Текст книги "Пьяный некромант и труп невесты (СИ)"

Автор книги: Mediocre

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

* * *

– Ваше Императорское Величество!

Громкий голос Министра и его торопливые шаги Император услышал еще из коридора, но отвечать не стал. Если дело не срочное, Министр отстанет и будет ждать у двери, пока у главы государства закончится его личное время и он не вернется к делам. Но Министр не отстал…

– Ваше Императорское Величество, кажется, у нас проблемы… – отрапортовал он, заходя в палаты государя.

⁃ Ну что еще?

Высокий статный мужчина отложил в сторону джойстик от Sony Playstation и, недовольно развернувшись на диване, посмотрел на Министра. Футболисты на экране телевизора замерли, а ведь Российская Империя в этот самый момент выигрывала чемпионат мира в матче против Бразилии! Во дворце все прекрасно знали, что государь терпеть не может, когда его отвлекают от игры и, если уж советник решился побеспокоить главу Империи в такой ответственный момент, дело было действительно важное.

⁃ Я по поводу княжны Троекуровой…

– Ты же утром уже мне говорил – я все помню. Молодая девушка, умерла, кто-то разрыл могилу, эксгумировал и украл тело… Мы минут 20 потратили на обсуждение случившегося, пришли к выводу, что это черные культисты начудили, порадовались, что род княжеский маленький да опальный, проблем с ними не будет. Что там могло еще произойти за несколько часов?

⁃ Так-то оно так, Ваше Величество, но тут дело приобрело другой оборот... Нашли мы по камерам их…

⁃ Кого? Культистов?

⁃ КультистА. Один он был…

⁃ Один? Богатырь что ли? Как же он в одиночку могилу разрыл и тело княжны с погоста упер? Ну да нева…

⁃ Ваше Императорское Величество, – советник набрался смелости настолько, что даже рискнул перебить государя: – В том-то и дело. Он ее не унес, он ее увел…

Тут уже Император, которому до этого явно не терпелось вернуться к игре, потерял к происходящему на экране всякий интерес и во все глаза уставился на советника:

– Как это увел?

– Вот прямо увел. Прямо ногами…

⁃ А ты уверен?

⁃ На 98% уверен, Ваше Величество. Камеры в ближних районах засняли двоих: парня и девушку, они перелезли ограду колумбария и в город пошли, пока сторожа там прыгали вокруг разрытой могилы. Мы их уже ищем, но пока не нашли…

⁃ Как интересно! – государь поднялся с дивана и прошелся по комнате. – То есть в России появился некромант, который на кладбище поднял тело и увел за собой? Ты понимаешь что это значит?

⁃ Понимаю, Ваше Величество, потому и решился побеспокоить Вас.

⁃ Найди мне его! Живым! Чтобы ни один волос…

⁃ Вот с этим как раз проблема, Ваше Величество! Отец Димитрий и Святой Орден тоже уже в курсе и тоже его ищут…

– Гребанные фанатики, – выругался Император. – Так запрети им!

– Ваше Величество…

– Ну да, ну да…

Император прекрасно знал, что запретить что-то Святому Ордену не может ни Министр, ни даже он. Формальный запрет вынести, конечно, можно, но соблюдать его они не станут. Империя взяла курс “на духовные скрепы” больше 100 лет назад, когда большевики попытались поднять революцию, но потерпели неудачу.

В те годы пра-пра-дед нынешнего главы государства Алексея III – тогда еще цесаревич Алексей, сын Императора Николая II – настолько насмотрелся на ужасы, что кажется получил психологическую травму на всю оставшуюся жизнь и заключил с Церковью соглашение, которое действует до сих пор. Император – помазанник божий, Церковь – его главный оплот, а вера делает каждого в государстве сильнее, одаренные дворяне – посланы Богом, чтобы помогать главе Империи поддерживать власть, а темные искусства – некромантия и демонология – в стране запрещены (уж больно сильно тогдашнего цесаревича впечатлил Распутин, владеющий этими самыми темными искусствами).

Честно говоря, страна не сильно-то и страдала от этого запрета: демонологов в цивилизованном мире практически не было, а более-менее сильных некромантов было двое: один в Швеции, второй – в Бразилии. Оба они были легальны и прекрасно работали на благо своих стран! У Российской Империи – несмотря на огромные территории – некромантов и демонологов не было и власть вполне устраивала сказка о том, что это не у нас их нет – это нам их не надо. Святой Орден регулярно устраивал набеги на группы культистов, изучавших темную магию, и это государство тоже устраивало: черными искусствами в основном пытались промышлять безродные да студенты, мечтающие свергнуть Императора и учинить в стране Федерацию или Республику, будь они неладны. Орден успешно карал бездарных культистов в назидание остальным, оправдывая свое существование.

Но сейчас-то ситуация изменилась! Речь идет не о человеке с зачатками магии некромантии, способного только на то, чтобы прочесть старые трактаты, и которому жизни не хватит, чтобы таракана поднять. Речь идет о человеке, который уже сейчас многое может и это полностью меняет отношение Российской Империи к некромантии и отношение других государств, на службе которых такие одаренные есть, к Империи…

– Живым мне его найди! И Троекурову эту живой или как там правильно сказать… неповрежденной! А с Орденом и Церковью разбираться будем после того, как убедимся в его способностях…

* * *

Наблюдая за тем, как Елизавета злится и ревнует, я никак не мог поверить, что она действительно живая! Мои познания в области некромантии во многом ограничивались опытом игры в World of Warcraft за персонажа этого класса, но даже я знал, что обычная нежить типа зомби, скелетов или другой дряни не то, что чувствовать, она и думать-то особо не может! А значит, не может и ревновать... Правда, Лиза не была похожа ни на скелета, ни на зомби: себе на уме, слушаться меня как хозяина не желает… А ведь смысл подъема всей этой мертвой братии для некроманта должен состоять именно в том, что нежить становится его слугами: им можно дать какое-то задание и они пойдут его выполнять. Я мысленно представил себе, как даю какое-то задание Лизе и как она весело посылает меня на хер вместе с этим самым заданием и сразу же разочаровался в своих магических способностях. Хотя, именно сейчас, возможно, она сделает практически все, чтобы мне угодить!

Лизу сложившаяся ситуация бесила: в том, что она ревновала своего бывшего жениха к его подружке сомнений не было. И, конечно же, единственное, что пришло девчонке в голову – заставить Александра ревновать в ответ! А как это сделать? Естественно, используя меня! Поэтому Лиза не упускала возможности прижаться ко мне поближе, лишний раз взять меня за руку, написать в блокноте что-то о том, как нам хорошо вместе, но при этом она постоянно следила за реакцией Александра, который щедро подкармливал ее эго недовольными взглядами в мою сторону.

– А давайте сначала перекусим, а потом поедем на фестиваль? – предложила Дарья.

Как только речь зашла о еде, я вспомнил что за последние пару дней жевал только засохший пряник в квартирке на Стремянной. Да и тот выпал у меня изо рта, когда я начал орать в окно сбежавшей Лизе о том, чтобы она немедленно возвращалась (кстати, еще одно доказательство моей полной бездарности как некроманта – моя собственная нежить меня не слушается). Голод, которого я до этого момента вроде бы и не испытывал, в несколько секунд захватил все мои мысли. Я сразу почувствовал себя уставшим, голова заболела, а сил с трудом стало хватать на то, чтобы переставлять ноги. Мое настроение и слабость, судя по всему, передались и Лизе, которая стала еще более бледной чем обычно и как-то притихла.

– Зайдем в “Огненную реку”? – не успокаивалась Дарья, – Я уверена, твоим гостям будет интересно посмотреть шоу!

“Огненная река” оказалась рестораном с открытой кухней. Мы сделали заказ и сначала меня действительно интересовала только еда.

Кстати, выяснилось, что нежить в лице Лизы прекрасно умеет есть и даже делать вид, что наслаждается едой! Но вот свои силы она, судя по всему, подкрепляет через меня: как только я почувствовал себя лучше, Лиза тоже оклемалась и перестала напоминать снулую рыбу: начала улыбаться, участвовать в диалоге с помощью блокнота, снова приставать и прижиматься ко мне… Но в этот момент на кухне ресторана началось настоящее шоу. И там действительно было на что посмотреть!

Местный шеф-повар жарил стейки не на гриле, а на огне, который поджигал прямо на стойке щелчком пальцев. Я несколько минут пялился пытаясь понять, как он это делает, когда же шеф зажег в руке натуральный фаербол и, крутя его на пальце, словно баскетбольный мяч, стал использовать жар для готовки гарнира, у меня реально чуть не выпала челюсть на стол.

– Круто, да? – ткнула меня в плечо Дарья, весело улыбаясь и переведя взгляд на Лизу добавила, – вы же откуда-то из глубинки приехали, да? Там, наверняка, сильных одаренных нет…

Я, жуя божественно вкусный стейк, помотал головой, видимо, убеждая блондинку в том, что мы – деревенские дурачки, которые ничего подобного никогда не видели. Впрочем, это было правдой – я действительно никогда не видел ничего похожего, хотя уже догадывался, что если здесь работает некромантия, то, скорее всего, работает и другая магия.

– Сашка тоже так может, – не унималась девушка. – Но не хочет!

– Даша, успокойся пожалуйста, – подал голос блондин, но новая невеста словно не услышала его.

– До 15-ти лет он был одним из самых перспективных одаренных огневиков в Петрограде! Ему прочили большое будущее, он мог такие штуки с огнем вытворять – закачаешься… у них вообще была очень сильная семья: сестра водой управляла, но, конечно, силы в ней поменьше было, чем в брате. Говорили, что Саша далеко пойдет…

“Почему только до 15-ти лет?” – накарябала Лиза в блокноте.

– Потом я попал в аварию, – тихо пояснил блондин и посмотрел на нее.

Мне показалось, что в его взгляде отразилась надежда на то, что Лиза все-таки помнит что-то о его прошлой жизни, как минимум такой важный эпизод, но нет.

Зато Дарья, толи забывшая о таком понятии, как чувство такта, то ли настолько желавшая похвалиться крутостью своего жениха, решила пояснить ситуацию:

– Да! Это была ужасная авария! Только Сашенька выжил, его родители и сестра погибли, он остался совсем один… Хорошо, что в тот момент я была рядом с ним, – здесь она прильнула к плечу блондина, цепляясь за его руку своими наманикюренными пальчиками. – Но с того момента свой дар Саша использовать больше не хочет.

– Не не хочу, а не могу, – уточнил блондин.

– Ой да ладно! Все тесты показывают, что сила у тебя осталась, что потенциал есть и ты можешь ей управлять если захочешь, – не унималась девушка и мне даже стало жаль немного Александра.

Официант принес заказанное виски. Я сделал глоток и покосился на Лизу – кажется, в этот момент она тоже сочувствовала блондину. Девушка протянула руку через стол, намереваясь коснуться его, но Даша перехватила ее ладонь. Я сделал еще глоток и меня словно ударило током. Перед глазами как-будто включили фильм – видимо так себя чувствуют экстрасенсы, когда к ним приходят видения…

Я увидел какую-то комнату, залитую светом. Сначала все было как в тумане и я мог различить только силуэт, но потом картинка сфокусировалась и я узнал Лизу – прежнюю Лизу, живую и веселую. Она кружилась по большой комнате, а на кровати, вокруг которой она танцевала, лежало пышное белое платье. Девушка подскочила к сидящему в кресле Александру и села на подлокотник, обнимая парня за шею:

– Это так странно, – весело сказала она. – Я завтра стану твоей женой! С ума сойти!

Александр – куда менее строгий и холодный – мягко улыбнулся, погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. Хотел что-то сказать, но, видимо, не успел: в этот момент в комнату постучали и, в ответ на короткое “да” в дверь просунулась голова уже знакомой мне Дарьи Шереметьевой.

– Вы чего творите-то, – возмущенно пробормотала она. – Это же нельзя так, чтобы жених видел невесту и платье до свадьбы! Сашка, а ну выметайся из комнаты!

– А мы не суеверные, – улыбаясь отозвался жених.

– Ну традиции-то надо соблюдать! – возмутилась блондинка.

Жених встал с кресла, Лиза снова обвила тонкими ручками его шею не желая отпускать.

– Я тоже не хочу тебя отпускать, – улыбнулся он. – Вдруг ты передумаешь?

– Нет конечно. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я отказалась выходить замуж за тебя, – рассмеялась Лиза.

– О не волнуйся, если она откажется, я с удовольствием займу ее место у алтаря завтра, – вклинилась в разговор Шереметьева, весело смеясь. И мне показалось, что это был именно тот случай, когда в каждой шутке есть доля правды. – Давай-давай, Саша, выметайся, девочкам нужно поболтать и многое обсудить!

Блондин вышел из комнаты и как только дверь за ним закрылась, Дарья и Лиза взялись за руки и смеясь завалились на кровать, прямо на платье. Судя по всему они были хорошо знакомы раньше.

– У меня голова кружится, – засмеялась Лиза. – И немного болит… И тошнит…

– Конечно, дорогая! Но это просто мандраж перед свадьбой. Тебе нужно успокоиться! У меня есть одно средство…

Блондинка вскочила с кровати, и, под непонимающий взгляд Лизы, достала из кармана толстовки, в которую была одета, пузырек с какой-то жидкостью.

– Вот! – сказала она. – Валериана и еще какие-то травки, помогают успокоить нервишки. Ты же не хочешь, чтобы завтра прямо перед алтарем ты грохнулась в обморок или тебя стошнило от нервов на твое прекрасное платье?

Лиза отрицательно покачала головой, наблюдая за тем, как Дарья разводит несколько капель этого зелья в бокале с водой.

– Тогда выпей! Я тоже с тобой выпью!

У нее в руках было два бокала, но я почему-то был уверен: “успокоительное” было только в одном из них. Блондинка сунула в руки Лизе питье и чокнувшись с ней произнесла: “Чин-Чин”!

Я словно вынырнул откуда-то из глубины. Картинка резко погасла и постепенно я стал слышать звуки ресторана, в котором мы сидели. Придя в себя я сразу посмотрел на Лизу: она сидела не шевелясь, словно зависла. Ее глаза светились мягким фиолетовым светом, а по щеке текла слеза…

– Эй! Чин-Чин! – Дарья, не заметившая этого, стукнула своим бокалом о мой стакан с виски и о Лизин бокал и, отвернувшись, снова уставилась на шоу.

– Я вспомнила, – пробормотала Лиза. – Я ее вспомнила. Я знала ее раньше. Мы были с ней подругами…

– Я знаю, – я обнял девчонку за плечо, прижимая ее к себе. – Я видел все тоже самое, что и ты…

– Неужели это она меня отравила? – пробормотала Лиза.

– Мы разберемся в этом, обещаю…

Глава 6

Отменить поход на фестиваль из-за того что тебя, возможно, сопровождает твой собственный убийца? Нет, не слышали! Лиза, руководствуясь только ей понятной логикой (видимо, не просто женской, а еще и какой-то потусторонней) категорически отказалась это делать и, наоборот, начала активнее общаться с своей «подружкой», пытаясь узнать о той больше. В ответ на непонимающие взгляды Александра я только пожимал плечами: злобно сверкая на меня глазами, нежить категорически запретила мне говорить о нашем видении блондину, решив разобраться во всем сама.

Фестиваль. Толпы народу, шум, веселье… Уличные артисты, на которых я смотрел с таким же ужасом и восторгом как и местные пятилетки, пришедшие сюда с родителями: я никак не мог понять, все, что они делают – эти просто фокусы или это магия чистой воды и люди, просто развлекающие публику, реально могут управлять стихиями? Сомневаюсь, конечно, что умение надувать воздушные шарики без баллона просто от щелчка пальцев местному ветро-магу приносит миллионы, но на меня (и еще на двух малышей, зависших с открытыми от восторга ртами рядом) это произвело неизгладимое впечатление!

⁃ Там, откуда ты нет такого, да? – сострадательно поинтересовалась Дарья, видя мою отвисшую челюсть.

Я кивнул: да, там откуда я, люди не могут поднимать статуи из земли на потеху публики, просто шевеля руками. У нас такого, действительно, нет!

Мы с Лизой шатались по улицам и немного отдалились от центра действа, когда на мое плечо опустилась чья-то рука:

⁃ Демидов Виктор Павлович?

Я обернулся. Передо мной стоял мужик в странного вида форме: какой-то гибрид одеяний ассасинов и полицейских, за спиной плащ, а на поясе висит меч (меч, блядь).

⁃ Допустим, – машинально ответил я. – А вы кто?

⁃ Святой Орден. Капитан Игнатьев, – отозвался мужик и даже раскрыл и сунул мне в нос некое подобие удостоверения. – Нам нужно поговорить!

Несколько секунд я тупо пялился на капитана, не понимая, что делать: блондин со своей невестой где-то потерялись, а гомонящие вокруг гости фестиваля и артисты не давали мне сосредоточиться. Лиза, державшаяся за моей спиной, вложила свою ледяную ладошку в мою руку и тихо прошептала:

– Надо бежать. Этот человек опасен, я это чувствую…

Да я, как бы, и сам уже догадался, что некий аналог инквизиции (судя по названию) не сулит ничего хорошего ни такому, как я, ни такой, как Лиза и медленно попятился назад. Я сделал несколько шагов и капитан сделал несколько шагов в нашем направлении, не отводя взгляда и не моргая.

– Спокойно, – тихо сказал он вытягивая вперед руку в перчатке, словно перед ним стоял не я, а дворовый пес или какая-то тварь, которую он загнал в угол. – Мы просто поговорим...

В этот момент на центральной улице где-то за спиной капитана карнавал перешел в новую стадию: начался не-то парад, не-то какое-то шоу, заиграла громкая музыку, послышались трубы и барабаны. Толпа загомонила и заулюлюкала. Народ, боясь пропустить самое интересное, стал собираться в небольшие группки и потек к центру событий мимо нас с Лизой и капитана, которого особо нетерпеливые малолетки толкнули, пробегая мимо, и заставили отойти на несколько шагов. Стоило ему отвести взгляд, как ко мне вернулось самообладание – словно ему сбили каст или что-то вроде того, я хватанул ртом воздух и схватив Лизу за руку потянул ее за собой:

– Бежим, скорее, – пробормотал я и стал пропихиваться против движения толпы, пытаясь скрыться от капитана.

– Демидов, стой! – услышал я за спиной его голос, но, конечно же, у меня даже в мыслях не было остановиться.

Я старался затеряться в толпе, волоча за собой девчонку и затылком чувствуя, как где-то недалеко капитан Игнатьев, как заправская ищейка, пытается взять наш след. Улочки острова, на котором проходил карнавал, были узкими, запутанными и переплетались между собой в странного вида лабиринт, заблудиться в котором было очень легко. Пару раз мы заходили в тупики и каждый раз, когда перед нами возникала каменная стена и путь дальше был отрезан, я боялся, что за спиной появится этот чертов инквизитор и все закончится прямо сейчас, но нам везло.

В какой-то момент я понял, что больше не держу Лизу за руку и запаниковал. Впрочем, пропажа нашлась быстро – девчонка выскочила из какой-то неприглядного вида двери в соседнем домишке, держа в руках бутылку с мутной жидкостью.

– Пей! – она протянула мне сосуд.

– Что это? Где ты это взяла и почему я должен это пить?

Я откупорил крышку и в нос мне сразу же ударил запах браги – судя по всему, в бутылке была самогонка и при том весьма сомнительного качества. Я поморщился и отшатнулся, но Лиза снова подтолкнула мою руку с бутылкой ко рту:

– Пей!

– Да не хочу я это пить! Нафига?

– Потому что когда ты пьешь, я становлюсь сильнее!

– Это что еще за новости? – фыркнул я, взглянув на девушку, которая упрямо наморщила нос.

– Откуда я знаю как это работает! Просто пей!

Я снова принюхался к браге – пить ее мне совершенно не хотелось, ко всему прочему я никак не мог понять на основании чего Лиза сделала вывод о том, что когда я пью она становится сильнее? Или это какое-то местное правило, типо “Пьяный некромант = сильный некромант”...

– Да сделай уже глоток, – зло топнула ножкой нежить. – Или мы будем стоять тут и ждать того мужика?

В очередной раз подумав о том, что некромант из меня никудышный (где это видано, чтобы недоделанная нежить хозяину приказывала), я зажмурился и сделал глоток из бутылки. Зачем? А черт его знает! Решил проверить теорию Лизаветы…

Слышали знаменитую фразу из песни, давно ставшую мемом: “в Питере пить”? В моей реальности в северной столице, действительно, бухал едва ли не каждый второй житель, как обстояли дела с алкоголизмом в местном Санкт-Петербурге я не имел ни малейшего понятия, но самогонка у них была знатная. Выносила, как говориться, с одного удара… Сделанный мной глоток – как встреча с давно потерянным другом, таким далеко знакомым и так сильно изменившимся. Такое отвратительное пойло последний раз я пил очень давно, еще в свою бытность студентом, и сейчас я словно попал в машину времени. Алкогольное тепло практически сразу начало разливаться по телу, отодвигая на задний план даже мысли о встрече со Святым Орденом. Я почувствовал, как замедляется течение времени, а волнение, страх и даже банальная повседневность распускают свои узлы, отпуская и прекращая давить на сознание. Я быстро погружался в лабиринт опьянения. Звуки становились более насыщенными, а обычные предметы преобразовывались в волшебные артефакты. Лиза, наблюдавшая за происходящим заулыбалась, я увидел, как ее глаза снова засветились тем чудесным фиолетовым цветом, а на бледных щеках даже выступило что-то похожее на румянец…

– Еще! – скомандовала она, снова подталкивая мою руку с бутылкой к лицу и я послушно хлебнул еще этой мутной жижи.

– Ты такая красивая, – протянул я, цепляясь за остатки сознания и пытаясь не дать себе окончательно потерять контроль над реальностью. После еще пары глотков эйфория сменилась тошнотой, а мысли уже потеряли свою четкость.

По мере того, как я чувствовал себя все хуже, Лиза, наоборот, преображалась. В ее взгляде, движениях, появилась какая-то уверенность, легкость, словно она точно знала что делать. Она схватила меня за руку и потащила куда-то по узким проулкам, лавируя между встречными прохожими, спешащими к центру фестиваля. Ну, точнее, лавировала княжна – я же болтался за ней, словно мешок с картошкой, постоянно на кого-то натыкаясь и с трудом переставляя ноги. Чертово зелье я уже где-то потерял, но моей нежити, судя по всему, дозаправка уже не требовалась. Когда мы вышли к очередному тупику, девчонка разочарованно вздохнула, а потом, дождавшись пока рядом не будет прохожих, одним прыжком заскочила на крышу невысокого здания, еще и меня подняв. Даже в моем тогдашнем состоянии я этот маневр оценил и Лиза, довольная тем, что произвела на меня впечатление, потащила меня дальше уже по крышам, выискивая местечко, подходящее для того, чтобы мы могли спрятаться…

Стоило только нам устроиться на небольшом чердаке, как самогонка окончательно победила и меня вырубило. Когда же я открыл глаза, вокруг было уже темно – на город опустился вечер, а Лизавета стояла у слухового окошка крыши и пялилась куда-то вдаль. Переборов головную боль и облизав пересохшие губы, я встал и подошел ближе:

– Красивый город, – тихо произнесла девушка. – Это так странно: я здесь жила, но я его совсем не знаю. Я ничего не помню… Только тот короткий отрывок, который мы с тобой оба видели. Кто я? Откуда? Какое место в этом городе было моим любимым? Какую еду я люблю? Какие напитки…

– Знаешь, – ответил я, – может это и хорошо?

Лиза вопросительно посмотрела на меня, а я продолжил:

– Сейчас ты можешь стать любой. Выбрать новое любимое место с красивым видом, завести новых друзей, попробовать десятки разных блюд и выбрать то, что тебе понравится…

– Да, – хмыкнула Лиза. – Только я не ем, ты забыл. Вкуса не чувствую.

– Ну это временно. Это мы исправим. Я тебе обещаю, что сделаю все возможное, чтобы ты стала обычным человеком. Александр говорит, что с кошкой же получилось…

Я осекся на полуслове, сообразив, что использую какое-то некорректное сравнение, и покосившись на Лизу, наткнулся на ее удивленный взгляд – видимо, она тоже поняла, что сравнение так себе. Она смотрела на меня пару секунд не моргая своими удивительными фиолетовыми глазами, а потом рассмеялась! Так звонко, живо и заразительно, что и я захохотал, игнорируя головную боль.

– Ладно, великий некромант, – весело сказала она. – Я тебе верю. Начну, пожалуй, с нового любимого места. Как тебе этот чердак? Красивый вид, безопасное местечко…

Я одобрительно кивнул и девчонка снова улыбнулась.

На чердаке мы провели несколько часов, а затем не придумали ничего лучшего, чем двинуться к дому блондина. Дорога в пару километров показалась нам безумно долгой и страшной, хотя мы никого не встретили на нашем пути. Тем не менее, к поместью аристократов Вяземских (к роду которых и относился блондин) мы пробирались, прячась по подворотням, трусливо вздрагивая от каждого шороха и молясь всем известным богам о том, чтобы избежать встречи со Святым Орденом. Особняк не спал, а потому, уже знакомый нам водитель-дворецкий впустил нас едва мы оказались у ворот имения и проводил к хозяину. Тот уже был в курсе нашей неприятной встречи с инквизицией.

– Глупо было предполагать, что они не знают о вас, – пробормотал он себе под нос, – Нам нужно скорее убираться отсюда и времени у нас совсем мало, пока Орден не сообразил, что к чему.

– Звучит как очень хреновый план, – подал голос я.

– У тебя есть план лучше? Предлагай!

Я примирительно поднял руки вверх – другого плана у меня не было.

“Куда мы поедем?” – вступила в разговор Лиза, накорябав вопрос в блокноте.

– Да куда угодно, у нас огромная страна. Мы найдем, где спрятаться!

– По-моему крайний раз ты говорил о том, чтобы выехать ЗА ПРЕДЕЛЫ этой “большой страны” куда-то в тепло и к морю, – возмутился я.

– По-моему крайний раз ты еще не был в розыске и шансы того, что в аэропорту нас будут ждать люди ордена были минимальны, – огрызнулся в ответ блондин.

В общем, было решено свалить из города в ближайшее время, а до этого момента Александр запретил мне и Лизе покидать его поместье, велев читать книги по некромантии и пить. К идее княжны о том, что как пьяный некромант я гораздо сильнее, чем как трезвый он отнесся более чем серьезно.

– Теоретически, я могу предположить, что когда ты пьянеешь, ты сбрасываешь какие-то барьеры, которые мешают тебе взаимодействовать с энергией смерти когда ты трезв. Какие? А хрен его знает! Может ты боишься или, например, подсознательно не веришь в свои силы, думаешь, что знатно накосячил и теперь не сможешь доделать начатое, а потому не хочешь даже пробовать…

При желании, в теории Александра я даже мог уловить некий здравый смысл: я действительно все еще не до конца верил в то, что со мной произошло. Не верил в магию стихий, не верю в то, что я оказался в параллельном мире, где умудрился оживить отравленную княжну. Пьяному же мне абсолютно пофигу и на княжну, и на магию, и на все, что происходит вокруг.

– И что мне теперь, постоянно упиваться той мерзкой сивухой? – поморщился я, решив для себя все же для чистоты эксперимента нажраться разок-другой.

– Нет, – отрезал блондин. – Самогон не подходит. Слишком сильный и быстрый: сразу сбивает с ног, а нам нужно чтобы ты оставался в сознании и мог творить…

– Творить, – повторил я задумчиво. – Как поэтично ты называешь этот процесс!

Блондин пересек комнату, открыл бар и достал оттуда большую бутылку виски.

– Думаю, виски или коньяк подойдут лучше, – протянул он. – Ну и еще нужно будет повышать толерантность к алкоголю!

– Чего-чего? – протянул я.

– Тренироваться пить так, чтобы даже в состоянии опьянения ты оставался в более-менее трезвом уме и твердой памяти!

– То есть ты предлагаешь мне умереть от цирроза печени раньше, чем меня найдет Святой Орден? Да еще и бухать в одиночку, как заправскому алкоголику? Ты же со мной пить не будешь, как я понимаю…

– Я буду, – подала голос Лиза. – Я буду с тобой пить! Меня все равно не возьмет, я не опьянению! И все равно мы будем вместе находиться, чтобы я могла чувствовать работает этот метод или нет.

Блондин нежить не услышал, но, кажется, понял о чем речь и одобрительно кивнул. Лиза просияла, в два прыжка доскакала до бара, схватила выделенную нам Александром бутылку и вопросительно уставилась на меня.

– Что, сейчас? – я поморщился. – Я еще от сивухи твоей до конца не отошел, а ты хочешь залить в меня еще литр вискаря? Меня просто сблюет и на этом все закончится… До утра я пас, пить не буду!

* * *

– То есть, я правильно понимаю, что ты его видел и дал ему уйти?

Капитан Игнатьев, только что отчитавшийся о своем сегодняшнем провале главе Святого Ордена, кивнул и немного склонился вперед, пытаясь поклониться. Сделать это, стоя на одном колене в достаточно громоздкой форме, было непросто, но он не привык жаловаться.

Капитан смотрел в пол, разглядывая узор на плитке, украшавшей малый зал Казанского собора, и, то и дело, косился на туфли человека, расхаживающего перед ним взад-вперед. Полы длинной белой рясы, отделанной золотой лентой, колыхались при ходьбе, открывая взору капитана дорогие туфли от GUCCI из мягкой кожи, украшенные какой-то незатейливой пряжкой – именно ее и пытался разглядеть капитан.

Человек сделал несколько шагов вправо, потом развернулся и прошел такое же расстояние в противоположную сторону…

– А княжна? Ты видел княжну? – задавая этот вопрос человек замер буквально на долю секунды, а потом продолжил свой путь.

– Ну, с Демидовым была девушка, – ответил капитан. – Но я не уверен, что это была именно княжна Троекурова… Она не выглядела как нежить…

Туфли GUCCI остановились, развернулись, быстро подошли к капитану и встали прямо перед ним. Золотая лента на полах рясы легла на пол, скрывая от взгляда инквизитора узорчатую плитку.

– А как она выглядела? КАК?

– Обычно… – ответил капитан.

– А ты, Игнатьев, много нежити в своей жизни видел? Точно знаешь, как она должна выглядеть?

Тот потупил взгляд еще ниже и отрицательно покачал головой.

– Не слышу ответа!

Человек в рясе не кричал, он говорил спокойно, но его хорошо поставленный голос, отражаясь от стен и купола храма, словно заполнял собой все пространство. “Вот почему люди, приходящие к нему на службы говорят, что его устами говорит сам Бог Жизни”, подумал капитан и поспешил ответить на поставленный вопрос коротким “Никак нет!”. Полы рясы приподнялись – человек присел перед капитаном на корточки и Игнатьев, наконец, разглядел крохотных золотых пчелок, которые украшали черные туфли.

– Я Святейший Владыка. Я Патриарх Святого Ордена. Я глава Церкви Российской Империи. Я отец Димитрий, – произнес человек, чеканя каждое слово и капитан словно сжался под звуками его голоса, стремясь стать меньше или вообще раствориться, – а ты, Игнатьев, мог принести мне княжну, но вместо этого принес только плохие вести.

Отец Димитрий был самым молодым Патриархом за всю новую и старую историю Империи – недавно он вошел в возраст Христа, но уже к этому моменту он возглавлял Орден более 5-ти лет. И в эти годы церковь в Империи вышла на новый уровень, придя едва ли не в каждое село огромной державы и получив миллионы сторонников.