Текст книги "Пьяный некромант и труп невесты (СИ)"

Автор книги: Mediocre

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Пьяный некромант и труп невесты

Глава 1

Я никогда не думал, что способен на такое! Нет, не так: я никогда не думал, что такое вообще возможно! Даже когда все мои одноклассники сходили с ума по Гарри Поттеру и мечтали получить письмо из Хогвартса, я точно знал, что магии не существует и… похоже я ошибся! Ладно-ладно, я признаю, был не прав! А теперь можно мне, пожалуйста, домой?

Признаю, я серьезно погорячился вчера, когда допивая то ли вторую, то ли уже третью бутылку виски, повторял, что жизнь моя закончена и в ЭТОМ МИРЕ меня больше ничего не держит… Эй, высшая сила! Ну нельзя же принимать буквально слова пьяного идиота? Я хочу домой… Ну пожалуйста!

* * *

До этого … гм … давайте назовем случившееся со мной словом “происшествие”… я пару дней только и делал, что бухал. Не подумайте я не запойный алкаш – вовсе нет, просто за последнее время все как-то навалилось: проблемы на работе, ссоры с друзьями, вечные проблемы с деньгами и вишенкой на торте стало расставание с девушкой, которая ушла от меня к моему же лучшему другу. Классика жанра!

Получив от судьбы такой выстрел дуплетом, я не нашел другого способа сохранить остатки своей и без того шаткой психики, кроме как погрузиться в алкогольный наркоз и попытаться забыться. Сказано – сделано! В первый день я ходил по барам и клубам, во второй – доходил до кондиции дома и, судя по всему, дошел. Последнее, что помню: я с бутылкой Jack Daniels наперевес открываю окно в кухне и громогласно сообщаю всем моим соседям, что Марина – сука и шалава… а дальше – темнота.

Проснулся я от холода, лежа на чем-то мягком и мокром, и даже не сразу понял, где я нахожусь. А находился я на кладбище… Самом обычном кладбище, похожим на то, где похоронена моя бабушка, вот только рядом со мной была разрытая могила и, судя по тому, что справа валялась лопата, а все мои руки были в грязи – разрыл ее ни кто иной, как я.

– Твою же мать, – простонал я не своим голосом.

В самом прямом смысле не своим: каким-то слишком высоким, не знакомым. Я убрал волосы ото лба и уставился на свои руки – они тоже показались странными: какие-то слишком тощие, что ли, и слишком длинные… Не, я конечно слышал истории о наркоманах, которые после дозы часами пялились на свои конечности, но я-то вроде ничего не принимал, только алкоголь.

Попытался подняться – не вышло, ноги заскользили по мокрой грязи и я чуть не свалился в могилу, приземлившись на четвереньки у самого ее края. Как и ожидалось, внизу был гроб. Но было и неприятное открытие – крышка сдвинута, светлый шелк, которым гроб был обит изнутри, весь в грязи, и самое ужасное – он был пустой!

Я пару минут пялился на гроб, а потом прямо на коленках пополз по вязкой грязи в сторону изголовья могилы. В голову пришла спасительная мысль о том, что мне все это просто снится… Может я белочку поймал, а может просто уснул дома и сейчас по телеку где-то фоном идет кино про зомби… почему про зомби? Да просто я был уверен, что стоит мне повернуться и я увижу того, чье тело еще несколько часов назад находилось в этой могиле. Переведя взгляд на именную табличку, стоявшую там, где обычно устанавливают памятники я прочитал:

Елизавета Федоровна Троекурова

18.09.2006 – 24.11.2023

– Елизавета, значит, – выдохнул я и оглянулся.

В нескольких шагах от меня на заботливо расстеленной на грязи куртке лежало тело молодой девушки. Среднего роста, в светлом платье, волосы длинные, черные, глаза – закрыты, кожа – бледная, губы синюшного цвета… Впрочем, как еще должна выглядеть покойница?

Я подполз к ней ближе и потрогал у девчонки пульс. Глупо было на что-то надеяться – естественно, пульса не было. Как и дыхания. Как и сердцебиения.

Ситуация конечно патовая, но, подумал я, если продолжу сидеть здесь у разрытой могилы рядом с вынутым из нее трупом, то ничем хорошим для меня это не кончится.

– Наверное, лучшее, что я могу сделать – это убраться отсюда, – тихо пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Погода портилась, предрассветное небо затягивало тучами. Я встал, пытаясь понять, где, собственно, выход с этого погоста, и только намерился сделать шаг в сторону, как что-то словно дернуло меня за руку. Бросив взгляд вниз я увидел, как от моего запястья отходит полупрозрачная мерцающая леска, которая тянется к лежащей на земле девушке, а по этой леске словно бегут мелкие красные искорки или огоньки.

– Это еще что за херня?

Я машинально попытался отцепить нить, но пальцы словно проходили сквозь нее. Небо потемнело еще больше, искорки побежали еще быстрее. Я сделал шаг в сторону, чувствуя как невидимая нить натягивается словно струна и как мне становится тяжело дышать. У меня в голове словно забилось сердце – я отчетливо слышал его стук: Бум! Бум! Ба-да-бум! Звук становился громче и отчетливее с каждой секундой, голова начала кружиться и мне захотелось зажать ладонями уши и куда-нибудь спрятаться.

Тем не менее, я сделал еще шаг в сторону и нить натянулась еще сильнее. Из нависших надо мной туч на землю упали первые капли дождя, и в этот момент, лежавшая на земле девушка шумно вздохнула…

– Мать твою! – взвизгнул я, снова поскальзываясь и падая в грязь (хорошо, что не в могилу).

Светящаяся леска исчезла, словно ее и не было. Сердце перестало стучать в голове и только дождь барабанил по сдвинутой в сторону крышке гроба в яме, отбивая какую-то странную мелодию. А может, все это мне просто показалось? Желая убедиться в этом, я на четвереньках подполз к девчонке и, сам не знаю зачем, потрогав ее за плечо, спросил:

– Ты живая? Ты меня слышишь?

В ответ девушка медленно открыла глаза. Ее кожа все еще оставалась неестественно бледной, а в черных слегка вьющихся волосах появилась светлая, словно седая прядь, отливающая каким-то сиреневым цветом. А вот губы приобрели розовый оттенок, стали влажными и блестящими от дождя. Девушка перевела на меня взгляд и у меня перехватило дыхание: я никогда в жизни не видел таких глаз! Они были удивительного ярко-фиолетового цвета, и казалось, что в них отражается вся вселенная. Сердце в груди застучало с невиданной скоростью, меня бросило в жар и холод и, кажется, снова стало тяжело дышать. Я смотрел на нее, как загипнотизированный: не было ни страха, ни ужаса, никаких подобных эмоций: все что я видел – ее глаза, обрамленные густыми черными ресницами, и ее розовые приоткрытые губы.

Девушка села на земле. Мое сердце застучало еще быстрее и я хрипло спросил:

– Ты меня слышишь?

– Да… – ответила она. – Я слышу тебя…

Девушка протянула руку и коснулась кончиками пальцев моего плеча.

– Я чувствую тебя…

Она приблизила свое лицо так близко, что я мог видеть свое отражение в ее глазах…

– Я вижу тебя…

Все, о чем я мог думать в тот момент – это ее губы. Больше всего на свете мне хотелось прикоснуться к ним и поцеловать ее.

– Мне холодно, – тихо произнесла девушка и прижалась ко мне, отчего ее лицо стало еще ближе.

Бум! Бум! Бада-бум! – звучало сердце в моей голове.

– Ты такой милый! – медленно произнесла она, проводя ледяными пальцами по моей щеке. – Ты так вкусно пахнешь! Даже твоя кровь пахнет вкусно…

Я развесил уши и только кивал в ответ на все ее слова, словно китайский болванчик. Через пару секунд она повалила меня на землю и, сев верхом, задумчиво спросила:

– Интересно, на вкус ты такой же приятный?

Девушка склонялась все ниже и только неожиданно пришедшая в мою голову мысль о том, что всего пару минут назад она лежала мертвая здесь, на этой самой куртке, привела меня в чувства:

– Стоп! – крикнул я. – Остановись!

Девушка замерла. И, вопросительно посмотрела на меня:

– Но почему? Я хочу поцеловать тебя…

– Что? Почему? Ты всегда целуешь незнакомцев?

– Разве я не нравлюсь тебе? – ее фиолетовые глаза словно светились и мне было очень трудно оторвать от нее взгляд. Здравые мысли о том, что мне надо убираться отсюда, подальше от погоста, могилы и этой странной девчонки звучали очень тихо, но все же мне удалось сосредоточиться.

– Извини, – пробормотал я, садясь и отстраняя от себя девчонку. – Но я даже не знаю тебя!

– Ты не знаешь меня?

На ее лице отразилось такое искреннее удивление, она выглядела очень растерянной. Девушка села на коленки, поежившись, и посмотрев куда-то в землю пробормотала:

– Прости, я чувствую себя как-то странно… Все такое странное и другое вокруг! Я не понимаю, что я здесь делаю…

“Я тоже!” – захотелось мне заорать в ответ, но я сдержался.

Я сообразил, что все это время мы сидели под дождем и промокли до нитки. С трудом поднявшись на ноги, я посмотрел на застывшую девушку и пробормотал:

– Ладно, мне пора…

– Пора? Но куда? Где мы вообще находимся? – спросила она, оглядываясь. – Это что, кладбище?

– Ну, как видишь, – пожал я плечами.

– Как я сюда попала?

Я покосился на гроб внизу могилы и прикусил губу. Вот что прикажете делать? Как вообще прикажете разбираться в том, что здесь произошло, кто она такая, как она здесь оказалась и, главное, как здесь оказался я и что я с ней делал? Ответов на эти вопросы у меня не было.

– Почему мы на кладбище, – снова спросила девушка. – Кто-то умер?

– Ты ничего не помнишь? – уточнил я на всякий случай.

Она отрицательно покачала головой:

– Кажется, нет…

– А как тебя зовут, помнишь?

– Нет, – девушка задумалась на пару секунд, а потом посмотрела на меня снизу вверх. Выглядела она сейчас еще более испуганно. – Как?

– Лиза, – пробормотал я, бросив еще один взгляд на табличку. – Елизавета…

– Елизавета, – повторила девушка. – А как зовут тебя?

– Виктор.

– Очень приятно, Виктор, – натянуто улыбнулась она и протянула мне руку, которую я машинально пожал, отметив, насколько она холодная.

Несколько секунд я просто стоял и пялился на нее, чувствуя, как от ее прикосновения по коже разбегаются приятные мурашки и где-то глубоко снова начинает звучать “Бум! Ба-да-бум!”. С усилием я вырвал руку и сделал решительный шаг в сторону дорожки, ведущей к выходу с кладбища.

– Виктор, подожди! – окликнула меня моя новая знакомая, неуверенно и неуклюже пытаясь подняться. Складывалось ощущение, что она просто забыла как пользоваться ногами, которые при первой же попытке сделать шаг заплелись и девчонка упала прямо ко мне в руки.

Стоило ей снова оказаться так близко, как сердце начало стучать чаще, а ее глаза словно снова засветились.

– Так! – я отодвинул от себя Лизу. – Я ухожу!

– А я? – спросила она. – Могу я пойти с тобой?

Я представил себе, как запрещаю ей это и как кто-то находит ее здесь, рядом с пустым гробом, и как она рассказывает им обо мне… Я, может быть, еще не понял, где я нахожусь и что со мной произошло, но был совершенно точно уверен, проблемы с местной полицией мне не нужны. А босоногая грязная девушка в белом платье с фиолетовыми глазами скорее всего привлечет их внимание…

– Можешь, – недовольно буркнул я. – Ты можешь пойти со мной, только тихо и аккуратно. И держись в паре шагов от меня, хорошо?

– Хорошо, – послушно кивнула Елизавета. – Куда мы пойдем?

Хороший вопрос! Моей главной целью на тот момент было выбраться с кладбища. Откровенно говоря, план был недальновиден: я хотел дойти до ближайшей машины, посмотреть в зеркало и убедиться в том, что и так стало для меня уже почти очевидным: я это не я. Ну, точнее, тело не мое. Убедиться и устроить истерику. Желательно найти где-то виски и нажраться до беспамятства, чтобы снова вырубиться и иметь хотя бы один шанс на этот раз проснуться уже у себя дома. Говеный план, я знаю, но другого у меня не было.

Аккуратно следовавшая за мной в паре шагов позади и удивленно глазеющая по сторонам Лиза не добавляла понимания в изменившуюся картину мира: я готов был поклясться, что несколько минут или часов (не знаю уж, сколько времени мы просидели у могилы) она была мертва. Но может я сумел оживить человека?

– Мне холодно, – услышал я тихий голос. – Очень холодно…

Я обернулся. Девушка отстала и сейчас, стояла метрах в двадцати от меня, обхватив себя за плечи и облокотившись на какой-то камень. Ее била мелкая дрожь, а губы опять стали бледными.

– Эй, ты как? – я подошел к ней и Лиза подняла на меня глаза.

– Когда ты рядом – лучше. Ты такой теплый и светишься изнутри… – она протянула руку, чтобы дотронуться до меня, но я поспешил отстраниться.

– Вот что мы сделаем! – я стянул с себя куртку и черную толстовку с капюшоном в которую был одет, быстро расправил ее и, словно на куклу, натянул на девчонку, которой она была сильно велика, но Лиза сразу улыбнулась порозовевшими губами. Я поправил на ней капюшон и добавил: – Идем, нам нужно отсюда выйти.

– Эй! – грубый голос раздавшийся где-то чуть в стороне, прервал нашу идиллическую картину и вынудил меня присесть на корточки, спрятавшись за ближайшим памятником.

Я дернул вертевшую головой по сторонам Лизу за руку, заставляя ее плюхнуться рядом и, быстрее, чем та успела что-то спросить, зажал ей рот рукой, показывая жестами чтобы она молчала.

– Евгенич! – голос, судя по всему, раздавался с того места, откуда мы только что ушли. – Евгенич, мать твою! Где ты ходишь? Тут такое! Та-а-а-а-а-акое! Ты не поверишь! Троекуровой княжны гроб выкопали! Евгенич! Это что же делается! Совсем нехристи обалдели… Евге-е-е-е-енич!

Так и не дождавшись ответа от некого “Евгенича” мужик, будь он неладен, бубня себе под нос проклятия то ли в адрес того, кто устроил им тут вандализм, то ли в адрес своего напарника, который неясно где ходит, стал удаляться от нас, я же взяв Лизу за руку и, прячась за надгробными плитами, потащил ее к выходу…

За стеной колумбария у самого забора я остановился, решив, что перелезть этот забор будет значительно проще, чем искать выход, у которого наверняка находится будка местных сторожей. Кое-как вскарабкавшись по кирпичной стене и усевшись наверху, я протянул Лизе руку, но она только растерянно посмотрела на меня.

– Что стоишь? Лезь! – зло прошептал я, оглядывая территорию кладбища и пытаясь понять, где сейчас ходит Евгенич со своим напарником. – Шевелись!

Лиза моей помощью пользоваться не стала: она легко, словно у нее в ногах были пружины, подпрыгнула и, зацепившись руками за край стены, через секунду оказалась наверху. После этого она указала пальчиком вниз и, получив от меня удивленный и утвердительный кивок, также ловко и практически бесшумно спрыгнула на улицу. Мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы спуститься и сделал я это с куда меньшей грацией.

– Виктор, – тихо спросила Лиза, пока я зло пыхтя спускался по стене кладбища, – что это?

Я, наконец, спрыгнул вниз и посмотрел: в руке у девушки был телефон. Обычный мобильник…

– Где ты это взяла?

– Вот тут, – Лиза показала на открытую молнию на кармане толстовки, которую я надел на нее и вытащила оттуда еще блокнот исписанный мелким шрифтом, паспорт и связку ключей.

Паспорт, телефон и ключи, судя по всему были мои. Бумаги я сунул обратно в карман Лизе, а сам принялся изучать документ. Фото в паспорте – не мое. Худощавый паренек с темными волосами и яркими глазами по имени Виктор Демидов. Ну хоть так – имя и фамилия совпадают… больше ничего общего! Возраст – 18 лет, место рождения – Петроград!

Я зашуршал страницами документа, пытаясь найти адрес прописки – есть: Петроград, ул. Стремянная, 14, кв 21 – повертел в руках связку ключей – два магнитных ключа от домофона и два обычных, судя по всему от замков на двери. Я быстро пришел к выводу, что лучшее, что мы сейчас можем сделать – это пойти в ту самую квартиру и, возможно, нам повезет и местный Виктор Демидов живет один! Тогда я смогу перевести дух и подумать над тем, что со мной случилось…

Глава 2

Пока мы проулками и переулками добирались до нужного дома – я вертел головой по сторонам. В принципе, Питер как Питер, но что-то с ним было не так. Те же улицы, те же здания, даже те же магазины, но вот реклама заставляла задуматься: «Народные гуляния в честь дня рождения цесаревича Николая. Дворцово-парковый ансамбль Ораниенбаум, 17-го июня 2023 года, вторникъ». Вот прямо “вторникЪ” с твердым знаком на конце… Или «Петербургские Ведомости» – 320 лет с вами! Главное издание Российской Империи». Спросить, что все это значит, к сожалению, было не у кого: Лиза, идущая за мной след в след, также как и я вертела головой по сторонам. Редкие встречные прохожие почти не замечали нас, но когда мы остановились на светофоре, оказавшаяся рядом маленькая девочка, которую мама вела, наверное, в школу или детский сад, уставилась на мою спутницу во все глаза. Она разглядывала ее босые ноги, рваный и перепачканный подол белого платья, бледные тонкие руки, спутанные волосы и фиолетовые глаза, а потом потеребила мать за куртку и с восторгом произнесла:

– Мама! Смотри! Мертвая невеста…

Женщина повернулась к нам и посмотрела сперва на меня, потом на Лизу, после чего недовольно дернула ребенка за руку:

– Небось косплейщики или кто-то вроде того, – пробормотала она и я было уже выдохнул, но она решила во что бы то ни стало поделиться своим мнением с Елизаветой. Повернувшись к девушке, которая в ответ только улыбнулась женщина выдала: – Зачем тебе это? Страшная, как труп! Посмотри на себя: этот бледный, даже синюшный оттенок кожи, волосы как воронье гнездо, глаза эти странные. Ты похожа на чудовище, монстра! Только детей тобой пугать!

Светофор переключился на зеленый и мамаша, волоча за собой дочь, вещавшую что-то о том, как она хотела бы наряжаться также, потащилась прочь, а Лиза осталась стоять на переходе опустив голову вниз и натянув посильнее капюшон.

– Идем! Нам на ту сторону, – сказал я, в ответ же услышал из-под капюшона всхлип.

– Я страшная… – пробормотала моя спутница и я понял, что она или уже разревелась или собирается это сделать.

– Чего? – от неожиданности я замер. Девушки такие девушки: несколько часов назад она в гробу лежала, а тут ее забеспокоила внешность! Ну что за фигня?! – Это ты вдруг решила потому что первая встречная баба так сказала?

Лиза подняла на меня глаза, полные слез:

– Посмотри! – она вытянула вперед руки, засучив рукава толстовки. – Посмотри, она всю правду сказала. – Девчонка схватила меня за запястье и приложила к своей ледяной ладошке: – Смотри какая красивая твоя кожа и как выгляжу я. Я уродина! Монстр!

Всхлипы зазвучали чаще, мне же совсем не хотелось, чтобы она разревелась в голос сейчас здесь на улице привлекая к нам еще больше внимания, тем более, что мы уже почти добрались до Стремянной улицы.

– Слушай, ты не уродина и не страшная, – самым елейным голосом, на который только был способен, произнес я, приобнимая ее за плечо. В ответ девчонка только сильнее натянула капюшон, стараясь полностью спрятать лицо, а я аккуратно подталкивая ее, перешел наконец дорогу, и направился к дому 14, который и был нам нужен.

– Ты правда так думаешь? – наконец подала голос Лиза.

– Да! Конечно!

Лиза высунула нос из-под капюшона и посмотрела на меня. Ее фиолетовые глаза снова начали светиться, а в моей груди сердце начало набирать скорость и отбивать знакомое: Бум! Ба-да-бум!

– Если ты правда так думаешь – поцелуй меня…

– Что? Нет! Ты опять! – я почувствовал как снова теряю способность здраво оценивать обстановку и отстранил от себя Лизу. – Хватит уже так делать!

Шанса устроить истерику я ей не дал: схватил за руку и буквально протащил по улице к нужному нам дому, благо оставалось всего несколько десятков метров. Лиза пыталась вырываться и даже начала громче реветь, но я решил, что у меня нет времени разбираться с этим сейчас – разберусь с этим дома.

Квартирка на Стремянной оказалась небольшой, но весьма уютной. Местный Виктор Демидов, судя по всему, жил один на втором этаже классического Питерского дома, стоящего в глубине улицы и весьма потрепанного временем. И отсутствием семьи, если честно, он меня несказанно обрадовал. А еще я успел уже представить себе квартирку, заставленную алтарями и идолами, с пентаграммами на стенах и пучками трав, подвешенными на люстрах, но здесь ничего такого не было. У Виктора на кухне нашелся электрочайник, растворимый кофе и даже что-то похожее на пряники. Впрочем, я искал алкоголь, а он здесь, судя по всему, отсутствовал как вид и это было печально.

Елизавета обиделась. Села на табуретку в углу коридора, закуталась в худи вся, насколько только могла, и не произносила ни слова.

“Ну и фиг с тобой!” – решил я. “Это ж надо, нежить какая ранимая и нежная! Сначала приду в себя, попробую сориентироваться и понять, что произошло, а потом буду разбираться и с тобой, и со всем остальным!”

Но прийти в себя мне не дали: только я устроился на кухне с двумя чашками кофе (одну налил Лизе, но она демонстративно отказалась), как в дверь позвонили. Потом позвонили еще раз и еще раз, а чуть погодя принялись стучать. Нервы мои сдали, когда из-за двери очень недовольный и немного визгливый голос проорал:

⁃ Виктор, открывай! Я знаю, что ты дома!

Я, как был с засохшим пряником во рту, так и направился к двери, намереваясь расквасить нос этому крикуну или крикунье, что бы ему или ей не было тут нужно.

Когда я распахнул дверь на меня уставился невысокий молодой человек, который облокотившись на дверной косяк барабанил в дверь ногой, обутой в идеально чистый ботинок. Сам же незнакомец больше всего походил или на сотрудника банка, или на налогового инспектора, если бы не выглядел как говорят “с иголочки”: одет в дорогой костюм да еще и с галстуком, светлые волосы уложены в прическу волосок к волоску, на вид не намного старше меня – лет 25, вряд ли больше…

⁃ Чего надо? – пытаясь отгрызть кусок от пряника зло спросил я.

Глаза незнакомца округлились и от неожиданности он даже несколько раз схватил ртом воздух, прежде чем нашелся, что ответить на мой логичный, казалось бы, вопрос.

⁃ Издеваешься? Ты издеваешься надо мной? – возмущению его не было предела.

⁃ Нет, – коротко ответил я. – Я тебя даже не знаю! Ты кто вообще такой? Чего надо?

Наверное, стоило бы подумать о том, что местный Виктор этого хрена наверняка знает и задавая такие вопросы я ставлю себя не в самое лучшее положение, но мне было пофигу.

Парень открыл было рот, чтобы рассказать все, что он обо мне думает, но осекся и уставился куда-то за мою спину. Я обернулся – у стены стояла Лиза, все также кутавшаяся в худи. Она с любопытством наблюдала за этой сценой и разглядывала гостя.

⁃ Это она, – пробормотал парень, как-то очень решительно отодвигая меня в сторону и проходя в квартиру. Я даже сделать ничего не успел – все, что мне оставалось, это прикрыть за ним дверь.

⁃ Лиза, Лизонька… – пробормотал он, подходя ближе к девушке, но та такого внимания, кажется, испугалась и только еще сильнее натянула на голову капюшон, стараясь спрятать лицо. – Хорошая моя, девочка моя...

Когда же блондин протянул руку, чтобы дотронуться до нее – девчонка метнулась в сторону и спряталась за мою спину.

Блондин озадаченно уставился на нас:

⁃ Что с ней?

⁃ А что с ней? – вопросом на вопрос ответил я, не имея не малейшего представления, что можно сказать в этой ситуации.

⁃ Виктор, кто это? – тихо спросила Лиза, сжимая своими холодными пальчиками мои плечи и выглядывая из-за спины.

⁃ А я откуда знаю? Ты его знаешь?

⁃ Не знаю, – ответила девчонка.

⁃ Вот и я не знаю, но он нас кажется знает….

⁃ Мне это не нравится, Виктор. Я хочу чтобы он ушел…

⁃ Я тоже не против, чтобы он убрался отсюда…

Блондин еще более озадаченно посмотрел на меня, а потом спросил:

⁃ Что происходит, Виктор? Почему ты разговариваешь сам с собой? Или ты начал слышать голоса в своей голове, которые советуют тебе творить ту дичь, которую ты творишь?

⁃ Пошел ты! – огрызнулся я… – я не с тобой говорю!

⁃ А с кем?

⁃ С Лизой!

⁃ Но она ведь не сказала ни слова…

Я уже хотел выпроводить парня, но осекся на полуслове: повернулся к Лизе и попросил ее сказать что-то достаточно громко и четко и та недовольно пробубнила:

⁃ Пусть он уйдет! Я хочу остаться с тобой вдвоем…

Я вопросительно посмотрел на блондина, пытаясь понять, слышит он ее или нет, но тот отрицательно покачал головой.

– Ты решил надуть меня что ли, щенок? – начал закипать гость. – Думаешь какую-то девку дворовую выдать мне за Лизавету и закончить нашу сделку? Я не дебил!

“А по мне так очень похож” – подумал я, но вслух произнес:

– Какую сделку, что ты несешь?

– То есть, уже и деньги тебе не нужны, да? Передумал уезжать из Империи, и Святого Ордена ты уже не боишься? Так я устрою тебе сладкую жизнь! Завтра же по всему Петрограду тебя будут искать инспектора – они залезут в каждую щель, в каждый угол, каждый подвал – или где вы, некроманты, обычно прячетесь… Ты думаешь у тебя до этого была тяжелая жизнь? Ты ошибаешься!

Из всей тирады, которую вывалил на меня блондин, я услышал только “тра-та-та вы, некроманты тра-та-та”, но ничего не понял. Верить в происходящее моя голова все еще отказывалась.

– Я вообще не понимаю, что ты несешь, – простонал я, хватаясь за голову, – Какая нахер Империя, какой орден, какая некромантия…

Блондин посмотрел на меня как на конченого придурка и, кивнув в сторону Елизаветы, спросил:

– Кто это?

– Лиза! – ответил я.

– Почему она не говорит?

– Она говорит, это ты не слышишь…

– Ладно, – незваный гость выдохнул, пытаясь успокоиться. – Допустим, допустим она говорит, но я ее не слышу… Лизонька, сними капюшон, – обратился он к девчонке, но та только сильнее закуталась в него и отрицательно помотала головой. – Допустим, я не слышу ее, но что у нее с лицом? Почему она не показывает его?

Я устало посмотрел на девушку и мысленно осыпал проклятиями чертову бабу на переходе. Судя по всему этот парень действительно знает Лизу и сейчас у меня был отличный шанс передать девчонку ему на поруки да еще и получить денег, но все шло к чертям. Видимо, черная полоса в моей жизни не зависит от тела в котором я нахожусь.

– Она расстроена, – сквозь зубы процедил я.

– Расстроена? Чем?

– Какая-то телка на переходе сказала ей, что она выглядит как монстр…

“А пофигу”, решил я. – “Если не знаю что врать, то буду говорить как есть”.

– А она действительно выглядит как монстр? – уточнил блондин и брови на его лице поползли вверх. – Лизонька, иди сюда. Главное, что ты вернулась, все остальное не важно, мы все можем исправить…

Девчонка покосилась на блондина из-под капюшона и пробормотала:

– Виктор, кто это? Что ему нужно от меня?

– Она тебя не помнит, – вздохнул я. – Она вообще ничего не помнит.

– Ты издеваешься надо мной, придурок? – взвизгнул парень. – Она не говорит, я не могу ее увидеть и она не помнит меня. Это совсем не то, о чем мы с тобой договаривались!

– Я тоже не помню, о чем мы с тобой договаривались, – честно признался я и в голове гостя, кажется сложилось 2+2. Он схватил меня под руку, подталкивая к кухне, и зло пробормотал: – Мне надо поговорить с тобой наедине! Срочно!

Я устало кивнул и поплелся на маленькую кухоньку, где плюхнулся на табуретку и отхлебнул уже остывший кофе. Гость прикрыл дверь и спросил:

– Что произошло на кладбище, Виктор?

Я только пожал плечами – ответа на этот вопрос у меня не было. Я рассказал гостю все, что помнил: как осознался возле разрытой могилы, как увидел Лизу, как мы с ней выбрались с кладбища. Рассказал, что не помню ничего, что было со мной до этого, да и этот адрес мы нашли только благодаря паспорту, который лежал в кармане толстовки. А может и правда все просто перемешалось в моей голове и не было никогда никакого другого мира, не было Марины и ничего не было? Я уже ни в чем не был уверен, но на всякий случай, эту часть истории рассказывать блондину не стал.

Гость все внимательно выслушал и ошарашенно опустился на вторую табуретку, взъерошивая свои до этого идеально уложенные волосы:

– Это жопа, – сказал он.

– Я в курсе…

– Она меня не помнит. Даже не помнит как меня зовут… – прошептал блондин. Сейчас он выглядел очень расстроенным и потерянным.

– Если тебя это утешит, я тоже не помню как тебя зовут, – отозвался я, все еще пытаясь откусить кусок от сухого пряника.

– Александр, – представился гость и, неожиданно, протянул мне руку. – Я понимаю, то что произошло на кладбище не твоя вина. Ты сделал лучшее, на что был способен…

– Может объяснишь мне, что именно я сделал и о чем мы с тобой договаривались, раз пошла такая пьянка? – попросил я. – Мне некого больше спросить.

Блондин вздохнул. Оказывается, княжна Елизавета Федоровна Троекурова (о том, что она княжна, как и о наличии тут цесаревича подумаю немного позже, пожалуй, решил я) – была его невестой. Почему была? Потому что ее отравили за несколько дней до свадьбы. Безутешный жених так страдал по потерянной любви, что решил во что бы то ни стало вернуть ее к жизни, пусть даже используя запрещенные методы, такие, как некромантия. Александр нашел некроманта (то есть, меня) и предложил ему (то есть мне) серьезную награду за возвращение его невесты. Награду настолько серьезную, что я мог бы уехать из Империи в одну из тех стран, где некромантия и черные искусства не запрещены и спокойно жить. Я согласился и должен был привезти ему Лизу еще пару дней назад, но перестал выходить на связь. Сначала жених терпеливо ждал, потом – начал нервничать, потом попытался найти меня сам и поставил своих людей следить за квартирой на Стременной, куда сегодня утром мы с Лизой и заявились…

– Я не знаю, что тебе ответить, – пряник наконец мне поддался и теперь я катал за щекой жесткий и сладкий кусок. – Я даже не помню, что я сделал.

– Это я понял, – сказал Александр. – Я принимаю нашу сделку. Лиза остается со мной, мы разберемся дальше сами. Через пару часов привезу деньги и ты сможешь уе…

Наш диалог на этой скорее приятной для меня ноте прервался звуком хлопнувшей входной двери. Я и блондин выскочили в коридор – Лизы не было. На полу валялись листы вырванные из блокнота. Я поднял один:

“... разделить свою жизнь с другим человеком … связать самыми прочными узами… отдать свое сердце, забрать его сердце “

– Откуда это здесь? – Александр выхватил лист у меня из рук.

– Это было в кармане толстовки у Лизы, – отозвался я.

– Ты точно идиот! Зачем ты оставил такое ей?

С улицы раздался звук хлопнувшей теперь уже подъездной двери и мы оба бросились на кухню к окну: Лиза вышла из дома и решительным шагом направилась к выходу из двора.

– Лиза, – заорал я, распахивая створки. – Немедленно вернись!

– Нет! – девчонка остановилась и посмотрела вверх на нас. Капюшон слетел с ее головы и Александр, вместо того, чтобы бежать вниз и пытаться поймать, завис пялясь на свою мертвую-живую невесту. – Ты обманул меня, Виктор! Я тебе больше не верю! Ты меня приворожил или что ты сделал? Я видела ритуал, я прочитала его! Ты что-то сделал со мной! Ты сделал из меня марионетку, хочешь управлять мной? Приказывать мне? Это потому я чувствую себя нормально только когда ты рядом? Я больше не могу быть самостоятельной? Я не хочу и не буду зависеть от тебя! Ты превратил меня в монстра, про которого говорила та женщина!