Текст книги "Пьяный некромант и труп невесты (СИ)"

Автор книги: Mediocre

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Виктор Демидов? – тихим и мягким голосом спросил толстячок.

Я кивнул.

– Позвольте представиться, Сергей Иванович Риттих, гофмейстер Двора Его Императорского Величества, министр земледелия и землепользования.

С этими словами толстячок немного склонил голову и я неуклюже кивнул в ответ:

– Виктор, – тупо повторил я свое имя.

– Знаю-знаю, – торопливо ответил тот. – Простите великодушно, но времени мало, представимся по форме друг другу чуть позже. Нам с вами нужно уходить...

– Не могу не согласиться, Сергей Иванович, – удивленно проговорил я, – но есть одно но.

– Какое же?

– Княжна Троекурова и Александр Альский. Без них я не пойду!

– Конечно-конечно, – снова торопливо протараторил гофмейстер. – Они должны пойти с нами. Знаете ли вы где они?

Я отрицательно помотал головой.

– Что же, это несколько усложняет ситуацию, но, думаю мы справимся. Идемте же!

Гость начал спускаться вниз прямо по стене из которой один за другим выходили камни, образовывая некое подобие лестницы. Я последовал за ним к лодке, которая качалась на волнах в тумане здесь же и которую я сразу не заметил. Когда последний шаг был сделан и мы оба оказались в лодке, камни на стене снова начали двигаться, возвращаясь на свои места и оставляя тюремную камеру такой же, какой она была.

– Как вам удалось сделать это так легко? – спросил я, вспомнив, как Александр рассказывал мне о стенах склада, которые нельзя было разобрать из-за защиты местных геомантов. Сомневаюсь, что в крепости такой защиты не было.

– Ну-с, – застенчиво усмехнулся Сергей Иванович. – Не даром я министр. А камень, кстати, очень послушен тому, кто знает его язык. И мне достаточно просто попросить, чтобы он уступил мне дорогу.

Глава 13

* * *

Надувная лодка без весел и мотора мерно покачивалась на темной глади Невы у самых стен Петропавловской крепости. Солнце уже взошло, но резиновое суденышко от чужих глаз скрывала завеса густого тумана, так удачно задержавшегося сегодня на острове.

На борту находились трое: высокий парень кавказской внешности, молчаливый и сосредоточенный на том, чтобы все прошло максимально быстро и четко; некромант-недоучка, который все время нервно ерзал по сиденью и вертел по сторонам своей бестолковой головой, из-за чего кавказец вынужден был постоянно держать лодку в равновесии, не давая ей слишком сильно раскачиваться или накреняться; и толстячок в сером спортивном костюме, вот уже несколько минут сосредоточенно разглядывающий каменную кладку Петропавловской крепости.

Господин Риттих тяжело вздохнул, поправил очки, сползшие на нос, и приложил ладонь к стене. Так – как он сам это называл – гофмейстер разговаривал с камнями. А если говорить точнее, в данный момент он выспрашивал у них внутреннюю структуру огромного замка, занимавшего весь остров. Толстые крепостные стены, высокие башенки, колонны, лестницы, даже здания внутреннего двора и причалы – каждый камушек для министра был частью единого огромного организма, каждый мог рассказать свою историю и поделиться информацией. Подняв ладонь, гофмейстер мягко повел ею в воздухе, словно поглаживая крепость и в ответ камни начали отозваться ему шепотом.

Если бы на месте Сергея Ивановича сейчас находился другой маг, тот вполне мог бы уже сдаться, ведь вековые стены достаточно долго хранили величественное молчание, не отзываясь на вопросы одаренного, не желая выдавать свои секреты и рассказывать о том, что же происходит в крепости. Но господин Риттих и правда не зря занимал пост министра, ко всему прочему, он отличался терпеливостью и мастерством, а потому, мог найти общий язык даже с самыми “неразговорчивым” камнем. Постепенно он углублялся все дальше и дальше, как если бы рассматривал каждую трещину и изгиб. Он находил пустоты, где стены были тоньше, обнаруживал тайные ходы и комнаты, о которых не знали даже служители Святого Ордена, десятилетия назад занявшие эту крепость и сделавшие ее чем-то вроде своей резиденции в Петербурге. Пальцы гофмейстера ловили все, даже самые крохотные вибрации: шаги, голоса, металлический звон мечей. Однако того, что он искал, видно не было... пока не было.

Со стороны Эрмитажа раздался оглушительный пушечный выстрел, от которого кавказец вздрогнул, а некромант едва не вывалился за борт. Ростральные колонны на берегу Невы полыхнули огнем, разгораясь, словно огромные факелы:

– Серьезно? – зло буркнул кавказец. – Даже маяки зажгли?

– Традиция-с, – тихо отозвался Риттих, не отвлекаясь от общения с крепостью.

– Да лучше бы в Интернет сообщение отправили или в мессенджеры, больше было бы толку! Так только народ пугать... Да и че пугать-то? Там демон крохотный, да еще и ограниченный…

– Традиция это, Петенька, – повторил Сергей Иванович и нахмурился.

Кажется, он нашел то, что искал. Гофмейстер ощутил слабое, почти неуловимое движение силы, которое перекликалось с его магией.

Господин Риттих всегда очень ответственно подходил к делу, а потому даже успел изучить личные дела трех человек, которых ему велено было доставить к Императору – судя по всему, сейчас он чувствовал заблокированную или сдерживающую силу Альского, которой тот, если верить документам, не мог пользоваться уже больше семи лет. Хотя Сергей Иванович и почувствовал в этом отклике что-то странное, он решил что разбираться сейчас нет времени, да и стены крепости за годы были пропитаны таким коктейлем из самых разных способностей и эмоций, что его скорее удивило бы отсутствие «помех», чем их наличие.

– Так-так, движемся к Зотову бастиону, – сказал он Пете. – Альского нашел. Идемте по стене, чтобы я мог продолжать.

Кавказец кивнул, опустил руку в воду и лодка медленно и бесшумно двинулась вдоль крепости. Облако тумана на секунду замерло, а потом двинулось вслед за резинкой, продолжая прятать ее от глаз случайного наблюдателя.

* * *

Спустя минут двадцать безрезультатного плавания туда-сюда, я начал откровенно нервничать. Александра нам удалось разыскать достаточно быстро, но вот с Лизой возникли проблемы. Высокий уровень способностей Сергея Ивановича не вызывал у меня никаких сомнений, но обнаружить нежить в стенах крепости он пока не смог. Петр даже высказал предположение, что глава Святого Ордена велел увезти ее с острова, но я упрямо отказывался уходить от крепости без девушки или, хотя бы, информации о ее возможном местонахождении. В итоге, наша лодка продолжала шлындать вокруг Заячьего острова; гофмейстер продолжал дискуссию с булыжниками, пытаясь получить хоть какую-то информацию от стен Петропавловской крепости; Петр недовольно правил нашим хлипким суденышком, а мы с Александром напряженно молчали.

Я сосредоточенно разглядывал свое отражение в темной глади воды, когда заметил, что река начала слегка бурлить – словно мы находились не на Неве, а бороздили воды огромной кастрюльки, которую поставили на огонь и она вот-вот должна была закипеть. Александр напрягся, покосившись на кавказца, выполняющего роль капитана, но тот уже и сам все понял: едва уловимая вибрация воды передавалась к лодке, усиливаясь с каждым мгновением. Мы не успели пройти и нескольких метров, чтобы пристать к берегу, как река словно взорвалась в нескольких метрах от нас: столбы воды взметнулись вверх, поднимая волны и пытаясь опрокинуть наше плавсредство. На поверхности воды появилось небольшое существо…

Хрень, выглядывающая из Невы, обладала мордой, похожей на голову обожженного лысого волка, которому зачем-то приклеили на черепушку козлиные рога. Только размером тварь была покрупнее и сейчас пялилась на нас своими черными глазами-бусинами и угрожающе бурлила водой поблизости от нашего борта.

– Вот говнюк! – выругался Петр. – Ну и нахрен ты сюда приперся? А ну, пошел, пошел отсюда!

Кавказец махнул рукой, поднимая невысокую волну и окатывая ей демона, словно пытался отогнать от стола назойливую собаку выпрашивающую куски. Тварь покосилась на него как-то разочарованно и обиженно, а маг продолжил свои попытки отогнать зверушку:

– Сергей Иваныч, шарахните его камнем чтоли! Чего он тут трется? Он должен Орден развлекать, а не на нас охотится...

Гофмейстер поправил очки, сползшие на кончик носа, но сделать ничего не успел: существо вытащило из воды щупальце, похожее на конечность осьминога, только намного толще, и вода снова зашипела, когда его эта склизкая сосиска коснулась поверхности реки. Демон, а я уже понял что это был именно он, походил на помесь медведя и осьминогом и еще какой-то носатой хренью, которая не один год горела в аду, прежде чем прийти сюда к нам. Я , если честно, представлял себе демона как нечто куда более масштабное и устрашающее, но и у этого энергии хватило на то, чтобы поднять на Неве небольшое бурлящее цунами.

Сделав это, демон нырнул под воду, на прощанье махнув хвостом, похожим на драконий, и продемонстрировав мне, что помимо щупалец у него есть еще и ноги. Пока я переваривал эту информацию и продолжал пялиться в воду, поднятая им волна ударила в борт легкой резинки с силой, достаточной для того, чтобы лодка задрожала и накренилась. Александр потянулся к воде, а Петр попытался удержать лодку на плаву, но не сумел. Гофмейстер Риттих, стоящий у самого борта, угрожающе покачнулся, теряя равновесие, а я вцепился в сидушку, понимая, что катастрофа уже неизбежна. Лодна черпанула воды и резко перевернулась.

За несколько мгновений, пока я летел в воду, мою голову посетило сразу несколько мыслей. Первая была панической: внутренний голос и чувство самосохранения просто орали мне о том, что в реку падать ну никак нельзя, ведь там, в толще воды, находится тварь, которая наверняка не против нами позавтракать. Вторая мысль была еще более истеричной: вода бурлила, а значит – кипела, а если она кипела, значит она горячая и я сейчас к чертовой матери сварюсь и завтрак у твари будет не только вкусным, но и горячим… Я хотел заорать от ужаса, но вместо воплей в моей голове почему-то всплыл текст призыва Херобора, который я успел повторить два раза, прежде чем холодная вода поглотила меня и других пассажиров резиновой лодки. Да, вода оказалась холодной. И да, демон, судя по всему, довольный созданным хаосом, рванул в сторону берега на яркий свет огня ростральных колонн.

Мы, мокрые до нитки, выбрались на берег под высокими каменными стенами крепости. Петр чертыхался, пытаясь вытащить лодку на берег:

– Вот тварь какая, – зло повторял маг, – это ж надо, к нам полез!

– Тихо-тихо, Петенька, – голос Сергея Ивановича звучал все также мягко и спокойно и я вдруг озадаченно уставился на него. После нашего с ним знакомства у меня в голове все никак не вязался внешний вид министра с силой, которой он владел. Я представлял себе мага земли как высокого, сильного, жилистого и накаченного мужика, сурового и огромного, как гора, с громким и резким голосом, и вечно потрескавшейся кожей на руках, похожей на потрескавшуюся от засухи землю. Мягкий, тихий, вежливый даже с камнями и похожий на пончик гофмейстер вызывал у меня когнитивный диссонанс и вот, сейчас, этот диссонанс исчез. Я понял, что настоящий маг земли должен быть именно таким – спокойным и невозмутимым, чтобы не произошло. В психологии даже есть такая тактика, которая называется "серый камень" – это когда человек повторяет себе что он камень и сохраняет спокойствие в любой, даже самой стрессовой ситуации... Сергей Иванович в своем мокром спортивном костюме как раз олицетворял собой этот самый серый камень сейчас и даже умудрялся распространять свою невозмутимость на окружающих!

– Ну-с, пойдемте, – голос “серого камня” выдернул меня из раздумий: пока я бестолково стоял, Петр уже вытащил наше подтопленное суденышко, а Сергей Иванович разобрал проход в стене, позволяющий най войти в крепость.

– Нужно пережать немного, – пояснил он мне, – демон-с шуму наделал, как бы господа из Ордена не решили патрулировать остров по воде в его поисках. Поэтому, подождем, а я пока попытаюсь княжну найти…

– А с демоном что? – подал голос Александр. – Прорыв в Петербурге? Это же нонсенс! Так не бывает…

– Бывает-бывает, – улыбнулся ему гофмейстер, уже заложивший за нами проход в стене и замаскировавший наше пребывание в крепости. Петр, услышав это только хмыкнул, а Сергей Иванович поспешил добавить: – Не переживайте, Александр Евгеньевич, о демоне позаботятся как только он выполнит свою функцию.

– Свою функцию? – ошарашенно уточнил блондин.

– Именно-именно, – торопливо ответил гофмейстер. – Он нам, как бы это выразиться, помог вытащить вас из рук Отца Димитрия. Но он не опасен, не беспокойтесь...

– Подождите, – Альский взъерошил себе мокрые волосы, а я подошел ближе, пытаясь уловить суть диалога, – вы хотите сказать, что это своего рода контролируемый прорыв?

– Да это вообще не прорыв, – влез в разговор Петр, – Это был наш демон, императорский.

Если бы глаза Александра могли вывалиться из орбит от удивления, они бы непременно это сделали. Гофмейстер, видя какой эффект на него произвело сказанное кавказцем, поспешил уточнить:

– Видите ли Александр Евгеньевич, демон это действительно в некотором роде наш-с, его захватили пару лет назад на прорыве где-то в глубине Карелии, ограничили и держали в специальном ... гм ... – Сергей Иванович задумался, подбирая слова, но так и смог подобрать подходящие, – ну, не важно где его держали... В общем, в данной ситуации использование этого демона оказалось выгодно Империи поэтому его выпустили, чтобы он создал переполох.

– Держали? Ограничен? – глаза Альского уже почти пришли в норму, а вот брови на его лице поползли вверх. – Как такое вообще возможно?

– Да и не такое возможно, – снова подал голос Петр. – Просто Император решил поменять демона на некроманта. Этот мелкий демон-то, да почти без сил, но датчики на него все равно срабатывают, сирены запускаются, да пойди найди еще где он в городе шарится – вот Святому Ордену и задачка на несколько часов. Они-то не знают, что он один да не крупный, пока все не проверят не успокоятся. А сирены воют всегда одинаково, а раз воют – значит есть прорыв. А Патриарх наш демонов страсть как не любит...

– Да кто ж их любит, – улыбнулся Сергей Иванович.

– Погодите, – уточнил я, пытаясь уловить суть разговора, – Вы выпустили демона, чтобы отвлечь Орден?

– Именно-именно, – гофмейстер кивнул. – А пока Орден занят «прорывом», мы смогли провести операцию по вашему спасению. Патриарху пришлось пересмотреть свои планы, а мы – воспользовались ситуацией.

– И много у Императора еще таких карманных демонов? – спросил Альский.

– Имеются, – уклончиво ответил Петр и, хмыкнув добавил, – а вот некромантов не было до сегодняшнего дня...

– И что же вы хотите? Чтобы меня казнил не Отец Димитрий, а Император? – подал голос я.

– Да что вы, – поспешил успокоить меня Сергей Иванович, – причинять вам вред никто не собирается, это не в наших интересах и не в интересах Императора...

– Я вот одного не понимаю: если я нужен главе государства, почему он просто не приказал Отцу Димитрию отпустить меня?

– Понимаете-с, – замялся гофмейстер, – политика. У светской власти несколько сложные отношения со Святым Орденом. Да и в последние годы Отец Димитрий так возвысился и приобрел среди населения Империи такую популярность, что может себе позволить не последовать приказу... А нам не нужно, чтобы Патриарх был в курсе того, что Империя заинтересована в вас, господин Демидов.

– Не дело это, Императору церковных служек опасаться, – буркнул Петр.

– Его Величество не опасается, – поспешил внести свои пять копеек Риттих, – Его Величество беспокоится об интересах страны и народа…

Кавказец снова пробормотал что-то недовольное в ответ на реплику гофмейстера, а я потерял нить разговора, погружаясь в свои мысли из которых меня выдернул уже знакомый мне "вечный" голос Хероборы. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда прямо в моей голове раздались его слова:

– Могу помочь тебе найти княжну. Я знаю где она. Но мне нужна плата…

Я огляделся по сторонам: дымящегося тьмой силуэта или каких-либо еще аномалий поблизости я не заметил, а значит, и остальные ничего подобного видеть не должны были. Почему-то я был убежден в том, что рассказывать им о Хероборе не стоит, по крайне мере пока. Пусть немного побудет козырным тузом у меня в рукаве...

Голос сущности отчетливо звучал у меня в голове и она настойчиво предлагала свои услуги по поиску Лизы и просила платы, вот только прейскурант не выкатывала. Я разозлился:

"Какого хрена!" – подумал я настолько громко, насколько только мог, пытаясь максимально громко орать на сущность внутренним голосом. – "Сначала ты говоришь, что будешь помогать, потом уходишь и бросаешь меня в сложной ситуации, а теперь приходишь и требуешь плату?"

Ответа не последовало.

"Какую платы ты хочешь?" – попытался громко подумать я, но ответом мне снова была тишина.

– Ты слышишь меня? – тихо прошептал я, стараясь не привлекать внимания и отворачиваясь к стене.

Херобор ответил утвердительно.

"Прекрасно! То есть эта хрень может со мной общаться телепатически, а я должен как дебил сам с собой разговаривать, чтобы оно меня слышало..." подумал я и еще больше утыкаясь лицом в угол спросил:

– Что ты хочешь за то, чтобы найти Лизу?

Глава 14

– Я хочу пить, – отпечатался в голове голос сущности. – Поэтому мне нужна твоя сила…

– Моя сила?

– Твоя энергия, если тебе так проще будет меня понять. Я возьму немного, ты даже не заметишь. У тебя ее много, ее хватит на всех. Это будет твоя плата за помощь: я помогу тебе, а ты – мне, поделившись своей силой.

Чего именно хотел от меня Херобор и о какой силе он говорил я не понял. В этом мире со всей его магией, дарами и прочей лабудой, мне вообще все казалось каким-то запутанным и немного нереальным. Какой именно энергией я должен поделиться с сущностью? Своей способностью к некромантии? Так у меня ее особо и нет… Своей жизненной силой? Своим временем, как объяснял мне Александр? В общем, я так и не понял, сколько мне будет стоить помощь Херобора, но я понял другое: у меня просто нет выбора и сейчас единственный способ найти Лизу – это купить эту самую «помощь зала». Мое чувство самосохранения было категорически против подобных сделок и требовало отказаться от сотрудничества, здравый смысл еще перебирал в голове другие варианты поиска нежити, но страх за Лизу был сильнее всех остальных эмоций. Я отчетливо понял, что все это время пока мы находились в стенах крепости, я больше боялся не за себя, а за нее, и как только я осознал эту мысль, ответ на предложение твари стал для меня очевиден: я уже дал свое согласие…

Я ожидал, что Херобор укусит меня как вампир, выпьет немного крови или сделает что-то подобное, но ничего не произошло. Сам факт того, что мы договорились и сделка между нами состоялась просто отпечатался где-то внутри меня. Я уткнулся лбом в стену камеры и закрыл глаза, ощущая, как вокруг собираются и заворачиваются в маленькие вихри потоки холодного воздуха. С каждой минутой ощущение надвигающейся неизбежности только усиливалось.

Сначала из моей головы пропадали все мысли. Они словно расползлись в стороны, освобождая место для того, чтобы впустить внутрь густую, липкую тьму. Это было странное ощущение: будто кто-то вливал в меня невыносимую боль, но одновременно с этим даровал огромную силу. Больше всего происходящее было похоже на какой-то наркотический трип на стадии измены, когда кайф уже прошел и все, что осталось – это темнота и страх. С каждой секундой я ощущал, как мой разум расширяется, погружаясь в бездну, полную неведомых мне тайн.

"Я ищу ее..." в голове отпечаталась эта фраза и я почувствовал, как тьма внутри меня сгущается и застилает собой вообще все мое сознание, словно плотная завеса. В памяти закружились образы – воспоминания о Лизином смехе, о том, как мы сидели с ней на чердаке после бегства с фестиваля, как воскрешали комара и пили виски… Херобор словно пробовал все эти эмоции и ощущения на вкус, пытаясь уловить мельчайшие нотки моего отношения к княжне, смакуя, снова и снова проигрывая их как ролик, запущенный на повторе. Наконец, сущность, видимо распробовала мое отношение к Лизе и в полной мере поняла что я думаю и чувствую, и в этот момент мое сознание словно сорвалось с места, ухнуло куда-то в бездну и полетело, от чего я сам чуть не закричал. Когда же этот полет завершился, я вдруг понял, что знаю где находится княжна.

Я увидел ее, а точнее, ее тело, безжизненно лежащее на холодном каменном полу в позе эмбриона: Лиза застыла, лежа на боку, прижав колени к груди и обхватив себя за плечи. Она не дышала и, как мне показалось, вообще не подавала никаких признаков жизни. Испугавшись, что она мертва, я резко открыл глаза.

– Нам нужно вниз, – прохрипел я не своим голосом. – Она здесь, в подвале. Нам нужно вниз…

– Что? – первым на мою реплику отреагировал Александр, – ты Лизу нашел?

Я кивнул. И этот кивок дался мне очень тяжело – пришлось приложить какое-то нечеловеческое усилие, чтобы просто опустить голову вниз и вернуть ее в исходное положение…

В горле пересохло. Мой плохой трип резко закончился и внутри словно что-то оборвалось. Это не похоже ни на удар, ни на боль – просто пришло мгновенное осознание того, что силы меня покинули. Руки, ноги, грудь – все налилось тяжестью, как будто по венам перестала течь кровь и вместо нее разливалась тягучая пустота. Голова закружилась, мысли все никак не собирались воедино, а в голове гудело. Даже дышать стало тяжело: появилось ощущение, что воздух вокруг стал гуще и каждый вдох давался с трудом. Мне показалось, что мое тело больше не принадлежит мне, как-будто кто-то (а судя по всему, Херобор) просто сдул меня как воздушный шарик, выпустив весь воздух и всю жизнь и оставив просто оболочку – пустую и бесполезную. Хотелось просто опуститься на пол камеры, но даже для этого сил не было.

– Куда вниз? Куда? – голос Александра зазвучал откуда-то издалека. – Да не молчи ты! Куда нам идти! Где она?

Кажется, блондин даже потряс меня за плечо, но я только вяло отшатнулся от него, не сумев сказать ничего членораздельного.

– Тихо-тихо, молодой человек, – поспешил вмешаться Риттих. – Видите же, нехорошо-с другу вашему.

– Вижу! – сагрился на министра блондин. – Но делать-то что?

– Ну-с, будем искать. Направление нам задали, будем пытаться найти княжну Троекурову, а Виктор Павлович пока отдохнет немного...

"Отдохнуть – это именно то, что мне сейчас надо" – как-то очень медленно подумал я и закрыл глаза.

Отходняк продлился недолго: уже через несколько минут на смену всепоглощающей усталости пришло тепло, словно ночь закончилась и наступал рассвет. Сначала это тепло было едва уловимым, слабым, как лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь густые тучи. Оно разливалось по груди, медленно растекалось по телу. Я не открывал глаз, боясь, что это ощущение исчезнет, как мираж, но с каждой секундой дышать становилось легче. Тяжесть начала растворяться, руки и ноги больше не казались чужими, и, наконец, бессилие и слабость окончательно отступили. На смену онемению пришло легкое покалывание, пробуждающее мышцы и кровь. Медленно и очень осторожно я разомкнул пальцы, которые оказались сжаты в кулак, и почувствовал, как к ним возвращается гибкость. Тело больше не казалось неуправляемым, голова прояснилась, мир вокруг обрел резкость.

– Херобора, – еле слышно промычал я, обращаясь к сущности и надеясь, что что этого никто не заметил: – Это ты "немного" взял? Нихрена себе немного, я чуть не сдох!

Ответом мне была тишина, но я почему-то испугался, что если не перекрою твари канал, он постепенно выпьет меня до капли:

– Ты получил что хотел, больше силу мою брать не разрешаю, пока не скажу обратного, – пробормотал я.

Мне показалось, что где-то в глубине меня самого отпечаталось разочарование, словно я отобрал у ребенка шоколадку или у алкаша бутылку – видимо, сущность и правда планировала оставаться на подсосе, но я обломал его планы.

– Очухался, – похлопал меня по плечу обеспокоенный кавказец, заглядывая мне в лицо. – Сергей Иваныч, некромант в норме, не помер он, – добавил он оптимистично.

Но гофмейстеру было не до Петра – министр был занят. Повинуясь его просьбам, каменный пол камеры уже начал дрожать, словно живое существо. Я снова увидел как огромные камни с глухим и тихим скрежетом начали расходиться в стороны, уступая дорогу. Риттих стоял у края образовавшейся трещины, напряженно вглядываясь в темноту, которая вела вниз в самые глубинные подземелья крепости. Поднимающийся из этого проема воздух был пропитан сыростью и тишиной, которая нарушалась только скрежетом камней, складывающихся в лестницу.

– Ну-с, – спросил министр, не отрывая взгляд от раздвигающихся стен, – Все готовы?

Александр быстро кивнул, словно только и ждал этого вопроса. Не дожидаясь приглашения, он шагнул в открывшийся портал.

Лестница получилась узкой, крутой и скользкой. Она вела куда-то вглубь строения, то образуя небольшие тоннели, то резко опускаясь вниз, все ниже и ниже. Кажется, Сергей Иванович и сам не знал, куда именно он открывает путь и куда нам нужно идти, но это знал я. Я даже взял на себя смелость подсказывать Риттиху в какую сторону толкать камни и вести проход:

– Правее... Еще правее... Теперь три метра прямо... А теперь ниже...

У меня внутри словно работал невидимый компас или Херобор играл со мной в детскую игру "горячо-холодно", направляя к тому месту, где находилась Лиза. Судя по всему, свою часть сделки тварь выполняла четко и обманывать не собиралась...

В конце-концов в какой-то момент камни не просто отошли в сторону, а открыли проход в небольшой зал с высоким потолком, больше всего напоминающий склеп. В центре, на каменной плите неподвижно лежала Лиза. Она застыла, прижав колени к груди и обхватив себя за плечи, словно пытаясь согреться – все именно так, как было в моем ведении. Ее лицо было еще более бледным чем обычно, даже почти прозрачным или серым, волосы потускнели, глаза были закрыты. Тело княжны казалось безжизненным – она не дышала. Ни малейшего движения или вздрагивания, никаких признаков жизни…

– Лиза, – пробормотал Александр и бросился к девушке. Он опустился на колени рядом с ней, его пальцы задрожали, когда он протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. Кожа девушки была ледяной. Блондин склонился к ее лицу, пытаясь уловить хоть слабое дыхание, но ничего не было – только тишина и холод.

– Нет, пожалуйста, только не опять, – пробормотал он.

Я сделал шаг вперед, подошел ближе и присел на корточки рядом с девушкой. Я понятия не имел, что я могу сделать, чтобы она пришла в себя, но, на моей счастье, все произошло само собой: стоило мне коснуться Лизы, как между нами словно произошел электрический разряд, я представил себе прозрачную леску, которая тогда связала нас на кладбище и “пустил” по ней огоньки. У меня в голове словно забилось сердце – я отчетливо услышал его стук и впервые с момента моего попадания в этот мир был рад слышать уже знакомое мне: Бум! Бум! Ба-да-бум!

– Лиза, – тихо позвал я, – ну давай, просыпайся…

Девчонка становилась ярче с каждой секундой, словно кто-то добавлял ей контрастности: кожа уже не выглядела такой белой, в волосах появился блеск и проступила фиолетовая прядь, губы приобрели розоватый оттенок… наконец, она вздохнула, словно впуская воздух в свои легкие и запуская какой-то механизм, и открыла глаза.

Твою мать, – не сдержался за моей спиной Петр.

Александр радостно взвизгнул, сгребая в охапку ничего не понимающую княжну и меня заодно, а я облегченно выдохнул. Спустя пару секунд Лиза сообразила что происходит, одной рукой обняла меня, а второй блондина, и заревела.

– Она живая? – тихо спросил за моей спиной кавказец, и Риттих также тихо ответил ему:

– А сам-то как думаешь, Петенька? Часто ты неживых барышень видишь плачущими?

Отвечать на замечание министра маг воды не стал, видимо, осознав всю абсурдность ситуации.

– Я так испугалась, – всхлипывая проговорила Лиза и посмотрела сначала на меня, потом на блондина. – Ты когда ушел, сначала стало очень холодно, а потом я не помню ничего, только то что было страшно.

Проговорив это, Лиза вздрогнула и по ее щеке скатилась большая капля, в которой отразился фиолетовый отблеск. Александр, хотя и не услышал, что сказала девчонка, но кажется понял или почувствовал, насколько та была напугана.

– Я его убью, – пробормотал он.

– Кого? – спросил я.

– Патриарха.

Голос блондина прозвучал настолько жестко и страшно, что даже нежить перестала всхлипывать и посмотрела на Альского, а вместе с ней и я. Блондин вытер рукой лицо и просто кивнул своим же словам, словно желая еще раз подтвердить свое намерение лишить Святой Орден руководства.

Лиза хотела положить блондину руки на лицо, но не смогла: одна из кистей рук – та самая, по которой рубанул мечом излишне резвый служитель ордена – ее не слушалась, да и вообще висела, судя по всему, просто на лоскуте кожи. Крови при это не было и дискомфорта нежити эта ситуация не причиняла за исключение того, что полноценно пользоваться рукой она не могла.

Увидев это, кавказец за моей спиной снова издал какой-то странный звук. Я не обернулся, но был готов поклясться, что Риттих просто заткнул ему рот – может рукой, а может камушком – чтобы он не эмоционировал так сильно и не задавал дурацких вопросов. Блондин же, увидев происходящее, нахмурился еще сильнее и добавил меченосца в свой список:

– И того придурка, который это сделал тоже…

“Я могу помочь” – раздался в моей голове голос Херобора. Сущность явно была в хорошем расположении духа и даже плату за содействие просить не стала: “Подскажу тебе, как княжне помочь. Без оплаты подскажу, просто как помощник”. Я еле заметно кивнул, соглашаясь на его предложение.

А дальше я просто знал, что нужно делать. Видимо, перебрав с моей энергией, темная сущность решила поделиться знаниями авансом, так сказать, в качестве извинения за чрезмерный аппетит и чтобы я сильно не обижался – стратег херов. Тем не менее, его помощь оказалась весьма своевременной.

Я взял Лизу за руку и, используя все свое воображение, на которое я только был способен, попытался представить себе, как моя сила становится почти осязаемой, струиться, стекает с кончиков пальцев, медленно обволакивая поврежденное запястье девушки. Я коснулся ее холодной кожи, и на кончике моего пальца снова появилась и начала мерцать та тонкая, почти невидимая леска с огоньками. Только теперь я откуда-то знал, что это не просто странный шнурок – это так называемая нить жизни, сила, которая может связать меня с кем-то и может помочь мне вернуть кого-то из небытия. Как я вернул Лизу. Впрочем, сейчас задачка у меня была явно попроще.