Текст книги "Кукла 10 (СИ)"
Автор книги: Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
А где-то далеко в горах, люди Йорка наконец закончили разбирать и перетаскивать основные узлы машин в шахту, и решили немного отдохнуть и поспать, прежде чем займутся уборкой оставшегося. В очередной раз поспать! Как же люди… часто спят!
Глава 13
– И все же, что за магию, вы там творили? – поинтересовался Павел, когда мы вышли вслед за ним в коридор.
Поинтересовался, глядя на магию в стенах, которую мы больше не засвечиваем своими телами и одеждой, магию, что теперь четка видна, и словно бы разводка линий на прозрачной многослойной печатной плате. Куча контуров, множество хитросплетений и соединений, странные узоры и различные объёмные фигуры, несущие в себе, какой-то скрытый и мало кому понятный смысл.
И все это можно разглядывать годами! Ведь каждый однородный элемент, при тщательном рассмотрении будет неоднородным. И сложно составным, состоящим из своих элементов. То тоже. Имеют некие свои функции внутри. И толщина даже простых линий, может достигать толщины человеческого волоса. Порой сливаясь в единый жгут, а порой, расходясь на свою систему во всю стену.
И линий этих, как и систем, тут миллионы! И даже если иметь желание разглядеть всего один узор, изучив его детально… впрочем, при слабом зрении тут все просто! И узоры не столь уж и сложны. Без микроскопа, компьютер тоже прост, и просто немножко проводников, да пара черных клякс. Непонятного назначения, но черных! И этим все сказано – перерисуй и всё готово.
Павел, проблемами со зрением не страдал и не страдает, и видит, что кажущиеся для других простые «квадратики и кружки» такими не являются. И всё это сложные образования, созданные магией прямо внутри камня стен. Узлы магии, и они работают, и выполняют некую немало важную функцию, контролируя все системы вокруг себя, что… тоже, делают что-то.
– Мы, особо ничего нового тут не делаем. – решил я отвлечь его от разглядывания контуров, а то мужчина так и замер, глядя в щель незакрытой двери, которую сам же и пожелал закрыть за маленькими нами, – По большей части, просто восстанавливаем то, что было заложено в это здание еще при строительстве, но было утрачено с годами.
– Нда? – посмотрел мужчина на меня, спустя минуту все же отвлекшись от узоров, и запоздало осмыслив мною сказанное, – И что же… что это делает? То, то вы восстанавливаете? Что дает?
– Защищает от появление возле ассоциации порталов. – пожал я плечами равнодушно.
И Павел кивнул, соглашаясь с ответом. И тут же, осознав нами сказанное и им принятое, «встал в стойку», но в отличии от сестренки рядом со мной, в задумчивость не ушел, и молчать не стал тоже.
– Как это… что…
– Весь этот комплекс, – провел я рукой по воздуху на уровне своей груди, словно бы очерчивая все вокруг, эти стены и коридоры, – был когда-то создан с этой целью. Но с годами… ослабел. Да и творивший магию тут человек, изначально не особо понимал, как это всё работает, и что нужно сделать, чтобы добиться желаемого. Он… был гением, но малограмотным, и… ему с трудом удалось добиться желаемого, ведь он по сути дела просто тыкал пальцем наобум.
– И… – пробормотал Павел, пуча глаза, глядя на меня.
– Мы восстановим всё. – подала голос сестренка, выйдя из своих дум, отогнав их прочь, тряхнув головой, – И даже маленько модернизируем.
Павел, вновь почуял дичь, напрягая все тело разом, глядя на нас сверху вниз, и сжимая кулаки, словно бы готовясь к бою, непонятно с кем и зачем, ведь мы даже шевеление глаз на своих шкурках выключили! И магию свою, всю внутрь себя загнали, и… просто дети! Что просто… говорят.
– И что же вы… модернизируете?
– Раньше, – улыбнулся я, поднимая взгляд к собеседнику, задирая голову вверх, – чтобы все этот вот тут, – взмах руки в сторону комнаты, – и везде в комплексе, – взмах другой руки вдоль коридора, – работало, этому всему требовались источники питания. Камни маны, и много! Это все жрало энергию из ваших же генераторов… ну, пока умные техники не начали отключать непонятно куда идущие цепи, что жрут энергию как не в себя, делая при этом непонятно что. Сейчас…
– Оно будет работать само по себе, и не нуждаться в дополнительных источниках питания. – продолжила сестренка за меня, кивая головой, в знак подтверждения слов, и тоже задрала башку к Павлу, растянув моську в самодовольной горделивой, и немного лукавой улыбке.
– И… но… – пробормотал мужчина, и, как видно оценил улыбочку моей сеструхи, – в чем подвох?
– Никаких подземелий подле ассоциации. – равнодушно пожал я плечами в качестве ответа.
– Это и раньше так было.
– Радиус будет больше. – вновь пожал я плечами в ответ на возмущение Павла. – К тому же сила охотников на территории ассоциации больше не будет подавляться.
– Больше не бу… погоди, – захлопал мужчина-гора глазами, глядя на нас сверху вниз, словно бы он и не мужик, шириной плеч больше нашего роста, а… моя сестричка, что в ответ на хлопанье глазками Павла, тоже, захлопала своими, мелко-мелко двигая ресничками, словно бы в попытке улететь. – Что… что знает… подавляться⁈ Больше не… а…
– Вы камни маны комплексу скармливали? – склонил я голову на бок, глядя на председателя снизу в верх, и не дожидаясь ответа от задумавшегося на миг собеседника, сам, словно бы ответил на этот вопрос, – А контур работал! Где ему энергию брать?
– Контура, – указала сестра обеими ручками на структуры в стенах вокруг нас, – вытягивали ману из всего вокруг, в первую очередь, из самых ярких источников – из генераторов и охотников!
– Вернее, – перевёл я взгляд на сестру, – они зачастую не тянули силу напрямую, но создавали вокруг слегка разряженный фон, от чего источники охотников выбрасывали больше сил во вне, оставляя меньше себе. Для пятерок, и вообще сильных охотников это скорее благость! И позволяет как тренировать свои способности, оттачивать контроль и удержание магии, так и просто защищают от разрушения материалы объектов вокруг охотников от перенасыщения маной. А вот для тех, кто слаб…
– Ну, – пожала сестренка плечами, тоже поглядев на меня, мне в глаза, – именно слабее это их вряд ли делает, но вот развиваться под таким гнетом… тяжело? – словно бы спросила она у меня, и я в ответ пожал плечами.
Ситуация… двоякая! И я еще недостаточно хорошо изучил охотников, чтобы что-то предметно об этом говорить. Павел, возможно, в этом плане по опытнее меня, но… он как видно не до конца нас понял! И сейчас… пытается осмыслить, что все это значит, и чем это всё ему, и охотникам его ассоциации, грозит.
– Не переживайте. – улыбнулся я, новь переключив внимание на него.
– Хуже мы точно не сделаем. – повернула моську к нему и сестра, и вновь начала улыбаться с самодовольством.
– Мы восстановим все, что тут есть и должно работать, обезопасим от порталов, и обеспечим энергией.
– И даже не возьмем с вас за это денег!
Иф, от слов моей сестры, вздрогнул, пробурчал себе под нос какую-то поговорку, про сыр и мышеловку, вздохнул, внимательно посмотрел сверху вниз на наши улыбающиеся моськи, еще раз вздохнул, закрыл наконец дверь в комнату, неприметную, и почти обычную, но где прячется один из ключевых управляющих узлов контура, еще раз вздохнул, тряхнул головой и гривой своих шикарных волос, под вздох зависти от сестры, и позвал нас следовать за ним. Туда, где ждет нас наш потенциальный замковый управляющий, готовый чуть ли не за бесплатно решить все наши проблемы с бытом, и пара неких служащих полукровок, что тоже, готовы на все и за бесплатно.
– Вообще-то брат, про деньги разговора не было! – тихо шепнула сестренка, в ответ на мои мысли, – И… пошли уже, там эта Бина уже скучает-плачет по большим и толстым копьям в своём заду.
Правда, буквально через два пол пролета по лестнице вниз, Павла перехватила какая-то девка, с Очень Срочными Делами, и необходимостью, как видно, срочно на кого-то там на орать, возможно матом, возможно ногами, и… председателю пришлось нас покинуть,
Но вернутся обратно к своим делам и нам, нам тоже не дали, и нас повела на «смотрины» тетка лет сорока, с едва видными морщинами на лице, и гримасой застывшего недовольства там же. Непонятно только, недовольство её обращено к нам, к своей работе, чему-то… сверх этой работы? Или она… просто по жизни такая? Вечно хмурая и недовольная! Хотя будь дело так, у неё были бы морщины как у Павла, несмотря на разность в возрасте, а не эти едва видимые складки на коже.
Первыми посетили этих полукровок. Ими оказались известная нам парочка охранников из Сиэльской ассоциации охотников – Саманта и Даринг! Ребятки, которым мы подогнали материалы для пару первоклассных пуленепробиваемых костюмов, которые они… уже умудрились где-то покоцать. Не сильно, но… обидно! Мы им дар, а они… его по назначению используют! Пули на грудь принимают, тело защищают… где ж это видано!
И как выяснилось, эта парочка, давно хотели пойти под нас, служить нам, а не кому-то там! Стать… верными вассалами двух пятерок! Но нас дома не было! Спали мы, как видно, в обнимочку – и сестренка получает от меня весьма красноречивый взгляд. Говорит в ответ глазами «А я что? Я ничего! Они сами виноваты!» и мы продолжаем слушать их рассказ, о злоключениях в Сиэле, и… тяжкой доле, что выпала на их плечи. Впрочем, не только их, если подумать.
– Эта сцка, Мила, – говорит Саманта, не стесняясь в выражениях, – совсем опухла, тварь! Она, ман… – и тут вспоминает с кем она общается, и смотрит на наши детские моськи, задумчивым взглядом, а мы сохраняем выражение беспристрастных судей, что только слушают, но никак не реагируют.
И можно сказать всем своим видом говорим – продолжайте! Продолжайте! Мы записываем! И она продолжает, но уже «фильтруя базар».
– Она считает всех охотников ассоциации своей собственностью! Своими… рабами! – почти выплюнула девица это слово, – Особенно тех, кого есть за что подцепить! У кого есть грешки за душой!
– А кто не без греха? – вздыхает Даринг, – Даже тех, кто давно покаялся, можно привлечь к ответственности, – вздохнул он, явно намекая на себя, и свою подругу, – А других… всегда можно поставить им в вину, выполнение её же приказа. А она…
– Она всех там перепачкала кровью. – вздохнула охотница с большими грудями, и её давний друг, закивал в подтверждение её слов.
– Когда, как пример, прилетели летающие монстры, – вздохнул мужчина, – мы вместо того, чтобы помогать воякам, с их отстрелом и обороной, занимались… – тут Саманта слегка толкнула товарища под столом по носку ботинка каблуком, и мужчина заткнулся, едва не прикусив язык.
Но не от удара, или неожиданности, а от осознания, что он тут сейчас хотел взболтнуть. Девушка с бидонами, начала максимально мило, и неестественно, улыбаться, всем своим видом буквально умаляя, чтобы мы «ничего не услышали» или хотя бы сделали вид, что не слышали. А парень… просто стал о чем-то усиленно думать, соображая… что-то. И оба так или иначе начали косится на стоящею у двери истуканчиком нашу провожатую.
Провожатая намек поняла, и вышла прочь, встав по ту сторону двери, но определенно не прекратила греть уши. Впрочем, я сомневаюсь, что она из болтливых, скорее… просто доносчик для председателя! Человек, что должен будет рассказать ему потом всё, что она тут услышала – вдруг нам скажут что-то то, что не скажут ему! Или мы… что-нибудь эдакое взболтнем или сделаем. Например… вот это!
Сестра выходит из-за стола, и обходит немного удавленных и напряженных людей по кругу, я тоже выхожу, и тоже обхожу их полукругом, потом мы идем обратно, синхронно, вместе, начав ходит туда-сюда, вперед-назад, по некому ровному радиусу, словно бы мы кончики стрелок поломанных часов, или крутилка замка на неком сейфе.
Ходили, ходили, озадачивая всех и вся, в том числе и оператора камер видеонаблюдения, у которого наверняка возникла чувство, будто картинка в запись попала! Настолько точно мы повторяли почти одни и те же действия! А движение голов Даринга и Саманты, наблюдавших за нашими движениями, в попытках понять, что мы делаем и зачем, можно и не заметить – мы полностью отвлекаем все внимание на себя.
А потом картинка на их камерах наверняка тупо пропала! И наверняка они даже сообщили по рации тетеньке-охраннице-сопровождающей, чтобы та проверила что тут, и та даже заглянула… увидела пустую комнату, где нет даже стола, не говоря уж о людях. Попятилась, нахмурилась, и аккуратно прикрыла дверь, решив для себя, что-то там своё. Решив, что соваться в аномалию – это не её ума и компетенции дело!
– Теперь можете говорить, – сказал я, садясь обратно на свой стульчик пред столиком, – Вас никто и ничто не услышит, и не подслушает, и… тут только мы. Хотя выходить за пределы круга, – кивнул я на сияющий магией круг вокруг стола и сидящих за ним людей, – я бы не советовал.
– А что, – сглотнул мужчина в дареном интеллигентном и слегка мятом костюме, из шелка мерзкого шелкопряда, и несмотря на новый тычок от своей подруги, не удержал любопытство и поинтересовался, – будет, если выйдем?
– Вы потеряетесь. – беззаботно пожала плечами сестра, и собеседники захлопали глазами.
А потом сглотнули уже оба, осознавая, что может прятаться, за такой безобидной фразой, сказанной такими «безобидными» детьми, что творят тут… далеко не безобидную магию.
– Так что продолжайте свой рассказ, – добродушно улыбнулась сестренка, и собеседники вдруг поняли, что они угодили на самый настоящий допрос.
Просто пока еще без пыток, а тупо в клетке с парой львов.
И они рассказали! Вывалив на нас… кучу грязи, которую не особо то и хотелось «щупать руками». О том, как охотников используют как пушечное мясо на левых заказах. О том, как их шантажируют и ими помыкают. Как прикрываются вышестоящими инстанциями, службами, и… устраивают «показательные порки» на тех, кто казалось бы всесилен.
Ведь охотники разобщены, и так или иначе они – просто сборище одиночек! Или кучки малых групп. И если кто-то из них идет против системы… их же друг на дружку можно и натравить. И это совсем несложно сделать.
Как самый банальный вариант, довести некого неугодного до ручки! Что бы тот… «слетел с нарезки» и начал творить откровенную дичь, резню и безумие. И мы уже испытали это на себе! Попытку нас самих довести до этого самого состояния, пусть и в не самой жесткой форме, и почти что нежно.
Почувствовали, прессинг слежки, работу системы глупых штрафов, и активность «каждого встречного», что так и норовил унизить и чем-нибудь задеть. Принижал навыки, одаренность, или что чаще и банальней – игнорировал проделанную работу, даже не думая за неё по достоинству платить.
А мы ведь сами по себе ни разу не дети! Сами по себе довольно сильные, взрослые и состоявшиеся личности! Если можно так вообще сказать про двух людей, что любят претворятся несмышленышами-детьми. Мы уравновешены, стабильны, терпеливы! Совершенно самостоятельны, и почти автономны.
У нас есть ресурсы и возможности, за пределами известных всем. Внутренние резервы, возможности ходить в Хаос вне порталов, добывать там ресурсы, и даже, по части денег простого валютного фонда этого мира, у нас тоже. Всегда были «некие левые накопления» – родители! Что помогли продержатся и выжить, не оставшись без последней Юнь в кармане. Родители… что помогли все перетерпеть… и тот факт, что до нашей семьи добрались все же далеко не сразу, тоже, многое значит и многое даёт.
Другие охотники такой роскоши не имеют! И семья, деньги, еда и ресурсы – боль и максимально эффективные «точки давления», работая с которыми, можно кого угодно заставить делать что угодно! Правильно чередуя кнут и пряник, страх, угрозу, поощрения за проделывания нужного… можно сделать рабом, и почти животным! Что будет прыгающим под дудочку хозяина, с готовностью исполнить любой приказ. И в идеале – послушная пешка даже не будет осознавать, уровень зависимости и неволи, живя словно бы в пузыре, не осознавая, что её ведут как телка, и что все случайности вокруг, ни разу не случайны.
А даже если вдруг, на неугодного не удалось давить через те же деньги или семью, прижав через них «к ногтю», не удалось загнать в пузырь, и вообще – охотник больно борзеньким попался! Да умненьким сверх меры, хвосты, слежку, прочее, с себя стрясает словно бы грязь с ботинок – его просто доводят до ручки! А потом… объявляют маньяком, сумасшедшим.
Ну и… этого «психа» оказываются вынуждены убирать свои же, его же бывшие соратники, иные охотники, так как у них тоже есть родственники и семьи! И для них, кровожадный и обезумевший охотник на «соседней улице», близко к родным и знакомым людям, вот ну ни разу ни к чему. Угроза! Опасность! И… требует принятия меры, для защиты своих.
Те, кто не слушается, получает удары ото всюду! А вот верные… они наоборот обласканы по-всякому! Ну и на вопрос «А чего же её тогда просто не грохнуть?» тоже есть ответ:
– Легко сказать, а сложно… – проговорил Даринг со вздохом, – знать, что где-то на каком-то сервере, висит вся твоя… черная история жизни, и что она разлетится по сети, если эта сцука… не будет оправлять туда каждый день кодированный запрос.
– Но вы же всё-таки здесь? – улыбнулась сестренка, глядя на них, – И она всё равно отправит все в сеть, даже без шансов. Так что… почему бы все же не рискнуть? Возможно под пытками она бы вам и выдала все, что нужно! И никакой компромат бы никуда не ушел.
– А вот это уже второй вопрос. – вздохнула Саманта, и потеребила прожжённую дырочку на своей броне-костюме, расположившеюся прямо под арбузо образными сиськами, – Она обвешала себя могущественными артефактами, словно нимфетка стразами! И непонятно откуда они у неё! Все эти артефакты, делающие её почти неуязвимой для охотников уровня тройки, не говоря уж о нас, жалких двойках. – вздохнула тетка. и помотала головой, словно бы в знак отрицания, – Тем более неясно, откуда у неё артефактов столь много… – посмотрела она зачем-то на товарища рядом, – что хватило на раздачу «цацек попроще» сразу множеству верным ей людям. К ней просто не подступится! Не нам, не двойкам…
– Мы бы… – грустно сказал Даринг, сложив руки в замок на столе, – просто в плен угодили по итогу. И… наши семьи… – продолжать он не стал, грустно опустив голову, глядя пустым взглядом на стол, и нам было все и так понятно без слов.
И пока они молчали, в комнату заглянул хмурый Павел. Нахмурился еще сильнее, углядев пустоту. Пригнувшись вошел в дверь боком – она ему мала во всех плоскостях! Так что… только бочком, заводя своё могуче тело внутрь «эпизодами».
Стал совсем-совсем хмурым, оглядев все вокруг. Шагнул туда, где был бы очерченный нами круг – оказался по ту сторону комнаты, по ту сторону круга. К хмурости еще и глазки выпучил…
Он не видит круга! Для него его нет, совсем, и есть лишь точка, что излучает магию словно бы из пустоты. Он наверняка чувствует магию! И пройдя подле искажения, явно что-то ощущает. Но вот сделать с этим всем хоть что-то… Не в его власти! А потому только по сторонам озирается, понимая, что у комнаты просто украли её центр, и теперь тут… малость искажено пространство, где стены словно бы вогнуты вовнутрь, хоть и остаются прямыми, как и были, и малость тесновато, ведь из двадцати квадратов площади, осталось лишь двенадцать.
– Принеси рулетку! – сказал он своей помощнице, той, что его и призвала к важным и срочным делам, и та скрылась за дверью, не забыв её за собой закрыть.
А Павел, пожевал губами, глядя… на точку.
– Тут? Не тут? – пробормотал он себе под нос. – Да что я теряю то? Если вы тут, – сказал он громко, – отзовитесь! Не пугайте старика!
Сестрица, получив от меня едва заметный кивок головы, вытянула ножку не вставая со стульчика, и прочертила-перерезала ею нарисованный нами магический круг. Для Павла, это выглядело, как появившаяся из пустоты, из неоткуда, из магической «точки», девичья ножка, что стирает кусочек от этой самой, фактически нематериальной точки, словно бы убирая кусок от пирога, и… делая что-то еще.
Сжатое пространство, резко распрямилось, что для нас, никак не ощущалось, а вот для Павла… его словно бы отбросило к стенке! Так как пред носом появилось еще несколько метров пространства, которого тут не было еще мгновение назад! И хотя он сам с места не сдвигался, появление из пустоты «паровоза», что словно бы вылетает навстречу… способно напугать! Дезориентировать! И создать ощущение, что удар уже был! Обмануть мозг и само восприятие реальности вокруг! Дать ощущение, словно бы все уже произошло, уже летит куда-то получивший удар бедняга!
Обычно от подобного люди падают на попку. Но Павел Иф… он только покачнулся, нахмурился, свел брови вместе, и посмотрел оценивающим взглядом на нас четверых, сидящих за всё тем же столиком, посреди все той же комнаты, словно бы и не пропадали никуда, и всегда тут сидели, это вы нас просто не видели!
– Так вы и такое можете, – сказал Иф, переключив внимание на окружение.
Посмотрел на стены, на потолок, на пол, на нас вновь, на стол, стулья под нами и нашими собеседниками, по лицам и телам этих двух охранников-полукровочек… по остатку магического круга вокруг нас, что, из-за разрушенной магии, начал пылать, и даже гореть! Гореть пол, что принял в себя нашу магию, пока мы якобы просто так ходили туда-сюда! И неважно, что пол тут – плитка керамическая! И гореть она как бы не должна и не может! Магии в ней… слишком много, а контур… разрушен.
– Хотите сжечь в пепел всю ассоциацию? – приподнял Иф бровь, полюбовавшись бурым пламенем, и взглянув после на нас двоих.
Ну да, как бы… когда горит такое! Это… напрягает.
– Сестренка? – посмотрел я на сестру.
– Ладно, ладно, – со вздохом встала та из-за стола, и пошла к огню.
С видом «Доволен? Я делаю что ты хотел, да?» стала топтаться по пламени босыми ножками, легко и не напряжено его гася, словно бы это не магический огонь, а просто… тусклый факелок свечи. Вот только языки пламени, начали с удовольствием лизать её одежду! Что хоть и магической природы, и высокоуровневые шкуры, но в текущем состоянии… уязвимы для такого вот огня.
И спустя десять секунд сопротивления пламени, этот весь «монстр на плечах» вспыхнул, разом, целиком! Миг… и люди тут начинают «задыхаться» от резко возросшего магического фона, пламя заполняет собой казалось бы все помещение, по всей комнате летают целые хлопья кристаллизовавшейся магии, танцу в воздухе некий танец, словно бы кто-то разбил камень маны на мелкие кусочки.
Миг, и все этот исчезает так же быстро, как и появилось, крутанувшись вихрем, и утонув в моем теле, пока никто этого всего не видел, корчась так, словно бы тут открылся портал семерка, застав охотников врасплох и неготовыми. А камеры видеонаблюдения уже осыпались пеплом, не выдержав нагрузки магии на материал.
Фон магии приходит в норму, люди начинают приходить в себя, причем Павел, несмотря ни на что, остался стоять на ногах! В отличи от этих двух двоек, что сидя то еле удержались от встречи со столом, а сестра остаётся «без последних штанов».
Вздыхает, смотрит на саму себя голенькую, на людей, что еще не успели нормально отойти от «шоковой терапии» и до сих пор пучат глазки, и дышат ротиками, от воздействия на них столь плотной и необычной магии, и от её резкого ухода прочь. Смотрит сестра и на отдельные язычки пламени на плитке пола, что продолжает гореть магическим огнем.
Вздыхает вновь, и прекратив кривляться «Так тушить надо? Так, да?» и делать все показательно неторопливо и словно бы церимониально. И стала топтаться по остаткам пламени уже по серьёзному, игнорируя фактор отсутствия на теле хоть чего-то, кроме её извечной невидимой обтягивающей брони.
И я, смотря на этот цирк… встал, протянул ногу к остаткам контура и… в миг высосал и из него всю находящеюся там магию, что желала вот так вот гореть, в момент потушив всё, что тут еще горело! В том числе и то, что горело за пределами видимости людей, прямо внутри стен – выброс не прошел даром! Но тут и так все подлежало «сносу» и обнулению, так что – нестрашно. Разве что… я немного перестарался в извлечении магии, сделав воздух в комнате… словно бы немного прохладным, излишне занизив уровень маны в воздухе, после обсасывания остатков контуров в полу и стенах.
– Брат! – возмутилась голая сестра, на другом конце кольца, где ногами топталась, и встала в позу, глядя на меня, и упирая ручки в бока, – Если ты мог все сделать вот так вот, то зачем было меня посылать⁈
– А ты что, не могла? – отфутболил я ей её же претензию, – Зачем был весь этот цирк, с затаптыванием пламени, и нудис шоу, прощай последнее платье?
– Я… – воскликнула она, желая сказать что-то типо «Да, я не могла!» Или же «Я не ты, тупой брат!», но запнулась, и задумалась, как видно осознала, что и правда, могла.
Хмыкнула, посмотрела на меня повинным взглядом – прости, погорячилась! Дурой была! Забыла, что так можно! И призвала на своё тельце кольчужную юбчонку, чтобы прикрыть срам хотя бы так. Ту юбчонку, что как бы туника, но… малость сломанная! И я все никак не соберусь её починить. Хотя… а надо ли? Сестре, по-моему, итак норм! Да и чинить ЭТО⁈ Проще новую создать!
Хмурый Павел, что прижался к стенке уже после всего, чтобы дух перевести, заодно держась за молотящееся в безумном ритме сердце, видно боясь, что выскочит, уже боле-менее отошел от резких скачков уровня магии в комнате, и наблюдал всю нашу «сценку» со стороны, в нашу мини перепалочку не вмешивался, а только… наблюдал да хмурился! И заговорил лишь тогда, когда кольчужно-юбочная девочка, вновь заняла своё место на стульчике, а сердце его, перестало отбивать набат, как и дыхание вновь стало ровным и размеренным.
– Как понимаю… вы просто хотели поговорить без свидетелей? – поинтересовался он, и мы усиленно закивали, глядя на него. – Чтож… могли бы просто попросить!
– А камеры⁈ – напомнил я то, что сейчас уже итак сгорело, и не работает вот ни разу, и возможно где-то там, уже бьют отчаянную тревогу.
– Но не во всех же комнатах они стоят! – усмехнулся мужчина с гривой, как бы намекая, что не стоит портить пол, и комнату, и оборудование, и его и без того шаткое здоровье! Из-за такой вот мелочи! И ложной скромности! С нежеланием попросить дать поговорить в другом кабинете, без наблюдателей.
– Наверное и не везде… есть предложения? – склонил я голову на бочок, глядя на мужчину, и тот кивнул, ответив, что предложение «переехать» и правда есть, и комнат «без свидетелей» просто валом – выбирай любую!
Выбирать не стали, предложением воспользовались, сменив дислокацию. Не потому, что «нужна более приватная комната!» чем эта вот, с сожжённой всей системой слежения, а потому, что Павлу все равно пришлось нас временно покинуть, чтобы всех успокоить, а группе каких-то ученых, со взором горящим, вот просто вусмерть не терпелось поглядеть на то, что стало с «горящей комнатушкой», и даже страх смерти их как-то не сильно пугал, и не мог стать препятствием к их «великой цели».
А нам так-то все равно где болтать! Мы уступили. И продолжив беседу, узнали о том, что могут нам предложить пара бывалых двоек, что нынче вне закона из-за какого-то компромата, по части их былой жизни и судьбе, а возможно и о том, что они… неправильные охотники по факту рождения. И предоставить они готовы, хех, охрану! Если это слово вообще уместно в случае охраны из двух двоек для двух пятерок.
– Силовую поддержку мы вам не окажем, – улыбнулся Даренг, глядя на нас, поясняя за вопрос, – мы… ничтожны на вашем фоне. Однако, – взглянул он на подругу, – не все вопросы… нужно решать силовым путем. Не так ли?
– У нас большой опыт работы… мягкими секьюрити, – улыбнулась девушка, глядя на нас, – И ситуация, когда потенциальный оппонент сильнее, и драка с ним вообще неприемлема, а надо… успокоить и выдворить, нам хорошо знакома, и мы бывали в подобном положении не раз! Да и охрана территории нам совсем не в новинку, – намекнула она, на наш замок и его территорию.
И мне в принципы не очень то хочется пускать туда каких-то там… охранников! Они нам не очень то и нужны. Но… они правы! И Павел тоже. Не все стоит тащить на своих плечах! Пусть другие тоже поработают. И… возможно, эти двое не самые достойные люди, и не особо достойны доверия, но по крайней мере в разговоре с нами, были честны, выкладывая всё без утайки, всю ту грязь, что… не хотели бы никому и никогда рассказывать.
Возможно, именно существование этой грязи, и заставляет меня думать о них плохо! Как и факт того, что эта парочка, так или иначе – перебежчики! И перебегали уже неоднократно, ища лучшей доли. Но если глянуть на это со стороны иной – они никому в верности не клялись, и служили, как и бегали, не по своей воле.
Но в любом случае, ситуацию мы им обозначим сходу – предательства не потерпим, работать на нас будут до скончания своих дней. И не факт, что их дети и внуки, смогут избавится от этого ярма, не став… навеки заложниками определенной их предками роли.
– Наших дней, не ваших? – поинтересовалась в ответ на эти слова Саманта, хлопая глазами.
Сестра усмехнулась, глядя на неё – глупая девочка! Думает, что в силах пережить почти бессмертных! Даринг хмыкнул, соглашаясь с подругой, и не понимая реакцию нанимательницы, а я только лишь вздохнул.
Проверил комнату еще раз на предмет просушек – не обнаружил. Встал, походил туда-сюда, все равно нет ничего! Но почему жопа так свербит, будто её кто-то лижет? Сестра вон, сидит на месте, и это не она! А чувство… если нас прослушивают, то… как? Как это делают⁈ Не понимаю.
Впрочем, люди везде и во все времена горазды на выдумку! За это я их и люблю. Они всегда могут… удивить! И выдать… что-то вах неожиданное! А Павел, не человек, а человечище! И у него наверняка, есть некие свои… тайные способны подслушать, и я о них, несмотря на все свой опыт, могу даже и не догадываться. Не зря ж он повел нас именно В ЭТУ комнату!
Впрочем, есть пара методов, как заглушить почти любых слухачей! При этом не трогая пространство. Эта комната… тут я бы не хотел ничего портить своей магией! Нам тут… еще работать и работать.
И сестренка достает из своей груди пару барабанов, самодельных, но сделанных не нами, и начинает… лихо по ним молотить, так как игрой это не назвать, но в любом случае этот шум, заглушит почти любое подслушивающее устройство, будь то хорошая электроника, которую можно почуять только в упор, или даже в упор нельзя, или банальная медная трубка, идущая из потолка куда-то прочь, в дальние дали.
– До ваших, до ваших дней. – сказал я, запрыгнув на столик попой, сев в пол оборота к собеседникам, пока сестрица продолжала играть, еще и что-то там напевая.
– Во саду, ли во городе, девушку сношаили…
И явно пошлое!
– В рот ей всякое совали, в попу палкой драли…
