Текст книги "Кукла 10 (СИ)"
Автор книги: Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
Нда…
– И еще ваши внуки будут нам служить, – с усмешкой, и стараясь игнорировать кривоватое горлодрание сестры, сказал я, стараясь удержать внимание собеседников на себе, а не слушать ту пошлятену, что напевает моя сестра.
– Ну а в письку ей потом, завалился целый дом…
– Так что о том, что вы останетесь «у разбитого корыта», можете не переживать, – улыбнулся я, и хлопнул по столу, чтобы сестра прекратила ЭТО петь.
И она прекратила! Заткнувшись на миг. Сменила подобие ритма на барабане, и начала петь совсем иное, но столь же… забористое!
– Гавно, в носках, в трусах, везде! Ообосрался друг! Но где⁈
– Но… – пробормотала Саманта, слегка краснея, и всеми силами стараясь не смотреть на девочку с барабаном, – Вы же… дети?
– И? – вскинул я бровь.
– Дети охотники. – сказал Даринг, смотря на меня с немного снисходительной улыбкой, как на несмышлёного несмышленыша. – Дети охотники не живут долго.
– О! Мы вас удивим! – усмехнулась сестра, сделав короткую паузу в игре и горлодрании о… фекалиях жизни, но тут же продолжила, будто ничего и не было, – Трудился не срал, до кустов не добежал…
– Что… – захлопала глазками Саманта, взглянув на неё, и начав вновь немного краснеть, от песенки этой малявки.
– И в штаны кака упала, но там оно и не пропало, полетело оно дальше, до носков, да до ботинок…
– Сестра права, вы… сильно удивитесь. –улыбнулся я глядя на них, – Но говорить я более ничего не буду. Вы для нас, пока никто. Вам… не положено доверять такие тайны.
Собеседники сглотнули, осознавая, что за тайнами пятерок, обычно идут всякие… проблемы! Переглянулись, думая о том, стоит ли в такое ввязываться. Вздохнули, решив, что – стоит! Просто иного пути для них, как видно, и нет совсем.
– Раз вы решили нам служить, тогда клянитесь в верности! – усмехнулся я, глядя на них.
А поскольку сестра не прекратила играть и горланить, то… отобрал у неё барабан!
– Эй! Ну барабан то хоть оставь!
– Текст клятвы, придумывайте сами. Непринципиально. – улыбнулся я, игнорируя возмущенный крик сестренки, и её надуто-обиженный вид, – Непринципиально, главное смысл.
На самом деле он, этот смысл, как и вся клятва, важна лишь для них самих. Никакой магии, или иной силы, за этим пустым текстом не будет! Но и без этого всего, чисто психологически, хоть сколько то честным людям, будет тяжко предать тех, кому клялся в верности.
И они, переглянувшись, поклялись! Со всем положенным церемонитетом, явно слизав клятву из каких-то обычаем и обрядов, повторив её немного на свой манер, в виду отсутствия нужных церемониальных объектов, нашей осведомленности по части данной церемонии, ну и банального ограничения людской памяти, что могла с годами замылить некие аспекты.
И мы приняли эту клятву.
– Теперь вы наши… охранники, – слегка усмехнувшись, поприветствовал я их в их новой роли. – Пакуйте вещи, хватайте родичей, и пойдете осматривать…
– Свою новую будку! – расплылась в улыбке сестренка, закончив фразу за меня.
– Не беспокойтесь, это у неё юмор такой. – улыбнулся и я, глядя на озадаченных охотников, в костюме из шелка мерзкого шелкопряда, – С жилплощадью у вас все будет вполне на уровне, – и тоже, расплылся в улыбке до ушей.
После, парочка новоиспечённых цепных псов замка, пошла извещать о новом месте работы своих половых партнеров, и части их семей, что были им дороги, и были прихвачены из Сиэля сюда, с собой. Пошли договариваться с Павлом, объясняя ему всю ситуацию, и возможно что-то сверху. Ну и… заниматься иной подготовкой к жизни на острове.
Мы же, отправились на беседу с Биной, уже не испытывая тех чувств, что испытывали до того, как поговорили с нашими новыми секьюрити. Вернее, я не испытывал, а сестричка по-прежнему подумывала этой Ай, что-то отрезать, и куда-то вставить, просто… потому что! Вот потому что! И всё тут!
Глава 14
В отличии от двух охранников в костюмах и с семьями, Бина, оказалась скорее пленницей, чем гостьей ассоциации. Не связанная, не битая, но… явно запертая в «клетку» без права выйти куда-либо, и без права на что-либо повлиять в своей жизни. Совсем одна на персональную камеру, больше всего похожую на больничную палату изолятора – белая, и почти стерильная!
Тех двух охотников из Сиэля, конечно тоже, держали можно сказать взаперти и под охраной, и это логично – ввалились некие неизвестные, и давай помощи просить! И неважно, что до этого они как-то нашли выходы на кого-то из ближних Павлу людей, которым решили доверить свои шкурки. Но именно что только им, тем, кто вот прямо рядом-рядом, а не просто «охотникам служащим из Вана», справедливо считая, что не всем, сильно не всем в ассоциации города можно верить, ясно осознавая, что не все тут прям «белые и пушистые».
Грязи и гадов ползучих полно везде! И вся эта ассоциация не исключение, не могла быть исключением! Особенно если смотреть не на ассоциацию города, а на ассоциацию провинции. Как ни крути, все то, что творит там Мила в Сиэле, она творит с чей-то подачи, и благодаря чьему-то покровительству, что распространяется на все сферы её деятельности, от защиты от огласки, подавляющей любые ненужные новости, не давая им разойтись «в народ», до поставок тех самых артефактов для защиты тушки от покушений.
И учитывая уровень их игрищ, найти того верховного гада будет ой как не просто – посредники, наверняка перестраховываются! И работают из-за чужих спин, как Мила из-за Бины. Ну а уж путь на самый верх… и вовсе не отследить, и можно только гадать и «тыкать пальцем в небо» в надежде попасть.
И горько жалеть, понимая, что выглядящий со стороны, или с низов, главным гадом гад, бы на самом деле единственным нормальным перцем в том гадюшнике! Всем там задолбавший своими правилами и моралью, и… его с радостью убрали чужими руками. Руками взбунтовавшегося народа, во имя которого он воевал, и ради которого все делал, стараясь не дать прочим разгуляться.
И хоть ассоциация Вана сейчас, до сих пор, в натянутых отношениях с метрополией, и в большинстве своем нагло саботирует все приказы, что идут оттуда, но и ссорится пуще прежнего Павлу с начальством как-то не с руки, а значит – порой приходится идти на уступки или закрывать глаза на мелочи.
Правда эти мелочи порой выливаются в крупночи! В большие проблемы, подставы… Головную боль и смерти. В потери контроля над целыми регионами провинции, и кучу «бунта внутри бунта», с лютым беспределом. Как в том же Сиэле! И с тем, что это все потом повесят на того, кто «виновен во всем». Того самого, «мятежника», которого пожелают в итоге сделать самым крайним, и его имя, сейчас, у всех на слуху – ему не простят все это! Никогда.
Но и закрыть все разом собой, заткнуть пушку голой опой тоже не выйдет – стволов много, а жопка то всего одна! И попытки все взять в свои руки, резко и мощно… обречена, словно бы попытка быть сразу везде, что означает быть нигде сразу. И подобное неминуемо ведет к краху всего, поэтому – Павел и не пытается, сосредоточившись на наиболее важном, наиболее «близком к телу» пустив все прочее на самотек.
В этом есть смысл! Так будет сложнее притянуть его имя к творящему в отдаленных частях провинции беспределу. Тем более что все эти места сейчас в принципе не могут быть взяты под контроль – вся та шваль, что свалила из города, когда только начались проблемы, или чуть позже, когда появился страх, что конфликт повлияет на карьеру или монстры вернутся, должна была где-то осесть, и никак не могли все эти люди просто «растворилась в пустоте».
Эти важные шишки, эти ссущие трусы, что охотники и защитники людей только номинально, и бежали подальше от мест, где может быть опасно, где могут начаться большие разборки с вышестоящей ассоциацией, и могут «летать погоны», где по городу до сих пор бродят монстры, и могут прийти еще, где… слишком страшно оставаться! Все эти… важные граждане, не могли просто спрятаться в норку, засесть в отеле, в номере, где-то там еще, и просто не отсвечивать какое-то время, пока все не устаканится, ожидая в безопасности, и при безделии, пока всё не разрешится.
Неее! Такие граждане всегда имеют ум и хорошо работающею соображалку! Жаль только, чаще всего работает она куда-то не в ту сторону. И эти граждане, и в этом мире, как и в иных, таких же, «бумажных мирах», где можно весело жонглировать фактами, без риска получить по морде, не бегут с поля боя, а отправляются на дальний аванпост с важной инспекцией! Проверить… уровень грунтовых вод внутри ватер клозетов! Во!
В общем, причину, зачем куда-то ехать с проверкой, даже в столь ответственный момент, умея дружить с пером и имея богатую фантазию, всегда можно придумать. И даже правдоподобную и убедительную! Если поднапрячься и быть достаточно простимулированным страхом.
И соответственно совершенно официально и с «чистой совестью» умчатся подальше от всех проблем, и кто бы в итоге не победил, быть пред ним кристально чистым и честным. А главное – остаться при власти! По сути подмяв под себя то место, что стало временным приютом важному человеку, установив там свои порядки, нормы… и при этом – ни за что не отвечая! Это местные руководители тут руководят! Я… лишь слежу за сточными водами в колодцах.
Так что бесполезно ожидать лояльности от всех этих филиалов – они сами по себе! Туда сейчас только с карательным орденом выдвигаться. А его – просто нет! Люди председателя еле-еле ассоциацию города то держат! Куда уж там, до чего-то большего⁈ Даже до большего в пределах города! Не говоря уж об разъездах по провинции.
Хотя то, что вся эта трусливая братия свалила прочь из города, для самого города в плюс! Им там, в глухих углах, плохо, да, но зато тут – чуть спокойней. И Павел благодаря этому взял тут все в свои руки, и вырастил все что мог от всяких лишних, и совсем уж борзых не к месту.
Чуть потерял хватку, получил прибытие «свежей крови» из этих самых вернувшихся из командировок, как только дела чуть в гору пошли, потерял не мало людей из-за новых нападений и диверсий, зато – получил еще с месяц передышки, до второй волны попытки вернутся в столицу провинции всех этих необозримо важных граждан.
Возможно за это время что и придумает, чтобы их не пустить назад! Но… самый простой метод это сделать, для него выглядит шатко – маловато у Павла верных людей, чтобы на все кресла усадить своих человечков. Да и сопротивления из центра против подобного… будет огромно.
Впрочем, нас это все не касается. Не должно касаться! Не хочу, чтобы касалось! У нас… свои заботы! А политикой пусть занимаются те, кому это интересно. И вообще – это все удел людей и смертных! И пусть к людям я причисляю и себя, и вполне неплохо себя чувствую средь них, и не прочь средь них и жить, но – не по части политики! Это вот… пусть как-нибудь живет и существует в сторонке от моей персонки.
Впрочем, сестренка может иметь на этот счет совсем иное мнение, но это – будет уже сугубо её выбор, не мой. Я – её поддержу, но сам участвовать в этом всем буду лишь на вторых ролях, лишь… как её советник, но не как не кто-то Важный.
Бину от нашей новой охраны, отличало еще и то, что она сюда пришла не сама, а её сюда привезли, и по факту – силой! Её… как понимаю тупо выкрали! Хотя может быть и выкупили. Или же просто договорился со службой исполнения наказания ассоциации центральной части страны. Но в любом случае мнение преступницы, что она хочет, а что нет, никого не волновало.
Бина встречала нас, сдержанной улыбкой, была довольно бодрой, точно здоровой, со следами целительской магии на теле, и немного замордованной, но не ясно как бы, кто её пытал – наши? Или не наши? Сейчас? Давно?
И на первые наши вопросы «И зачем ты, дура, нас травила, деньги зажимала, и штрафы выписывала?» бывшая администратор Сиэля хлопала глазами, и весьма нелепо и тупо оправдывалась:
– Это не я! – вскрикнула она, в ответ на очередное обвинение, мотая головой, и привставая со стула, – Я даже не в курсе была, что их вам выписывали! Это все Мила! Она… стерва… меня подставила… змея… залопаточная… – добавила она, грустно опуская взгляд, и опуская попу обратно на сидушку стула.
И не встреть мы до неё тех охранников, мы бы… не поверили ей ни на Юнь! И скорее всего… за такие оправдания, сестра бы эту девушку уже бы лишила чего-нибудь. Какой-нибудь части тела! Руки, ноги, или сиськи, неважно! Главное, что она бы не сдерживалась! А так… держится пока вполне нормально! Даже не шипит и рожи не корчит.
Бина, в ответ на наше предложение «Ну давай, побухти нам, как все дело было!» рассказала своё виденье ситуации. Сначала, то, как она все это сама тогда видела, в те далекие времена, когда мы были еще малоизвестными маленькими детьми-охотниками, а не почти всемогущими и всем известными пятерками:
– Я же просто… отдавал распоряжение сделать нужное! Начислить выплату по прайсу, поставить галочку зачистки за закрытие подземелья… я ж не могу все делать и контролировать сама! – продолжала она оправдашки, а я подумал о том, что вот Павел как-то может, пусть и в пределах одного городка, и бегает из-за этого всего словно бешенный, носясь сломя голову по всему комплексу зданий, с грозным рыком наперевес, и выглядит… совсем замученным.
Хотя если быть честным, таким активным и деятельным, он стал только из-за кризиса. Из-за прорыва и всего прочего. А когда мы сюда только прибыли из Сиэля в тот первый раз, в попытках разобраться с финансами – старый волк, скорее сидел в норе, показывая наружу лишь нос, и не сильно то горел желанием выползать и что-то делать. Лишь в хорошую погоду, да под настроение…
Могу конечно ошибаться, но мне так кажется, судя по тому… как все сейчас тут суетятся. И какое полустоячее болотце тут было, когда мы сюда впервые прибыли, когда жучки прослушки были тут даже в унитазе и одеяле! А сейчас… даже вон, листки бумаги проверяют, и делают это не на отвали, но и без лишней паранойи – нормально в общем работают! Как надо!
Сильно плохо тут конечно не было и тогда, но… все равно бардак! Кризис… сплол охотников ассоциации Вана, и позволил почистить её от лишнего, в первую очередь в верхах самой ассоциации. Позволило под шумок избавится от тех, кто только и мог, что приезжать с проверками, да в баньках парится. От тех, кто совсем уж мух не ловит.
– Я, получая ответы, что все сделано, – продолжала тем временем Бина, – думала, что все и правда сделано!
– Надо было самой всё проверять, – с укором посмотрела на неё сестренка, со вполне очевидным видом на лице, значащим одно простое слово «Дура!», – а не надеяться на других! Тем более… когда дело такое ответственное.
– Но кто ж знал! – вспылила тетенька, и тут же сдулась, остывая, словно бы её макнули в воду, – Я хоть и тогда подозревала, что вы пятерки, но… а, впрочем, – посмотрела она на нас, и хлюпнула носом, – это я подпортила прибор, на последнем тесте!
– Ты? – приподняла сестра бровь.
– Да, я! – с видом «Убей меня!» выпятила грудь эта ненормальная, но поскольку сестра на это никак толком не среагировала, разве что приподняла другую бровь, опустив первую, и я тоже ничего не делал, бывшая администраторша продолжила свою вызывающею речь, – Я боялась, что если все узнают, что вы пятерки, то вы уедите из Сиэля! И… – потупилась она, – я не смогу вас больше использовать, для тайного закрытия спорных и сложных подземелий.
Мы переглянулись, и пожали плечами – все кого-то как-то используют! А такое… нам даже как-то и не в обиду. Ни тогда было не влом-обиду, не сейчас. Единственное, чем нас обидела эта женщина, как ни глянь, это то, что на нас понавешали штрафов, и мы из-за этого страдали. Что в глаза улыбалась, а за глаза… но если принять на веру, что это не она, и её подсидела её помощница, что в принципе, несложно поверить, и можно всё доказать, покопавшись в базе данных, то грехов Бины пред нами и вовсе нет никаких. Она дела все как надо.
– Эти пятнадцать подземелий… эта вся суматоха… – вздохнула она, продолжая свою речь, не поднимая взгляда от стола. – но по итогу, я спалилась… вернее, кто-то испортил оборудование еще до меня, а я… просто попалась. Арест, заключение… и… – она как-то странно улыбнулась, – поначалу всё даже было неплохо, – улыбка стала шире, довольней, а лицо обрело блаженный вид, словно бы… она вспомнила что-то по-настоящему хорошее? Пытки?
Мы вновь переглянулись, и сестра даже покрутила пальчиком у веска, спрашивая у меня этим жестом «Она сумасшедшая?». Я едва заметно мотнул головой в ответ – не похожа! Сестра изобразила на лице новое предположение – Мазохиста? Или так, притворяется? Пытки ей в кайф? Или я чего-то не понимаю? И на эти вопросы, я ответить уже никак не смог – не знаю!
Даже как-то предположить не могу, что там могло столь сильно понравится этой женщине пред нами, которую… пытали! Наверняка должны были! Или, как минимум, просто… держать взаперти? Удовольствие от покоя и отсутствия необходимости работать? не похоже!
Совсем не похоже! Её, даже эта вот вполне шикарная камера с кроваткой, унитазам и книгами, скорее угнетает, чем доставляет удовольствия безмятежной жизнью. Не тот она человек, что может счастливо жить в одиночке со всеми удобствами.
– Но потом, – вздохнула эта мисс Ай, и подняла на нас печальный взгляд, перестав блаженно лыбится, утратив и тень радости на лице, явно перейдя со счастливых воспоминаний на БОЛЬ, которую не хочется вспоминать, и что уже вполне тянет на результат пребывания в застенках,
И мы приняли ровные позиции, смотря на неё максимально беспристрастно, словно на судьи суде. Просто… два маленьких вершителя, которым все равно, и важны лишь факты.
– Всем стали до ужаса интересны вы двое. – закончила бывшая администратор свою фразу, и словно бы совсем пала духом, словно бы окунулась в омут печали и горести, нахлынувших от воспоминаний не самых радостных дней.
Замолчала, смотря на нас двоих, с грустью и печалью на лице. И поскольку тишина стала затягиваться, и Бина явно ушла куда-то в свои мысли, и не спешила продолжат что-либо дальше говорить-рассказывать, сестренка решила сама поинтересоваться, «А дальше то чо⁈».
– А дальше… дальше допросы. Пытки, избиения, – грустно усмехнулась эта тетка, которую если и били, то уже полностью исцелили, – А потом меня нашли некие люди, и притащили сюда, где все повторилось, только в более мягкой форме.
Мы вновь переглянулись, пользуясь тем, что Ай опять стала разглядывать стол, не в силах долго держать на нас свой взор.
– А когда поняли, что я вообще не приделах, и некера не знаю о вас, кроме общеизвестного на тот момент, то… я стала вообще никому не нужна и неинтересна. – вздохнула женщина, словно бы пытки и интерес к её персоне в этом ключе, доставлял ей какое-то удовольствие, – А потом приперлись вы и… – подняла она на миг глаза, и вновь опустила, словно бы махая рукой, говоря тем самым «И что теперь об этом говорить!».
– Ясно. – кивнула сестра головой, – история понятна, но… как вообще и в общем вы видите эту… ситуацию в общем и целом? – улыбнулась сестренка, припоминая этой Ай, чем она вообще интересовалась в начале нашей беседы.
Интересовалась скорее не историей, а мнением! Но мнения… мы так и не услышали, только… историю 'как оно все было.
– Как, как… Мила меня подставила, вертя дела за моей спиной. Возможно и оборудование она тоже испортила, но это не точно. А потом просто заняла моё место… что тут еще рассказывать? – подняла на нас взгляд эта женщина, с видом «Я же все уже рассказала! От и до! Что… что я еще могу сказать? Что⁈».
– Например то, нафига вами интересовались… всякие! И спрашивали о нас.
– О вас? – улыбнулась усмешкой девушка. – А что, интересоваться пятерками это необычно? – и мы переглянулись, – Искать выходы на их семьи, на слабые места… это как бы нормально! Всем наверняка казалось, что я знаю о вас что-то такое, что позволяет мне вами командовать! – аж крякнула от возмущения и раздражения, в том числе и на саму себя, эта бывшая администраторша.
И я, на мгновение ей даже посочувствовал. Осмотрел её вновь со всех сторон, понял, что она так то в хорошей форме несмотря ни на что! И даже духом так-то и близко не сломлена, а скорее… просто немного подавлена! И… сочувствовать перестал. Она молодая и здоровая! Чему тут сочувствовать⁈ Тому, что нашла защитника и покровителя? И живет без забот и хлопот за чужой счет?
– Но я ничего кроме этого дурацкого мыла, которое нельзя ронять, и не знаю вовсе! – продолжила барышня жаловаться, изливая на нас все свои горести, как видно давно скучая по общению, давно тут сидя без допроса. – Ни где вы живёте, ни кому детьми приходитесь… от меня скрыли всю информацию вообще все! Полиция отказалась давать доступ к камерам охотникам! Представляете⁈ – сказала она это так, словно бы мы были в теме подобных тонкостей, и всегда знали, что это что-то такое, невозможное!
Ну или наоборот – обычное дело! Но мы в ответ могли разве что плечами пожать, так, неопределенно, так как вообще не в курсе всех этих тонкостей, нюансов, и… законов с политикой взаимодействия структур. Вернее, кое-что знаем! Но… сильно поверхностно, не глубинно.
– Слежка за вами не получалась, и… – вновь опустила она взгляд, – сколько меня не бей, а толку то всё равно нет, если я и правда ничего путного не знаю… хотя я пыталась выдумывать! Пыталась… какое-то время… давно… – опустила она свой взор еще ниже, переведя взгляд на свои собственные ножки на стуле, виднеющиеся в щель меж столом и грудью.
– Ладно! – хлопнула сеструха ручкой по столу, напугав немного зашуганную Бину, – Нам честно говоря, плевать! Скажи лишь одно – ты когда-нибудь одобряла штрафы на наши персоны?
– Нет… – захлопала глазами дама, даже как-то не осознавая глубины вопроса, и не догадываясь даже, что он важный и решает сейчас её судьбу.
– В глаза смотри, самка! – рявкнула сестра, вновь стукнув по столу, оставив на металлической поверхности металлического столика отпечаток своей ладони.
– Нет, никогда! Я не занималась штрафами вообще! Это даже в мои должностные обязанности не входило! – оттараторила девушка, пуча глаза, глядя на привставшею со стульчика Лину, – Я охотник, не контролирующий свою силу! Я… несовместима с обычной техникой! Не обучена, я… а… – начала она задыхаться от быстрой и эмоциональной речи, а я подумал, что нам на голову упала еще одна девка, что просерает свой дар в унитаз, и которую надо бы как-то развить, расковырять, вытащить из окукливавшейся раковины, и научить чему-то путному, при этом не используя банальные методы, со «школой для охотников». – Компьютеры в нашем филиале обычные! Простые! Они горят и глючат от магии!
– Ясно. – села сестра на место, а Бина стала тяжело и глубоко дышать, пытаясь отойти от шока, и унять бешеный набат сердца, что разошлось не на шутку от Великого Страха.
А я посмотрел на то, как эта девка, в такт ударам сердца, излучает вокруг себя магию, втягивает собственным дыханием, и… вообще похоже не контролирует весь этот процесс! Никак! Совсем! Просто… уровень ребенка! Или только пробудившегося охотника, если в смотреть на реалии этого мира.
– И за что мне все это? – простонал я, прикладывая ладонь ко лбу.
