Текст книги "Кукла 10 (СИ)"
Автор книги: Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
– Тогда какой план? Какие у нас могут быть варианты?
Кхекаю – вот хитрая плутовка! Но вариант все же выдаю «на блюде»:
– Мы можем сами организовать поставку ресурсов для строительства.
– Брат! Ресурсы из тайника нужны нам самим! – «встает в позу» сеструха, не вставая с парапета физически, помня прошлый прокол, и смотрит на меня с видом красноречивым, говоря определенно «Не отдам! Моё! Ни за что!».
Усмехаюсь – во хитрюшка! Но поясняю:
– Наши ресурсы тут не причем. Тут, вокруг города. полным-полно глины и глиняных карьеров! Ставим туда автоматический кирпичный заводик, и…
– А… – тянет не тот звук сестрица, раскрыв рот, и пуча глаза.
– Завод построим сами, в тайнике. И кирпич будет не просто булыжником квадратным, а с пазами, идеальной геометрией, и пустотой внутри. Собираться это все будет без раствора, чисто, за счёт выступов и впадин, и трения – цемент не нужен! И от людей только и будет требоваться, что собирать из этого всего дома для себя и друг друга, словно бы некий конструктор.
– Ааа… продолжай! – воодушевилась сестрёнка, и в её глазах появился азартный блеск, и… что-то там еще.
И кажется, она уже начала прикидывать варианты дальнейшего! Но я все равно продолжаю выкладывать ей свой нехитрый план!
– Плиты перекрытия – та же керамика! Крыша, трубы водоотведения, все это делает наш заводик. При этом это не дареный конь! И не бататы с неба! Ведь жильё получат только те, кто будут работать на стройке, построив сметно сразу несколько квартир. Ну или оплатят покупку квартиры, позволив нам нанимать технику, краны и вести закупку недостающих материалов, что наш завод не производит, а дому требуется. Двери, окна, вода приходящая и электричество.
– А… – все тот же звук, но уже новый смысл!
– Нет, краны сами делать мы не будем! Зачем? Это сложно! Я бы и завод не делал автоматическим, если бы учить людей было бы проще, чем воткнуть туда контуры автоматического управления производством.
– Я против! – задумавшись на миг, выдала сеструха, как видно вычислив главное.
– Что? Это не куклы!
– Тогда ладно.
– Пффф. – чуть не улетел я с парапета, услышав её заявление.
Куклы, не куклы… это что вообще такое? Ревность, да? К… ним? К… компьютерам? Хотя, после ревности к камням, того, что она выдала там, на горном уступе – чего я вообще чему-то тут удивляюсь⁈ Она… уже побила всякие рекорды! И все прочее… должно быть, как форма нормы!
К маменьке и нашему замку не ревнует и то хлеб! Хотя… было бы ей, чего там вообще ревновать! Я ведь… все равно на веки её, как и оно на веки моя, нас других, таких же, в этом мире просто нет. Все те, кого я знал и создавал в своей прошлой жизни… слишком далеко! А тут, даже те, кто живет на островах в океане, несмотря на всю их чудовищную силу, умрут, лет этак через двести, а мы – останемся.
Или… я чего-то не понимаю? Не так понимаю эту ревность сестренки! Она ревнует… к себе подобным? К тому, что хоть как-то, даже условно на неё похоже! Не, всё равно не то! Замок к ней ближе, как и квартира, а каменный уступ – вообще шел лесом, и никакого отношения к магическим структурам не имеет вот вообще.
– К тому же, заводик наш, будет производить кирпич не только для нашей стройки, тех людей, что строят почти самостроем, но и в принципе, на продажу. И если мы не накосячим и не будем косячить с качеством – спрос у нас будет! И большой! Тем более сейчас, когда наблюдается дефицит материалов. И даже при завышении цены…
– Скажи брат, – перебила меня сестренка, и я с вопросом уставился на неё, – вот если мы все это организуем, наладим… зачем вообще в этой цепочке мы?
И я чуть было вновь не улетел с крыши дома, реагируя телом на такое вот заявление. Посмотрел на показавшееся над горизонтом солнце, «пнул» Нилу на другом конце страны, что разнежилась в теплой постельке, средь роскошных перин. Скомандовал ей «Подъем, стреляют!» что бы… слишком сильно не расслаблялась и не нежилась, наконец добравшись до цивилизации, отмывшись в ванной, приодевшись, и заселившись в дорогой номер отеля.
Она, от части, заслужила, но… такие траты ей далее не светят! Награда должна быть дозированной! Иначе начнет восприниматься как данность! Так что вот когда начнет меня нормально слушаться, и не срывать планы по глупости, вот тогда и будет жить в таких вот номерах, мыться в огромных ваннах с пузырьками газа, и спать на мягких постелях, в перинках которых можно утонуть.
– Это, надо, заслужить! – рычу ей «в ухо», и придавая ускорение разрядами тока, гоню в ванную, умываться и подмываться, а то девица с просини… испортила эту великолепную перинку.
– Так я же итак! Я же… – пытается она оправдаться, забегая в санузел, и смотря на саму себя в зеркало, на растрепанную и заспанную в девку в отражении.
– Вот ты и заслужила, один день комфортабельного отдыха. Будешь меня слушаться, и делать ВСЕ, как я скажу, будешь жить в таких номерах постоянно. А пока…
– Но…
– Никаких но! Сколько раз ты сорвала мои планы? Хотя бы те разы, что за последнюю неделю⁈
– Да… это случайно! И вообще!
– А медведя будить ты тоже случайно пошла?
– Медведя? Но ведь… это, я… он же спал! Да! Спал! И я…
– Он спал! Пока ты не решила его «потыкать ножиком».
– Но…
– Думала его убить и поесть? Что киваешь⁈ Дура! Сравнила плоть медведя больше тебя самой. и тех детей и стариков, которых ты обычно убивала!
– Но… это… это просто нож подвел! Вот!
– Надо бы тебя подставить под взрослого мужика, пусть он тебя малость поколотит, может ты тогда наконец поймешь, в чем разница, меж теми «сильными», на которых ты обычно нападаешь, гордо считая себя убийцей, что над народом, и реально сильными, что реально над миром.
– Но я, это…
– Мужика охотника! Ага!
– Нееет… не надо… – сползла эта Нилу на пол пред зеркалом, а я украдкой усмехнулся – дурочка! Но горделивая, и с завышенным самомнением.
И… несмотря на свой дар, почти бесполезная! Её силе, нужно время, чтобы начать работать как убеждение. А если её «заговорот» сорвется в начале, на неком противоречии, или недопустимом действии – начинает вырабатываться иммунитет. В общем – только одноклассников чморить с такой способностью! Ну и всяких копов, что изначально не видят в ней угрозы-врага, и готовы слушать щебет-россказни, позволяя себя «очаровать».
Против настороженного и немного параноидального криминального контингента – вообще фактически не работает эта её хваленая сила убеждения-очарования. Бесполезна сила! Как и сама эта Нилу. Проще убить, но…
– Ты не понял брат, – улыбается тем временем сестренка, привлекая внимание к себе, «мешая любоваться рассветом». – не в смысле, зачем мы будем тогда, а в смысле… почему кто иной подобное не организует? Поставить завод, с дармовыми рабочими «за еду и жильё». Купит участок, и стройку организует по тем же критериям бесплатной рабочей силы. Людям некуда деваться! Люди пойдут! Но почему… никто подобного не делает?
– Понимаешь сестренка, завод стоит миллионы. И нанимать за станки кого попало «с улицы» это рисковать этими миллионами. Рисковать тем, что не обученный человек, что-то там сломает, и будет убыток, который этому человеку никогда не покрыть – у него даже квартиры нет, которую можно было бы изъять, в счет покрытия убытка.
– Хорошо, понимаю. – чуть подумав, ответила сестра, кивнув головой, – Завод, это дело профессионалов! И чем больше автоматизации, тем более профессиональные люди нужны. В нашем случае – только мы двое, что профессионалы высшей категории! – выпятила она свою грудку, сверкающая кожей, и грязью на ней, в свете восходящего солнца, – Так что, допустим, завод будет с нормальными работниками, как у нас полностью автономным. Но вот дальше? По части самой стройки! Почему бы там не использовать туже схему, что планируем использовать мы! Что мешает?
– То, что строить одну квартиру, даже из обычного кирпича, один человек будет недельки две, а возможно месяц, даже десять квартир за одну – десять месяцев труда! Наши родители, имея очень хорошую зарплат, зарабатывали за год сто тысяч, квартира в Сиэле стоила двести пятьдесят. Думаю, – улыбаюсь я во все зубы, – дальше можно не продолжать.
– Оно того не стоит, да. – кивает сестрица головой, и уходит в глубокую задумчивость, как видно пытаясь понять, как же так, и почему все так вот происходит.
Возможно, ищет какие-то скрытые аспекты, тайные платы, прочее, но все ведь проще, и на поверхности. Ведь по нормальному, при стройке дома, нужно платить всем в этой немаленькой цепочки рабочих рук. Работникам карьера глиняного, работникам завода кирпичного, работникам доставки кирпича, работникам завода цементного, и карьера известнякового!
Работнику крана, работникам металлургической промышленности, что изготавливают арматуру для обвязок плит перекрытия. Чертежникам, конструкторам, ребятам, что будут проводить и делать коммуникации, включать в смету цену участка в конце концов! И надбавочную стоимость, что нужна для постройки вспомогательной инфраструктуры, без которой дом будет просто коробкой без всего.
В общем – собрать коробку дома меньшее из дел! Прям сильно меньшее! И даже в десять раз «большая работа», банальная сборка десяти квартир из готового кирпича и бесплатного цемента, не покрывает цены одной квартиры и на десятую долю.
Да и к тому же, столь медленный кладочник-кирпичник, что целый месяц делает одну квартиру никому объективно не нужен. И как и везде, во всех прочих местах, проще доплатить, и нанять нормального работника, что будет работать в три-четыре раза быстрее, и в два раза качественнее, чем держать этого, условного лентяя. И при этом, с профессионала, будет что взять в случае чего! И он будет это знать, и делать не на отвали, лишь бы получить крошку с этой халявы, а как надо, что бы нельзя было докопаться.
И все это я рассказал сестренке, добавив так же, что нам, помимо всяких людей во вспомогательные места, вроде работников самосвалов в тот же карьер, придется нанимать еще и профессионального бригадира-надсмотрщика, что будет внимательно следить за этими дармовыми работниками, чтобы они там… работали хотя бы условно как надо, а не как придется. Мозаичный кирпич, хоть и почти не оставляет прав на ошибку, но это не значит, что дурак не сумеет найти возможность ошибиться. А значит – нужен контроль, и этим ну никак не можем заниматься мы вдвоем, мы все же… пятерки. Охотники, защитники мира… а не погонщики скота.
К тому же, нам ведь придется кучу всего нагло покупать! Туже арматуру для плит перекрытий! Хотя может быть и не потребуется – надо подумать! Ту же сантехнику! Что бы не маяться с керамическими трубами, и не делать смесители ручками. Провода для проводки, элементы фундамента, участки под это вот все в конце концов! Ведь на том, что тут вот осталось, на этом клочке, под пять домов, много не построишь! Да и карьера с глиной в собственности у нас тоже, как бы нет.
Технику тоже придется купить и не мало! И много что еще! Ту же проектную документацию! Не ту, что для стройки – эту мы и сами создадим! С точностью до кирпичика, какой куда ставить, а ту, что для городских властей, по стандарту и под подпись – там наверняка есть всякие… закорючки, без которых… бумажку не подпишут, без чего она не будет иметь юридической силы.
Да в конце концов – куче людей придется платить нормальную зарплату! И это дело, с этой стройкой, прибыльным не будет никогда! Это, такая вот форма благотворительности! Где мы, вместо того, чтобы дарить готовое единицам, даем тысячам шанс получить жильё, по условной цене.
И… теоретически, окупится это предприятие… лет через двадцать в лучшем случае! Да и то, просто из-за падения числа халявщиков-строителей, что готовы полгода вкалывать, ради крыши над головой, роста числа продаж квартир за деньги по рыночной, ну и продаж готовой продукции с автоматизированного завода.
Да и то, это всё, окупаемость, будет возможна, если все будет идти как надо. Не будет косяков, скандалов, штрафов, резких падений рынка, и, главное – если не считать цену самого завода в эту себестоимость! Ведь он будет изготовлен при помощи магией, с магией, с системами на основе магии, и из полу магического сырья. Ценность такое штуки в эквиваленте… колоссальна, и на простых квартирках для бедных… такое, наверное, и за сто лет не окупить.
– Бизнес убыточный, – повторил я вновь, мотая головой, – нам придётся вкладывать во все это предприятие кучу денег, а в итоге получать… только осознание, что люди более могут не ютится по подвалам, а жить в своё удовольствие в своих квартирах. Это благотворительность чистой воды. Иначе и не назвать.
– Но мало кто об этом задумается. – мотает сестренка головой. – А значит… нас еще и виноватыми будут делать! Причем… все и разом. Люди порой… – отвела она взор в сторонку от меня, – могут так делать. Так… – вернула взгляд на моё лицо, – в книжках пишут!
– Верно, это, можно сказать, часть их природы. Если кормишь, но не с ложечки – виновен!
– так что же…
– А мы все прямо будем говорить! Вот цена, рыночная, себестоимости, эта часть суммы, вложения на развития, а вот то, по какой цене мы вам в итоге это все предлагаем. Честность, она… подкупает! И мы ничего скрывать ни от кого не будем. Все прямо как есть и скажем, так и так, мы такие добрые, вот наша план-программа.
– А… – протянула сестренка этот звук в очередной раз, – если придут какие-нибудь… неправильные люди? Захотят получить, продать, навариться! Нагнать-пригнать кучу народа из иных городов! И… обогатится за наш счет по конкретному!
– А квартиру по этой программе нельзя будет продать, скажем, два десятка лет.
– А… через двадцать лет? Продадут, и вообще – нас же завалят заявками! Придут толпы желающих, и… а! Поняла! Одну квартиру в одни руки, да? Но всё равно…
– А коммуналка? Свет, вода, содержание общедомовой собственности! За все это платить надо каждый месяц, и неважно, что там планируется сделать с этой квартирой через два десятка лет.
– А в аренду сдать? В найм!
– Все равно хорошо! Ведь нам главное, чтобы у людей было жильё! Большое число даваемого жилья, уронит цену на аренду, вплоть до цены оплаты по счетам, что в итоге – подарит людям квартиры почти даром, пусть и в аренду. Ну и те, кто квартиру стройкой заработал, и двадцать лет её под бесплатным наймом держал, тоже, в убытке не уйдут. Всем хорошо.
– Э. ну не знаю! Странная это какая-то… благотворительность.
– Типичная удочка, – пожал я плечами, – вернее целый склад. Мы даем, а уж кто возьмёт, и что поймает – не наше дело! Выживает тот, кто сможет приспособится.
– Ты циничен, брат. – внимательно посмотрела сестренка мне в глаза. – Но я тебя… люблю.
– Я тебя тоже, сеструх, я тебя тоже. – обнял я, с чего-то, непонятно с чего, пискнувшею сестренку, что от моих объятий выпучила глаза, а потом… вдруг, непонятно почему, погрустнела.
И просидев обнявшись ещё полчаса, и объятья спустя это время наконец разорвав, мы принялись обсуждать дальнейшие детали-нюансы нашего, уже намеченного плана. Как лучше, что и где организовать, куда кого назначить… и как не слишком сильно шокировать мистера Павла Иф известиями о том, что мы, хех, еще хотим строить.
– Думаю, это свалим на нашу новую администраторшу! Пусть будет для неё… такое вот первое задание!
– Брат! У неё первое задние – еды нам раздобыть! А второе – врачей для маменьки.
– Точно!
– И вообще! Павел там уже на работу пришел, разогнал всех на летучке, и пошел стонать в свой кабинет. Думаю, нам как раз пора к нему явится, и…
– Потребовать!
– Ага, потребовать-узнать, что там по части моста.
– Он как раз вчера с кем-то громко-громко ругался по телефону!
– Жаль, что контура в стенах ассоциации не «пишут» звук.
– Да и картинка от них…
– Просто сгустки магии и тени, двигающиеся туда-сюда.
– За которыми скрываются какие-то люди, еще пойди пойми, где кто конкретно.
Глава 22
Павел нашего появления у себя в кабинете явно не ждал, занимаясь какими-то своими делами, стоя у стола, со стороны «посетителей». Тем более он не ждал, что мы туда зайдем не через дверь, а по сути дела, выпадем с потолка. И… сам наш момент появления он пропустил! И как видно подумал, что мы, такими вот грязными, прятались тут уже давно, торча в его кабинете, ожидая его персону под невидимостью. Иначе его первую фразу-вопрос трактовать и нельзя.
– И давно вы тут?
– Только зашли. – ответил я за нас двоих.
– Угу. – поддакнула мне сестра, кивнув головой.
Павел, явно не понял смысла наших слов, мазнул взглядом по закрытой входной двери, зачем-то пристально осмотрел дверной косяк, приступил к разглядыванию наших персонок внимательно. Тихонько коснулся магией грязи на теле… кажется, что-то осознал! Кажется, вспомнил наш замок! И резко отдернул свою силу прочь, подальше от нас.
– Значит…
– У вас тут в потолке встроен круг перехода, – пояснила за ситуацию сеструха, перебив Павла, и указала пальчиком в потолок, – эта штука работает совсем не так, как контура в нашем замке, и… – прервалась она, поняв, что мистер Иф там, в потолке, ничего не видит, пусть и пялится на нужную точку, и… скоро начнет нас подозревать и нам не доверять!
А значит – надо подсветить эту штуку! Сделать её более яркой и контрастной, на фоне всего того, что там её окружает! И сестра это делает! И круг начинает сиять! Светится в магическом спектре от избытка энергии! И Павел его замечает! И круг… выгорает, не выдержав нагрузки – эта штука, не предназначена для долговременной работы в активном режиме! Она… импульсная! Включаемая лишь на миг!
Мгновенный переход… и как понимаем мы с сестрой, эту штуку использовали, для доставки чего-то в этот кабинетик. Причем, есть даже вероятность, что через этот вот, портальный проход, передавали сюда пламя огня на свечи на столе. Что, мягко сказать, глупо и тупо! Проще поставить огнемет в потолок! Но определенные доказательства именно этой вот версии существуют, как магические, так и физические, в виде саже под толстым слоем разнообразной краски на этом самом потолке.
– Упс. – корчит неловкую рожицу сестрица, видя, как тухнет круг, а на поверхности потолка, отчетливо проступают выжженные линии уничтоженного контура.
Не все линии, но большая часть.
– Контур все, больше не работает. – пожимаю я плечами, – Не выдержал… нагрузки демонстрации.
– Еще какие тут сюрпризы есть? – опускает Павел взор на меня, смотр на нас привычно хмурым, и максимально строгим и серьёзным взором, словно бы призывая детей покаяться в грехе разбитой посуды.
– Ну еще, тут где-то есть тюрьма. – пожимаю я плечами. – Но туда нет дороги. Совсем.
– Большая! – очерчивает сестренка необъятную окружность, – И где-то под землей, где-то под парком и стадионом.
Павел, задумывается о чем-то своем, и отходит от нас прочь, к своему столику, от которого отошёл прочь, желая быть к нам, и кругу на потолке, поближе. Кажется… он что-то слышал об этой тюрьме! Но пока что… как видно не может ничего точно вспомнить, или осознать.
Или… он считал, что подземный комплекс, те уровни, что минус пятый этаж под одним из зданий, где сидит наш «ногастый» поварёнок, и была… та самая «легендарная» закрытая подземная тюрьма? И… найдя те уровни считал, что все, все забытое найдено? Ведь те этажи, на общих планах комплекса, вот вообще никак и ни где не обозначены! Они тоже, тайные, и имеют на стенах, следы прям совсем уж недавнего ремонта, затопления под слоем штукатурки, и даже, до сих пор, имеют тонны жидкой грязи во всяких крытых полостях.
– Как понимаем, единственный способ туда попасть, это такие вот круги, – указываю я пальчиком на потолок, на жженый контур там.
И Павел, развернувшись вновь к нам лицом, посмотрел сначала на меня, мой палец, мельком на потолок, и вновь на меня.
– Нда? – вскинул он бровь, и оперся задницей на стол позади себя. – И как же ими… пользоваться?
Сестра мотает головой.
– Вы через него не пройдете! Слишком большой.
– Да? – плеснул скепсиса мистер председатель, – А если я нагнусь-пригнусь?
– Ну вы же не хотите быть порезанными пополам по вдоль? – усмехнулась сестрица, и мистер Иф вздрогнул всем телом, как видно отчетливо себе это представляя.
– К тому же, эти круги… скажем так, парные, и работать могут только по принципу «этот с тем вот», перенося объекты строго из одной точки в другую и никак иначе!
– И мы не знаем ни одной уцелевшей точки входа на во всем комплексе ассоциации! – завершает мою речь за меня сестра. – Их всех… уничтожили! Старательно затерли, выжгли, – движение головы в сторону круга над нами, – расплавили вместе с камнем, или еще как по-иному привели в негодность.
– Нда? – выдал Павел новую порцию скепсиса, не глядя на нас, задумавшись о чем-то своем, и отбросив эти думы прочь, внимательно на нас посмотрел, задавая новый вопрос, – Так как же тогда вы узнали, что путь туда идет только… таки вот образом? Если… туда нельзя попасть!
– Почему же нельзя! – произнесли мы хором, взяв друг дружку за ручки и начав улыбаться до ушей.
– Та-ак! – произнес Павел, как видно свирепея.
– Но вам туда точно не стоит попадать!
– И там нет ничего интересного!
– Это уже я сам решу! – постановил председатель, едва сдержавшись от желания шлёпнуть ладонью по столу, как видно… не будучи в восторге от того, что мы тут лезем на его территорию, в его зону ответственности, и еще и при этом… его куда-то там не пускаем!
Волка, вожака, да на его же земле, пара волчат, не пускает в некий загон! НЕПРОСТИТЕЛЬНО!
– А вы выполнили работу по нашему вопросу? – склоняю я голову на один бок.
– По части дороги в замок! – восклицает сеструха, смотря на Павла пронзительным взором, никуда голову не клоня.
Павле – кажется, съел сразу две незрелых батата! Скривил лицо, малость осунулся, вздохнул, и полез за стол, во своё рабочее кабинетное кресло. Достал из ящика стола некую бумажку, и еще разок вздохнул.
– По части договора с заводом вышли сложности. Они там… хотят дорогу СЕБЕ за ваш счет, и что бы вы их еще и упрашивали «можно ль попользоваться хоть иногда?». – вывалил Павел на нас горькую правду, и мы малость… прифигели от такого заявления, пуча глазки, глядя на Павла. – Говорили они конечно же всё не такими словами, но суть всего… такая вот. Это не договор. – подвигал он листок бумаги на столе. – это просто я записал все, что было сказано с их стороны своими словами, дополнив своими пояснениями, можете почитать, если интересно, но… я сомневаюсь, что вам есть хоть какой-то смысл соглашаться на такие… условия.
Листок, пододвинулся ближе к краю стола. Мы, переглянувшись, запрыгнули на стол, и быстренько его прочитали. Вернее, я прочел все еще до того, как запрыгнул! А вот сестренка… она читала бумажку минут пять, несмотря на то, что у Павла ну очень хороший, и почти каллиграфичный почерк! И ведь он, при этом, даже не учился в школе! И вообще – с малолетства в охотниках, в гонениях, и в поле! Поразительно!
Но сестренке все равно было очень тяжело это читать – мало опыта! Книги, печатные, и рукописный текст – не одно и тоже! Тем более, когда текст, именно что письмо, с завитушками, а не просто печатные буквы. И я, чтобы не позорить сестрёнку, тоже делал вид, что читаю текст, подсказывая некоторые слова голосом в тайнике, когда видел, что её глаза застопорились на некотором моменте, на некотором малопонятном ей участке текста.
– Бред. – постановила сеструха, закончив чтение, и подняв взор на нашего собеседника.
Я – согласно закивал! Эти заводчане… просто дельцы! Что отчаянно хотят воспользоваться нашей ситуацией, и поиметь себе для завода шикарную магистраль, даже, по факт, не обозначая внятно наших прав на её пользование! То есть, разделение границ собственности по границам участка.
Выезд с завода, уже за пределами завода, на месте слияния дороги с городскими улицами – городская собственность, с правом общественного использования, дорога по заводу – завода, с правом пользоваться этим участком и нами, Кккопейщиком и Копейщицей, причем именно так, только нам двоим можно, а не всем жителем замка в общем и целом.
И… никакой конкретики! Ни как пользоваться, никогда… вернее – все по согласованию! И это «согласование» важный выделенный нюанс! Ведь подразумевает под собой… наличие согласования на каждый выезд. И это только устный этап переговоров! В договоре наверняка все будет еще хуже, чем тут, по телефону!
Но это все ладно! Это… еще цветы! Там, в заводской конторке, как видно сидят столь наглые и ушлые люди, что на попытку Павла добиться права сквозного и беспрепятственного проезда людей замка, получил встречное предложение – полное совместное пользование! Когда дорога, принадлежит и нам, и им, и они могут кататься к нам в замок, когда им там только в вздумается. Еще и наверняка, водя экскурсии и «хороводы» к достопримечательности, вечно мешая проезду наших машин своими.
– Да, этот вариант… нам точно не годится. – заключил я, еще разок пробежавшись глазами по тексту.
– А вариант дороги на сваях, чтобы она им не мешала, как понимаю, им совсем не угодил? – поинтересовалась сестренка, смотря на Павла задумчивым взором, крутя в голове… разные мысли.
И что-то мне подсказывает, что там сейчас… сплошная расчлененка! И… эта же девочка, еще совсем недавно готова была по полгода батрачить ради обеспечения жильем пары сотен незнакомых людей⁈ Поразительная… способность отличать своих от чужих! Я ею горжусь. Но все же – убийства не выход! И глупость в данной ситуации.
– Сестра помни! У них тоже есть семьи! – произношу я в тайнике, и она, повернув ко мне своё лицо, одними глазами отвечает «Помню, помню! Я не о том думаю! Не думай обо мне слишком плохо!». И я даже рад, что в этот раз, столь круто ошибся.
– Да, вариант на сваях… их не устроил совсем. – ответил Павел Иф на вопрос моей сестры, – Они, по факту даже слушать не пожелали чего-то подобного, а когда я все же настоял, хех, – усмехнулся он, и откинулся на спинку кресла, – стали нести пургу насчет «тени в окна корпусов» и всякое такое вот.
– Хех. – усмехнулась сестренка, взглянув на Павла, и посмотрела на меня.
Я – пожал плечами! Не самая ведь поганая отмаза в конце концов! Бывает и хуже.
– К тому же… прямо спросили, как мы будем делать развязку, для спуска машин с этой эстакады к цехам завода, что бы был удобный заезд, и места при этом занимало не сильно много на территории.
– Ясно. – вздохнул я, окончательно отбросив прочь этот вариант прокладки дороги.
Не в ближайшую четверть века! Не пока там руководит ныне руководящий состав.
– Следующий вариант, – скривил председатель охотников унылую рожу, и достал из стола пару новых листков, что не были заляпаны рукописным текстом, а были отпечатаны на принтере, и представляли из себя, ни много не мало, а предварительный договор субаренды!
И аренды ни чего-то там, а набережной! И участка за неким номером, что, как понимаю, является территорией того, ныне несуществующего, заведения-кафе, на выходе с набережной к дорогам города.
Да, оно, площадь, та самая, если считать суммарно вместе с парковкой, и даже временное здание, которого сейчас там уже и нет, тоже, присутствует, обозначено, и входит в цену! Причем – под выкуп! Как видно с понимание того, что нам оно, хех, ненужно, арендовать его бессмысленно, физически его уже и нет, а вот оплатить его стоимость… как бы надо! И… да, придется платить, иначе – никак.
Павел, с новым досадным вздохом, достал к первым двум листочкам еще несколько, целую стопу! В которых были описаны иные обязательства, связанные с этим договором аренды у арендатора. И по факту всего этого, выходила… не самая прям приятная картина! Ведь мы, мало того, что брали на время клочок земли, по цене покупки в сотню раз большего участка!
Мало того, что… обкладываемся кучей ограничений, сверх того, как ограничен сам, этот некий первый арендатор, что передает нам землю в субаренду. Мало того, что будучи супчиком, субарендатором, мы рискуем вдвойне, ведь нас может послать в путь как хозяин земли, так и сам тот, кто эту землю нам предоставляет! Хотя даже как-то вообще не ясно, откуда тут в принципе взялся этот первый арендатор, учитывая, что там вроде подобного человека и не существовало вовсе! Да и все, вроде как, идет с одобрения собственника, что пусть и подставное лицо, но право имеющий – странно все это!
Мало всего этого! Так нам еще и навязывают кучу «дополнительных услуг»! И если ремонт инфраструктуры вдоль дороги, то, се, третье, аллеи с деревьями и цветами, парковки и так далее понятны и логичны – так нам впихивают цену ремонта набережной и сам ремонт! Так ведь на этом же все не кончается!
Мы должны делать это все не сами, и не самостоятельным наймом, а оплатой работ у определённых фирм, на определенных условиях, еще и, плюсом к этому всему, нарастить свой мост дальше, образовав зону «беспрепятственного прохода» для гуляющих по алеи людям, чтобы «Линия пешеходной дорожки набережной не имела разрывов».
Причем, естественно, удлинять мост должны не сами, а тоже, с привлечением для работ определенной фирмы, и проект этого «удлинителя моста» Павел выложил в третьей пачке бумаг, вынув их, как и все прочие из своего стола, положив на стол, подле нас, заполонив в итоге бумажками почти что весь свой немаленьких размеров стол. И… это все только предварительные бумажечки для ознакомления! Наброски проекта, без деталей, а не итоговая смета, расчет по которой еще надо провести, и – оплатить!
И можно было бы сказать – да ну наф! Нам такой гемор наф не нужен! Временный проезд, на пятнадцать лет сроку, двадцать пять лямов суммы, и два года стройки! Причем, эта стройка, может затянутся на срок куда больший, чем эти два годика, а эти двадцать пять миллионов, легко превратится в пятьдесят, или даже сто! Однако, есть один нюанс в этом всем, заставляющий нас, всерьёз думать принять этот договор несмотря на все условия – права пользование подъездом к замку по арендуемой территории у нас появляется с момента подписания договора.
– Эта строчка будет и в финальной версии? – ткнул я пальчиком в самый важный для нас пункт, разворачивая листок низом к Павлу, верхом к себе, чтобы ему было проще прочитать нормально ориентированный текст, и не надо было икать в мелком убористом тексте заинтересовавшее меня место.
Павел, прочел, скривился отчего-то еще сильнее, вздохнул, и подтвердил верность написанного, в том числе и кивком головы.
– Я специально настоял на подобном. – добавил он к простому подтверждению, – это единственное… стоящее во всем этом договоре.
– А почему тут везде написано, что договор ведется от лица ассоциации охотников? – обратила сестра на иной немаловажный аспект этого контракта.
– Потому что у вас обозначенных денег нет, и вы не являетесь доверенным лицом, которому можно доверить такие деньги в кредит, так что… – подал Павел плечами и развел руками, – ассоциация выступает гарантом вашей сделки.
