонки в сторонке, вздыхают, и… продолжают работать! Им, ничего и не остается, кроме как… ждать, подбадривать женщину, и… ждать…
– А если ей просто живот вспороть? – тихим шёпотом, не поворачивая ко мне головы, интересуется у меня сестренка. – Ребенка вынуть, а рану пусть целитель зарастит, – взгляд в сторону прикорнувшего на стульчике в углу целителя, развалившегося там как на кресле, и тихо посапывающего, и обратно на мамку, и её… ноги, – Его сил хватит, да и мама уже… явно не совсем человечный человек, что бы с этим делом были проблемы. В два счета все срастется! Ну а брюхо, – повернула она взор ко мне, – и я могу разрезать аккуратно, ничего лишнего не задев.
Я, задумался над этим предложением, припомнив того мужика в поезде, которому она аккуратно резала кожу, ставя подпись, вынужден с ней согласится – действительно может! Разрубить только внешнею плоть, не поцарапав дитя, вынуть его, ну а далее… вот только есть нюанс! Который хорошо известен врачам, что даже и не думают применять какую-то такую вот методу. Вернее – её в этом мире, как понимаю, и не существует. И тому есть очень веская причина.
– Присмотрись. –говорю я тихонько сестре, слегка кивая головой, в сторону рожающей женщины.
– Да когда же это кончится⁈ Да почему в прошлый раз все было не так⁇!!
– Посмотри внимательно на неё, и на её… плод, на её ребенка.
– Ммм… – протянула сестричка, щуря глазки.
Скривила губки, поняла, что ничего особенного явно не видит. Но раз я говорю – значит оно есть! Поглядела на меня, ожидая подсказки, но я смотрел сугубо вперед себя не моргая, и подсказывать ничего сейчас и не собираюсь, и это очевидно! Поэтому – сестренка, с неохотой отпустив мою ручку, потопала к маменьке, полами халатика протирая пол за собой.
Подошла, нарочно встав не сбоку от маменьки, где проще было бы встать, а почти что со стороны «выходного отверстия» словно бы желая туда заглянуть, пусть и… не отпихивая в сторону наблюдающего за процессом врача. И при этом встала так, чтобы ширмочка, отгораживающая врача от верхней части туловища матушки, не скрывала её. Что бы мать… увидела свою дочечку, когда после очередных схваток, водила взглядом о помещению!
– Лина⁈ Ты… ты что тут вообще делаешь⁈ Уйди! – покраснела мать… от стыда? Да, похоже, что так!
Ну а Лина, уходить явно и не планировала! Скорее уж наоборот… И в ответ на заявление матушки, прямо глядя ей в глаза, нагло и самодовольно усмехнулась.
– Ты… почему ты тут? Лина! Дочка… не смотри! Тебе… еще рано! – и по щеке матери покатилась слеза, а краснота сменилась болезненной бледностью.
И случились новые схватки! Сделав матери больно, ну а сестричка… вновь нагло усмехнулась! И перевела взор с лица матушки, на… её дитя в утробе, более на возмущения женщины никак не реагировала. Ставя персонал этого нашего замкового родильного центра в неловкое положение.
Ведь роженица, явно бесится из-за этого вот, маленького «раздражающего фактора»! Но при этом, просто взять и убрать эту вот… помеху спокойствию, просто нельзя! Да и на слова, сестричка реагировала разве что насмешливым взором, в котором читалось лишь одно «Ну, попробуй меня от сюда утащить!» И пробовать никто не решался.
И Лина, простояла у маменьки на виду, в таком вот режиме «Я тебя бешу и радуюсь!» более часа! И мать, уже устала орать, и махнула рукой «Делай что хочешь!», перестав нервничать, и персонал-акушеры, тоже, выдохнули с облегчением, поняв, что им более нет смысла пытаться придумать, как разделить этих двоих, чтобы не раздражались, и не было проблем.
Ведь даже попытка отгородить сестрёнку от лица её матери ширмой, не увенчались успехом – мать, орала про то, что «Она же все ещё там, да⁈ Все еще там, я же знаю! Что вы её от меня ширмой ограждаете⁈ А она там все так же смотрит! Где это видано! Она же ребенок! Маленькая еще совсем! Вы… вы ведь понимаете? Нет, вы нифига не понимаете! Отпустите! Дайте я встану!», а сестренка – смещалась в сторонку, или обходила мамочку с иного бока, вставая так, чтобы мать её могла вновь видеть глазами. В общем… издевалась!
Спустя этот час, роды были на все том же месте, и не думали двигаться с мертвой точки, ну а сестренка… как видно ничего так и не поняла за весь это час наблюдения. Применять какие-либо методики воздействия магией для осмотра самого плода она не решилась, боясь навредить, а внешне, визуально, и на основе улавливаемых излучений, ничего не ясно, не видно, и непонятно. И она вернулась ко мне, встала рядом, взяла за руку, и продолжила пялится на мамку уже с этого ракурса.
– О, да тут еще и Лари! Совсем классно. Кошмар. – простонала мать, заметив меня, рядом с сестрой, проследив за ней от её последнего «пункта наблюдения» до нашей стеночки, где мы притаились. – Стыдоба то какая! Стыдоба… – вздрогнула она всем телом, и я, вздрогнул тоже в этот миг, привлеча к себе внимание сестрички, – Ох, Майкл…
– Интересно, очень интересно… – пробормотал я, глядя на мать, вызвав еще больше интереса у сестры, и переключил внимание на неё, видя по её лицу, что ей тоже, интересно! Но другое. – Как понимаю, ты так ничего и не поняла? – и она кивает в ответ, без малейшей задержки, – И тебе интересно, что же там такое? – интересно, но не очень, и голова её слегка покачивается в ответ, – И интересно, что я там углядел? Сейчас вот в том числе? – кивок в ответ, куда более уверенный, ведь это, ей и правда интересно, в отличии от прочего.
Мать, родить может и сама, раз просто вынуть ребенка нельзя, а вот чего это я тут вздрагиваю вместе с маменькой в унисон, это… любопытно ей! Очень.
– Что-то ведь случилось, да? – склоняет она голову чуть на бочок, глядя на меня.
– Даже не знаю… – задумался я, над ответом, переключив внимание на тихо заплакавшею рожающею женщину, – Но кажется, я начинаю понимать, как рождаются охотники.
– Да?
– Ну… по сути дела, – вернул я сестре своё внимание, – я давно подозревал что-то подобное, а сейчас вот… получил еще одно подтверждение своей теории.
– И как же?
– Давай лучше вернемся к изначальному вопросу – почему нельзя просто вынуть плод из брюха?
– И почему же? – усмехается сестренка, смотрит на нашу маму, у которой вновь случилась серия схваток, и которая вновь дышит тяжело, и… сестренка облизнулась⁈
Плотоядно! Как будто…
– Ты что, хочешь… съесть? Дитя? Мать? Остальное? Ты… – офигел я, пуча глаза. – Ты…
– Что? – захлопала сестричка глазками, и взглянула на меня.
Поняла все по моему лицу «Сестра, ты канибалка? Ты жаждешь содрать своих родичей? Ты… совсем тронулась мозгами?», и тут же выразила протест:
– Нет! ТЫ что! Я жду не дождусь, когда у меня родится еще один братик! – почти прокричала она громким звонки голосом, и на весь кабинет!
Привлекла к себе внимание врачей, что быстро потеряли к ней интерес, разве что пробухтев себе под нос… всякое. От простого и радостного «Славно, она не ревнивая» и «Славно, есть ребенка не планирует» до «У, ё… пропали мы…». Привлекла внимание матери, что брав руку со своих глаза, которые прикрывала. Что бы скрыть слезы, как-то по-другому взглянула на дочь, позабыв об одышке, мучавшей её еще миг назад, после этих очередных схваток.
– А если там роится сестричка? – усмехнулся я в ответ на её слова, – И будет у твоего братика еще одна сестра.
– А… е… – выпучила сестра глаза, раскрыла рот, и остолбенела, словно бы окаменев.
Забыла про дыхание, про сердцебиение… её тело просто онемело! Всё и разом! И только спустя пять минут, верещащий и уже умирающий мозг тела, сумел достучатся до сковавшей все магии, почти что насильно заставив её отпустить, ослабить хватку, и дать внутренним механизмам работать. А после, как видно, обнаглев, начал требовать в свой контроль тонны две магических ресурсов, что бы починит то, что успела поломаться за время «простоя».
И выдав магию, сестра наконец очнулась как надо, осознала, что все плохо, и слишком сильно она сама себя «зажала в петлю», и быстренько прогнав кровь по сосудам, сумела более-менее привести себя в порядок, хотя глазки у неё… еще какое-то время побудут белыми, и незрячими. И этими вот, выпученными, и почти мертвыми глазами, сестренка, повернув голову, посмотрела на мать, которой заботливы врачи, просили тужится, тужится, и дышать, констатируя, что плод, наконец начал движение, но теперь вот нельзя останавливаться, иначе есть риск удушения в этих сверх узких родовых путях.
Еще пять минут, сестра пялилась на процесс, попутно силясь удержать в себе свою магию, что… рвалась наружу! И желала… тут всех убить! И от этого «представления» даже проснулся спящий в углу целитель! Проморгался, встряхнулся, сообразил где он находится, и что он вообще такое.
Вспомнил, что он официально не боевой целитель, и только и умеет, что делать кожу на пупке гладкой и бархатистой, а его криминальное прошлое, это так, глупости и инструкции злопыхателей, и реагировать попыткой спрятаться для него будет самым нормальным на это представлении. И выпучил глазки на сестричку, не зная, что ему делать, то ли бежать, сверкая пятками, то ли все же сидеть, сидя за стулом, словно за баррикадой, хлопая глазами в недоумении. И все же он и правда, не боец вот ни разу.
Сестричке на этого болезного естественно плевать! Но вот на мать, все же нет, и сестренка, с немым вопросом повернулась ко мне.
– А если братик? Если родится братик? У тебя ведь будет два братика! – решил я её добить, и она, вновь выпала в осадок.
Правда на этот раз, дышать и гонять кровь по сосудам не забыла, пусть и в работе этих механизмов… стали наблюдаться проблемы! Все же, она уж очень много всякой магии вживила в структуры своей плоти! И когда эта магия сбоит, сбоить начинает и тело.
И мне даже захотелось по изучать это все со стороны, эти сбои в работе, создать некие алгоритмы защиты от подобных неурядиц, и… всякое еще придумать, но сестра все же очнулась раньше, чем я сумел что-то путное сообразить. Ребеночек из маменьки в этот миг уже высунул свою головку, что для акушеров было почти праздником! Ведь, что называется, самое сложное уже было позади! И теперь, уже, что называется, есть за что тянуть, помогая роженице! И… в общем, дело за малым! Вытянуть плод! И уже все не так страшно, и почти что в шляпе. А вернее – вне её.
– Нет, если брат… брат, это не так страшно. – проговорила сестренка словно бы куда-то в пустоту, и забегала мутным взором полумертвых глаз по помещению вокруг нас.
Поняла, что толку от такого зрения сейчас мало, и стала смотреть на мир совсем по иначе. И сквозь пространство, и при помощи магии в стенах, и так просто, объёмным зрением. Выскользнула прочь из помещения, и зашуршала там бумагами, силясь их удаленно читать – плюнула на это дела! И поймала проходящею мимо нас бабку с простынями для уже почти родившегося дитя, ухватив её за халатик пальчиками, сжимая словно бы тисками.
– Кто там будет? Мальчик или девочка? – поинтересовалась сестренка у неё, и бедная женщина в ответ, из-за неожиданности вопроса, только и могла, что недоуменно хлопать глазами.
А сестричка, уже спустя миг, поняла, что спрашивать бессмысленно, и видно все и так, и тихо ругнулась себе под нос, поминая пилораму, и топорную работу. Отпустила одежду женщины, которую тут же подозвали акушеры к себе, и, тяжело вздохнув, посмотрела на меня.
– Ты знал, да?
– Конечно знал. – улыбнулся я в ответ, не видя смысла скрывать очевидное, лишь подтверждая то, что у меня и так «на лбу написано», – Еще с того дня, как решил в принципе поглядеть, как там поживает ребеночек, и нет ли отклонений.
Сестра в ответ – вновь ругнулась, и на этот раз весьма грязно и матерно. И слышимо для всех вокруг, заставив измученную родами женщину, печально простонать:
– Моя дочь еще матершинница.
– Возможно эта будет не такая, – утешили её улыбающиеся врачи, а по помещению разнесся детский плачь новорожденного ребенка. – Поздравляем, у вас здоровая девочка!
– А там никого больше нет? В прошлый раз первой тоже доча вылезла, – простонала мать в ответ, явно силясь таким образом пошутить, и мельком взглянула на смурную Лину.
– Не, больше там неоткуда никому взяться. – то ли поддержали её шутку, то ли нет, ответил старый акушер «заглядывая внутрь», а мать, преодолевая измождение, втянула ручки, жаждя взять на руки новорожденное дитя.
– Ну хотя б эта может быть будет… не такой… – проговорила тихонько, когда её наконец дали её ребенка, обмыв его и обтерев, и мать прижала свою кроху девочку к себе, и… тихонько заплакала, уткнувшись ей в макушку.
– Покормите её.
– Да, да, конечно, сейчас… – ответила мамка на предложение, и вновь увидела наши взгляды, направление точно на неё.
Смутилась, стиснула зубы, «махнула рукой», и решила, что глупо от нас что-то скрывать, когда мы уже видели «ВСЁ». и положив дочку себе на грудь, и аккуратно пристраивая её к соску.
– И все тут не так как тогда… вот совсем. – проговорила тихонько, понимая, что и в этом деле, новая дочь, не такая как прошлая, что сначала «отнекивалась» от сиськи, а потом чуть не откусила сосок, несмотря на отсутствие зубов.
И потом, мать приходилось кормить это грудью очень аккуратно, ведь там был огромный синяк! И… только для Лари, ведь он – был нежен! А я в этот миг вспомнил крик сестрички, что она издавала тогда, когда ей предложили сиську.
«Да ты в край офигела, дура безмозглая с грудями⁈ Зачем мне это! Мне одной маны хозяина предостаточно, чтобы жить! Зачем мне нужна эта жижа их этого места⁈ Вот зачем⁈». Ну и прочие её крики, когда я приказал сосать «Да хозяин! Как скажите! Все сделаю! Но как⁈» и я объяснил, как, но по глупости забыл уточнить про силу сжатия «Но я же не знала! Она такая… хрупкая!!! Ужас! Может её проще убить, и найти покрепче?».
– Я правда такой дурой была? – пробормотала сестренка, как видно тоже, вспомнив тот день, и тут же тряхнула головой, словно бы посылая прочь ненужные мысли, – Я правда могу жить на одной мане?
– Жить, возможно, да и то, условно. А вот расти… и вообще, что за глупые вопросы? – посмотрел я внимательно на неё, – Ты же и сама всё знаешь⁈
– Ну… – отвела сестренка взор, – да, наверное. – покивала она, словно бы сама себе, – А ты вот знал, что будет девочка, и… – посмотрела на меня с вызовом и укором, проговорив это вот излишни громко, привлекая внимания всех вокруг к нашим персонам вновь.
– Да, знал. – покивал я, а сестрица… прошипела в ответ!
Словно… змея! Словно… что это вообще такое? Вместо рычания льва, теперь шипение гадюки? Что за зверинец в моей сестричке⁈ Откуда! Почему…
– Так почему, эту деввврррфочку, – решила сестренка сменить тему, вновь начав смотреть на мамку, но не сумела сдержать эмоции в себе, издав неопределенный звук на последнем слове. – нельзя было просто вынуть из животика нашей маменьки?
И маменька, мгновенно почувствовав угрозу в этих словах, даже толком не услышав их самих, прижала новорожденную дочку к себе поближе, и волком посмотрела на дочь иную, рождённую пораньше, стоящею от неё в сторонке. А персонал этого замкового роддома, тоже, напряг булочки, и стал стараться быть по тише, но не ясно из-за желания подслушать, и узнать сокровенную тайну двух маленьких охотников, или просто, от страха.
– Все просто, – улыбнулся я, говоря открыто, не стремясь скрывать этот разговор от слушателей, – если бы мы просто вынули плод, она бы умерла.
– Почему? – задала сестричка невинный вопрос, вскидывая бровь, глядя в глаза волчицы матери с детем.
– Вопрос в энергиях. И если не вдаваться в подробности, – внимательно поглядел я на сестричку, – то до определенного момента, ребенок еще часть энергетической структуры матери, и насильственный разрыв смертелен, как минимум для одного. Если эту связь насильственно разорвать, разорвав физически, это будет ранением энергетического тела, и меньшая травма, на которую в таком случае стоит рассчитывать – бесплодие. И с этим делом никто бы уже не сумел помочь. Энергетические травмы лечатся ну очень тяжело! Можете у него спросить. – махну я рукой, в сторону притаившегося в углу целителя, окидывая взором всех людей помещения, четко показывая, что знаю, что они все меня внимательно слушали.
– Я? – показал сам на себя старичок, потея и бледнея, понимая, что скрыться незамеченным уже как бы не вариант.
– Ага, тебя, тебя. – закивал я головой, глядя на него, и он сглотнул, бледнея еще сильнее, – Можно ли залечить травму энергетики тела?
И мужичок, вновь сглотнув слюну, усиленно замотал головой. Потом, что-то осознал, наоборот закивал! А потом… все же нашел в себе силы внятно ответить:
– Подобные травмы очень тяжело лечатся! Это… тонкая и филигранная работа! И… не многие так могут. – закончил он, словно бы выдохнув, и опустился на стульчик, словно бы принимая свою судьбу.
А глаза всех взрослых людей операционной, сошлись на моей персоне. Я – пожал плечами, с видом «Ну а я то тут причем? Это вон, профи так сказал!».
– Эм, брат, – привлекал к себе внимание сестра, – а если разделить их энергетические тела силой? – появилось в её руке копье, которым она сделала коротенький взмах, и копьё тут же исчезло в полу, а в руке появилось иное, – В смысле, аккуратно разделить? Ну… операция, там, чтобы… все как надо было! Все равно ведь отделение происходит, ведь так?
И я вновь мотаю головой.
– У каждого человека в этом мире, даже без дара, есть свой, некий его зародыш. И в случае с не рождённым ребенком, он еще не сформирован! Даже если воды уже отошли, даже если схватки уже начались, это ядро, может быть еще частью системы матери, и еще как бы не родилось. Еще часть структуры, понимаешь? Еще… внутри неё, и не вышло наружу, их не разделит, – еще раз мотаю я своей башкой, шевеля затянутыми пленкой магии волосами, – ведь там… все сложно. Придется выпотрошив структуру матери, разделить ткани… иными словами – сложно, долго, и все равно придется выбирать, или мать, или дитя. И… это так себе идея. – усмехаюсь, и переключаю взор на маменьку, что смотрит волком теперь уже и на меня.
– Так значит… – задумалась сестричка, – в тот миг… когда ты вздрогнул… – внимательно посмотрела она на меня, и тоже взглянула на мать, что уже просто и не знает, куда ей деться от этого пристального внимания, и как себя, и своё новорожденное дитя от нас спрятать, чтобы мы… не сожрали их взглядами! – произошло рождение этого самого… ядра?
– Вообще, термин явно некорректен. – усмехнулся я, продолжая пялится, а мать уже всерьёз подумала, скатится с кушетки на пол, и прятаться от нас за ней, как за преградой, благо что её более ни что не удерживает, и она уже просто лежит под простынкой, и может довольно-таки легко это осуществить.
Свалится. Перекатится, уползти прочь на карачках… и старая акушерка это вот сразу поняла по виду этой буйной роженицы, и стала с той стороны кровати, прикрыв «путь к побегу» своим телом. К неудовольствию маман, что уже почти решилась на действие! Подгоняемая гормонами и страхом за дитя.
– Плевать на термин! – помотала головой сестра, – Все так, да?
– Ага.
– И…
– Она будет охотницей. Сильной. Очень сильно! – продолжил я говорить уже в тайнике, – Возможно сильнейшей в этом мире!
И я понял, как рождаются охотники. – закончил я уже лишь для самого себя. Как появляются и откуда берутся. Понял… многое, понаблюдав за этими родами.
А сестренка моя, старшая, услышав, что я сказал в тайнике, вновь, грязно выругалась в реальности. Топнула ножкой, от чего вздрогнула казалось бы все здание! Вся башня разом! Последний раз взглянула на напуганную мать, и просто исчезла, переместившись прочь от сюда.
Прочь из башни, из замка. Из города Ван, прочь из Залиха вообще! На далекое побережье далекого океана. Туда, куда мы давно планировали пойти! Но все никак вот не было времени. И… я переместился следом, к ней в компанию.
Правда лишь для того, чтобы её оттуда забрать – у нас, слишком много работы! И нет времени отдыхать и нежится на пляже. Да и погодка… дождь, штормящее море, и около нулевая температура при сильном ветре. Явно не то время, когда можно по-настоящему оценить прелести океанического берега! И благости удобной бухты, с базой контрабандистов.
Да и самих контрабандистов там сейчас нет, хотя я уже очень давно жду, когда они там наконец появятся. У меня к ним… есть некое, деловое предложение, правда они от него… отказаться просто не сумеют. И у них… будет лишь два возможных варианта согласия.
От автора:
Последняя глава десятой книги. Всем спасибо, кто несмотря ни на что, это читает! Вы лучшие!
Прода – выполню редактуру, и выложу первую главу продолжения))
А пираты лохи, хе-хе.
