Текст книги "Кукла 10 (СИ)"
Автор книги: Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
А я же подумал о том, что хоть сегодня и правда народу не много, но, блин, центральный вход! Обзор от фойе! И мимо нас, пока мы тут болтаем и слушаем лебизение, не только бомж хотел пройти, но и вполне успешно прошествовали две тетки, не выказав особого внимания, но без интереса тоже не оставив, поглазев как на наши моськи, так и на все эти плакаты и закрытую дверь заведения.
У фонтана в фойе, молодёжь тусуется, фотки делает, себя и всего вокруг, цепляя в кадры в том числе и рекламу заведения. В мебельных рядах, какие-то граждане деловой наружности выбирают деловую же мебель, как видно для офиса. В бутике на углу, с бикини, какая-то дамочка модельной внешности, но не модельной одежды, выбирает себе вполне модельный купальник.
Народу тут полно! Даже сегодня и сейчас! И кафешка в таком месте была просто обречена на успех! Даже несмотря на то, что там, чуть дальше, и по другую сторону фонтана, есть еще одна, со столиками под куполами, и закосом под летнее кафе. А чуть глубже в здание, по одному из ходов к иным выходам, по которым можно попасть в ТЦ, вдоль рядов с деловой мебелью, где ходят граждане деловики, есть еще одно заведение общепита. А еще по дальше, вообще на другом углу, еще одно, что бы уж на всех! Но они все, как бы это странно не звучало, не конкуренты друг другу!
Кафешка этих студентов, подавалась ими самими, как «домашняя выпечка», летнее кафе – летняя еда! Закуски всякие, лаваши с мясом, шашлык, гриль, и так далее. Та, что «в деловом квартале», еда для деловых людей! Кофе, чай, быстрый, но цивильный перекус, прочее этому подобное. А заведение совсем далекое от сюда, в месте, куда вряд ли пойдет незнающий посетитель, в уголке, что уж точно нельзя назвать «проходным» или «людным», стоит самая банальная «рабочая столовая». Куда бегают жрать да кушать, все работники здешних магазинов.
У них у всех абсолютно разная аудитория! Меню, и хоть они все торгуют одним и тем же – едой! Они друг другу совсем не конкуренты.
– Что, прям совсем-совсем ничего не осталось? – притворно расстроилась сестра, и её собеседник помотал головой.
– Совсем ничего.
– Жаль, а мы так хотели попробовать ваше новое меню! – сложила сестрица ручки в молитвенном жесте, запрокинула голову чуть вверх, сделала большие-большие слезно просящие глаза, выражая всю степень своего расстройства, разочарования и просьбы.
Бедолагу-паренька аж передёрнуло от такого! Ключи чуть не выпали из рук, и он чуть не сматерился, грубо и прилюдно. Но взял себя в руки! Стиснул ключи покрепче, и немного расстроенным, немного раздосадованным, и слегка злым голосом сказал:
– Ничем не могу помочь.
Вновь натянул маску «улыбка жопализа», и развел руками. А бомжа тем временем попросили удалится, и не портить имидж магазина. Но тот стал протестовать, громко и зычно, нарываясь на удары по почкам. Или у охраны найдется шокер, для безболезненного аута?
– Ну хотя бы на ваши хвалебные отзывы вчерашнего дня мы можем поглядеть? – захлопала глазками сестренка, не меняя выражения лица и позы «прошу и умаляю!».
Паренька вновь передернуло, но чувства места-времени он не потерял и на этот раз, и почти тут же кивнул, соглашаясь, что можем.
– Сейчас открою. – пошел он к двери, выбирая нужный ключь из связки, а мы переглянулись.
Это что, у них там вчера и правда аншлаг был? – поинтересовалась сестрица глазами, а я пожал в ответ плечами, – не знаю, но что-то там вчера точно было! А бомжу за углом, прилетела резиновая дубинка по шее, так как он уже начал откровенно орать на охранников, и на весь зал «Да вы хоть знаете кто я⁈ Да я был… да я бы вас всех!», портя настроение многим, и привлекая внимания еще большего числа людей в фойе.
И его ослабевшею тушку потащили в каморку охраны, дабы лежал там, не отсвечивал, до прибытия полиции и перевода в «обезьянник», к прочим подобным дебоширам-обезьянкам. Потом его обработают, выяснят кто он, и отпустят, если конечно у него хотя бы в теории есть возможность оплатить назначенный штраф.
После открытия двери кафе, запах чего-то несвежего усилился, так же к нему добавился запах плесени, пота и немытых тел. Старых носков, чего-то подвального, и еще чего-то такого, будто там побывала…. Хм, а я даже не знаю кто там побывал, для такого аромата!
А вот запах горелого остроты не обрел, оставшись на том же уровне, что мы чуяли через дверь – может он и не их вовсе? А откуда-то со стороны прилетел? Или… его тут просто подавляют другие ароматы? И на фоне боле богатой палитры «элитных духов» этот банальный запах гари и не чувствуется совсем?
Так же в помещении присутствовали и другие запахи, не гадкие – пахло различной едой, нормальными духами, одеколоном и дезодорантом. Но в таком буйстве «красок» понять, чем же съедобным тут все же пахнет просто нереально! И не ясно даже, вот этот от запах лапши, это дезодорант такой? Или тут реально меню до супов расширили? А запах блинчиков? Их тут готовили, или это отдельный ароматы разных блюд?
Однако сестра все же попыталась во всем этом разобраться. Понять, чем же тут все же воняет, чем смердит, а что тут кушали и готовили. Но сумела добиться шевелением своего носика лишь одного единственного вердикта:
– Лепщицей пахнет.
И понимай как знаешь, ведь её тут вполне возможно могли и сами работники кушать за обедом, или даже после всего, когда всю иную еду уже разобрали, посметав с полок горячие пирожки как горячие пирожки.
А вот отзывы тут были вполне понятными, и, не как в прошлый раз – откровенно проплаченные! Нормальные! Отзывы разных людей. И… реально много! Весь стенд отзывов ими изклеян, как и стена вокруг. И бумага на бумагу уже пошла, да не на один слой.
И пусть большинство из этих бумажек, написанных разными почерками, имели довольно примитивное и короткое содержание, в стиле «Спасибо за еду!» или «Было вкусно!», но были и вполне развернутые отзывы, где хвалили персонал, что делает некое благое дело, хвалили их же за молодость – есть в мире толковая молодёжь! И поминали какую-то акцию, что тут устраивали вчера, говоря «Вот почаще бы такое проводили!».
– Как понимаю, вчера тут была какая-то акция? – поинтересовался я, отрывая взор от бумажек, переводя взгляд на неловко мнущегося у кассы парня, пока сестра продолжала изучать эти своеобразные «обои».
– Да, было дело… – отвел он взор на мгновение, – для привлечения клиентов… ну вы же понимаете! Мы неизвестное заведение… и надо было показать всем. что мы есть, и мы работаем.
– Ясно, ясно. – покивал я головой, а в дверь заглянула какая-то неопрятная дама.
Но получила от парня жесткое «Закрыты! Сегодня не работаем! Совсем!» И скрылась в проеме, перестав отсвечивать. Грубо как-то это… в прочем, не моё это дело.
– И когда у вас можно будет опробовать ваше новое меню? – вернулась сестренка к главному вопросу, отворачиваясь от стенда с отзывами, где для неё более не было ничего интересного, – Хочется же оценить-опробовать, и тоже написать отзыв, на этот раз положительный. – заулыбалась она, а я жестом фокусника достал старый отзыв, отрицательный, тоже, начав улыбаться.
А паренек вздрогнул всем телом, изобразив из себя мученика, и одну единственную фразу на лице «Ну может не надо⁈». Однако мы были непреклонны! И не моргая смотрели на него, ожидая ответа. Сестренка, с надеждой и желанием пожрать, играя за стражника хорошего, а я, изображая стражника плохого, потряхивал бумажкой с разгромным отзывом в стиле «Все гавно! И хуже не станет, даже если насрать» и подписью кривоватым почерком «Копейщица».
Причем, что забавно, сам текст написан словно бы немного иным почерком, и столь большой кивоты буковок не имеет. Но причина этого весьма проста – текст Лина писала держа бумагу на столе, а вот подпись ставила навесу, прислонив бумагу уже по месту. Так что если разобраться, то не все так уж и плохо у неё с почерком! И тренироваться ей надо не столь письму и каллиграфии, сколь наработке навыка оставления подписи на всяких неровных поверхностях. Этот навык, в отличии от письма, для неё куда важнее.
– Боюсь, что не могу ответить на ваш вопрос, – потупил взгляд парнишка, решив отыгрывать роль бедного родственника, – Акция… сами понимаете, привлекла много людей. Но… принесла не так уж много денег. А для охотников столь высокого у…
– Нам пойдет любая еда! – перебила его сестрица, начав улыбаться до ушей, а парень вновь вздрогнул, – Неважны ингредиенты, если это вкусно! Хоть деревенская похлёбка! Главное – в-кус-но! – проговорила она по слогам.
– Боюсь, все же… даже с этим будут проблемы, – опустил он взгляд еще ниже, и забубнил, что-то мало разборчивое, и совсем невразумительное.
Для простых людей! Но вполне понятное нам, с нашим слухом, – цены растут, продукты дорожают… из-за нападения монстров… многих ингредиентов в городе просто нет…
– О чем он там бубнит? – поинтересовалась у меня сестра шёпотом, спрашивая у меня не «Ничего не слышу, а ты?», а «Не могу понять смысла его речи! Поясни!».
– Фигню какую-то порет. – скривился я, ведь даже если не верить газетам о выравнивании цен на продукты после кризиса, достаточно просто пройтись мимо пары витрин магазинов, от метро до сюда, или от другого супермаркета сюда, чтобы понять, что все реально нормализовалось.
Реально «как было» все конечно не вернулось. Дефицитное молоко, и многие иные товары, производство которых в городе сделало «ой всё» в рамки прошлых цен естественно не вернулись, ведь они стали банально завозимым из вне продуктом, что не могло не наложить отпечаток на цену «За доставку плати!». Однако вот того, что чего-то просто нет – такого нет, либо это что-то уж совсем редкое и особое. А-ля фуагра из язычков молодых газелей, в соусе из сока фиолетовых пальм, с острова Умба Юмба, Мадагаскар.
Тоже мороженное вновь спокойно продают в городе! Не местное правда, и в отличии от большинства прочих продуктов, дороже старых цен почти в два раза. Хотя там, где мы кушали, цена была прежней, просто порции… в три раза меньше нормы! Но нас это не остановило, вот совсем. Да и в супермаркет один по дороге зарулили, прикупив в нем сто сорок булок хлеба, под офигивания продавцов – не говорить же им, что это все не нам самим?
– Все дорого, нечего не достать… – продолжал бубнить паренек какую-то околёсицу, не обращая внимание на наши переглядки и шепотки, наивно думая нас убедить, что все реально вот так вот плохо, и не приходите, а то страшно.
– Может поможем им с продуктами? – поинтересовалась сестренка у меня нарочно громким шёпотом, и паренек вздрогнув в очередной раз, заткнулся, навострив уши.
– Вообще да, нам все равно заказывать в опт продукты, – покивал я головой, – по крайне мере основные, – и взгляд парнишки забегал с меня на мою сестру, и в глазах зажглась некая надежда, вперемешку со страхом, и неясно на что и за что, – Молоко, яйца…
– Мука, масло… – продолжила за меня сестра, – Эй! – обратилась она к студентику-кафе работнику, заставив его вздрогнуть в уже который раз подряд, – У тебя есть какие-нибудь контакты поставщиков? Чтобы все привезли, доставили?
– Да, есть. – кивнул тот, прибывая в полной уверенности, но потом словно бы что-то вспомнил, и как-то резко поник, – Только…
– Звони им, пусть везут, мы все оплатим!
– Список? – сказал я, взглянув на сестру,
И та ответила глазами «Так напиши сам! У тебя лучше выйдет!» и я вздохнув, достал из руки тонкую пластинку полумиллиметровой жести, и стал быстро выводить на ней барельефом текст нужного списка.
Молоко, сметана, яйца… ну и так далее. Список вышел весьма объёмным! Как по количеству пунктов, так и по объёму заказов каждого «ингредиента». Все же нам нет смысла брать мало-маленько, даже если мы это сунем в свой склад в тайнике. А для маменьки и наших служек, придется покупать еду где еще и позже.
В тайнике еда не портится! Молоко запакованное, а яйца мы запихаем в герметичные стальные контейнеры с повышенным делением воздуха из осколков. Ну и… время там, я замедлю донельзя, до уровня. Когда это не вызывает у меня проблем и большой нагрузки на разум. Будет запас еды для нас! Потом разъясним маме, где она хранится, купим ей книжки по готовке, научим готовить, и… эх! Мечты, мечты! Но пусть лежат-хранятся, пригодятся. Яичницу мы и сами себе пожарим.
Паренек тем временем убежал в подсобку, звонить по телефону. Но несмотря на закрытую дверь, мы естественно слышали пусть не весь, но большую часть его разговора. Кажись, он денег должен своим поставщикам! И те его матом крыли, не желая никуда ехать, и ничего вести, а тем более по списку.
Но паренек все же смог убедить собеседника, что оплата будет «вот прям сразу», что тот сможет впихнуть чек и его старый долг, и что у него тут богатый клиент, охотник, и все чики-пуки, главное кассовую пищалку не забудь!
Поставщик конечно во все это не верил, однако эта неверие во слова нерадивца, и желание либо наконец получить деньги, либо набить морду этому паршивцу-вруну, сыграли нам на руку, и поставщик пообещал приехать «вот прямо счас» и привести нам-ему, все что мы тут сейчас закажем.
– Но деньги вперед!
Парнишка положил трубку, и вышел к нам улыбаясь, и говоря, что всё те самые «чики-нуки», и все будет. А мы передали ему список на стальной пластине, намекая «Что будет то? Ты еще ничего не заказал, олух!». Пришлось ему вновь переться в подсобное помещение, вновь звонить, вновь выслушивать оскорбления, и диктовать список. Слушать, как его матерят с той стороны, говоря попутно «А опа не треснет дважды? Ты бы еще грузовик мороженного заказал! Олух!» Сестра же в этот момент поинтересовалась у меня:
– А может нам и правда грузовик мороженного заказать?
А я подумал, и решил – а ведь и правда можно! Так что вышедшему из подсобке парню, пришлось вновь звонить, и вновь слушать… разное, в том числе и:
– Да и иди ты в джопу, придурок! Со своим мороженным! Шуток вообще не понимаешь⁈ Где я тебе его сейчас возьму⁈ Его только вагонами возят! И все привезенное, уже разбито на мелкие партии!
Однако мы не успокоились, и когда бедолага вышел, попросили его заказать вагон, раз нет грузовика. Звонил он в этот раз уже чуть не плача, но, как ни странно, собеседник на этот раз его материть или обзывать не стал, сказав лишь:
– Все, я гружусь, как приеду, получу деньги, так и обсудим вопрос, насчет вагона.
И мы стали ждать. Вернее, паренек ждать, а мы пошли инспектировать что там делают наши менеджеры по мебели.
От автора:
Про лайки не забываем! Не забываем!
Глава 3
Ребята-мебельщики встретили нас с улыбками до ушей, поведав, что половины из заказанного нами тупо нет в наличии, но мы можем выбрать аналоги из имеющегося сейчас, выбрав из каталога, или средь выставленных образцов. Имеющегося, но дороже.
– Понимаете, – вещал нам один из ответственных продавцов, с бейджиком старшего менеджера по продажам, – обычные каталоги мебели, это не всё, что есть в нашем магазине, а просто то, что в принципы может предложить нам фабрики. Мы можем это заказать-привести, но… это займет время.
– Ничего, мы подождем. – улыбнулась сестрица, нисколько не смутившись данным остоятелсьтвом.
– Это долго. – частично сползла улыбка старшого.
– Не страшно.
– Больше недели! А то и две!
– Пойдет.
– Хорошо, мы тогда закажем привоз со склада фабрики, и сообщим вам, когда будет известна дата доставки.
– Ненужно. – помотала головой сестрица, – вы просто доставите мебель сразу, как она придет, по прошлому же адресу.
– Каменная плита, да? – совсем сникла улыбка человека.
– Ага. – продолжала все так же лыбится сестренка. – Передадите людям, там дежурящим, что мы заказали мебель, они все организует.
– Хорошо…. Как понимаю, оплата будет сразу?
– Конечно. – продолжала кивать и улыбаться сестрица.
– Я уточню актуальную цену, – тоже немного улыбнулся этот старший над продавцами, и пошел наводить справки, а мы решили прогуляться по магазину.
Обнаружили вполне неплохую кровать за вполне смешные деньги! Секрет смеха прост – простота! Простота конструкции и материалов! Лакированная фанера спинок и бортов, несколько струганных досок основания, на котором лежит еще одна фанерка, без лака или иного покрытия, и все это увенчает матрас из ваты, или какого-то иного, синтетического её аналога.
В общем, казарменный вариант! И у него даже название такое «Казарма Два», а рядом стоит чуть дороже стоимостью «Казарма Три», с поролоновым довольно плотненьким матрасиком, и чуть более качественным лаком покрытия. И цену это все убранство, как три палки колбасы. Где водится казарма один вообще непонятно – её тут нет.
– Знаешь, братик, – обратилась ко мне сестричка, глядя на эти койки, а я подумал о том, что неужели она решила спать на ТАКОМ? Раз уж я забраковал иные варианты, те, что полноценные «траходромамы».
Ничего не имею против этих кроватей! Они нормальные! Вполне даже достойные как своих денег, и вообще – на них можно спать! И ширина, и длина, и даже уровень матрас все это позволяют! И крепость основания, дает надежду на то, что это не развалится, даже если начать на этом прыгать. Однако… зачем оно нам? Когда у нас дома уже есть вполне нормальные койки? Копии тех, что куплены были когда-то родителями в нашу квартиру, но не из «риса», а из вполне достойных материалов. Не фанера, увы, но качества тех клеёных опилок вполне на уровне, чтобы на этом можно было спать и этим пользоваться, без риска сломать даже без магии.
Зачем нам какие-то иные койки⁈ Или это у сестренки обидка такая, раз не то, то на полу? И теперь всегда там, как собака подле хозяина… на коврике в ногах? Так у нас… в списке покупок она ведь всё равно затолкала целый набор «траходромов», думая, что я не замечу! Зачем ей они вообще тогда?
И вообще – каждому хватит по койке! А некоторым и по не одной. Там… уж больно обширный список! На всех, что называется. И вообще – если она обожается, пусть сама спит где хочет, но и лишнею мебель в дом не тащит! Зачем⁈ Хм, для меня? Так мне и одной коечки хватит! Но – мягонькой! А не этой… казармы.
– Думаю нам стоит прикупить пару тысяч таких кроватей, – продолжила сестра свою фразу, а стоящий позади нас молчаливый наблюдатель-продавец-консультант, подавился собственной слюной от таких цифр, да выпучил глазки из орбиты.
А я, пусть и тоже удивился на мгновение, но тоже быстро сообразил, что к чему и зачем, для чего сестре СТОЛЬКО кроватей, и куда их она планирует ставить. Подумал о том, что «А не проще ли их сделать из камня?», но тут же понял – не проще! Камень, без магии будет холодным! Да и вообще, мне будет жалко расставаться с этим ресурсом «вот так вот», когда можно купить все и не маяться. Лучше купить! Да и дерева в нашем тайнике не так уж и много, изначально так немного досталось от Хаоса. Так что… покупать надо сразу с матрасом! Готовое, дешево и без головника! Сестра права! Надо прикупить сотню другую… тысяч… не! Это перебор! Просто…
– У вас будет тысяча штук на складе этих коек? – уточнил я у откашлявшегося продавца.
Продавец выпучил глаза вновь и сказав «Сейчас узнаю!» метнулся к стойки информации, искать данные в компьютере. А мы решили поискать по залу еще такую мебель, дешёвую, крепкую и практичную. Которой реально можно без проблем пользоваться. А дешевизна обусловлена отсутствием всяких украшений, простотой производства и материалов.
Нашли еще такой же стол посменный с ящиками – бухгалтер восемь. Шкаф платьевой, по цене, в те же три больших палки колбасы – мы на мороженное больше тратим за поход! А потому шкафчик от нас, усиленно прикрывали спинами две лыбящихся продавщицы – явно не хотели, чтобы мы вообще нашли эту штуку! Но нам ненужно было их раздвигать, чтобы увидеть ценник, и название шкафа «Золушка Один», хотя может это она одна…
И даже мягкий уголок нашли! Хотя он нам не понравился. Пару кресел… и в магазине началась паника. И не ясно даже, чего они так суетятся то! Мы же им тут опт обеспечиваем! Прибыль, так или иначе. С такой покупкой у них продажи будут конскими! А они… паникуют, словно мы грабить их тут собираемся.
Прискакал взмыленный старший менеджер, не дав нам продолжить изучения выставочных залов, где царила паника и суета. И куда-то самым подозрительным образом пропадали ценники с некоторой мебели, порой заменяясь иными, или просто табличками «Товар распродан!» или и вовсе «Не продается!».
Менеджер поведал нам, что заказанная нами каталожная мебель, может быть доставлена к нам в течении двух недель. Поинтересовался, желаем ли мы приобрести что-то еще? На что сестрица озвучила ему своё желание, в тысячу штук.
Улыбка потного поблекла, речь потерялась, зато явился сам директор магазина! Решив выручить подчиненного, или просто, поглазеть, чего тут такая паника-истерика. Директор тоже, поинтересовался, чего же мы изволим, и получил тот же самый ответ. Скривился, сказал:
– Вопросами оптовых продаж занимается мой зам, по данному вопросу. – добавив также, – Пойдемте.
И проводил нас к этому заму, бедолаге, погребенному бумагами. Бедолага стал третьим человеком, интересующимся нашими предпочтениями в этой цепочки, и сестра, чутка подустав повторять одно и тоже, повторила ему список того, что нам требуется.
Зам, несмотря на стойкий вид канцелярской крысы и забитого работника, стал весьма умело, и толково, отговаривать нас от покупки именно этой мебели, предлагая иные альтернативы. Основной упор он конечно же вел на низкий функционал – нам хватит! Бедную отделку – лак есть? пойдет! Ну и убогий дизайн – сойдет! Не хуже прочих, просто без изысков!
Давить на эти аспекты он пытался под разными соусами, и с разных сторон, предлагал почти с ходу различные альтернативы, даже не глядя в каталоги, и легко находя их там, если требовалась «аргументация картинкой», для пущего довода «Смотри какой классный! Точно лучше иного варианта! И того, что вы тут возжелали». И возможно именно этот человек тут является самым подкованным и знающим знатоком всего немаленького магазина. И даже не удивлюсь, если весь этот гигант, держится на его одиноких худых плечах.
Однако мы были непреклонны! Хотя бы уж потому, что все иные варианты, предлагаемые нам замом по оптовым закупкам, были в полтора, два, три, и более раз дороже выбранных нами! И вот нафига они нам нужны⁈ Да и за их качество мы небыли как-то уверены, все же мы уже видели «рисовую» мебель, разваливающеюся под ступнями детских ножек, и не хотим брать кота в мешке. И топать по залу выбирать все заново тоже не хотим! Дайте нам то, что мы просим!
Разговор как следствие перешел в политику качества, в вопросы надежности, в областях которой данный зам, решил позатирать нам, что выбранная нами мебель – дерьмо! Ведь она – дешёвка! И не может быть достойной и качественно просто по факту своей цены. На что сестра сразу среагировала, как собака, почуявшая след дичи.
– Мы видели эту «дешовку», и её качество нас вполне устроило. – сказала она, намекая на то, что не стоит нам столь откровенно пудрить мозги, у нас черепа не вскрытые.
– Ну вы же понимаете, выставочные образцы, все такое… – допустил фатальную ошибку на ровном месте этот казалось бы всезнающий человек.
– То есть, вы хотите сказать, что мебель, что стоит в вашем зале, и та мебель, что вы продаете, не одно и тоже?
Человек в ответ хотел сказать что-то вроде «Ну, как бы, да!», но потом сообразил «Ну как бы нет! Так нельзя говорить! Сколь бы задушевно не шла эта беседа!». И даже смекнул, что говорить «Ну как бы всяко бывает! Не доглядели, что поделать, мы не всемогущи» как бы тоже не стоит сейчас в слух.
Задремавшая чуйка этого прожжённого торгаша, усыпленная нашими детскими моськами и милыми голосами, проснулась в момент, и стала орать ему благим матов и раненным зверем, сообщая, что ему вот прямо сейчас и тут, уже щупают его нежное нутро вовсе не детскими руками.
И все же, он профессионал! И быстро нашел как выкрутится из казалось бы расставленной вилки, где каждый следующий хот, потенциальное поражение:
– Ну что вы, она вся одинаковая! Однако из-за низкой цены, мебели такого уровня уделяют слишком мало внимания. И процент брака средь её экземпляров, увы, – сделала он тяжелый вдох, словно и правда сожалея, – крайне велик. А при заказе подобно вашей крупной партии, он и вовсе будет неприемлемо высок, ведь никто и не будет пытаться соблюдать положенные нормы при производстве столь дешёвого товара. – лихо выкрутился этот скользкий человек, свалив все в итоге на производство.
А ведь казалось, бы, скажи он «Мебель на складе не такая какая на витрине! Извините», это бы сразу равнялось получению от нас требования «Дайте нам тогда ту, что у вас на складе! Мы посмотрим и оценим! А кот в мешке нам без надобности!» или того хуже – потерю статусных клиентов! Тут ведь уже весит транспарант на самом входе «У нас закупаются даже пятизвёздочные охотники!», без имен, фамилий, фото… ведь мы на использование нас в рекламных целях не подписывались! И даже так можем их вздрючить, хоть это и будет проблемно, и зачем? А вот сказать 'Да, мы у них купили, и там гавно – простое дело! И зам по большим продажам это понимает даже слишком хорошо.
Скажет – все ровно! На складе всё как и в зале! – получит ответственность и жалобу «А чего это вы мне туфту привезли⁈ У вас там в зале не такое все было!», и опять же все тоже самое. и даже еще хуже – если мы просто не получим желаемой, это одно, а если реально получим туфту – вообще иное! Ну и насчет качества складских образцов этой мебели, он, похоже, действительно сильно не уверен.
Похоже, эти шкафы, кресла и прочее, только на витрине норм, а там, на складах… нелакированная фанера? Оцеревшая, подгнившая, и покрытая плесенью мебель? Что-то ещё хуже? Не зря же у этого всего, такие вот названия! Может они… для закупок… наготовили? Хотя… как правило чинуши предпочитают покупать мебель дешёвую, но стоящею дорого, а разницу получать на руки в виде щедрого дара от продавца. Ведь тратятся деньги конторы, а «на лапу» получает сам человек-чиновник. Или… туту все не так. И есть каике-то нюансы? Или… нам стоило было все же поискать эту «Казарму Один», что вполне могла по стоимости быть как десять казарм два?
– И мы, увы, не можем вам дать никакой гарантии, что из заказанной вами тысячи кроватей или шкафов, хотя бы половина придёт к вам в нормальном состоянии, а не с явными дефектами. Вонючим лаком, или еще чем-то… и прибыль, получаемая с мебели магазином, увы, не позволяет нам проводить самостоятельную сортировку всей этой мебели, и на производстве об этом наверняка знают, а потому… – окончательно свалил он все на завод производитель, и развел руками.
Вот только сестрица тоже лыком не шита! И сразу решила взять быка за рога:
– У вас что, нет приемной комиссии?
– Конечно есть! Но мебель то приходит к нам в разобранном виде! А по отдельным панелям не всегда ясно, в чем их беда.
– У вас что, нет своей сборки? – продолжала сестрица давить, – Мы как бы заказываем у вас ГОТОВУЮ мебель, а не мебель-комплект, для самостоятельной сборки. – припомнила она, пару интересных нюансов продаже из этого магазина.
Например, доставка и подъем на этаж – отдельная услуга! И естественно платится отдельно. А вот сборка – часть цены! Но если покупать без неё, то положена скидка пятнадцать процентов. А если образец из выставочного зала – десять.
На витрине все уже собрано и давно, на там всё, так или иначе, залеживается, во всех смыслах этого слова, и засиживается, и царапается регулярно всем подряд! Ну и дети всякие бегают! И вообще – тут общепит рядом! И чтобы это все выглядело «Конфетка!» надо образцы регулярно обновлять, ставя для рекламы новенький чистеньки «табурет», продавая старый с той самой скидкой.
Цена же сборки выставочного образца, как понимаю, вкидывается в цену обслуживания выставочного зала, расходы на рекламу! И раскидывается на все товары поровну. Хотя, судя по тому, что я тут вижу, что наблюдаю вот прямо сейчас, выставочные образцы эти торгаши не горят желанием продать – они лучшие! И поставляются наверняка отдельно от прочих, и продаются, только когда совсем вид потеряют.
Но несмотря на указание на их же политику магазина, торгаш, получив этот новый «удар» от моей сеструхи, маленько подвис, но позиции задавать не спешил.
– Сборка у нас конечно же есть, но если в процессе сборки будет обнаружены дефекты, нам что, все обратно разбирать?
– Конечно! – чуть не подпрыгнула сестра, – Или просто делать склад бракованных вещей за три копейки.
– Он у нас кстати есть, – усмехнулся этот человек, а сестра выпучила глаза, – В подвале здания, вход с улицы цветочной, вывеска «Мебель Уцененка».
– Да? – склонила на бок голову сестра, даже не догадываясь о таком магазине под магазином в этом магазине, – Интересно.
– Порой выгоднее продать мебель без наценки или даже немного себе в убыток, чем разбираться с поставщиком, – явно слукавил он, ведь скорее всего, убыток с этой мебели несет кто угодно, но не магазин.
Например, сборщики! На которых вещают все царапины. Или тот же завод, просто говорит «Пришлую новый комплект! Старым – подавитесь!» ведь пересылка по гарантии дороже обойдется.
Но нам то что с того⁈ И сестра тут же об этом сказала, добавив к этому еще пару слов:
– Мы покупаем мебель, готовую, собранную, у вас, на месте, остальное – неважно! Цена обозначена, – показала она один из ценников, что прихватила с собой, с ценой на кресло-раскладушку «Холостяк Два», и непонятно как холостяков может быть два. – Мебель мы видели. Хотим такую, но что бы много!
Мужчина-замдиректора по опту, попросил у нас ценник, и долго его рассматривал, потом вбил что-то в компьютер, хмыкнул, и поинтересовался у нас:
– Вы уверены, что хотите купить именно ЭТО⁈ Это же… ну… как бы… – посмотрел он то на нас, то на экран.
– Уверены. – кивнули мы головами, говоря почти хором.
– Ну… – посмотрел замдиректора на решившего вновь зайти сюда директора, и тот пожал плечами, – как хотите конечно, ваше дело… но это такое ведь… гамно!
– Мы видели это, как вы выразились, гамно своими глазками! – стала возмущаться сестрица, и показала пальчиком на свой глаза.
– Да? И она вам показалась достойной? – почти искренни удивился собеседник.
А меня начали одолевать смутные сомнения, куда это все ведет, и что нас сейчас ждет. Там, в зале с мебелью!
– Вполне. – сказала сестра, и не подозревавшая о моих сомнениях, но тоже начавшая подозревать, что что-то пошло не так, и загнанный в угол враг, вдруг оказался не в углу, а за спиной.
И уже зажимает в тупик загонщика.
– Дело ваше, – развел руками человек, вернув внимание компьютеру, – Я предупредил.
А сестренка чуть подалась вперед, и посмотрела на экран, что был по-прежнему отвернут от неё в сторону, но уже не столь сильно, и она могла видеть.
