![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sekret-na-stranicah-si-348284.jpg)
Текст книги "Секрет на страницах (СИ)"
Автор книги: Mad__sel
Жанры:
Фанфик
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Благодарю, мой Лорд, – слизеринец взял в руки маску и почувствовал гордость от своего поступка.
Он был счастлив.
Вскочив в кровати и открыв глаза, Драко приложил руку к сердцу и пытался таким образом узнать бьётся оно или нет.
Бьётся. К сожалению.
Ведь то, что он увидел, то, что ему приснилось, не могло быть его желанием, его счастьем.
Это было кошмаром наяву.
***
Ему снились разные сны с Грейнджер в главной роли. Её убивали всегда по-разному на его глазах, и он никогда не мог ничего сделать. Был просто посторонним наблюдателем. Но это впервые, когда Гермиону убил именно он, ещё и получив удовольствие. От этого становилось страшно и противно от своего подсознания, что выкинуло такое.
Малфой вошёл в кабинет зельеварения, где всё также обитал Снейп, несмотря на статус директора школы.
– Здравствуйте, профессор, – слизеринец остановился возле стола, на котором стоял котёл с зельем.
Северус повернулся к нему лицом, отвлекаясь от стеллажа с ингредиентами.
– Мистер Малфой, зачем пожаловали? – в голосе привычная безэмоциональность и маска равнодушия на лице.
– Мне нужно зелье сна без сновидений, – Драко сглотнул и на секунду зажмурил веки в попытке прогнать, внезапно, проснувшееся воспоминание сегодняшнего кошмара.
Снейп внимательно смотрел на него с легким прищуром тёмных глаз и подметив какие-то понятные ему знаки, кивнул, подойдя к полке с готовыми зельями. Найдя нужную пробирку, он передал её крестнику.
– Здесь слабая доза, чтобы ты не привык, но всё равно не стоит увлекаться, ты понял, Драко? – профессор будто вглядывался в его черепную коробку и ему не нравилось то, что он видел.
– Ладно, – блондин недовольно кивнул и хотел уже развернуться и уйти, как решил задать вопрос, который долго его мучил.
– Сэр, а как вы пережили потерю той девушки? – Малфой смотрел на Снейпа и впервые в жизни увидел грусть на его лице, впрочем, которая быстро исчезла.
– Я не говорил, что пережил это, – тоскливая ухмылка настолько была непривычной, что Драко растерялся и снова кивнул.
Покинув кабинет зельеварения, он был в смятении. Такое не каждый день увидишь.
Преодолев коридоры, некогда шумного замка, Драко назвал пароль и вошёл в слизеринскую гостиную. Пустота. Так можно было охарактеризовать весь замок. Поднявшись к себе в комнату, он скинул мантию и сел на кровать.
– Мерлин…
Малфой обхватил голову руками и опёрся ими о колени.
Это был просто пиздец, не иначе.
И словно в подтверждение его мыслей, дверь отворилась и вошёл Забини.
– Привет, Малфой, – Блейз нагло расположился на койке Крэбба, напротив блондина.
– Забини, что надо? – его начала раздражать компания любого типа людей. Он вообще никогда людей не любил, а сейчас особенно.
– Как ты вежлив, – мулат закатил глаза и поудобней развалился на кровати Винсента, не отрывая взгляда от однокурсника.
– У меня нет настроения, – Драко отвернулся и посмотрел в окно.
– У тебя его никогда нет, тоже мне новость, – Забини хмыкнул и замолчал.
Его мысли временами напоминали перекати поле, которое редко появляется на горизонте, а иногда смерч, который невозможно остановить. Сейчас был первый вариант, и Малфой не понимал, что из этого лучше.
– Ты в порядке? – Блейз подал голос и лучше бы он этого не делал.
– Зашибись.
– Я серьёзно, – мулат нахмурился и принял сидячее положение, видимо, так было удобнее допрашивать людей.
– А если бы ты не знал, где Дафна и что с ней, а, Забини? – эта фраза получилось гораздо ядовитей, чем он планировал, но и показывала всё его чувства.
– Наверное, хреново, – Блейз усмехнулся и сочувствующе посмотрел на Драко.
Какое-то время они просидели в тишине и Малфой начал радоваться, что его больше не трогают и не достают глупыми вопросами. Вот только эта тишина принесла с собой не самые приятные мысли. Сегодня было воскресенье и это значит, что никаких уроков, то есть, нет ничего, чем можно было бы отвлечься. Походы в Хогсмид отменили вместе с квиддичем с начала года, и из развлечений не осталось ничего. Даже книги в библиотеке изъяли, видимо, рабы должны быть тупыми, чтобы было легче ими командовать.
– Знаешь, многим из наших не нравится то, что происходит. Они просто не говорят, потому что боятся, – Забини говорил тихо и в комнате повисло напряжение.
– А ты откуда тогда об этом знаешь? – Драко фыркнул и физически ощутил сгусток отчаянья, что завис над ним.
– Они не кричат об этом, но такая информация тоже имеет свойство попадать в общее пользование, – Блейз пожал плечами и посмотрел на ковёр. – Так что большинство сейчас страдают, и, конечно, достается Гриффиндору непростительно много.
– Ни слова про Гриффиндор! – Малфой прошептал эти слова и закрыл глаза, пытаясь не думать об ассоциациях с этим факультетом.
– Прости, – судя по голосу, мулату было действительно жаль.
Сколько они так просидели, в молчании, было не ясно, просто в один момент вернулся Гойл, Забини кивнул на прощание блондину, и покинул спальню.
***
Гермиона сидела на поваленной ветке дерева, укрывшись пледом и читала книгу. Пыталась отвлечься – не всегда, но это получалось.
Вокруг был заснеженный лес и замерзшая река. Все это приносило успокоение, хоть и небольшое.
Их приключение с Гарри в Годриковой впадине закончились неудачей, и чудом избежав своей поимки, они укрылись в королевском лесу Дин, где маленькая Гермиона отдыхала с родителями. Здесь их и нашел Рон.
Грейнджер была рада его возвращению, но понимала, что обида, которую она прятала на друга, вернулась с утроенной силой. Она также злилась и на себя, что многое рассказала, это было несусветной глупостью, что позволила Уизли сочинять про неё и Поттера безумные предположения.
Только она была виновата в сомнениях Рона по поводу её слов, потому что, она врала. На протяжении всего их знакомства девушка врала о Драко, о том, что общалась с ним и даже больше.
Встречалась, была его девушкой.
Конечно, всё это было и есть, они не расставались, только находились в разных положениях.
Если бы Гермиона меньше об этом болтала, не говорила какими-то загадками, ничего из этого не было. Неплохим вариантом было вообще молчать и никакая ложь бы не преследовала её. Хотя, что из этого лучше, а что хуже, тоже не ясно.
Трудно было не злиться на Рона, особенно когда он пытался помириться. Но, что было легко, так это ненавидеть себя. Это была странная ненависть, будто и не она, но ощущалась именно так.
Грейнджер как-то увидела, что Гарри по вечерам наблюдал за Джинни на карте Мародеров. До этого момента она и не догадывалась, что Поттер взял её с собой. С тех пор она брала карту на дежурство и наблюдала за точкой «Малфой».
Боже, когда она первый раз увидела это, то разрыдалась, что вошло в привычку. Весьма дурную. Ей нельзя раскисать, и пора взять волю в кулак и прекратить лить слёзы, но это работало только на словах. В действии, не срабатывало никогда.
Услышав краем уха приближающие шаги, гриффиндорка поняла, что к ней идет Рон. Она научилась определять шаги мальчиков. Гарри ходил быстро и немного суматошно, Уизли же медленно и тяжело ступая.
Рональд опустился рядом с ней на ветку и мельком взглянув на неё, перевёл глаза на реку.
– Я влюблен в тебя, Гермиона, – рыжий потирая руки друг о друга, покраснел.
Грейнджер была в шоке. Она ожидала извинений, а не этого…
Это было неожиданно и почему-то грустно. Ведь между ними не было взаимности.
– Рон, я… не знаю, что сказать, – девушка посмотрела на друга и обратила своё внимание на землю под ногами.
– Я знаю, просто… я хотел сказать это давно, и сейчас с этим запоздал, – юноша провёл рукой по волосам и неуверенно улыбнулся. – Я понимаю, что тебе странно это слышать, но я ревновал тебя к Гарри и боялся того, что он, зная о моей симпатии, всё равно начнёт с тобой…
– Подожди, Гарри знал?! – Гермиона пребывала в недоумении.
– Все знали, – Уизли грустно усмехнулся и посмотрел ей в глаза.
– Но… ты же встречался с Лавандой!
– Это была попытка привлечь твоё внимание. Я думал, что ты будешь ревновать, как я, но я только недавно понял, что ты никогда и не замечала меня в этом плане.
– Рон…
– Это правда. Боюсь, у меня не было шансов.
Грейнджер не знала, что сказать или сделать, но понимала – нельзя давать Уизли надежду, которую она разобьёт.
– Ты все ещё любишь его? Того парня? – он нахмурился и дернулся от неприятия этой темы.
– Я и не переставала, – Гермиона сказала это с грустью и сдерживала боль в груди от осознания запутанности всей этой ситуации. – Я даже не знаю, всё ли с ним хорошо.
Рон взглянул на неё и кивнул. Этот разговор был необходим им обоим. Только было непонятно, стало ли легче хоть кому-то из них.
Чувство одиночества нахлынуло, как снежная лавина на гриффиндорку и она закуталась в плед, чтобы хоть как-то прогнать холод, что её поглощал от таких мыслей. Нельзя раскисать. Нельзя. Такое состояние ей никак не поможет, а сделает только хуже.
– Гермиона? – голос неуверенный и даже робкий.
– Да?
– Я хотел спросить, а почему ты никогда не говорила, кто это? – рыжий непонимающе посмотрел на неё и ждал ответа. Ему было важно услышать правду.
А она просто раскрыла рот и не понимала, как ей выкручиваться из паутины, которую сама и сплела, при этом угодив в неё.
– Дело в том, что он слизеринец, – её тактика: всегда была говорить полуправду, вот и сейчас пришлось воспользоваться этим, ради друзей и самой себя.
– Ты серьёзно? – Рон смешно вытаращил глаза и всем видом демонстрировал шок.
– Да, – ей нужно имя, срочно, любое, потому что он спросит, Гермиона уже почти слышал этот вопрос и выдала первое, которое вспомнила, после Драко. – Это Тео Нотт.
– Ааа, – вот сейчас у Уизли была странная реакция, он нахмурился и на его лице проступили все мысли, демонстрируя озабоченность, – ну, он вроде нормальный, да?
Скрывая удивление, она кивнула и снова посмотрел на пейзаж перед собой. Это было очень необычно – говорить о таком.
– Ну ладно, я пойду, – Рон хлопнул ладонями по бёдрам и, поднявшись с ветки, поспешил в палатку. На улице было прохладно.
– Боже, – Грейнджер прижала холодные руки к щекам, пытаясь остудить лицо. Такого стрессового разговора у неё ещё никогда не было.
Она так ничему и не научилась.
Очередное враньё.
Она просто идиотка.
========== Я рядом ==========
– Драко, ты не стараешься, – тётя Белла смотрела на него осуждающим взглядом, уперев руки в бока.
– Я пытаюсь! – он врал и это было видно.
Перед ним стоял человек, Драко даже не знал кто он, и от него ждали показательной пытки, а затем и убийства. А Малфой лишь делал вид, что хочет причинить боль этому мужчине.
Ведь непростительные заклинания требуют ненависти и желания мук, или смерти своей жертве.
Его выдернули из школы на пасхальные каникулы и фактически заставили приехать домой. Слизеринец был зол от такого расклада, но, как выяснилось, это всё – прихоть отца, что засомневался в убеждениях сына. И теперь, Драко вынужден терпеть чокнутую тётку и пытки людей, которые всегда заканчивались одинаково: он не может причинить существенный вред и Беллатриса не выдерживает, и начинает развлекаться самостоятельно.
– Ты так и не усвоил урок, – женщина начала наворачивать круги вокруг него и с безумным, маниакальным блеском в глазах, смотрела на жертву, как кот на мышь, что угодила в капкан. – Ты, мой дорогой племянник, должен понять, что это отребье недостойно жизни, они ничто и мы им помогаем, избавляя от бренного существования.
Малфоя колотило от этих слов. Тошнота подбиралась к горлу и сдерживаться было всё сложнее. В груди расцветала ярость, первобытная и пугающая своей чистотой. Такая злость ещё никогда не завладевала Драко, он впервые в жизни ощутил желание причинить вред, физического характера, женщине. Это была Беллатриса, он хотел убить её. Да так, чтобы ничего не осталось, даже тело, которое можно похоронить.
Его презрение чувствовалось в воздухе и сгущалось вокруг них, образуя духоту. Лестрейндж видела в глазах Драко его мысли, только приняла не на свой счет, и противно усмехнулась.
– Молодец, Драко, но, видимо, ты ещё не готов. Это не страшно, главное, что ты знаешь, что это правильно, – она положила ему на плечо руку в гордом жесте и он едва сдержался, чтобы не скинуть её чёртову культяпку.
Белла подошла к мужчине, что не двигался из-за Петрификуса и наклонилась к нему с безумной улыбкой.
– Ты сейчас умрешь, магл, – она расхохоталась и, отойдя на шаг, крикнула на всё подземелье Малфой-Мэнора. – Авада Кедавра!
Человеческое тело упало навзничь и свет в глазах потух навсегда. Она смеялась и радостно перепрыгнула некогда живого человека.
Драко сдержал отвращение и развернулся к выходу. Переступив порог, он побежал к себе в комнату. Как только Малфой попал в ванную, его сразу вырвало.
***
В дверь постучали.
– Войдите, – слизеринец сидел на кровати и пытался отвлечься с помощью книг.
В проходе показался Снейп.
– Что вы здесь делаете? – Драко был удивлен появлением профессора, такое редко несёт за собой что-то хорошее.
– Меня попросила прийти Нарцисса, – Северус равнодушно посмотрел на него и, подойдя к окну, обратил всё внимание на сад.
– С чего это мама попросила вас прийти и навестить меня? – Малфой нахмурился и скептически оглядел профессора.
– Она сказала, что ты себя плохо чувствуешь, – теперь крёстный смотрел прямо на него своим, пробирающим до костей, взглядом.
– Мама вечно лезет куда её не просят, – он начинал злиться на неё и хотел, чтобы его оставили в покое.
– Она переживает и у неё есть основания для этого, – Снейп подошел к нему и остановился в паре шагов. – Ты себя видел со стороны?
– Ох, не надо мне говорить, что я потерял прежнюю привлекательность, я этого не переживу, – Драко скривился и насмешливо произнес свою речь.
– Не паясничай! – крёстный пристально оглядел его и без предупреждения начал атаковать его разум.
– Твою мать…
Блондин схватился за голову и, напрягая все силы, поставил стену, которую профессор пытался с небывалым рвением разрушить, но не получалось. Драко определённо хорошо поработал с практикой окклюменции. Ему есть чем гордиться в этой жизни.
– Хорошо, но у меня было время увидеть не самые приятные мысли для Пожирателя, а это опасно, – Северус всё также, не отрывая своих глаз от крестника, стоял рядом и говорил свои поучительные речи слишком расслабленно и не заинтересованно. – Если бы это увидел не я?
– Я не знаю, ясно! Я уже ненавижу этот дом, всё в нём ненавижу, я устал, – Малфой спрятал лицо в ладонях и пытался собраться после атаки на его мозги.
– Думаешь, ты один устал?! – тихо и яростно. – Не тебе одному сложно, Драко. Возьми себя в руки, или ты так сильно скучаешь по подружке?
Как только Снейп произнес это, в своей желчной манере, слизеринец сразу вскочил и бешеным взглядом посмотрел на профессора.
– Не смейте говорить об этом! – голос как после крика, сиплый и едва слышный, но весьма доходчивый.
– Отлично, я рад, что ты ещё в состоянии стоять. Советую тебе не раскисать, Драко. Ты должен держаться, иначе, потеряешь всех, кто тебе дорог. Думаю, не для того ты прилагал столько усилий.
Малфой расстроено кивнул, Снейп развернулся и бесшумно покинул его комнату. А он думал, вспоминал и анализировал, где так налажал, раз теперь к нему всё это возвращается.
Ему было всего семнадцать лет, а по ощущениям все пятьдесят, не меньше. Его главным приоритетом стало чтение и спокойная жизнь. Не хотелось ничего.
Ничего. Абсолютно. Только, чтобы про него все забыли и оставили в покое. Потому что было невозможно постоянно находиться в таком подвешенном состоянии. Это хуже пытки. Лучше сразу смерть.
Может Малфой был к этому близок, а может и нет, в этом и проблема. Он не знал ничего. Единственное, что его хоть немного занимало – это учёба, но толку было до смешного мало от этого. Смысл тогда отдавать половину своей жизни учёбе, если ты всё равно не готов к реальному миру за стенами школы.
Дебильная система образования.
***
Грейнджер старалась как можно меньше времени проводить с мальчиками. Ведь не приходилось сомневаться, что Рон всё рассказал Гарри. Она уже в этом убедилась, когда Поттер на следующий день, после беседы с Уизли, посмотрел на неё шокированным взглядом и только он хотел задать вопрос, как Гермиона придумала срочное дело и сбежала на улицу.
Срочное дело в палатке, которая находится в лесу. Очень смешно.
Она была такой дурой. Началось с того, что она рассказа Гарри о своей проблеме и понеслось. Будто не могла соврать или просто ничего на эту тему не говорить, но нет. Ей захотелось откровений. Так потом, она сама же продолжала забивать гвозди в крышку своего гроба на пятом курсе. И, в конце концов, на шестом и сейчас.
Боже, она сама же создала проблему и теперь думает над её решением, когда единственный разумный выход – рассказать правду или вообще заткнуться на веки вечные.
Точка «Малфой» пропала с карты Мародеров и это вызывало панику. Вряд ли что-то случилось, может он просто поехал на каникулы домой, но эти успокоительные доводы не приносили ничего, кроме новых мыслей и новых переживаний.
Было страшно представить, что они с Драко больше никогда не увидятся. Лучше об этом вообще не думать, но мозг будто специально концентрировался на плохом. Когда человек находится в стрессовой ситуации, его разум всегда подкидывает разные ужасы произошедшего или того, что может случиться. Плохо это или хорошо, сложно сказать, но радости такие мысли точно не прибавляли.
Когда Рон вернулся, он уничтожил медальон, и они не знали, где искать следующий крестраж. У Гермионы была теория, что один может находиться в Хогвартсе, ведь для Реддла, это был настоящий дом и не исключено, что он, таким образом, это и обозначил. Но одно дело предполагать, и совсем другое – знать. Они не могли просто так попасть в школу, без хоть каких-нибудь доказательств или наводок. Но не было ни того, ни другого.
И эта теория касалась лишь одного крестража, а их было шесть, насколько ребята знали. Кольцо матери Волдеморта, что уничтожил Дамблдор, дневник, его уничтожил Гарри, и медальон, уничтоженный Роном.
Где могли находиться другие три? И три ли?
У Грейнджер была ещё одна теория, где имели место факты. Когда Уизли с ними не было, она стала больше замечать странностей в поведении Поттера, когда тот носил медальон. Он будто становился с ним одним целым. Но самое пугающее было то, что однажды гриффиндорка проснулась от шепота в палатке и сначала испугалась.
Но через мгновение она поняла, кто разговаривал. Это был Гарри, и он спал, но говорил на парселтанге и медальон приклеился к его груди, будто хотел проникнуть под кожу. Это быстро прекратилось, когда Поттер во сне вздрогнул и повернулся на другой бок, но Гермиона уже не смогла уснуть в ту ночь.
Догадка, что пришла в голову, не давала покоя. Она пыталась проанализировать всё, что ей удалось узнать о крестражах, и к сожалению, многое сходилось. Гарри действительно мог им быть.
И если крестражи уничтожали то, что должно произойти с человеком?
Ответ был один, но девушка запретила себе думать об этом. Говорить это Рону, или тем более Поттеру, было до дрожи в ногах страшно, поэтому она приняла решение молчать об этом. Насколько удачное это решение, гриффиндорка не знала, но надеялась, что оно гораздо лучше её предыдущего – говорить полуправду.
Сейчас они с мальчишками пробирались в гости к Полумне Лавгуд. Гарри захотел увидеться с её отцом, по поводу странного знака, что казалось, их преследовал.
Гермиона поднялась на крыльцо дома и постучала в дверь.
– Не наступайте на сливы-цепелины, – Рон улыбнулся этому замечанию, не до конца понимая, что это за фрукт или чтобы-то ни было.
Дверь отворилась и в небольшое окошко выглянул Ксенофилиус Лавгуд, который непонимающе смотрел на них. Вид у него был неважный, слишком напряженный и в тоже время растерянный, обеспокоенный.
– Кто вы? Что вам нужно? – с тревогой спросил он и посмотрел на них.
– Здравствуйте, мистер Лавгуд, я Гарри Поттер, мы виделись с вами на свадьбе, помните? – брюнет был слегка взволнован и это чувствовалось в голосе. – Можно мы зайдем?
Мужчина со светлыми волосами, почти такими же, как у Драко, смотрел на них пару секунд раздумывая, но после кивнул, и они вошли в дом. Им предложили чай, и ребята устроились наверху. Чай был отвратительным.
Когда речь зашла о дарах смерти и о сказке о трёх братьях, Гермиона почувствовала неладное, но старалась не подавать вида и не подозревать каждого. Но ощущение, что их пытаются задержать никуда не уходило. Стало жутко, когда они собрались уходить и им не позволили это сделать.
Следующие мгновения пронеслись в ускоренной съемке и вот они уже на опушке леса, где она оставила шарф, в надежде, что Рон сможет их так найти.
– Лживый мерзавец, хоть кому-нибудь можно доверять?! – Уизли был зол и не понимал, как можно было поверить этому идиоту.
– Они забрали её, потому что он поддержал меня. Он был в отчаянье, – Гарри пытался успокоить рыжего и сгладить ситуацию. Рон недовольно кивнул и хотел уже начать творить заклинание, как прямо вокруг них, стали появляться егеря.
– Привет, красавица, – один из них стоял напротив Гермионы с её шарфом на шее.
Это его она тогда видела в лесу.
Переглянувшись с мальчиками, они рванули со всех ног и в спину им донеслось:
– Что встали?! Поймать их!
Грейнджер никогда в жизни так не бежала. Лёгкие горели и требовали воздуха, и остановки, но такой возможности не было. Погоня длилась бесконечно долго, пока их снова не окружили. Единственным вариантом было сдаться, при этом спрятав Гарри, иначе им конец.
Гермиона обернулась к подбегающему другу и направив на него палочку, произнесла жалящее заклинание. Подбежав к нему и спрятав очки в свою сумку, она на секунду позволила панике завладеть ею. Она девушка, и её поймали не самые приятные личности, такое редко заканчивается хорошо.
Но рассмотрев поближе Поттера, главный из егерей принял решение отвести их в совсем другое место, не согласно плану.
В Малфой-Мэнор.
***
Сегодня был отвратительный день.
Очередное занятие от тётки его доконало. Только в этот раз, она была с самого начала в бешенстве и даже Драко досталось одно Круцио. Но он не жаловался, это наоборот подстегнуло его желание, как появиться возможность, отправить Беллу на тот свет. Она заслужила. Его даже совесть мучить не будет. Сейчас он из последних сил сдерживал ярость в её сторону и старался не вытолкнуть эту чокнутую в окно.
Эти пару дней были адскими. Не только из-за занятий, не понятно кому нужных, но и потому что вернулся Тёмный Лорд и провёл внеочередное собрание, на котором не досчитались голов парочка Пожирателей. Это ему Снейп рассказал, который стал чаще его навещать и помогал структурировать мысли в голове, за что Драко был ему благодарен, хоть и не говорил об этом.
– Драко, срочно идём! – Нарцисса суматошно ворвалась в его комнату и буквально вытащила из-за стола, за которым он сидел. – Быстрее.
Она выглядела возбужденной и напуганной одновременно.
– Что происходит? – эта паника в своем голосе, ему самому не нравилась, но это было привычное дело.
– Егеря привели новых пленников, и ты должен их опознать, – они уже миновали лестницу и коридор, и повернулись к дверям, когда-то бального зала.
Малфой не успел подумать, что это могут быть за пленники и кто они такие. Просто не успел. А потом уже не мог, потому что его самый страшный кошмар сбылся, и он был наяву.
Перед ним стояла Грейнджер и смотрела прямо на него, таким же шокированным взглядом. Он даже не сразу заметил рядом с ней Уизли и то, что к ней прикасался какой-то самоубийца. Это вызвало волну бешенства. Гермиона, не отрывая своих глаз от него, покачала головой. И он разозлился на неё, за то, что понял, что это значит.
– Драко, подойди сюда, – Беллатриса взяла его за руку и подвела к Поттеру, что сидел на коленях, в центре зала.
Его лицо было изуродовано, и он не был похож на самого себя.
– Ну же, Драко, это Поттер? Мы должны быть уверенны, ведь если мы призовем Лорда, ошибившись, он убьет нас всех, – Белла стояла рядом с ним и глядела с безумной надеждой в глазах. – Подойди поближе.
Слизеринец смотрел в ответном взгляде на брюнета и не понимал, как ему поступить. К нему подошёл Люциус и сказал:
– Драко, если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, то нам всё простят. Всё будет так, как и должно быть, ты понимаешь? – отец напрасно пытался быть с ним ласковым и это его наставление ничего не дало.
Внезапно один из егерей, услышав их разговор, решил высказаться:
– Давайте мы не будем забывать, кто его поймал на самом деле, мистер Малфой.
– Как ты смеешь, так разговаривать со мной, в моем доме!
– Люциус! – Нарцисса подошла к мужу и увела его от сына.
Малфой опустился ближе к Гарри и не знал, что делать. Было ясно, что это – чёртов избранный Поттер, и возможно, его лицо – это работа Гермионы.
– Что у него с лицом? – он сказал это шепотом и тут же пожалел, что не успел вовремя закрыть рот.
– Да, что у него с лицо? – Белла подошла к Грейнджер и ухмыльнулась. – Это всё ты, милочка? Проверьте её палочку, посмотрим последнее заклинание.
Пока проверяли палочку Гермионы, женщина повернулась к одному из егерей и увидела меч. Она вся побледнела, и казалось, готова была свалиться в обморок.
– Откуда он у вас? Где вы его взяли? – её голос дрожал и Белла занервничала.
– Мы нашли его в её сумке, когда обыскивали. Полагаю, он теперь мой, – егерь противно улыбнулся и в следующую секунду, в его шею вцепилась верёвка из палочки Беллатрисы.
– Вон, пошли вон! – она кричала на них и, когда егеря покинули комнату, посмотрела на Нарциссу. – Цисси, отведи этих мальчик в подвал, – теперь она подошла к Гермионе и с весельем сказала, – а с ней нас ждет долгий разговор, как девчонки с девчонкой.
Грейнджер судорожно дышала и пыталась спрятать страх и ужас, но всё было видно по её глазам.
Драко будто парализовало, он не мог пошевелиться от понимания того, что может произойти. Всё это время Малфой был посторонним наблюдателем и ничего не делал, прямо, как в его кошмарах.
– Итак, когда вы проникли в моё хранилище? – Белла вертела в руках палочку, и будто была совсем не заинтересована в информации.
– Мы никуда не проникали, и ничего не крали, – голос у Гермиона дрожал, и Малфой не мог это слушать.
– Как жаль, что я тебе не верю. – Лестрейндж гадко ухмыльнулась и крикнула на весь зал. – Круцио!
Грейнджер упала на пол и закричала, так, что у него барабанные перепонки начали лопаться. Драко не мог это слушать и смотреть на это.
– Стой, она же сказала, что не знает! – он прокричал это практически в лицо тётке и она остановила действие заклятия, странно на него посмотрев.
– Тебе, что, жаль эту грязнокровку? – последние слово она выплюнула и скривилась. Родители за его спиной, что стояли у камина, замерли.
Гриффиндорка лежала неподвижно и не подавала признаков жизни.
– Конечно, нет, – Драко сглотнул, стараясь не показывать тревогу, потому что не слышал дыхания девушки. – Переживать за грязнокровку я бы никогда не стал. Я просто не хочу, слышать эти визги, она же сказала, что не знает.
– Племянничек, мне казалось, я тебя учила другому. Эти полуживотные всегда что-то скрывают, а мы должны эти секреты вытаскивать наружу. – Белла подошла к Грейнджер и наклонилась к её лицу. – Как жаль, что она ещё жива. Ей же хуже. Мы, Драко, должны знать правду.
Она подняла палочку и уже хотела произнести очередное Круцио, но слизеринец не дал ей этого сделать, закрывая собой Гермиону.
– Ты что творишь?! – Люциус крикнул это и вытаращил глаза на сына. Нарцисса рядом с ним не шевелилась, только глаза кричали о догадке.
– Ты её не тронешь! – он серьёзно смотрел прямо в лицо своей тётки и голос даже не дрогнул.
Внезапно она рассмеялась и это не прекращалось, пока Белла не использовала это, как отвлекающий маневр, чтобы проникнуть к нему в голову. У неё не получилось этого сделать, его защита оказалась слишком сильной, даже он этому был удивлен.
Он уже приготовился победно ухмыльнуться, но она направила палочку на Грейнджер и та закричала, это отвлекло его и Белла без проблем проникла к нему в разум.
Всё было как на ладони. Все чувства, эмоции и воспоминания.
Вот их первая встреча, первый поцелуй, переписки целое лето, очередное расставание.
Это было чересчур. Это было не для чужих глаз. Малфой совершил колоссальное усилие и закрыл сознание, за что поплатился кровью из носа. Вытерев резким движением красную субстанцию, он уставился на тётку, что стояла и шокировано смотрела на него.
Прошло ещё пару мгновений, и она начала хохотать, будто у неё припадок. Драко мельком посмотрел на Гермиону за своей спиной, и наткнулся на карие очи, что смотрели со страхом. За него.
– Белла, что случилось? – голос Нарциссы ворвался в напряженную атмосферу.
– Случилось то, дорогая Цисси, что твой сын снюхался с грязнокровкой, – каждое слово звучало всё громче и на последнем сорвалось на крик.
– Что за чушь ты несешь? – Люциус вышёл вперед и недовольно смотрел на родственницу.
– А то, что ваш дражайший отпрыск любит это ничтожество, – Белла посмотрела на его родителей и презрительно скривилась. – Вы не смогли привить своему сыну нужные мысли.
– Ты врёшь, – отец неверяще покачал головой и отвёл взгляд от Лестрейндж в пол, а Нарцисса смотрела на Драко и чуть ли не плакала, закрыв рот руками.
Малфой уже знал, что сделает. У него сформировался план, который был самым лучшим из вариантов. Он знал, чем это может грозить всем им, но и оставить Грейнджер здесь он не мог.
Мать уговорит Беллу ничего не рассказывать, это было очевидно, она ни за что не допустит его смерти из-за своей сестры.
Пусть это было эгоистичным поступком и решением, но он так устал жертвовать собой, что сил больше не было ни моральных, ни физических.
Пока все присутствующие отвлеклись, он аккуратно присел возле Гермионы, что не издавала ни звука, и взял её за руку, которая тут же крепко обхватила его.
Его движения не остались незамеченными, но было слишком поздно.
– Ты что задумал?! – заорала Белла и не успела крикнуть заклинание в их сторону, как они трансгрессировали.
– Мерлин… – Нарцисса не сдерживала слёз и, опустившись на колени, предалась истерике.
– Нет, – Лестрейндж напоминала раненное животное и наворачивала круги, как одержимая. – Нет!
– Я не верю, нет, – Люциус покачал головой и его взгляд напоминал развалины.
– Ах, не веришь. Не веришь, что этот недоносок спал с грязнокровкой, к которой вообще не должен был подходить! – женщина аж подпрыгивала от ярости с безумным блесков в глазах и сумасшествием в голосе, – Не веришь, что он предал семью, предал Лорда!
– Драко, не мог…