Текст книги "Пьяный некромант и семейные ценности (СИ)"

Автор книги: Mediocre

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Барышня, что вы делаете? – тихо спросил медик, сперва подумав, что та сошла с ума и снова порываясь бежать за врачом.

– Я не могу отдать все ему… Мама, папа, Сашка… они не заслужили этого…

Ни молодой доктор, ни гувернер не поняли о чем она говорит, Александре пришлось объяснять, пришлось делиться своими страхами и опасениями и, чем больше она говорила, тем больше Олег убеждался, что молодая госпожа во всем права. Брат Анны Григорьевны никогда ему не нравился, но не в его правилах было обсуждать господ… Да и Олег сам видел, как иногда дядюшка смотрит на свою племянницу совсем не по-родственному…

– Барышня, – тихо произнес он наконец. – Вы что удумали?

– Помоги, – вместо ответа Саша протянула ему ножницы. – Стриги. Коротко. Как у брата было…

Руки слуги дрогнули, но просьбу он выполнил. Аккуратно, почти бережно остриг хозяйке волосы… Когда все было закончено, в отражении стеклянной поверхности одного из шкафов она увидела незнакомое лицо – слишком худое, слишком бледное, но… похожее.

– А врач? – тихо спросил Олег, кивая в сторону медика, который, сообразив, что говорят о нем медленно попятился к двери.

– Мы заплатим ему деньги. Много. Вам же нужны деньги?

Деньги, как известно, нужны всем и всегда… Медбрат оказался силен в математике и быстро посчитал, что сумму, которую ему предлагает сейчас эта сумасшедшая девчушка, ему не заработать за всю жизнь… Он быстро перестал предпринимать попытки отправиться за доктором и принял в дальнейшем развитии событий самое живое участие. Именно он нашел в больнице самого жадного врача, который, конечно же не за бесплатно, констатировал воскрешение из мертвых не племянницы Сергея Григорьевича, а племянника… Помог тому оформить все документы и позаботился, чтобы ни одна живая душа больше не узнала о том, что пациент, которого быстро и тихо перевезли из смотровой морга в частную палату реанимации – это, на самом деле, не пациент, а пациентка…

Саша же, оказавшись в палате, поняла, как сильно она устала. Откинувшись на подушку, она еще раз посмотрела на разместившегося здесь же и четко решившего ни на минуту не оставлять хозяйку – а точнее уже хозяина – одного Олега, и тихо произнесла:

– Александра погибла вместе с отцом и матерью. А Сашка… Сашка остался жив.

В тот момент она окончательно перестала быть собой.

Глава 15

Когда Саша закончила свой рассказ, в комнате повисла тишина. Это была не та “уютная” тишина, в которой так приятно молча и спокойно что-то обдумывать, а та, в которой любое слово кажется лишним и неуместным.

Я смотрел в чашку с кофе. Черная поверхность была гладкой, почти зеркальной и из чашки на меня смотрело мое отражение – помятое, растрепанное, с красными глазами и каким-то задумчиво-растерянным выражением лица. Кофе давно остыл, но я почему-то продолжал держать кружку двумя руками, словно пытаясь согреть о нее ладони...

Саша сидела напротив. Прямая. Спокойная. Она выглядела так, словно мы только что не о ее жизни говорили, а она просто зачитала мне деловой отчет: такие-то задачи решены, такая-то прибыль получена… Я снова видел в ней всегда спокойного Александра, который умело руководил торговым бизнесом в Петрограде, без суеты, без нервов. Она взяла свою чашку, сделала глоток и поставила ее обратно на блюдце аккуратно и без единого звука. Лиза тоже молчала. Я же попытался подобрать хоть какие-то слова: в голове их крутилось очень много, но все казались глупыми, неуместными и неправильными. Нет, правда, что я мог сказать? “Мне так жаль, что твой дядя оказался таким мудаком”? Или “Ты не должна была жертвовать собой”! А может что-то вроде “Твои мать и отец гордились бы тобой”… Нихрена они не гордились бы – хотя, Александр Альский не только не развалил, но и усовершенствовал дело отца, как я понял, но вряд ли для любящих родителей это стало бы поводом для восхищения и достойным аргументом в пользу того, чтобы их дочь 8 лет жила в постоянном напряжении…

Я кашлянул и почти сразу пожалел об этом – звук получился слишком громким.

– Значит… – начал я и замолчал.

Саша подняла на меня взгляд. Спокойный, безэмоциональный и ожидающий.

– Значит, теперь ты все знаешь, – сказала она. – Но это должно остаться между нами.

Она не повышала голос. Не подчеркивала важность фразы. Просто констатировала факт и я медленно кивнул в ответ – спорить здесь было не с чем.

Несколько секунд мы снова сидели молча. Я поймал себя на том, что смотрю в окно, на двор, залитый утренним светом, и думаю о какой-то чепухе – кажется, о том, сколько сейчас градусов на улице ниже нуля и пойдет ли до вечера снег. Мысль была глупая, но за нее удобно было держаться, чтобы не думать о другом.

– У тебя же есть сила, – сказал я наконец. – Была… Или все еще есть?

– Есть, – в подтверждение своих слов девушка сделала легкий взмах рукой и темная жидкость из моей чашки поднялась в воздух, принимая форму идеального шара. – Я, конечно, не Петр, но кое-что могу…

– И ты… ты сама от нее отказалась…

Саша чуть наклонила голову, будто оценивая корректность выбранной мною формулировки.

– Да.

– И восемь лет… – я запнулся, но продолжил. – Восемь лет все вокруг думали, что ты… что он… просто ничего не может? Не обидно было?

Уголок ее губ дернулся.

– Ну, как видишь, в итоге я сама пришла к выводу, что ничего не могу. Это, кстати, очень удобная мысль – не для меня, а для других. Окружающих идея о том, что талантливый юниор потерял все свои способности после страшной трагедии полностью устроила. Люди, как выяснилось, очень любят трагедии…

Я медленно выдохнул.

– Но как? – спросил я. – В документах, на тестах… Они же проводили какие-то… гм… испытания, чтобы понять куда делся такой перспективный дар? Они собирали комиссии, а там тоже не дураки сидят.

– Деньги помогают, – сказала Саша спокойно. – И правильные врачи. А еще, как я теперь понимаю, дядюшка в целом не давил и не требовал от врачей невозможного потому что, уверен был, что его ритуал сработал и боялся, что это каким-то образом раскроют…

Я поднял на нее глаза.

– Он думал, что сила от Сашки ушла, а до него не дошла – зависла где-то по дороге, племянник же не умер, – продолжила она, грустно усмехнувшись. – Потому и не лез. Решил, что пустой племянник это удобно. Ну и, видимо, параллельно пытался понять, как ему этот ритуал завершить.

– Значит, все это время… – начал я и снова оборвал себя. Слова цеплялись друг за друга и все мои вопросы звучали по-идиотски. Я собирался мусолить все ту же тему по десятому кругу. – Подожди, а ваша свадьба?..

Я не договорил. Не смог сформулировать вопрос нормально, и это было заметно. Саша посмотрела на Лизу, потом снова на меня.

– Тебе интересно пара ли мы? – усмехнулась они, не дожидаясь моих неуклюжих пояснений продолжила. – Нет, мы никогда не были в отношениях, хотя мы очень друг друга любим. Мы друг другу ближе, чем муж и жена, чем сестры, чем друзья… Так часто бывает с людьми, которым больше не на кого опереться.

Лиза посмотрела на Сашу и мне показалось, что она даже что-то вспомнила или почувствовала – нежить накрыла ладонь Альской своей ладошкой и легонько сжала. Та улыбнулась и продолжила:

– Мы придумали эту свадьбу вместе потому что поняли, что это выгодно нам обеим. Лизе этот брак помог бы выйти из-под опеки, получить средства и жить спокойно. А от меня отстал бы наконец дядя с его идеей женить меня на Дарье Шереметьевой.

В голове что-то щелкнуло и я вспомнил свое видение: дом, женщина, называющая маленькую Лизу принцессой, а потом сиротский приют... Я медленно провел рукой по волосам.

– Ладно, – сказал я наконец. – Допустим, я это понял.

Саша внимательно посмотрела на меня.

– Допустим, – повторила она.

Я задержал взгляд на ее чашке.

– Тогда у меня только один вопрос.

Она молчала.

– Зачем ты продолжаешь эту историю сейчас? Ты ведь уже выросла…

Блондинка ответила не сразу – она снова взяла чашку, сделала маленький глоток и только потом подняла на меня глаза.

– Потому что правда в Империи – вещь опасная, – сказала она тихо. – И я не готова платить за нее всем, что у меня осталось.

– Всем, что осталось… – повторил я медленно. – Это чем, например?

– Именем. Фамилией. Домом. Делом отца. Репутацией рода, – перечислила она так, словно зачитывала пункты из какого-то документа.

– Ну не казнят же тебя за то, что ты выдавала себя за брата… Все таки у нас не Средневековье!

– Не казнят, – согласилась она. – Просто сделают так, что жить станет невозможно.

Она чуть подалась вперед, уперев ладони в край стола.

– Меня лишат титула. Признают самозванкой. Все сделки, все обязательства моей компании аннулируют. Имение уйдет под временное управление, а потом – кому сочтут нужным. Меня же… – она сделала короткую паузу. – Отправят под надзор, ну, или как тут любят говорить, под опеку, а это как ты понимаешь, почти одно и то же. Неужели ты думаешь, что в Империи не найдется людей, желающих поживиться имуществом моего отца?

Я скривился.

– Красиво звучит.

– Именно, – кивнула Саша. – И очень удобно для тех, кто будет этим распоряжаться.

Лиза до этого молчала, но тут почему-то решила подать голос:

– Мне все это не нравится… – сказала она.

Саша посмотрела на нее мягче, чем на меня и улыбнулась:

– Такое никому не нравится.

Я откинулся на спинку стула.

– Хорошо. Допустим. Но ты же понимаешь, что это… – я пытался подобрать выражение, – постоянная жизнь на пороховой бочке. Один прокол. Один лишний свидетель…

– Я знаю, – перебила она. – Поэтому я не пользуюсь силой.

– Вообще? – я нахмурился.

– Вообще, – подтвердила Саша. – Я все еще могу, я чувствую ее. Она никуда не делась. Но чем реже я к ней прикасаюсь, тем легче мне самой верить, что ее у меня нет.

Она снова подняла руку и на этот раз не стала играть – просто позволила капле воды, оставшейся на блюдце, дрогнуть и испариться, будто ее и не было.

– Видишь? Даже следов не остается.

– Ты себя калечишь, – сказал я жестче, чем собирался.

Саша усмехнулась.

– Нет, Виктор. Я себя контролирую.

Я открыл рот, собираясь что-то возразить, и закрыл его. Потому что понял: спорить тут бесполезно. Это не позерство, а давно принятое и уже успешно реализуемое решение.

– Значит, ты собираешься продолжать, – медленно сказал я. – Будешь дальше делать вид и притворяться братом… Будешь играть свою роль.

– Я не играю, – спокойно ответила Саша. – Я так живу.

Повисла пауза.

– И никто не должен об этом знать, – добавила она, глядя прямо на меня. – Ни Петр. Ни Нечаев. Ни Император… Никто! Даже демоны не должны знать! Вообще никто.

Я усмехнулся:

– А если узнают?

Она пожала плечами.

– Тогда и буду думать…

– Ладно, – сказал я наконец. – Я все понял.

Саша чуть расслабилась, едва заметно улыбнулась и открыла было рот, чтобы что-то сказать мне, но в этот момент тишину в доме нарушил резкий, торопливый стук в дверь. Блондинка замолчала на полуслове и в комнату заглянул Олег:

– Александр Евгеньевич, Виктор Павлович… Пришел солдат, говорит, что в городе бедлам… – он попытался донести до нас новости максимально спокойным голосом, но у него не слишком хорошо получилось:

– Виктор Павлович! – донесся из-за спины Олега запыхавшийся голос, – Викто-о-ор Палы-ы-ы-ыч! Это срочно-о-о!

Я бросил взгляд на Лизу, которая словно что-то почувствовала, а в коридоре в этот момент раздался какой-то грохот и тяжелые быстрые шаги пошли в нашу сторону. Через секунду из-за спины Олега, появилась голова какого-то военного, который, закашлявшись, проорал (словно я плохо его слышал):

– Беда! Беда-а, ой, Виктор Па-а-алыч!

Солдат, даже не снимая наспех застегнутого пальто, сбивчиво дышал, сопел, и неуклюже пытался протиснуться в комнату. Зачем – не ясно. Лицо у него было бледное, глаза лихорадочно блестели…

– В городе… – начал он и сглотнул. – В районе Старых складов. Демон. Солдаты там… но справиться не могут.

– Прорыв? – коротко спросил я, вставая из-за стола.

Солдатик наконец протиснулся мимо Олега и замотал головой:

– Так нет же! Нету никакого прорыва! Не было, матерью клянусь! Нечаев предположил, что был малый – сам открылся, сам закрылся, а тварь осталась. Людей пугает. Не нападает напрямую, но… нехорошо там.

Я выдохнул и пошел к выходу из комнаты – гонец посторонился, пропуская меня и засеменил следом продолжая:

– Таких странных я ни в жизнь не видал, – бормотал он, – а я тут ведь давно! Я много чего видал… Необычный он, толи демон – толи выбледок, не ясно. По форме на выбледка похож, но не тупой, совсем не тупой…

– Лиза, – позвал я княжну, перебивая и без того не слишком связный рассказ военного. Нежить уже была рядом, застегивала ботинки и оглядывалась вокруг в поисках оружия. Девочнка принципиально не пользовалась огнестрелом, что, впрочем, с ее скоростью и силой было вполне нормально: после той встречи с демоном в городе ее любимым средством борьбы с выбледями и вовсе стал кусок арматуры, которым она обычно гасила тварей наотмашь. Тем не менее, мы с Петром справили ей прекрасный удлиненный нож, больше похожий на мачете, и уговорили брать его на вылазки с собой.

– Я готова! – бодро отозвалась она.

– Я думаю от меня толку больше будет дома, – подала голос Саша, стоя в дверях. С нами на прорывы Альский ходил редко, поэтому солдатика, уже начавшего нетерпеливо подгонять нас, такой расклад не удивил.

Город встретил нас непривычной суетой. В районе складов стояла толпа – не плотная, но тревожная. Местный люд, привычный к прорывам, демонам и сущностям разного толка, часто воспринимал их как развлечение и не отказывал себе в удовольствии поглазеть на то, “как вояки очередную тварь угомонят”. Сейчас люди держались от здания склада на расстоянии, переговаривались вполголоса, кто-то крестился, кто-то просто смотрел, не торопясь уходить.

Здесь же были и солдаты, оцепившие периметр. Вид у них был… неуверенный: так смотрят не на врага, а на задачу, которая не хочет решаться привычными способами.

– Что тут у вас? – спросил я у офицера.

– Там, – тот махнул рукой в сторону старого кирпичного ангара. – То появляется, то исчезает. Стреляли – толку ноль. Огонь, вода не берут его…

Я пригляделся, но ничего не увидел – ни привычного после прорыва дыма, ничего подобного. Только потом я заметил его: демон, или что бы это ни было, стоял в тени ангара. Форма у него была… почти человеческая. Почти. Слишком длинные руки. Слишком ломкие движения. Когда он двигался, казалось, что кадры реальности перескакивают, не успевая за ним. Он повернул голову – я вздрогнул. Мне показалось, что он не просто пялится на меня или на кого-то рядом, выбирая себе жертву, а словно… изучает собравшихся. Тварь наклонила голову – жест был до боли человеческим.

– Это что еще такое… – пробормотал я, чувствуя как по спине бегут мурашки.

Кто-то из одаренных солдат за моей спиной в очередной раз попытался действовать знакомыми методами: выпустил фаербол, но тварь даже не попыталась увернуться. Огненный разряд просто прошел сквозь него, как через мираж. Воздух дрогнул, пошел волнами, но тварь не пострадала. Второй маг попробовал действовать воздушным хлыстом – соорудил что-то вроде петли, накинул на тварь словно аркан, но… петля просто рассыпалась, выпуская демона из силков.

– Не держится! – выкрикнул кто-то. – Он не якорится! Чего делать-то?

Я смотрел на тварь и пытался понять, почему она кажется мне такой странной? Не из-за внешнего вида же! Что-то с этим демоном было не так, даже его силу я чувствовал не ярко, а словно в отдалении – также я чувствовал шаманов, с которыми говорил у саамов. Демон будто находился не в нашем мире, а словно всплывал из за черты, то появляясь здесь на доли секунды, то – исчезая.

Пока я размышлял, тварь пришла в движение. Шагнула вперед и сразу в сторону. Его движения были рваными, с задержкой. Каждый раз, когда он смещался, в глазах резало, а в голове на долю секунды возникало ощущение какого-то неправильного шага, будто он спотыкался и должен был бы упасть, но вместо этого появлялся в соседней точке. Быстро, очень быстро появлялся, как будто перемещался какими-то очень короткими телепортами! И телепортировалась эта скотина в направлении столпившихся людей…

Лиза сорвалась с места сразу, как только демон пришел в движение. Расчехлила свое мачете и рванула в направлении ангара – по скорости она легко могла соперничать с неизведанной тварью. Нежить нанесла удар. Потом еще один. Потом серия, да такая быстрая, что я видел лишь смазанные следы ее движений… Демон, похожий на надувную ростовую фигуру, которых обычно ставят вдоль дорог, чтобы ветер трепал их, заставляя принимать самые причудливые позы, уклонялся и отбивался, один раз даже смог зацепить княжну, вынудив последнюю отступить на несколько шагов.

У моих ног завозилась Фрыса, все это время пытавшаяся привлечь к себе внимание нерадивого хозяина: тварюшка нервничала и издавала странные звуки, но я никак не мог понять, чего микро-демон от меня хочет. Разгадывать его шарады времени у меня не было, поскольку демон решил не связываться с нежитью и “прыгнул” своим телепортом в толпу зевак. Люди завизжали и стали разбегаться, а демон рванул на середину улицы, оставляя за собой мерцающие искажения пространства. Он перемещался как бешеный и Лизавета носилась за ним, часто не успевая или промахиваясь с ударами. Ее нож свистел в воздухе, разрезая пространство рядом с тварью, но нанести хоть какой-то вред самой сущности не получалось…

На помощь княжне бросилась Фрыса: микро-демон, в прошлый раз удививший всех собравшихся своей огромной пастью, в которой с легкостью поместился противник размером с быка, в этот раз подготовил другой сюрприз. Маленькая и шустрая, она на своих коротких лапках быстро добралась до места боя и попыталась ударить демона лапой. Я было подумал, что тварюшка явно переоценивает свои силы: ну куда короткой крохотной лапке, по размеру напоминающей таксячью, с короткими аккуратными коготками нанести вред такому шустрому противнику? Но я ошибся. Когда Фрыса замахнулась, рядом с ней словно появилась голографическая проекция лапы с огромным длинным когтем-крюком, словно сотканная из северного сияния… Этот светящийся коготь прошел сквозь демона, цепляя его и не давая пошевелиться. Демон взвыл, причем все собравшиеся не услышали, а словно почувствовали это: бабы завизжали, а мужики приседали, закрывая уши руками. Это не помогло – звук был скорее похож на вибрацию. Фрыса вцепилась своим коготком в тело твари и пыталась тащить его обратно к ангару и тут я понял, что мне надо делать:

– Разойдитесь, – заорал я и народ послушно расступился. – Фры, тащи его сюда!

Я опустился на землю, встал на колени, положил ладони на мостовую и попытался почувствовать тьму – сейчас мне нужно было не успокоить, а наоборот – позвать ее, не закрыть, а открыть прорыв… Мои ногти вцепились в края булыжников, укрывающих улицу, я, призывал и матерь Тьму, и духов всех шаманов, с которыми познакомили меня саамы, да что там – я молился всем известным мне богам о том, чтобы у меня все получилось и дело пошло! В земле появилась маленькая расщелина из которой повалил черный дым и появилось алое свечение. Кто-то из зевак заорал, кто-то – попятился назад… Я тянул края разлома в стороны, увеличивая прорыв, и заорал что было сил:

– Фрыска, тащи сюда его! А вы, – добавил я обращаясь к солдатам, – бейте все, что оттуда полезет…

Последнее я крикнул не зря: как только прорыв стал больше из него выскочила пара выбледков, сразу же нарвавшихся на местных огневиков. Фрыса волокла тварь к расщелине, а Лиза не давала той сорваться с крючка и особенно активно сопротивляться, заставляя постоянно отбиваться от ее ударов…

Пока они не дотащили тварь до прорыва через расщелину в реальность успели просочиться еще несколько опустошей, но это не было для солдат никакой проблемой. И вот, наконец, голографический коготь протащил непонятного демона через раскрытую мной дыру и в реальности появилась настоящая сущность – с виду такая же, но материальна, плотная и уязвимая, потерявшая способность телепортироваться и пропускать через себя огонь и воздух…

– Держите его, – заорал я военным. – Бейте!

Приглашать несколько раз не потребовалось: сразу несколько фаерболов полетели в демона и тот взвыл, рассыпаясь на искры и дым. Лиза тяжело дышала, Фрыса урчала, довольная своей работой, а я медленно принялся закрывать свежую расщелину, пока в наш мир не пробрались еще какие-то твари…

Повисла тишина. Толпа выдохнула разом. Солдаты начали переговариваться, офицер что-то приказывал им, а я, захлопнув края прорыва, выпрямился тяжело дыша…

– Странный такой этот демон, – пробормотал кто-то рядом.

– Не такой, как обычно…

– А некромант-то, некромант… сам дыру в мироздании открыл!

– Не к добру… Ой, не к добру…

И в этот момент в напряженной тишине, нарушаемой только редкими встревоженными шепотками зевак, раздались аплодисменты. Медленные. Размеренные. И совершенно неуместные: хлоп – хлоп – хлоп…

Толпа зевак расступилась и по мостовой, чеканя шаги, в моем направлении пошел незнакомый мне человек. Мужчина в темной рясе и очках в тонкой оправе.

Хлоп – хлоп – хлоп.

– Ве-есьма… впечатля-ающе, – произнес он с акцентом, улыбаясь. – О-очень впечатля-ающе! Осо-обенно ваша работа вместе с этим …der Dämon… Демоном…

Мужчина посмотрел на меня. Потом на Фрысу, севшую у моих ног и продолжил:

– Я о-отец Эдвард, я служитель Императорской церкви Святого Ордена… Прибы-ил к вам …in diese eisige Hölle… в ваш прекра-асный город по распоря-ажению его Императорского величества, чтобы разобра-аться с вашим демоном… Вы о-очень хо-орошо справились! – закончил он и снова хлопнул в ладони.